Фантастика : Ужасы : ТОГДА : Стивен Кинг

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34

вы читаете книгу




ТОГДА

Никаких бумаг: Тони Скундист отдал такой приказ и он неукоснительно исполнялся. Люди знали, как решать вопросы, связанные с «бьюиком», к кому обращаться. Действительно, все было предельно просто. В случае необходимости информация докладывалась Керту, сержанту или Сэнди Диаборну Сэнди вошел в этот триумвират благодаря участию в знаменитом вскрытии. И уж конечно, не потому, что очень интересовался «бьюиком».

Несмотря на приказ Тони, Сэнди полагал, что Керт все-таки вел дневник, записывал свои наблюдения и размышления. Но, если и вел, никому не показывал. Со временем падение температуры и интенсивность энергетических выбросов, светотрясений, снизились. Казалось, жизнь уходила из почти как «бьюика».

На это они во, всяком случае, надеялись.

Сэнди никогда ничего не записывал, не вел хроники событий. Видеопленки, которых за годы накопилось достаточно много, могли многое восстановить, но все равно остались бы пробелы и вопросы. Не каждое светотрясение фиксировалось, а если бы и фиксировалось, что с того? Одно ничем не отличалось от другого. Между 1979 и 1983 годами случались они с дюжину раз. В основном маленькие. Пара таких же, как первое, а одно — даже мощнее. Оно-то и датируется 1983 годом. Те, кто присутствовал там, до сих пор называют этот год годом Рыбы. Как если бы они были, скажем, китайцами.

В промежутке между 1979 и 1983 годами Кертис провел с «бьюиком» несколько экспериментов, оставляя различные растения и животных как в нем, так и рядом с ним, но результат был практически тем же, что с Джимми и Розалин. То есть что-то исчезало, а что-то — нет. И заранее предсказать исход не представлялось возможным. Главную роль играл случай, как с подкидыванием монетки.

Один раз, когда температура начала падать, Керт поставил пластмассовую корзину с морской свинкой около переднего колеса «бьюика». Через двадцать четыре часа после вспышек, когда температура в гараже пришла в норму, они обнаружили, что морская свинка по-прежнему сидит в корзине, радостно хрюкает и всем, похоже, довольна. Перед следующим светопреставлением Керт задвинул клетку с двумя лягушками под днище «бьюика». Обе лягушки остались в ней и после фейерверка. Днем позже, однако, в клетке сидела только одна лягушка.

А еще через день исчезла и она.

В 1982 году они провели Знаменитый багажный эксперимент. Идея принадлежала Тони. Он и Керт посадили шесть тараканов в прозрачную пластиковую коробочку, которую и положили в багажник «бьюика». Сразу после очередного светопреставления, когда в гараже еще было так холодно, что изо рта шел пар. Прошло три дня. Багажник они проверяли ежедневно, всегда с веревкой на поясе, и все гадали, окажется ли веревка достаточно прочной, чтобы противостоять силе, утащившей, песчанку Джимми из клетки, не открывая дверцы.., или лягушек из закрытой клетки. Тараканы бегали по коробочке и в первый день, и во второй, и в третий. Когда на четвертый Кертис и Тони решили их выпустить, уже посчитав эксперимент неудачным, то обнаружили, что тараканы исчезли, во всяком случае, так им показалось на первый взгляд, когда открыли багажник.

— Нет, подождите! — воскликнул Керт. — Они здесь! Я их вижу! Бегают по багажнику, как очумелые!

— Сколько их? — крикнул Тони. Он стоял у боковой двери, держа в руках свободный конец веревки. — Они все там? И как они вылезли из этой чертовой коробки?

Кертис насчитал четырех вместо шести, но это ничего не значило. Чтобы спрятаться, тараканам не требовалась чья-либо помощь, в том числе и загадочного автомобиля. С этим они прекрасно справлялись сами. Это знает каждый, кто хоть раз гонялся за ними. Не осталось сомнений и насчет того, как им удалось выбраться из пластиковой коробочки. Ее по-прежнему закрывала крышка, но вот в одной из боковых стенок появилась круглая дыра диаметром в три четверти дюйма. Выглядела она совсем как отверстие от пули большого калибра, однако от нее не змеились трещины, свидетельствовавшие о попадании какого-то предмета, летящего с большой скоростью. Отсутствовало и выходное отверстие. Края дыры не сплавились, следовательно, ее и не прожигали. Никаких ответов. Только миражи. Как всегда. А потом появилась рыба, в июне 1983 года.

* * *

Прошло почти два с половиной года, как патрульные взвода Д несли круглосуточную вахту около гаража с «бьюиком»: в конце 1979-го или в начале 1980-го они решили, что при соблюдении определенных мер предосторожности волноваться по большему счету не о чем. Заряженное ружье — это опасно, никто не спорит, но и нет нужды круглосуточно охранять его, дабы гарантировать, что само по себе оно не выстрелит. Если положить его на верхнюю полку и не подпускать к нему детей, все обойдется.

Тони купил тент, чтобы посторонний человек, случайно подошедший к окнам гаража, не увидел бы «бьюик» и не стал бы задавать лишних вопросов (в 1981-м новичок Дорожной службы, большой ценитель «бьюиков», предложил его купить). Видеокамера стояла на треноге в будке, с натянутым на нее пластиковым мешочком, чтобы уберечь от влаги, остался в будке и стул, и толстая стопка журналов на полке, но Арки начал приспосабливать ее для своих нужд.

Там появились мешки с удобрениями, семенами травы, горшочки с цветочной рассадой. И по прямому назначению будка теперь использовалась только до, во время и после светотрясений.

Июнь года Рыбы выдался на памяти Сэнди одним из самых лучших месяцев начала лета: сочная трава, пение птиц, воздух, насыщенные не жарой, а теплом, похожий на первый взрослый поцелуй подростков. Тони Скундист ушел в отпуск, поехал в гости к дочери на Западное побережье (той самой, что родила вне брака, вызвав семейный скандал).

Сержант с женой пытались наладить отношения с дочерью, чтобы она не превратилась в совершенно чужого человека.

Похоже, приняли верное решение. Замещали сержанта Сэнди Диаборн и Хадди Ройер, но касательно «бьюика» все решал Кертис Уилкокс, давно уже не новобранец. И вот в один из дней того прекрасного июня к нему подошел Бак Фландерс.

— Температура в гараже Б падает, — сообщил он.

Брови Кертиса сдвинулись.

— Вроде бы не в первый раз, а?

— Нет, — признал Бак, — но я никогда не видел, чтобы она падала так стремительно. С утра на десять градусов.

Этого хватило, чтобы Кертис поспешил к гаражу, в его глазах загорелся прежний огонь. Прильнув к одному из окон на воротах гаража, он первым делом обратил внимание на тент, купленный Тони. Тент лежал со стороны водителя, словно смятая тряпка. Такое случалось уже не впервые.

Иногда «бьюик» словно трясся (или дрожал), сбрасывая с себя нейлоновое покрывало, совсем как женщина одним движением плеч сбрасывает с себя вечернее платье. Стрелка на круглом термометре стояла у отметки 61 <16,1 градуса.>.

— На улице сейчас семьдесят четыре <23,3 градуса.>. — Бак стоял рядом с Кертом. — Прежде чем позвать тебя, я посмотрел на термометр у птичьей кормушки.

— Значит, температура упала на тринадцать градусов, а не на десять.

— Когда я пошел за тобой, градусник показывал шестьдесят четыре <17,8 градуса.>. Видишь, как быстро она падает. Будто… там проходит холодный фронт или что-то такое. Хочешь, чтобы я позвал Хадди?

— Давай пока его не беспокоить. Организуй дежурство. Попроси Мэтта, чтобы помог тебе. Пусть два человека последят за «бьюиком» остаток дня и вечер. Если, конечно, Хадди не даст отбой или температура не начнет подниматься.

— Хорошо, — кивнул Бак. — Ты хочешь заступить в первую смену?

Керт хотел, очень хотел, он чувствовал, должно случиться что-то очень любопытное, но покачал головой.

— Не могу. Мне надо в суд, а потом к ловушке для грузовиков в Камбрии. — Тони разозлился на Керта, если б услышал, что тот называет пункт проверки веса грузовиков на автостраде 9 ловушкой, но на самом деле так оно и было.

Кто-то перевозил по этой дороге кокаин и героин из штата Нью-Джерси, и детективы склонялись к мысли, что наркотики прячут в кузовах восемнадцатиколесников. — К сожалению, дел по горло. Черт бы их побрал.

Он ударил кулаком по бедру, потом поднял руки к вискам, чтобы отсечь дневной свет, и вновь всмотрелся в окно.

Но увидел только «роудмастер», стоящий в двух лучах света, которые перекрещивались на длинном синем капоте, словно лучи прожекторов.

— Позови Рэнди Сантерра. И вроде бы я видел Криса Содера.

— Да, он сейчас свободен, но две сестры его жены из Огайо еще гостят у них, вот он и приехал посмотреть ти-ви. — Бак понизил голос. — Не хочу лезть в твои дела, Крис, но они же бездельники. Думаю, прока от них никакого.

— С этим они справятся. Должны. Скажи, чтобы держали меня в курсе событий. Стандартный код Д. Я позвоню, как только выйду из суда.

Керт еще раз с тоской взглянул на «бьюик» и вернулся в здание, чтобы принять душ, побриться и подготовиться к выступлению в зале суда, куда его вызывали как свидетеля.

Во второй половине дня он обыскивал большегрузные грузовики вместе с парнями из патрульного взвода Г. Они искали наркотики и надеялись, что никто не пустит в ход оружие. Будь у него время, он бы нашел себе замену — но не вышло.

Так что наблюдение за «бьюиком» повели Содер и Сантерр. Они ничего не имели против. От такой работы бездельники не увиливают. Стояли у будки, курили, болтали, изредка заглядывали в окно (Сантерр по молодости еще и не знал, чего можно ждать от «бьюика», да и в ПШП не задержался), рассказывали друг другу анекдоты, в общем, хорошо проводили время. В какой-то момент Бак Фландерс сменил Рэнди Сантерра; чуть позже место Криса Содера занял Орвиль Гарретт. Изредка подходил Хадди. В три часа дня, когда появился Сэнди, чтобы усесться в кресло сержанта, вернулся и Кертис Уилкокс. Сразу сменил Бака у гаража Б. Температура за это время не только не поднялась, но упала еще на десять градусов, так что свободные от службы патрульные начали съезжаться в расположение взвода. Код Д действовал, как магнит. Всем хотелось посмотреть, какое представление «бьюик роудмастер» устроит на этот раз.

* * *

Где-то в четыре часа пополудни Мэтт Бабицки всунулся в кабинет сержанта сказать Сэнди, что теряет связь с патрульными.

— Помехи, босс. Хуже, чем прежде.

— Дерьмо. — Сэнди закрыл глаза, потер их костяшками пальцев. Впервые он исполнял обязанности командира взвода, и хотя сумма прописью в чеке, которую ему предстояло получить в конце месяца, не могла не радовать, очень уж не хотелось, чтобы «бьюик» устроил очередное представление, когда вся ответственность лежала на нем. — Чертов автомобиль. Только этого мне и не хватало.

— Не принимайте близко к сердцу, — попытался успокоить Мэтт. — Он пару раз полыхнет, и все придет в норму.

В том числе и радио. Так ведь обычно и бывает.

Да, обычно так и бывало. Так что, по правде говоря, насчет «бьюика» Сэнди особенно и не тревожился. Волновало его другое: вдруг с кем-то из патрульных что-то случится аккурат в тот момент, когда он не сможет связаться с базой? Кто-то мог передать 33 («Нужна помощь и побыстрее»), или 47 ("Высылайте «скорую помощь»), или, что хуже всего, 10-99 («Нападение на патрульного»). Более двенадцати человек патрулировали окрестные дороги и, случись что с любым, крайним оказывался он, Сэнди.

— Слушай меня, Мэтт. Возьмешь мою машину, номер 17, и спустишься к подножию холма. Там помех нет. Свяжись с каждым из наших, кто сейчас на выезде, и сообщи им, что временно коммуникационный центр переносится в патрульную машину 17. Код Д.

— Господи, Сэнди! Тебе не кажется, что это перебор?

— Слушай, давай обойдемся без твоего мнения, — отрезал Сэнди. Решение он принял и теперь стремился обойтись без пустопорожних разговоров. — Выполняй.

— Но я ничего не увижу!

— Да, возможно, не увидишь. — Сэнди чуть повысил голос. — Так что можешь пожаловаться на меня капеллану, за беспредел.

Мэтт уже собрался сказать что-то еще, но пристально взглянул на Сэнди и почел за благо промолчать. Двумя минутами позже Сэнди увидел, как он выезжает из расположения взвода, сидя за рулем патрульной машины 17.

— Хорошо, — пробормотал Сэнди себе под нос. — И оставайся там подольше, паршивый болтун.

Направился к гаражу Б, где уже собралась небольшая толпа. В основном патрульные, но среди них попадались и сотрудники Дорожной службы в заляпанных маслом зеленых комбинезонах, их неофициальной униформе. После четырех лет соседства с «бьюиком» они уже не боялись загадочного автомобиля, но все-таки нервничали. Когда видишь, что в теплый летний день температура в неком помещении на двадцать градусов меньше, чем вне его, а вся система кондиционирования состоит из изредка открываемой двери, трудно не поверить, что в происходящем не замешаны какие-то могучие неведомые силы.

Керт пробыл у гаража достаточно, чтобы подготовить несколько экспериментов. Сэнди не сомневался: патрульный сделал все, что мог. На капоте «бьюика» стояла коробка из-под кроссовок «Найк» с кузнечиками. На заднем сиденье — клетка с лягушкой, большой, с выпученными желто-черными глазами. В багажник он поставил ящик с цветами, который висел за окном коммуникационного центра.

И наконец, взяв Мистера Диллона на поводок, обошел с ним автомобиль, дабы посмотреть, что из этого выйдет.

Последнее очень не понравилось Орви Гарретту, но Керт все-таки уломал его. При всей своей молодости во всем, что касалось «бьюика», он умел добиваться своего.

Во время этой прогулки Мистера Д ничего особенного не произошло. Однако чувствовалось, что пес с куда большим удовольствием отправился бы гулять в другое место. Он так сильно натягивал поводок, что пережимал горло, шел, опустив голову и поджав хвост, иногда сухо кашляя. Смотрел и на «бьюик», и на стены гаража. То есть если автомобиль и выделял нечто такое, что ему не нравилось, это нечто уже распространилось по всему гаражу.

Выведя собаку из гаража, Керт отдал поводок Орвилю.

— Что-то там назревает, он это чувствует, да и я тоже.

Но ведет себя не так, как прежде. — Он увидел Сэнди и повторил:

— Не так, как прежде.

— Точно. — Сэнди мотнул головой в сторону пса. — Во всяком случае, не воет.

— Пока не воет, — уточнил Орвиль. — Пойдем в дом, Д. Ты хорошо поработал. Я дам тебе «Бонз» <"Бонз" — съедобная игрушка для собак в виде косточки с вкусовыми добавками.>. — Он еще раз укоризненно посмотрел на Керта. Мистер Диллон радостно трусил рядом с правой ногой патрульного Гарретта. Чтобы держать его рядом, поводок больше не требовался.

В четыре двадцать или около того с экрана телевизора в комнате отдыха «слетела» картинка. К четырем сорока температура в гараже Б понизилась до сорока девяти градусов <9,4 градуса.>.

В четыре пятьдесят Кертис Уилкокс воскликнул: «Начинается! Я слышу!»

Сэнди находился в доме, проверял радио (не услышал ничего, кроме рева помех), но после крика Керта вернулся на автомобильную стоянку, где у гаража Б уже собралась приличная толпа, словно там устроили распродажу для полицейских. Автомобильную стоянку Сэнди пересек бегом, держа курс на боковую, к его изумлению, дверь гаража. Там стоял Керт. Волны холода накатывали на него из дверного проема, но он, похоже, их не чувствовал. Глаза у него широко раскрылись, и когда повернулся к Сэнди, напоминал, загипнотизированного человека.

— Ты это видишь? Сэнди, ты это видишь?

Разумеется, он видел: пурпурное зарево выплескивалось через окна «бьюика», вырывалось из-под крышки багажника. В кабине Сэнди ясно различал сиденья, большущее рулевое колесо. Точнее, их силуэты. Все остальное растворялось в холодном пурпурном блеске, более ярком, чем свет любого камина. И без того громкое гудение становилось все громче. От него у Сэнди заболела голова, уши словно заложило ватой. Впрочем, это гудение воспринимали не уши, а все тело.

Сэнди оттолкнул Керта в сторону, взялся за ручку, чтобы закрыть дверь. Керт сжал его запястье.

— Нет, Сэнди, нет! Я хочу это видеть! Я хочу…

Сэнди вырвал руку.

— Ты рехнулся? Есть разработанная нами инструкция, черт побери, определяющая, что в какой ситуации надо делать! Никто не знает об этом лучше тебя. Ты сам участвовал в ее разработке!

Когда Сэнди захлопнул дверь, разорвав непосредственный визуальный контакт с «бьюиком», веки Керта задрожали, задергались, будто он пробудился от глубокого сна.

— Конечно. Конечно, босс. Извини.

— Все нормально. — Но сам Сэнди в это не верил. Потому что этот чертов болван уже стоял в дверном проеме.

Так что Сэнди трактовал ситуацию однозначно. Если «бьюик» хотел поджарить Кертиса или проглотить, тот смиренно согласился бы на любой вариант.

— Мне нужны защитные очки, — добавил Кертис. — Они в багажнике моего автомобиля. У меня их много и все сверхтемные. Целая коробка. Хочешь пару?

У Сэнди сложилось впечатление, что Керт еще не совсем очухался, а только притворяется: так прикидываются бодрствующими люди, глубокой ночью разбуженные телефонным звонком.

— Конечно, почему нет? Но мы должны быть осторожны, понимаешь? На этот раз «бьюик», похоже, покажет себя во всей красе.

— Да, устроит представление! — И от восхищения в его голосе, в котором чувствовалась и толика страха, настроение Сэнди улучшилось. По крайней мере он понял, что Керт вышел из сомнамбулического состояния. — Да, конечно, мы будем следовать разработанной инструкции и соблюдать максимальную осторожность.

Он побежал к своей машине — не патрульной, а личной, восстановленному «белэру», и открыл багажник. И все еще рылся в нем, когда «бьюик» взорвался.

* * *

Взорвался не в прямом смысле, но другим словом не определить то, что произошло. Присутствующие никогда не забудут тот день, но говорили они о нем мало, даже между собой, потому что не было слов выразить ужасающее великолепие открывшегося им. Мощь, с чем им довелось соприкоснуться. Они могли разве что сказать, что июньское солнце потускнело, стены гаража стали прозрачными, превратив его в призрак. Совершенно непонятно, как простое стекло могло уцелеть, оказавшись между этим сиянием и окружающим миром. Пульсирующий ярчайший свет изливался сквозь дощатые стены, как вода сквозь марлю. Гвозди смотрелись точками на газетной фотографии или пурпурными капельками на свежей татуировке. Сэнди услышал крик Карла Брандейджа: «На этот раз он взорвется, точно взорвется!» А перекрывая крик, в доме в ужасе выл Мистер Диллон.

— Он все норовил выскочить за дверь и бежать к «бьюику», — потом рассказывал Сэнди Орвиль. — Я увел его наверх, в комнату отдыха, как можно дальше от этого чертова гаража, но это ничего не изменило. Он знал, что происходит. Слышал, как я понимаю, слышал гудение. А потом увидел окно. Господи Иисусе! Если бы я промедлил, если не схватил его за ошейник, думаю, он сиганул бы вниз со второго этажа. Жутко на меня разозлился, и лишь полчаса спустя до меня дошло, как же я напугался.

Орвиль покачал головой, насупился, помрачнел.

— Никогда не видел собаку в таком состоянии. Никогда.

Шерсть встала дыбом, из пасти пошла пена, а глаза чуть не вылезли из орбит. Господи!

* * *

Керт тем временем вернулся с дюжиной пар защитных очков. Патрульные надели их, но все равно не могли смотреть на «бьюик», не могли даже подойти к окнам. И вновь вокруг гаража на землю сошла удивительная тишина, тогда как всем казалось, что они должны находиться в эпицентре глобальной катастрофы, среди громов, молний, извержений вулканов, селевых потоков, сходящих лавин. При закрытых дверях и воротах сарая они в отличие от Мистера Диллона не слышали даже гудения. Только шарканье ног, покашливания, вой Мистера Диллона в здании, голос Орвиля Гарретта, уговаривающего пса успокоиться, да потрескивание помех, доносящееся из окна коммуникационного центра, теперь лишенного Кертом ящика с цветами. Больше ничего.

Керт подошел к сдвижным воротам, наклонил голову, поднял руки. Дважды попытался поднять голову и заглянуть в гараж Б, но не смог. Не позволял слишком уж яркий свет. Сэнди ухватил его за плечо.

— Перестань. Не получится. Еще не время. Ослепнешь.

— Что это, Сэнди? — прошептал Кертис. — Господи, что же это?

В ответ Сэнди только покачал головой.

* * *

Еще полчаса продолжалось светопреставление, с которым не могло сравниться ни одно из прежних. Гараж Б превратился в огненный шар, выстреливающий ослепительными лучами во все окна и щели. Вспышки сливались, следуя одна за другой, горела ярчайшая неоновая реклама, не выделяющая тепла, не издающая шума. Если бы члены семьи Джона Кью появились в это время в расположении взвода, одному Богу известно, что бы они подумали, что бы рассказали и какой части их рассказа поверили бы; но обошлось без заезжих гостей. И к пяти тридцати патрульные взвода Д уже различали только отдельные вспышки, словно источник энергии, питающей этот феномен, начал иссякать. В голове у Сэнди мелькнуло сравнение с дергающимся и кашляющим мотоциклом, из бака которого вытекают последние капли горючего.

Керт вновь пристроился у окна, и хотя ему приходилось нырять вниз всякой раз, когда «бьюик» выстреливал светом, он использовал промежутки между вспышками — посмотреть, что происходит в гараже. Сэнди присоединился к нему («Со стороны кажется, что мы участвуем в каком-то таинственном ритуале», — подумал он), так же прятался от вспышек, щурился, от столь яркого света не спасало и трехслойное поляризованное стекло.

«Бьюик» стоял на прежнем месте, в полной сохранности, ничего в нем не изменилось. Тент лежал на бетонном полу, огонь не расплавил нейлоновое полотно. Инструменты Арки висели на стене. Стопки старых номеров «Каунти американ» лежали в дальнем углу, перевязанные бечевкой. Одной-единственной спички хватило бы, чтобы эти «кирпичи» давнишних новостей стали факелами, но ярчайший свет не обуглил ни одного краешка ни одной газеты.

— Сэнди.., ты видишь какой-нибудь из наших образцов?

Сэнди покачал головой, отступил в сторону, снял очки, одолженные ему Кертом. Протянул их Энди Колуччи, достаточно рисковому парню, чтобы решиться заглянуть в гараж. Сам же Сэнди направился к зданию. Гараж Б, похоже, взрываться не собирался. А он исполнял обязанности сержанта, так что дел хватало.

У двери остановился, оглянулся. Даже в темных очках Энди Колуччи и другие не спешили подойти к окнам. Исключение составлял лишь Кертис Уилкокс. Этот стоял у окна, наклонялся к нему, практически прижимался очками к стеклу и лишь чуть отворачивал голову при особенно ярких вспышках, интервал между которыми уже достиг двадцати секунд.

«Он точно заработает себе снежную слепоту», — подумал Сэнди. И ошибся. Каким-то образом Керт точно уловил ритм вспышек, Сэнди видел, что он отворачивал голову за секунду-две до того, как окно полыхало светом. В этот момент Кертис становился собственной тенью, замершей на фоне моря огня. Зрелище было страшное. Сэнди словно одновременно видел перед собой то, что есть, и то, чего нет, реальное и нереальное, истинное и мираж. Позже Сэнди подумал, что реакция Керта на «бьюик» на удивление схожа с реакцией Мистера Диллона. Он, конечно, не выл, как пес в комнате отдыха наверху, но и у него установилась с «бьюиком» какая-то внутренняя связь, позволяющая действовать синхронно. Как в танце, такое сравнение потом пришло в голову Сэнди.

Как в танце.

* * *

В десять минут седьмого он связался с Мэттом и спросил, как дела. Мэтт ответил, что все нормально (в голосе явственно чувствовалась обида), никаких происшествий, и Сэнди велел ему возвращаться на базу. По приезде Сэнди разрешил Мэтту подойти к гаражу Б и полюбоваться «бьюиком», если у него есть такое желание. Мэтт помчался пулей. Вернулся несколько минут спустя, разочарованный.

— Все это я видел и раньше, — заявил он, еще раз убедив Сэнди в том, что люди в большинстве своем бесчувственные и неблагодарные — даже чудеса, и те им приедаются. — Все парни говорят, что час тому назад гараж чуть не взорвался, а вот как это было, никто рассказать не может.

Презрение, переполнявшее, его голос, Сэнди не удивило. В мире сотрудника коммуникационной службы полиции бал правила конкретика: все, что видели человеческие глаза, подлежало ясному и четкому определению в рамках имеющихся кодов и инструкций.

— Не надо так на меня смотреть, — буркнул Сэнди. — Я могу сказать тебе только одно: зрелище было яркое.

— Ага. Яркое. — Мэтт мрачно глянул на него и прошел в дом.

* * *

К семи вечера телевизор в комнате отдыха заработал в нормальном режиме (если всю смену сидишь за рулем, несколько минут у экрана телевизора всегда кстати). Восстановилась радиосвязь. Мистер Диллон съел целую миску «Грейви трейн» и болтался на кухне, выпрашивая объедки, то есть вел себя, как обычно. И когда в семь сорок пять Кертис всунулся в кабинет сержанта, чтобы сказать, что хочет зайти в гараж Б и посмотреть на оставленные образцы, Сэнди не нашел повода ему отказать. В тот вечер взводом Д командовал он, с этим никто не спорил, но во всем, что касалось «бьюика», последнее слово оставалось за Кертом. Он уже обвязался желтой веревкой. А всю бухту повесил на руку.

— Не самая удачная идея. — На прямой запрет Сэнди пойти не мог, не имел права.

— Фуфло. — В 1983 году это слово было у Кертиса любимым. Сэнди его ненавидел. Считал совершенно неуместным.

Заглянул за плечо Кертиса, увидел, что они одни.

— Кертис, у тебя дома жена, и когда мы в последний раз говорили о ней, ты сказал, что она, возможно, беременна.

Ничего не изменилось?

— Нет, но она еще не ходила к…

— У тебя есть жена и, возможно, ты скоро станешь отцом. Если она не забеременела в этот раз, забеременеть следующий. И это хорошо. Так и должно быть. Вот я и не понимаю, почему ты готов поставить все на кон ради этого чертова «бьюика».

— Да перестань, Сэнди… Я все ставлю на кон всякий раз, когда сажусь в патрульную машину и выезжаю на дорогу. Всякий раз, когда я выхожу из нее и направляюсь к нарушителю. И это можно сказать о всех, кто работает в дорожной полиции.

— Там — другое, и мы оба это знаем, так что давай обойдемся без демагогии. Или ты забыл, что случилось с Эннисом?

— Я помню, — ответил он, и Сэнди подумал, что Керт не кривил душой, но с исчезновения Энниса Рафферти прошло почти четыре года. И событие это в определенном смысле так же устарело, как новости в номерах «Кантри американ», лежавшие в гараже Б. А более поздние исчезновения, так это ерунда. Лягушки, они и есть лягушки. Джимми, может, и назвали в честь президента, но он все равно остался песчанкой. И Кертис обвязался веревкой. Веревка вроде бы снимала все вопросы. «Естественно, — подумал Сэнди. — Ни один малыш с надувными наплечниками никогда не утонул в бассейне». Если бы он сказал такое Кертису, тот бы рассмеялся? Нет. Потому что Сэнди в тот вечер исполнял обязанности сержанта, являлся символом власти ПШП.

Но Сэнди не сомневался, что увидел бы смешинки в глазах Кертиса. Кертис забыл, что веревка не подвергалась испытанию, и если сила, таящаяся в «бьюике», решит его забрать, для этого ей хватит одной-единственной вспышки, после чего на бетонном полу останется желтая веревка с пустой петлей на конце. И все, дружище, прощай навсегда, еще один исследователь, отправившийся утолять свое любопытство неизвестно куда. Сэнди не мог приказать ему держаться подальше от гаража Б, как приказал Мэтту Бабицки отправляться к подножию холма. Ему оставалось лишь одно: постараться отговорить, переубедить. Но разве можно переубедить человека, глаза которого горят азартом, который с радостью соглашается сыграть в орлянку с судьбой?

Разругаться с Кертисом он мог, но убедить, что правота на его стороне, — никогда.

— Ты хочешь, чтобы я держал другой конец веревки? — спросил Сэнди. — За чем-то ты же сюда пришел, и уж точно не для того, чтобы узнать мое мнение.

— А ты подержишь? — Кертис заулыбался. — Я буду только рад.

Сэнди пошел с ним, остановился у боковой двери, намотав веревку на руку. Позади стоял Дикки-Дак Элиот, готовый ухватить его за ремень, если что-то произойдет и Сэнди потащит в гараж. Исполняющий обязанности сержанта покусывал нижнюю губу, тяжело дышал, пульс участился до ста двадцати ударов в минуту. Он чувствовал идущий из гаража холод, хотя стрелка термометра уже двинулась в обратную сторону: в гараже Б раннее лето сдало свою вахту сырому ноябрю, а печь посреди была мертва, как лишенный церкви Бог. Время замедлило свой бег. Сэнди уже открыл рот, чтобы спросить Керта, не собрался ли тот навеки поселиться в гараже, но взглянул на часы и увидел, что прошло только сорок секунд. И попросил Керта не заходить за «бьюик». Не дай бог, веревка за что-то зацепится.

— Кертис? Когда откроешь багажник, не суйся в него!

— Понятное дело. — Голос звучал весело, даже негодующе, так подросток обещает отцу и матери, что не будет лихачить на дороге, не будет пить на вечеринке, не полезет в драку и так далее. Все, что угодно, лишь бы они со спокойной душой отпустили его из дома, а уж потом.., никто не указ!

Он открыл дверцу со стороны водителя, перегнулся за рулевое колесо. Сэнди напрягся, готовый к рывку. Его предчувствие, похоже, передалось и Дикки-Даку, потому что тот ухватился за ремень. Но Керт уже подался назад, держа в руке коробку с кузнечиками. Посмотрел в дырочки.

— Похоже, все на месте и в полном порядке. — В голосе слышалось разочарование.

— Думал, их поджарило? — спросил Дикки-Дак. — Немудрено, со всем этим огнем.

Но огня не было, только свет. Стены гаража нигде не обуглились, они видели, что стрелка термометра уже подбиралась к пятидесяти пяти градусам <12,8 градуса.>, а из двери по-прежнему тянуло холодом. Но Сэнди понимал ход мыслей Дикки-Дака. Когда голова еще гудит от увиденного, когда в памяти еще свежи ярчайшие вспышки, трудно представить себе, что кузнечики, находившиеся в эпицентре катаклизма, остались целыми и невредимыми.

Однако остались. Как потом выяснилось, все до единого. И с лягушкой ничего не случилось, лишь затуманились выпученные глаза. Не просто затуманились, потому что, прыгнув, лягушка наскочила на стену клетки: она ослепла.

Керт открыл багажник и одновременно отступил на шаг, одним плавным движением, совсем как в балете.

Сэнди вновь напрягся, готовясь противостоять рывку.

Дикки-Дак ухватился за его пояс. И опять тревога оказалась ложной.

Керт заглянул в багажник.

— Тут холодно. — Голос звучал бесстрастно, отстранение. — Я ощущаю запах. Капусты. И перечной мяты. И… подождите…

Сэнди ждал. Керт продолжал молчать, и Сэнди позвал его.

— Я думаю, это соль, — заговорил Кертис. — Как на берегу океана. Запах идет отсюда, из багажника. Я в этом уверен.

— Мне без разницы, чем там пахнет, — крикнул Сэнди. — Я хочу, чтобы ты немедленно выметался оттуда.

— Еще секунду, — и он наклонился над раскрытым багажником. Сэнди уже не сомневался, что Керта затягивает в него, но потом понял, в чем дело: Керт потянулся к ящику с цветами, который позаимствовал с окна коммуникационного центра. И действительно, он достал ящик и повернулся с ним к двери, чтобы Сэнди и Дикки могли его видеть. Цветы выглядели прекрасно, пышно цвели. Два дня спустя засохли, но в этом не было ничего сверхъестественного: они подмерзли в багажнике «бьюика». Для достижения того же эффекта Кертис мог поставить их в холодильник.

— Ты закончил? — Сэнди понимал, что похож на старого, занудного ворчуна, но ничего не мог с собой поделать.

— Да. Похоже на то, — разочарованно ответил Кертис, с силой захлопывая крышку багажника. Сэнди аж подпрыгнул, а Дикки-Дак вновь схватился за его ремень. Сэнди решил, что от волнения Дикки-Дак лишь в самый последний момент удержался, чтобы не дернуть его на себя, и все закончилось бы тем, что они оба крепко приложились задницами к асфальту. Керт тем временем уже направлялся к ним с коробкой из-под кроссовок, клеткой с лягушкой и ящиком для цветов. Сэнди начал выбирать веревку и сворачивать ее, чтобы Керт не зацепился за нее ногой и не упал.

Когда он вышел из гаража, Дикки взял клетку и изумленно уставился на слепую лягушку.

— Такого у нас еще не было.

Керт развязал петлю на талии, опустился на колени, открыл коробку из-под кроссовок. Вокруг собрались четверо 9-4 или пятеро патрульных. Кузнечики выпрыгнули из нее, едва Кертис снял крышку, но уже после того, как Кертис и Сэнди успели их пересчитать. Восемь, по числу цилиндров «бьюика». Восемь, ровно столько и сидело в коробке до того, как она отправилась на переднее сиденье.

Теперь разочарование отчетливо читалось и на лице Керта.

— Ничего. В итоге практически всегда так и получается.

Если есть какая-то закономерность, бином, скажем, квадратичное уравнение или что-то еще.., для меня это тайна за семью печатями.

— Тогда, может, тебе стоит поставить на этом крест? — предложил Сэнди.

Керт наклонил голову, наблюдая, как кузнечики прыгают по автостоянке, удаляясь и от них, и друг от друга. Каждый выбирал свой путь, и ни одна теорема или уравнение, выведенные математиками всех времен и народов, не могли определить, где он закончится. Траектории их прыжков определялись теорией Хаоса и ничем больше. Очки, закрепленные на эластичной ленте, все еще болтались на шее Керта. Он взялся за них рукой, повертел, вскинул глаза на Сэнди. Рот закаменел. Разочарование исчезло. В лице опять читалось стремление поставить на кон все, что у него есть.

— Не думаю, что я к этому готов, — ответил он. — Должно же быть…

Сэнди дал ему шанс продолжить, но, поскольку Кертис не закончил фразу, спросил: «Должно быть что?»

Кертис только покачал головой. Словно не мог сказать.

Или не знал ответа.

* * *

Прошло три дня. Они ждали появления еще одной «летучей мыши» или вихря из листьев, но по окончании светопреставления из багажника ничего не исторглось. «Бьюик» мирно стоял посреди гаража. Взвод Д патрулировал тихий и спокойный район Пенсильвании. Конечно, случалось всякое и разное, но реже всего — во вторую смену, что очень устраивало Сэнди Диаборна. Еще день, и его ждали два выходных. На это время бразды правления переходили к Хадди. А к возвращению Сэнди в высокое кресло вновь уселся бы Тони Скундист, что Сэнди более чем устраивало.

Температура в гараже Б еще не сравнялась с окружающей, но дело к этому шло. Стрелка перевалила за шестьдесят <15,6 градуса.>, а многолетние наблюдения показывали, что при столь высокой температуре ничего неординарного не происходило.

Первые сорок восемь часов после чудовищного светотрясения они организовали круглосуточное дежурство. После двадцати четырех часов безрезультатного наблюдения за гаражом и «бьюиком» некоторые начали ворчать насчет пустой траты времени, и Сэнди не мог их винить. Все-таки за эти дежурства никому не платили. Не могли. В Скрантоне их бы не поняли, получи ведомость на оплату внеурочных по охране гаража Б. И что бы они написали в графе «ПРИЧИНА ВНЕУРОЧНЫХ РАБОТ (РАСПИСАТЬ ПОДРОБНО)»?

Керта Уилкокса прекращение круглосуточного наблюдения не радовало, но он учитывал реальную ситуацию.

После короткого совещания Сэнди и Керт решили, что еще неделю один из них будет регулярно наведываться к гаражу Б. А если по возвращении из солнечной Калифорнии Тони это не устроит, он мог ввести другой порядок.

И вот день подходит к концу. На часах восемь вечера, аккурат период летнего солнцестояния, солнце еще не зашло, но красное раздувшееся сидит на Низких холмах, заставляя всех и вся отбрасывать самые длинные тени. Сэнди сидел в кабинете сержанта, расписывая патрульным дежурства на следующую неделю, удобно устроившись на большом стуле. Случалось, что он представлял себе, что кабинет этот — его постоянное место работы. Такие мысли посетили его и в тот летний вечер. «Я, наверное, смогу справиться с этой работой», — вот о чем он думал, когда Джордж Морган въехал на стоянку на патрульной машине Д-11. Сэнди поднял руку и улыбнулся, когда Джордж отдал ему честь, прикоснувшись к широким полям шляпы: мол, все нормально, босс.

Джордж вернулся с патрулирования, чтобы заправиться. В девяностых годах Дорожную полицию лишили такой возможности, но в 1983-м в расположении каждого взвода имелась своя бензоколонка. Тем самым бюджет штата экономил несколько центов. Джордж настроил насос на автоматическую заправку и направился к гаражу Б, глянуть в окно.

В гараже горел свет (по вечерам они всегда зажигали его), а под лампой неподвижно стояло сокровище взвода Д, роскошный «бьюик роудмастер» модели 1954 года, поблескивая хромированной решеткой, тихий и смирный, словно он не сожрал патрульного, не ослепил лягушку, не исторг из себя невиданную «летучую мышь». Джордж, которому до личной финишной черты (две банки пива, а потом револьвер в рот, до самого неба, чтобы гарантировать результат: если коп что-то решает, то делает все основательно) еще оставалось несколько лет, стоял у сдвижных ворот, как вошло у патрульных в привычку, приняв позу, которую все они принимали: охранника какой-нибудь городской достопримечательности. Ноги на ширине плеч, руки уперты в бока (вариант А), сложены на груди (вариант Б) или приставлены к вискам с двух сторон, чтобы отсечь дневной свет (вариант В). Поза эта говорила, что охранник, ее принявший, знает ответы на многие вопросы, стал экспертом, располагающим временем для обсуждения налогов, политики или причесок молодых.

Джордж насмотрелся и уже собрался уходить, когда раздался глухой и тяжелый удар. За ним последовала пауза (достаточно длинная, как потом сказал он Сэнди, чтобы успеть подумать, а не прислушался ли ему этот удар), и удар повторился. Джордж увидел, как крышка багажника «бьюика» поднялась и опустилась. Он поспешил к боковой двери, чтобы войти и посмотреть, что же там происходит. Потом вспомнил, что имеет дело с автомобилем, который иногда жрет людей. Огляделся в поисках подмоги, чтобы его подстраховали, никого не увидел. Когда тебе нужен коп, его никогда не найти. Джордж хотел войти в гараж один, но вспомнил об Эннисе (минуло четыре года, а он так и не пришел на обед) и побежал к зданию.

* * *

— Сэнди, тебе бы лучше пойти со мной. — Джордж стоял в дверях, испуганный, ловя ртом воздух. — Я думаю, может, кто-нибудь из наших идиотов запер в багажнике «бьюика» другого идиота. Шутки ради.

Сэнди уставился на него словно громом пораженный.

Не в силах (а может, не желая) поверить, чтобы кто-нибудь, даже этот кретин Сантерр, мог такое учудить.

Да, люди могли такое сделать, он это знал. Знал и другое: в большинстве случаев в их, проделках не было злого умысла.

Джордж истолковал изумление исполняющего обязанности сержанта за недоверие.

— Я, конечно, могу ошибаться, но, честное слово, я не вешаю тебе лапшу на уши. Что-то бьется о крышку багажника. Изнутри. Словно в нее стучат кулаком. Я уже хотел посмотреть, что там такое, но передумал.

— И правильно, — кивнул Сэнди. — Пошли.

Они поспешили к выходу. Сэнди лишь задержался, чтобы заглянуть на кухню и позвать тех, кто был наверху. Но никого не было ни там, ни там. На базе всегда кто-то был, и как могло случиться, что на этот раз Сэнди никого не нашел? Почему? Да потому что полицейского, когда он нужен, никогда нет поблизости. Херб Эвери в этот вечер сидел в коммуникационном центре, хоть один да нашелся, и мог составить им компанию.

— Хочешь, чтобы я отозвал кого-нибудь с патрулирования, Сэнди? — спросил он. — Если надо, я отзову.

— Нет, — ответил Сэнди, вспоминая, где он в последний раз видел бухту веревки. Скорее всего в будке. Если только кто-нибудь не унес ее домой, чтобы с ее помощью затащить наверх что-нибудь тяжелое. С учетом того, как ложилась фишка, Сэнди не удивился, если бы его предположение оправдалось.

— Пошли, Джордж.

Вдвоем, под красным закатным светом, они пересекли автостоянку, отбрасывая длиннющие тени, первым делом направившись к воротам, чтобы заглянуть в окно. «Бьюик» стоял на том же месте, где оставил его Джонни Паркер, отцепив от тягача (Джонни уже ушел на пенсию, на ночь клал рядом с кроватью кислородную подушку, но продолжал курить). И он отбрасывал тень на бетонный пол.

Сэнди уже начал отворачиваться, собираясь заглянуть в будку и проверить, там ли веревка, когда раздался очередной удар. Крышка багажника заходила ходуном, поднялась посередине, потом опустилась. Сэнди показалось, что «роудмастер» даже качнулся на рессорах.

— Вот! Ты видел? — воскликнул Джордж. Хотел добавить что-то еще, но тут защелка крышки багажника открылась, крышка поднялась и из багажника вывалилась рыба.

Разумеется, рыбу она напоминала не больше, чем невиданное чудище, которое они вскрыли, — «летучую мышь», но они сразу поняли, что это существо не приспособлено к жизни на суше. Об этом ясно говорили жабры, целых четыре с одной стороны, параллельные разрезы на коже цвета потемневшего старинного серебра. Имелся у рыбины и здоровенный мембранный хвост, он растянулся в последний раз, вываливаясь из багажника, дрожа предсмертной дрожью. Мембрана "сходилась к круглому и гибкому «переходнику», и Сэнди понял, что именно хвост лупил по крышке багажника. Да, тут сомнений быть не могло, но как рыбина таких габаритов уместилась в багажнике, оставалось для них тайной. Плюхнувшаяся на бетонный пол гаража громадина размерами не уступала дивану.

Джордж и Сэнди ухватились друг за друга, совсем как испуганные дети, и закричали. На мгновение они и превратились в детей, все взрослые мысли вымело из головы. Где-то в здании залаял Мистер Диллон.

Существо лежало на полу, такая же рыба, как волк — домашнее животное, хотя, возможно, он и очень похож на собаку. Во всяком случае, рыбой оно было до лиловых пластин жабр. А вот голову заменяло невиданное глазом и будоражащее желудок: шевелящаяся масса розовых отростков, слишком тонких, чтобы сойти за щупальца, слишком толстых для волос. Каждый заканчивался черным набалдашником, и Сэнди, когда к нему вернулась способность мыслить, первым делом подумал: «Креветки, верхняя часть головы — креветки, а эти черные набалдашники — глаза».

— Что случилось? — завопил кто-то. — Что?

.Сэнди повернулся и увидел стоящего в дверном проеме черного хода Херба Эвери. С безумными глазами, с «ругером» в руке. Сэнди открыл рот, но поначалу из него лишь со свистом выходил воздух. Стоящий рядом с ним Джордж даже не повернулся. Смотрел в окно, с отвалившейся, как у дебила, челюстью.

Сэнди глубоко вдохнул и предпринял вторую попытку.

Задуманный крик обернулся едва слышным писком, но, во всяком случае, с губ уже сорвались слова.

— Все нормально, Херб, у нас пятерка. Иди на рабочее место.

— Но тогда почему…

— На рабочее место! — «Так-то лучше», — подумал Сэнди. — Быстро, Херб. И убери в кобуру эту штуковину.

Херб взглянул на револьвер, словно и не помнил, как выхватывал его. Сунул в кобуру, вновь посмотрел на Сэнди, дабы убедиться, что тот не будет менять отданный приказ. Сэнди замахал руками, показывая: уходи, уходи.

Херб ушел, крича Мистеру Д, чтобы тот прекратил лаять.

Сэнди повернулся к Джорджу, который побледнел как полотно.

— Оно дышит, Сэнди.., или пытается дышать. Жабры двигаются и бок поднимается и опускается. Теперь все. — На Сэнди смотрели испуганные глаза, огромные, как у ребенка, ставшего очевидцем автомобильной аварии. — Я думаю, оно умерло. — Губы дрожали. — Господи, я надеюсь, что оно умерло.

Сэнди глянул в окно. Поначалу решил, что Джордж ошибся и существо живо. Все еще дышит или старается дышать. Потом разглядел и велел Джорджу принести видеокамеру.

— А как насчет ве…

— Веревка нам не понадобится, потому что мы туда не пойдем, во всяком случае пока. Но камеру принеси. И побыстрее.

Джордж двинулся вокруг гаража, ноги не очень-то и слушались. Его шатало. Сэнди снова приник к стеклу, руками отсек красный свет заката. Движение в гараже наблюдалось, но движение смерти — не жизни. Парок поднимался от серебристого бока и из лиловых разрезов жабр. «Летучая мышь» не разлагалась от соприкосновения с земным воздухом, а вот листья разложились, и очень быстро. С «рыбой» происходило то же самое, что и с листьями, и Сэнди предчувствовал, что процесс, начавшись, пойдет очень быстро.

Даже стоя вне гаража, отделенный от «рыбины» воротами, он чувствовал запах. Едкий запах капусты, огурца и соли" запах супа, которым могли накормить человека, если хотели, чтобы он не наелся, а проблевался.

Пара становилось все больше. Теперь он сочился и из копны розовых отростков, заменявших существу голову.

Сэнди показалось, что он слышит свист, но понимал, что, возможно, свист этот — плод его воображения. Потом черная щель появилась на серебристо-серой чешуе, побежала от мембранного хвоста к жабрам. Из нее начала сочиться черная жидкость, возможно, та самая, в луже которой Хадди и Арки нашли «летучую мышь». Отдельные капельки быстро слились в поток. Сэнди видел, как бок над разрывом раздувается все больше. То была не галлюцинация, да и свист ему не послышался. «Рыба» не просто разлагалась — разваливалась. Причиной, видимо, служило изменение не только давления, но и всей окружающей среды. Он вроде бы читал (а может, видел по телевизору), что глубоководные существа, поднятые на поверхность, просто взрывались.

— Джордж! — заорал Сэнди во всю мощь легких. — Поторопись, черт бы тебя побрал!

Джордж выбежал из-за угла, держа треногу обеими руками. Объектив видеокамеры поблескивал отраженным красным светом.

— Не смог снять ее с треноги. — Он тяжело дышал. — Не разобрался с замком.., ничего не получилось…

— Не важно. — Сэнди выхватил у него треногу с видеокамерой. Тренога помешать не могла. Длину ножек выставляли по высоте окон в сдвижных воротах гаража. Проблема была в другом: когда Сэнди нажал кнопку «ON» и приник к видоискателю, вместо картинки он увидел красную надпись:

«LO ВАТ» <"LO ВАТ" — сокр, анг. «Low Battery» — «Батарейка разряжена».>.

— Иуда-гребаный-Искариот на сраном костыле! Беги в будку, Джордж. Посмотри на полке с запасными кассетами, там должна быть новая батарейка.

— Но я хочу посмотреть.

— А мне плевать! Быстро!

Он убежал. Шляпа сдвинулась набок, придавая ему игривый вид. Когда Сэнди вновь приник к видоискателю, начала тускнеть даже красная надпись «LO ВАТ».

«Керт меня убьет», — подумал он.

Он посмотрел в окно, ожидая увидеть кошмар. Ведь бок страшилища треснул, черная жижа уже изливалась потоком. Черное пятно расползалось по бетонному полу. За жижей начали вываливаться внутренности: дряблые желтовато-красные мешки. Большинство сразу лопалось и от них поднимался пар.

Сэнди отвернулся, зажимая рот рукой, пока не убедился, что приступ тошноты прошел, потом крикнул:

— Херб! Если хочешь взглянуть, это твой шанс! Быстро сюда!

Почему Сэнди первым делом подозвал Эвери, потом он объяснить так и не смог. В тот момент, однако, решение представлялось вполне логичным. Но Сэнди, пожалуй, не удивился, если б выкрикнул имя умершей матери. Иногда рассудок действует сам, без всякого контроля. В данный момент ему требовался Херб. В коммуникационном центре всегда кто-то должен быть, это правило неукоснительно выполнялось в сельских районах. Но правила для того и пишутся, чтобы их нарушать, а Херб никогда в жизни не видел ничего подобного, никто из них не видел, и если у Сэнди не будет видеопленки, он хотя бы сможет представить очевидца. Двух, коли Джордж успеет вернуться вовремя.

Херб тут же выскочил из дома, словно стоял за дверью черного хода в ожидании команды. Рванул через автостоянку, залитую красным светом. На лице — страх и любопытство. Как только он подбежал, из-за угла выскочил Джордж, махая рукой с зажатой в кулаке батарейкой. Он напоминал участника телевикторины, только что выигравшего первый приз.

— Господи, что за запах? — Херб зажал рукой нос и рот, заглушив слова, последовавшие за «Господи».

— Запах — не самое худшее, — ответил Сэнди. — Ты лучше посмотри в окно, пока есть на что.

Оба посмотрели и одновременно вскрикнули от отвращения. Рыбу разорвало по всей длине и она медленно съеживалась, тонула в озере черной жидкости, собственной крови. Белые облака пара клубились над телом и внутренностями. Густотой пар напоминал дым, поднимающийся над кучей горящих листьев. «Бьюик» терялся в нем, все более и более напоминая автомобиль-призрак.

Будь зрелище интереснее, Сэнди скорее всего дольше возился бы с камерой, возможно, поначалу вставил бы батарейку не той стороной или в спешке перевернул треногу.

Но, к сожалению, на этот раз записать на пленку он не мог почти ничего, как бы ни торопился, и сей факт подействовал на него успокаивающе. Так что батарейка встала, куда положено, с первой попытки. А когда он приник к видоискателю, то увидел ясную и четкую картинку исчезающей аморфной массы, которая первоначально могла быть чем угодно — от выброшенного на берег морского чудовища до рыбной версии Кардиффского гиганта, упрятанного в огромный кусок сухого льда. На пленке секунд десять были видны розовые отростки, служившие головой невиданному обитателю неизвестно каких морей, превращающиеся в жидкость красные мешки, протянувшиеся вдоль тела, грязная пена, выступающая на хвосте. А потом существо, вывалившееся из багажника «бьюика», исчезло, оставив лишь смутный силуэт в тумане. Они едва видели и автомобиль.

Но даже сквозь туман видели, что багажник открыт, и выглядел он, как жадно раззявленный рот. Подойдите ближе, милые детки, подойдите ближе, посмотрите на живого крокодила.

Джордж отступил на шаг, в горле клокотало, он качал головой.

Сэнди опять подумал о Кертисе, который неожиданно уехал сразу после смены. Они с Мишель наметили на этот вечер большую программу: обед в «Треснувшей тарелке» в Гаррисоне и поход в кино. Они уже наверняка поели и теперь сидели в кинотеатре. Каком именно? Рядом находились три. Будь у них ребенок, Сэнди мог бы позвонить сиделке и узнать. Но стал бы звонить? Скорее всего нет. Наверняка бы не стал. Керт после последних восемнадцати месяцев начал потихоньку смиряться, что «бьюик» так и останется непознанной тайной, Сэнди надеялся, что процесс пойдет и дальше. Он неоднократно слышал слова Тони, что ценность человека для ПШП (да и любой другой службы охраны правопорядка) определяется правдивостью ответа на один-единственный вопрос: «Как дела дома?» Речь шла не о том, что работа у них опасная. Работа была и безумной, приходилось сталкиваться с самым худшим, что только заложено в людях. И чтобы служить долго, честно выполнять свой долг, копу требовался крепкий и надежный якорь. У Керта была Мишель, возможно, вскорости появится и ребенок. Поэтому имело смысл выдергивать его на базу только в случае крайней необходимости — ведь причину вызова ему придется выдумывать. Слишком уж частые байки про бешеных лисиц и неожиданные изменения рабочего графика вызывали у жен подозрения. Сэнди понимал: Керт разозлится, что ему не позвонили, разозлится еще больше, посмотрев убогую видеозапись, но решил, что он это переживет. Должен пережить. Опять же до возвращения Тони оставалось совсем ничего. А потом он мог рассчитывать на помощь сержанта.

* * *

Следующий день выдался холодным и ветреным. Они откатили ворота гаража Б и шесть часов проветривали помещение. Потом четверо патрульных, ведомых Сэнди и Уилкоксом, лицо которого напоминало каменную маску, вошли в гараж со шлангами. Вымыли бетонный пол и выбросили остатки рыбы в высокую траву за гаражом. Повторилась история с «летучей мышью», только закончилась она большим количеством грязи. И завершение ее запомнилось выяснением отношений между Кертисом Уилкоксом и Сэнди Диаборном.

Керт действительно разъярился, что ему не позвонили, и на этот предмет, да и на другие тоже, два сотрудника правоохранительной службы затеяли очень живую дискуссию, когда нашли место, где другие сослуживцы не могли их услышать. Для выяснения отношений как нельзя лучше подошла автостоянка у бара «Тэп», куда они поехали пропустить по кружке, после того как привели в порядок гараж. В самом баре они просто говорили, но на автостоянке голоса начали набирать силу. Очень скоро они уже не слушали друг друга, говорили одновременно, а потому перешли на крик. Обычно так и происходит.

"Я просто не могу поверить, что ты мне не позвонил.

Ты закончил смену, пошел с женой в ресторан и кино, да и смотреть-то было не на что.

Я предпочитаю решать самому…

Не было…

…на что мне смотреть, Сэнди…

.., времени! Все произошло…

По крайней мере ты мог бы сделать хорошую видеозапись для архива…

— О каком архиве ты говоришь, Кертис? Каком гребаном архиве?"

К этому моменту они уже стояли нос к носу, сжав кулаки, готовые пустить их в ход. На грани того, чтобы пустить их в ход. Жизнь соткана из самых разных моментов. Наберется в ней и дюжина таких, когда все висит на волоске, Стоя на автомобильной стоянке, разбираемый желанием врезать мальчишке, который уже не был мальчишкой, новобранцу, который уже не был новобранцем, Сэнди осознал, что один из таких моментов наступил. Ему нравился Керт, и он нравился Керту. Последние годы они работали вместе, плечом к плечу. Но, если б события развивались в том же направлении, все бы переменилось. Поэтому его следующая фраза стала ключевой.

— Эта тварь воняла, как корзина с норками, — вот что он сказал. Почему — неведомо. — Даже снаружи чувствовалось.

— Откуда ты знаешь, как воняет, корзина с норками? — Кертис улыбнулся. Чуть-чуть.

— Считай это поэтической метафорой, — чуть улыбнулся и Сэнди. Они двинулись, куда следует, но еще не покинули опасную зону.

— А тебе доводилось нюхать что-нибудь похуже туфель той проститутки? — спросил Керт. — Из Роксберга?

Сэнди засмеялся. Керт последовал его примеру. И напряжение разом спало.

— Пойдем обратно, — предложил Керт. — Я угощу тебя пивом.

Пить пиво Сэнди не хотелось, но он согласился. Потому что речь шла не о пиве, а восстановлении дружеских отношений.

Когда они уселись в угловую кабинку, разговор вновь вернулся к «бьюику».

— Я же сунулся в багажник, Сэнди. Ощупал дно руками.

— Я тоже.

— Заглядывал под днище. Это не фокус иллюзиониста, ящика с двойным дном там нет.

— А если бы и был, вчера из него выскочил не белый кролик.

— Животные и растения исчезают, если находятся в непосредственной близости от «бьюика», — заметил Кертис. — А вот если что-то появляется, то обязательно из багажника. Ты заметил?

Сэнди задумался. Никто из них не видел, откуда вылетела «летучая мышь», но багажник был открыт, это точно.

Листья — да, Фил Кандлтон тому свидетель, видел, как их выдуло из багажника, словно вихрем.

— Ты согласен? — В голосе слышалось нетерпение, голос настаивал, что Сэнди должен согласиться, это же очевидно.

— Похоже на то, но не думаю, что у нас достаточно доказательств, чтобы это утверждать, — наконец ответил .Сэнди. Он понимал, что такой ответ определенно не понравится Керту, но не хотел кривить душой, сказал, что думал. — Один теплый день — еще не лето. Слышал такую поговорку?

Керт выпятил губу, шумно выдохнул.

— Просто, как апельсин, эту ты слышал?

— Керт…

Керт вскинул руки, как бы говоря: нет, нет, нет, не будем возвращаться к тому, от чего ушли на автостоянке.

— Я тебя понял. Я с тобой не согласен, но я тебя понял.

— Хорошо.

— Скажи мне только одно: когда мы накопим достаточно информации, чтобы делать какие-то выводы? К примеру, откуда взялась эта рыбина? Если мне придется смириться, что я получу ответ только на один вопрос, хотелось бы остановиться на этом.

— Вероятно, никогда.

Керт воздел руки к закопченному табачным дымом потолку, потом хватил кулаками по столу.

— Господи! Я знал, что ты это скажешь! Мне хочется задушить тебя, Диаборн!

Они посмотрели друг на друга, поверх кружек с пивом, к которым ни один не притронулся, и Керт рассмеялся.

Сэнди улыбнулся. А мгновением позже смеялся и он.


Содержание:
 0  Почти как Бьюик : Стивен Кинг  1  ТОГДА : Стивен Кинг
 2  ТЕПЕРЬ: СЭНДИ : Стивен Кинг  3  ТОГДА : Стивен Кинг
 4  ТЕПЕРЬ: СЭНДИ : Стивен Кинг  5  ТОГДА : Стивен Кинг
 6  ТЕПЕРЬ: СЭНДИ : Стивен Кинг  7  ТОГДА : Стивен Кинг
 8  ТЕПЕРЬ: АРКИ : Стивен Кинг  9  ТОГДА : Стивен Кинг
 10  ТЕПЕРЬ: СЭНДИ : Стивен Кинг  11  ТЕПЕРЬ: СЭНДИ : Стивен Кинг
 12  ТОГДА : Стивен Кинг  13  ТЕПЕРЬ: СЭНДИ : Стивен Кинг
 14  вы читаете: ТОГДА : Стивен Кинг  15  ТЕПЕРЬ: СЭНДИ : Стивен Кинг
 16  ТОГДА: СЭНДИ : Стивен Кинг  17  Ширли : Стивен Кинг
 18  ЭДДИ : Стивен Кинг  19  ХАДДИ : Стивен Кинг
 20  ЭДДИ : Стивен Кинг  21  ЭДДИ : Стивен Кинг
 22  ШИРЛИ : Стивен Кинг  23  ЭДДИ : Стивен Кинг
 24  ХАДДИ : Стивен Кинг  25  ЭДДИ : Стивен Кинг
 26  ШИРЛИ : Стивен Кинг  27  ЭДДИ : Стивен Кинг
 28  ТОГДА: ЭДДИ : Стивен Кинг  29  ТЕПЕРЬ: СЭНДИ : Стивен Кинг
 30  ТОГДА: КЕРТИС : Стивен Кинг  31  ТЕПЕРЬ: СЭНДИ : Стивен Кинг
 32  ПОТОМ : Стивен Кинг  33  АВТОРСКОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ : Стивен Кинг
 34  Использовалась литература : Почти как Бьюик    



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap