Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 23 КАНИКУЛЫ В ДЕРЕВНЕ : Арина Алисон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу




Глава 23

КАНИКУЛЫ В ДЕРЕВНЕ

Решив не искать неприятностей на одно место, мы с сестрами двинулись в свое поместье, пережидать возможные перестановки. При любом раскладе — переворота, попытке переворота или войне — в столице оставаться опасно, а до наших окраин потрясения вряд ли докатятся. Мы же отдохнем на свежем воздухе, проведаем братьев, побродим по горам в поисках трав и минералов. Поскольку у нас теперь две аптеки, в Торнске и в столице, то и трав требуется больше.

В столице остались только Арни и дядя Лии. Даже магистр решил не рисковать — года не те — и уехал с нами. В трактире в помощь Жаку и для охраны остались четверо парней и три девчонки из команды. Трактир должен был продолжать работать, поскольку приносил немалую прибыль.

Одно плохо — она в основном шла на наши траты, так как стоимость жизни в столице была высокой. Одни наряды да украшения требовали столько денег… К тому же приходилось платить учителям по этикету, танцам и прочим предметам, необходимым нам для вхождения в свет. Откладывать на приданое сестрам получалось меньше, чем хотелось бы.


Отсутствовали мы дома более года, и изменения, произошедшие в имении, здорово нас порадовали.

У Рэма дела обстояли отлично. Мытье золота давало пусть небольшой, но стабильный доход. Хоть и не было найдено больших самородков, но небольшие партии металла постоянно отправляли в Торнск. Магазин по продаже трав, минералов, поделок и прочего… тоже приносил стабильный доход. Время от времени парни из команды, оставшиеся в имении, выступали с концертами в трактире Торнска.

Рэм отнесся к своим обязанностям с полной ответственностью. Даже собрал по небольшой сумме денег сестрам на приданое. С весны по осень в имении трижды проводилась олимпиада с подарками и народными гуляньями. Народ выглядел здоровее, чище, веселее. Да и сами деревни выглядели лучше.

Встретили нас радостно, и было решено провести внеплановую олимпиаду, благо мы подарков навезли. Три дня гуляли и каждый день по бочке вина выставляли. Всем хоть по паре кружек, но досталось. По вечерам жгли костры, пели песни, водили хороводы. Мне было так хорошо дома, что если б не долг выдать сестер замуж, я бы в столицу и не стал возвращаться вовсе.

В какой-то момент меня вдруг стукнуло: а где же Ирвин? Ведь до его имения всего несколько часов езды, пусть не в первый день, но на второй он мог же приехать? Когда я поинтересовался у сестриц, что слышали они об Ирвине, они тоже обеспокоились. Рэм на наши вопросы не смог ничего толкового ответить и старательно уходил от вопросов, а потом и вовсе, сославшись на дела, сбежал.

Оставив его в покое, мы решили сами проверить, в чем проблема. На следующий день после тренировки и завтрака, никому ничего не говоря, поехали в имение тети.

Подъехали мы с сестрами к замку в районе обеда. Самое удивительное, на нас никто не обращал внимания: не открыли ворота, не вышли навстречу. Стражники, находящиеся на стене, угадывались лишь по торчащим шлемам. Похоже, они резались в карты. Ворота оказались не заперты. Во дворе присутствовала лишь парочка служанок, которые громко трепались между собой, не обращая на нас внимания. Та-ак…

Пройдясь по замку и заглянув почти во все комнаты, мы убедились, что везде отсутствуют порядок и дисциплина. Осмотрев все, мы отловили пару слуг и подробно расспросили о том, что здесь происходит. Полученная информация потрясла и завела нас. В полной ярости я ввалился в комнату, где за столом и под ним расположились братец, его управляющий, старший из охраны и еще несколько человек, о которых можно было догадаться лишь по сапогам, торчащим из-под стола. Сестрицы залетели следом за мной и замерли на пороге, с возмущением глядя на это безобразие.

— О, гости! Рады вас видеть. Мы тут празднуем, присоединяйтесь. Эй, кто там есть! Тащи вина и налей гостям! — заорал управляющий и попытался встать, но тут же рухнул на лавку.

Я медленно пошел к нему. Мужик, сидящий рядом с управляющим, попытался обнять меня за талию. Тут меня как прорвало. Врезав со всей дури в глаз этому козлу, я начал обрабатывать его посохом. Братец, лежащий мордой в салате, приподнял голову и, увидев процесс вразумления, попытался возмутиться, типа кто тут хозяин, и тоже получил в глаз. Сестры решительно включились в процесс воспитания.

К тому моменту, как мы закончили выдавать свое возмущение их плохим поведением, у Ирвина горели бланжами оба глаза, с трудом шевелилась рука и прорезалась хромота на правую ногу.

Управляющему повезло меньше всех: у него была вывихнута рука и хромал он на обе ноги. Старшему охраны тоже немало досталось, но он умудрился извернуться и не получил серьезных повреждений.

— Если не хотите получить через несколько лет копию покойного дядюшки, я рекомендую не вмешиваться в процесс-с-с вос-с-спитания, — чуть не переходя на шипение, посоветовал я прибежавшим на шум тетушке и Тинэе.

— Не отвлекайтесь от столь полезного дела, — крикнула нам Нинэя и, схватив за руки мать и сестру, потащила их из комнаты.

Вытащив братца и управляющего на крыльцо, я потребовал срочно собрать всех слуг и охрану во дворе. Видя перед собой наглядный пример наказания, собрались все быстро. Выглядело это сборище совершенно расхлябанно. А ведь когда мы первый раз к тете приезжали в гости, и слуги, и охрана смотрелись безупречно. М-да-а. Надо срочно вправлять народу мозги на место.

Выдал указание построиться всем слугам, невзирая на возраст и должность, в колонну по четыре. Девчонкам из команды приказал помочь этому стаду баранов поскорее разобраться. Помогая себе посохами и ногами, девочки за полчаса всех выстроили. Выдав проникновенную речь на тему, в кого они превратились и как низко упала их дисциплина, я уверил их, что это очень плохо. Состроив что-то наподобие улыбки, сообщил, что мы прямо сейчас начнем это безобразие исправлять.

Расставив членов моей команды вокруг выстроенных в колонну слуг и охранников, я обрадовал всех сообщением, что будут они маршировать вокруг замка до тех пор, пока не выучат песню и не начнут шагать в ногу. Дав сигнал «на старт», я добавил, что особо ленивых и непонятливых будут подгонять палками. Кивнув мне, что поняли намек, моя команда запела, маршируя на месте:


Легко на сердце от песни веселой.
Она скучать не дает никогда.
И любят песню деревни и села,
И любят песню большие города…

Когда все в колонне присоединились к маршу, мои девчонки двинулись со двора вокруг замка.

Проследив за колонной взглядом, я повернулся к братцу и его собутыльникам. Чтобы с ними можно было разговаривать, их необходимо было привести в чувство. Пришлось послать трех здоровых мужиков окунать развеселую компанию в бочки до полного просветления.

Фыркая и отплевываясь от воды, они пытались вырваться и сбежать. Но мужики держали их крепко. Через пять маканий Ирвин и его собутыльники, выпучив глаза, рефлекторно начали изображать лягушачий стиль плавания.

Разглядев на их лицах пробуждающийся мыслительный процесс, я послал их (с Нираной и Нинэей по бокам, чтоб не сбежали) во главу марширующей колонны.

Сам же расположился на высоком крыльце и наблюдал за тем, как маршировала с песней колонна ленивых слуг во главе с моим братцем. Через какое-то время ко мне присоединились сестры, убедившись, что Ирвин добросовестно шагает со всеми.

Часа через четыре от начала марша в распахнутые ворота въехали три всадника. Спрыгнув на землю, один из них начал громко орать, однако за пением его было плохо слышно. В это время колонна проходила мимо ворот, и я дал сигнал заткнуться. Присмотревшись к оравшему, я с трудом узнал отца. А орал он, оказывается, выказывая свое возмущение нашим поведением. Что-то вроде того, какое мы имеем право здесь командовать, бить своего брага и позорить его перед подданными. Мол, Ирвин — старший брат, и вообще пьет он не так уж и много…

На последних словах отца меня переклинило. Так он, оказывается, знал, что Ирвин пить начал, и ничего не сделал, чтобы этого не допустить?! В три прыжка я долетел до папика. Увидев перед собой мое лицо с красными от ярости глазами и почувствовав острие посоха, упирающееся ему в грудь, он испуганно замолчал.

— Та-ак ты зна-ал-л, что он пьет, и ничего не сде-элал-л?! — заорал я, с трудом удерживаясь, чтоб не навешать и папаше, как братцу.

— Э-э… мм… Ли, доченька… он же твой брат и мой сын, — заблеял перепуганный отец, стараясь незаметно отступить назад.

— Вспомнил, наконец, что детей имеешь?! Но ты еще забыл упомянуть, что ты, как отец, обязан следить за тем, чтобы дети не позорили родовое имя. Напиваясь как свинья, не следя за порядком и слугами, не заботясь о своей жене и ее матери, Ирвин позорит не только себя, но и всю семью. А ведь он давал клятву! Ты, зная о его поведении, ничего не сделал, чтобы это изменить?! — оскалив зубы, орал я, медленно надвигаясь на отца.

Тот, втянув голову в плечи и хлопая глазами, молча отступал назад. В этот момент между мной и отцом возникла тетя Оливия.

— Девочка моя, не надо бить своего отца. Он, конечно, в чем-то виноват, но я тебя прошу, не сердись на него, он хороший, — поспешно затараторила тетушка.

Я с трудом сконцентрировал свое внимание на ней. Пару минут я пытался понять, что она говорит. Поведение братца до такой степени возмутило меня, что я никак не мог успокоиться. Столько сил, времени и здоровья было затрачено нами на то, чтоб он женился на Тинэе. Я ведь надеялся, что он поможет собрать некоторую сумму на приданое сестрам. Если все оставить как есть, тут не только приданое не появится, но и богатое имение придет в упадок.

Какое-то время я рассматривал тетю. Она смутилась, даже волосы пригладила и потупила взгляд.

— Тетушка?! Не поняла? А почему вы-то все еще не замужем за моим отцом? — возмущенно воскликнул я.

От такого поворота сюжета тетя Оливия и отец синхронно вздрогнули, раскрыли рты и округлили глаза. Несколько раз попытавшись что-то сказать, тетушка спряталась за спину моего папаши. Мой сердитый взгляд уперся в отца. Судорожно сглотнув, он отступил назад, чуть не наступив тете на платье.

— Ты что, за полтора года не нашел времени сделать тете предложение?! — рявкнул я на папика.

Он замотал головой. Непонятно было, о чем это он машет.

— Немедленно привести священника! Мы сейчас женить отца будем, — бешено заорал я, обращаясь к своим парням.

Род с Тарэном рванули в дом. Папик и тетя усиленно замахали головами, пытаясь что-то сказать.

— Вы что, про-отив?! — рыкнул я в их сторону.

— Н-не-эт… — проблеяли они хором.

— Ну раз не против, то сейчас и поженим! — и, обернувшись к двери, рявкнул: — Где священник?!

В это время мои парни вынесли из дома кого-то, напоминающего священника, мятого и пьяного в дым. Мы помокали его, как и братца, головой в бочку. От этой процедуры взгляд батюшки стал более осмысленным.

— Надо провести обряд бракосочетания. Сможешь? — Глядя на то, как он собирает глаза в кучку, было сомнительно, что он понял, о чем его спросили.

— Нет проблем, — пьяно икнул священник и, порывшись в карманах своей рясы, достал какую-то книжку.

Да уж… Вот какое уважение может быть к такому служителю культа да и к культу вообще? Но такие вопросы редко возникают в головах людей. А ведь религия и власть требуют не только веры, но и понимания, во что веришь и кому подчиняешься. И что немаловажно, надо уметь отделять идею от исполнителя, который в состоянии так перекрутить суть всего… Но делать нечего… Будем использовать то, что есть.

— Начинай! — рыкнул я в ухо священнику.

Тот, еще раз икнув, раскрыл книгу и гнусаво что-то заныл, поддерживаемый с двух сторон парнями, чтоб не рухнул раньше времени. Папик и тетушка порывались что-то сказать, но как только священник затянул свой речитатив, благополучно заткнулись. Видно, и они привыкли смотреть в рот пастухам народным.

Перед воротами стояла колонна слуг, и они внимательно прислушивались к нашему разговору. Обратив на них внимание, я велел девчонкам перегнать эту толпу во двор. Стараясь не шуметь, народ просочился внутрь. Команда постаралась не дать развалиться строю и, помогая себе посохами, выстроила всех вдоль высокого крыльца, на котором проходило венчание.

— Если закончишь процедуру побыстрее, дам три бутылки лучшего в этом замке вина, — не выдержав долгого стояния и выслушивания невнятного блеянья, тихо прошептал я попу.

Тот меня услышал и на минутку заткнулся. Потом совершенно трезво поглядев на меня и пожевав губами, запустил свое завывание с утроенной скоростью. Отец и тетя посмотрели на нас с укоризной. Я же сделал вид, что ничего не заметил и вообще я тут ни при чем. Обряд и так далек от канонического, так что чуть больше, чуть меньше отступлений — это уже неважно.

Не так скоро, как мне хотелось, но все же быстрее, чем положено, священник добрался до вопроса «Согласны ли вы…». То ли брачующиеся задремали под монотонное тарахтение священника, то ли только сейчас до них дошло, что происходит, и они начали это обдумывать, но на вопрос тетя с отцом не отвечали. Зная, сколько времени они уже размышляют над этим, я пригрозил им, что мы будем стоять, не сходя с этого места, до тех пор, пока они не скажут «согласны». Даже если на это уйдет несколько дней. Глянув на меня испуганно, брачующиеся хором ответили «да» на обращение и к жениху, и к невесте.

«Объявляю вас мужем и женой» и «Поцелуйтесь, дети мои» священник выдавал уже на полном автопилоте, пытаясь сползти на пол. Род и Тарэн с трудом удерживали его в вертикальном положении. Пытаясь вырваться, поп начал выкрикивать что-то невнятное. Лишь одно слово прозвучало вполне понятно — «за упокой». От неожиданности у меня даже посох выпал из рук.

— Что-о-о?! — подхватив посох у самой земли, взвился я и почти уткнулся носом в лицо священника.

С перепугу тот почти протрезвел и вытянулся в струнку. Похоже, перед получением сана он был солдатом.

— Моли-итву запе-эва-ай!!! — во всю мощь легких, скомандовал я.

Выстроенные в колонну слуги дружно запели молитву. Все было бы хорошо, но меня что-то беспокоило. Причем я не мог понять, что именно. Сзади послышалось хихиканье. Я удивленно оглянулся. Смеялись Лори и Нирана. На мой удивленный взгляд они шепнули: «Музыка», — и засмеялись уже более открыто.

И тут до меня дошло — народ пел молитву на музыку марша из «Веселых ребят». Похоже, его они выучили основательно. Округлив глаза, я посмотрел на священника. Увидев мое вытянутое лицо, священник икнул и бодро, громким басом присоединился к пению прихожан. Когда же я повернулся к колонне слуг, они запели мощнее и почему-то замаршировали на месте, а потом еще и двинулись по кругу ходить, благо размер двора позволял это делать.

Посмотрев на родителей и заметив, что те вдохновенно подпевают попу, я, чтоб не заржать и не испортить праздник, забежал в дом. За мной ввалились сестрички. Минут десять мы ржали без остановки. Потом, прекратив смеяться, сестры выразили мне свое восхищение быстро организованным обрядом. Они тоже были в курсе, как долго наш папик может собираться что-то сделать. Успокоившись, мы вышли на крыльцо. Народ выводил молитву уже по четвертому кругу.

— Ро-о-ота-а!!! На ме-эсте стой! Ать! Два! — мощно проревел я.

Как ни странно, но народ понял меня и, заткнувшись, остановился.

— В честь сегодняшнего праздника бракосочетания я объявляю всем благодарность. А сейчас внимание! Все расходятся по своим рабочим местам и наводят порядок. Ко времени ужина в замке должна быть идеальная чистота. Кто не успеет — будет работать всю ночь. Кто плохо сделает свою работу — в дополнение к ней пойдет чистить подвалы и камеры заключенных. Рабочие кухни — готовят праздничный ужин. Ра-азо-ойдись!! — скомандовал я.

Предложив сестрам и родителям пройти в помещение, я поискал глазами Ирвина. Все это время провинившаяся троица старалась не отсвечивать и пряталась за спины других. Когда все стали расходиться, эти прохиндеи попытались улизнуть, но я, помня о незаконченном воспитательном моменте, попросил Тарэна привести их в малую гостиную. Рода же послал оттащить священника с тремя бутылками вина домой.

Когда все свои собрались, отец попытался возмутиться моим поведением и произволом.

— Отец! Мне показалось или вы все же влюблены в тетю Оливию? — возмущенно воскликнула Нирана.

— Ну-у-у… Мм… может… да, — мемекнул папаша.

— Мама! Разве тебе не нравится дядя Сорэйн? — тут же включилась в разговор Нинэя.

— Кхм… кхм… нравится, — на грани слышимости прокашляла тетя.

— Так какие могут быть возмущения! Лионелла сделала за вас всю подготовительную и организаторскую работу, а вы еще чем-то недовольны. Сами бы вы еще лет десять могли думать на эту тему, — припечатала родителей Лори.

— Мы не против результата. Но очень уж драконовские методы… — переглянувшись с тетей Оливией, смущенно произнес папаша.

— Я здесь ни при чем. Это все наследственность виновата. Все претензии к прабабушке, — хмыкнул я, и все дружно засмеялись.

Затем был длинный и серьезный разговор с братцем и его управляющим. Мы все вместе долго их долбали и стыдили. Братец чуть не рыдал, прося у всех прощения и обещая в дальнейшем так себя не вести. Я, конечно, понимал, что Ирвин пошел весь в папика, такой же ленивый и бесхарактерный, но это не значит, что я могу позволить ему разорить столь налаженное и богатое имение.

Это богатство поддерживало и кормило не только братца, но и тетушку. Также от него зависели наш отец и кузины, даже мы с сестрами рассчитывали получать помощь в случае тяжелой ситуации. В конце концов послали за магистром Жаколио и в его присутствии заставили Ирвина поклясться самой страшной клятвой. В нее мы включили заботу о семье, личное участие в управлении замком и полный отказ от вина.

Вскоре был готов праздничный ужин, и мы сели отмечать женитьбу отца. Во дворе накрыли праздничные столы для слуг. Отмечали до полуночи, а затем потихоньку разбрелись спать, день все же выдался тяжелый.


Утром мы только успели умыться, как прискакал с известием слуга из нашего имения. На ближайшей к замку горе видели большого белого кота, который громко рычал. Народ предположил, что это кто-то из наших малышей. Я пригрозил братцу и его слугам, что если в следующий раз застану безобразия и развал дисциплины, то маршировать вокруг замка они у меня будут по четыре часа целую неделю. После многообещающего предупреждения, срочно собравшись, мы всей командой рванули домой.

Добрались мы фантастически быстро. Встречал нас Рэм. Показав на скалу, он сообщил, что кот уже несколько часов находится там и время от времени громко рычит, как будто зовя куда-то.

Я быстро побежал на ближайшую к тому месту башню и, выскочив на площадку, заорал: «Ки-и-ис!!!» Кот услышал меня и зарычал в ответ, беспокойно заходив кругами по выступу на скале. У меня перед перед глазами появилась картинка: на дне ущелья лежащий кот с пятнами крови на шкуре. Резко заткнувшись, я тут же попытался передать Кису картинку идущих цепочкой людей. А затем, поняв, что найти раненого без помощи кота мы не сможем, представил Киса, идущего впереди отряда. Другого способа убедиться, понял меня кот или нет, у меня не было, кроме как проверить, проведет он нас или нет. Решившись на эксперимент, я передал картинку и рванул организовывать отряд.

Собирались мы целый час, но зато постарались все учесть и захватить с собой как можно больше вещей. Даже палатки и еду захватили, кто знает, как долго может продлиться спасательная экспедиция. Яджина собрала пару рюкзаков уже готовых отваров и настоек. Через час отряд из двадцати человек вышел в горы.

Это был действительно Кис, которого я узнал по небольшому пятну у носа. Кот ожидал нас недалеко от подножия горы и, как только мы подошли, сразу пошел впереди, показывая направление. Видно с раненым котом что-то серьезное, поскольку Кис даже не подошел ко мне поздороваться. Шли мы до самой темноты, останавливаясь несколько раз по пятнадцать минут: перекусить, попить воды и немного отдохнуть. Пока мы сидели, котяра тихонько порыкивал, нетерпеливо кружа неподалеку.

Уже в полной темноте мы стали лагерем. Продвигаться дальше стало опасно для жизни. Кис хоть и выказывал беспокойство, но, как мне кажется, понимал, что мы не можем идти ночью. Поев всухомятку, мы улеглись спать в наскоро установленные палатки.

Как только начало светать, Кис разбудил нас мощным рыком. Спросонок и с перепугу мы выскочили из палаток как угорелые. В руках у каждого были посохи и ножи. Когда мы успели их захватить, я так и не понял. Придя в себя, мы собрались и снова двинули за Кисом. Часа через четыре были на месте.

На дне расселины с почти прямыми стенами лежал раненый кот. Даже здоровому ему было бы сложно выбраться оттуда, а уж раненому — вообще никак. Я отправил пару девчонок искать место, наиболее подходящее для размещения пострадавшего, часть народа назначил на разбивку лагеря, готовку еды и горячей воды для промывки ран, а сам занялся организацией подготовки к подъему кота.

Первым в расщелину спустили меня, затем Яджину и рюкзак с лекарствами. Остальные готовили носилки и устанавливали крепления, необходимые для подъема тяжелого кота. Судя по виду, котяра пролежал в этом ущелье дня три. Кис расположился на противоположном от нашего лагеря склоне, чтоб не мешать, но в то же время видеть все, что происходит. С момента нашего спуска он неотрывно следил за нашими действиями, время от времени порыкивая, то ли от нетерпения, то ли что-то говоря раненому.

Раненый котишка был в сознании и, тяжело дыша, напряженно следил за нами. Первым делом мы его напоили отваром укрепляющих трав. Затем приступили к осмотру. Несколько глубоких, но неопасных ран на боку и на лапе тут же промыли и присыпали лечебной золой из корешков. Более пристальное внимание мы собирались уделить им уже после того, как выберемся наверх. Самой серьезной проблемой оказался перелом передней лапы. Наложив на нее шину, мы занялись приготовлением кота к поднятию наверх.

С трудом уложив его на носилки, собранные из деревянного каркаса с нашитым на него полотном, и затем закрепив кожаными ремнями, начали подъем раненого. Пару раз мы чуть не роняли кота, зацепившись за выступы скал углом носилок. На всю процедуру вытаскивания у нас ушло больше часа. Укрепив вытянутые из расщелины носилки на ровной поверхности и опять напоив кота лекарством, мы попадали рядом, пытаясь прийти в себя.

Кис тут же перебрался на нашу сторону и, не обращая на нас внимания, принялся вылизывать своего соплеменника. Между собой они тихонечко перерыкивались, будто разговаривали. Мы еще раз напоили пострадавшего, ведь он не пил несколько дней, а это опаснее, чем не есть. Пообедав и отдохнув, потащили раненого на найденное девочками место.

Это оказалась небольшая, почти ровная полянка с десятком деревьев и протекающим между ними ручьем. Поднеся кота к ручью, мы аккуратно обтерли его, чтоб смыть кровь и грязь. На что он недовольно зарычал. Мы на всякий случай отскочили в сторону и замерли, готовые разбежаться. Осторожно наклонившись и не обращая на нас внимания, котяра долго и с удовольствием пил воду. Затем улегся и закрыл глаза. Я тут же дал сигнал, и ребята быстро перетащили зверя на небольшой стожок травы, что мы уложили в углубление в скале, которое должно было защитить кота на время болезни от непогоды.

Уложив матерчатые носилки на стожок, мы перерезали десятки ремешков, которыми пострадавший был крепко примотан к жердям для страховки при подъеме. Но, высвобождая жерди и снимая ремни, вероятно, зацепили какую-то рану, потому что кот громко зарычал. От неожиданности я замер. Подошел Кис и начал снова вылизывать раненого. Когда я оглянулся, то не увидел никого из команды. У меня чуть челюсть не отвалилась, ведь я не слышал никакого шума. Куда все подевались? Внимательно осмотревшись, я не сразу заметил их. Пропавшие гроздьями висели на деревьях и ни в какую не хотели слезать. Лишь через полчаса появились первые добровольцы.


Еще пару месяцев раз в три дня я приходил на поляну. Приносил коту мяса, промывал и присыпал лечебной золой раны, поил укрепляющими настоями трав. Несколько раз оставался ночевать, установив палатку рядом с раненым. Это оказался Мяв. Просто его отличительное пятно располагалось на больной ноге, и я его не сразу заметил, а соответственно, не сразу узнал котенка.

Пару раз за время моего посещения к нам приходил Мур, и мы весело проводили время. Пока один кот находился с выздоравливающим, я со вторым бродил по окрестностям. Честное слово, рядом с ними и на природе просто душой отдыхал.

Совершенно не хотелось расставаться, но через пару месяцев, когда осень уже вступила полностью в свои права, мои котята показали мне картинку, что они уходят. Мы только сняли лубки с лапы, и Мяв еще немного хромал. Похоже, они решили передвинуться подальше на юг, поскольку с больной ногой Мяву будет тяжело ходить по снегу, не говоря уже про охоту. Принеся побольше мяса, мы устроили проводы и, накормив их от пуза, попрощались. А потом долго стояли на скале, провожая взглядом троих идущих друг за другом уже не котят, а взрослых котов.


Содержание:
 0  Долг платежом красен : Арина Алисон  1  Глава 2 ПАМЯТЬ — ВЕЩЬ НЕПРЕДСКАЗУЕМАЯ : Арина Алисон
 2  Глава 3 УКРЕПЛЕНИЕ СЕМЬИ : Арина Алисон  3  Глава 4 ЯРМАРКА : Арина Алисон
 4  Глава 5 …ЗАВТРА ГРАБИМ КОРОЛЯ… : Арина Алисон  5  Глава 6 ПРЕВРАЩЕНИЕ ТРАКТИРА У ЖАКА В ТАВЕРНУ У ТРЕХ БЕРЕЗ : Арина Алисон
 6  Глава 7 ЗАМОК ЛОРДА НЭРРО : Арина Алисон  7  Глава 8 БАЛ : Арина Алисон
 8  Глава 9 ДОРОГА ДОМОЙ : Арина Алисон  9  Глава 10 ИМЕНИЕ : Арина Алисон
 10  Глава 11 ТЕТЯ ТОЖЕ НЕ ЧУЖАЯ : Арина Алисон  11  Глава 12 МЫ МСТИМ, И МСТЯ НАША СТРАШНА : Арина Алисон
 12  Глава 13 УЖАС, ЛЕТАЮЩИЙ В НОЧИ : Арина Алисон  13  Глава 14 КОРОЛЕВСКИЙ ИСПОЛНИТЕЛЬ : Арина Алисон
 14  Глава 15 КОТЯТА : Арина Алисон  15  Глава 16 УЖИН У ГРАФА СОЧЕНО : Арина Алисон
 16  Глава 17 КОМПАНЬОНКА : Арина Алисон  17  Глава 18 ТРАКТИР ПЬЯНОЕ ПРИВИДЕНИЕ : Арина Алисон
 18  Глава 19 ПОЛЕЗНОЕ ЗНАКОМСТВО : Арина Алисон  19  Глава 20 ЖИЗНЬ В СТОЛИЦЕ : Арина Алисон
 20  Глава 21 КОРОЛЕВСКИЙ БАЛ : Арина Алисон  21  Глава 22 ОХОТА ПРИНЦА : Арина Алисон
 22  вы читаете: Глава 23 КАНИКУЛЫ В ДЕРЕВНЕ : Арина Алисон  23  Глава 24 С ДЕТСТВА Я МЕЧТАЛА БЫТЬ ПЕРВОЙ : Арина Алисон
 24  Глава 25 ПОПЫТКА ИЗВЕРНУТЬСЯ, ИЛИ ЗАГОНЯТ НЕ ЗАГОНЯТ : Арина Алисон  25  Глава 26 ГРЕБЕТ ВЫСОКОЕ ВНИМАНИЕ… : Арина Алисон
 26  Глава 27 КАКАЯ ЭКСПРЕС-С-С-С-ИЯ… : Арина Алисон  27  Глава 28 ЗАМУЖ — ЭТО НЕ ТРАГЕДИЯ, А ЖИЗНЕННАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ : Арина Алисон
 28  Глава 29 ВОЙНА — ДЕЛО СЕРЬЕЗНОЕ : Арина Алисон  29  Глава 30 ЖЕНЩИНАМ НЕ МЕСТО НА ВОЙНЕ… ОДНАКО НЕ ВСЕГДА : Арина Алисон
 30  Глава 31 КОРОЛИ МЫ ИЛИ КАК?! : Арина Алисон  31  Глава 32 РАЗБОРКИ С ПОДДАННЫМИ ОСТАВЬ ЖЕНЩИНАМ : Арина Алисон
 32  Использовалась литература : Долг платежом красен    



 




sitemap