Фантастика : Ужасы : 7 : Стивен Кинг

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8

вы читаете книгу




7

Дайна в Долине Теней. – Самый быстрый тостер к востоку от Миссисипи. – Гонка со временна – Ник принимает решение.

Альберт, Брайан, Боб и Ник по очереди передали друг другу сладкий бутерброд на арахисовом масле. Каждый откусил по два раза, и бутерброд исчез. Но покуда он существовал, Альберт подумал, что в жизни не вонзал свои зубы в нечто более вкусное. Желудок пробудился и потребовал еще.

– А что, братва, – сказал Ник, глотая кусок, – наш лысый друг мистер Варвик будет в полном восторге от этой части нашего банкета. – Он посмотрел на Альберта. – Слушай, Туз, а ты ведь гений. Ей-богу! Небось сам знаешь, а? Ну, братцы, гений!

Альберт счастливо залился краской.

– Да ладно вам… подумаешь… – сказал он смущенно. – Просто немного того, что мистер Дженкинс называет методом дедукции. Я просто представил, что если два потока, текущих навстречу друг другу, сталкиваются, то они смешиваются и создают водоворот. Я увидел такое в случае со спичками Бетани и решил, а может быть, нечто подобное происходит и здесь. Тут как раз появилась рубашка мистера Гаффни, знаете, такая ярко-красная. Она вдруг начала блекнуть, находясь снаружи самолета, может быть, если ее вернуть в самолет, она начнет…

– Прошу прощения, ненавижу перебивать, – тихо сказал Боб, – но, по-моему, если мы намерены попытаться вернуться назад, нам следует начать работу как можно скорее. Эти звуки меня очень тревожат. Но кое-что меня тревожит еще больше. Этот аэроплан не является замкнутой системой. Боюсь, существует такая возможность, что вскоре он начнет терять свои… Свои…

– Свое темпоральное единство? – подсказал Альберт.

– О! Отлично сказано. Любое топливо, которое мы накачаем сюда, загорится. Но спустя еще несколько часов… может и не загореться.

Неприятная мысль мелькнула в сознании Брайана: а вдруг оно перестанет гореть на полпути, когда 767-й будет находиться на высоте 36 000 футов. Раскрыл было рот, чтобы сказать им об этом… и закрыл. Какой смысл ронять подобную идею, когда никто ничего изменить не мог?

– Ладно, Брайан, с чего начнем? – спросил по-деловому Ник.

Брайан быстро проиграл варианты. Куда тут денешься? Приходится иметь дело с людьми, которые, в лучшем случае, играли с самолетиками из бумаги. Тем не менее подумал: а ведь можно!

– Начнем с того, что я заведу двигатели и подгоню нашу машину как можно ближе к «Дельте-727» – сказал он. – Когда будем рядом, я отключу правые двигатели и развернусь левой стороной. Нам крупно повезло, что этот 727-й оказался к нашим услугам. У нашего 767-го есть система, которая…

Пронзительный вопль вдруг донесся до них, перекрывая странный далекий шум. Последовал звук торопливых шагов. Ник мгновенно обернулся и выбросил руки вперед в жесте, который Альберт сразу распознал. Он в свое время много повидал ребят, зацикленных на самозащите, и знал их жесты. Такая позиция называлась Тае Кван До – классическая оборонительная стойка. Секунду спустя в двери появилась бледная испуганная Бетани, и руки Ника опустились.

– Скорей! – закричала Бетани. – Скорей туда! – Она задыхалась и попятилась обратно по лестнице. В какой-то момент Альберт и Брайан думали, что она вот-вот перевернется и покатится кувырком. Ник прыгнул вперед, молниеносным движением поймал рукой ее затылок и втащил в самолет. Глаза Бетани были испуганно вытаращены, казалось, она сама не понимала, что только что едва не покалечилась. – Пожалуйста, выходите же! Он зарезал ее! Она при смерти!

Ник взял ее за плечи.

– Кто кого зарезал? – тихо спросил он. – Кто умирает?

– Я… она… мистер Т-т-туми…

– Бетани, а ну, скажи, «чайная чашка».

– Че-че… ч-чайная чашка.

– Чайная чашка и блюдце. Скажи, Бетани.

– Чайная чашка и блюдце.

– Порядок. Теперь лучше?

Она кивнула:

– Да.

– Хорошо. Если чувствуешь, что теряешь контроль, скажи сразу: чайная чашка. И придешь в себя. Ну а теперь: кого зарезали?

– Слепую девочку Дайну.

– Ах ты, ч-черт!

– Ладно, Бетани. Сейчас… – Ник увидел, как Брайан и Альберт кинулись к трапу. Голос его прозвучал резким криком: – Нет! – От его окрика оба они остановились. – Стойте, мать вашу!..

Брайан, которому довелось служить во Вьетнаме, знал, как звучат беспрекословные команды, и автоматически замер на месте. Альберт, мчавшийся за ним следом, врезался лицом в его спину.

«Я знал», – подумал Брайан. – «Знал, что командовать будет он. Это было делом времени и обстоятельств».

– Ты знаешь, как это произошло? – спросил Ник. – Может, знаешь, где сейчас находится наш поганый спутник?

– Тот… тот мужик в красной рубашке сказал…

– Ну ладно. Бог с ним. – Он бросил взгляд на Брайана. Глаза пылали гневом. – Эти чертовы засранцы оставили его одного. Как пить дать. Ну, хорошо. Больше такого не случится. Наш мистер Туми выкинул свое последнее коленце.

Он посмотрел на девушку. Она опустила голову, волосы упали на лицо, дышала судорожно.

– Она жива, Бетани? – мягко спросил он.

– Я… я… я…

– Чайная чашка, Бетани.

– Чайная чашка! – крикнула девушка и посмотрела на него красными, заплаканными глазами. – Я не знаю. Была жива, когда я… ну, когда побежала за вами. Может быть, и умерла уже. Он ей так врезал. О Боже, ну почему нам не хватало еще и психа? И без него деваться некуда.

– И никто из вас, кто должен был наблюдать за этим деятелем, не знает, куда он смылся после нападения? Верно?

Бетани закрыла лицо ладонями и начала всхлипывать. Ответ был ясен для всех.

– Ну, вы уж не надо с ней так, – тихо сказал Альберт и обнял Бетани за талию. Она тотчас положила голову ему на плечо и заплакала.

Ник осторожно отодвинул обоих.

– Если бы я намеревался быть суровым к кому-либо, то прежде всего к самому себе, Туз. Иначе – спрятался бы за чужие спины. – Он обернулся к Брайану. – Я возвращаюсь в аэропорт. Ты остаешься здесь. Мистер Дженкинс, думаю, абсолютно прав: времени у нас очень мало. Даже не хочу думать, насколько его мало. Ты пока заведи двигатели, но машину не двигай. Если девочка жива, нам понадобится трап, чтобы ее перенести. Боб, ты стой у трапа и следи, чтобы не появился этот придурок. Альберт пойдет со мной.

После этого он добавил нечто такое, что всех их привело в состояние легкого шока:

– Почти надеюсь, что она мертва, спаси меня Господи. Это нам сэкономило бы время.

Дайна не умерла и даже не потеряла сознания. Лорел сняла с нее темные очки и вытерла пот с лица девочки. Позади нее стояли Гаффни и Руди, с тревогой глядя вниз.

– Простите, – в пятый раз повторил Руди. – Я думал, он отключился. Может, даже умер.

Лорел проигнорировала его слова.

– Ну, как ты, Дайна? – тихо спросила она. Не хотелось смотреть на деревянную рукоятку, торчавшую из складок ее платьица, но глаза были прикованы к ней. Совсем немного крови вытекло из под ножа – пятно с чашку величиной вокруг лезвия – пока что.

Пока что.

– Больно, – едва слышно произнесла Дайна. – Дышать больно. Жжет.

– Все будет хорошо, – успокоила ее Лорел, но глаза ее по-прежнему не могли оторваться от рукоятки. Девочка была так мала. Она не понимала, почему нож не прошел сквозь нее до конца, не понимала, почему она еще жива.

– …отсюда, – сказала Дайна. Лицо ее исказила гримаса, и густая струйка крови выползла из уголка рта, струйкой поползла по щеке.

– Не пытайся говорить, миленькая моя, – сказала Лорел и отвела прядь волос девочки со лба.

– Вам надо выбраться отсюда, – повторила Дайна едва слышно. – И не вините мистера Туми. Он… очень испуган. Он боится их…

Дон свирепо оглянулся по сторонам.

– Если я найду эту тварь, уж я его напугаю по-настоящему. – Он стиснул кулаки. В сумраке едва заметно блеснул перстень на пальце. – Он у меня пожалеет, сволочь, что не родился дохлым.

В ресторан вошел Ник, за ним следовал Альберт.

Он грубо оттолкнул Руди, не извинился и присел на корточки возле Дайны. Взгляд остановился на ручке ножа, потом на лице девочки.

– Привет, душенька. – Он говорил ласково, но в глазах пылала ярость. – Я смотрю, тебя проветрили. Не волнуйся только. Вижу, что будешь в порядке. Причем скоро. Как огурчик.

Дайна попыталась улыбнуться.

– Почему огурчик? – прошептала она. Новая порция крови появилась изо рта. Лорел заметила, что ее зубы были залиты кровью. Внутри нее все содрогнулось.

– Не знаю, при чем тут огурцы, но, видимо, означают что-то хорошее, – ответил Ник. – Я сейчас поверну твою головочку набок. А ты постарайся вести себя тихо-тихо.

– О'кей.

Ник очень осторожно повернул ее голову так, что щека почти легла на палас.

– Больно?

– Да, – прошептала Дайна. – Жжет. Больно… дышать. – Сквозь шепот в горле ее забулькало. Изо рта вылилась струйка крови на ковер всего шагах в десяти от того места, где высыхала кровь Крэга Туми.

Снаружи вдруг донесся рев включенных двигателей самолета. Дон, Руди и Альберт обернулись в сторону шума. Ник не отрывал взгляда от девочки. Говорил он необычайно нежно:

– Тебе хочется откашляться, Дайночка?

– Да… нет… не знаю…

– Так вот, постарайся не делать этого, – сказал он. – Если защекочет внутри, постарайся не обращать внимания, сдержись, если можно. И больше не разговаривай, хорошо?

– Не… бейте… мистера Туми. – Даже в ее шепоте слышалась великая тревога.

– Нет, бедненькая. Не думай об этом. Доверься мне.

– Не… верю… вам…

Он наклонился и поцеловал ее щеку, одновременно прошептав ей в ухо:

– Можешь доверять мне, можешь. Пока просто лежи неподвижно, а мы позаботимся об остальном.

Он посмотрел на Лорел:

– Вы не пытались вытащить нож?

– Я?.. Нет. – Лорел сглотнула, и горло обожгло горечью и жжением. Словно комок застрял. – А надо было?

– Если бы вы такое сделали, никаких шансов, возможно, не осталось бы уже. У вас что, никакого медицинского опыта?

– Нет.

– Ну ладно. Я объясню вам, что нужно делать. Только скажите мне для начала – вы от вида крови в обморок не падаете? Ну, если она прилично хлынет. Только говорите правду.

– Я так уж много крови не видела, – ответила Лорел. – Только раз было – сестренка выбила два зуба об дверь, когда в прятки играли. Была, конечно, кровь, но я в обморок не упала.

– Годится. И сейчас вы не должны падать в обморок. Мистер Варвик, принесите мне полдюжины скатертей из той пивной за стойкой. – Он улыбнулся девочке. – Я думаю, Дайночка, пару минут – и ты почувствуешь себя лучше. Молодой врач Хопвелл всегда обходителен с дамами, особенно, когда они такие юные и прелестные.

Лорел вдруг почувствовала неодолимое и абсурдное желание протянуть руку и погладить волосы Ника.

«Да что с тобой? Эта девочка, видимо, умирает, а ты думаешь о том, какие у него на ощупь волосы! Прекрати! Ну и глупость!»

Впрочем, если посмотреть… Какая глупость лететь к черту на кулички, чтобы встретиться с человеком, знакомым всего лишь по переписке через журнальчик знакомств. А не глупо ли планировать переспать с ним, если он окажется вполне подходящим?.. И если у него изо рта плохо не пахнет, разумеется?

О Господи! Прекрати это, Лорел, сейчас же прекрати!

«Да, да», – подтвердил другой голос внутри нее. – «Ты совершенно права. Это же полное безумие – думать о подобных вещах в такой ситуации… А все же любопытно – каким может быть в постели молодой доктор Хопвелл. Может ли он быть таким же нежным или…»

Лорел испытала дрожь и подумала: «Не с этого ли начинаются истерики?»

– Они еще ближе, – сказала Дайна. – Вам надо… – Она закашлялась и большой пузырь крови вырос у губ. Он лопнул, оросив ее щеки брызгами. Дон Гаффни что-то пробормотал и отвернулся. -…надо торопиться, – закончила она.

Приветливая улыбка Ника ничуть не изменилась.

– Я знаю, – сказал он.

Крэг перебежал к эскалатору, торопливо спустился по цепким металлическим ребрам ступенек. В сознании бушевала паника, ревела, как буря в океане, заглушая звук чавканья и перемалывания, который издавали лангольеры. Никто его не засек. Он метнулся на нижнем этаже к выходу… и врезался в неподвижную стену из толстого стекла. Все позабыл! Забыл, что эти стеклянные стены без тока не открываются.

Его перевернуло, выбило дух, и он рухнул на пол, как рыба на лед, задыхаясь.

Некоторое время лежал, пытаясь собрать осколки разума воедино. В сгущающемся мраке разглядел свою правую руку – бледное пятно с черными пятнами. Понял, что это кровь той девочки.

«За исключением того, что она на самом деле вовсе и не была девочкой. Только обличье ребенка! А на самом деле – авангард лангольеров! Теперь, когда с ней покончено, другие не смогут… не смогут…»

Что не смогут?

Найти его?

Но этот голодный прожорливый звук их приближения не прекратился! О, это сводящее с ума чавканье, пожирание всего, что попало, словно на востоке полчища чудовищных голодных насекомых совершали свое неуклонное массовое нашествие.

Голова пошла кругом. Ничего невозможно понять.

Крэг разглядел небольшую дверь и направился к ней. Затем остановился. Там виднелась дорога, несомненно ведущая к городу Бангору. Ну и что? Начхать! Пусть Бангор! Ему нужно было в Бостон – вот и все! Если доберется туда – все будет в порядке. А что все это значило? Папа наверняка знал бы. Это значило: ХВАТИТ БОЛТАТЬСЯ, ПОРА ДЕЙСТВОВАТЬ ПО ПРОГРАММЕ!

Ухватился за мысль, как утопающий за соломинку… Только бы добраться до Бостона… Тогда весь этот кошмар станет… станет…

– Сущим пустяком, – пробормотал он.

При этих словах в его затемненном рассудке словно пробился луч яркого света, и голос (возможно, его отца) крикнул: «Да!» Подтвердил, одобрил.

Но как?! Пешком до Бостона не дойдешь, но прочие ему не позволят взойти на борт единственного самолета. Тем более после того, что он сделал с этой слепой дрянью.

– Но они даже не знают, – прошептал Крэг. – Не подозревают, какую услугу я им оказал. А все потому, что не знают, кто она есть на самом деле. – Он знающе покачал головой, глаза были широко раскрыты во мраке и влажны.

«Укройся», – прошептал голос отца. – «Спрячься где-нибудь в самолете».

«Да-да!» – подтвердил голос матери. – «Спрячься! Единственный выход! Вот так, Крэгги-вегги! Только в этом случае тебе не понадобится билет!»

Крэг с сомнением посмотрел на багажный конвейер. Можно было бы по нему выбраться на летное поле. Но вдруг они выставили охрану возле самолета? Пилоту вряд ли придет в голову такая идея: вне своей рубки он полный болван, а вот англичанин – тот может.

Что же делать?

Выходить на летное поле было явно небезопасно. Куда же тогда отправиться?

Крэг с беспокойством взглянул на неподвижный эскалатор. Скоро они начнут охотиться за ним. Англичанин возглавит охоту – в этом нет сомнения. А он стоит тут на открытой площадке, словно девка на стриптизе.

«Нужно спрятаться, хотя бы на время».

Услышал, как взревели двигатели снаружи, но это его не взволновало. Кое-что в самолетах он понимал и знал, что Энгл никуда не полетит, пока не заправится. А заправка самолета потребует времени. Во всяком случае, без него они не улетят.

Пока что.

«Прячься, Крэгги-вегги. Прямо сейчас же. Ты должен спрятаться до того, как они придут за тобой».

Он медленно осмотрелся, ища глазами подходящее место, вглядываясь в темноту. Разглядел надпись на двери между бюро аренды автомобилей и Бангорским агентством путешествий.


СЛУЖБЫ АЭРОПОРТА

Такая надпись могла означать все что угодно.

Крэг поспешил к двери, оглядываясь через плечо, попробовал открыть ее. Так же, как и в отделе службы безопасности, дверная ручка не двигалась, но дверь раскрылась, едва он толкнул ее мечом. Крэг еще раз оглянулся, никого не увидел и закрыл за собой дверь.

Его поглотил кромешный мрак. Теперь он был так же слеп, как та зарезанная девчонка. Крэг не возражал: темнота была ему даже на руку.

К тому же чавкающие, жующие звуки лангольеров сюда доносились слабее.

Крэг медленно, на ощупь, двинулся вперед, шаркая и растопырив перед собой руки. Через несколько шагов он коснулся бедром твердого предмета – видимо, края стола. Потрогал руками: верно – стол. Пошарил по его поверхности и нащупал обычный рабочий комплект американских «белых воротничков»: стопка бумаг, корзина «вх./вых.», коробочка со скрепками, стаканчик с ручками. Он продвинулся к рабочему месту, нащупал кресло за столом и сел в него. Стало совсем неплохо. Привычная, знакомая обстановка, в которой он почувствовал себя спокойно и уверенно. Выдвинул верхний ящик, поискал внутри какое-нибудь оружие или что-либо острое. Рука нащупала обыкновенный нож для вскрытия конвертов.

Крэг извлек его, задвинул ящик и положил нож справа от себя.

Некоторое время он сидел неподвижно, прислушиваясь к собственному сердцебиению и приглушенному звуку работы реактивных двигателей. Потом руки его снова осторожно ощупали поверхность стола, пока не добрались до стопки бумаги. Он взял верхний лист и поднес к глазам. Но абсолютно ничего не увидел.

«Ничего, Крэгги-вегги. Сиди тут в темноте. Сиди и жди, когда наступит время действовать. А когда это время придет…»

«…я скажу тебе», – закончил мрачный голос его отца.

– Правильно, – согласился Крэг. Его пальцы нащупали верхний уголок листа бумаги. Он осторожно надорвал его и принялся отрывать узкую полоску.

Риииппп.

Спокойствие овладело им. Он бросил невидимую полоску на невидимый стол. Пальцы начали отрывать следующую полоску сверху. Все будет отлично. Все будет в порядке. Он тихо, почти шепотом, запел, фальшивя.

– Назови меня ангелочком… утренним ангелом, бэ-эби-и…

В полном спокойствии Крэг сидел и ждал, когда отец подскажет ему, что делать дальше. Как он много раз поступал, когда Крэг был ребенком.

– Слушай внимательно, Альберт, – сказал Ник. – Мы должны отнести ее в самолет на носилках. На борту носилок нет, а здесь они где-то должны быть. Вот только где?

– Мистер Хопвелл, капитану Энглу это известно лучше, чем…

– Капитана Энгла здесь нет, – терпеливо пояснил Ник. – Надо нам самим с этим управиться.

Альберт нахмурился… вспомнил вывеску на двери:

«Службы аэропорта».

– Может, службы аэропорта? – предложил он. – Тут есть такая дверь.

– Наверно, оно самое, – согласился Ник. – Где ты видел эту дверь?

– Внизу, рядом с бюро по аренде автомобилей.

– Ладно, – сказал Ник. – Сделаем так: ты и мистер Гаффни найдете носилки и будете носильщиками. Мистер Гаффни, посмотрите, пожалуйста, возле гриля. Найдите там ножи поострее. Оттуда, видимо, добыл нож и наш неприятный друг. Вооружитесь с Альбертом.

Дон направился за прилавок, не говоря ни слова. Руди Варвик вернулся с целой охапкой скатертей из бара «Красный Барон».

– Боже мой, как я виноват!.. – начал он, но Ник остановил его. Он все еще смотрел на Альберта – бледное пятно над сгустившимися тенями там, где лежала Дайна. Наступила почти полная темнота.

– Возможно, вы и не встретите там мистера Туми. Я думаю, он сбежал в панике, бросив орудие. Забился в какую-нибудь нору или вообще смылся из аэропорта. Но вдруг, паче чаяния, вы увидите его, очень советую с ним не связываться, если он к этому не вынудит сам.

Ник обернулся в сторону Гаффни, который появился с двумя кухонными ножами. – Выполняйте вашу главную задачу оба. Она состоит не в том, чтобы поймать и судить мистера Туми, а добыть носилки и как можно скорее доставить их сюда. Мы должны убраться как можно скорее.

Дон протянул Альберту нож, но тот покачал головой и обратился к Руди Варвику:

– Можно мне у вас взять одну скатерть?

Дон посмотрел на него так, словно парень с ума спятил.

– Скатерть? Зачем она нам?

– Сейчас покажу.

Альберт стоял на коленях возле Дайны. Теперь он поднялся и зашел за прилавок. Что-то поискал взглядом, словно сам не знал, что именно ему нужно, но был уверен – найдется. И нашел-таки. На самой стойке, подальше, приютился старомодный тостер. Альберт выдернул шнур из сети, обернул его вокруг тостера и вернулся с ним к остальным. Затем он развернул скатерть, поместил на нее тостер на самом углу, после чего переворачивая его, обернул скатертью, словно рождественский подарок. Концы скатерти свернул жгутами, соединил их вместе и поднял свою импровизированную пращу.

– Когда я был пацаном, мы играли в Индиану Джонса, – сказал Альберт немного смущенно. – Подобная штука заменяла мне его плеть. Раз чуть руку не сломал моему брату Дэвиду. Завернул какую-то штуковину из гаража в старое одеяло. Глупо, конечно. Не сообразил, как больно можно стукнуть такой фигней. Родители меня отшлепали как следует. Короче, глупо – неглупо, а действует как надо. По крайней мере, до сих пор действовало.

Ник с сомнением посмотрел на орудие Альберта, но ничего не сказал. Если Альберт чувствовал себя спокойнее с тостером, завернутым в тряпку, перед тем как спуститься во мрак внизу, пусть так и будет.

– Ну ладно, пусть так, – сказал Ник. – Идите ищите носилки, и скорей наверх. Если носилок нет в службах аэропорта, еще где-нибудь посмотрите. Если в пределах пятнадцати или даже – десяти минут ничего не раздобудете, возвращайтесь сюда, так ее перенесем.

– Но так же нельзя, – возразила Лорел. – Если у нее внутреннее кровоизлияние…

Ник посмотрел на нее.

– У нее и так внутреннее кровоизлияние. Больше десяти минут мы ждать не можем.

Лорел раскрыла было рот, чтобы возразить, но шепот Дайны остановил ее:

– Он прав.

Дон сунул нож за пояс.

– Пошли, сынок, – сказал он. Они пересекли зал ожидания и начали спускаться по эскалатору. Альберт принялся наматывать жгуты на кулак.

Ник вновь обратил все свое внимание на девочку.

– Как ты себя чувствуешь, Дайна?

– Очень больно, – едва слышно ответила девочка.

– Да, конечно, боль ужасная, – сказал Ник. – И боюсь, то, что я собираюсь сделать, принесет еще большую боль, но совсем ненадолго. Нож пронзил твое легкое, и его надо извлечь. Ты понимаешь это, верно?

– Да. – Ее большие невидящие глаза обратились к нему. – Страшно.

– Мне тоже страшно, Дайночка. Ох, как я боюсь! Но это нужно сделать. Согласна? Стерпишь?

– Попытаюсь.

– Может быть пара таких моментов, когда тебе покажется, что ты не можешь дышать. Можешь даже почувствовать, что из тебя душа выходит, как воздух из проткнутой покрышки, что ты истекаешь. Это очень страшное ощущение, миленькая. У тебя появится желание задвигаться, закричать. Ни в коем случае не делай этого. И ни в коем случае не кашляй.

Дайна что-то ответила, но никто не расслышал.

Ник проглотил слюну, мимолетным жестом утер пот со лба и повернулся к Лорел.

– Сложите две скатерти в квадратные тампоны потолще. Встаньте рядом со мной на колени, как можно ближе. Варвик, дайте мне ремень от ваших брюк.

Руди торопливо выполнил его указание.

Ник снова посмотрел на Лорел. Ее вновь поразила, на сей раз приятно, сила его взгляда.

– Я намерен взяться за рукоятку ножа и вытащить его. Если лезвие не зацепилось за ребро, а судя по его положению этого вроде бы не произошло, он должен выйти одним плавным движением. Как только он выйдет, я тотчас отступлю назад, а вы наложите тампоны из скатертей на рану и надавите. Давите сильно, не беспокойтесь о том, что делаете ей больно, не даете ей дышать. У нее по меньшей мере один разрыв легкого, но готов спорить, что даже два. Вот о чем нам следует беспокоиться. Вы все поняли?

– Да.

– Когда вы прижмете тампон, я ее приподниму навстречу вашему давлению, а мистер Варвик немедленно подложит ей под спину другой тампон, если появится кровь на спине. После этого мы привяжем компресс к ране с помощью ремня мистера Варвика. – Он поднял глаза на Руди. – Когда я попрошу, мой друг, немедленно давайте ремень. Не заставляйте повторять дважды.

– Да, да, конечно.

– А вам достаточно видно все, Ник? – спросила Лорел.

– Думаю, да, – ответил Ник. – Надеюсь. – Он посмотрел на Дайну. – Готова?

Дайна что-то пробормотала.

– Ладно, – сказал Ник. Он глубоко вздохнул и выдохнул. – Помоги мне, Господи Иисусе.

Его длинные тонкие пальцы сомкнулись на ручке ножа, словно на бейсбольной бите. Потянул. Дайна вскрикнула, изо рта ее хлынула кровь, и капли брызнули на лицо Лорел, напряженно склонившейся над девочкой. Она невольно отшатнулась.

– Нет! – рыкнул на нее Ник, не оборачиваясь. – Не смей проявлять слабость! Не смей!

Лорел снова наклонилась, дрожа всем телом. Лезвие ножа, тусклый серебристый треугольник, покинуло тело Дайны. Грудь слепой девочки приподнялась и послышался странный, неземной свист, когда края раны втянулись внутрь.

– Давай! – буркнул Ник. – Дави! Как можно сильнее!

Лорел наклонилась еще. В какой-то миг разглядела кровь, хлынувшую из груди Дайны. В следующее мгновение рана была закрыта. Под ее пальцами тампон промок и сразу стал теплым.

– Сильнее, – прорычал Ник. – Сильнее дави! Закупори ее! Закупори рану!

– Не могу! Я сломаю ей ребра! Если…

– Хрен с ними, с ребрами! Запечатай рану!

Лорел всем своим весом налегла на руки. Почувствовала, как жидкость просочилась сквозь ее пальцы, хотя тампон бью плотным и толстым.

Англичанин отшвырнул нож и склонился над Дайной, почти касаясь ее лица. Глаза девочки были закрыты. Он приподнял ей веко.

– Кажется, она наконец отключилась, – сказал он. – Трудно сказать: у нее глаза такие странные, но, надеюсь, она без сознания. – Прядь волос упала ему на бровь, он быстрым кивком отбросил ее назад и посмотрел на Лорел. – Хорошо, хорошо. У тебя получается. Так и держи, хорошо? А я руки под нее подсуну. Дави, как давила.

– Но так много крови, – простонала Лорел. – Она умрет?

– Не знаю. Продолжайте нажимать. Готовы, мистер Варвик?

– О Господи, готов, – сказал Варвик голосом, тоже похожим на стон.

– Так. Поехали. – Ник сунул руки под правое плечо Дайны и мучительно поморщился. – Все хуже, чем я думал, – пробормотал он. – Гораздо хуже. Она насквозь… промокла. – Ник начал поднимать Дайну навстречу давлению Лорел. Дайна издала короткий хрип. Изо рта вывалился комок загустевшей крови и шлепнулся на пол. Теперь Лорел услышала, как капли крови дождем забарабанили по паласу.

Внезапно мир в ее глазах закачался и начал уплывать в сторону.

– Продолжай давится – крикнул Ник. – Не сдавайся!

Но сознание покидало ее.

Только понимание того, что о ней подумает Ник, если она свалится в обморок, заставило ее сделать то, что она сделала. Лорел высунула изо рта язык, как делают дети, когда дразнятся, и нажала на него зубами. Боль оказалась пронзительной, солоноватый вкус крови заполнил рот… но ощущение плывущего мира прошло, удалилось, как ленивая рыба в аквариуме. Она снова находилась здесь.

Снизу донесся крик удивления и боли. За ним последовал резкий грубый возглас и тотчас – пронзительный вопль, похожий на визг.

Руди и Лорел быстро повернули головы в сторону криков.

– Мальчик! – воскликнул Руди. – Он и Гаффни! Они…

– Они все-таки нашли мистера Туми, – сказал Ник. Лицо его было искажено от напряжения, жилы вздулись на шее, как стальные тросы. – Остается только надеяться…

Снизу послышался удар, за которым последовал агонизирующий вопль. Потом целая серия приглушенных ударов и топот ног.

– …что они контролируют ситуацию. Мы ничего не можем поделать. Если прервемся, девочка тут же умрет.

– Но там мальчик кричал!

– Ничего не поделаешь. Варвик, подложи тампон под нее. Да скорее же, а то врежу тебе…

Дон спускался по эскалатору первым. Внизу остановился, порылся в кармане и извлек небольшой квадратный предмет, тускло поблескивавший в темноте.

– Моя солдатская зажигалка «зиппо», – сказал он. – Как думаешь, она еще работает?

– Не знаю, – ответил Альберт. – Может, и так… некоторое время. Лучше не пробуйте, приберегите на тот случай, когда понадобится. Надеюсь, что она работает. Без нее мы ничего не увидим.

– Так где эта комната служб аэропорта?

Альберт указал на дверь, за которой пять минут назад скрылся Крэг Туми.

– Вот она.

– Как думаешь, она не заперта?

– Ну, есть только один способ узнать, – ответил Альберт.

Они пересекли зал, Гаффни – впереди, в руке – зажигалка.

Крэг услышал их приближение – слуг лангольеров становилось больше. В этом нет сомнения. Но он не беспокоился. Об одном из них, маскировавшемся под маленькую девочку, он уже позаботился. Позаботится и о других. Он стиснул ручку ножа, поднялся и осторожно вышел из-за стола.

«Как думаешь, она не заперта?»

«Ну, есть только один способ узнать».

«Кое-что узнаешь», – подумал Крэг. – «Это уж обязательно». Он подошел к стене возле двери и нащупал полки, заваленные бумагами, потом дверные петли. Хорошо. Когда дверь отворится, она скроет его. Хотя и так они бы его не увидели в такой темноте.

Он поднял нож до уровня плеча.

«Ручка не поворачивается».

Крэг расслабился, но только на одно мгновение.

«А вы просто толкните ее». – Это тот сопливый умник.

Дверь начала приоткрываться.

Дон вошел, моргая и всматриваясь в темноту. Открыл крышку зажигалки, поднял руку и крутнул колесико. Мелькнули искры, и фитиль загорелся слабым огнем. Они увидели нечто среднее между конторой и кладовкой. В одном углу какой-то багаж, в другом – ксерокс. Задняя стена заставлена полками с каким-то предметами.

Дон вошел в контору, держа зажигалку над головой, словно свечу в пещере. Указал на правую стену.

– Эй, парниша! Туз! Посмотри!

На стене висел большой постер, изображавший мужчину в солидном, но неряшливо надетом костюме, выходившего из бара, спотыкаясь. При этом он смотрел на наручные часы. Постер замечал: РАБОТА – ПРОКЛЯТЬЕ ДЛЯ ПЬЮЩЕГО КЛАССА. Возле постера на полочке находилась коробка с большим красным крестом, а под ней – прислонены носилки, причем на колесах.

Альберт не смотрел на постер, на аптечку, на носилки: его взгляд был прикован к столу в центре комнаты.

На нем он увидел ворох узких бумажных полосок.

– Осторожно! – закричал он. – Осторожно, он

Крэг Туми выступил из-за двери и нанес удар.

– Ремень, – сказал Ник.

Руди не шелохнулся и никак не прореагировал. Его глаза смотрели на дверь ресторана. Звуки внизу смолкли. Только в темноте, снаружи, слышно было ровное гудение моторов самолета.

Ник лягнул его ногой.

– Ой!

– Ремень! Скорей!

Руди неуклюже упал на колени и придвинулся к Нику, который держал Дайну на весу, прижимая к ней снизу второй тампон.

– Под тампон его засовывай! – скомандовал Ник. Он задыхался, пот градом катился по его лицу. – Да быстрей же! Я не могу ее так держать вечно!

Руди подсунул пояс под тампон. Ник слегка опустил Дайну, приподнял левое плечо девочки и протащил ремень на другую сторону, пропустил через пряжку и туго затянул. Свободный конец вручил Лорел.

– Держите его туго. На пряжку не застегнешь девочка слишком мала.

– Вы что, вниз пойдете? – спросила Лорел.

– Да. Само собой.

– Будьте осторожны. Ради Бога, поосторожнее!

Он улыбнулся ей, в темноте его белые зубы показались ослепительными… но совсем не страшными, обнаружила она. Скорее напротив.

– А как же без осторожности? Потому и жив до сих пор. – Он слегка сжал пальцами ее плечо. Рука его была теплой, ее прикосновение вдруг вызвало в Лорел легкую дрожь. – Вы молодец, Лорел. Спасибо вам.

Он уже собрался встать, когда маленькая рука ухватила его за штанину джинсов. Он посмотрел вниз и обнаружил, что слепые глаза Дайны были широко раскрыты.

– Не надо… – начала она, и вдруг чихнула. Кровь брызнула из носа маленьким фонтаном.

– Дайна, тебе нельзя…

– Не… убивайте… его, – закончила она. Даже в темноте Лорел увидела, каких огромных усилий ей стоило говорить.

Ник поднялся и посмотрел на нее в раздумье.

– Этот подонок тебя ударил ножом. С чего вдруг такая забота о сохранении его здоровья?

Ее маленькая грудь была стеснена ремнем, на нее давили тампоны. Она предприняла усилия и сумела сказать еще одну фразу. Они ее отчетливо услышали.

– Я… только… знаю… что он нам нужен, – прошептала она. После этого глаза девочки закрылись.

Крэг вонзил нож для бумаг глубоко в горло дона Гаффни. Дон охнул и уронил зажигалку. Она звякнула об пол, но не погасла. Альберт вскрикнул от неожиданности, когда увидел Крэга, шагнувшего к Гаффни. Теперь Гаффни, шатаясь и спотыкаясь, двигался к столу, рука слабо пыталась нащупать рукоятку ножа, торчавшую из горла.

Крэг вырвал его одной рукой, а второй ударил Гаффни в спину. Дон вскрикнул еще громче и упал животом на стол, руки ударили по корзинке «вх. /вых.» и пачке бумаг, которые перед тем Крэг разрывал на полоски.

Крэг обернулся к Альберту. С острия ножа слетели брызги крови.

– Ты – один из них, – выдохнул он. – А мне плевать, сука. Я отправляюсь в Бостон, и ты меня не остановишь. Никто из вас не сможет остановить. – Зажигалка на полу погасла и они очутились во мраке.

Альберт шагнул назад и почувствовал стремительный поток воздуха перед самым своим лицом – это Крэг нанес удар по тому месту, где он находился всего секунду тому назад. Он замахал в воздухе позади себя, чтобы не наткнуться на что-нибудь и не оказаться загнанным в угол, где Крэг его прикончит. При бледном свете «зиппо» он решил, что у того настоящий нож. В таком случае его собственное оружие становилось глупым и бесполезным. Сзади было пусто, и он попятился через открытую дверь в зал. Нет, он вовсе не чувствовал себя хладнокровным, самым быстрым евреем по любую сторону Миссисипи. Он ощущал себя насмерть перепуганным ребенком, избравшим игрушку вместо настоящего орудия, потому что никак не мог поверить, что дело могло дойти до такого, даже несмотря на то, что сотворил этот безумец с девочкой наверху. Он ощутил собственный страх. Запах страха, запах мочи.

Крэг бесшумно пошел к двери, подняв нож для разрезания бумаги. Во мраке он все же был виден как танцующая тень.

– Я вижу тебя, сынок, – прошептал он. – Вижу, как кошка в темноте.

Крэг придвинулся ближе, а Альберт попятился. В то же время он начал раскачивать тостер взад и вперед, напоминая себе, что ему дано нанести всего лишь один-единственный удар, прежде чем Туми вонзит в него нож – в горло или в сердце.

«А если тостер вывалится из скатерти прежде, чем я это сделаю, мне крышка».

Крэг приближался, раскачиваясь верхней частью туловища, наподобие змеи, выглянувшей из корзины факира. Он слегка улыбался.

«Все идет как нужно», – мрачно подсказал голос его отца из своей бессмертной крепости внутри разума Крэга. – «Если придется убирать их поодиночке, ты это сумеешь сделать. СВ, Крэг, помни – Старания Вознаграждаются!»

«Совершенно верно», – подтвердил голос матери. – «Точно, Крэгги-вегги. Так и надо сделать».

– Сожалею, – пробормотал Крэг сквозь улыбку. – Правда, сожалею, но я вынужден это сделать. Если бы ты видел все с моей точки зрения, ты бы понял.

Он шагнул к Альберту, подняв нож для разрезания бумаги на уровень глаз.

Альберт метнул быстрый взгляд назад и обнаружил, что пятится прямо к кассе «Юнайтед Эйрлайнз». Еще немного и он не сможет размахнуться своей пращой. Надо торопиться. Он принялся размахивать грузом быстрее, потная ладонь изо всей силы сжимала скрученную скатерть.

Крэг заприметил какое-то движение в темноте, но не понял, чем там этот пацан размахивает. Да и какое это имеет значение? Он поджался и рванулся вперед с воплем:

– Я улечу в Бостон! Я улечу…

Глаза Альберта немного привыкли к темноте, и он увидел рывок Крэга. Тостер как раз совершал путь назад. Вместо того, чтобы отправить его вперед с конца дуги, Альберт потянул его резко назад и вверх, вверх, над головой. Одновременно он шагнул влево. Груз, описывая полную дугу, крепко держался внутри скатерти центробежной силой. Крэг как раз оказался на его траектории. Тостер с треском обрушился на его лоб и нос.

Крэг заорал, уронил нож. Его ладони взметнулись к лицу, ударом он был отброшен назад, а сквозь пальцы хлынула кровь. Альберт был в ужасе от того, что сотворил, но еще страшнее было то, что раненый шуми разъярен и мог напасть с удвоенной силой. Этого нельзя было допустить, и Альберт сделал еще один шаг влево. Снова взмах пращой, широкая дуга – и тостер с глухим стуком угодил в грудь Крэга. Тот, продолжая орать, упал на спину.

В голове Альберта «Туза» Косснера осталась только одна четкая мысль, все остальное – сумбурный вихрь цветов, образов и эмоций: «Я должен его обезвредить, иначе он поднимется и убьет меня. Я должен его обезвредить, иначе он поднимется и убьет меня».

По крайней мере, Туми уронил свое оружие, – оно лежало на паласе. Альберт наступил на него и вновь взмахнул тостером. На этот раз он наклонился, нанося удар, словно покорный слуга перед властелином. Груз обрушился на вопящий разинутый рот Крэга Туми. Послышался звук стекла, ломающегося в платке.

«О Боже», – подумал Альберт. – «Это были его зубы».

Крэг забился на полу. Страшно наблюдать такое зрелище, тем более жутко, что все еле видно в темноте. Нечто чудовищное, неумертвимое, насекомоподобное чудилось в такой необычной жизнеспособности.

Рука вцепилась в туфель Альберта. Он отдернул ногу и отскочил, вскрикнув от отвращения. Крэг еще пытался нашарить нож. Лицо его было сплошным кровавым месивом изорванной плоти. Альберта он почти не видел, все поле зрения занимали вспышки яркого света, в голове слышался пронзительный вой.

Он был обезврежен, но Альберт этого не знал. В панике он еще раз обрушил тостер на голову Крэга. Внутри коробки загремел оторвавшийся нагреватель.

Крэг перестал двигаться.

Альберт стоял над ним, всхлипывая и переводя дыхание. Скатерть с грузом висела в руке. Спотыкаясь, он направился к эскалатору, сделал пару шагов, согнулся, и его вырвало на пол.

Брайан перекрестился, включив экран дисплея и ожидая увидеть его пустым. Всмотрелся и увидел со вздохом облегчения слова:

Последняя программа завершена.

Под ними – другая надпись зеленовато-голубыми буквами:

Новая программа? "Д" "Н"

Брайан нажал кнопку "Д", потом набрал:

реверс еап 29 лакс/логан.

Экран на миг потух. Потом появились слова:

Включить отклонения в реверс программе АП 29? "Д" "Н"

Брайан нажал "Д".

Программируется реверс.

сообщил ему экран, и буквально пять секунд спустя:

Программирование завершено.

– Капитан Энгл?

Он оглянулся. Бетани стояла в дверях кабины. В интимном свете рубки выглядела бледной и утомленной.

– Извини, Бетани, я малость занят.

– Почему они не возвращаются?

– Не знаю.

– Я спросила Боба, мистера Дженкинса, не видит ли он какого-нибудь движения в аэропорту, а он сказал, что не видит. А вдруг они все умерли?

– Я уверен, что нет. Если хочешь, присоединись к нему возле трапа. А мне тут надо поработать. Есть какая-то надежда, понимаешь.

– Вам страшно?

– Да. Страшно.

Она слегка улыбнулась.

– Я немного рада этому. Плохо, когда испытываешь страх в одиночестве. Оставляю вас в покое.

Она вышла. Брайан вернулся к монитору и набрал:

Есть ли проблемы с этой программой?

Нажал кнопку «Исполнение».

Нет проблем. Благодарю за то, что летите «Американской Гордостью».

– Не стоит благодарности, это уж точно, – пробормотал Брайан и утер лоб рукавом.

«Теперь», – подумал он, – «только бы топливо загорелось».

Боб услышал шаги по трапу и резко обернулся. Это была всего лишь Бетани, осторожно спускающаяся по ступенькам. Он просто нервничал. Звук, доносившийся с востока, постепенно становился громче.

Ближе.

– А, Бетани. Не одолжите мне еще одну вашу сигаретку?

Она протянула ему похудевшую пачку и сама взяла сигарету. Одну из экспериментальных картонных спичек Альберта засунула под целлофановую обертку пачки. Когда чиркнула, спичка немедленно вспыхнула.

– Так никого и не видно? Никаких признаков?

– Хм… зависит от того, что вы имеете в виду под «признаками», – осторожно ответил Боб. – Мне показалось, что я слышал какие-то крики оттуда как раз перед тем, как вы спустились. – То, что он слышал, были не просто клики, а жуткие вопли. Решил, однако, не говорить об этом девушке. Она выглядела напуганной, то же самое испытывал и он. Ему показалось, что она прониклась некоторым чувством к Альберту.

– Надеюсь, Дайна выживет, – сказала она. – Но трудно сказать… Он нанес такой страшный удар.

– Капитана видели?

Бетани кивнула.

– Он меня вежливо выпроводил вон. Кажется, программирует свои машины или что-то в этом роде.

Боб кивнул.

– Надеюсь.

Разговор прекратился. Они повернулись в сторону востока. К звукам, напоминавшим хруст и чавканье, добавился новый звук, еще более жуткий – в качестве постороннего фона: пронзительный, но странно безжизненный вопль, скорее механический звук, напомнивший Бобу работу стартера без горючего.

– Оно стало еще ближе, верно?

Боб нехотя кивнул. От затяжки вспыхнула его сигарета, осветив усталые, испуганные глаза.

– Что же это, как вы думаете, мистер Дженкинс?

Он медленно покачал головой.

– Милая девушка, я надеюсь, что мы этого никогда не узнаем.

Спускаясь по эскалатору, на полпути Ник разглядел согнувшуюся фигуру возле платных телефонов. Невозможно было определить, кто это, – Альберт или Крэг Туми. Англичанин опустил руку в карман, а другой рукой придержал его, чтобы не звякало, и нащупал пару монет покрупнее. Затем, стиснув правый кулак, он втиснул монеты между пальцами, создав что-то вроде импровизированного кастета. Затем спустился в зал.

Фигура у телефонов выпрямилась, когда Ник приблизился к ней. Это был Альберт.

– Не наступите, тут меня вырвало, – тупо сказал он.

Ник бросил монетки обратно в карман и поспешил к нему. Альберт стоял, упершись ладонями о коле ни, словно старик, переоценивший свои силы. В воздухе впитал смрад его рвоты, и от самого парнишки несло запахом страха. Такая хорошо знакомая смесь. Ник помнил эти запахи по Фолклендам, а еще больше – по Северной Ирландии. Он обнял левой рукой мальчика за плечи, и тот медленно выпрямился.

– Где они, Туз? – тихо спросил Ник. – Гаффни и Туми – где они?

– Мистер Туми здесь. – Он махнул рукой на неясную груду на полу. – Мистер Гаффни в комнате служб аэропорта, там, за дверью. Туми убил мистера Гаффни, потому что тот вошел первый. Если бы я первым вошел, он бы убил меня.

Альберт с трудом сглотнул.

– Потом я убил мистера Туми. Вынужден был. Он напал на меня. Нашел где-то нож и напал. – Альберт говорил тоном, который можно было по ошибке принять за индифферентный, но Ник не заблуждался на сей счет. Даже в темноте смутное беловатое пятно лица Альберта говорило о чем угодно, но не о безразличии.

– Ты можешь взять себя в руки, Туз? – спросил Ник.

– Не знаю. Я никогда не уб-уб-бивал никого, и я… – Он сдавленно всхлипнул.

– Я знаю, – сказал Ник. – Это ужасная штука, но ее можно пережить. Я знаю. И ты должен ее пережить, Туз. Перед нами долгий путь, прежде чем мы сможем заснуть. Времени для терапии нет. – Тот звук стал еще громче.

Он оставил Альберта и подошел к бесформенной массе на полу. Крэг Туми лежал на боку, одна рука частично закрывала его лицо. Ник перевернул его на спину, осмотрел и присвистнул. Туми был все еще жив, слышно было его тихое хриплое дыхание, но Ник и гроша не поставил бы на то, что этот человек долго протянет. Его нос был не просто сломан, он – исчез. Рот – черная кровавая дыра с остатками зубов, а глубокая рваная рана посередине лба свидетельствовала о том, что Альберт значительно изменил форму его черепа.

– И все это с помощью тостера? – пробормотал Ник. – Господи Иисусе, Пресвятая Мария, а также Том, Дик и Хэрри. – Он выпрямился и громко сказал: – Он не умер, Туз!

Альберт снова согнулся, когда Ник оставил его. Теперь он медленно выпрямился и шагнул к нему.

– Не умер?

– Сам послушай. Отключился, но из игры не выбыл. – «Не надолго, скажем. Это по дыханию понятно», – подумал он. – Проверим мистера Гаффни. Может быть, и ему так повезло? Да! А как с носилками?

– А? – Альберт посмотрел на Ника так, словно тот говорил на иностранном языке.

– Носилки, – повторил Ник, когда они подошли к открытой двери конторы.

– Мы нашли носилки, – ответил Альберт.

– Нашли? Отлично!

Альберт первым вошел в комнату.

– Подождите, – пробормотал он пошарил на полу в поисках зажигалки Дона. Нащупал ее, она была еще теплой. Выпрямился. – Мистер Гаффни, кажется, там, на столе.

Они осторожно прошли в комнату, обойдя угол стола. Альберту удалось с пятой попытки зажечь фитиль. Он слабо погорел несколько секунд, но их было достаточно. Ник успел все разглядеть даже при вспышках искр, пока Альберт пытался ее зажечь, но не стал говорить об этом Альберту. Дон Гаффни лежал на спине, широко раскрыв глаза, в которых застыло выражение испуганного удивления. Ему не повезло.

– Как же это Туми тебя не достал? – спросил Ник спустя мгновение.

– Я знал, что он здесь, – ответил Альберт. – Еще до того, как он напал на мистера Гаффни, узнал. – Голос его все еще звучал хрипло и дрожал, но он понемногу оправился. Причем именно теперь, когда увидел мистера Гаффни.

– Ты услышал его?

– Нет. Я увидел на столе это… полоски рваной бумаги.

– Тебе повезло, что ты их увидел. – Ник в темноте положил руку на плечо Альберта. – Ты заслуживаешь того, чтобы выжить, друг. Эту привилегию ты точно заслужил. Порядок?

– Ладно, постараюсь, – ответил Альберт.

– Надо, надо, старина. Перебори себя, это тебя избавит от ночных кошмаров. Перед тобой человек, который такие дела хорошо знает.

Альберт кивнул.

– Подтянись, Туз. Не расслабляйся, подтянись и будешь молодцом, Туз.

– Мистер Хопвелл?

– Да?

– Пожалуйста, не называйте меня так больше. Я… – Альберт кашлянул, потом еще и еще. – Мне такая кличка, пожалуй, больше не нравится.

Спустя несколько секунд они вышли из темной пещеры «Служб аэропорта». Ник нес носилки. Когда поравнялись с телефонами, Ник передал носилки Альберту, который молча их принял. Скатерть валялась шагах в пяти от Туми, который теперь шумно и прерывисто дышал.

Времени было мало. Времени было чертовски в обрез, но Ник должен был посмотреть, просто обязан.

Он поднял скатерть и вытащил из нее тостер. Один нагревательный элемент оторвался и застрял в щели для хлеба, другой свободно болтался внутри. Отломились таймер и рукоятка, угол тостера был вмят внутрь. Сбоку – пробоины.

«Вот здесь эта штука столкнулась с зубами нашего друга Туми», – подумал Ник. – «Удивительно». Он потряс тостер и послушал, как гремят поломанные части внутри.

– Какой-то тостер, – изумленно сказал он. – У меня, Альберт, есть друзья-профессионалы, которые этому не поверят. Сам с трудом верю. Я имею в виду… тостер.

Альберт обернулся к нему.

– Выбросьте, – хрипло сказал он. – Не могу смотреть на него.

Ник выполнил просьбу юноши и хлопнул его по плечу.

– Ладно, тащи носилки наверх. Я сейчас присоединюсь.

– Что вы хотите сделать?

– Посмотрю, нельзя ли еще чего-нибудь полезного взять в этой конторе.

Альберт смотрел на него, но в темноте не мог разглядеть его лица. Наконец сказал:

– Я вам не верю.

– И не обязательно верить, – неожиданно мягко сказал Ник. – Иди, Туз… то есть Альберт. Я сейчас подтянусь к вам. И не оглядывайся.

Альберт некоторое время смотрел на него, потом понурив голову начал подниматься по эскалатору, держа в руке носилки, как чемодан. Назад не оглядывался.

Ник выждал, когда юноша скрылся во мраке, подошел к Крэгу Туми и присел на корточки. Туми был все еще без сознания, но дыхание его немного выровнялось. Ник предположил, что ничего невозможного не было в том, что Туми мог бы и выжить, если бы, скажем, поместить его в больницу под неусыпное обслуживание медиков. По крайней мере он доказал одну вещь: башка у него необычайно крепкая. Он протянул руки, намереваясь одной закрыть ему рот, а другой – нос, точнее то место, где он раньше находился. Понадобится меньше минуты, чтобы больше не беспокоиться по поводу мистера Крэга Туми. Остальные пришли бы в ужас от его деяния, назвали бы его хладнокровным убийством. Но для Ника это было лишь страховкой – ни больше, ни меньше. Один раз Туми поднялся из того состояния, которое все расценили, как полную потерю сознания. В результате – один из них погиб, а другая – при смерти. Больше так рисковать было нельзя.

И еще: если он оставит Туми в живых, то чего ради? Ради краткого кошмарного существования в мертвом мире? Ради шанса еще немного подышать умирающим воздухом под неподвижными облаками, где погода перестала существовать тоже? Ради возможности встретить нечто, что надвигалось сюда с востока огромной колонией гигантских прожорливых муравьев?

Нет. Лучше освободить его от этого. Безболезненно и хорошо.

– Даже лучше, чем этот ублюдок заслуживает, сказал Ник, но все-таки заколебался.

Вспомнил маленькую девочку, смотревшую на него темными невидящими глазами.

«Не убивайте его!» Не просьба, а команда, приказ. Она собрала воедино все остатки своих сил, все свои резервы, чтобы вымолвить эту команду. «Я знаю только, что он нам нужен».

Почему она так его оберегает? Какого лешего?

Он еще некоторое время сидел на корточках, вглядываясь в разбитое лицо Крэга Туми. И когда сверху эскалатора прозвучал голос Руди Варвика, он резко вскочил, словно сам дьявол окликнул его.

– Мистер Хопвелл? Ник? Вы идете?

– Бегу! Сейчас! – откликнулся он через плечо. Протянул обе руки к лицу Туми и снова замер, вспомнив темные глаза.

«Он нам нужен».

Резко выпрямился, оставив Крэга Туми с его мучительной борьбой за дыхание.

– Иду! – крикнул он и побежал к эскалатору.


Содержание:
 0  Лангольеры, Дайна, Крэг, Туми, Самолет : Стивен Кинг  1  2 : Стивен Кинг
 2  3 : Стивен Кинг  3  4 : Стивен Кинг
 4  5 : Стивен Кинг  5  6 : Стивен Кинг
 6  вы читаете: 7 : Стивен Кинг  7  8 : Стивен Кинг
 8  9 : Стивен Кинг    



 




sitemap