Фантастика : Ужасы : Глава 24 : Стивен Кинг

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31

вы читаете книгу




Глава 24

Откровение не всегда продукт деятельности призраков, двигающих буквы-магниты на передней панели холодильника. И во вторник утром меня осенило. Случилось это, когда я брился и думал о том, как бы не забыть купить пива. Откровение, по своему обыкновению, пришло ниоткуда. Меня словно громом поразило.

Я поспешил в гостиную, чуть ли не бегом, на ходу стирая с лица пену. Быстро глянул на сборник кроссвордов, лежащий на моей рукописи. Туда я заглянул первым делом, стараясь понять, что означают указания «иди к девятнадцати» и «иди к девяноста двум». С одной стороны, вроде бы и логично, а с другой — какое отношение имел этот сборник к Тэ-Эр-90. Я купил его в Дерри, там и начал заполнять. Едва ли призраки Тэ-Эр могли выказать интерес к сборнику кроссвордов из Дерри. А вот телефонный справочник…

Я схватил его со стола. Довольно-таки тонкий, хотя он и охватывал номера всей южной части округа Касл — Моттон, Харлоу, Кашвакамак и Тэ-Эр. Прежде всего я проверил количество страниц, чтобы убедиться в наличии девяносто второй страницы. Она оказалась даже не последней. Номера владельцев телефонов, фамилии которых начинались с двух последних букв алфавита, располагались на странице 97.

Значит, ответ следовало искать в справочнике, и только в нем.

— Я попал в десятку, так? — спросил я Бантера. — Мне нужен именно телефонный справочник?

Колокольчик не шелохнулся, не звякнул.

— Пошел ты… Что может понимать мышиная голова в телефонном справочнике?

Начал я с девятнадцати. Раскрыл справочник на девятнадцатой странице, отданной на откуп букве F. Девятнадцатым на ней, значился Гарольд Фейллз. Мне эта фамилия ничего не говорила. Хватало там Фелтонов и Феннеров, попался один Филкершэм и несколько Финни, я насчитал полдюжины Флагерти и еще больше Фоссов. Последнюю строчку на девятнадцатой странице занимал Фрэмингхэм. И эту фамилию я вроде бы слышал впервые, но…

Фрэмингхэм, Кеннет П.

Секунду-другую я смотрел на эту строчку, и тут до меня начало доходить. И уж конечно, в этом мне нисколько не помогли послания на холодильнике.

Ты не видишь того, что, как тебе кажется, видишь, сказал я себе. Как если бы ты покупал синий «бьюик»…

— Синие «бьюики» попадаются везде, — поделился я своими наблюдениями с Кеннетом Фрэмингхэмом. — Приходится пинками расталкивать их, чтобы освободить дорогу. Такая вот у нас жизнь. — Но мои руки дрожали, когда я переворачивал страницы, добираясь до девяносто второй.

Там меня встретили фамилии, начинающиеся с буквы Т, но в нижней части страницы уже пошла буква У. Я узнал телефон Элтона Убика и Кэтрин Уделл. Девяносто вторую страницу я не стал и искать, потому что ключом к разгадке служили отнюдь не холодильные шарады. И все-таки именно в справочнике таился ответ. Я закрыл его, какое-то время посидел, держа его в руках (с обложки мне улыбались счастливые мужчина и женщина, набравшие полные корзинки черники), а потом открыл наобум, на этот раз на букве М. Если знаешь, что искать, все становится ясным с первого взгляда.

Все эти К.

Да, конечно, попадались Стивены, Джоны и Марты, значились в справочнике Мизерв М., Мессер В., Джейхауз Т. Однако снова и снова я видел К. — люди пользовались правом не указывать в справочнике свое имя. На странице пятьдесят я насчитал больше двадцати К, и не меньше дюжины С[126]. Что же касается имен. Двенадцать Кеннетов на одной пятидесятой странице, выбранной совершенно случайно, включая троих Кеннетов Муров и двоих Кеннетов Мантеров. Четыре Катерины и две Кэтрин. А еще Кейзи, Киана, Кифер.

— Господи помилуй, это же лавина, — прошептал я.

Я пролистал справочник, отказываясь верить своим глазам, но одна страница ничем не отличалась от другой. Сплошные Кеннеты, Кэтрин, Кейты. Кимберли, Кима, Кайма. Кэмми, Киа (а мы-то думали, что это оригинальное имя), Кендра, Кейла и Къел, Кайл. Кирби и Кирк. Одну женщину звали Кисеи Боуден, одного мужчину — Кито Ренни (Кито, имя с холодильника Ки и Мэтти). И везде инициал К., превосходя числом обычно самые распространенные инициалы С., Т, и Э. Россыпи К., от страницы к странице.

Я повернулся, чтобы посмотреть на часы, не хотелось опаздывать в аэропорт и заставлять ждать Джона Сторроу, но узнать время мне не удалось. Феликс не только лишился глаз, но и остановился. Я громко рассмеялся и испугался своего смеха: в нем слышались безумные нотки.

— Возьми себя в руки, Майк, — приказал я себе. — Вдохни поглубже, сынок.

Я вдохнул. Задержал дыхание. Выдохнул. Взглянул на электронные часы на микроволновой печке. Четверть девятого. Времени больше чем достаточно, чтобы успеть в аэропорт. Я вернулся к справочнику. И тут меня вновь осенило: конечно, откровение было не чета первому, но зато куда более практичное.

Западный Мэн — относительно изолированная территория, глубинка, но приток населения все-таки наблюдался, а в последней четверти прошлого века место это стало очень популярным у пенсионеров, предпочитавших активный образ жизни: рыбалку, охоту, лыжи. Телефонный справочник позволял отделить новичков от старожилов. Барбиксы, Паретты, Куидданы, Донахью, Смолнэки, Дроваки, Блиндермейеры — пришельцы. Джелберты, Мизервы, Пиллсбюри, Спрусы, Террье, Перро, Стэнчфилды, Старберды, Дюбэ — все из округа Касл. Вы понимаете, о чем я, да? Если на странице двенадцать вы видите целую колонку Боуи, не может быть и тени сомнения в том, что это семейство с давних пор жило в западном Мэне. Не только жило, но и успешно пополняло свои ряды.

У Пареттов и Смолнэков встречались и инициалы К., и имена, начинающиеся с «К», но редко. Основной урожай «К» приходился на старожилов, семьи, с давних пор обосновавшиеся в округе Касл.

И внезапно перед моим мысленным взором возник черный надгробный камень, взметнувшийся в небо, выше самого высокого дерева в окрестностях озера, монолит, накрывающий своей тенью весь округ Касл. Картинка была такой ясной и четкой, что от ужаса я закрыл глаза и бросил телефонный справочник на стол. Я подался назад, дрожа всем телом. А глаза я закрывал с тем, чтобы не видеть продолжения: надгробный камень отсекает солнце, и у его подножия, словно букет на могиле, лежит Тэ-Эр-90. Сын Сары Тидуэлл утонул в озере Темный След… или его утопили. Но она сделала все, чтобы он остался в памяти людей. Создала ему мемориал. Мне оставалось лишь гадать, знают ли в городе о том, что открылось мне. И решил, что едва ли. Телефонный справочник обычно открывают, чтобы найти конкретный номер, и не читают, как книгу, строчка за строчкой. Мне оставалось лишь гадать, заметила ли это Джо, обнаружила ли, что каждая из семей-старожилов называла хотя бы одного ребенка в честь погибшего сына Сары Тидуэлл.

Ума у Джо хватало. Я решил, что заметила.

Я вернулся в ванную, вновь размазал по лицу пену, добрился. В гостиной взял телефонную трубку. Набрал три цифры, замер. Повернулся к озеру. Мэтти и Ки уже встали, и обе, в фартуках, возились на кухне, радостные, веселые. У них же сегодня праздник! Они наденут нарядную одежду, будет играть музыка! Ки помогала Мэтти готовить печенье и пирог. А когда печенье и пирог отправятся в духовку, они возьмутся за салаты. Если б я позвонил Мэтти и сказал, собери пару чемоданов, вы с Ки проведете недельку в «Диснейленде», Мэтти восприняла бы мои слова как шутку, а потом посоветовала бы поскорее закругляться с домашними делами и ехать в аэропорт, чтобы не опоздать к прилету Джона. А если бы я стал настаивать, напомнила бы мне, что Линди предложила ей работу и предложение это будет аннулировано, если она не появится в библиотеке в пятницу, в два часа пополудни. А если бы я продолжал гнуть свое, то в ответ услышал бы короткое «нет».

Потому что в транс мог входить не только я. Не только я обладал шестым чувством.

Я положил телефонную трубку на подставку и ретировался в северную спальню. Рубашка намокла от пота еще до того, как я застегнул последнюю пуговицу. Утро выдалось таким же жарким, как и предыдущие, может, на пару градусов жарче. В аэропорт я успевал с запасом. В этот день желание повеселиться отсутствовало напрочь, но мне не оставалось ничего другого, как принять участие в торжестве, намеченном к проведению у трейлера Мэтти и Ки. Не оставалось ничего другого.

* * *

Джон не назвал мне номера рейса, но я не сомневался, что мы без труда найдем друг друга. Воздушные ворота округа состоят из одной взлетно-посадочной полосы, трех ангаров и здания аэровокзала, по размерам и внешнему виду напоминающего автозаправку. Безопасность обеспечивает Лесси, почтенного возраста колли Брека Пеллерина, которая коротает дни на линолеуме и подергивает ушами, когда самолет садится или взлетает.

Я заглянул в кабинет Пеллерина, спросил, прибудет ли самолет из Бостона в десять, точно по расписанию, или задержится. Он ответил, что самолет уже на подлете, и выразил надежду, что человек, которого я встречаю, улетит вскоре после полудня или останется на ночь. Потому что, добавил Брек Пеллерин, вечером и ночью ожидается прохождение мощного грозового фронта. Я и так это знал. Моя нервная система уже почувствовала нарастание напряжения, и я имел в виду не только атмосферное электричество.

Из здания аэровокзала я вышел к посадочной полосе, сел на скамейку с рекламой «Супермаркета Кормье» («ЗАЛЕТАЙТЕ В НАШ СУПЕРМАРКЕТ — ЛУЧШЕГО МЯСА ВАМ НЕ НАЙТИ ВО ВСЕМ МЭНЕ»). Солнце серебряной монетой повисло на восточном склоне раскаленного добела неба. Мама всегда жаловалась, что в такую погоду у нее болит голова, но я знал, что скоро погода переменится. И надеялся, что к лучшему.

В десять минут одиннадцатого с юга донесся комариный писк. Четверть часа спустя двухмоторный самолетик вынырнул из жаркого марева, его колеса коснулись посадочной полосы, и он покатил к аэровокзалу. Прилетели четверо, и Джон Сторроу первым спустился по лесенке-трапу. Я улыбнулся, увидев его. Не мог не улыбнуться. Он вышел из самолета в черной футболке с надписью на груди «МЫ — ЧЕМПИОНЫ» и шортах цвета хаки, из-под которых торчали классические городские колени: мелочно-белые и костлявые. Он попытался удержать в одной руке сумку-холодильник и брифкейс. Я подхватил сумку, может, за четыре секунды до того, как он бы выронил ее, и сунул под мышку.

— Майк! — воскликнул он, подняв одну руку с раскрытой ладонью.

— Джон! — Я вскинул свою, подыгрывая ему (на ум тут же пришло слово «эвоэ» из арсенала знатока кроссвордов), и звонко хлопнул по его ладони. Его симпатичное лицо расплылось в улыбке, и я почувствовал укол совести. Мэтти не настаивала на присутствии Джона, скорее наоборот, и, по большому счету, для Мэтти он ничего не сделал: Дивоур отдал концы до того, как он вступил в дело. И все-таки я винил себя в том, что втянул его в эту историю.

— Пошли. Еще несколько минут этой чудовищной жары, и я расплавлюсь. Полагаю, автомобиль у вас с кондиционером?

— Безусловно.

— А как насчет магнитолы? Есть она у вас? Если да, то по дороге я прокручу вам одну любопытную запись.

— Где ж нынче найти автомобиль без магнитолы? — Я указал на сумку-холодильник:

— Стейки?

— Так точно. Из «Питера Люгера». Лучшие…

— …в мире. Вы говорили.

Когда мы вошли в здание аэровокзала, кто-то позвал меня: «Майкл?»

Я повернулся и увидел Ромео Биссонетта, адвоката, который наставлял меня во время допроса у Дарджина. В одной руке он держал коробку, завернутую в синюю бумагу и перевязанную белой лентой. А за его спиной с просиженного стула поднимался высокий мужчина с копной седых волос. В коричневом костюме, синей рубашке и при галстуке с заколкой в виде клюшки для гольфа. Выглядел он скорее как фермер, приехавший на аукцион. С первого взгляда мне не показалось, что такой человек после двух стаканчиков может стать отменным весельчаком, но я не сомневался, что передо мной частный детектив. Он переступил через сонную колли, пожал мне руку.

— Джордж Кеннеди, мистер Нунэн. Рад познакомиться с вами. Моя жена прочитала все ваши книги.

— Поблагодарите ее от моего имени.

— Обязательно. Одна у меня в машине… в переплете… — Он засмущался, так случается со многими, когда они хотят обратиться с просьбой. — Вас не затруднит написать ей несколько слов?

— С удовольствием. Готов написать прямо сейчас, пока не забыл. — Я пожал руку Ромео. — Рад видеть вас, Ромео.

— Лучше Ромми, — ответил он. — Я тоже, — и протянул мне коробку — Это наш общий с Джорджем подарок. Мы подумали, что вы его заслужили, придя на помощь попавшим в беду.

Вот теперь я увидел в Кеннеди весельчака, каковым он мог стать после пары стаканчиков.

Из тех, кто может вскочить на столик, соорудить из скатерти юбку и станцевать. Я взглянул на Джона, но тот лишь пожал плечами, как бы говоря: не спрашивай, ничего не знаю.

Я развязал бант, подсунул палец под скотч, стягивающий бумагу, вскинул голову. Успел заметить, как Ромми Биссонетт ткнул локтем в бок Кеннеди. Оба они улыбались.

— Надеюсь, из коробки ничто не выпрыгнет и не крикнет «га-га»? — спросил я.

— Ни в коем разе, — улыбка Биссонетта стала шире.

Что ж, почему не подыграть, если ситуация того требует, решил я. Развернул бумагу, открыл белую картонную коробку, убрал лоскут материи. Проделывая все это, я улыбался, а потом почувствовал, как улыбка сначала застыла на моих губах, а потом и вовсе исчезла. Сердце екнуло, я едва не выронил коробку из рук.

В ней лежала кислородная маска, которую Дивоур держал на коленях, когда «наехал» на меня на Улице. К этой самой маске он время от времени прикладывался, пока они с Роджетт следовали вдоль берега, не подпуская меня к мелководью. Ромми Биссонетт и Джордж Кеннеди преподносили мне скальп мертвого врага, решив, что это будет забавно…

— Майк? — озабоченно спросил Ромми. — Майк, с вами все в порядке? Это же шутка…

Я мигнул и понял, что никакой кислородной маски в коробке нет — как мне только могла прийти в голову такая глупость? Во-первых, размерами эта маска больше, чем маска Дивоура, во-вторых, она матовая, а не прозрачная. В коробке лежала…

С моих губ сорвался нервный смешок. По лицу Ромми Биссонетта разлилось облегчение. Кеннеди вновь заулыбался. Лишь Джон ничего не мог понять.

— Занятная штуковина, — кивнул я. Вытащил маленький микрофон, вмонтированный в маску, и оставил его болтаться на шнуре. Чем-то он напомнил мне хвост Феликса.

— Что это такое? — вырвалось у Джона.

— Адвокат с Парк-авеню. — Ромми посмотрел на Джорджа, который понимающе покивал. — Никогда такого не видели, да? Это стеномаска. Стенографист пользовался ею во время допроса Майка. Майк просто не мог отвести от нее глаз…

— Она меня пугала, — прервал его я. — Старик, сидящий в углу и что-то бормочущий в маску Зорро…

— Этой маской Джерри Блисс пугает многих, — пробасил Кеннеди. — Он — последний, кто ими пользуется. У него их штук десять или одиннадцать. Я знаю, потому что эту мне продал он.

— Я подумал, что это милый сувенир, — добавил Ромми, — но, когда вы ее увидели, у вас было такое лицо, будто мы положили в коробку отрубленную руку… Я даже испугался, вдруг перепутал подарочные коробки. В чем дело?

— Июль выдался долгим и жарким, — ответил я. — Давайте спишем все на него. — Я подцепил пальцем одну из лямок стеномаски, поднял ее.

— Мэтти ждет нас к одиннадцати, — напомнил Джон. — Выпьем пива, побросаем «фрисби».

— Я — дока и в первом, и во втором, — признался Джордж Кеннеди.

На автостоянке Джордж направился к запыленной «алтиме», с заднего сиденья достал потрепанный экземпляр «Мужчины в красной рубашке».

— Фрида заставила меня взять именно эту книгу. У нее есть более новые, но этот роман — ее любимый. Извините, что вид у книги такой неприглядный — Фрида перечитывала роман раз шесть.

— Мне тоже он нравится больше других. — Я сказал чистую правду. — И мне нравится, когда мои книги читают, а не ставят на полку. — Тоже правда.

Я раскрыл книгу и написал: «Фриде Кеннеди, чей муж протянул мне руку помощи. Спасибо за то, что позволили ему уделить мне время. И я очень рад, что вам нравятся мои книги. Майк Нуйэн».

Для меня это длинное посвящение, обычно я ограничиваюсь «Наилучшими пожеланиями» и «Удачи вам», но тут мне хотелось, чтобы они забыли, как перекосилось мое лицо, когда я увидел их невинный подарок. Пока я писал, Джордж спросил, работаю ли я над новым романом.

— Нет, — ответил я. — Аккумулятор на подзарядке. — И протянул ему книгу.

— Фрида огорчится.

— Я понимаю. Но у нее всегда есть «Мужчина в красной рубашке».

— Мы поедем следом. — Ромми открыл дверцу «алтимы», и тут на западе громыхнуло. Не громче, чем всегда, но то был не сухой гром.

Мы все это поняли и, как по команде, повернулись в том направлении.

— Думаете, успеем поесть до дождя? — спросил меня Джордж.

— Да, — ответил я. — На пределе.

* * *

Я остановил «шеви» у ворот автостоянки, глянул направо, проверяя, свободна ли дорога, и заметил, что Джон задумчиво смотрит на меня.

— Хотите что-то спросить?

— Мэтти говорила, что вы работаете над книгой, ничего больше. Сюжет забуксовал или что-то еще?

С сюжетом «Друга детства» никаких проблем у меня не возникло, но этому роману предстояло остаться незаконченным. В это утро я мог ручаться, что так оно и будет. Мальчики в подвале по какой-то причине решили, что на нем надо ставить крест. Спрашивать почему, мне не хотелось: я мог нарваться на неприятный ответ.

— Что-то еще. И я не знаю точно, что именно. — Я вырулил на шоссе, посмотрел в зеркало заднего обзора, убедился, что Ромми и Джордж следуют за нами в маленькой «алтиме» Джорджа. В Америке все больше крупных мужчин пересаживались на маленькие автомобильчики. — И что вы хотели дать мне послушать? Если это местное домашнее караоке, я пас. Не хочу слушать, как вы распеваете последние нетленки.

— Да нет же, я хочу предложить вам что-то более интересное. Куда как более интересное.

Он раскрыл брифкейс, порылся в нем, достал пластиковый футляр с кассетой. С маркировкой: 7—20–98[127], то есть со вчерашней записью.

— Мне это очень понравилось. — Он включил магнитолу, вставил в нее кассету.

Я надеялся, что уже выбрал причитающуюся на этот день квоту неприятных сюрпризов, но, как скоро выяснилось, ошибся.

— Извините, пришлось закруглять другой разговор, — донесся из динамиков «шеви» елейный, как и положено адвокату, голос Джона. Я мог поклясться, что в момент записи его бледные колени не торчали у всех на виду.

Послышался хрипловатый, прокуренный смешок. У меня скрутило желудок. Я вспомнил, как впервые увидел ее у «Бара заходящего солнца», в черных шортах и черном цельном купальнике. И выглядела она как беженка из клиники, где лечат голодом.

— Вы хотите сказать, что вам понадобилось время на включение магнитофона? — уточнила она, и я вспомнил, как начал меняться цвет воды, когда она угодила мне камнем в затылок. Со светло-оранжевого на темно-красный. Вот тогда я первый раз глотнул озерной воды. — Я не возражаю. Записывайте, если хотите.

Джон наклонился вперед, вытащил кассету.

— Слушать это совсем не обязательно. Ничего особо интересного там нет. Я думал, вы похихикаете над ее болтовней, но на вас лица нет. Может, мне сесть за руль? Вы побледнели как гребаный мел.

— Я вас довезу. Поставьте кассету. А потом я расскажу вам о том, что приключилось со мной в прошлую пятницу, при условии, что это останется между нами. Им знать не обязательно. — Я мотнул головой в сторону «алтимы». — Мэтти тоже. Особенно Мэтти.

Он поднес кассету к магнитоле, взглянул на меня:

— А надо ли?

— Да. Побледнел я от неожиданности. Не ожидал услышать ее голос. Господи, качество воспроизведения превосходное.

— В юридической фирме «Эвери, Маклейн и Бернстайн» все высшего качества. Между прочим, у нас разработана очень строгая инструкция, четко регламентирующая, что можно записывать на пленку, а чего — нельзя. Если у вас возник такой вопрос.

— Не возник. Как я понимаю, эти записи никоим образом нельзя представить суду в виде вещественных доказательств.

— В некоторых, очень редких случаях судьи на это идут, но записи мы делаем для другого. Четыре года назад, когда меня только взяли на работу, такая вот пленка спасла человеку жизнь. Спасибо Программе защиты свидетелей[128]. Теперь он живет в другом городе и под другой фамилией.

— Ставьте кассету.

Он поставил, нажал клавишу «Пуск».

Джон. Как вам пустыня, мисс Уитмор?

Уитмор. Жарко.

Джон. Подготовка к похоронам проходит успешно? Я знаю, как сложно…

Уитмрр. Вы мало чего знаете, адвокат, поверьте мне на слово. Может, хватит чесать языком?

Джон. Как скажете.

Уитмор. Вы сообщили условия завещания мистера Дивоура его невестке?

Джон. Да, мэм.

Уитмор. Ее реакция?

Джон. Пока сказать нечего. Возможно, мы поговорим об этом после утверждения завещания. Но, разумеется, вам известно, что такие дополнительные распоряжения редко принимаются во внимание судом.

Уитмор. Что ж, если эта дамочка уедет из города, мы это проверим, не так ли?

Джон. Полагаю, что да.

Уитмор. Когда будете праздновать победу?

Джон. Простите?

Уитмор. Да перестаньте. У меня сегодня шестьдесят встреч, а завтра похороны босса. Вы ведь собираете отметить это событие с ней и с ее дочерью? Вы знаете, что она пригласила писателя? Своего трахальщика?

Джон, радостно улыбаясь, повернулся ко мне:

— Вы слышали, как она это произнесла? Она пытается скрыть свою ненависть, а может, и зависть, но не может. Ее просто выворачивает наизнанку.

Голос Джона долетал откуда-то издалека. Последние слова Уитмор («писателя, своего трахалыцика») вогнали меня в транс. Мне вспомнились другие слова, произнесенные ею на берегу озера: Мы хотим посмотреть, как долго ты продержишься на плаву.

Джон. Я склонен думать, что вам, мисс Уитмор, нет никакого дела до того, что собираюсь делать я или друзья Мэтти. Позвольте дать вам маленький совет. Вы общайтесь со своими друзьями и уж позвольте Мэтти Дивоур…

Уитмор. Передай ему мои слова.

Мне. Она говорила обо мне. И тут до меня дошло: она говорила со мной. Ее тело, возможно, находилось за тысячу миль, но голос и злая душа обретались в салоне «шеви».

И воля Макса Дивоура. Не то бессмысленное дерьмо, что его адвокаты записали на бумажках, а его истинная воля. Старикан умер, это точно, но даже в смерти он по-прежнему пытался заполучить опеку над ребенком.

Джон. Кому я должен передать ваши слова, мисс Уитмор?

Уитмор. Скажи ему, что он так и не ответил на вопрос мистера Дивоура.

Джон. Какой вопрос?

Твоя шлюха сосет?

Уитмор. Спроси его. Он знает.

Джон. Если вы говорите о Майке Нунэне, то его вы можете спросить сами. Этой осенью вы увидите его в суде по делам о наследствах округа Касл.

Уитмор. Я очень в этом сомневаюсь. Завещание мистера Дивоура составлено и заверено здесь.

Джон. Тем не менее оно будет утверждаться в штате Мэн, там, где он умер. Я в этом совершенно уверен. И когда вы в следующий раз покинете округ Касл, Роджетт, вы будете существенно лучше разбираться в тонкостях закона.

Впервые в ее голосе зазвучала злость, она уже не говорила, а каркала.

Уитмор. Если вы думаете…

Джон. Я не думаю. Я знаю. Прощайте, мисс Уитмор.

Уитмор. Вам бы лучше держаться подальше от…

Щелчок, гудки отбоя, механический голос:

«Девять сорок утра… июля… двадцатое».

Джон нажал клавишу «Eject», кассета выскочила из магнитолы, он убрал ее в брифкейс.

— Я бросил трубку. — Он словно рассказывал мне о своем первом прыжке с парашютом. — Бросил, и все. Она рассвирепела, правда? Я ее здорово разозлил?

— Да, конечно. — Я знал, что он хочет услышать от меня именно это, хотя придерживался иного мнения. Разозлил — да, но чтобы сильно — едва ли. Потому что своей цели она добилась. Роджетт позвонила, чтобы поговорить со мной. Сказать, что она обо мне думает. Напомнить, каково плыть с разбитой головой. Напугать меня. И ей это удалось.

— На какой вопрос вы не ответили? — полюбопытствовал Джон.

— Я не знаю, что она имела в виду, но я могу сказать, почему побледнел, услышав ее голос. Если вы будете держать язык за зубами и захотите послушать.

— Ехать нам еще восемнадцать миль. Выкладывайте.

Я рассказал ему о вечере пятницы. Разумеется, о видениях не упомянул, ограничился Майклом Нунэном, который решил на закате дня прогуляться по Улице. Стоял у березы, склонившейся над озером, наблюдал, как солнце закатывается за горы, и тут появились они. Начиная с того момента, когда Дивоур двинул на меня инвалидное кресло, и заканчивая той минутой, когда я ступил на твердую землю, я придерживался истины, практически ничего не прибавив и не убавив.

И когда я закончил рассказ, Джон продолжал молчать. Так что нетрудно представить себе, какое впечатление произвело на него случившееся. Обычно он болтал без умолку.

— Так что? — спросил я. — Комментарии? Вопросы?

— Поднимите волосы, чтобы я мог посмотреть, что у вас за ухом.

Я подчинился, и его глазам открылся большой кусок пластыря и синяк. Джон наклонился ко мне, чтобы получше рассмотреть боевую рану.

— Священное дерьмо! — вырвалось у него. Теперь прошла моя очередь помолчать.

— Эти старикашки едва вас не утопили.

Я продолжал молчать.

— Они пытались утопить вас за то, что вы помогли Мэтти.

Что я мог на это сказать?

— И вы никуда не заявили?

— Хотел, — признался я, — но потом сообразил, что выставлю себя в дурном свете. Широкая общественность сочтет меня плаксой и нытиком. И уж конечно, лгуном.

— А что может знать Осгуд?

— Насчет того, что они едва не утопили меня? Ничего. Он — посыльный, ничего больше.

Вновь Джон надолго замолчал. Потом протянул руку и прикоснулся к шишке на моей голове.

— Ой!

— Извините. — Пауза. — Господи. А потом он вернулся в «Уэррингтон» и покончил с собой. Майкл, мне не следовало привозить сюда эту кассету.

— Ничего страшного. Только не вздумайте рассказывать об этом Мэтти. Я специально начесываю волосы на ухо, чтобы она не увидела пластырь.

— Вы когда-нибудь ей расскажете?

— Возможно. Только после его смерти должно пройти достаточно много времени, чтобы мы могли смеяться, слушая о моем заплыве с полной выкладкой.

— То есть не скоро.

— Похоже на то.

Пару миль мы проехали молча. Я чувствовал, что Джон ищет способ возродить атмосферу веселья, и полностью одобрял его намерения. Наконец он наклонился вперед, нашел на радио что-то очень громкое в исполнении «Ганз-энд-роузиз»[129].

— Будем веселиться до упаду. Так?

Я улыбнулся. Мне это далось нелегко, потому что в ушах все еще стоял голос старухи.

— Если вы настаиваете.

— Да. Безусловно.

— Для адвоката ты хороший парень, Джон.

— И ты ничего, для писателя.

На этот раз улыбка на моем лице выглядела более естественно и задержалась надолго. Мы миновали границу Тэ-Эр-90, и в этот самый момент солнце разорвало дымку и залило все ярким светом. Я уж решил, что это знак перемен к лучшему, но потом посмотрел на запад. Там, над Белыми горами, собирались с силами черные облака.


Содержание:
 0  Мешок с костями Bag of Bones : Стивен Кинг  1  Глава 1 : Стивен Кинг
 2  Глава 2 : Стивен Кинг  3  Глава 3 : Стивен Кинг
 4  Глава 4 : Стивен Кинг  5  Глава 5 : Стивен Кинг
 6  Глава 6 : Стивен Кинг  7  Глава 7 : Стивен Кинг
 8  Глава 8 : Стивен Кинг  9  Глава 9 : Стивен Кинг
 10  Глава 10 : Стивен Кинг  11  Глава 11 : Стивен Кинг
 12  Глава 12 : Стивен Кинг  13  Глава 13 : Стивен Кинг
 14  Глава 14 : Стивен Кинг  15  Глава 15 : Стивен Кинг
 16  Глава 16 : Стивен Кинг  17  Глава 17 : Стивен Кинг
 18  Глава 18 : Стивен Кинг  19  Глава 19 : Стивен Кинг
 20  Глава 20 : Стивен Кинг  21  Глава 21 : Стивен Кинг
 22  Глава 22 : Стивен Кинг  23  Глава 23 : Стивен Кинг
 24  вы читаете: Глава 24 : Стивен Кинг  25  Глава 25 : Стивен Кинг
 26  Глава 26 : Стивен Кинг  27  Глава 27 : Стивен Кинг
 28  Глава 28 : Стивен Кинг  29  Глава 29 : Стивен Кинг
 30  Эпилог : Стивен Кинг  31  Использовалась литература : Мешок с костями Bag of Bones



 




sitemap