Фантастика : Ужасы : Глава 30 : Кэтрин Коути

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  49  50  51  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу

Глава 30

30 декабря 188* года


Ножницы в форме журавлика порхали по воздуху и прядь за прядью отрезали темные волосы, коих у ног фроляйн Штайнберг накопился приличный ворох. С некоторым беспокойством она поглядывала вниз, пытаясь определить, сколько же их осталось на голове.

— Не дергайся, — прикрикнула Эвике, — не то ухо отрежу.

— Ничего, я его приращу.

— Ты меня убиваешь! — причитала Гизела, из последних сил обмахиваясь веером. — Смотреть сил нет! Зачем, о жестокая, зачем?!.

— А по мне, так гораздо лучше! С детства ненавидела косички. Бррр!

— Ну и не носила бы их! Но локоны, какие были локоны! Хоть шиньон себе из них сделай, что ли.

— В крайнем случае, снова вырастут, — прищурившись, Эвике осмотрела бертину голову на предмет симметрии. — У вас, вампиров, волосы и ногти быстро растут.

— А я вот читала в научной статье, что на самом деле все не так, — заметила Берта, вспоминая тот период, когда пыталась собрать побольше достоверной информации о своей новой нежизни. — Ногти и волосы у мертвецов не растут, это просто кажется, что они удлиняются. Зрительный эффект.

Эвике задумчиво постучала по ее макушке.

— Как жаль, что наши предки не знали таких умных слов. А то были бы у нас другие поверья.

— Давай ты их сразу зрительно удлинишь, и мы больше не будем мучиться, а? — не унималась Гизела.

— Ну уж нет!

Берта хотела растоптать на ненавистные ее локоны, но Эвике шикнула на нее и принялась собирать их подол. Оставлять волосы на полу — последнее дело, иначе птицы унесут их свить гнездо, обеспечив фроляйн Штайнберг головную боль на несколько лет вперед. Или же о них можно запнуться ночью. Или проглотишь волос невзначай, а он обовьется вокруг сердца и убьет. Как бы то ни было, к народным приметам в этом доме относились очень серьезно.

Собрав все до последнего волоска, женщина вытряхнула их в пламя камина, и обе вампирши — одна печально, другая с нарастающей радостью — смотрели, как они скручиваются и чернеют. Потянуло гарью. Берта вдруг вспомнила, как они с подругой неслись над крышами и вдыхали дым, валивший из труб. Неужели это было вчера? А кажется, что так давно. Но деловитая Эвике поспешила открыть окно, впуская свежий морозный воздух, и удушливый запах рассеялся.

Тогда Берта прошествовала в центр гостиной и возвестила:

— Никогда прежде не чувствовала себя так… так свободно! — победно улыбаясь, она ощупала новую шевелюру. — А теперь… можно ведь и мужское платье попробовать! Рубашка и брюки — что может бы проще?

— …и кальсоны в красную полосочку, — закивала Эвике. — Хочешь, покажу?

— Ты что! Даже не вздумай, — из коридора донесся полузадушенный возглас Уолтера, который, вообще-то, должен был находиться на кухне и готовить дамам вечерний чай и вечернюю кровь.

— Брюки! — взвыла Гизела. — Что, думаешь избавиться от походов к швее, да? От бантиков, ленточек и кружев! А ну, Эвике, тащи-ка сюда журналы, о которых я тебе говорила! — она решила, что пора дать бой тяжелой артиллерией.

Подмигнув сестрице, Эвике прошагала мимо Берты, вздрогнувшей от нехорошего предчувствия, и сгребла с подоконника стопку каталогов.

— Рююююшечки, — протянула Гизела, перелистывая страницы. — А вот, например, посмотри, какая сорочка! Ну разве не прелесть? И мужская, вполне себе… Хм, по крайней мере, тут так написано. По последней моде! О, это будет даже интересно: в два раза больше портних, в два раза больше походов за тканями… Берта? Ты что так побледнела-то, милая?

— И все равно нет ничего несуразнее современной женской моды. Все эти корсеты дурацкие, трены, турнюры, из-за которых со стула сползаешь…

— Не то, что комфортные воротнички под горло, галстуки, запонки, а еще и мужские корсеты — такая красота! Талия на месте будет! Уолтер, — да-да, я знаю, что ты там за дверью, — расскажи-ка нашей подруге про то, какая мужская одежда удобная и функциональная. Фраки особенно!

— Вовсе я не подслушиваю, — обиделся Уолтер из-за двери. — Я мимо проходил. А фраки ужасно неудобны, вечно фалды за что-нибудь цепляются.

— Ну что, Берта, решила? Тогда завтра же пойдем к лучшему портному Лондона, пусть сошьет тебе новый гардероб! Думаю, вся ночь уйдет только на снятие мерок…

— Спасибо, обойдусь!

Как утопающий за обломок мачты, Берта уцепилась за ворот своего черного, совсем простого и свободного платья. А Гизела поняла, что одержала маленькую, но очень весомую победу.

— Ну вот и замечательно! А волосы… Ну что волосы, отрастут еще, — примирительно улыбаясь, проговорила она.

— Я тут подумала… мне показалось… — замялась ее подруга, пряча глаза, — что тебе проще будет любить меня, если бы я… выглядела несколько иначе. Или была кем-то другим.

Виконтесса в сердцах разметала каталоги по полу и грозно посмотрела на Берту:

— И кто же тебе такую глупость-то в голову вбил?! Забудь немедленно! Никто другой мне все равно не нужен.

— Если бы я была мужчиной, Гизи… — пояснила Берта, но осеклась под яростным взглядом подруги. — Только мне кажется, что я все таки женщина. Даже так, — она провела рукой по коротко остриженным волосам. — Или нет?

— Да женщина ты, женщина, — отозвалась Эвике, ворошившая угли в камине. — Если лечишь меланхолию сменой прически, ты точно женщина.

Тем временем в дверь позвонили.

* * *

«Оставление визитных карточек является основополагающим общественным ритуалом. Успешное следование этикету — вот первая ступень на пути к заведению или расширению круга знакомств, в то время как нарушение правил — тоже значительный шаг, но уже в противоположном направлении.»

— Какой ужас, — резюмировал Марсден.

В качестве визитной карточки вампира обычно выступает забрызганный кровью потолок, но по такому необычному случаю, как дружественный (!) визит в дом смертных, Мастеру в спешке пришлось заказать нечто более общепринятое. Поскольку эскиз он выбирал лично, исходный продукт получился впечатляющим. Вдоль иссиня-черной бархатной бумаги тянулась надпись «ЛОРД МАРСДЕН», отпечатанная золотыми готическими буквами. Хотел он приписать и «Мастер Лондона,» но, как оказалось, свою профессию на карточках указывают разве что врачи и священники, так что от этой затеи пришлось отказаться. Но все равно получилось неплохо. Такое произведение типографского искусства непременно станет украшением любой вазочки для визиток. Даже отдавать жалко.

Изначально ритуал казался нехитрым, но по мере того, как вампир вчитывался в справочник по этикету, он обрастал новыми подробностями. Под конец чтения Мастеру хотелось швырнуть дрянную книжонку в канаву и протяжно завыть.

— Полно горевать, — утешил его младший брат, забирая справочник. — Ничего тебе делать не придется. Обмениваться визитными карточками — прерогатива дамы, вот Маргарет и оставит три визитки — одну свою, для хозяйки, и две твоих, для обоих супругов. И подарки сама передаст. Ты в сторонке постоишь.

— А что если они нас пригласят?

— После вчерашнего?

— Ну а вдруг?

— Действуй по обстоятельствам. И главное, не забудь принести мисс Штайнберг официальное извинение за то жестокое, несправедливое наказание, которое ты назначил ей без суда и следствия.

— Уж об этом я в первую очередь позаботился. Гляди сюда!

Он показал брату ярко-розовой листок, пропахший пачулями. «Сердечно приглашаем Вас посетить наше гостеприимное заведение» зазывали кучерявые буквы. Далее следовал список предлагаемых услуг, от которых даже пресыщенный развратник испустил восхищенный вздох.

— Это респектабельный дом, — пояснил лорд Марсден. — Я заранее оплатил визит. То-то мисс Штайнберг обрадуется!

— Почему?

— Как — почему? Это означает, что я принимаю ее инаковость. Ну, что она девиц любит. А девицы в том доме, скажу я тебе, весьма аппетитные.

— И ты, конечно, вознамерился ее сопровождать?

— Мне не положено, я мужчина семейный, — степенно ответствовал Марсден.

— Как жаль, что мисс Гизела оставит Маргарет вдовой.

Старший вампир закашлялся.

— Чума и холера, как я мог упустить! Ну ничего, я ей такое же приглашение достану, — он протянул руку, но брат аккуратно сложил надушенную бумажку и сунул нагрудный карман, похлопав по нему для пущей сохранности.

— Пусть мисс Штайнберг сама назначит отступные.

Спорить с наглецом было бессмысленно, Мастер Лондона только рукой махнул и, как водится, пожелал братцу подохнуть поскорее.

— Ты-то куда собрался? — осведомился он, оглядывая дорожный костюм Рэкласта. — Обратно в Дублин?

— И туда заскочу, пожалуй.

— Постой-ка… Ты это о чем сейчас?

— Я думал известить своих через Табиту, что слагаю с себя полномочия Мастера, но лучше лично нанести прощальный визит.

— Ты отказываешься от звания Мастера? Ты?!

— Они заслуживают другого повелителя. Вроде Доркас. Не сомневаюсь, что когда-нибудь она вправду изобретет такой картофель, которому не страшна будет никакая болезнь, — Рэкласт улыбнулся в усы. — Они славные ребята, не такие, как твоя стая. По-своему, я к ним даже привязан, но как запахнет паленым, я действую исключительно в собственных интересах.

Вампиры помолчали.

— Даже когда ты предложил сражаться вместо меня? — спросил Мастер Лондона.

— Даже тогда. Но это уже не имеет значения, потому что я точно знаю, что не прощен. Иначе именно я отомстил бы за твою обиду, и развеялось бы мое проклятие, — проговорил Рэкласт задумчиво, но тем не менее успел ловко отклониться, когда брат замахнулся на него кулаком.

— Тысяча святых и небесное воинство! — рявкнул лорд Марсден, наступая на него. — Архангел Михаил тебе побери, Мордред, как, ну как же я от тебя устал! Раскроить бы твой череп и посмотреть, что на самом деле в твоих мозгах творится. Проклятье! Связался же!

Он привалился к чугунным прутьям забора, так что те слегка погнулись.

— Одно мне скажи: когда мы с тобой впервые увиделись, и дождь еще шел, и все вокруг было таким зеленым, каким оно уже никогда для нас не будет — вот тогда все было по-настоящему или просто одна из твоих игр?

Второй вампир улыбался.

— Я предал тебя, но я тебе не лгал. Но это уже не имеет значения, — повторил он и приподнял шляпу, прощаясь.

Он прошествовал к поджидавшему его экипажу, а когда вскочил на подножку, услышал:

— Эй, парень!

Мастер Лондона сложил руки рупором и снова гаркнул:

— Я пришлю тебе приглашение на следующий Новый Год! Приезжай! Повеселимся!

Лорд Рэкласт тоже хотел выкрикнуть что-нибудь в ответ, но сдержанность пока что никто не отменял, и он лишь учтиво склонил голову, и до тех пор, пока кэб не свернул за угол, смотрел, как машет ему вслед единственный, кого он любил.

У ворот дома Стивенсов леди Маргарет учила Томми шаркать ножкой, взирая на него точно капрал на рекрута. На роль матери она категорически не годилась, скорее уж это была вечная Старшая Сестра. Любое существо мужеского пола и возрастом чуть помладше вызывало у миледи необоримое желание муштровать его часами напролет.

Чтобы превратить уличного оборвыша в маленького лорда, вампирша не пожалела ни времени, ни средств. На мальчике была голубая бархатная курточка, светло-бежевые штанишки до колен, черные чулки, от которых с непривычки чесались ноги, и такие глянцевые туфли, что в них отражалась его унылая рожица, когда он наклонялся, чтобы рассмотреть позолоченные пряжки. Тусклые, прямые волосы лоснились от помады и курчавились, как у ангелочка на пасхальной открытке — по прихоти леди Маргарет, несчастное дитя весь день промаялось в папильотках. Но больше всего Томми угнетал красный бант, который миледи повязала ему на шею. Пышный и многослойный, это бант был заметен за три квартала. Юный страдалец оглядывался по сторонам, готовый в любой момент юркнуть за куст.

Рядом топталась Харриэт. Поскольку этим вечером леди Маргарет велела ей прислуживать — или, по выражению самой Харриэт, «горничать,» — ей пришлось нацепить униформу, от которой девочка успела отвыкнуть. Кожа опять пестрела сине-зелеными пятнами, глаза затянуло бельмами. Тем не менее, Харриэт не теряла присутствие духа и сжимала с склизких ладошках корзину, прикрытую кружевной салфеткой. Ей было даже лестно, что ее позвали исполнять роль настоящей, взрослой камеристки. Могли ведь и дома оставить.

— Чего нос повесил? — спросила она Томми, когда леди Маргарет от него отступила.

— Обрядили, точно девчонку, — возмутился Томми, глядя на красный бант, как на пиявку, раздобревшую от его крови. — Хорошо хоть ребята не видят, а то б у них зенки со смеху полопались. Твоя леди совсем того?

— Она чуток блажная, но ничего так, сносная, — философски заметила Харриэт. — А тебе взаправду костюмчик не нравится?

— Хоть в петлю полезай.

— Тогда вот!

Растопырив ручонки, она обняла его, а когда отскочила, бархат порыжел и местами даже истерся, глянец на ботинках потускнел, ненавистный же красный бант оказался таким восхитительно-грязным, что Томми сразу примирился с его наличием. С гордостью художника, который выводит свою подпись на завершенном полотне, Харриэт втерла ему в волосы пригоршню ила. Замызганные, но бесконечно довольные дети начали толкаться, громко хохоча. Но стоило миледи оглянуться, как они притихли.

— Ах ты маленькая неряха! — вампирша схватилась за сердце. — Столько усилий — и все впустую, все испорчено! Милорд, вы-то чего молчите! Примите меры, уж будьте так добры!

Мастер неторопливо взял в руки трость, которую сжимал подмышкой.

— Ха-ариэтт, — зловеще проговорил он, постукивая по золотому набалдашнику.

Девочка втянула голову, так что ее круглые оттопыренные ушки коснулись плеч, и жалобно посмотрела на хозяина.

— Миледи снова на тебя разгневалась. Ну и как же мне следует поступить… с ней?

Заметив, что его суровость была напускной, а губы подрагивали от с трудом сдерживаемой улыбки, девочка тоже хихикнула.

— Поцеловать! — выкрикнула она.

— Думаешь, ей полегчает?

Вместо ответа Харриэт захлопала в ладоши.

— Устами младенца.

Он притянул к себе жену и крепко поцеловал, а когда отпустил, порозовевшая леди Маргарет начала поправлять шляпку, бормоча «Ах, ну не при детях же.» Тем не менее, к Харриэт она обратилась уже куда спокойнее:

— У тебя была веская причина так поступить?

— Была, — твердо отвечала девочка.

— Что ж, тогда давайте позвоним.

Леди Маргарет приготовила пресловутые три визитки, но вместо горничной с подносом, дверь открыл сам хозяин. В остолбенении они уставились друг на друга.

— Эм… добрый вечер? — начал Уолтер и добавил, заметив отрешенное выражение ее лица: — Что-то не так?

— Я подсчитываю, сколько визиток следует оставить в этом случае.

— Все могу взять… если нужно.

— Что ж, берите, но наверняка это ужасно неприлично.

Уолтер осторожно взял у нее визитки, такие тяжелые от позолоты, что если уронить их на ногу, можно и кость расплющить.

— Вы пришли карточки оставить или с визитом? — осведомился он, мучительно припоминая основы этикета.

На крыльце появился Мастер Лондона.

— С визитом, — заявил он. — Занести малину для миссис Стивенс. Она мне давеча приказывала.

— Не стоило беспокоиться, малину я раздобыл, — заметив явное огорчение вампира, Уолтер смягчился: — Ничего, джем сварим.

Статный вампир без особого труда посмотрел поверх его головы, вероятно, рассчитывая разглядеть Эвике в полутемной прихожей, но женщины там не было, и он со вздохом протянул корзину. Она уперлась в невидимую преграду посреди порога.

Уолтер замялся, но вдруг отчаянно махнул рукой — была не была! — и сказал:

— Проходите!

Супруги подождали, давая ему возможность взять обратно ненароком оброненное приглашение, но Уолтер пошире отворил дверь, и вампиры вошли. Вслух они не произнесли ни словечка, зато телепатически так громко разорялись, что даже смертный услышал. Правда, беседа сводилась в основном к тому, что если бы миледи знала заранее, то выбрала бы платье поэлегантнее, а в таком можно только телят кормить. Несмотря на ее отчаяние, платье, показавшееся из-под шубки, было великолепным — из лилового бархата с шелковым передником в складку, переливавшемся то лазурью, то перламутром. Тщательно завитые волосы она убрала под шляпку с белым птичьим крылом. Мастер тоже прифрантился и подколол шейный платок булавкой в виде золотого черепа с рубиновыми глазами, такого огромного, что он сгодился бы в качестве анатомического пособия.

Вслед за вампирами вбежали дети. При виде девочки в полуистлевшем саване Уолтер моргнул, но Харриэт сделала тщательный и исполненный достоинства реверанс, и он автоматически поклонился в ответ. Томми он пожал руку. От столь горячего приема мальчик совсем застеснялся и зыркал на дверь, но и Уолтер был смущен не меньше. Забыть, при каких обстоятельствах они расстались, никак не получалось.

Во главе этой разномастной процессии, мистер Стивенс вернулся в гостиную. Там леди Маргарет раскланялась с Гизелой, заметила Берте, что если та захочет подать в суд на своего парикмахера, они одолжат ей Найджела, и пристально посмотрела на хозяйку дома.

— Миссис Стивенс, позвольте представить вам мою жену Маргарет. Она польщена знакомством, — заторопился лорд Марсден, подводя супругу к Эвике, которую так и ел глазами.

Женщина оторопела, ведь в «Советах вдовствующей леди Баблингбрук» было заявлено весьма категорично, что первой представляют нижестоящую даму вышестоящей, и сразу приняла воинственный вид, на случай если миледи все же напомнит супругу об этом обстоятельстве.

Миледи протянула ей руку.

— Как поживаете, миссис Стивенс? — проговорила она дружелюбным, хотя и слегка отстраненным тоном.

Мгновенно оттаяв, Эвике пожала руку вампирши, отметив про себя, сколь крепким было рукопожатие вампирши — аж кости захрустели! Наверняка она хорошо взбивает масло. Надо посмотреть в действии.

Пока они обменивались любезностями, Уолтер вернулся из кухни с подносом, на котором высился графин с кровью в окружении нескольких чашек. Леди Маргарет поднесла чашку к губам и пригубила вожделенный напиток. Эвике было ужасно интересно, оттопырит ли она мизинец, потому что справочники по этикету давали на сей счет путанные указания, а наблюдать настоящую английскую аристократку в действии ей еще не доводилось.

Мизинец вампирша не оттопырила.

— Кстати, наша Харриэт хотела вам что-то сказать, — провозгласила она и подтолкнула девочку вперед. Та засмущалась, увидев, как все дамы и господа повернули к ней головы, и скручивала подол савана в жгут.

— Ну же, не робей!

— Насчет Томми… я забрала его утром из дворца… вдруг вы его возьмете, — промямлила Харриэт.

— От такого хорошего ребенка кто же откажется? — мягко проговорил Уолтер, но привидение выкрикнуло с внезапной злобой:

— Он не хороший ребенок, сэр, он подзаборная шваль!

Все присутствующие, включая и самого Томми, остолбенели, как если бы коммивояжер, рекламирующий кухонные плиты, заметил невзначай, что время от времени у них раскаляется дверца, от чего кухня обычно сгорает дотла.

— Товар лицом? — нашлась леди Маргарет.

— Это вообще не товар.

— Что же, в таком случае?

На губах вампирши появилась улыбка конферансье, который старается сдержать панику, хотя дрессированный лев уже доедает зрителя в первом ряду. Зато ажурные черные перчатки пришли в негодность из-за выдвинувшихся когтей. Что же это за вечер, скажите на милость? Супруг и служанка как будто сговорились перещеголять друг друга в дурных манерах.

Харриэт сердито сопела.

— Это мальчик, только он не хороший. Он по улицам скитался и нахватался там всякого. Он ведь может ругаться, и врать, еду будет тырить обязательно, а потом под подушкой прятать. И еще он вряд ли станет врачом или аблакатом…

— Ну и не станет, тоже мне, потеря для общества, — перебил Мастер. — А то прям все родители мечтают, чтоб их отпрыски заделались врачами да адвокатами. Зачем нам сколько? Так и кажется, будто люди рождаются, чтобы выпить микстуру и тотчас завещание настрочить… Молодец, Харриэт, я тобой доволен!

В ее сторону полетел соверен. Тогда как в других семьях за хорошее поведение детей награждали персиком либо куском пирога, лорд Марсден предпочитал валюту посолиднее.

— Моя девчонка права. Ежели вы рассчитываете на херувимчика, ежели вам репутация дороже, то лучше с этим мальцом не связываться. И вам лучше, и ему. На улице побираться не так тяжко, как выслушивать изо дня в день, что ты не оправдал чьи-то надежды… что ты главное разочарование в жизни своей матери.

Он опустил голову, но Эвике успела заметить, как в его глазах вновь промелькнула застарелая тоска.

— Еду под подушку — это на случай вселенской голодухи? — уточнила она и подмигнула Томми — Значит так: фрукты там всякие и печенье — на здоровье, а вот гренки с маслом ни-ни. После них наволочку попробуй отстирай. По собственному опыту знаю. Оставайся, в общем… Ты ведь не против? — она с беспокойством посмотрела на мужа.

— Спрашиваешь! Да и откуда у нас взяться репутации? Хоть цыганский табор приглашай, соседей уже ничем не удивишь.

Оба супруга вопросительно посмотрели на мальчишку, но тот притаился у камина, лишь взъерошенная голова торчала из-за экрана. С одной стороны, ему хотелось остаться в этом уютном доме с незлыми взрослыми, с другой же, в своих наставления мать их не упоминала, а он привык, что она все знает наперед.

— Мисс? — позвал он Берту, которая с момента прихода гостей забралась на подоконник и с преувеличенным вниманием смотрела в окно.

Услышав оклик, она обернулась.

— Вы ж последняя говорили с моей ма. Чё она хотела, а? Ну, чтоб я с ними остался или чё теперь мне делать?

— Твоя мама хотела, чтобы ты был счастлив, — бросила Берта. — Постарайся ее не разочаровать.

— Ааа, — глубокомысленно протянул мальчик.

Косолапя от смущения, он подошел к Стивенсам, которые по очереди потрепали его по голове. Приласкали они и Харриэт, хотя после прикосновения к ее волосам руки выглядели и пахли так, словно их опустили в придорожную канаву.

— Идите поиграйте, — предложил Уолтер. — Правда, из игрушек у нас только погремушки и слюнявчики, зато… на каминной полке много фарфоровых статуэток. Можете разбить любые две.

Дети прошли Берты, рядом с которой присела подруга, и вампирши расслышали, как они шушукаются.

— Но тебя я еще увижу? — спрашивал Томми.

— Конечно! — Харриэт взяла фарфоровую пастушку и начала ее баюкать. — Я сразу прибегу, как только выходной получу. Каждую ночь буду милорда дергать, чтоб отпустил. Через десять лет — крайний срок! Ты только дождись меня. Ты не теряй меня совсем.

Расстроенные вампирши вздохнули.

«Можно ей как-то помочь?» Гизела мысленно обратилась к подруге.

«Знать бы, как. В правах привидений я совсем не разбираюсь. Да и есть ли у них права? Разве что призрачные.»

Тем временем Мастер неловко откашлялся. Он загодя подготовил покаянный спич и на всякий случай законспектировал его на бумажке, которую спрятал в рукав, но как ни дергал за манжету, оттуда ничего не выпадало. Не иначе как по дороге уронил. Теперь, без шпаргалки и в особенности без подарочного сертификата, изъятого вороватым родичем, он чувствовал себя так, словно заявился на поле боя без кольчуги. По-идиотски, иными словами.

— Мисс Штайнберг? — пробубнил он и позвал чуть громче, потому что вампирша, увлеченная телепатической беседой, его не расслышала. — Мисс Штайнберг? Можно вас?

Берта вопросительно встряхнула короткими волосами.

— Я оскорбил вас, мисс Штайнберг. Когда я того… и это… ну и вот. Теперь-то я на собственной шкуре испытал, каково на себе цепи таскать. А уж вы как мучились, все ж вы…

Поняв, что за «слабую женщину» Берта повесит его, причем петлю совьет из его же языка, Мастер перешел к главному:

— Вы вправе требовать любой сатисфакции.

— Любой? — усмехнулась Берта.

— В разумных пределах.

— Тогда я требую манумиссию для Харриэт.

Она нарочно ввернула мудреный термин, на случай, если ее просьба невыполнима. Тогда девочка хотя бы не сообразит, что могла обрести.

Зато Мастер отлично ее понял.

— Поди сюда, постреленок! — он окликнул Харриэт, и она подлетела поближе, но заметно было, что в любой момент она готова броситься наутек.

С таким вспыльчивым хозяином, как лорд Марсден, она никогда не знала, чего ожидать — может влепить подзатыльник, а может посадить на колено и рассказать про диковинных уродцев, которые живут на другом конце света, скачут на одной ноге, а на ночь прикрываются своими ушами вместо одеяла. Что-что, а лекции по антропологии в исполнении тысячелетнего вампира получались крайне занимательными. Но сейчас он положил тяжелую ручищу ей на голову и, сосредоточенно закрыв глаза, что-то прошептал. Когда он вновь поднял руку, кожа девочки прозрачно белела, как разбавленное молоко, а бойкие карие глаза стреляли по сторонам. Вместо черных ногтей появились обычные, то есть, испещренные белыми пятнышками и обгрызенные. Саван сменило платье с белым фартучком. Длинные черные космы собрались в косички.

— Моя униформа!

— Да ну ее к чертям собачьим, так тебе гораздо лучше. Я отпускаю тебя на волю, — пояснил Мастер.

— Это как выходной? — растерялась девочка.

— Это как очень длинный выходной, — подтвердила Берта.

— Так я… свободна?

— Номинально, — сказал Марсден. — Держу пари, мне предстоит заполнить сотни три всяких-разных бланков и переругиваться с твоим агентством лет десять. Директриса у вас вздорная баба. В любом случае, жить ты будешь у нас, а то без дома призракам нельзя, зато отлучаться можешь, когда заблагорассудится. Но насчет парней и гулянок я тебя, кажется, предупреждал…

— З аладили про гулянки, ни о чем другом думать не можете! — возмутилась Берта и, опустившись на одно колено, серьезно посмотрела на Харриэт. — Я хотела сказать «Помни все, чему я тебя учила,» но сама вспомнила, что ничему особому тебя не научила. Ты все и так знаешь. Но сдается мне, что дух зимних праздников из тебя получится гораздо лучше, чем из меня. Неважно, как тебя зовут. Любое имя может стать добрым. Ну что, возьмешь такой подарочек?

— Возьму! — воскликнула Харриэт, которая взяла за правило ни от чего не отказываться, а уж тем более от неожиданных подарков.

Берта прижала свои губы к потрескавшимся губам девочки и выдохнула в нее всю оставшуюся силу. Сразу же напряглась, опасаясь, что Харриэт станет дурно, но та улыбнулась еще шире и ткнула пальцем в окно. Присмотревшись, вампирша увидела, что на улице посыпался снежок, мелкий, как сахарная пудра. Подошла Гизела и провела рукой по ее стриженой голове, и тогда Берте наконец-то стало спокойно и хорошо.

Дамы собрались у окна, любуясь снегом, который Харриэт на радость им и к вящему ужасу всего квартала раскрашивала в разнообразные цвета. Хотел к ним присоединиться и Уолтер, но вампир бесцеремонно схватил его за плечо.

— Пойдемте покурим. Вы, я и мальчишка.

Не успел Томми обрадоваться, как Уолтер пригрозил ему пальцем.

— Даже не надейся! Джентльмен шутит… Вы совсем сбрендили? Он же еще ребенок, — прошипел Уолтер, выталкивая вампира на лестницу, по которой они поднялись в кабинет.

— Согласен, незачем ребятишек баловать, но иногда можно и их угостить. Тем более, что табак полезен, он легкие прочищает, — поведал ему Лорд Марсден, ходячая энциклопедия суеверий. — У меня очень хороший табак, из Московии, брат перед отъездом отсыпал. Говорит, что после третьей папиросы непременно запоешь «Боже, царя храни.»

— А после четвертой?

— До четвертой пока что никто не добирался. Давайте проверим?

Каким бы привлекательным ни казалось это предложение, Уолтер усомнился, что его сознание расширится настолько, чтобы постигнуть все тайны бытия. Скорее всего, просто стошнит. А покуда он еще в состоянии, нужно…

— Что-то хотели спросить?

Уолтер подпрыгнул, но вспомнил, с кем имеет дело, и проговорил торопливо:

— Вот сейчас мы с вами беседуем, как приятели, но неужели завтра в полночь вы действительно отправитесь на охоту? На людей?

Вампир развел руками.

— Никто не погибнет, я за этим прослежу. Придется залечь на дно, настроения в обществе отнюдь не в нашу пользу. Но мы и прежде-то старались никого не убивать, если на то пошло.

— Но иногда..?

— Всякое случается. Только вы не этот вопрос хотели задать.

Уолтер стиснул зубы.

— А я не стану задавать тот вопрос. Я доверяю Эвике.

— И правильно делаете! Что до меня, то отношения, связавшие меня с вашей женой, несколько…

— …старомодны.

— Именно так, мистер Стивенс, именно так.

— Сразу скажу — никаких серенад под балконом. Ни-ка-ких. Иначе я вас кипятком из чайника ошпарю, — пригрозил ревнивый супруг. — Освященным кипятком, уж не сомневайтесь.

— Да я и не собирался. Служение мое заключается в ином. Если моей даме угодно будет что-то приказать, я обязан буду выполнить, хоть ты тресни.

— Даже если она запретит вам пить человеческую кровь? — задал Уолтер самый логичный в этих обстоятельствах вопрос.

Вампир кивнул.

— Только она не запретит, — тихо добавил он.

— Кто бы сомневался. Честнее будет просто убить вас.

Последние слова вырвались неожиданно. Уолтер отступил к двери, ожидая, что вампир бросится на него, прежде чем сам он успеет сказать «осиновый кол.»

Мастер даже не вздрогнул. Все так же сидел на диване, заложив ногу за ногу, и пускал колечки дыма. И Уолтер догадался, почему: он не допускал мысли, что человек убьет вампира прямо сейчас, в своем доме, куда пригласил в качестве гостя. Это будет не по правилам. Поэтому Уолтеру он доверился всецело.

Да, он был злом, но тем злом, которое не подставляет подножку, не стреляет в спину и не натягивает личину милосердия, но остается самим собой. Злом из сказок. А кому как ни фольклористу знать, что не всякая сказка бывает доброй.

Быть может, в один не столь прекрасный день они и правда столкнутся на поле битвы. Быть может, даже завтра. Но не сегодня.

— Дайте-ка мне еще одну папиросу, — попросил Уолтер, и вампир, ухмыляясь, протянул ему портсигар.

А когда истекли тридцать минут, отведенные правилами на светский визит, Эвике посмотрела на часы, хмыкнула и отправилась за вторым графином крови.

* * *

Снег накрыл город сплошной пеленой. Он оседал на темно-красных, как будто воспаленных, стенах домов, смывая с них копоть, навевая спокойные, прохладные сны. Все звуки сделались глуше, а то и вовсе неслышными, и даже Фрэнсис, чуткий от природы, слышал только стук сердца Маванви.

Закусив губу и сдвинув тонкие брови, девушка разглядывала чемоданы, которые нес ее спутник, мысленно перебирая их содержимое.

— Кажется, мы забыли зубную пасту, — опечалилась она. Возвращаться в Дарквуд Холл, оставшийся позади, ей не хотелось.

— Не беда, кто-нибудь из пассажиров поезда точно ее захватил. Стащим.

— Ох, Фрэнсис, ты неисправим! — подтрунивала над ним Маванви. — А еще рыцарь.

— Что с того? Мне тут Рэкласт поведал про их с милордом бурную молодость. Как у них каждый день начинался с вопроса «Кому сегодня мстим?» Так что рыцари — они ушлые ребята.

— Но ты ведь не будешь таким, правда? Ты будешь из тех, что совершают разнообразные и беспричинные акты добра.

— Как скажите, мисс.

Из-за белой ряби Дарквуд Холл был едва заметен, но вампир, обернувшись, продолжал высматривать его в темноте и, позабыв следить за дорогой, чуть не столкнулся с фонарным столбом.

— Можем остаться, если хочешь, — предложила Маванви, заметив, что он расстроен.

— Ну уж нет! Когда-нибудь и правда вернусь, но сейчас хочу быть подальше от них всех. Пусть у меня мозг отсохнет, если я про милорда дурное подумаю, Рэкласт тоже ничего, зато остальные… ну, ты их видела.

Руки Маванви прятала в муфте, но синяки на ее запястьях не давали ему покоя. Она даже не позволила отомстить! То есть, он еще вчера подкараулил ее обидчиков и переломал им все пальцы, но это вообще не считается. Он только начал. А она вмешалась и увела его в сторону.

— А знаешь что обиднее всего? Что я такой же, как они. Ничуть не лучше. Как посмотрю на них, прямо таки себя вижу — трус, кровопийца, а в прошлом еще и доноситель. Что мне делать, Маванви? Можно вообще что-то сделать?

— Ты еще слышишь те голоса?

Он напряженно прислушался.

— Нет, вроде бы. Только снаружи. Только твой.

— Вот и славненько! Значит, теперь я твоя совесть, и я тебе помогу.

Он потянулся поцеловать ее, вдохнув свежий запах ее кожи, и услышал, что ее сердце бьется еще громче. Ничего прекраснее этого звука он вовек не слыхал.

— Пролетит всего-то двадцать лет, и ты станешь…

— Старой?

— Взрослой. И тебе наскучит со мной возиться.

Маванви помолчала, но вдруг рассмеялась:

— А давай решать проблемы по мере их наступления!

И это была хорошая идея.

Напоследок вампир вновь оглянулся и, прежде чем поместье окончательно скрылось из виду, успел подумать, что те, кто живет в стеклянных домах, не должны кидаться камнями.

Если только не хотят выбраться на свободу.


Содержание:
 0  Стены из Хрусталя : Кэтрин Коути  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Нер(а)вный брак : Кэтрин Коути
 2  Глава 1 : Кэтрин Коути  4  Глава 3 : Кэтрин Коути
 6  Глава 5 : Кэтрин Коути  8  Глава 7 : Кэтрин Коути
 10  Глава 9 : Кэтрин Коути  12  Пролог : Кэтрин Коути
 14  Глава 2 : Кэтрин Коути  16  Глава 4 : Кэтрин Коути
 18  Глава 6 : Кэтрин Коути  20  Глава 8 : Кэтрин Коути
 22  Глава 10 : Кэтрин Коути  24  Глава 12 : Кэтрин Коути
 26  Глава 14 : Кэтрин Коути  28  Глава 16 : Кэтрин Коути
 30  Глава 19 : Кэтрин Коути  32  Глава 11 : Кэтрин Коути
 34  Глава 13 : Кэтрин Коути  36  Глава 15 : Кэтрин Коути
 38  Глава 18 : Кэтрин Коути  40  Глава 20 : Кэтрин Коути
 42  Глава 22 : Кэтрин Коути  44  Глава 24 : Кэтрин Коути
 46  Глава 26 : Кэтрин Коути  48  Глава 28 : Кэтрин Коути
 49  Глава 29 : Кэтрин Коути  50  вы читаете: Глава 30 : Кэтрин Коути
 51  Глава 21 : Кэтрин Коути  52  Глава 22 : Кэтрин Коути
 54  Глава 24 : Кэтрин Коути  56  Глава 26 : Кэтрин Коути
 58  Глава 28 : Кэтрин Коути  60  Глава 30 : Кэтрин Коути
 61  Использовалась литература : Стены из Хрусталя    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap