Фантастика : Ужасы : Глава 13 : Кэтрин Коути

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  33  34  35  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу

Глава 13

26 декабря, 188* года

Вампиры собрались в столовой. Однако ни праздничного настроения, ни радостной оживленности, ни всего того, что прочат на этот сезон рождественские гимны, среди них не наблюдалось. Маргарет казалась подавленной. Опустив голову, она даже не смотрела на Гизелу, которая гладила Берте руку под столом. Не выругала она и Фанни, когда тот, забывшись, положил ей пять ложек вместо одной. На лице юноши блуждала улыбка. Он казался счастливым, но то было зыбкое счастье, как если бы он досматривал приятный сон, каждую секунду ожидая, что его разбудят пинком. Мысли его устремись на третий этаж, в гостевую спальню, где мисс Грин уже разожгла камин и поджаривала себе тосты на завтрак. Спуститься в столовую она так не решалась. Вдруг ее поджидает новый кулинарный изыск лорда Марсдена.

Ждали только самого Мастера. В его отсутствие никто не смел прикоснуться к еде.

И Мастер появился. Точнее, ворвался в комнату и, размахивая газетой, так ударил кулаком по столу, что зобные железы вылетели из супницы и плюхнулись на белую скатерть. Ошарашенные женщины вскочили.

— Чума, оспа, и моровая язва! — грохотал вампир, тыча пальцем в газету, как будто журналисты напечатали на него пасквиль. — Вы это видели?! На первой же странице!.. Все, прощай моя репутация!

— Что-то стряслось, милорд?

— Еще как стряслось! Такое бесчестье! Какова теперь цена моему слову? Фартинг за дюжину! Вот, полюбуйся — найден обескровленный труп!

Гизела обернулась к Маргарет.

«Ты это сделала!»

«Нет, нет, нет!» зазвучал у нее в голове испуганный голос. «Я отпустила его, как только ты ушла! Ради тебя!»

— Никто из наших не посмеет нарушить Договор! — взвился Фанни.

— Как знать, как знать. Но все праздники грифону под хвост!

— Что за договор? — вмешалась Берта. Ее лицо было непроницаемо.

— У нас со смертными Перемирие каждый декабрь. Они нас не трогают, мы их. Блейк вам разве не рассказал? Хотя какая разница, вы все равно кровь не пьете.

— А убили кого?

— Какую-то бродяжку. Столько хлопот из-за такой швали! Выясняй теперь, свои меня так одолжили или из приезжих кто.

Фанни прижал руку к груди.

— Если это браконьер, я отдам его тебе, — пообещал Мастер, заметив, как запылали глаза юноши. — Никуда он от нас не денется.

— Как вы поступите с нарушителем? — снова спросила вампирша.

— Вам по-этапно перечислить? Об одном жалею, что нельзя в 19 м веке выставлять отрубленные головы на частоколе. А ведь как красиво смотрелось!

— Это сделала я, — сказала Берта. — Я ее убила.

Вампиры замолчали. Только Гизела резко втянула воздух. В образовавшейся тишине ее вздох прозвучал пронзительнее крика.

Не говоря ни слова, Мастер буравил взглядом преступницу. Наконец он коротко скомандовал:

— Мисс Штайнберг, извольте следовать за мной.

Он первым вышел из комнаты, и Берта, ни на кого не оглядываясь, поплелась за ним.

Лорд Марсден шагал по коридору, пока не остановился у лестницы. Подошедшая преступница посмотрела на него вопросительно. Ей уже слышен был лязг кандалов, что колышутся в подземелье. Кивком Марсден приказал ей идти по ступеням. Вверх.

Что он задумал?

— Есть у вас второе имя? — ни с того, ни с сего спросил Мастер. — Берта..?

— Просто Берта.

— Отлично, возни будет меньше. Ко мне в кабинет, мисс. Да поживее!

Они ушли.

А тем временем через балконную дверь в столовую проник мужчина в зеленом плаще и спросил, что сегодня на завтрак.

* * *

Отчасти успокоившись за судьбу фроляйн Штайнберг, мы вернемся к событиям этого утра.

Перевалило за полночь, когда мистер Стивенс стоял на крыльце и бормотал отборнейшие ругательства, услышав которые и боцман поперхнулся бы ромом. Как он ни старался, ключ в замочную скважину не попадал. Руки ходили ходуном.

Наконец он робко постучался, но, как выяснилось, Эвике еще не ложилась. Лицо ее полыхало, как будто она уже грелась у костра, на котором корчилось тело загулявшего супруга. За спиной высилась гора домашней утвари, включая и медную форму для торта — ее Эвике метала почище любого дискобола. В течение всего вечера женщина выбирала, чем бы поприветствовать мужа, но поскольку ни один предмет не вмещал всего напора ее ярости, она решила придушить его голыми руками. Втащив Уолтера в прихожую, Эвике вывернула ему карманы, разыскивая улики вроде забытого дамского белья (Хотя учитывая структурные особенности викторианских панталон, доходивших до колен и обильно сдобренных кружевами, утрамбовать их в жилетном кармане мог разве что матерый контрабандист).

Но стоило ей заглянуть мужу в лицо, как ее гнев понесся в обратном направлении, стремительно перерастая в тревогу. Что-то случилось? Кто-то его обидел? Да она глаза всем вырвет и на хлеб намажет! Уолтер отмахивался от расспросов. Пообещав рассказать все поутру, он загнал перепуганную женщину в постель. Сам же направился в столовую, на ощупь открыл шкаф и почти залпом выпил бутылку сливовицы, гостинец тестя. Опьянеть не опьянел, зато его стошнило.

Тоже хорошо.

Вот если бы так же легко можно было опустошить память! Снова и снова ему являлось лицо Берты, ее глаза с такими крошечными зрачками, словно она в упор смотрела на свет. Глаза, в которых не осталось ничего человеческого, но и назвать их звериными означало бы незаслуженно оскорбить мир животных. Глаза нежити.

И вместе с тем она была так прекрасна, что хотелось в ней раствориться. Что же это за сила такая? Еще немного, и он убил бы ее. Еще немного, и он пал бы ниц и целовал ей ноги. Ему было страшно, как никогда. Не за себя — за Эвике.

Спотыкаясь, Уолтер добрался до дивана и забылся тяжелым, пропитанным желчью сном. Остаток ночи ему снилась Берта. Она летела по небу, и распущенные волосы клубились у нее за спиной. Вослед ей неслись крики и улюлюканье охотников, опьяненных погоней. Хлопьями снега опадали на землю рассеченные облака.

Когда поутру он разлепил веки, жена уже поджидала его с подносом, на котором стояла фарфоровая чашка. Из нее поднимался зеленоватый дымок, да и сама чашка постепенно утрачивала форму.

— Как спалось, милый? — сладким, как мышьяк, голосом осведомилась Эвике. — А я тебе вкуснятинку принесла. Выпей, полегчает.

Поддерживая правую руку левой, Уолтер взял чашку и даже не отпил глоток — просто окунул в варево кончик языка. В следующий момент он почувствовал, как вспыхнули его ресницы. От пламени, которое вырвалось изо рта.

— Чем… ты… меня…. отравила? — захрипел он, приправляя речь такими междометиями, как «божечтоэтобыло» и «пхеееххх.»

— Рецептик от похмелья. Старый Габор со мной поделился. Жаль только, что качественного скипидара в ваших краях не найти. Еще можно стручок паприки в ноздрю засунуть. Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо!

Между тем Эвике с глубокомысленным видом, как покупатель на рынке рабов, пощупала мужу бицепс.

— Ты чего? — вытаращился Уолтер.

— Интересуюсь, хватит ли у тебя силенок взбивать масло весь день напролет.

— Масло?

