Фантастика : Ужасы : Глава 14 : Кэтрин Коути

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  25  26  27  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу

Глава 14

В столовой лорд Марсден пожалел, что не захватил оружие повесомее. Надо было пушку прикатить! Ходить за ней недалеко, в сарае стоит специально для таких случаев.

На его любимом стуле, со спинкой выше, чем у остальных, и вдобавок украшенной гербом, восседал Мастер Дублина. С виду он казался гораздо младше Марсдена, был уже в плечах, не такой угловатый. Создавая его, природа воспользовалась резцом, а не кайлом с кувалдой. Лицо его сияло благородством, с годами проступавшим все ярче, как будто время не притупляло его черты, лишь наводило на них лоск. Даже зобные железы он грыз изысканно, а ведь ни в одном справочнике по этикету не указано, как кушать сырые зобные железы и сохранять при этом достоинство.

Обычно его волосы выглядели так, словно он спал в скирде, но по столь торжественному случаю гость причесался, обильно умастив голову макассаровым маслом. Усы он подвил столь щегольски, что хозяин чуть не сплюнул. Для кого расстарался? Кого хочет впечатлить? Если его, Марсдена, так не стоило и трудиться. Он-то знает, что за шваль в гости напросилась.

На Рэкласте был ладно скроенный фрак, только вместо привычного шэмрока в петлице торчало птичье перо. Цилиндр вместе перчатками он поставил на мраморную тумбу, к ней же прислонил трость с костяным набалдашником. Плащ успел не только снять, но даже аккуратно повесить на пальму возле камина. Нет бы просто повесил, так еще и отломил пальмовую ветвь и смахнул пыль с каминных статуэток! Был он из тех гостей, которые сразу же по приезду предлагают подмести пол или вымыть посуду, тем самым намекая хозяевам, что в доме непролазная грязь.

Этот тип гостей Марсден считал наихудшим. Таких надо отстреливать, как только вылезут из кэба.

Заметив хозяина дома, Рэкласт кивком констатировал его присутствие, но позу не изменил.

— Вечер добрый, милард! Как вам непоживается? Много народов успели поработить?

— Как вы смели сюда пробраться? — засопел Марсден, поигрывая алебардой.

— Это называется обратная колонизация, — любезно пояснил гость. — Когда угнетенные нации дают отпор.

На коленях у него примостился Фетч и, повизгивая от радости, перебирал стопку открыток. Судя по его сальной улыбке, изображали они отнюдь не виды Изумрудного Острова. Выудив открытку наугад, Рэкласт присвистнул и показал ее гоблину, который понимающе загоготал.

— Вы… вы привезли ему… скабрезные снимки? — разъяренный хозяин не сразу совладал с речью.

— Что ж поделаешь, раз вашей коллекцией он уже пресытился, — философски заметил Рэкласт, ссаживая гоблина. Тот пронесся мимо Марсдена, но открытки не отдал.

— Вон отсюда, вон!

Размахнувшись, Мастер Лондона со всей силы ударил по столу, разрубив его надвое и вонзив острие алебарды глубоко в паркет. Но в последний момент, прежде чем посуда разлетелась по сторонам, Рэкласт подхватил бокал с края стола и отхлебнул крови, причмокнув.

— Нервишки у вас, милард, — протянул он сочувственно. — Послать за нюхательными солями? У миледи найдутся. Хотя вам она и головку чеснока не одолжит, не то что полезную вещь.

— Вставай, ничтожество!

Гость медленно поднялся и подошел — точнее, перетек — поближе к рассвирепевшему хозяину. Он так и впитывал ярость Марсдена, преобразуя ее в спокойствие.

— Кстати, я не мог не заметить, что супруга ваша так и вьется возле одной юной особы. Это что, новая форма семейного устройства — муж, жена, любовница жены…

— …и любовница любовницы жены, — выплюнул Марсден, на миг забывая вражду. — Та дуреха, которой я давеча мозги вправил. Не скоро забудет. Как видишь, у меня тут Бедлам на прогулке, тебя только не хватало!

— Три женщины в доме, и все к вам равнодушны? Не иначе как вы переусердствовали в злодействах, милард, раз Святой Николай принес вам такой подарочек.

Без особой надежды на успех, Марсден попытался влепить ему затрещину, но противник ловко увернулся и рассмеялся.

— Мантикору тебе в тещи! Ну да, тебе-то все хиханьки-хаханьки, все с юморочком, а мне отдуваться!

— Не разоряйся так, мы не на Совете, — спокойно одернул его гость. — Зрителей у тебя нет.

— Как будто мне нужны зрители, чтоб тебя ненавидеть!

— Лучше расскажи, что произошло.

Марсден выдохнул и недоверчиво посмотрел на гостя. Кто его знает, вдруг и правда даст толковый совет? В свойственной ему лаконичной манере, он изложил историю с эликсиром.

— Знаешь, твой здравый смысл — это как снежный человек, — отреагировал Рэкласт на услышанное, — все верят в его существование, но своими глазами никто не видел.

Возмущенный хозяин тотчас присовокупил, что план не мог дать сбой, кабы не вмешательство иностранок. Не иначе как виконтесса нарочно влюбила в себя леди Маргарет, чтобы вдвоем им сподручнее было выжить его из Дарквуд Холла. А тут еще и Берта Штайнберг вытерла свои туфельки о его честь. Явно заговор. Женщины ведь такие — отвернись и они придушат тебя удавкой, собственноручно свитой из чулка.

— А еще каких-то прав требуют! Штаны напялить хотят, блумеры эти — тьфу, пакость же! Сначала права у мужей оттяпают, потом на кухню их спровадят, чтоб те поскорее обабились! Всем известно, что превыше всего женщины хотят главенствовать в семье. Доказанный факт.

— Я слышал эту историю в другом варианте, — возразил гость. — Там ответом на вопрос «Чего желают все женщины?» было «распоряжаться своей жизнью.» Всего-то.

— А мне первый вариант больше по сердцу. Он того, — Марсден наморщил лоб, — психологически достовернее.

— Как знать. Ведь ни рыцаря, ни ведьмы, давшей ему тот ответ, уже нет на в живых. Их не спросишь.

— Какая разница! Когда тот горе-рыцарь был жив, я с ним и разговаривать лишний раз не хотел. С этим дамским угодником! Мы-то с тобой всегда особняком держались…

— Мы?

Темно-каштановые волосы гостя в отблесках камина вспыхнули медью. Марсден вздрогнул. Сами собой согнулись пальцы, повторяя забытый жест. Но чтобы довести их движение до единственно возможного, до самого логичного конца, Марсден сжал их в кулак.

— Просто оговорка.

— Оговорки свидетельствуют о подавленном желании, — победно улыбнулся Рэкласт. — Значит, ты тоже думаешь обо мне. О нас. Ведь наши имена даже по отдельности редко упоминали.

— Будь они прокляты, наши имена.

— Поэтому я взял себе другое, но даже его ты не можешь произнести.

Старший вампир скосил глаза на алебарду — выдернуть и раскроить череп наглецу! Убить не убьет, но хоть прическу дурацкую испортит.

— Хорошенькое имечко, ничего не скажешь! — протрубил он. — Раз назвался «изгоем,» думаешь, я прибегу тебя пожалеть? Поверю в твое раскаяние? Обойдешься! И… и сколько еще ты будешь мучить меня?

В карих глазах Рэкласта, больших и проницательных, темнела тайна. Но своих скелетов он не прятал по шкафам, а сажал за стол и угощал печеньем.

— Расслабься, — он беспечно улыбнулся.

— Со змеей в сапоге легче расслабиться. Зачем ты таскаешься за мной по пятам? Ты ж ничего не делаешь просто так.

— Не делаю. А нужно мне вот что: пусть меня впустят в чертоги как равного, дадут кубок и усадят у очага. Пусть меня пригласят. Пусть ты меня пригласишь.

— Этого никогда не произойдет.

— Почему, милард? Столько лет минуло. Прошлое превратилось в легенды, переплелось нитями гобеленов, застыло на салонных полотнах. Да что полотна — иллюстрации в книгах для юношества! Как будто все это выдумки досужих рифмачей. Ну, разве можно ссориться из-за того, что умещается в строчках, написанных белым стихом? Как будто никого и не было на самом деле — ни нас, ни тех, кто так с тобой поступил.

— Так со мной поступил только ты, — устало прикрывая глаза, отозвался Марсден. — Враль ты, каких мало. Давай уж, говори, зачем на самом деле приехал.

— Сегодня день Святого Стефана, — напомнил гость. — В наших краях этот день называют LА an DreoilМn — День Королька. Мальчишки охотятся на птиц, после ходят от дома к дому, песни поют, колядуют. Перо на удачу, добрый сэр! Пенни за перышко! — протянул он жалостливым голосом, а Марсден ощерился на него — хорош паясничать.

Сам же подкрался к окну и осторожно отодвинул штору, ожидая увидеть толпу ирландских вампиров, в пестрых платьях и соломенных масках. Ибо прецеденты имелись. По возвращению новобрачных из Йоркшира в Лондон, ирландцы устроили им торжественную встречу. Всю ночь скакали, били в сковородки, дурными голосами тянули баллады вроде «Домой вернулся мельник» и «Старуха, дверь закрой.» Понятно, кто за этим стоял.

Во дворе было пусто.

— Моя свита в отеле, все утомились в дороге. Как с вокзала, сразу туда.

— Чего ж вы не полетели? — поддразнил его Марсден. — На ирландцев Договор не распространяется. Вы на своем островке совсем оскотинились, бессмысленно вас и принуждать.

— Именно поэтому мои ребята отказываются от крови не только в декабре, но и еще и в июле. Хотят доказать, насколько ты неправ в их отношении. Кстати, они тебе такой подарок славный приготовили. Доркас лет 10 из теплицы не выбиралась, все скрещивала разные виды.

— Если опять шэмрок..! — взревел Мастер Лондона, вспоминая стойкий гибрид.

— Нет, росянка.

— Ну, это хорошее растение, — обрадовался лорд Марсден, но осекся, заметив довольную улыбку гостя. — А что она делает? Хватает воробьев на лету? И плюет ими в спину прохожим?

— Сочиняет лимерики.

Марсден поморщился очень выразительно.

— Мне следовало догадаться. Небось, и сарацинку приволок?

— Табиту? Ну конечно. Чтоб я своего сенешаля забыл!

— Сколько раз тебе повторять, что не может она быть сенешалем! Она женщина!

— Что с того? Здравого смысла у Табби столько, что хоть в долг давай, да и силы немеряно. Шутка ли — единственная служанка в многодетной семье! Она и при жизни была сильнее любого вампира… Так что, возьмешь перо на удачу? — вернулся он к первоначальной теме беседы.

— Много удачи в одном блохастом пере.

— А как насчет целой птицы?

С видом фокусника, готового достать из цилиндра как минимум страуса, вампир засунул руку в карман и, придерживая ее двумя пальцами за крыло, вытащил птицу, бурую в крапинку. Тело обмякло, головка моталась из сторону в сторону. Подмигнув, Рэкласт поднес королька поближе к камину, и он, отогревшись, встрепенулся, забился, возмущенно зачирикал. Стоило отпустить крыло, как птица пернатым метеором взлетела на верхнюю полку буфета. Выглядывая из-за тарелки, она косилась на вампиров блестящим черным глазом.

— Весь фарфор изгадит, — оскорбился Марсден. — Вот уж удача так удача. Впрочем, чего еще от тебя ожидать? Нет бы что толковое подарил, а то ведь такую чепуховину.

— Это не для тебя, это для Харриэт. Пусть потешится. Кстати, а где Харриэт? — спросил наблюдательный гость.

— Кто ее разберет? Поди, опять на чердаке болтается, саламандр своих муштрует.

— Обычно она вылетает мне навстречу, — заметил Рэкласт. — Жаль только, что Блейк подарка не возьмет, а ведь есть у меня для него кое-что полезное.

— Руки ему оборву, если он от тебя даже на чай примет.

— Не жадничай. Ты подарил ему целую вечность, я же хочу подарить всего-навсего один год.

— Как-так?

— А вот увидишь, — подмигнул гость. — Но вот чего я никак в толк не возьму — почему он до сих пор в оруженосцах ходит? Неужели у него нет заслуг перед тобой? Сделай его рыцарем, ему легче станет.

— Гранмерси, — насмешливо поклонился Марсден, — без твоих драгоценных советов я ну никак не обойдусь! Что лучше для Блейка — про то мне самому ведомо. Рано ему в рыцари, он еще совсем мальчишка!

— Разве я спорю? У него ветер в голове гуляет, но это не возрастное, а особенность характера, — с напускной печалью вздохнул Рэкласт. — И в пятьдесят лет можно быть таким же оболтусом, как в пять, с той лишь разницей, что у человека постарше куда больше возможностей донести свою глупость до общества. Что до Блейка, то ты просто не позволяешь ему стать самостоятельным. Не желаешь, чтобы у него появилось хоть что-то свое. Пока же он ловит ртом те капли, что падают мимо твоего кубка. С собаками общаться куда проще — не так ли, милард? В крайнем случае, просто укусят, а не прочитают нотацию.

Он отступил, ожидая нового взрыва, но Марсден лишь печально покачал головой.

— Сейчас ты говоришь совсем как она.

— Это лишь означает, что я прав, — не сразу ответил гость. — Она никогда не ошибалась.

— Так-то оно так, но сдается мне, что своими разговорами она выела у тебя душу еще в детстве. Еще до инициации. Так что терять тебе было нечего. Небось, поэтому ты так быстро оклемался. Веселишься, песенки поешь, — укорил его Мастер Лондона. — В любом случае, чего тебе надобно от моего слуги? Зачем к нему присматриваешься?

Рэкласт пожал плечами.

— Жду, когда он наставит тебе рога с леди Маргарет.

— Что?!

— Когда-нибудь слышал о карме?

— Это что еще за напасть?

— Учение, распространенное на Востоке — в Индии, Китае, Тибете. Зло, творимое человеком, всегда возвращается к нему. Знать бы, в какой форме. Мои расчеты, по-видимому, были неверны. Карма настигнет тебя как-то иначе.

— Тибет, Тибет, — старший вампир зашевелил губами, — Погоди, это ведь там царство пресвитера Иоанна?

— В некотором роде.

— Тогда другое дело! У местных-то жителей головы нет, рожа на брюхе, а мозги и вовсе невесть где. Такие соврут — недорого возьмут, — приободрился лорд Марсден. — И вообще, сначала эта карма должна с тобой поквитаться! Ты похлеще меня дров наломал.

— Со мной она уже поквиталась, — сказал Рэкласт, — И если ты ничего не понимаешь, то я наказан вдвойне.

* * *

Когда ее мучитель покинул кабинет, Берта еще потопталась, ощупывая лицо, но ничего инородного так и не обнаружила. Может, просто пугал? Любит же порисоваться. Вцепившись в эту мысль, вампирша выскочила в коридор, чуть не натолкнувшись на Гизелу и Фанни. Маргарет стояла поодаль. Похоже, они уже приготовились подмести бертин прах. Увидев подругу живой — насколько возможно — и невредимой, Гизела подлетела к ней, но фроляйн Штайнберг вытянула руку.

— Не сейчас, Гизи! Подожди, ладно? Тут такие дела творятся! Такие дела!

Она понеслась в спальню Маванви. Ворвалась без стука, так что девушка, сидевшая у камина, подскочила от испуга и чуть не подавилась гренком, намазанным тремя слоями сливового джема.

— Фто-то флуфилось? — прочавкала Маванви.

— Еще как случилось! И полно тебе налегать на сладкое, зубы растворятся.

— И то верно, — покладисто сказала бывшая пациентка, отставляя тарелку с завтраком. — А вампирам хорошо, едите сколько хотите, и ни унции лишнего веса.

Пообщавшись с Маванви, любой рано или поздно начинал использовать свою голову в качестве стенобитного орудия. Девушка была неисправима. Даже самый нейтральный разговор, будь то о пароходостроении или о разведении цесарок, она умудрялась свести на вампиров.

— А ну-ка быстро одеваться! — топнула Берта, едва не добавив «а не то фрау Кальтерзиле на тебя натравлю.» — Потолковать надо.

Она решила не пугать девчонку заранее, но постепенно, как бы невзначай, вытолкать ее на улицу. Ведь если купается человек в лагуне, а кто-то закричит «Глянь, акула за спиной!», еще неизвестно, что произойдет — то ли он начнет подгребать быстрее, то ли пойдет на дно с перепугу.

— Ура, ура!

А Маванви, пожалуй, захочет побрататься с хищницей.

— Ах, как замечательно! — продолжала девица, юркнув за ширму, и продолжала ликовать уже оттуда. — Берта, я тааак хотела с тобой поговорить! Нам столько нужно обсудить! Тебе нравится лорд Марсден?

Это как у приговоренного к казни спросить, нравится ли ему модель топора, подумала вампирша.

— Нет, мне не нравится этот старый греховодник, — сдержанно ответила она.

На ширме повисла шаль, затем кружевная сорочка, к облегчению Берты, закрыв изображенную там сцену. На обычных ширмах бритоголовые китайцы танцевали или кушали рис, на этой же они распиливали кого-то пополам огромной пилой.

Тут взгляд вампирши упал на листы, разбросанные на столе. Нехорошо рыться в чужих вещах, но Берта не удержалась и подцепила один из листов, вчитываясь в рукопись, так и пестревшую свежими поправками.

«Как только мы сели за стол, к нам подошла официантка.

— Что вам угодно заказать, сударь? — обратилась она к вампиру.

На меня она даже не смотрела. Стало очень обидно, но я не подала виду и храбро улыбнулась.

Мне ничего не нужно Мне кусок сырой печени, а моей очаровательной спутнице, — он нежно посмотрел на меня, — чашку шоколада.

Фыркнув, официантка удалилась. В отместку Брендан оставил ей маленькие чаевые. В отместку Брендан напал на нее со спины, отгрыз голову и написал ее кровью жалобу на имя управляющего.»

Только Берта обрадовалась, что общение с обитателями Дарквуд Холла пошло девчонке на пользу, как уже следующая страница показала беспочвенность ее надежд.

«— Лишения ожесточили меня, — сказал Брендан, возвращаясь.

Я заглянула в его аметистовые хризолитовые серые глаза и заплакала от сострадания.»

— А Фанни Блейк тебе как?

— Как? Да никак.

Маванви ненадолго умолкла.

— А если бы он был женского пола? — она переформулировала свой вопрос. — Что бы ты сказала тогда?

— Что он грудью не вышел.

— С тобой не договоришься, — вздохнула мисс Грин, выходя из-за ширмы.

В платье из светло-зеленого шелка, она казалась одуванчиком на тонком стебельке. Берта представила лапищи Марсдена на шее девушки, желтые клыки, вспарывающие бумажно-тонкую кожу, и ее затрясло.

— Я должна тебе рассказать…

И тут произошло неожиданное.

Хотя не совсем уж и неожиданное, просто Берта до последнего не верила, что все взаправду.

Сперва она услышала лязг, как будто приходил в действие давно не использованный механизм. Челюсти сомкнулись, а язык кольнула иголка, хоть и тупая, но все равно больно! Дико озираясь, Берта похлопала себя по щекам, опасаясь, но вместе с тем надеясь, что нащупает металлические прутья. Окажись там настоящий намордник, как в книжках про старинные пытки, ей стало бы спокойнее.

Маванви смотрела на нее с нарастающей тревогой.

— Берта, что такое? Тебе больно?

— Есть у меня что-нибудь на лице? Кроме трупных пятен?

— Н-ничего… А что, чешется? — спросила Маванви, наблюдая как вампирша царапает щеки. — Леди Маргарет подсыпала тебе в пудру асбест?!

В другое время Берта посмаковала бы эту гипотезу, но сейчас ей было не до того.

«Невозможно!» сказала она себе «Это просто внушение, как месмеризм. Главное, не поддаваться!»

Снова попыталась заговорить о новогоднем бале, но рот закрыла невидимая решетка, в которой застревали слова.

То была магия. Самая настоящая. И, судя по всему, Мастер умел с ней обращаться. Не потому, что обладал талантом, просто за несколько веков и отъявленный двоечник вызубрит все формулы из учебника.

Но оставалась еще надежда, что Маванви догадается сама.

— Неужели ты не слышала крики? Все так надрывались, что стекла в Парламенте дрожали.

— Ну да, и лорда Марсдена поминали. Вот я и решила, что он ставит на вас новый кулинарный эксперимент. Поэтому из комнаты я не вышла. Ты ведь всегда велишь мне быть благоразумной, — и она радостно воззрилась на Берту, ожидая похвалы.

— Глупая мартышка! — вырвалось у вампирши, но девушка не обиделась и продолжала смотреть на нее с обожанием и как будто сочувственно.

— Не сердись, пожалуйста! Хотя, если надо, можешь и дальше на меня кричать. Если тебе так легче. Как будто я не понимаю, что всем тебе обязана! Ты выпустила меня на свободу. Открой я дверь сама, за ней оказалась бы глухая стена, но ты открыла ее иначе, и дорога бежала вдаль от крыльца. Ты дала мне все. Полностью мне с тобой вовек не расплатится, но могу хотя бы сделать вступительный взнос. Что ты хочешь, Берта? Только скажи!

«Беги отсюда!» хотела крикнуть вампирша, но не смогла.

— Ничего мне не надо. Я ведь одного хотела — чтобы ты не погибла.

— Тогда я постараюсь не погибать.

Дальше с ней разговаривать не имело смысла. Девчонка была настолько глупа, что если посмотреть ей в глаза, сразу видна затылочная кость, не запятнанная мозговыми клетками.

Даже не попрощавшись, Берта отправилась на поиски кого-нибудь с большей долей здравого смысла. Хотя отыскать оную персону в Дарквуд Холле так же сложно, как нырять за жемчугом в шторм.

Гизелу она обнаружила в одной из гостиных. Увидев подругу, Берта подлетела к ней.

— Гизи, как хорошо, что ты здесь! Хоть ты мне поможешь! Сама я уже ни на что не гожусь, — твердила она.

Ее скрюченные пальцы то и дело тянулись к лицу, напрягались вены на руках, как будто она силилась что-то с себя снять. Но что?

— Ты ведь мне сейчас расскажешь, что произошло, и объяснишь, почему так поступила? — тихо спросила Гизела.

Для себя она еще не решила, как следует реагировать, и пока старалась не делать лишних выводов… Хоть и не получалось.

— Конечно, — пожала плечами Берта, — я убила, потому что по сути своей я зло. Нет, Зло. То есть, ЗЛО. Если хочешь, я в подробностях перескажу, что я такое, но потом! Сейчас мне нужна твоя помощь.

— Хватит! — Гизела предостерегающе подняла руки. — Эту сказку я уже слышала. Теперь бы мне хотелось узнать настоящую версию произошедшего. Садись и рассказывай! Ну?

Берта схватила этажерку, уставленную вазами, и швырнула ее об стену.

— Да какая разница, что произошло! Главное то, как я себя чувствовала потом! Ты понимаешь — она умирала в моих объятиях, а мне хотелось, даже в тот момент… тебя! Это как на похоронах лезть себе под юбку… это так гадко! И тебя, Гизи, ведь я тебя потом… вдруг ты заразилась злом! Увидела, как хорошо становится, когда убьешь… вдруг мое зло перетекло к тебе?!

— Немедленно успокойся, — все тем же холодным голосом приказала девушка, провожая взглядом этажерку — Да замолчи ты!

Пришлось ударить Берту по щеке — два раза — чтобы та вновь взглянула на нее осмысленно.

— Ты произнесла слово «зло» пять раз за последнюю минуту. Да мне плевать на все эти твои глубокие материи, я просто спросила: почему? Почему ты это сделала? Я ждала такого поступка от любого, но ты!.. Но у тебя есть возможность все мне объяснить. Итак? — с подчеркнутым равнодушием она скрестила руки на груди.

Та рассеянно потерла щеку, потом тоже скрестила руки. Вампирши словно отразились друг в друге.

— Я убила, потому что я такая, какая есть, и давеча я тебе очень понравилась. Надеюсь, впечатлений надолго хватит. На сем же беседу о моем преступлении мы завершим, — казалось, что она бубнит текст, проступающий на стене позади Гизелы. — Гораздо больше меня волнует сложившаяся ситуация, напрямую связанная с Маванви Грин. Этот вопрос стоит очень остро. Так остро, что я о него уже оцарапалась. Так помоги же мне.

«Ушел мистер Хайд, вернулся зануда Джекилл» подумала бы Гизела, живи она несколькими годами позже.

— Маванви? Значит, Маванви. Ну что ж, разумеется, это именно тот вопрос, который меня сейчас больше всего интересует. Итак, я вся внимание.

Если бы взглядом можно было убивать, от Берты бы осталась горка пепла. Ни разу не сморгнув, подруги таращились друг на друга с минуту.

— Ну? — не выдержала Берта. — Сама ты как думаешь, в чем заключается ее проблема?

— А? Что? Берта, ты издеваешься! Мне сейчас совершенно не до ее проблем! А что до ее появления в доме, кишащем вампирами, так это ее личное решение. Вот если ты считаешь ее проблемой дурной вкус в одежде, я с удовольствием помогу ей с выбором платьев, — добавила она.

— Да! То, что ты сейчас сказала! Твоя реплика — запомни ее! И? Вот то, что ты сейчас сказала, это хорошо или плохо?

— Платья?! Платья — это очень хорошо! Это просто замечательно, знаешь ли!

— Да нет же! Одни тряпки у тебя на уме. Вытащи бязь из мозгов и подумай! Про Маванви подумай!

Берта хотела продолжить, но тупая иголка снова впилась в язык.

— Да что с тобой такое, в конце концов! Либо скажи нормально, что ты от меня хочешь, либо я считаю этот разговор оконченным!

— Хорошо! Хорошо. Подумай про…

«Новый Год» чуть не сказала Берта, но пришлось подыскивать слово с более нейтральным, а значит и расплывчатым смыслом. О, как она ненавидела лорда Марсдена! Даже больше, чем ту гувернантку, что заставляла ее писать по десять синонимов к каждому французскому слову.

— …праздники! Ничего не приходит на ум? Есть какие-то ассоциации?

Гизела вздохнула столь печально и пронзительно, что зазвенели подвески на люстре.

— Рождество, именины, — начала перечислять она, загибая пальцы, — Пасха, Новый Год… День объединения Австрии и Венгрии, может?

— Четвертое слово!

— Новый Год? Берта, это вообще долго еще будет продолжаться? Ты хочешь, чтобы я подарила Маванви подарок на Новый Год?

— Горячо! То есть, да. Именно что подарок. Какой самый лучший подарок вампир может сделать смертному?

— Место в фамильном склепе?!

— Наоборот!

— Что — наоборот? Не место в склепе? Гроб? Зачем Маванви — гроб?!

— Вот и мне интересно, зачем ей гроб! Но, видать, нужен зачем-то, — сказал Берта, и яда в ее словах хватило бы на целый серпентарий. — Вот же как получилось — начали за упокой, кончили за здравие. За целый, серафимы дери, благодарственный молебен! Как все плохо-то. У тебя есть святая вода, Гизи? Мне надо ванну принять.

— Так, Берта. Продолжим-ка мы этот разговор завтра, иначе я с тобой тут окончательно с ума сойду. Что за шарады!..

Берта смотрела на нее тоскливо. Кому как, а для нее завтра не будет. Думала, разберется со всеми делами, прежде чем окончательно удалиться из мира, но не получилось. Хотя… оставалась последняя попытка.

Эх, обнять бы подругу на прощание, еще раз вдохнуть запах ее волос, но тогда она почует неладное.

— Я пойду, — проговорила Берта как можно спокойнее, — нужно с Блейком потолковать. Чем ангел не шутит? Может, хоть он меня поймет.

Убедившись, что игра в шарады закончилась, Гизела согласно кивнула. А про себя подумала, что ответа на свой вопрос она так и не получила…

— Ну-ну. Попробуй говорить с ним нормальным языком, вдруг повезет?

Дверь за Бертой закрылась, а виконтесса так и осталась сидеть в маленькой гостиной, задумчиво глядя ей вслед. Из смежной комнаты вышла Маргарет, не говоря ни слова, встала рядом и положила руку ей на плечо. На лице миледи в который раз появилась гримаса всепоглощающей любви, но глаза тревожно всматривались в пустоту, словно искали кого-то, кого-то еще, но никак не находили его.

* * *

Секретаря Берта подкараулила в библиотеке и времени на объяснения тратить не стала.

— Уж ты-то сразу меня поймешь, мерзавец! С самого начала знал, что хозяин задумал! Ведь знал же?

— О чем ты?

Чуть не задев флорариум с орхидеями, Фанни вскочил с подоконника.

— Я б сказала, да не могу!

— Почему?

— С недавних пор я стала очень лаконичной. Уже час как.

Прищурившись, Фанни посмотрел на нее. Во взгляде мелькнуло понимание.

— Милорд надел на тебя намордник?

— Ты видишь эту штуку? Можно ее как-то снять?

— Не получится, — мотнул головой Фанни, — если Мастер сам того не пожелает. Это заклинание, ограничивающее речь. Многие из наших им пользуются. Ты слышала про некую Джеральдину, брачную аферистку? Сначала втиралась в доверие к дочерям богатых аристократов, а потом их папаш окручивала и все состояния к рукам прибирала. Видит дочка, что Джерри из папочки веревки вьет, а пикнуть не может — заклинание мешает. Правда, добром это для нее это не кончилось…

— Дела мне нет до ваших сплетен, — оборвала его Берта. — Неужели мне всегда намордник на себе таскать?

— Радуйся, что так легко отделалась. Обычно Мастер браконьеров просто убивает. И вообще, чего ты ко мне пристала? Между прочим, я за тебя заступился, — самодовольно добавил юнец.

— С такими заступниками врагов не надо. А пришла я насчет Маванви поговорить. Спаси ее, ты ведь можешь.

— Как ты догадалась? — вытаращился на нее вампир.

— О чем? — не поняла Берта.

Точнее, поняла, только не сразу. Но когда Фанни опустил голову и, несмотря на месячную голодовку, залился краской, сомнений уже не осталось.

Вот бы сюда Леонарда с его запасом спирта, чтобы вымыть увиденное из глаз. Обычная вода с задачей не справится.

— Ты… — прохрипела она, отступая назад, — ты еще хуже, чем мне казалось… Да разве такое вообще бывает?!

— Я не могу его предать! — лицо вампира исказилось. — Ты не знаешь, что он для меня сделал! Я люблю его.

— А Маванви?

— Ее тоже.

— И все равно приволочешь ее к нему, стоит ему только свистнуть? Свою возлюбленную? Неужели он завладел тобой всецело? Не осталось в твоей душонке ни единой частицы, которая бы ему не служила? Скажи хоть, что это тоже заклятие!

— Нет, Берта, это не заклятие.

— Тогда она обречена, — сказала вампирша. Стиснула кулаки, собираясь что-то добавить, но разжала их и бессильно махнула рукой. — Ну и пусть. Как будто мне есть до вас всех дело. И до смертных. Приятного аппетита твоему хозяину, Фанни Блейк. Пусть купит тебе новый ошейник за верную службу.

И направилась прочь, но не к двери, а к окну. Распахнула его и подставила ледяную кожу ледяному же ветру. Рукава черного платья затрепетали, одновременно сжимаясь и расплываясь, пока на месте девушки не оказалась летучая мышь. Устало пискнув, она вылетела в окно, прежде чем Фанни успел поймать ее за крыло.

Теперь он остался совсем один.

Не считая голосов.

Мы так и знали, зашелестели они все сразу.

…тоже обречена…

…как я…

…предательпредательПРЕДАТЕЛЬ…

Фанни Блейк положил руки на стекло флорариума, такое прохладное и спокойное, и закрыл глаза. Ему было страшно оборачиваться.


Содержание:
 0  Стены из Хрусталя : Кэтрин Коути  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Нер(а)вный брак : Кэтрин Коути
 2  Глава 1 : Кэтрин Коути  4  Глава 3 : Кэтрин Коути
 6  Глава 5 : Кэтрин Коути  8  Глава 7 : Кэтрин Коути
 10  Глава 9 : Кэтрин Коути  12  Пролог : Кэтрин Коути
 14  Глава 2 : Кэтрин Коути  16  Глава 4 : Кэтрин Коути
 18  Глава 6 : Кэтрин Коути  20  Глава 8 : Кэтрин Коути
 22  Глава 10 : Кэтрин Коути  24  Глава 12 : Кэтрин Коути
 25  Глава 13 : Кэтрин Коути  26  вы читаете: Глава 14 : Кэтрин Коути
 27  Глава 15 : Кэтрин Коути  28  Глава 16 : Кэтрин Коути
 30  Глава 19 : Кэтрин Коути  32  Глава 11 : Кэтрин Коути
 34  Глава 13 : Кэтрин Коути  36  Глава 15 : Кэтрин Коути
 38  Глава 18 : Кэтрин Коути  40  Глава 20 : Кэтрин Коути
 42  Глава 22 : Кэтрин Коути  44  Глава 24 : Кэтрин Коути
 46  Глава 26 : Кэтрин Коути  48  Глава 28 : Кэтрин Коути
 50  Глава 30 : Кэтрин Коути  52  Глава 22 : Кэтрин Коути
 54  Глава 24 : Кэтрин Коути  56  Глава 26 : Кэтрин Коути
 58  Глава 28 : Кэтрин Коути  60  Глава 30 : Кэтрин Коути
 61  Использовалась литература : Стены из Хрусталя    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap