Фантастика : Ужасы : Дом на Ястребином мысу : Николь Клодетт

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7

вы читаете книгу

Дом на суровом и пустынном побережье — самое подходящее место для Джейн Барроуз, чтобы побыть в одиночестве и прийти в себя. Но по ночам девушка стала слышать шаги, а в спальне мерцал красноватый огонь и она почувствовала себя совсем неуютно. Но когда необъяснимые явления стали угрожать ее жизни, дом, доставшийся ей в наследство, показался просто зловещим. Местный рыбак Феррис Дункан, настоятельно советует Джейн покинуть это место. Надежность и достоинство молодого рыбака внушают ей доверие, но что-то подсказывает — она должна раскрыть тайну дома на ястребином мысу.

Глава 1


Этот край отличался названиями, источающими запах моря и горечь одиночества.

«Но ведь я знала о том, что так будет», — напомнила себе девушка. Она хотела, чтобы так было, и ею двигала некая внутренняя жажда. Голова Ветра, остров Тюленей, Ледниковый мыс, Бесплодная земля. Эти названия вспыхнули в ее сознании снова, когда девушка стояла на берегу, — ее босые ноги были погружены в белый песок, бежевый плащ плотно окутывал стройную фигуру. Суровые и навевающие одиночество названия; они были такими все, но самое одинокое из них — Ястребиный мыс, искривленный кусок земли, врезающийся в море со стороны самой северной оконечности Новой Шотландии. «Здесь одиноко, так одиноко», — говорила девушка самой себе, когда стояла на самом краю песчаного берега, — маленькая фигурка, обращенная к морю. Ее светло-каштановые волосы длиной до плеч развевались на ветру, когда она смотрела на море — серо-зеленое, волнующееся при приближении шторма, бьющееся о берег с оглушительным восторгом.

Впереди, низко над водой, летали морские птицы; они держались ближе к берегу, предчувствуя надвигающийся шторм, — крачки, чайки, один или два зуйка и перевозчики, непременные перевозчики. Их протяжные, печальные и резкие крики перекрывали звук прибоя. Почему морские птицы никогда не щебечут и не чирикают, задавала себе девушка вопрос, наблюдая за их долгим ныряющим полетом. Почему они всегда поют одинокую песню? Не кричат ли они в вечном протесте, что не принадлежат ни земле, ни морю? Принадлежат, усмехнулась она. Теперь это слово имело сто значений. Или все-таки было лишь одно? Брызги попали ей в лицо, и она почувствовала на губах вкус соли. Она бросила взгляд на небо — серое до горизонта, с низко бегущими облаками, тяжело давящее на море. День клонился к вечеру, и она торопилась добраться сюда до темноты и теперь вдвойне радовалась тому, что ей удалось это сделать, так как ветер уже вздымал гребни волн. А ведь еще несколько часов назад о шторме даже смешно было думать.

Засунув туфли поглубже в карманы плаща, она вдавила ноги в песок и повернула налево, в сторону простирающегося взморья. Она обернулась назад, бросив взгляд на автомобиль, стоящий на краю дюн, — там, где она его оставила. Она вернется к нему позже. Но теперь она пойдет вдоль взморья и почувствует его дикое одиночество.

Она подняла воротник и всмотрелась в даль — туда, где кончалось взморье и скалы карабкались из воды на берег, громоздясь друг на друга, будто выброшенные небрежно гигантской рукой моря. На самом верху, там, где поверхность земли становилась плоской, она могла различить дом — серый на сером фоне, выветренное дерево на выветренном небе, не более чем темная серая масса. Она не торопилась. Для дома на Ястребином мысу будет еще много времени. А теперь можно было ощущать на себе порывы бешеного ветра и наблюдать за стремительным бегом облаков. Море стремилось обхватать ее лодыжки, вода была ледяной от арктического течения, и девушка поднялась немного выше на песок. Узкая полоска взморья слева от нее поднималась прямо к дюнам, поросшим с краю дикими прибрежными травами. Неожиданно девушка нахмурилась и обернулась. За ней наблюдали. Она чувствовала на себе чей-то взгляд. Но вокруг никого не было, и она стала медленно оглядывать дюны. Пожав плечами, она двинулась дальше, не желая задумываться над своими ощущениями. Ей и так было о чем размышлять в эти прошедшие месяцы. И теперь всего этого было слишком много для нее.

Скалы вырисовывались все яснее, и вскоре она уже карабкалась наверх, обдаваемая брызгами волн, бьющихся о берег. Дома, расположенного за уступом, не было больше видно, но девушка обратила внимание, что камни образуют неровные ступени, и вскарабкалась на первую из них. Остановившись на плоской поверхности, она дотронулась до камня рукой и почувствовала его силу, гладкость, холод и влажное безвременье, сочащееся сквозь ее пальцы. О камень разбилась еще одна волна и окатила ее, прижавшую руки к камню, и щупальца водорослей поцарапали ее кожу. Она увидела, как о камни ударился лобстер и тотчас же разбился вдребезги. Ее взор устремился на бушующее море и на пустынную полоску берега. Это была лишенная растительности суровая земля, и неожиданно она вспомнила о тех теплых, в цветах и зелени, усыпанных мягким песком пляжах, по которым ей доводилось прогуливаться. Здесь, в этом холодном и пустынном месте, такой пляж выглядел бы просто нелепым. Но к этой земле она стремилась, несмотря на всю ее жесткую неподкупность. Она повернулась и принялась карабкаться на скалы, легко находя дорогу, так, будто проделывала этот путь каждый день. Ветер подталкивал ее в спину, когда она поднималась все выше, и она услышала, как обрушивались на берег вздымающиеся волны. Остановившись, она вгляделась назад, в сторону взморья, теперь такого маленького и узкого, надеясь, что оставила свой автомобиль достаточно высоко. Его не было видно, берег и дюны растаяли в бело-серой мгле. Она сделала еще одно усилие, карабкаясь наверх, и вскоре ее пальцы коснулись края плоскогорья. Она услышала, как вырвавшийся из нее облегченный вздох унесло порывом ветра.

Перед ней стоял дом на Ястребином мысу, его теперь хорошо было видно: потрепанный ветрами, полуразрушенный и полуобвалившийся — окоченевшее и отвратительное чудовище. Два фронтона с покосившимися ставнями и открепившимися досками, сломанный балкончик вокруг второго этажа, серо-коричневые обшарпанные стены, покосившаяся крыша с вросшим в нее огромным дубом, чьи безжизненные ветки тянулись из зияющей дыры. Передний фасад дома был цел, не считая хлопающих ставень и неровных вздувшихся стен, и девушка почувствовала, что содрогнулась. И не от вида покосившейся крыши или обшарпанных и потрескавшихся безжизненных стен. Даже если бы они были в хорошем состоянии, все равно дом выглядел бы чудовищно, и не только из-за его разрушенной задней стены, почувствовала девушка; дом смотрел на нее пронзительным цепким взглядом. Девушка ожидала увидеть требующий ремонта дом, но не это заброшенное и преисполненное недоброжелательства строение.

Глубоко вздохнув, она двинулась к нему, наклоняясь под порывами ветра, который как будто толкал ее невидимой рукой. Стекла на передних окнах были чистыми — они выглядели нелепо, будто блестящие пуговицы на грязном и потрепанном сюртуке. Парадная дверь была сделана из массивного черного дуба, огромный медный дверной молоток был выполнен в форме якоря. Девушка приподняла его и отпустила, и молоток ударился о дверь. Ожидая ответа, она снова обернулась, глядя на ту часть берега, которую могла видеть. Теперь это была лишь тонкая полоска, так как море все больше наступало. Услышав звук за дверью, она быстро обернулась, ожидая услышать скрип петель, и немного разочаровалась оттого, что дверь открылась бесшумно. В дверном проеме возвышалась фигура в платье с высоким воротничком и в длинном сером переднике. Лицо женщины было худым, словно сделанным из углов, жестким и неподвижным, будто сосновая доска. Ее иссиня-черные волосы были стянуты в плотный пучок, а глаза были серыми, с зелеными крапинками. Девушка обратила внимание на ее свободно свисающие длинные и сильные руки с грубыми красными пальцами.

— Здравствуйте, я Джейн Барроуз, — сказала девушка, стараясь говорить дружеским и теплым тоном. Глаза огромной женщины остались тусклыми, а жесткое и неподвижное лицо — бесстрастным. — А вы, должно быть, миссис Колбурн, — сделала Джейн новую попытку.

— Я — Аманта Колбурн, — сказала женщина таким же жестким, как и ее лицо, голосом. — Вы должны были приехать лишь через два дня.

— Я знаю, но я решила приехать немного раньше, — сказала Джейн.

— Вам бы вообще не следовало сюда приезжать, — сказала женщина. — Но все-таки вы приехали.

Джейн почувствовала, как холодок пробежал по ее спине, и она еле сдержалась, чтобы не нахмуриться. Откуда она могла знать, думала Джейн, глядя на бесстрастное лицо женщины. Откуда она могла знать, что так будет?

— Где ваш багаж? — спросила Аманта Колбурн.

— Я оставила свой автомобиль там, где начинается взморье, — сказала Джейн.

— Лучше вернитесь и возьмите свои вещи. Шторм разыграется к ночи, а до ночи не так уж и далеко.

— Хорошо, — сказала Джейн.

— Над дюнами, всего в нескольких ярдах от них, идет дорога, — сказала женщина, и Джейн снова прикусила язык. «Я знаю», — чуть не сказала она, но ведь она не знала, она никогда не видела дороги, но все же она знала.

— Я оставлю дверь незапертой. Мне надо идти, — сказала Аманта Колбурн, и Джейн, уже повернувшись, остановилась от удивления.

— Я думала, вы живете здесь. Мне сказали, что вы живете, — промолвила она.

— Я не собираюсь оставаться здесь на ночь, — ответила женщина. — Именно на ночь. — Она повернулась к девушке своей широкой спиной и пошла внутрь дома.

Джейн секунду смотрела ей вслед, уже не стараясь скрывать своего хмурого взгляда, а затем заспешила обратно, низко склоняясь из-за терзающего ее ветра. Дорога, идущая над дюнами, оказалась неподалеку, и, когда девушка дошла до нее, она обернулась, чтобы снова посмотреть на недавно вымытые окна казались сверкающими глазами, которые наблюдали за ней, и снова она была поражена недоброжелательным видом этого серого обшарпанного строения. Дом был подобен растрепанной старой карге, сидящей на скале и смотрящей на каждого прохожего преисполненным злобой взглядом.

Начался дождь, когда Джейн Барроуз поспешила по дороге, пронзаемая ветром, будто холодными жалящими иголками. Дневной свет быстро угасал. Уже почти дойдя до автомобиля, она увидела две фигуры, переходящие дорогу впереди нее. Они приостановились, когда она подошла к ним, и девушка увидела первого человека — старика, одетого в рыбацкий плащ, на его пергаментном лице светились голубые глаза. Он уставился на нее, перегородив ей дорогу. Девушка взглянула на второго человека, стоявшего позади него, и увидела молодого мужчину, одетого в черный, с высоким горлом, свитер. Его лицо было преисполнено силы, характерной для тех, кто жил рядом с морем, оно было грубо-красивым, а глаза его были так же черны, как и волнистые цвета оникса волосы, спадающие на лоб. В ее душу проник его глубокий взгляд, и ей почудилось, что она увидела в нем вопрос. Или ей это только показалось? Голос старика заставил ее снова обратить на него внимание.

— Так, значит, вы здесь, — сказал он лающим голосом. — Мы слышали, что вы приехали.

Джейн вспыхнула.

— Я не думала, что мой приезд будет таким большим событием, — обронила она и мгновенно пожалела, что произнесла это столь резким тоном.

— Ваш приезд ни к чему не приведет, — сказал старик. — Мы знаем, зачем вы приехали, но это ничего не изменит.

— Вы ничего не знаете, и ваши слова для меня ничего не значат, — ответила Джейн. — Но, во всяком случае, кто вы?

Старик уже открыл было рот, чтобы ответить, но тот, кто помоложе, выступил вперед. Тон его голоса, глубокий и низкий, был почти приказным.

— Хватит, Енох, — сказал он.

Губы старика сомкнулись в плотную линию, но, когда он повернулся и пошел прочь, в глазах его по-прежнему был гнев. Джейн Барроуз хмуро встретила испытующий взгляд молодого человека. Она видела, как его карие глаза исследовали ее лицо — короткую прямую линию носа, мягкую припухлость щек и полные губы. Затем, резко отвернувшись, он обратил взгляд на бело-серую мглу, в которую превратилось море.

— Нам некогда разговаривать теперь, когда надвигается шторм, — сказал он, обращаясь к ветру.

Бросив на нее еще один взгляд, он повернулся и пошел, и она увидела ждущего в стороне старика. Затем они пошли вместе и исчезли в дожде, когда она дошла до автомобиля. Она подумала, не их ли глаза смотрели на нее, когда она стояла на взморье. В автомобиле, укрывшись от дождя и ветра, она почувствовала, что ее гнев быстро испарился, и подумала, не была ли она слишком резка. В конце концов, любой человек, пришедший в такое маленькое местечко, как Ястребиный мыс, вызвал бы переполох. Ведь перед тем, как достичь взморья, она проехала через маленькую деревушку, состоявшую едва ли из полудюжины домов. Но все-таки, задумалась Джейн, медлен но, продвигаясь по дороге вдоль дюн, в злобном взгляде старика было нечто большее, чем случайный интерес. На самом деле ее очень странно приветствовали на Ястребином мысу. Жутковато-точное замечание Аманты Колбурн, нескрываемая ненависть в глазах старого рыбака и внезапно обрушившийся норд-ост. И дом па Ястребином мысу — обшарпанный, полуразрушенный и заброшенный, вызывающий дрожь одним своим странным видом.

Дождь, теперь уже сильный, покрыл дорогу лужами, и она сконцентрировалась на дороге. До сих пор она не испытывала нужды в собственной машине. Когда она окончательно поняла, что ей придется ехать на Ястребиный мыс, она купила этот подержанный маленький, 1955 года выпуска «форд» практически за бесценок. С улыбкой, в которой проскальзывал мрачный настрой, она подумала о том, что это авто очень шло Ястребиному мысу. Подъехав к большому серому навесу дома, она припарковала машину перед дверью и короткими быстрыми перебежками поспешно перетащила внутрь свой багаж. Очень скоро стемнело, и ветер с дождем стали еще более злыми, теперь они просто рвали все окружающее в клочья. Внутри дома, в темном фойе, она приостановилась и прислушалась к окружающим ее звукам — скрипам и стонам. Задумчиво она прошла в огромную комнату, оказавшуюся библиотекой, находящуюся справа от широких входных дверей. Ее полки, теперь лишь наполовину заполненные книгами, казались рядами беззубых оскалов. Выйдя из библиотеки, она увидела гостиную с камином в углу, рядом с ним были сложены недавно нарубленные дрова. Торопливо войдя внутрь, она нашла рядом с дровами бумагу, разожгла в камине огонь и обхватила себя руками, пытаясь согреться, пока пламя еще не разгорелось. Наконец дрова загорелись, и комната осветилась танцующими огненными языками. Здесь еще стояли старые глубокие кресла, а также большой диван выцветшего зеленого цвета. Она заметила старинные драпировки на окнах и кофейный столик у одной стены. Однако комната была убрана, ей было придано некое подобие презентабельности.

Джейн толкала и тянула большой диван до тех пор, пока он не оказался посредине комнаты, перед камином. Вспотев теперь от тепла камина, она сняла плащ и пошла в темноту дома, чтобы закрыть на щеколду входную дверь, думая о том, как это смешно при наличии зияющей дыры в крыше с задней стороны дома. Короткая прогулка к входной двери была путешествием в холодный и промозглый мир, и Джейн поспешила обратно к теплу камина, еще раз бросив взгляд через плечо в темноту фойе и смутно отметив лестницу, ведущую на второй этаж. Света нигде не было, и Джейн мысленно отметила, что первым делом справится об этом утром. «Черт побери, — сказала она про себя. — Почему эта женщина не дождалась, когда я вернусь обратно?»

Свернувшись калачиком на диване, она подбросила еще одно толстое полено в камин и почувствовала, что моментально стало жарче. Сняв юбку и свитер, она открыла небольшой чемодан и достала просторную и короткую ночную рубашку, красную с белой отделкой. Надев ее поверх лифчика и трусов, она устроилась па диване и предоставила желтым и красным, с голубыми кончиками языкам пламени танцевать перед ней, принося расслабление. Если не оглядываться за спинку дивана в зияющую позади черноту, то можно чувствовать себя почти уютно, подумала она, и поглубже погрузилась в мягкие подушки, не отрывая взгляда от огня. Норд-ост завывал теперь во всю силу, бросая на старый дом потоки холодного дождя и заставляя его протестующе скрипеть и стонать. Не сводя глаз с огня, Джейн позволила ему перекрыть шум шторма, и в танцующих языках пламени она увидела знакомые лица, старых друзей и все, что неожиданно стало слишком значимым и слишком ничтожным, — мир, полный пустоты. Они были здесь, кристально чистые в огне, — все те, которые создали тот мир. Она слышала звуки их присутствия, а также видела себя в горящем огне, бегущую, как и все, от места к месту, рука об руку, от постели к постели. Звуки доходили до нее из огня, они были сначала тихие, потом становились сильнее, удалялись и приходили снова, будто кто-то крутил регулятор громкости радио.

— Ты слышала, Далей приехала с Биллом?

— Ты в курсе романа Поля? Не вмешивайся. Ты не особенно и нужна.

— Останься со мной, Том. Не беспокойся о том, если узнает Шарлотта.

— Где Ховард? Держу пари, он на террасе с этой сукой Харриэт.

— Давай не будем портить столь прекрасные отношения излишней серьезностью.

Голоса удалились, но они были там, в том мире, который она оставила, и она была бы с ними, если бы все они не взорвались для нее в обжигающий момент горькой реальности. Внезапно, с болью и внутренней агонией, тот мир взорвался вокруг нее, чтобы больше никогда не стать прежним. Она не прилагала для этого никаких усилий. Он больше не действовал, и не только для нее, но и везде. Другие были, возможно, сильнее ее, или они были слабее? В любом случае они поддерживали этот мир с возобновленным отчаянием, подозревала она. Но для нее это было невозможно. Никакие королевские приемы и изысканные напитки не смогут снова собрать всех вместе. И тогда, безлунной ночью, в очень маленькой, но очень хорошей квартире на Бостон-Бэкон-Хилл, к ней это пришло — внезапно вспыхнувшее ощущение, которое заставило ее проснуться в полночь. Она вспомнила, как подскочила на кровати, — обнаженная, машинально оглядывающаяся вокруг, чтобы увидеть, одна ли она здесь находится, — а затем сидела, дрожа всем телом, зная, что она должна делать, будто кто-то ее позвал. На следующее утро она пошла в контору «Бэнкрофт и Ко», управляющую частью поместья ее отца, которая ей была оставлена для проживания, несколькими акциями, одной или двумя ценными бумагами, а также домом на Ястребином мысу.

— Ну да, конечно, дом по-прежнему ваш, мисс Барроуз, — сказал мистер Бэнкрофт. — Вам также принадлежит прилегающий к нему берег, но я не понимаю, почему такая привлекательная молодая женщина, как вы, хочет поехать туда. На мой взгляд, там нет ничего ценного, кроме чаек и рыбаков. «Уэзерби и Уэзерби» информировали меня о том, что дом нуждается в значительном ремонте.

— Кто они? — спросила Джейн.

— Это маленькая адвокатская фирма в городке па Ястребином мысу, — сказал поверенный. — Они управляют поступающими к ним местными налогами и в какой-то степени присматривают за имеющейся там частной собственностью. Мы платим им часть дивидендов от акций на поместье. Но, боюсь, эти выплаты скоро прекратятся.

— Позвоните этим «Уэзерби и Уэзерби», — сказала Джейн. — И скажите им, что я собираюсь пожить в доме на Ястребином мысу, возможно, какое-то время. Пусть они наймут экономку, чтобы она открыла дом и немного привела его в порядок. Я вам выпишу чек.

Она увидела, как мистер Бэнкрофт снова нахмурился.

— Ваш отец купил это место на распродаже имущества должников пятьдесят лет назад, — сказал он. — Они с вашей матерью поехали туда однажды летом и через неделю приехали обратно, и это было сорок лет назад. Этот дом был нежилым в течение ста пятидесяти лет. Ваш отец купил это место, потому что надеялся со временем найти покупателя, но, конечно, так и не нашел. И я все еще не понимаю, мисс Барроуз, почему вы хотите пожить в этом заброшенном старом доме, в мрачной и уединенной местности.

— У меня есть на это свои причины, — сказала она, не пытаясь сгладить резкость ответа. И у нее действительно были причины. Некоторые из ее друзей, может быть, и осудили бы ее за это бегство, и, возможно, они были бы правы, но это было не просто бегство. Но почему сюда, на Ястребиный мыс? Почему имя, разбудившее ее в ту безлунную ночь в ее собственной квартире, звучало в ее голове, словно звук гонга? Единственным ответом для нее было то, что мозг ее работал странным, только ему ведомым образом, и это проявлялось в самые неожиданные моменты. И так, убегая или догоняя, отыскивая или находя, она пришла сюда и оставила прошлое позади, загнав его в угол собственного сознания. Но прошедшие дни, конечно, никогда не оставались в стороне. Они все время давали о себе знать. Возможно, они здесь со временем исчезнут. Неожиданно она почувствовала себя ужасно уставшей и осознала, что глаза ее закрываются от тепла, исходящего от камина. Она с трудом добралась сюда к концу дня и теперь, высокая, стройная, вытянулась на большом диване. Ночная рубашка сбилась, и отблески пламени играли на ее длинных ногах, красиво очерченных и крепких. Ее охватил сон, сон. Она лежала тихо, и в свете горящего пламени блистала ее красота.

Огонь погас, в камине тлели угли, и холод охватил комнату, когда Джейн проснулась, неожиданно подскочив на кровати, как в ту безлунную ночь в Бостоне. Покрывшись холодным потом, она услышала звук оторванных ставень, хлопающих о стену дома. Снаружи все еще бушевал шторм, старый дом покачивался и, казалось, кричал, и внезапно она почувствовала, что она не одна. Опустив свои длинные ноги с дивана, она встала и вгляделась в темный дверной проем, ведущий в фойе. Свистел ветер, но затем раздался другой звук — крик, жалобный стон, который она первоначально приняла за звук ветра. Но потом ветер завыл по-своему, а другой звук поднялся над ним — в нем не было испуга, но он был наполнен страхом, в нем не было угрозы, но в нем звучала опасность. Затем она услышала шаги: сначала кто-то шаркал, потом побежал, затем остановился, побежал снова. Глаза Джейн устремились на потолок, когда шаги, казалось, послышались над самой ее головой, в углу комнаты, потом заскрипели ступеньки, и она почувствовала дрожь во всем теле.

— Кто здесь? — выкрикнула Джейн и услышала, что на минуту странное шарканье прекратилось.

Но тихий звук раздался снова — он стал высоким, потом низким, затем волнообразным, словно голоса некоего странного греческого хора.

— Кто здесь? Кто за дверью? — снова выкрикнула Джейн.

Дом, казалось, накренился под сильным порывом ветра, и Джейн, пошарив в открытом чемоданчике, достала мощный фонарь, который взяла с собой. Тяжелый, с длинной ручкой, он также мог служить хорошим оружием, сказала она себе, когда включила его и двинулась к темному фойе. Луч света устремился вперед, выхватил дверной проем, заплесневевшую дверь из черного дерева, а затем осветил холл, когда она дошла до двери. Звуки, казалось, доносились сверху, с лестничной площадки второго этажа, и она направила фонарь наверх, осветив ступеньки лестницы. Ковровая дорожка, покрывавшая лестницу, при свете казалась еще более изношенной и ветхой, и каждый ее дюйм был крошечным подтверждением всеобщего упадка. Луч света скользнул по гладким деревянным перилам, а затем осветил лестничную площадку второго этажа, где ничего, кроме стен, не было. Тихий звук прекратился, перестали звучать шаркающие шаги, и теперь только ветер выл снаружи. Джейн направила фонарь на широкий проход, ведущий вдоль лестницы в холл, но белый палец света ни на что не указал. Джейн сделала несколько шагов по холлу, вдоль лестницы, внимательно осматриваясь по сторонам. Неожиданно звук возник снова — будто кто-то шаркал еле-еле, а затем быстро побежал. Звук доносился сверху, с лестничной площадки второго этажа, на этот раз ошибки не было, и Джейн резко повернулась, направив фонарь наверх.

И как только она сделала это, она услышала звук ломающегося и рушащегося старого дерева, и в свете фонаря открылся тяжелый угловой столб, держащий второй ярус балюстрады, — он начал валиться сначала обманчиво медленно, но затем с ужасающей скоростью. Девушка смотрела, как круглый опорный столб падает прямо на нее, и ее ноги, казалось, приросли к месту. Затем с криком ужаса она отпрянула к стене — как раз в тот момент, когда тяжелая опора рухнула на пол с сокрушительной силой. Мелкие щепки ударили ей в лицо, когда она стояла, прижавшись к стене, в нескольких дюймах от упавшего смертоносного бревна, грозившего разбить ей голову. Теперь наступила полная тишина, только раздавалось ее шумное дыхание. Она дышала так глубоко, что ощущала, как ее молодая полная грудь волнуется под ночной сорочкой. Тишина длилась долго, и даже шторм снаружи, казалось, остановился, чтобы перевести дыхание. Дрожащей рукой она снова навела фонарь на лестничную площадку второго этажа. Фонарь осветил то место, от которого отвалился столб. И все — больше ничего. Джейн опустила фонарь и отправилась назад в свою комнату. Она почти бегом бросилась к дивану, прильнула к нему и лежала так до тех пор, пока не перестала дрожать. Шторм разыгрался с новой силой, оторванные ставни и доски неистово стучали о стену старого дома. Почувствовав, что она снова дрожит от холода, Джейн подбросила поленья в камин и стояла перед ним, пока он вновь не ожил. И когда ее тело охватило тепло, она опять легла на диван.

Смерть прошла совсем близко от нее, и девушка, затихнув, прислушалась к звукам старого Дома. Он лишь стонал на ветру. Но вот раздался Долгий, волнообразный, плачущий звук и вместе с ним — шаги. Может быть, это было какое-то животное, спасающееся от бури и мечущееся от страха? Луч фонаря, возможно, не достал до животного, спрятавшегося в углу лестничной площадки а потом, вероятно, зверь побежал, разломав под гнившее дерево столба. И этого было достаточно, чтобы опора рухнула, объяснила она самой себе. Да, конечно, примерно так все и произошло, нечего даже сомневаться. Холодный пот, покрывший ее при пробуждении, странное присутствие, которое она ощущала в доме, — все это было результатом ее переутомления. Не стоит придавать этому значения, сказала себе Джейн. Она быль здесь, и Аманта Колбурн — независимо от того, что она имела в виду, — была права: ей надо было сюда приехать. И у нее были свои причины очень понятные и не очень понятные, — но одинаково весомые, одинаково значимые.

Джейн снова откинулась на подушки дивана и прислушалась к шторму, медленно умеряющем свою ярость. Она уснула, когда утих ветер и старый дом перестал скрипеть. Сгнивший столб лежал там, где он упал, и штормовая ночь неспешно подошла к концу.


Содержание:
 0  вы читаете: Дом на Ястребином мысу : Николь Клодетт  1  Глава 2 : Николь Клодетт
 2  Глава 3 : Николь Клодетт  3  Глава 4 : Николь Клодетт
 4  Глава 5 : Николь Клодетт  5  Глава 6 : Николь Клодетт
 6  Глава 7 : Николь Клодетт  7  Глава 8 : Николь Клодетт
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap