Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 4 ЯРМАРКА : Арина Алисон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу




Глава 4

ЯРМАРКА

Первое, что следовало сделать, это обновить семье гардероб, а то все носили в основном обноски: у мальчиков — переделанные из отцовских вещей, у девочек — из материнских. В таком виде их никуда нельзя выводить: люди такого юмора не поймут, да и дети точно могут обрести комплекс собственной неполноценности. И конечно, ясное дело, на то, чтобы приодеться, во все времена — и у нас и у них — были нужны деньги. И мне необходимо было срочно находить способы их зарабатывания.

Я подошел к вопросу по-научному, решил начать с изучения рынка сбыта: на какие товары спрос, что носят из одежды. Для этого мы собрались посетить ближайшую ярмарку, в Торнске. Нужно было прикинуть, на чем можно заработать. Закупить тканей на новые одежды, да и всяких мелочей, нужных в хозяйстве, целый список набрался. Магистр Жаколио мудро посоветовал прихватить в поход всех парней из команды, грамотно рассудив, что, во-первых, мы не знаем обстановку на дороге и в городе, а во-вторых, молодняку тоже стоит присмотреться к миру.

Информация о поездке на ярмарку была воспринята с энтузиазмом всеми без исключения. Вот это был стимул для занятий! Оставшиеся до ярмарки три недели мы учились как бешеные. Время тренировок боя с палками и стрельбы из маленьких арбалетов было увеличено вдвое. Само собой значительно выросло количество часов, отведенных на разучивание новых песен и танцев. В качестве средств, особенно укрепляющих чувство ритма и равновесия, я ввел степ, именуемый по-русски чечеткой, брэйкданс и нечто на тему фламенко и «Барыни». Я не знал, пригодятся ли нам эти навыки. Но лучше перебдеть, чем недобдеть, поэтому на всякий случай мы разучили и это.

Для меня и Кристы сшили из старых платьев по две пары брюк, одни простые, принятые в этом мире для мальчишек, другие — в старинном японском стиле самураев. Когда я впервые увидел по телевизору японца в таких штанишках, то поначалу принял их за юбку. И лишь когда он начал орудовать мечом, а потом еще и на лошадь вскочил, стало понятно, что это за фасончик. Прям как у запорожских казаков, только внизу не собрано, и чертовски удобно. Правда, верхом мне ездить рановато пока, слишком я мелкая. Это как если бы мужика на цистерну верхом посадить, ноги в такую раскоряку, что в такое низкое мабу не встанешь.

В качестве средства передвижения мы выбрали карету. Во-первых, магистр человек пожилой, ему комфорт нужен, ну, а я тем более в нем нуждаюсь. Поэтому решено было так: четверо из команды едут верхом, мы с Крис и магистром Жаколио — в карете, остальные — на телеге (не тащить же потом покупки на себе!).

Выехали мы на рассвете, останавливались пару раз поесть на очень короткое время. Еще раз пять за дорогу все покидали карету и телегу и шли пешком рядом, даже ехавшие верхом присоединялись. И коням от этого отдых, и нам разминка. Добрались до города за час до заката. Остановиться мы намеревались у друга магистра, тоже мага, поэтому сразу направились к нему. Встреча магов была весьма теплой…

— О-о!!! Кого я вижу! Пердун ты старый! Наконец-то выбрался со своих гор, а я уж и не надеялся свидеться с тобой. По крайней мере на этом свете! — радостно заорал хозяин дома, узрев нашего мага.

— Сам ты такой! И не позорь меня перед моими учениками, а то не посмотрю на возраст и та-а-ак напихаю, что мало не покажется, — стараясь не рассмеяться, попытался сделать грозный вид магистр Жаколио.

— Вся это толпа — твои ученики?! Ну ты гигант! Прямо герой эпоса! — неприлично заржал такой по виду благообразный старичок.

— Не то чтобы совсем уж мои, да и не совсем все… — замялся наш маг.

Шустро подбежавший к нам старичок окинул всех разом цепким взглядом, понимающе хмыкнул и, радостно скалясь, стукнул магистра по плечу, и этот удар был явно немереной силы. Маэстро резко качнулся, но как-то сумел устоять на ногах.

— Ты всегда любил преувеличить, Алхимик, — воскликнул старичок и хлопнул Жаколио по второму плечу.

— Ты на кого бочку катишь, клык моржовый! — рявкнул магистр и ответил хозяину дома на приветствие соответствующе…

Летевшего старичка подхватил Род — один из рекрутов — и аккуратно поставил на землю. Мы испуганно застыли в ожидании реакции «летающего» мага, гадая про себя: это дружеская разминка или уже полноценная ссора?

— Ну медведь!!! Ну… не, ну ты и окреп в своих горах! Силен, силен… — восхищался местный маг, потирая плечо.

— Дык чистый воздух, подножный корм и много ходьбы, — заухмылялся довольный магистр.

— Я смотрю, подножный корм очень питателен, — опять хмыкнул хозяин дома и, представившись нам магистром Трэвором, наконец пригласил всех в дом.


Нам выделили три комнаты: одну магистру Жаколио, другую мне с Крис и третью парням. До позднего вечера мы расспрашивали нашего хозяина о ярмарке, о ценах, что стоило бы посетить, а куда не ходить. Маг оказался знающим и давал на первый взгляд неплохие советы. Одной из его первых рекомендаций было посетить трактир «У Жака». Это заведение было открыто недавно, посетителей в нем было немного, поскольку своя клиентура еще не образовалась, и оно было пока достаточно чистым (по этому же поводу) и с хорошей кухней. Мы отлично поужинали. Короче, нам повезло с устройством в чужом месте по всем параметрам, ведь, на наше счастье, магистр Трэвор жил в среднебогатом районе и имел небольшой сад, выходящий к реке, где нам было позволено тренироваться. Поэтому утром мы имели возможность начинать с купания в речке, а затем переходить к разминке и тренировкам.

На следующий же день после тренировки и завтрака с полным набором советов и рекомендаций мы двинулись в город. Мы с Крис на всякий случай оделись как мальчишки: в простые брюки, свободные рубахи и затянув волосы в хвосты. Магистр Жаколио остался у друга: они давно не виделись, им было о чем поговорить, да и требовалось об обстановке в стране поподробнее расспросить. Кстати, перед выходом я взял с Маэстро клятву о неразглашении моей тайны. Меньше знают — лучше все спят. И я в том числе.

Первые полдня мы потратили на изучение города, обойдя его почти весь. Он состоял из трех колец. В первом, внутреннем, окруженном наиболее высокой и широкой стеной, были расположены храмы местных конфессий. Здесь же жили правитель города, его родственники и располагались дома самых богатых людей. Второе кольцо было окружено гораздо меньшей по высоте стеной, но под этими стенами протекала река, специально пущенная по окружному каналу. Водная преграда четко отделяла районы друг от друга. Небольшой перешеек и несколько мостов соединяли второе кольцо с центром. В основном здесь проживали умеренно богатые люди, большую часть из которых составляли купцы да разные графья средней руки. В третьем же круге жили ремесленники с их небольшими мастерскими, мелкие лавочники, и вообще, кого тут только не было. Эта часть не была огорожена никакой стеной. В случае опасности жители старались укрыться внутри укрепленного кольца, если, конечно, успевали туда попасть.

Дом магистра Трэвора располагался, как я уже говорил, в средней части поселения, в живописнейшем месте, на изгибе реки. Похоже, в молодые годы маг имел хороший доход.

Вообще, город оказался несколько более чистым, чем я ожидал. Сточные канавы по большей части были скрыты под землей, в особенности в богатых районах. Даже три небольших парка имелось в наличии. На национальные они явно не тянули, но так, в принципе, подышать воздухом в воскресный день вполне позволяли.

Осмотрев местные достопримечательности, мы двинулись на ярмарку, которая располагалась уже за стенами города, недалеко от восточных ворот. Это было большое поле, специально используемое под базар, проводимый четыре раза в год. Замечательное и очень любимое гражданами мероприятие растягивалось на неделю, на две, а иногда и дольше. В продуктовых рядах многие торговали прямо с телег. Не очень, это, конечно, гигиенично, но продукты выглядели просто прекрасно, и химии в них, похоже, не было никакой. В рядах, где торговали скотом, были устроены большие и маленькие загоны для овец, коров, лошадей. Ох, и воняло же здесь… И шум стоял жуткий. Слава богу, нам этот товар пока был не нужен, поэтому мы обошли ряды с животными стороной и вступили на территорию, где торговали разнообразными изделиями из металла и можно было найти много чего полезного: от гвоздя до плуга. В «деревянных» рядах продавалось все — от ложек до больших шкафов. Потом шли многочисленные палатки с тканями, украшениями, обувью, коврами… да всего и не перечислишь. Короче, пестрота и выбор товаров радовали глаз и давали пищу для размышлений о собственном деле, но мои орлы с непривычки быстро притомились, и в экскурсии пришлось сделать перерыв.

Перекусив пирожками и запив их водой, мои парни зигзагами бродили по базару, прямо скажем, немного ошарашенные. Только двое из них бывали когда-то на ярмарке с родителями, остальным это все было в новинку. Я им не мешал «познавать реальность». Однако вскоре пришлось принять участие в небольшом инциденте. Произошло событие, весьма похожее на известный «у нас» анекдот.

Услышав восторженные крики, я оглянулся и увидел своих парней ходящими вокруг самого натурального верблюда. Откуда эта животина здесь взялась, не знаю, но то, что отсутствовала толпа и лишь отдельные зеваки крутились возле животного, говорило, что верблюды здесь не редкость. Мои же парни видели этот корабль пустыни явно впервые. Заметив, что зверь стоит себе меланхолично, не обращая внимания на окружающих, они начали смело тыкать в него пальцами, щупать горб и ноги. Даже попытались кусок шерсти выдрать, при этом громко обсуждая достоинства невиданного чуда и махая у оного перед мордой руками. Смирное животное не вынесло такого надругательства и плюнуло в ближайшего из спорщиков. Обильная пена тотчас скрыла лицо неудачника. Тот очень обиделся, тут же принял соответствующую стойку и с воинственными криками, которым я научил своих питомцев во время тренировок, вслепую бросился на неприятеля. Остальные (в соответствии с нашими правилами) рванулись ему помогать. Верблюду, похоже, грозило что-то ужасное.


— Стоять! Команда, ко мне! — запищал я на ультразвуке, пытаясь перекричать толпу, хохочущую над неудачником. — Вы что, совсем сдурели — на тупое животное кидаться? — гаркнул я на ребят, когда они, очень раздосадованные, ежесекундно оглядываясь на верблюда, подошли ко мне.

— А чего этот урод плюется? Мы ему ничего плохого не сделали! — обиженно пожаловались они.

Подав пострадавшему свой платок, я посоветовал вытереться (по возможности) и поскорее возвращаться к магистру в дом, мыться.

— Не фиг пялиться и пальцами в бока тыкать. И я бы на вас плюнула, если б вы ко мне так приставали, — пояснил я и, сообщив свое мнение, пошел дальше осматривать товары.

Еще дома я сделал себе что-то вроде блокнота из эдакого аналога бумаги. Материал был жестким, темным и ломким, но за неимением лучшего и это было неплохо. В блокнот я заносил цены, делал заметки о качестве и зарисовки тех товаров, выпуск которых можно было организовать у нас в поместье.

Так увлекся рассматриванием и записыванием, что пришел в себя, только когда солнце уже было почти у горизонта. Чертыхнувшись, я подал сигнал своим парням, и мы буквально рванули к трактиру «У Жака». По дороге пришлось пару раз уточнять у прохожих направление, но минут за сорок команда добралась до места. Дело в том, что на «Жака» у меня были большие планы. Предыдущим вечером мы подробно обсудили их и распределили, кто чем будет заниматься и где находиться. Поэтому, как только группа подошла ко входу, парни сразу рассыпались вокруг здания, я же пошел внутрь, а следом за мной и Криста с Родом, с зачехленными музыкальными инструментами за спиной.

Зал представлял из себя одну большую комнату без всяких украшений, но добротная мебель — три ряда по пять столов — и чистота делали его весьма уютным. Несмотря на ярмарку в городе и подходящее время для ужина, в трактире была занята только половина мест. Мы сели за ближайший к стойке столик и заказали пирожков и чаю. Чем, как мне показалось, немало удивили хозяина. Пока ждали заказ, а затем и ели, я рассматривал и оценивал посетителей. Больше всего было купцов среднего достатка, если судить по одежде, или маскирующихся под таких. Человек шесть-семь, в той или иной мере имеющих отношение к благородным. Где-то столько же стражников (видно, после работы зашли) и человека четыре — оборванцы. Ну что ж, сколько ни сиди, а начинать когда-то придется. Тяжело вздохнув, я оторвал себя от стула и подошел к прилавку.

— Приветствую вас, уважаемый. Что-то не очень много у вас посетителей, — как можно вежливей произнес я, обращаясь к хозяину.

Мужик, посмотрев на меня с некоторым раздражением, промолчал. Я пошел на следующий заход:

— И кухня у вас неплохая, и чистенько, а вот не идет народ. Может, еще чего-то не хватает?

— Тебе чего надо, парень? — спросил хозяин, глядя на меня с изумлением и подозрением одновременно.

— Мы тут с парнями могли бы развлечь посетителей пением, — быстро предложил я.

Трактирщик перестал елозить тряпкой по столу и молча уставился на меня, как бы раздумывая, сейчас вытолкать или еще подождать.

— Вы нам ничего не платите. Если посетителям придется не по душе, мы просто уходим, и дело с концом. Если же понравится, то и вы в прибыли, и нам, может, чего заплатят, — еще быстрее затараторил я, видя, что мужик готов нас выкинуть вон.

Трактирщик, нахмурив лоб, несколько минут размышлял, а затем спросил:

— А кто вас ко мне послал?

— Магистр Трэвор, — быстро соврал я и понял, что петь нам позволят. Видно, хозяин знал и уважал мага.

Мы сдвинули у стены три тяжелых и достаточно устойчивых стола, с двух сторон подставили к ним по стулу, в качестве ступенек. Криста и Род сели по бокам импровизированного подиума аккомпанировать мне. Я спел парочку местных произведений — народ не особо отреагировал, наверное, этот репертуар приелся. Затем решил рискнуть и запел из «Труффальдино из Бергамо»:


О добрый новый день, пошли мне хлеб насущный,
О Боже, помоги сыграть нам роли лучше,
И чтоб несчастья все меня забыли,
Чтоб зрители мои щедры сегодня были…

Разговоры в таверне немного стихли, кое-кто поднял на меня глаза, а кто-то даже обернулся. Я же, почти не останавливаясь, продолжил:


…Птица счастья завтрашнего дня
Прилетела, крыльями звеня.
Выбери меня, выбери меня,
Птица счастья завтрашнего дня…

Вот это да! Наша попса никого не оставила равнодушным. В зал ввалилось еще человек пять — судя по всему, на музыку завернули. Со всех сторон народ начал выкрикивать:

— Эй, парень, еще давай!

Хозяин трактира разрешающе помахал мне, мол, все классно, еще пой.

— Что-то горло так пересохло, что почти с голоду умираю, даже переночевать негде, — сделав максимально жалостливое лицо и голос, произнес я известную «у нас» фразу и хитро посмотрел в зал.

Народ сначала недоуменно смотрел, потом до них стало доходить, кто-то заулыбался, кто-то нахмурился. Один мужик совершенно бандитской наружности, с руками в наколках и одетый почти в рванье, вдруг бросил мне тяжелый золотой. Я едва успел поймать деньгу от неожиданности.

— А ну, заморыш, чего-нибудь для души, и чтоб соответствовало деньгам, — прогремел великан.

Я его внимательно оглядел, мне он почему-то напомнил моряков из очень старых фильмов, и, хотя море от данного городка было далеко, я все же прокрутил в голове, что помню на эту тему, выбрал Высоцкого «Еще не вечер», быстренько напел моим аккомпаниаторам мотивчик и запел, пытаясь быть как можно более мужественным:


Четыре года рыскал в море наш корсар,
В боях и штормах не поблекло наше знамя,
Мы научились штопать паруса
И затыкать пробоины телами.
За нами гонится эскадра по пятам,
На море штиль, и не избегнуть встречи.
Но нам сказал спокойно капитан:
«Еще не вечер, еще не вечер»…

Во время пения, отбивая ногами такт, я все время поглядывал на заказчика. Черт его знает, не приглянется песня — еще прибьет. Но тот сидел, обхватив огромными руками глиняную кружку, склонив над ней голову, и не шевелился. Трудно было понять, нравятся ему слова или нет. Когда песня закончилась, мужчина несколько минут сидел молча. Правильнее будет сказать, что все в таверне сидели молча. Стояла та-акая тишина, что я уже не знал, что и думать. Затем этот бугай поднял на меня глаза и выдохнул:

— Еще раз…

Пришлось петь еще раз. Когда затихла музыка, мужик с силой стукнул кружкой по столу, поднялся, нашарил в кармане монету и бросил ее подбежавшему трактирщику. А мне кивнул:

— Спасибо, парень, уважил, — и вышел из таверны, сильно хлопнув дверью, видимо от переполнявших его чувств.

У меня чуть ноги не подогнулись, настолько неожиданной оказалась реакция на песню. И тут же в меня полетела еще одна монета, еле поймал. Теперь ее бросил молодой мужчина, явно благородного происхождения, в несколько потертой одежде: то ли от долгой дороги, то ли этот человек переживает не лучшие времена.

— А мне… что посчитаешь нужным, — тихо попросил он.

Немного подумав, я запел песню из репертуара Сергея Никитина:


Каждый выбирает по себе
Женщину, религию, дорогу,
Дьяволу служить или пророку,
Каждый выбирает по себе…

У мужчины даже руки задрожали. Посидев еще пару минут после того, как замолкла музыка, он резко встал и кивнул трактирщику. Тот быстро подбежал, получил деньги и закланялся, как ванька-встанька. Видно, дали гораздо больше, чем надо. Благородный бросил на меня внимательный взгляд.

— А ты наблюдателен и умен не по годам, малыш, — глухо сказал он и пошел на выход.

Нервные они все какие-то. Если так дело дальше пойдет, то трактир скоро опустеет. Правда, хозяин еще не предъявляет никаких претензий. За крайним столиком у дверей сидят четверо стражников. Они о чем-то пошептались и подозвали меня.

— Спой и нам что-нибудь подходящее, парень, — вручая мне деньги, попросил один из них.

Решив, что пора выбрать что-то повеселее, запел из «Гусарской баллады»:


Жил-был Анри Четвертый.
Он славный был король,
Вино любил до черта,
Но трезв бывал порой…

Сначала все весело мне подпевали, помахивая кружками, хозяин активно разносил вино, но ближе к концу песни у всех почему-то лица сделались серьезными, особенно у четверки стражников. Все в трактире, до единого человека, уставились на меня. Стало совсем неуютно, и я решил, что пора сваливать, пока не прибили непонятно за что.

— Большое спасибо за внимание, — зачастил я. — Уже темнеет, а я еще мал, чтоб ходить один по темноте, да и город плохо знаю, могу заблудиться. — Часто кланяясь и без остановки говоря, я отходил к двери. Криста и Род, также кланяясь, двигали следом.

Странное оцепенение как бы спало с народа. Люди задвигались, зашумели.

— А ты завтра здесь будешь петь? — спросил кто-то.

— Конечно-конечно, — отозвался трактирщик, на которого я посмотрел вопрошающе. — Приходи еще.

— Я постараюсь, — крикнул я, и мы выскочили на улицу.

Из-за углов выбрались остальные парни, которые располагались вокруг трактира кто где, на случай если нам срочно понадобится помощь. И мы, радостные, рванули домой. Для первого заработка получилась очень даже хорошая сумма. Один золотой — это четыре полноценных обеда на всю команду. А нам заплатили целых три золотых. И приглашение трактирщика имеем. Вряд ли каждый день будет такая удача, но, как говорится, поживем — увидим.

Когда мы вышли из таверны, действительно, было уже темно. Сразу выстроились определенным, заранее обговоренным порядком: мы с Крис — в центре, двое — по бокам, один — за спиной, остальные шестеро — эдаким широким ромбом вокруг нас, с арбалетами на взводе под плащами. Я начал беспокоиться. Хоть с ориентированием у меня всегда было хорошо (я говорю о прежней жизни), но город мы осматривали только раз, и днем. В сумерках окружающий мир обычно выглядит несколько по-другому. В темноте же место, освещенное слабыми масляными фонарями, где был всего один-два раза, узнать почти невозможно. А уж от парней вообще не стоит ожидать способностей по ориентированию в городе даже днем, ведь они выросли в деревне. Моя радость от удачного заработка несколько померкла.

Где-то через полчаса я уже начал закипать. Поскольку «У Жака» нам рекомендовал магистр Трэвор, то логично было предположить, что это заведение должно находиться не очень далеко от его дома. Ну не попрется же маг на другой конец города, чтобы посетить какой-то там трактир! Получается, что мы либо не узнаем в темноте его дом, либо гуляем в другой стороне. Бли-и-ин… Надо было перед заходом в трактир раза три пройтись от него до дома и обратно. Все мы умны задним умом. И, что странно, ни одного прохожего поблизости не наблюдается. Либо, завидя нас издалека, заранее разбегаются, либо по темноте в этом городе предпочитают не выходить на улицу. Если верно второе предположение, то у нас проблемы.

Я костерил себя вдоль и поперек. Ведь взрослый же мужик, несмотря на то что тело сейчас детское, а так глупо своих парней, почти пацанов, подставил. Четыре месяца подготовки слишком мало для серьезного столкновения. Чувствовалось, что все устали, но я не знал, что делать. Вдруг ушедший метров на двадцать угловой ромба сделал знак, что впереди, на левой стороне улицы, — люди. Шедшая вдоль стен четверка замерла, мы же с Крис и тремя сопровождающими скользнули как можно тише в тень, под стены домов. Громко звучавшие голоса указывали на возможность скорой драки. В слабом свете луны было видно четверых мужчин: один прижался спиной к стене, трое стояли перед ним. Искать для подмоги менее агрессивных прохожих уже не было здоровья, да и шансов тоже. Жесткая, как всегда, логика подсказывала, что один нападать на троих не будет, трое на одного — вполне. Значит, против нас, вероятнее всего, только трое. Ну что ж, как говорится — будем брать. Оставив Кристу с Ником у стены с приказом не высовываться, остальным велел окружать противника. Сам же с Родом выдвинулся на границу видимости.

— Эй! Привет! — вполне доброжелательно крикнул я.

Все четверо замолчали и посмотрели в нашу сторону.

И тут я узнал в стоящем у стены мужчину, что заказывал вторую песню.

— О! Привет! — почти радостно завопил я. — Рад тебя видеть. Ты уже закончил общаться, тебя подождать?

Парень внимательно посмотрел на меня, видно пытаясь вспомнить. Похоже, он узнал, но был крайне удивлен нашим появлением в этом месте.

— Эй, малявки, валите отсюда, пока по ушам не заработали, — презрительно сплюнув, сказал один из четверых.

— Действительно, пацан, иди-ка ты домой, — поддержал его благородный.

— Я, конечно, извиняюсь, мужики, но у меня безвыходное положение. Мне срочно надо узнать, как добраться домой, а свой адрес кому ни попадя говорить не хочется. Так что ты покажешь нам дорогу домой, — я ткнул пальцем в благородного, — а вы трое — свободны. Прошу очистить пространство, — закончив говорить, я поднял заряженный арбалет.

Рядом то же самое сделал Род. У наших новых знакомых, у всех четверых, округлились глаза и попадали челюсти. Затем у тройки нападающих выражение лица начало меняться, видно их не совсем впечатлил я — маленький и с маленьким же арбалетом.

— Эй, парни, без глупостей. На вас еще с десяток арбалетов направлено. Кто-то да попадет, — и, видя, что мужики не очень верят словам, бросил в сторону: — Трое — на границу света, остальным — тихо свистнуть.

На расстоянии двух метров друг от друга возникли еще трое. Из темноты со всех сторон раздался тихий свист. Пять, хоть и маленьких, арбалетов у пятерых, хоть и мелких, пацанов уже впечатляли. Парень из трактира смотрел с искренним интересом, явно наслаждаясь ситуацией. Чтобы быстро закончить с объяснениями, я продолжил:

— Мужики, чес-с-слово, извиняюсь, что поломал вам всю малину, но я хочу домой. Мне уже давно пора спать, а я, как придурок, брожу по темным улицам. Именно этот человек мне нужен, чтоб довести до дома и спеть колыбельную. К вам у меня нет никаких претензий. Никакого вреда я вам причинять не собираюсь. Вы свободны в эту сторону. — Я махнул рукой вперед по улице, поскольку сзади у стены стояла Криста. — Освободить проход, — бросил я в темноту.

Трое бандитов сначала бочком и медленно, а затем все быстрее двинули в указанную сторону.

— Ну и чего ржем? — обратился я к благородному, когда мужики скрылись с глаз.

— Ну ты, парень, и горазд врать. И что это вы такой большой и вооруженной компанией делаете в ночном городе? — со смешком и несколько ехидненько спросил он.

— У тебя проблемы со слухом или с мозгами? Я же конкретно сказал: мы заблудились, — сердито пояснил я. Мои пацаны тут же направили на благородного арбалеты.

— Что ты себе позволяешь, малец? — высокомерно вскинулся тот.

— Ах ну да, ну да! Мы ж такие высокородно благородные, прям ути пусики, — ехидно просюсюкал я.

— Да как ты смеешь!.. — вскричал этот нахал.

Став в позу королевы, великосветским голосом я поучительно произнес:

— Не рождение делает человека благородным, а его дела. Человек, требующий уважения, но ничего не сделавший для этого, просто идиот. Кричать на голодного и замерзшего ребенка не делает тебе чести.

Парень несколько раз открыл и закрыл рот, затем рассмеялся:

— Ну ты даешь!

И этот тип с силой хлопнул меня по плечу. Качнувшись от удара, я сделал шаг назад, нога попала в ямку и подвернулась. Вскрикнув, я упал.

— Скотина! Ты соображаешь, что ты делаешь? — придя в себя от боли, заорал я.

Новый знакомый сначала хотел ответить что-то резкое, но, увидев, что я сижу на земле, скрючившись, подскочил ко мне:

— Что-то случилось?

— Ногу из-за тебя подвернул. Как я теперь идти буду? — почти прошипел я.

— Ладно, придется тебя нести, спаситель. Вам куда? — подхватывая меня на руки, спросил парень.

— Нам нужен дом магистра Трэвора, — устраиваясь поудобнее, произнес я.

— Да ну?! И кем же вам приходится магистр? — удивленно спросил он.

— Не много ли вопросов для человека, который ничем не заслужил доверия? Давай неси меня быстрее, а то я уже засыпаю, — пробурчал я.

Парень хмыкнул и пошел. Я махнул своей свите, и рекруты снова выстроились широким ромбом вокруг нас. Пока он вел нас до дома, я успел заснуть, пригревшись. Мы и к калитке толком подойти не успели, а из дома уже выскочил магистр Жаколио, видно, он давно выглядывал нас, и, увидев меня на руках у незнакомого мужчины, бросился к нему в полной панике:

— Что с ней? Сударыня, что случилось? — это он уже мне.

— Госпожа вывихнула ногу, — слегка присев, прояснила ситуацию Криста.

Не знаю, с какого перепугу, однако у принесшего меня парня разжались руки.

— Эй-эй! Ты что, убить меня хочешь? Уронишь же! — хватаясь за его шею, закричал я.

— Прошу простить меня, моя госпожа… Чего изволите? — произнес этот придурок.

— Магистр Жаколио, мы заблудились. Я замерзла, устала, у меня болит нога, я хочу есть и спать. А вас, кстати, как зовут? — все еще держась за шею бедолаги, капри-и-изно проныл я. — Представьтесь, пожалуйста.

Конечно, веду себя как маленький ребенок, но ведь все сказанное — правда. Видно, сегодняшняя нагрузка оказалась слишком большой. Все мое хлипкое тело немилосердно болело, не было сил даже пошевелить рукой.

— Незаконнорожденный сын графа Мэтью Арниэль к вашим услугам, госпожа. После смерти отца ради сохранения собственной жизни сбежал из родового замка. Теперь вот скитаюсь, — с наигранным оптимизмом произнес наш благородный. Представляться мне, держа меня же на руках, ему все же было несколько неудобно.

— Не могу сказать, что мне приятно. Я чувствую себя просто ужасно. Неси меня в спальню, граф, ты меня совсем заморозишь, — последнее предложение я прорычал ему в ухо. — Криста, проследи, чтоб накормили наших парней. Пусть после ужина выпьют горячего молока с маслом и травами, хорошо укутаются и — спать. Завтра сидим дома, отдыхаем от потрясений. После того как Арни со мной управится, покормишь его и тоже отведешь спать, — перемежая речь зевками, с трудом говорил я, пока благородный тащил меня наверх, следуя за магистром, а Криста семенила рядом.

Я уже почти ничего не соображал, только где-то на грани сознания понимал, что меня раздевают, растирают, чем-то кормят и поят… И даже показалось, что кто-то пел колыбельную. Полный атас! За всю жизнь это дурацкое тело не имело столько физической нагрузки и психологических потрясений, сколько я устроил ему сегодня. Так и убить себя недолго. Где мои мозги были, когда я еще только планировал такое плотное расписание?!

Дальнейшие несколько дней все было как в тумане: просыпался, меня чем-то кормили с ложечки, поили, протирали влажным полотенцем, и я тут же засыпал снова. Временами видел перед собой то лицо Арни, то Кристу, то магистра. По-настоящему проснулся только на третий день. В теле чувствовалась слабость, но ничего не болело. От простого хождения чуть не помереть! Кошмар! Я сел на кровати. С решимостью немедленно начать тренировку начал оглядываться в поисках одежды. В ту же минуту ко мне подскочил Арни. Он почему-то весь светился от радости, но объяснить отчего не успел.

— Срочно зови Кристу! Пусть выводит парней в сад на тренировку. Это же надо, свалиться от простой ходьбы. Больше ни дня без занятий. Где моя одежда? — не давая ему сказать ни слова, закричал я.

Тут же в комнату влетела Криста, а вскоре и магистры подошли. Меня начали отговаривать, уговаривать и вообще не пускать. Я рвал и метал, но пришлось позволить себя выкупать, накормить и напоить какой-то лечебной дрянью. Что касается тренировки, я остался непреклонным, и, несмотря на мое требование идти самому, Арни понес меня в сад, где уже собрались все мои ученики.

Судя по радостным улыбкам, ребята были искренне рады видеть меня живой и решительной. На здорового я еще не тянул, что все и отметили. Пригрозив им пальцем, я скомандовал поставить меня, и мы потихоньку начали с разминки и растяжек. Арни стал за моей спиной, видно собираясь в случае чего подхватывать меня. Но, получив указание присоединиться к группе и не отлынивать от занятий, начал разминаться, расположившись рядом со мной. Оба магистра, установив недалеко от нас кресла и столик, уселись пить чай. Наверное, в качестве скорой помощи, на всякий случай.

Если быть честным, то мне не хотелось даже двигаться. Но страх перед смертью и боязнь стать беспомощным толкали меня заниматься не хуже кованого сапога под задницу.

Сегодняшнее занятие я решил посвятить лишь работе с посохом. В этом комплексе задействовано все тело, но на ограниченном пространстве. Пять минут мы делали набор упражнений, затем я становился в мабу, а парни повторяли движения несколько раз. Делая упражнения в шестой раз, я покачнулся. Арни подхватил меня на руки, а магистры, не слушая возражений, приказали отнести меня в спальню отдыхать. Естественно, помыли, поскольку я был совершенно мокр, переодели, покормили бульоном, напоили какой-то микстурой и уложили спать. Арни запел мне колыбельную. Моему возмущению не было предела! Хотел было сообщить этим дуроломам, что я уже вполне и даже очень взрослый, но неожиданно заснул.

Проснувшись часа через три и узнав, что уже ближе к вечеру, я вспомнил про приглашение хозяина трактира. Уведомив всех, что мы идем выступать, спешно начал одеваться. Что за шум и беготня поднялись! Магистры, Криста и Арни начали убеждать меня, что мой организм еще очень слаб и мне надо отдыхать, и так далее, и тому подобное. Я же доказывал, что, пока у нас есть разрешение трактирщика и место еще не занято, нельзя отменять концерты. Последний мой аргумент был особенно весомым: я убеждал всех, что поскольку Арни уже привык и приловчился меня носить, то вполне может донести до заведения и обратно, и я не устану. Правда на эти доводы магистр Трэвор хмуро заметил, что у Арни руки отвалятся носить такую большую девочку. На что, хлопнув доверенное лицо по спине (или по тому, до чего смог дотянуться), я обнадеживающе провозгласил:

— Ничего не отвалятся, он меня на плечах понесет.

Тут Арни и магистр Трэвор почему-то несколько смутились, а мои парни, уже привыкнув к таким выходкам с моей стороны, заулыбались.

— Не боись, граф, шея у тебя крепкая, выдержит, — говоря так, я попытался еще раз хлопнуть его по тому же месту, но он, покраснев, словно девица, увернулся.

Магистр Жаколио и Криста рассмеялись, а рекруты, помня о запрете в правилах, смех сдерживали с трудом.

Собрались мы быстро. Я и Криста, как и в прошлый раз, оделись мальчиками. Все взяли по посоху, паре ножей и пять арбалетов на команду, чтоб не тащить лишних тяжестей. Я посчитал, что такого количества оружия вполне хватит, ведь с нами шел взрослый и сильный Арни. Также захватили несколько вещей, так сказать, для смены декораций. После того как я залез своему личному «телоносителю» на плечи с перил веранды, тот шел молча до самого трактира, и лицо его было почему-то весьма странного, пунцового цвета. Народ по дороге вовсю на нас оглядывался. Меня это мало смущало, а уж моих парней тем более. У самого трактира меня спустили на землю, и я, Арни, Криста, Род и еще двое наших в качестве танцевальной поддержки зашли в трактир. Остальные из команды, как и в прошлый раз, рассыпались вокруг.

— О, парень! Как хорошо, что ты пришел. Тут тебя уже спрашивали несколько раз, — радостно воскликнул трактирщик.

Зал опять был полупустым. Хозяин помог нам сдвинуть вместе три стола, подставить сбоку стулья — в общем, все шло уже автоматом. Единственное новшество заключалось в том, что Арни сел за ближайший стол в качестве охраны. Пока мы шли, я сказал Кристе и Роду, с чего начну выступление. Нечего мудрить, начну традиционно с «Труффальдино из Бергамо». Мне там больше всего нравились две последние строчки — про зрителей: «…Чтоб зрители мои щедры сегодня были…» Никто, кстати, не возражал против такого ненавязчивого призыва. Мы также решили, что стоит вставлять между куплетами дополнительные музыкальные проигрыши, чтоб не петь без перерыва и не надорвать горло. Следующей я исполнил уже полюбившийся публике хит из «Бременских музыкантов». Во время этого номера я, прямо скажем, вошел в раж: пританцовывал, отбивал чечетку, а закончил выступление акробатическим этюдом «колесо». Как я не рассыпался при этом, просто загадка какая-то! Между прочим, удивлялся не только я, но и еще кое-кто из кое-чего знающих. Не будем показывать пальцами, но ошарашенный Арни едва успел подхватить меня на руки. Народ как всегда ничего не понял, считая, что все так и было задумано, взвыл от восторга и начал неистово хлопать и требовать продолжения банкета. На музыку и крики с улицы потихоньку стал собираться люд. Трактирщик и двое его помощников (ого! уже изменения в лучшую сторону) активно забегали между посетителями. И я посчитал, что самое время напомнить про желание попить, что аж есть охота… В этот раз посетители попались более сообразительные, быстро смекнули, в чем изюминка. Из группы одетых с претензией благородных ко мне полетел золотой.

— Чего нибудь… — неопределенно покрутил пальцами поднятой руки один из франтов.

— Удивишь — еще получишь, — высокомерно процедил его сосед.

Мы быстренько посовещались и на сцену вышли двое наших парней из поддержки, которых мы договорились использовать, только если будут хорошо платить. Сняв плотные верхние рубахи, все остались в тонких свободных сорочках, заправленных в брюки. На шею мы повязали платки и в руки взяли, как шпаги, наши деревянные посохи.

Пока мы быстро подготавливались, Криста и Род играли проигрыш. Затем я запел песню, которую слышал «у нас» в исполнении Андрея Миронова:


Шпаги звон, как звон бокала,
С детства мне ласкает слух.
Шпага многим показала,
Шпага многим показала,
Что такое прах и пух.
Вжик, вжик, вжик,
Уноси готовенького,
Вжик, вжик, вжик,
Кто на новенького…

Пока я пел, группа поддержки изображала бой на шпагах. Это была крутая показуха с прыжками, кувырками, даже пару раз колесо крутили. На словах «уноси готовенького» Нэт медленно упал, а затем откатился к краю импровизированной сцены. Следующий куплет мы изображали бой вдвоем с Питом, затем опять включился Нэт, одетый в жилетку и с новым платком на шее. Дальше они снова вдвоем фехтовали, а я лишь пел, слегка притопывая ногами.

Представление с изображением боя на шпагах мы растянули минут на двадцать. Посетителей еще добавилось, по-моему, уже были заняты все места. Часть зала вскочила и пыталась подпевать нам. С лиц аристократов, заказавших нам песню, исчезло высокомерие. Слушали они с удовольствием, и один даже подпевал. После окончания номера франт, обещавший нам золотой, ухмыляясь, бросил на сцену еще одну монету.

И вот в это время всеобщей радости, доставленной истинным искусством, из дальнего угла к нам начал проталкиваться мужик абсолютно бандитской наружности. Кричащие и хлопающие посетители замолкали при его приближении и чересчур вежливо расступались перед ним. Подойдя, он хлопнул золотым по столу, изображающему сцену.

— А теперь, пацаны, изобразите что-то подходящее для нас, — криво ухмыляясь, хриплым голосом рыкнул он и жестом непризнанного, но короля показал в направлении своей компании: в его голосе больше звучала угроза, чем просьба. И сел. На ближайший к сцепе стул… совсем рядом с моим «телоносителем».

Арни и так был не в себе, а тут прямо как натянутая струна стал. Подмигнув ему, чтоб расслабился, я напел Кристе и Роду подходящий мотивчик. Пока они проигрывали вступление, мы с Нэтом и Питом надели рваные рубашки, жилетки и повязали на пиратский манер платки. Взяв в руки по кинжалу, наша весьма живописная группа лихо выскочила на сцену (при этом в очередной раз произошло не всем заметное чудо — мой скелет остался в сборе), и я запел «горячительное» из «Бременских музыкантов»:


А как известно, мы народ горячий
И не выносим нежностей телячьих,
Но любим мы зато телячьи души.
Любим бить людей и бить баклуши…

Мы выделывали брейк-данс с кинжалами в руках. Парни, расположившись с двух сторон от меня, выдавали по максимуму. Я же только обозначал движения, не делая их полностью: как-никак после болезни все же, да и устал уже. Когда мы закончили, народ сдержанно аплодировал, неуютно чувствуя себя под взглядом бандита. Его же шайка улюлюкала, свистела и рукоплескала нам от души. Он сам довольно улыбался. А потом, хлопнув по столу вторым золотым, требовательно прохрипел:

— Давай еще!

Подбежав к мешку с реквизитом, я повязал на бедра платок, на шею — несколько ниток бус, а в руки взял карты. Ребята уже играли подсказанный мотив. Пит и Нэт продолжили брейк-данс. Выбежав на середину стола, я, изображая цыганку, запел:


Говорят, мы бяки-буки,
Как выносит нас земля?
Дайте, что ли, карты в руки
Погадать на короля…
…О-ля-ля, о-ля-ля,
Завтра грабим короля…

Мы и не заметили, как к концу песни зал трактира превратился в музей восковых скульптур. Франты и Арни сидели, неестественно выпрямившись, с бледными лицами и выпученными глазами. Трактирщик держался за сердце. Доволен был только бандит. Невероятно доволен! Хлопнув по столу еще одной, дополнительной, монетой, он довольно заржал и, кивнув своим друзьям, в полной тишине, подкидывая и ловя кинжал, пошел к выходу.

Даже после того как они вышли, все сидели молча, словно пришибленные. Я же, схватив деньги, бросился собирать реквизит, попутно кивнув парням на Арни, который сидел соляной статуей. Они правильно меня поняли. К тому времени как я все собрал, мои помощники уже дотолкали вялого Арни до дверей. Мы выскочили из трактира все вместе, свистнули своим и рванули подальше отсюда. Причем я заметил, что сейчас Арни был явно не способен меня нести.

На адреналине мы за пятнадцать минут долетели до дома. Оба магистра, видя, как мы заскакиваем на полной скорости во двор, а следом двое тащат за руки и еще двое подталкивают в спину странного Арни, стояли, округлив глаза. Все попадали в изнеможении на траву, а «телоноситель» так и остался стоять. Увидев лицо нашего охреневшего главного охранника, магистры подскочили и начали ощупывать его, а потом лупить по щекам, но все было бесполезно. И только после того как один из магистров ритуально помахал у безучастного ко всему подопытного перед глазами раскрытой ладонью, а второй маг врезал какой-то палкой по его коленке, Арни ожил. И зря, потому что тут же, отыскав меня глазами, он совершенно неблагородно заорал:

— Идиотка! Ты что, совсем рехнулась?! Горячкой мозги выпалило?! — Вот что, размахивая руками, как мельница, кричал наш благородный.

Магистры быстро, не по возрасту, отпрыгнули от него. Четверо рекрутов резко вскочили с травы и встали между нами. Не хватало еще, чтоб свои своих били. Махнув команде, чтоб расслабились, я сам пошел к Арни, судорожно соображая, чем бы его успокоить. В памяти всплыла картинка, как дочь моего товарища подлизывалась к рассерженному отцу. Решив проверить результативность данной методы в этом мире, я обхватил психованного за талию и, прижавшись к его боку, затараторил:

— Ну Арни, ничего страшного же не случилось. Все живы и здоровы. Вот, еще денег заработали. Ну успокойся! На детей нельзя кричать.

Он заткнулся на полуслове и снова замер. Я же ухватил его оказавшуюся недалеко от моего лица руку и потерся о ладонь щекой. Послышался дружный судорожный вздох, и Арни начал оседать. Отскочив, чтоб не придавил, я уставился на него во все глаза. Он что, сознание потерял?! Не понял! Какая-то неадекватная реакция на детскую выходку. Но, обратив глаза на магистров, понял, что у нас не один на грани обморока, к нему, похоже, решили присоединиться и эти двое. Я обеспокоенно начал помахивать ладонью перед глазами офигевших мужиков:

— Алле, алле, мужики, в чем проблема? Вон травка зеленеет, птички поют. Хотите, я вам тоже спою?

— Не-э-эт! — взревел Арни, закатывая глаза.

Мы с Крис рассмеялись, а магистры стали приходить в себя. В их глазах явно загорелось любопытство. Я, сделав обиженное лицо и надув губы, капризным тоном произнес:

— Вы только пре-эдставьте себе, он не хочет, чтоб я пе-эла. А всем, между прочим, нравится.

И вот тут сидевший на траве Арни взвыл. Сгреб меня в охапку, бросил себе поперек колен и начал шлепать по заднице. Теперь пришлось взвыть мне:

— Идиот! Придурок! У тебя же руки железные. Прекрати немедленно! Не смей бить ребенка!

Он резко прекратил меня шлепать и опустил руки. Не глядя на него, я поднялся, отошел подальше и сел на траву, обхватив ноги руками и положив голову на колени. До чего же неприятные ощущения, когда тебя бьют, а ты ничего не можешь поделать! Надо больше внимания уделять уворачивательным упражнениям. Ведь самое главное в учебе для нас — не чтоб мы «их» победили, а чтоб нас никто не тронул.

Реакция Арни мне была совершенно непонятна. Я вел себя как ребенок, в смысле, как и выглядит это тело, но он так странно на это среагировал… Но не расставаться же из-за этого с ним. Магистр Жаколио слишком стар, чтобы сопровождать нас везде, куда бы мы ни надумали поехать. Арни же в самый раз. Ему уже двадцать пять, благородное лицо и манеры. Правда, не все, вспомнив недавнее шлепанье и ругань, поправился я. Он мог бы представлять нас на любых переговорах. С подростками никто разговаривать не будет. А вот с ним — кто угодно.

— Прошу простить меня, госпожа, я преступил грань дозволенного. Я должен уйти. Прощайте, — вдруг из-за частокола размышлений донеслось до меня.

Очнувшись, я посмотрел в сторону Арни, который уже встал и, опустив голову, разворачивался в сторону ворот.

— Эй! Эй! Не поняла! Ты куда это уходишь? Ты что, бросаешь нас?! — закричал я вдогонку.

Он остановился и поднял на меня удивленные глаза.

— Но я же… — промямлил «телоноситель» и замолчал.

Все замерли в ожидании. Магистры смотрели на нас улыбаясь, мои же парни — серьезно.

— Я ничего не понимаю. Что случилось? Что я делаю не так? Скажи, что тебя сильно обижает, и я постараюсь так не делать. Я хочу, чтобы ты остался с нами, — слегка нахмурившись, произнес я.

— Ох, Ли! С тобой и яда не надо, любого до могилы доведешь своим поведением, — с видимым облегчением воскликнул прощенный и бросился ко мне. Упав рядом со мной на колени, он сгреб меня с земли и, прижав к груди, начал гладить по голове.

Полузадушенный, в висячем положении, еще и неудобно выгнутый, я размышлял над странностями человеческой психики. Минут пять назад от моего детского поведения он буквально шизел и отключался. Сейчас же сам ведет себя со мной как с ребенком. Не выдержав его нежностей, я просипел:

— Пусти, сумасшедший, задушишь!

Засмеявшись, он отпустил меня и, отстранившись, влюбленно посмотрел мне в глаза. Влюбленно?! Этому телу только тринадцать скоро будет, ему же двадцать пять! Да и выгляжу я моложе своих тринадцати! Он что, извращенец?

— Слушай, а ты случайно не влюбился в меня? — ошеломленный пришедшей мыслью, ляпнул я, не задумываясь о последствиях.

Арни покраснел, затем тут же побелел и завалился на траву, держась за сердце. Испугавшись, я бросился к нему:

— Арни! Арни! Что с тобой? Не вздумай умирать, а то не получишь ужина, — тормоша его, почти кричал я. — Я пошутила, — добавил я тише.

— А я нет! Ты действительно способна угробить своими выходками кого угодно. Конечно же я тебя люблю! Как можно не любить такого талантливого бесенка?! — И он снова начал меня тормошить.

Я закатил глаза. Да что за наказание? Какой-то он совершенно дурной. С этим надо будет разобраться, но не сейчас. Все уставшие и нервные, все время как-то не так реагируют.

— Хватит надо мной издеваться! Я устала, хочу есть и спать! — проорал я, и «телоноситель», подхватив меня на руки, быстро пошел к дому.

Остальные тоже направились в столовую ужинать.


Содержание:
 0  Долг платежом красен : Арина Алисон  1  Глава 2 ПАМЯТЬ — ВЕЩЬ НЕПРЕДСКАЗУЕМАЯ : Арина Алисон
 2  Глава 3 УКРЕПЛЕНИЕ СЕМЬИ : Арина Алисон  3  вы читаете: Глава 4 ЯРМАРКА : Арина Алисон
 4  Глава 5 …ЗАВТРА ГРАБИМ КОРОЛЯ… : Арина Алисон  5  Глава 6 ПРЕВРАЩЕНИЕ ТРАКТИРА У ЖАКА В ТАВЕРНУ У ТРЕХ БЕРЕЗ : Арина Алисон
 6  Глава 7 ЗАМОК ЛОРДА НЭРРО : Арина Алисон  7  Глава 8 БАЛ : Арина Алисон
 8  Глава 9 ДОРОГА ДОМОЙ : Арина Алисон  9  Глава 10 ИМЕНИЕ : Арина Алисон
 10  Глава 11 ТЕТЯ ТОЖЕ НЕ ЧУЖАЯ : Арина Алисон  11  Глава 12 МЫ МСТИМ, И МСТЯ НАША СТРАШНА : Арина Алисон
 12  Глава 13 УЖАС, ЛЕТАЮЩИЙ В НОЧИ : Арина Алисон  13  Глава 14 КОРОЛЕВСКИЙ ИСПОЛНИТЕЛЬ : Арина Алисон
 14  Глава 15 КОТЯТА : Арина Алисон  15  Глава 16 УЖИН У ГРАФА СОЧЕНО : Арина Алисон
 16  Глава 17 КОМПАНЬОНКА : Арина Алисон  17  Глава 18 ТРАКТИР ПЬЯНОЕ ПРИВИДЕНИЕ : Арина Алисон
 18  Глава 19 ПОЛЕЗНОЕ ЗНАКОМСТВО : Арина Алисон  19  Глава 20 ЖИЗНЬ В СТОЛИЦЕ : Арина Алисон
 20  Глава 21 КОРОЛЕВСКИЙ БАЛ : Арина Алисон  21  Глава 22 ОХОТА ПРИНЦА : Арина Алисон
 22  Глава 23 КАНИКУЛЫ В ДЕРЕВНЕ : Арина Алисон  23  Глава 24 С ДЕТСТВА Я МЕЧТАЛА БЫТЬ ПЕРВОЙ : Арина Алисон
 24  Глава 25 ПОПЫТКА ИЗВЕРНУТЬСЯ, ИЛИ ЗАГОНЯТ НЕ ЗАГОНЯТ : Арина Алисон  25  Глава 26 ГРЕБЕТ ВЫСОКОЕ ВНИМАНИЕ… : Арина Алисон
 26  Глава 27 КАКАЯ ЭКСПРЕС-С-С-С-ИЯ… : Арина Алисон  27  Глава 28 ЗАМУЖ — ЭТО НЕ ТРАГЕДИЯ, А ЖИЗНЕННАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ : Арина Алисон
 28  Глава 29 ВОЙНА — ДЕЛО СЕРЬЕЗНОЕ : Арина Алисон  29  Глава 30 ЖЕНЩИНАМ НЕ МЕСТО НА ВОЙНЕ… ОДНАКО НЕ ВСЕГДА : Арина Алисон
 30  Глава 31 КОРОЛИ МЫ ИЛИ КАК?! : Арина Алисон  31  Глава 32 РАЗБОРКИ С ПОДДАННЫМИ ОСТАВЬ ЖЕНЩИНАМ : Арина Алисон
 32  Использовалась литература : Долг платежом красен    



 




sitemap