— Оно, родимое. Ты задолжал мне много масла, Уолтер Стивенс! И не простого масла, а с добавками всяких там провансальских трав. Такого маслица, чтоб кайзера угостить было не стыдно.

— Королеву, — Уолтер преподал ей урок патриотизма.

— Ну, королеву. Так что топай на кухню. Чего расселся-то? Иди компенсируй мой моральный ущерб. Ушел, понимаете ли, на час за малиной, потом полночи ни ответа ни привета, мы с малышом вусмерть переволновались…

— Я был с Томпсоном.

— А, тогда другое дело, — облегченно вздохнула Эвике. — С ним тебя ни в один бордель не пустят — там тоже есть свои стандарты. Поди, на квартире у него просидел? С его дружками? Надеюсь, в бутылках у вас было вино, а не зажигательная смесь.

— Мы патрулировали улицы. Искали вампиров.

— Да ну? И много упырей напатрулировали? В такую погодку вампиры, небось, по домам сидят, глинтвейн из кровищи варят…

— Тем не менее, одна вампиршу я все же встретил.

— Вампиршу?

— Да, — проговорил Уолтер отрывисто. — С ней был мальчик. Ранее она убила его мать.

Загораживаясь от этой новости, Эвике вскинула руки и попятилась назад.

— Нет! Нет, невозможно! Она ведь тогда остановилась! Она всегда останавливается в последний момент!

— Эвике, о ком ты?

Она не смела выговорить имя.

— Это была Берта! — крикнул Уолтер, вскакивая и обнимая жену. — А ты подумала… да нет же!.. Мне вообще не следовало… ты в положении, а я… такое тебе…

Но жена успокоилась на удивление быстро. Одернула платье, погладила живот, советуясь с ребенком. Тот нечленораздельно лягнул ее, а ничего толкового не подсказал.

— Берта объяснила, почему так поступила?

— Да какие уж тут объяснения!

— Вдруг у нее были причины, — не сдавалась Эвике. — Может, мать над тем мальчишкой измывалась. Что-нибудь в этом роде.

— Такому нет оправданий.

— Разве ж я стану ее оправдывать? Я-то? Ее? Да наша семья столько от нее натерпелась! И вообще, не люблю я таких… с богатой внутренней жизнью, — фыркнула Эвике. — К ее сердцу не ключи нужно подбирать — домкрат. Никогда по-простому не поступит, все-то у нее с вывертом!.. Зато она, — тут женщина задумалась, — ну, высокоморальной ее точно не назовешь, учитывая ее предпочтения… она не злая. За здорово живешь никого не убьет. Выходит, были причины. Только мы о них, наверное, никогда уже не узнаем. Теперь она крепко за себя возьмется. Разрушит свою жизнь и еще порадуется, мол, человечеству услугу оказала. Дура и все.

— Не думай о ней, милая, — попросил Уолтер, — и вообще о вампирах. Пусть бы их и вовсе не было, а были только мы с тобой. Давай просто так посидим.

Опустившись на диван, он призывно похлопал себя по коленям.

— Я такая тяжелая, — смутилась Эвике.

— Нет! Теперь ты для меня в два раза легче.

Довольная Эвике присела ему на колени, и они начали не думать о вампирах. Целых пять минут.

— А мальчишку чего не привел? — опамятовалась женщина. — Мы б его усыновили, тогда мне рожать меньше. Прямая выгода.

Как и многие из тех, кто вырос в приюте, Эвике мечтала о большой семье. Двенадцать штук детей — это как минимум. Но первые месяцы беременности заставили ее пересмотреть свою позицию. Нет, она не отказалась от вожделенной дюжины, просто отныне искала и альтернативные способы обзаведения потомством.

— Знакомый Томпсона за ним присмотрит, пока мы не уладим ситуацию.

— Надеюсь, знакомый все таки не близкий. Его близким знакомым я бы не доверилась. И что вы там собрались улаживать?

— Вампиры нарушили договор о ненападении, так что мы, — Уолтер замялся, — должны их вроде как оштрафовать. Виноват в первую очередь лорд Марсден, Мастер Лондона, раз преступление произошло на его территории.

— Ого, так доктор Элдритч Мастеру хвост накрутит?

В устах Эвике эта идиома приобретала новый смысл. Ведь на ее родине верили, что у вурдалаков есть хвост, а когда они мочат его в воде, начинается ливень. В разгар прошлого лета, особенно засушливого, в особняк Штайнбергов даже наведывалась делегация крестьян. Но когда герр Штайнберг узнал суть их просьбы («Дождичку бы»), то так рявкнул на делегатов, что те в спешке пересмотрели свои суеверия.

— Д-да… Хвост. Именно.

— Ой как здорово! На дух не переношу Мастеров. Сволочь на сволочи. Прежде чем в кандидаты на этот пост попасть, надо, наверное, сдать экзамен на подлость. Так что если доктор Элдритч будет его осиновым колом щекотать, займи мне место в первом ряду. Я кулек семечек захвачу… Вот только Мастер потом на Берте отыграется. Ой, горюшко! Что с ней, бедной, станется! — запричитала Эвике, подперев щеку кулаком.

— Она заслужила наказание.

— Что верно, то верно, да только она уже наказана. Заранее. Потому что совесть — это самое страшное, что может приключиться с упырем.

Совесть? У нее? Уолтер попытался восстановить события прошлой ночи, но ужас размыл ему память. Вспоминались только ее зрачки, такие острые, что она могла располосовать горло одним лишь взглядом. Так трудно вспоминать… Да и нужно ли? Вампиров куда проще уничтожить, чем проанализировать.

Людей, кстати, тоже.

Но та девочка-призрак, что шла вместе с Бертой, твердила о каком-то обещании. Похоже, он действительно что-то упустил.

Уолтер рванулся к двери, крикнув на ходу:

— Запри все замки, обложись чесноком и читай псалмы! Я мигом!

— Да куда же ты? — встрепенулась жена.

— К Томпсону! Вдруг еще можно что-то исправить!

Но было уже поздно. Когда Уолтер ворвался в квартиру Генри, тот сидел за столом, склонившись на газетой. Довольно улыбаясь, курил глиняную трубку с длинным чубуком. В полумраке гостиной она белела, как обглоданная кость.

— Дельце состряпано! Теперь вся пресса раструбит об этом инциденте. Чует мое сердце, что в ближайшее время вампирам не поздоровится. Если у живых трупов вообще есть здоровье, — добавил Генри задумчиво.

— Но что же теперь будет? — растерялся Уолтер. — Ведь полицию на них не натравишь. На бумаге-то вампиров не существует.

Он представил лондонского бобби с осиновым колом вместо дубинки и не сдержал нервный смешок.

— Нет, конечно. А произойдет именно то, что всегда происходит, когда правительство отрицает наличие проблемы, а между тем для народных масс она очевидна.

— Восстания, что ли? Мятежи вроде гордоновских? Но зачем, Томпсон, зачем? И в такое время!

Для дестабилизации общества Генри Томпсон и правда выбрал неудачный момент. Одно дело — потасовка за самый смачный кусок пудинга, и совсем другое — гражданская война под Новый Год. Кому охота прятаться от шрапнели под елкой? Похоже, зачинщик и сам смутился.

— Чем больше этих тварей передохнет, тем лучше, — заявил он как-то чересчур категорично. — Ты ведь сам этого хотел.

— Неправда! Пусть Берта ко мне домой не суется — а больше мне ничего и не надо! Между прочим, не все вампиры одинаковы. Есть среди них и добрые, щедрые лю… личности, — заявил Уолтер, вспоминая Леонарда Штайнберга. На днях он получил от вампира подарок — годовую подписку на «Журнал Клинической Микробиологии» — и открытку с инфузорией, которую Леонард и Изабель самолично раскрасили марганцовкой и йодом.

— Ты видел всех вампиров во всех возможных обстоятельствах?

— Нет. Зато я хотя бы видел вампиров, вообще видел, а вот ты знаешь о них понаслышке, — Уолтер начал заводиться. — Чего ты к ним так прицепился, а? Ведь лично тебе они никакого зла не причинили.

По лицу Томпсона пробежала судорога.

— Это тебе так кажется. А мне кажется иначе.

— А мне кажется, — помолчав, добавил он, — что они убили единственного человека, которому было до меня дело.

* * *

Если бы Марсден намотал ее косу на кулак и пинком открыл дверь в кабинет, Берте было бы куда спокойнее. Хотя бы понятно, чего ожидать. Однако вампир не только пропустил ее вперед, но и указал на кресло.

— Женщины! — возвестил он тем тоном, каким священник провозглашает «Помолимся!» — От вас все зло. Нет ни одной пакости, на которую вы не способны…

— А давайте вы меня просто убьете? — затосковала Берта.

— Успеется, — зловеще улыбнулся вампир, продолжая лекцию по основам мизогинии: — Стоит появиться женщине, как начинаются раздоры. Не даром говорят: куда черт не поспеет, туда бабу пошлет. Или другая поговорка: от нашего ребра не жди добра. Тоже верно. А вот еще одна, японская — мудрость женщины не длиннее ее носа, — он зажмурился, наслаждаясь каждым слогом. — Вот ведь, хоть и косоглазые дьяволы, а как складно придумали!

Фольклорный запас Берты пополнялся все новыми и новыми образцами народной мудрости, которые лорд Марсден виртуозно переводил с разных языков. И не просто переводил, а с аннотацией, разъясняя, какой именно аспект женского характера подчеркивает та или иная поговорка. Вскоре вампирше захотелось впиться клыками в ручку кресла и зарычать. Кто бы мог подумать, что во всем мире к женщинам относятся так несправедливо! Прямо заговор какой-то! Тут поневоле взыграет солидарность.

— Ничего подобного! — вырвалось у нее.

— …а уж про вашу несдержанность я и вовсе умолчу. Всяк знает, что в любви женщина получает больше удовольствия, чем мужчина. С виду-то все вы скромницы, а как присмотришься… а на поверку… гадины! — эмоциональный заряд в последнем слове явно предназначался для эпитета посочнее.

Берта собралась возразить, но поток его красноречия иссяк сам собой.

— Вам слово, мисс Штайнберг, — сказал Мастер. — Оправдывайтесь. Дайте мне повод не убивать вас.

— Такого повода нет.

— Вы не сумели совладать с собой, потому что вы женщина? — спросил он в лоб.

Тут до нее дошло, что ей дают шанс. Что его тирада, оказывается, была речью в ее защиту. Выговорившись, он готов отпустить ее. Конечно, унизив напоследок, чтоб знала, кто здесь главный. Силы небесные, если Марсден таков в роли адвоката, то какой же из него прокурор? А палач?

Заметила она и то, что сейчас ему так же плохо, как и ей. Ноздри его раздувались, с губ слетали хрипы. В груди вампира клокотала ярость, так и не выкипевшая за века. Сейчас он разговаривал не с Бертой Штайнберг. И даже не с Маргарет. На миг лицо преступницы стало мягким воском, на котором отпечатали чужой лик. Знать бы, чей.

Но сочувствия он не дождется! И милости ей не надобно. Раз уж он вытянул руку, чтобы снисходительно, по-хозяйски потрепать ее за ухом, она прокусит ему ладонь.

— Если вы не встречали женщины добродетельной, так все из-за того, что вы неразборчивы в связях, — нанесла она прицельный удар. — Любая приличная дама при виде вас пустится наутек, подобрав юбки.

Вампир подался назад.

— Говорите, мисс, говорите, — процедил он. — Всякое лыко в строку.

— А убила я не потому, что женщина. Вот Гизи женщина, но ведь не чудовище, не такая, как я. Да и жена ваша хоть и мерзавка редкостная, а все ж не монстр. Иначе бы она давным-давно ваш гроб серебряными гвоздями заколотила. Но ведь как-то терпит вас. А я… я это я. Люблю человеческую кровь, что поделаешь. Вкус, знаете ли, у нее приятный. Хотела крови, вот и убила.

За дверью послышались крики.

— Берта, не надо так! Только не ты! — кричала Гизела. Значит, подслушивает уже давно. — Отпустите ее, немедленно!

— Марсден, она не виновата! Любая ведь может сорваться, любая! — к своему величайшему удивлению, Берта распознала голос Маргарет.

— Я сейчас дверь взломаю! Я сейчас… я таран принесу!

— У вас много друзей, мисс Штайнберг, — заметил лорд Марсден.

— Да, — коротко отозвалась Берта. Эту проблему тоже придется решать.

— Пожалуйста, милорд! — надрывался Фанни. — Я забыл сказать ей про Договор! Она ничего не знала!

— Вот как?

Мастер нахмурился, но облегчения скрыть не мог.

— Шкуру спущу с мальчишки, — проворчал он. — Это, конечно, меняет дело. Знай вы про мой приказ, вы бы не посмели его нарушить?

Берте вспомнился голос нищенки, спокойный от застарелого отчаяния, за годы ставшего броней. Но даже броня под конец дала трещину. Еще чуть-чуть, и женщина начала бы просить, а допустить этого было никак нельзя. Столько страдать всю жизнь, чтобы судьба отправила тебя в мир иной таким пинком! Перед нечистью унизиться!

— Знай я про ваш приказ, я убила бы с еще большим удовольствием, — тихо отозвалась Берта.

— Что и требовалось доказать! Выдержки у вас ни на грош. И все вы, женщины, такие! Как говорится, на женские причуды не напасешься. Что, до Нового Года терпежа не хватило? Ведь у нас совместная охота запланирована. Сразу после бала, как только…

Недоумевая, девушка уставилась на него, но страшная догадка уже шевелилась в мозгу. Ах, как же она раньше не поняла! Вот тугодумка!

— Маванви! Она и не подозревает…

— Ну еще бы, — согласился вампир, — в ее книгах героини на столах отплясывают, а нечисть знай в такт хлопает. Но если назовешь волка «Пушок,» это не гарантирует, что он тебя не цапнет.

— Она маленькая! И совсем глупая! Неужели вы ее убьете?

— С чего вы взяли? Я ее инициирую…

— Как? — схватившись за голову, Берта раскачивалась из стороны в сторону. — Как, милорд? Каким образом вы ее инициируете? Мне хоть клыки не заговаривайте! Ваша свора месяц крови не нюхала, даже вы не сможете их отогнать… Но я этого не допущу!

Она подскочила к двери, которая уже дрожала — следуя своей угрозе, Гизела все таки отыскала таран.

Мастер не бросился наперерез. Просто поднял руку и заговорил. Лицо его окаменело, шевелились только губы, произнося непонятные слова. Шипящие и вместе с тем тягуче-сонорные, они звучали, как эхо горной реки. Среди шуршащего потока промелькнуло ее имя, искаженное, со звуком «х» посредине. Но было в нем что-то реальное, почти физическое. Каждая клетка тела отозвалась на него. А потом нахлынули воспоминания о том, чего с ней никогда не происходило. В ушах защекотало от криков, и гиканья, и топота копыт по стылому ветру, снежный вихрь хлестал ее по лицу, царапая щеки и лоб, обдирая кожу, на губах проступили капли крови, уже не разберешь, своей или чужой. И во всей этой круговерти мелькал один образ, настолько ужасный, что она не сдержала вопль. В тот же миг Берту скрутило от резкой боли. Зародившись в горле, она брызнула по мышцам и взорвалась на кончиках пальцев.

Боль прекратилась так же внезапно, как началась. Девушка встряхнула руками. Оттянув воротник, пощупала горло. Все в порядке. Но стало только хуже. На нее наполз расплывчатый, всеобъемлющий страх, когда не знаешь, чего надо бояться, поэтому боишься всего сразу.

— Что вы со мной сделали?

— Надел на вас «намордник для сплетниц,» — пояснил вампир, тоже вполголоса, так, чтобы не было слышно за дверью. — Такая клетка для головы, с валиком, что давит на язык. На слишком болтливый язык, чтоб неповадно было им трепать. В прежние времена так скандалисток наказывали. Вроде вас, мисс.

— Что за чушь! — огрызнулась Берта, но языком на всякий случай пошевелила. Он ворочался как обычно. — Ничего не чувствую.

— Но это еще не означает, что намордника на вас нет. Главное, что вы об этом знаете. Больше никому и не нужно.

— А до этого… когда…

Она не смогла договорить и начала тереть ладони о подол. Ощущение, что к пальцам прилипла солома, так и не проходило.

— Ваше истинное имя. Оно позвало вас. Показало, какая вы на самом деле.

«Ты догадывалась,» вторила ее совесть, «что ты чудовище. А вот теперь узнала, насколько.»

— Просто бред какой-то! — вскричала Берта, чтобы перекрыть это жужжание. — Все, не желаю больше с вами разговаривать!

— Да как вам угодно.

— Имейте в виду — прямо сейчас я иду к Маванви и расскажу ей про вашу затею.

— Скатертью дорожка, — произнес Марсден с тем умиротворенным видом, который наступает после удачно провернутой пакости.

Но в следующий момент скривился, услышав:

— К вам там Рэкласт пожаловал! Завтракает сейчас. Передавал, чтобы вы не торопились, — злорадно ввернула миледи.

В одночасье забыв про фроляйн Штайнберг, Мастер покинул кабинет и, едва не срываясь на бег, проследовал в столовую, встречать незваного гостя. На ходу он выхватил алебарду из рук железного рыцаря в углу, а затем от души пнул доспехи. Просто чтобы создать нужное настроение.


Содержание:
 0  Стены из Хрусталя : Кэтрин Коути  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Нер(а)вный брак : Кэтрин Коути
 2  Глава 1 : Кэтрин Коути  4  Глава 3 : Кэтрин Коути
 6  Глава 5 : Кэтрин Коути  8  Глава 7 : Кэтрин Коути
 10  Глава 9 : Кэтрин Коути  12  Пролог : Кэтрин Коути
 14  Глава 2 : Кэтрин Коути  16  Глава 4 : Кэтрин Коути
 18  Глава 6 : Кэтрин Коути  20  Глава 8 : Кэтрин Коути
 22  Глава 10 : Кэтрин Коути  24  Глава 12 : Кэтрин Коути
 26  Глава 14 : Кэтрин Коути  28  Глава 16 : Кэтрин Коути
 30  Глава 19 : Кэтрин Коути  32  Глава 11 : Кэтрин Коути
 33  Глава 12 : Кэтрин Коути  34  вы читаете: Глава 13 : Кэтрин Коути
 35  Глава 14 : Кэтрин Коути  36  Глава 15 : Кэтрин Коути
 38  Глава 18 : Кэтрин Коути  40  Глава 20 : Кэтрин Коути
 42  Глава 22 : Кэтрин Коути  44  Глава 24 : Кэтрин Коути
 46  Глава 26 : Кэтрин Коути  48  Глава 28 : Кэтрин Коути
 50  Глава 30 : Кэтрин Коути  52  Глава 22 : Кэтрин Коути
 54  Глава 24 : Кэтрин Коути  56  Глава 26 : Кэтрин Коути
 58  Глава 28 : Кэтрин Коути  60  Глава 30 : Кэтрин Коути
 61  Использовалась литература : Стены из Хрусталя    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap