Фантастика : Ужасы : 28. : Ивен Кейт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54

вы читаете книгу




28.

Где-то далеко шумел ливень. Далеко-далеко, за пределами той тьмы, где в холоде и пустоте под монотонное тиканье часов существовала я.

Тик-так, тик-так. Секунда до рожденья.

Хм, кажется, я ощутила тело, своё тело. Избитое, уставшее, но своё. А это лучше того, что было в первый миг "пробуждения".

Гром. Далёкий-далёкий. Он смеётся потому, что моя попытка продрать глаза потерпела крах…

Внезапно во тьму ворвались ледяные брызги воды и несколько грубых пощёчин. Голова, моя голова, послушно и абсолютно бессильно мотнулась вправо, влево… Боль. Я ощутила боль. Она была густая-густая и по форме совпадала с моим телом.

Мои веки с огромным трудом расклеились, и их тоже наполнила боль. Боль сопровождала каждый вдох и выдох.

За пределами тьмы царил странный туман размытых предметов. Боль кошкой мягко прокралась в мою голову и разместилась там вместо мыслей, вместо разума. И в целом мире ничего, кроме неё, этой боли…

Чей-то размытый силуэт передо мной удовлетворённо кивнул и бесшумно исчез в полумраке. Может, я оглохла и уже ничего не могу услышать, кроме боли? Но я слышу мерное тиканье часов и шум дождя - ближе чем раньше. Я слышу, со слухом у меня всё в порядке. Просто то был нечеловек. Наверное… Не знаю, чёрт возьми, не знаю…

Я хрипло раскашлялась и тут же пожалела об этом: реагируя на любое движение, боль тут же закусила все мои нервные окончания и наполнила тело истерией.

Кажется, я издала какой-то звук, вроде хриплого стона.

Чёрт, чёрт, чёрт… Как же больно! Зачем я вообще выбралась из той благоговейной тьмы?

Чем явственней я ощущала своё тело, тем чётче осознавала, что одежда на нём мокрая, что мокрые мои волосы и вообще всё, что на мне есть. Эта сырость добавляла обстановке… отчаянья.

Подождав, пока боль разожмёт зубы на моих нервах, я осторожно, безо всяких резких движений подняла трясущиеся руки и протерла глаза. Ресницы оказались влажными.

Боль тут же завизжала по всему телу от возмущения: я посмела шевельнуться. Но зато когда я вновь открыла глаза, получилась более-менее чёткая картина уютного интерьера в серых и белом тонах. Это был зал. Небольшой, но зал. Гостиная, если так понятней.

Оказывается, я сижу на полу в луже натёкшей с меня воды спиной к стене. К той стене, в которой имеется большая стеклянная дверь, наверняка ведущая в сад. Наверняка, потому что сейчас, если осторожно повернуть голову, за стеклом видна только шумящая дождём тьма.

Неподалеку от меня стоит серо-белый диван и пара таких же кресел, перед ними журнальный столик со стеклянной крышкой, дальше - выглядывающий из полумрака телевизор на серой тумбе. Это всё, что я смогла разглядеть.

Прикрыв глаза, я заставила себя расслабиться. Боль утихала, как море после шторма, и мне надо было, чтобы она утихла окончательно. Так, чтобы больше ни одно моё движение не возмущало её. Я даже постаралась не думать и не двигаться.

… Наконец я на пробу слабо шевельнула левой рукой, сдавленной бинтом, потом ногой… Боль заворчала недовольным псом, но не взвилась, подобно цунами. И всё-таки, я не смогу даже встать на ноги. Кроме боли есть ещё слабость, адская слабость. Я ощущаю её так, словно она стала моей опорно-двигательной системой - костями, мышцами и хрящами. Никогда не думала, что буду так скучать по больнице с её тёплыми сухими постелями, вкусным морковным соком и чудотворными капельницами…

Загрохотало. Дождь что есть силы забарабанил в окна. Видимо, ему тоже надоело торчать на улице и хочется в тепло. Ничем не могу помочь, амиго, я…

А кстати, что я здесь делаю? Или нет, где я вообще, чёрт подери?!! Так, спокойно, спокойно… Я ходила на кладбище за лапами гулей…

Рюкзак!!!

Где мой рюкзак?! Нашла, конечно, про что беспокоиться, но моя задница настрадалась именно из-за его содержимого, и мне бы не хотелось, чтобы это оказалось зря. Ну не дай боже потеряла…

Я дёрнулась, повертела звенящей головой, но желаемого не обнаружила. Чьи-то босоножки, торшер… никакого рюкзака!

Чёрт!!! Трижды чёрт!!!

С моих губ сорвался тихий отчаянный стон, плавно переросший в злобный рык, который потом сменился глубокими вздохом-выдохом и чередой ругательств.

– Доигралась, детка? - произнёс надо мной смутно знакомый голос, в сарказме которого мог утонуть весь Роман-Сити.

Мать его так, кто же это у нас тут такой довольный ходит, а?

Я угрюмо подняла взгляд и увидела, что передо мной…

Эдуард.

Это ещё что такое?! Откуда здесь эта заливная гадость?!

– Ч… - нет, не получается. Я облизнула пересохшие губы и, напрягшись, попыталась ещё раз приручить заплетающийся в узелки язык:

– Ч… что с-случилось…?

Даже в полумраке мне было видно, как белокурый парень удивлённо приподнял бровь. На самом деле - я уверена - он ни капли не удивился, просто того требует случай, да и актёр из него превосходный - отчего б не поиграть?

– Ты что, ничерта не помнишь? - Эдуард прошёлся взад-вперёд. Для меня это было как навязчивое мельтешение.

– Ни… ни черта не помню… - призналась я, изо всех оставшихся во мне сил напрягая голую и пустую память. - Ну, почти ни черта…

– Шею потрогай, - саркастично посоветовал парень и, присев передо мной на корточки, выжидающе уставился на меня. Интересно, чего эта скотина ждёт?

– Твою что ли? - не уследив за языком, поинтересовалась я и посмотрела на прилипшую к его телу футболку, непроглядно чёрную от крови.

– Свою, а о моей потом поговорим, - в этой фразе был явственный намёк. Я сделала вид, что не поняла его, и послушно провела пальцами по коже собственной шеи. Она была влажной и очень болела, особенно здесь… вот здесь, в районе сонной артерии.

Неожиданно под моими пальцами надрывно заверещали две точки боли - две ранки. Почти аккуратные, такие, как…

Понимание пришло секундой позже, и шквал ужаса и возмущения налетел на меня сразу со всех сторон. Я выругалась, громко и заковыристо, однако это не помогло.

С осязанием этих ранок на коже в памяти выстроились события этой ночи. Очень чётко, в хронологическом порядке. Я всё вспомнила, но едва ли была рада этому. Едва отошедшее от боли тело начала охватывать дрожь, крупная частая дрожь. И я даже не попыталась унять её.

Она меня укусила. Эта сука укусила меня и сосала мою кровь!…

Бред какой-то… Она же энергетик!!!

Да? А ты шею помацай! Вот тебе и энергетик!

Да что я, комара от энергетика отличить не могу?!

Видимо, не можешь…

– Вот дерьмо… - прошептала я и обхватила дрожащими руками голову. Иглы паники впились в каждую мою мышцу, отчего я, несмотря на сильную боль, напряглась и задрожала. В мозгу горела, затмевая собой окружающий мир, одна только мысль, одно лишь осознание того, что со мной случилось. И чем больше оно доходило до моего отупелого разума, тем усиливалось неясное отвращение к себе и ко всему, что было вокруг меня. Прикрыв глаза, я попыталась отстраниться от этого, забыть об этом хотя бы на время, но ком тошноты всё равно упорно полз к моему горлу, а органы осязания всё явственней напоминали мне о прилипшей к телу мокрой одежде, о жёсткой стене, о шуме дождя на улице…

Господи, ну почему я не осталась дома?! Киара говорила, говорила же!! Хоть на несколько минут, но она старше меня, у неё сильнее развито это пресловутое шестое чувство!… Все её предчувствия всегда исполнялись, я это знала и всё равно пошла на эту долбанную охоту!

Вот и доохотилась, поздравляю! Давай-ка повторим хором: меня укусил вампир.

Меня!

Укусил!

Вампир!

Словно и не было Соглашения Мира! Я вышла ночью на улицу и меня укусил вампир! Да как только эта мёртвая…

Стоп!

Винсент говорил, что в городе появилось новое Братство, плюющее на Законы и Правила. Кажется, я познакомилась с одной из этих "переселенцев".

Шумно вздохнув, я прикрыла трясущимися ладонями лицо и попыталась расслабить вопящие от боли и напряжения мышцы. Мне надо срочно успокоиться, пока я не сошла с ума. Я уже перестаю соображать!

Чёрт возьми, спокойно, спокойно, Кейни, только без истерик!

Я ведь жива. Главное - я жива и в относительной безопасности. Я жива. Здесь и сейчас. Жива. То, что было, прошло. Прошлое не возвращается. Да, она меня укусила. Но это ещё не конец истории Кейни Браун. Скорее - начало. Многих кусали вампиры, и многие это пережили. Я ничем не хуже остальных. Я тоже переживу.

Всё будет хорошо, всё будет хорошо.

Как сказал Ницше, всё, что меня не убило, то сделало сильнее.

… Опустив слабые руки, я устало посмотрела на Эдуарда, потом по сторонам и спросила, стараясь выглядеть как можно более спокойней:

– Где я и что ты здесь делаешь?

– Ты у меня дома. Полагаю, это ответ на оба вопроса, - четверть-оборотень наслаждался моим состоянием как кот простоквашей.

Я отрицательно покачала головой и попыталась припомнить, что было до отключки.

Ком ужаса поднялся откуда-то из диафрагмы. Отвратительный ком ужаса и понимания. Точнее - догадки. Только догадки, но такой логичной…

– Ты… - у меня не поворачивался язык произнести эти слова вот так, просто ему в глаза. И дело было не в страхе, а в неверии.

Такого не может быть. Не может! Не в этом мире!…

– А я спас твою никчёмную жизнь.

Эти слова прогремели как удар молота, падающего на меня, но разбивающего только гордость. Её осколки полетели в разные стороны, а я - на самое дно ямы отчаянья. Я почти явственно ощутила это падение, потому что сердце в моей груди пропустило четыре быстрых, резких удара, как если бы я свалилась с нижних ветвей дерева.

Но это было падение. Неподвижное, унизительное падение в вонючую грязь с высоты престола своих достижений и побед, своей самооценки - того, что я строила всю свою сознательную жизнь! Меня охватило удушающее чувство, словно вместо слов "… я спас твою никчёмную жизнь" Эдуард полил меня навозом и посыпал перьями, а я даже не смогла пошевелиться, чтобы ему помешать. Не кто-то другой, а он! Он! Он! Он! Сидящий передо мной и смакующий вырисовывающееся на моём лице отчаянье!

Он спас мне жизнь! Жизнь, в течение которой я ненавидела и презирала его! В течение которой я получала от него по морде и сгорала от ярости и злобы!…

Но этого не может быть, не может! Такое попросту невозможно!

– Лжёшь, - пытаясь скрыть шквал охвативших меня чувств, сквозь стиснутые зубы процедила я и вызывающе уставилась на него. - Лжёшь, сукин ты сын! Ты не стал бы меня спасать ни при каком раскладе!…

– Но я спас, - двинул бровью Эдуард. - Сам не понимаю теперь, зачем: ты столько грязи нанесла в мой дом, но я это сделал: спас тебе жизнь. Итим и Жаниль подтвердят.

Жаниль… Придворная Дама?… Нет, та самая Жаниль, которая в моей жизни записана как Кимберли, лучшая подруга. Настолько лучшая, насколько это возможно.

Но он спас мне жизнь. Действительно спас.

Я ощутила, как горло свело болью и как защипало в носу. Унижение - это что-то новенькое в моей жизни.

Унижение… да именно то слово. Я унижена. Тем, что он спас мне жизнь. Он унизил меня. Он спас мне жизнь и тем самым унизил меня.

А ему следовало оставить тебя подыхать?…

– Сукин ты сын!!! - завопила я и попыталась было накинуться на него с кулаками. Однако он успел отпрыгнуть в сторону, а я… Я грохнулась обратно в яму отчаянья, в свою лужу дождевой воды и больно впечаталась лопатками в стенку. У меня не было сил даже вскочить на ноги.

Секунду, если не больше, я неподвижно просидела на полу, оглушённая ударом. Пульсируя, боль растекалась от спины по всему телу. Ему явно не понравилось то, что я пыталась учудить.

Дыши глубже, Кейни Браун, дыши глубже. Если ты сейчас попытаешься его достать, то загонишь себя в могилу. Потом, потом ты очухаешься и наваляешь ему по пятое число!

Но он спас мне жизнь, чёрт возьми!!! Он спас мне жизнь!!! И я хочу придушить его за это! У меня дрожат руки от желания оторвать ему голову и искупаться в его крови. Это желание похоже на нервную истерию, на нестерпимый зуд, на сдерживаемый из последних сил крик…

Стиснув кулаки и закусив нижнюю губу, я попыталась успокоиться. Начать размеренно и глубоко дышать, расслабиться. Если моё сердце и впредь будет так колотиться, то сорвётся со всех вен и артерий как с цепей.

Спокойно, спокойно! Я ещё жива, жива, и ни Эдуард, ни та вампирша своими выходками не отправили меня на тот свет. Я жива, а это значит, что всё будет хорошо. Всё, что меня не убило, то сделало сильнее. И вот это правильно.

– Ну как ощущение? - насмешливо поинтерисовался Эдуард, наклоняясь ко мне. - Знаешь, я тут тебе новое имя придумал и хочу поделиться с тобой этой радостью: Кейни Должничок. Очень мило для такой беззащитной девочки, как ты, должничок…

Все попытки не слушать его терпели крах. Его слова затирали всё то, что я внушала себе и ложились в моей памяти клеймом. Клеймом позора. Бесполезно было уговаривать себя не слушать его, твердить, что он специально злит меня, что его забавляет моё теперешнее положение и всё, что я хочу попытаться сделать, его несказанно порадует.

– Бедный должничок, - рука четверть-оборотня погладила меня по голове, - ты такая перепуганная, должничок…

– Заткни-и-и-ись!!! - завопила я. - Я не хочу этого слышать!!! Ты лжёшь!!! Лжё-о-ошь!!!

Он весело рассмеялся, и возможно, именно это пошло мне на руку.

Дёрнувшись вперёд, я ударила правой рукой, не стремясь сделать ничего больше. Только один удар, только в одну намеченную цель. От этого рывка тело завопило, наполнившись обжигающим свинцом, и под властью инерции упало на пол. Левые плечо, рука и бок онемели в приступе боли, которая вспыхнула в момент соприкосновения с досками пола и потоком яркого света ринулась в моё сознание.

… Несколько очень долгих минут я судорожно глотала воздух и как брошенная ребёнком кукла лежала у грани полной отключки. Я боролась за право остаться в сознании и медленно, тяжело, с каждым глубоким вдохом, отстаивала это право. У меня почти не было тела или совсем не было нервов, чтобы его ощутить. Отдающая болью слабость была мне телом, в которое кто-то по недоразумению поместил мой рассудок. Но я, то ли мысленно, то ли взаправду стиснув зубы, пыталась удержаться хотя бы в этом подобии материального. Пыталась видеть хотя бы эти тёмные и цветные пятна, прыгающие у меня перед глазами. Хотя бы так, хотя бы так.

Дальше будет лучше. Всё, что не убило меня, то сделало сильнее.

Мир возвращался постепенно. Кружась вокруг, он с каждым новым оборотом позволял мне ощущать себя всё явственней и явственней. Позволял мне слышать голоса живущих в нём существ, позволял ощущать приятную прохладу пола у себя под левым виском.

… - Кейн? - Кимберли лежала рядом со мной на полу и, глядя мне в широко распахнутые глаза, откуда-то издалека звала меня по имени, казалось, целую вечность. И целая вечность понадобилась мне для того, чтобы прошептать:

– … Ким…

– Что же ты с собой сделала… - прошептала русоволосая девушка и погладила меня по плечу. - Неужели его разбитая губа того стоила?

Разбитая губа… Внутри у меня несказанно потеплело. Всё было не напрасно. Я его таки достала… Виват, Кейни!

А теперь посмотри, что от тебя осталось…

Ким придвинулась ближе и обняла меня, согревая теплом своего тела, одетого в то самое белое платье. Такое же мокрое и грязное от крови, как и моя одежда. Ким подобно кошке вселяла в меня спокойствие одним своим прикосновением. Она не была пушистой и её вряд ли можно было погладить за ухом, но она была кошкой. Мокрой и взъерошенной кошкой. И она лечила душу, как самая настоящая кошка.

Под её прикосновением моё дыхание и сердцебиение пришли в норму. Сознание вернулось в сырые руины тела, лежащего на мокром полу, и принесло с собой одеяло аппатии, которым укуталось так, словно это могло спасти его ото всех бед мира.

Мне становилось всё равно. Плевать на всё и на всех. На вампиршу, на Эдуарда… Какая разница, спас он мне жизнь или не спас? А она? Ну укусила, ну попила крови - ранки заживут, кровь восстановится.

Вот и всё…

… - Кейн, не спи, Кейн, - прошептала ласково Кимберли где-то далеко-далеко и погладила меня по щеке. Приоткрыв глаза, я увидела её чуть расплывающуюся, но оттого не менее сострадательную улыбку.

– Тебе надо сделать укол, Кейни, понимаешь? Укол, - медленно разъясняла девушка, и я отупело кусок за кусочком воспринимала её фразы. - Чтобы вампирша не смогла тебя позвать следующей ночью, слышишь? Чтобы ты всегда-всегда была от неё свободна. Но ты же знаешь, как я боюсь игл. Знаешь ведь, правда? Я даже носки боюсь зашивать - так боюсь этих проклятых иголок. Поэтому укол тебе сделает Эдуард, он будет по моей просьбе очень, очень хорошим мальчиком и сделает тебе укол. И ни слова не скажет, обещаю. Понимаешь, Кейни? Просто сделает укол. И я хочу, чтобы ты больше не доводила себя до такого состояния. Я хочу, чтобы утром ты пошла в больницу, которая здесь, на территории вашего приюта, и позволила докторам позаботиться о тебе. Понимаешь, Кейни? Тебе очень, очень нужна медицинская помощь.

Я прикрыла глаза. На самом деле всё, что мне нужно было - это Киара. Моя вторая половина, сосредоточие отведённой нам на двоих рассудительности и спокойствия. Киара, моя милая Киара, где же ты, сестрёнка? Как же мне тебя не хватает, Господи… приходи ко мне, моя милая Киара, Киарочка, Киаррен Лила Браун… мне так тебя не хватает… здесь так пусто и душно без тебя… здесь так страшно…

– Вот и хорошо, - выдохнула Ким и, осторожно усадив меня спиной к стенке, стянула рубашку с одного моего плеча. - Он сделает укол и всё, Кейн. Всё будет хорошо.

Всё, что меня не убило, то сделало сильнее.

– … Киа, - позвала я еле слышно. Я знала, что она сейчас лежит, свернувшись клубочком, на своей двуспальной постели. У стенки храпит Джо - он всегда ночует у неё, если в нашем доме была гулянка. Но она не спит, я знаю, она не спит. Она смотрит в окно и, зовёт меня по имени:

– Кени, Кени, Кени…

– Киа… - выдохнула я и посмотрела на Эдуарда, который опустился рядом со мной на корточки с ваткой и парой шприцов в руках. Ким сидела рядом со мной и сжимала мою руку.

– Это однопроцентный раствор серебряной глюкозы - диренидролл, - мягко произнесла она видя, как настороженно я наблюдаю за белокурым парнем. - Ничего посильней мы не нашли. Но двух кубиков тебе хватит за глаза, Кейн. Я пойду приготовлю тебе какой-нибудь фруктовый сок из тех, которые ты любишь. Жутко вкусный и жутко витаминный.

С этими словами она бесшумно поднялась на ноги и растворилась в полумраке этой комнаты. Остались только я и Эдуард с его разбитой губой. Один только взгляд на неё приносил мне колоссальное моральное удовлетворение.

Мокрая от спирта ватка коснулась ранок и залила их огнём боли. Она одуряющей водой поднялась до моего сознания, а потом как-то растворилась. Я могла её терпеть.

Не особо ласково белокурый парень оттёр участок моей шеи от крови и грязи. Странное дело, но больше ему не хотелось ни улыбаться, ни называть меня идиотскими прозвищами. Неужели я ему в придачу ещё и зуб выбила?

– А теперь постарайся не дёргаться, потому что диренидрола больше нет, и если ты всё испортишь, то следующей ночью побежишь приносить вампирше газетку и тапочки, - произнёс он.

Я ничего не ответила. Он был прав. В слюне каждого вампира содержатся особые Ферменты Повеления. Впрочем, ферментами их назвали только потому, что содержатся они в полости рта и выделяются слизистой оболочкой. По сути это скорее Вирус Повеления. Он делает человека неустойчивым перед Силой вампира даже на больших расстояниях. В итоге, если вампир позовёт, укушенный им человек придёт хоть из другого города, хоть с того материка - в зависимости от силы кровососа - и исполнит всё, что ему скажут. Мне не хочется быть одной из них. Я подчиняюсь только самой себе, а не мертвецам. Впрочем, при такой жизни я и мертвецы скоро будем эквивалентны.

Я ощутила, что укус начал опять кровоточить. Очень щекотная струйка крови медленно поползла по шее на грудь, но я даже не дёрнулась, чтобы её вытереть, потому что моё внимание привлекло другое.

Эдуард потянул носом воздух и шумно сглотнул. По его розоватым губам лихорадочно заплясал язык, потому что он чувствовала запах крови. Моей крови. На какую-то часть он оборотень, а оборотни неравнодушны к такому запаху, как люди даже в самом сытом состоянии неравнодушны к аромату любимого блюда. Меня сводит с ума запах пиццы, которую Киара готовит по воскресеньям, Эдуарда - запах крови. В полнолуние оборотни должны получить хотя бы столовую ложку этого "супчика", такова их природа. А против природы, особенно чужой, не попрёшь.

Однако белокурый парень пересилил себя и сделал поочерёдно уколы в одну и вторую ранки. В его движениях была видна сноровка, но для того, чтобы попасть иглой в ранки как можно глубже, ему пришлось очень близко наклониться к моей шее и очень глубоко вздохнуть аромат старых монеток.

Когда мы на мгновенье встретились взглядами, я поняла что свечение эдуардовых глаз мне аж никак не нравится. То, что они светятся - чёрт с ним, у него во тьме глаза всегда как фары, но то, какие фары… Почему-то он смотрит только на мою шею и только с самыми паскудными намерениями. Я слышу его неровное дыхание, такое неровное, словно собственными руками душу его уже битый час. Но на самом деле он борется с собой, с тем, что живёт в нём и досталось ему от его бабки. И лучше б это были кишечные паразиты.

Но внезапно, не успела я даже что-то подумать, влажный, чуть шершавый как у кошки язык Эдуарда слизнул потёк моей крови. Отрывистое, частое и горячее дыхание забилось о грязную кожу шеи как второй пульс.

– Твою мать!… - начала было я, но четверть-оборотень трясущейся рукой отложил шприц в сторону и придвинулся ко мне. Ближе была только одежда. Я хотела что-то завопить, но тут белокурый парень ткнулся носом в мочку моего уха, слегка закусил её… а в следующую секунду его дрожащие губы сомкнулись на моих ранках.

Словно ток чужая Сила потекла в моё тело и зазмеилась, заплясала в венах, принуждая кровь вскипать. Резкая, яркая, она обжигала моё сознание так сильно, что я не могла понять, холодная она или наоборот - жарче огня. Я была песчинкой в её белом естестве, и она ослепляла меня, как ослепляет солнце, если смотреть на него широко распахнутыми глазами. Но у меня не было глаз и я не могла закрыть их, чтобы спрятаться от одуряющего света. Сила молчала и гремела вальсом, парила неподвижной вечностью и ревела вокруг меня неистовым хаосом. Сосредотачивалась вокруг, облепляла и пронизывала меня насквозь. А на её фоне обозначалось нечто. Густое, тёмное, оно раньше было сокрыто даже от моего подсознания. Но сейчас, ослеплённая и оглушённая, я видела его, слышала, как оно неспеша бьётся во мне. Вернее, бьётся что-то внутри него, созревает, как в шёлковом коконе. Чёрное, нервно ворочающееся. Это…

Чувство было такое, словно моё истощённое сознание как младенца вынули из тёплой воды и опять поместили в тёмное, ноющее от боли тело. Перед глазами вместо белого света запрыгали яркие пятна, но они не скрывали за собой полностью весь мир.

Эдуард сидел напротив, и его губы были чёрные от крови, тоненькой струйкой стекающей от уголка рта. Ким обнимала его и тихо, успокаивающе шептала ему на ухо, как порой шепчут детям. Он задумчиво слушал её, но ничего не говорил.

Мне тоже не хотелось нарушать странной расслабленной тишины. Вполне хватает дождя и биения моего сердца.

Глаза Жаниль и Лэйда горели, как у кошек в полумраке, эдаким зеленовато-лунным светом. Я могла чуть изменить угол обзора, и свечение прекращалось. Кимберли обычно не показывает свою вторую природу, так что происходящее немного… пугало меня.

Только я не боюсь. Моё сознание укуталось с головой в прежнее одеяло апатии и явно не собирается из него вылезать.

Длинные тонкие пальцы девушки погрузились в волосы четверть-оборотня, и тот словно во сне медленно повернул к ней голову. Тогда она просто поцеловала его окровавленные губы, облизнулась и встала на ноги.

– Я выброшу, - с этими словами Ким подобрала окровавленную ватку, оба пустых шприца и растворилась в полумраке.

Эдуард переместился в кресло, откуда начал флегматично наблюдать за мной, хотя всё, что я делала - дышала и моргала. На вас когда-нибудь смотрели чужие коты? Этот странный невозмутимый взгляд. Есть они не хотят, но почему-то смотрят на вас, и что им нужно - непонятно.

– Чего уставился? - заплетающимся языком поинтересовалась я.

– А что, нельзя?

– Очень оригинальны ответ, - не удержалась я, - даже у моего медвежонка хватило б мозгов на что-нибудь получше.

– Наверное, он был величайшим гением, - белокурый парень не переставал наблюдать за мной, и это потихоньку злило. Как и то, что на его губах была моя кровь. С него причитается. Выбитая по одному зубу челюсть - и мы в расчёте.

– Ага, был. В отличие от тебя. Все знают, что девкам ты нравишься только из-за своей смазливой морды, - я высказала это с непередаваемым наслаждением. - И даже если бы у тебя был интеллект, они бы его не оценили.

– Чтобы делать комплименты чужому интеллекту, нужно сначала иметь свой собственный. А его у окружающих меня людей не наблюдается, - фыркнул в сторону Эдуард. Я поняла его намёк и запомнила как собственное имя.

– Кто ж виноват, что все твои поклонницы - безмозглые дуры? Только ты сам. Что-то вроде: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты, - я желчно фыркнула. - Хотя тут было бы уместней сказать: скажи мне, с кем ты спишь, и я скажу, кто ты. Наличие моих мозгов подтверждает хотя бы то, что мне ты абсолютно не нравишься.

– Потому что я не хочу тебе нравиться, - он произнёс это так же спокойно, как "Дважды два - четыре". Как аксиому стереометрии.

– Да ты что? - сквозь одеяло апатии я почти удивилась его наглости и спокойному тону. - Ты только не плачь, детка, но если бы ты даже захотел это сделать, то не смог.

Это тоже аксиома. Как и то, что Земля имеет форму эллипса.

– Хочешь сказать, что ты сможешь мне понравиться, если захочешь? - как всегда всё вывернув через рукава, четверть-оборотень косо взглянул на меня и тихонько хохотнул, видимо, намалевав что-то похабное в своём воображении.

Однако его вопрос, признаться, застал меня врасплох. Понравиться ему? Смогу ли я понравиться ему? В мире есть куда более полезные занятия. Например, пересчитывать чёрные и белые полосочки на зебрах. Или переселить пингвинов в долину Миссисипи, вот кому-то будет весело!…

Однако хохоток белокурого парня уже перерос в настоящий хохот, громкий и мешающий мне как следует подумать. Скорее всего именно поэтому, чтобы утереть ему нос, я как можно громче произнесла:

– Могу!

Вот это уже теорема. Ну вроде теоремы о трёх перпендикулярах. Терпеть не могу их доказывать, да и геометрию не люблю вообще. Моему учителю надо памятник из платины поставить и корваллол давать за вредность.

– Спорим? - вот это я брякнула весьма и весьма неожиданно для самой себя. На самом деле, чтобы хоть как то прекратить его ржание. И мне это удалось.

Эдуард, всхлипнув от смеха, резко умолк, будто кто-то отключил звук, и в нарушаемой дождём тишине приподнял голову с мягкого подлокотника кресла. В изумрудных глазах загорелся неподдельный интерес. Киске показали рыбку. Засунуть бы ей эту рыбку в задницу.

Отступать было некуда. Вообще любое отступление сейчас было бы куда большим позором чем то, что он спас мне жизнь.

– Спорим, - медленно, с расстановкой произнесла я, глядя ему в глаза, - что я смогу понравиться тебе, но при этом ты мне - нет?

Белокурый парень призадумался. Только на одну секунду.

– Спорим! - легко кивнул он и соскользнул с кресла. В два шага оказавшись рядом, изящно опустился на корточки и протянул мне руку со словами:

– Если выиграю я, твой долг возрастёт в ещё два раза.

Ни хрена себе!!! Кстати, о долгах…

– А если выиграю я, то мой долг исчезнет.

– Согласен.

– Аналогично, - я сжала его тёплую, пахнущую спиртом и диренидроллом ладонь.

Жаниль, держа в руках стакан с соком, изумлённо замерла в метре от нас. По сценарию ей полагалось уронить всё, что было у неё в руках, но самообладание у Кимберли явно покрепче моих мозгов.

– Ким, - попросила я, - разбей.

Непонимающе гладя то на меня, то на Эдуарда, девушка поставила стакан на пол рядом со мной и легко ударила по нашим рукам.

Вот и всё. Ну я и подписалась…

Схватив дрожащими руками стакан с соком, я опустошила его ровно наполовину и только потом, сонно зевнув, поняла, как странно Жаниль смотрит на нас с белокурым парнем. Кажется, она что-то прикидывала в уме или просто размышляла. Хотелось бы знать, о чём именно.

Но не успела я и рта открыть, как Кимберли задумчиво произнесла:

– Ладно, я пошла, а то бабця с дедкой будут волноваться. Надеюсь, глотки вы друг другу не перегрызёте.

Развалившийся в кресле Эдуард фыркнул:

– Надейся. Пока.

Ким бесшумно исчезла в полумраке, откуда до моего слуха не донёсся даже хлопок двери. Впрочем, она могла выйти и не через дверь, правда? Хотя, чтобы Ким выбиралась через окно, если можно воспользоваться дверью? Что-то я совсем отупела.

– Где мой рюкзак? - внезапно спохватилась я.

Белокурый парень, уже поднявшийся было на ноги, посмотрел на меня и ответил:

– На крыльце. Ты же не думала, что я внесу пять килограмм протухшего гульевого мяса под свою крышу?

Его слова несказанно успокоили меня. На крыльце, значит. Думаю, до утра на них никто не позарится. Лично я б точно не посягнулась на такое "сокровище".

Зевнув, Эдуард отправился прочь из комнаты и где-то уже в полумраке произнёс:

– Ким очень просила меня позволить тебе переночевать здесь. Я согласился только ради неё, так что не вздумай измазать обивку мебели.

– Ты просто генератор умных мыслей, - пробурчала я ему вслед и, уже через минуту блаженно вытянувшись на мягком диване, провалилась во тьму, тревожно шепчущую:

– Кени…


Содержание:
 0  Боец Круга Поединков : Ивен Кейт  1  1. : Ивен Кейт
 2  2. : Ивен Кейт  3  3. : Ивен Кейт
 4  4. : Ивен Кейт  5  5. : Ивен Кейт
 6  6. : Ивен Кейт  7  7. : Ивен Кейт
 8  8. : Ивен Кейт  9  9. : Ивен Кейт
 10  10. : Ивен Кейт  11  11. : Ивен Кейт
 12  12. : Ивен Кейт  13  13. : Ивен Кейт
 14  14. : Ивен Кейт  15  15. : Ивен Кейт
 16  16. : Ивен Кейт  17  17. : Ивен Кейт
 18  18. : Ивен Кейт  19  19. : Ивен Кейт
 20  20. : Ивен Кейт  21  21. : Ивен Кейт
 22  22. : Ивен Кейт  23  23. : Ивен Кейт
 24  24. : Ивен Кейт  25  25. : Ивен Кейт
 26  26. : Ивен Кейт  27  27. : Ивен Кейт
 28  вы читаете: 28. : Ивен Кейт  29  29. : Ивен Кейт
 30  30. : Ивен Кейт  31  31. : Ивен Кейт
 32  32. : Ивен Кейт  33  33. : Ивен Кейт
 34  34. : Ивен Кейт  35  35. : Ивен Кейт
 36  36. : Ивен Кейт  37  37. : Ивен Кейт
 38  38. : Ивен Кейт  39  39. : Ивен Кейт
 40  40. : Ивен Кейт  41  41. : Ивен Кейт
 42  42. : Ивен Кейт  43  43. : Ивен Кейт
 44  44. : Ивен Кейт  45  45. : Ивен Кейт
 46  46. : Ивен Кейт  47  47. : Ивен Кейт
 48  48. : Ивен Кейт  49  49. : Ивен Кейт
 50  50. : Ивен Кейт  51  51. : Ивен Кейт
 52  53. : Ивен Кейт  53  54. : Ивен Кейт
 54  Использовалась литература : Боец Круга Поединков    



 




sitemap