Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 12. Возвращение к делам нашим скорбным. : Арина Алисон:

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12

вы читаете книгу




Глава 12. Возвращение к делам нашим скорбным.


После своего возвращения в первую очередь принял князя и его делегацию, что помогли мне сюда добраться. Преображение из шаманки в герцогиню и влиятельное лицо при короле здорово потрясло их. Князь даже попытался предложить мне руку и сердце, хотя, если судить по выражению лица, все больше для очистки совести.

Затем мы долго беседовали с Сэтом. Здесь ему нравилось неимоверно. Он чувствовал себя важным и нужным. Подслушивал проживающих во дворце, общался с королевским семейством, и вообще приобрел много друзей, чего не имел в своей жизни человеком. О том, что происходило в замке, Сэт рассказывал долго и подробно, даже удивительно, насколько у него хорошая, для привидения, память. Пообещав мне никому не рассказывать о тайных ходах, и выслушав мою просьбу не слишком пугать фрейлин, умчался заниматься любимыми делами.

Глядя вслед нашему прозрачному, я подумал, что вряд ли он захочет покинуть это место. Дружба с королевским семейством для него много значит, да и в родовых замках народу и места во много раз меньше, а значит и скучнее для него.


Дальнейшая моя жизнь во дворце оказалась заполнена огромным количеством дел: объединившись с капитаном, занялся формированием личной гвардии короля, проверяя каждого кандидата с особой дотошностью; разбирал документацию, доставшуюся в наследство, читал доносы, слушал отчеты Сэта…

Месяца через три я начал тихо звереть. Рожи придворных, прогибающихся передо мной слащаво улыбаясь, и шепотки за спиной, все сильнее и сильнее стали раздражать меня. Я боялся, что не выдержу и сорвусь, и пойдут тогда клочки по закоулочкам.

Ко всему прочему, сестра все больше входила в роль королевы, привыкая к власти, и порой даже на меня начинала порыкивать. Её можно понять, власть портит и более устоявшихся и взрослых личностей, а ей ведь только двадцать. К тому же трудно оставаться спокойной и доброжелательной, какой я её знал, часами сидя на приемах, выслушивая длинные и тупые церемонные приветствия, вникая в нескончаемый поток жалоб, сплетен, клеветы друг на друга…

Понимание пониманием, и не смотря на то, что наехав на меня, она если не тут же, то вечером просила у меня прощения, мне все чаще и чаще хотелось убраться куда подальше из королевского дворца, да и из столицы тоже.

В этом хороводе бумаг и в трудах по обеспечению безопасности во время праздника, я с трудом пережил свадьбу Нинэи. Даже поздравить по-настоящему не получилось, забежал на несколько минут, произнес торжественную речь и снова умчался по делам.

Единственным светлым пятном во всей этой кутерьме был приезд родителей и братьев с сестрами. Даже Лорэйн с мужем приезжали на пару дней на торжественную церемонию. Встреча короля соседней державы чуть свадьбу не затмила. Мне удалось вырвать лишь пару вечеров, чтобы посидеть с родными, обменяться впечатлениями, и просто пообщаться. Видя мой загнанный вид, Лори несколько раз предлагала вернуться домой, но я быстро переводил разговор в другое русло. Мне не хотелось обидеть Нирану, и боялся рассорить сестер.

Проводив Лори с мужем, я все больше задумывался о том, что мое присутствие здесь не является необходимым. Нирана и Кентар регулярно появлялись в нашей гостиной, однако беседы все чаще выглядели заседанием по выработке политического курса страны и короля.

После свадьбы Нинэя переехала жить к мужу, и на наши посиделки появлялась не каждый вечер, а если и приходила, то чаще всего в сопровождении мужа и свекра. Я ничего против них не имел, мужики умные, да и реальную помощь могут оказать Ниране, но все равно наши разговоры уже мало походили на родственную болтовню и не приносили чувства отдыха.


Но больше всего действовали на нервы мужики, желающие завоевать мое внимание. Через два-три месяца после подавления заговора придворные немного расслабились, и перестали вздрагивать и разбегаться при моем появлении. И вот тут-то все и начало-о-ось…

Мы не афишировали мое замужество, поскольку жена королевского советника другой страны, являющаяся Главой Безопасности, вряд ли понравиться оппозиции. Хоть слухи и ходили по дворцу, но пока информация основывается на догадках, она не так опасна. К тому же, во все времена, замужество далеко не всегда являлось препятствием для заведения интрижки на стороне. Вот народ и старался соблазнить меня.

- Прекраснейшая! Ваше появление развеяло мрак моей души! Ваш сияющий лик, затмевает собой весь мир, а голос заглушает все звуки! - закатывая глаза, каждый раз орал потертый мужичок, стоило мне только появиться на его горизонте.

- Ах, граф! В вашем возрасте уже опасно делать резкие движения. Ваш тонкий слух, не воспринимающий грубые звуки мира и зоркое зрение, не желающее видеть несовершенные краски окружающие нас, могут увести вас в такие заоблачные дали, что даже слуги не найдут. При такой утонченности лучше сидеть дома, - стараясь изобразить улыбку, цедил я сквозь зубы.

Пока я осматривался по сторонам, стараясь найти пути к отступлению и свернуть за ближайший угол, этот козел, быстро семеня ногами, мчался ко мне. Если спасительный коридор располагался дальше, чем мне хотелось, граф успевал подбежать, и, схватив за руку, начинал её целовать, продвигаясь вверх к плечу.

- Несравненная! Как только я вижу вас, моя душа начинает цвести и пахнуть, как лучшие цветы вашего сада! - с противным завыванием гундосил граф между чмоками.

- Ну что вы граф! Таких цветов просто не может быть в моем саду! Столь кхм,… изысканный и насыщенный аромат мне просто не пережить, - все так же натужно улыбаясь, я пробовал вырвать свою руку.

Графу Сорку было лет пятьдесят или больше, но манера одеваться и вечная идиотская улыбка на лице, не давали возможности точнее определить его возраст. Напяливая на себя совсем уж что-то немыслимое и пестрое, он пудрил лицо и завивал волосы как наши дамы, а уж духами от него воняло так, что, находясь рядом, невозможно было дышать. Похоже, старческий маразм разыгрался у него не на шутку. На все мои намеки и конкретные указания адреса, по которому ему следовало бы идти, он не реагировал вообще. Он был похож на тетерева, токующего на лугу, и не слышащего ничего вокруг. Старый пердун был почему-то уверен в своей неотразимости и совершенно искренне не понимал, почему его ухаживания не достигают цели, и я не падаю в его объятья.


Кроме старого маразматика, еще несколько мужиков разного возраста активно и с настойчивостью, достойной лучшего применения, гонялись за мной как маньяки. Перехватывали на лестницах, в коридорах, и вообще, в любом помещении, где ни встретят, тут же спешили приложиться к руке. Дальше начинали сыпаться комплименты, от самых изысканных, до совершенно тупых и дубовых, типа - Ваш взор остер как удар мечом…

- Ваша походка легка, как у породистой кобылы! - выдал один гвардеец.

На сравнение с лошадью я обиделся и засветил ему в глаз от всей души, после чего, получил дополнение в виде того, что мой удар подобен удару копытом. Чтоб не разочаровывать бедолагу "лягнул" и по второму глазу.

Но круче всех меня доставал граф Дубской. Этот тип здорово смахивал на образ поручика Ржевского, столь любовно описанный в наших анекдотах. Лет тридцати, высокий ростом, с лицом и фигурой, обычно нравящимся женщинам, он, только завидев меня, с напористостью танка шел на абордаж, стараясь зажать меня в углу и облапать.

Мое мнение по поводу его ухаживания, в качестве фонарей под глазами, он носил как медали, радостно скаля зубы. Раза три, получив наш совместный с Оррой, постоянно ходившей за мной, намек отстать, его уносили без сознания. В качестве оружия она повсюду таскала с собой дубец из дерева твёрдой породы. Вообще-то, она больше всего предпочитала лук, но в условиях дворца, применение оного было затруднительно. Тем более что убивать кого-либо было бы нежелательно. И как только ухажеры становились слишком навязчивыми она, крутнув в руках дрын, давала понять, с чем нахал может столкнуться. Если и это не помогало, то пускала оружие по назначению. Основная часть поклонников намек понимала сразу, но на графа Дубского действовал только контактный метод увещевания.

Дня три после этого мы могли свободно передвигаться по дворцу. Однако, придя в себя, он снова принимался за старое. Не только я, но даже Орра бледнела, завидев этого козла на горизонте.

Только сейчас я по настоящему прочувствовал, как это быть женщиной. Это же просто кошмар какой-то. Эти козлы не реагировали ни на намеки, ни на прямое посылание, считая, что это я таким образом цену себе набиваю.

Помнится, слышал как-то, что почти все красивые женщины несчастны, и был даже немного удивлен такому утверждению. Но если не брать во внимание тех, кто торгует своей внешностью, большая доля правды в этом есть. В литературе всех времен и народов красивые, имеющие статус богатой невесты или занимающие высокое положение женщины были окружены огромным количеством желающих заполучить их в собственное пользование. Заполучатели часто не учитывали мнения невест на этот счет, а методы достижения цели временами были настолько драконовскими, что не всякая могла пережить подобное ухаживание.

Ничего серьезного я не мог противопоставить так называемым воздыхателям. Меня и так многие винили и ненавидели за казни во время попытки переворота. Даже показания свидетелей, которых мы себе обеспечили, чтоб подтвердить, что было реальное нападение, только частично срабатывали. Среди придворных ходили слухи, что тех заставили поклясться под угрозой смерти.

Если я сейчас попытаюсь как-то более радикально избавиться от ухажеров, это может еще сильнее ухудшить мнение большинства обо мне лично и о Службе Безопасности в частности. Если собственный имидж меня мало волновал, то ухудшать и так нелестное мнение о Департаменте не стоило.

Свои способности мне тоже нельзя было светить, слишком многие следили за тем, как проходит процесс обольщения. Как только станут известны мои умения, нож или стрела из-за угла мне будут обеспечены в самом скором времени. Могут и ведьмой обозвать. Хоть в Родэне не столь нетерпимое отношение к магам и колдунам, как в моем прошлом мире в средневековье, но все же более жесткое, чем в Трании. Вот и приходилось избегать ухажеров естественными путями.

С наступлением весны штат озабоченных моим соблазнением увеличился. Дошло до того, что мы с Оррой начали передвигаться по дворцу перебежками, стараясь избежать встречи с воздыхателями.


На балу, посвященном Дню Рождения Королеве, после многочисленных выступлений приглашенных бардов, выйдя на середину зала, потребовал полной тишины. Поздравив от всей души свою сестру, я спел для нее хвалебную песню, написанную Арамисом Лаэрским в стиле, принятом при дворе. После этого, по просьбе Нираны, исполнил еще несколько песен.

Для одной из них я переоделся в костюм гвардейца, и двигался по залу, напевая куплеты прапорщика Ушицы (муз.М Дунаевского, сл. Л.Дербенева), стараясь копировать походку графа Дубского, для чего слегка прихрамывал на ногу:

Любовь - смешенье огня и льда

Кому - нектар, кому - отрава

Для жалких штатский любовь- беда!

А для меня одна забава!


В процессе исполнения подошел к стоявшему в первом ряду графу и, подкручивая воображаемые усы, исполнил припев, глядя прямо ему в глаза:

В любви знаю тактику свою

В этом деле как в бою -

Бесед галантных не веду!

В любви не одну я крепость брал

А если что-нибудь соврал

То пусть взорвется наш редут!


К моему огорчению, этот солдафон намек не понял и, расправив спину, поглядывал на окружающих с довольным выражением лица, типа, вот - смотрите, какое внимание она мне оказывает. Я чуть не взвыл от расстройства.


К началу лета меня все так достало, а от забот и обязанностей уже тошнило, что я стал серьезно подумывать об отъезде. За последний год положение короля стабилизировалось. Не последнюю роль в этом сыграло родство с Кондорами, которые привлекли на нашу стороны большое количество своих родственников и друзей. Поддержка мелкого дворянства, чьи сыновья сейчас составляли королевскую гвардию, так же укрепляла позиции. Благодаря разборкам с заговорщиками, казна существенно пополнилась, и Служба Безопасности имела средства для увеличения штата шпионов…

Прикинув все за и против, я решился на беседу с сестрой. После долгого и тяжелого разговора с Нираной и Кэнтаром, передал всю документацию новому Главе Безопасности, предложенному Фэртом Кондором и старшему из братьев Лаэрских, назначенному помощником Главы. Еще целый месяц объяснял, показывал и рассказывал им обо всем, что знал и слышал. По поводу тайных ходов и Сэта, решившего остаться в замке, говорить никому не стал. О них знало лишь королевское семейство, четверо из моей команды, остающиеся в качестве личных телохранителей и Нинэя.

Распрощавшись с близкими, тайно для всех остальных уехал из дворца. В первую очередь отправился в имение к Рэму, а дальше буду смотреть по обстоятельствам. Орра и Кай очень обрадовались такому моему решению. Им, детям степей, привыкшим к свободе и большим пространствам, в королевском замке было очень плохо и тяжко.


Когда я вернулся домой, родные, устроили грандиозный праздник, на который собрались все жители двух имений. Шум и толпы народа мне надоели еще во дворце, но окружающие так радовались, что было как-то неудобно портить им настроение. Пришлось делать радостный вид, и подключаться ко всем мероприятиям.

Сразу же после празднований, я отправился в горы приходить в себя. С собой взял лишь Орру и десяток человек из команды. Мы бродили по горам, медитировали, собирали травы. Как ни странно, но сбор трав быстрее привел меня в состояние равновесия, чем медитации.

Выполнив все, ради чего здесь появился, я почувствовал себя как бы не у дел. Заниматься хозяйством или просто болтаться без дела мне не хотелось, и я решил продолжить свое обучение. Вернувшись с гор, я сразу же разыскал магистра Жаколио и обсудил с ним планы по поводу моей дальнейшей учебы.

В процессе обсуждения чему бы мне обучаться, я вспомнил свои проблемы с избеганием встреч с воздыхателями. Поинтересовался у мага, а нельзя ли научиться чувствовать или слышать за десятки, а то и сотни метров, людей или другую живность. Ведь немало животных имеют эти способности, и лишь человек, выйдя из леса и начав жить в городах, потерял их. Оказалось, что способы имеются, было бы желание и настойчивость у ученика.

Магистр еще предложил выбрать для обучения способность воспринимать чувства других, добавив при этом, что если буду много и долго заниматься, то даже мысли смогу читать. Я не видел смысла для изучения этого навыка, жить при дворе, где эта возможность была бы востребована, я не собирался, а мысли крестьян вряд ли мне были бы интересны. Но маг настаивал, и я, решив не расстраивать учителя, согласился.

После он сознался, что в молодости хотел этому научиться, но не хватило таланта и усидчивости, и он был бы рад, если б у меня получилось приобрести это умение. Затем было решено совершенствовать отвод глаз, или по другому - невидимость, только теперь добиться удерживать это состояние не десять минут, а гораздо больше.

Согласовав, что и как мы будем изучать, я приступил к урокам. Для обучения восприятия людей на расстоянии я дней десять сидел в темнице, сконцентрировавшись на звуках окружающего пространства. Следующие десяток дней жил в горах со своими парнями и девчонками, постоянно находясь с повязкой на глазах, и стараясь воспринимать мир через другие рецепторы.

Половина моего отряда тоже носила повязки, зато оставшиеся готовили есть и следили за тем, чтобы мы ничего себе не переломали, ходя с закрытыми глазами. Ощущения были ни с чем не сравнимыми, и со временем мы двигались все увереннее, и все реже и реже спотыкались о камни и падали. Когда же совсем похолодало и выпал снег, мы прекратили вылазки в горы и я перешел на изучение других навыков.


Идя к магистру на занятие, наткнулся на Кая, про которого совершенно забыл, и, схватив за руку, пока не сбежал, затащил его в кабинет.

- Чудо ты мое! Где тебя носило? Как устроился? Чем занимаешься? - закидал я вопросами смущенного парня.

Оказалось что он, будучи предоставлен самому себе, в процессе шляния по дому, познакомился с магом и Яджиной. Те заинтересовались столь неординарной личностью и даже допустили поприсутствовать при опытах в лаборатории. Кай, впечатленный алхимией, напросился к Яджине в ученики. Услышав столь сногсшибательную новость, потащил его к магистру, по дороге попросив пробегающего слугу позвать Яджину.

- Вы что с ума сошли? Он же нас или себя либо отравит либо взорвет! Он же совершенно не соображает, что делает! Его же за руку водить надо, и постоянно следить, чтоб не влез куда не надо! - возмущенно отчитывал я своих наставников.

- Да он постарше Вас будет. Не волнуйтесь, мы за ним присмотрим, - усмехаясь, сообщил магистр.

- Ну, если он пол замка снесет, не говорите, что я вас не предупреждала, - фыркнул я, глядя как Яджина уводит Кая.


Когда через пару недель после нашего разговора в северной башне грянул взрыв, я понесся туда как угорелый, твердя про себя: - я же их предупреждал. Со стороны лаборатории по коридору распространялся густой и вонючий дым. Из дыма кашляя и отплевываясь вывалился, шатаясь, Кай, похожий на привидение обсыпанный мелкой крошкой и пылью. Клубы дыма довольно быстро начали заполнять все ближайшие коридоры.

- И-иди-ио-от!!! Алхимик гре-ебанный! - хватая за руку, заорал я и развернувшись, потащил его вдоль коридора, пока от едкого дыма не потерял ориентацию.

Передо мной мелькнула чья-то тень, и на нас обрушилось ведро холодной колодезной воды. Взвыв от острых ощущений, я шарахнулся в сторону и сбил с ног Кая. Вцепившись в рубашку мертвой хваткой, тот рухнул на пол и потянул меня за собой. Падая, мы зацепили еще кого-то, плохо видимого в дыму. Хорошо хоть неизвестного нам удалось подложить под себя, приземление получилось хоть немного мягче. Однако ведро с водой, которое он тащил для тушения предполагаемого пожара, благодаря резкому взмаху рукой, взлетело вверх и, крутнувшись в воздухе, полило нашу свежесобранную конструкцию сверху до низу.

Неприлично матерясь и поскальзываясь на мокром и скользком полу, я пытался встать. Пару раз нас роняли пробегающие мимо добровольные пожарные, от чего мои обороты становились все цветистее. Ругался, правда, я один, поскольку Кай такие выражения никогда не употреблял при мне, и, я подозреваю, не знал. А вот крупная, хоть и плохо различимая в дыму фигура молчала, то ли меня стеснялась, то ли была занята запоминанием моих оборотов.

Из клубов дыма вынырнула злая, как мегера Яджина, и принялась со всей дури отвешивать подзатыльники Каю. От столь резкой встряски с него во все стороны полетела грязь. Не обращая внимание на наше бурчание, спокойная обычно Яджина заорала так, что мы шарахнулись в стороны.

- Придурок, сколько раз можно повторять… Я тебя придушу собственными руками… Крети-и-ин, говорила же не смешивай… Будешь восстанавливать башню собственноручно… - орала она чередуя подзатыльники с прохлопываниями всего тела Кая.

Закончив столь выдающуюся речь, она еще потрясла немного его, и убедившись, что он цел и здоров, обняла и расплакалась. Судя по её вспышке эмоций, она за него переживает как за собственного ребенка. Не удивительно. Глядя на его поведение, хочется либо удавить, либо защитить, а порой и то и другое вместе и сразу.

Повреждения в башне оказались минимальными, и Каю пришлось в основном отмывать от жирной и вонючей копоти лабораторию и ближайшие коридоры. И после месяца трудов на ниве наведения чистоты, ему было разрешено присутствовать в лаборатории только под присмотром, а опыты проводить только те, что разрешены магистром или Яджиной.


Всю зиму и весну я усиленно занимался с магистром над укреплением и расширением своих способностей, а также участвовал в алхимических опытах, которые маг проводил совместно с Яджиной. В хозяйственные дела я старался не лезть, не желая влиять на решения Рэмануэля и Кристы. Они здесь хозяева, вот пусть и надрываются. Казалось, что такое положение устраивало всех, однако в конце весны, брат пригласил меня в кабинет.

Наматывая круги по комнате, и нервно потирая руки, Рэмануэль несколько раз пытался заговорить, открывая рот, но почти сразу же его захлопывал. Глядя на его суету, было видно, что он, с одной стороны боялся обидеть меня, а с другой, все же хотел донести до меня то, что его беспокоило.

- Мой дом - твой дом. Только благодаря тебе я женат, владею имением, доходы которого с каждым годом растут. Но ты пойми и меня, вокруг ходят слухи, что твой муж выгнал тебя за м-м-м… нестандартное поведение. Варианты определений твоего поведения широко варьируются, и все больше в плохую сторону. Это начинает наносить… некоторый вред репутации нашей семьи и со временем может принести проблемы в общение с соседями и партнерами, - судя по его виду, ему очень тяжело давался этот разговор.

- Что ты предлагаешь? - хмуро поинтересовался я.

Его высказывание меня не обидело, но ведь и обрадовать не могло.

- Прошу тебя, съезди к мужу в имение и поживи там хотя бы с месяц, покажись пару раз с ним на королевском балу. Пусть все увидят, что он тебя не выгонял и у вас хорошие взаимоотношения, - лицо брата пошло красными пятнами.

Пора его немного успокоить, а то он тут и скончается от расстройства. Герцог действительно меня не раз приглашал в свой замок, так что он вряд ли будет отказываться от своих слов. Да и пора, наверное, развод оформить. Король уже пристроен, а герцогу может самому свобода потребуется.

- Не расстраивайся, братишка, так уж и быть, проведаю герцога. К тому же у меня к нему дело есть. Послезавтра и поеду, - улыбнулся я Рэму.



Содержание:
 0  Герцогиня (главы 1-13) : Арина Алисон:  1  Глава 2. Полет короля и въезд в столицу. : Арина Алисон:
 2  Глава 3. Новые связи и знакомства. : Арина Алисон:  3  Глава 4. Подручная тренировка. : Арина Алисон:
 4  Глава 5. Тяжелая это штука, дворцовая жизнь. : Арина Алисон:  5  Глава 6. Полоса ты моя, полоса… : Арина Алисон:
 6  Глава 7. Тяжелое это бремя - власть. : Арина Алисон:  7  Глава 8. Неожиданные последствия от игры в крестьянку. : Арина Алисон:
 8  Глава 9. Жизнь бьет ключом… : Арина Алисон:  9  Глава 10. Ты шаман, я шаман… : Арина Алисон:
 10  Глава 11. Пути наши шаманские. : Арина Алисон:  11  вы читаете: Глава 12. Возвращение к делам нашим скорбным. : Арина Алисон:
 12  Глава 13. А вот и я! А вы не ждали? : Арина Алисон:    



 




sitemap