Фантастика : Юмористическая фантастика : НЧЧК. Командировка : Людмила Астахова

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13

вы читаете книгу

В захолустном городишке Колдубинске кто-то убивает магов. Разных рас и профессиональной ориентации. Погибли уже пятеро, и есть угроза, что список продолжится. Следователи НеЧеловеческой Чрезвычайной Комиссии по борьбе с нежитью и мажеством капитан эльф Эрин ап-Телемнар и его напарница мыслечтец-графомаг Нолвэндэ Анарилотиони отправлены в командировку с целью найти преступника и прекратить творящиеся безобразия. Дело оказывается куда серьезнее, чем представлялось вначале, но разве НЧЧК когда сдавалась? Или не доводила дело до конца?

Глава 1

17-18 марта

Зима для капитана НЧЧК[1] Эринрандира ап-Телемнара пролетела мгновенно. Для начала он схлопотал выговор. Не строгий, и без занесения в личное дело, но с подробным и неприятным разбором полетов на очередном ПДПС.[2] Зато квартальную премию не сняли, что уже хорошо. Потом было убийство с расчлененкой, на праздники ап-Телемнар традиционно дежурил, а весь январь – охотился на банду вудуистов. Имболк[3] Эрин встретил на боевом посту – в засаде на мага-извращенца, при силовом захвате которого эльф получил пулю в бедро, сложнейший перелом челюсти и сотрясение мозга. Провалявшись неделю в санчасти, энчечекист вернулся в строй, чтобы тут же угодить под пули грабителей могил. Стараниями Готзиллы Шахидовны к началу марта Эрина трясло от одного только вида гоблинов-целителей. Заметив неподалеку белый халат, эльф инстинктивно и непроизвольно тянулся за оружием.

Короче, было весело, познавательно и абсолютно нескучно.

А еще у Эринрандира вдруг обнаружилась личная жизнь. Она случайным образом, не исключено, что даже в качестве бесплатного бонуса, прилагалась к его замечательной напарнице – леди Нолвэндэ Анарилотиони, мыслечтице и графомагу. Дочь отважной грифонолетчицы не посрамила родового имени, принимая активное и непосредственное участие в работе ап-Телемнара, немало помогая в ходе очередного расследования и обнаруживая все новые и новые таланты на поприще охраны закона и порядка.

Правда, эта личная жизнь была очень странного свойства. Невзирая на четыре с половиной месяца, прошедшие со дня знакомства, отношения эльфа и его напарницы оставались в зачаточном состоянии. В редких промежутках между совещаниями, дежурствами, допросами, задержаниями и выездами на место происшествия, они с Нол успевали иногда чмокнуть друг друга в щечку и подержаться за руки. А еще сходили дважды в кино – один раз на какой-то пиндостанский мультик (половину которого Эрин честно проспал на плече у Нол), второй – на отечественный хит сезона «Насмешку Рока – 2» (в компании с коллегой Леготаром и его достойной супругой). Однажды почти посидели в «Лепрекон-клубе», и то ближе к ночи Эрина вызвал к себе начальник отдела собственной безопасности товарищ Шрак для серьезного разговора. На самом деле мрачному гоблину было не с кем выпить, а отказаться от приглашения следователь не мог – все-таки главный особист управления, и с этим фактом следует считаться.

Узнай кто-нибудь из руководства о новшествах в жизни ап-Телемнара – случился бы страшный скандал. Непостредственное начальство в лице Ытхана Нахыровича с со своих руководящих вершин, а также с традиционными орочьими понятиями о приличиях, и так поглядывало на эльфа с изрядной долей недоверия, время от времени напоминая ему о долге и чести, несовместимых с легкомысленными шашнями. Пришлось обновить все свои навыки разведчика по части маскировки, отвлекающих маневров и заметания следов, чтобы сотрудники по борьбе с мажеством оставались в счастливом неведении относительно подлинных отношений между Эрином и его напарницей. От всепроникающего ока бывшего спецагента, а ныне начальника внутренней тюрьмы Леготара ап-Халдамира спрятаться, естественно, не вышло, но тот пообещал молчать, как когда-то на допросе у пиндостанских орков. Скорее всего, товарищу ап-Халдамиру было просто забавно наблюдать за тем, как чопорно и официально общается его друг Эрин со своей девушкой на рабочем месте. Довольно сложно проводить большую часть дня наедине в одном кабинете и не обменяться ни прикосновением, ни лишним поцелуем. Кому-то, возможно, вся эта конспирация и сдержанность показались бы странными, но работа в НЧЧК не располагала к излишествам. А кроме всего прочего, существовал еще и такой серьезный фактор, как семейство Анарилотиони. Мамуля, папуля, братцы и, естественно, стаи племенных грифонов не дремали, дистанционно блюдя честь Нолвэндэ одним только своим наличием.

В общем и целом – не служебный роман, а страшная тайна, покрытая мраком, причем и для обоих влюбленных тоже. Так тоже бывает. Чисто эльфийская черта – все усложнить до предела и мужественно преодолевать все препятствия, ни в коем разе не ища легких путей.

А потом в канун дня Святого Патрика Нолвэндэ получила повышение в чине – погоны лейтенанта. Вполне заслуженно, надо заметить. Праздновать событие решили одновременно с основными торжествами, тем более, что управление уже арендовало «Экспресс-кафе» для корпоративной вечеринки. Коллеги Эрина с нетерпением ждали 17 марта, чтобы с чистой совестью и в честь неофициального Дня Независимости напиться, орать песни и флиртовать с дриадами.

Но сначала всем полагалось принять горькую пилюлю в виде Торжественного Собрания. Скажем прямо, мероприятие это вызывало у большинства энчечекистов дрожь отвращения, а также рвотный рефлекс и нервный тик. А кое у кого – обильный словесный понос с отчетливым матерным компонентом. На рисование праздничной стенгазеты бросались лучшие древовидные кадры, словно от безвкусно размалеванных и склеенных ватманов зависел смысл жизни всего учреждения. За неделю до знаменательного события все дриады и наяды становились самыми важными сотрудниками, ведь именно на их плечах лежала подготовка к празднику. А так как от избытка ответственности они чрезвычайно быстро наглели, то тут же приступали к проеданию плеши всем окружающим. От каждого отдела требовалось написать статью о своих достижениях, дать несколько фотографий и какую-нибудь красивенькую открыточку (лучше с цветочками). От предоставления изображений по вполне понятным причинам был освобожден только добрый доктор Роин сын Норина. И мало кто из белокурых дев-общественниц решался прочитать написанную им статью. Даже клеили её с закрытыми глазами, до того могучим слогом и ярким видением мира обладал гном-патологоанатом.

Эрин свою статью скачал в Паутине. А когда возмущенная подобной недобросовестностью Пуанцетия (та, которая из отдела кадров) сделала ему замечание, то пообещал применить к дриаде «метод Желудьковской» (уборщицы, с которой эльф находился в состоянии перменентного конфликта), обычно включающий в себя летающее ведро и сломанную об колено швабру, но ради особо торжественного случая расширенный до разрисовывания недовольных девиц маркерами ядовитых цветов. От необходимости еще и доклад писать у капитана ап-Телемнара и так скулы сводило, а тут какие-то претензии вместо благодарности.

– Шрак, а о чем ты будешь делать доклад? – поинтересовался Эрин во время обеденного перерыва у необычайно мрачного особиста.

– О международной обстановке и политической ситуации в Империи, – буркнул тот, приканчивая вторую тарелку рассольника.

– Хорошо тебе, – вздохнул эльф. – А я не знаю.

– Напиши о маньяках древней Ирландии. Будет в тему.

– О друидах, что ли? Про жертвоприношения?

– Угу. Приплети туда Святого Патрика, и будет шикарный доклад, – посоветовал гоблин меланхолично.

– А ты куда Патрика вставишь в свою политику?

– Куда придется.

То ли дело День НЧЧКиста, когда каждое подразделение просто рассказывает о своей работе, и не нужно ничего выдумывать. А тут обязательно надо упомянуть Святого Патрика, благодаря усилиям которого Волшебные Расы окончательно обрели независимость от других миров. Хоть умри, но Патрик должен быть. Ведь потом доклады сдаются в президиум и отсылаются в головное управление. Что там делают с этими идиотскими бумажками, для Эринрандира и всех его соратников оставалось тревожащей душу тайной. Допустить, что в мире есть придурки, способные перечитать столь вопиющий бред, было очень сложно. Таких просто нет. У Дзира имелось предположение, что вышестоящая организация просто зарабатывает на лишние канцтовары, сдавая доклады в макулатуру. Хитрож-ж-ж…умный дроу с докладами поступал проще. Он каждой цитате, употребляемой в тексте, приписывал авторство Святого Патрика. Получалось внушительно. И Ытхану Нахыровичу очень нравилось.

Накануне самого празднования стенгазета торжественно размещалась на стене актового зала, и каждый сотрудник обязан был хотя бы бегло ознакомиться с её содержанием и затем похвалить млеющих от восторга авторш. Зал украшался вырезанными из цветной бумаги листиками клевера, корявыми кельтскими узорами и копией портрета самого Святого Патрика, сделанного сидским мастером еще при жизни крестителя Ирландии. Странное выражение, застывшее на лице святого, объяснялось просто – сиды с людьми не церемонились никогда, а если к твоей спине приставлен меч, изобразить доброжелательность во взоре очень и очень непросто.

Обычно Торжественное Собрание проходило мимо сознания Эринрандира практически безболезненно. Благодаря «Черной чайке», естественно. Залившись эликсиром по самые уши, эльф спокойно переносил отчет о проделанной работе в громогласном исполнении Ытхана Нахыровича, следовавшие за ним доклады, вручения грамот и премий, а так же импровизированный концерт, устроенный силами все тех же дриад-общественниц. Все равно потом либо напиться до бесчувствия на корпоративной вечеринке, либо дежурить по управлению. Но нынешний день Святого Патрика знаменовался тайным и тщательно продуманным планом побега от бдительных коллег, который Эрин с Нолвэндэ разработали днем раньше. Напарнице очень хотелось в «Лепрекон-клуб», а ап-Телемнару – хотя бы немного побыть наедине с Нол. Посидеть рядом, не шифруясь и не прячась, послушать музыку, потанцевать и, может быть, даже позволить себе чуть-чуть нежности по отношению к девушке. Хотя… мрачные прогнозы, сделанные капитаном самому себе, постепенно сбывались. На работе они с Нол общались крайне сдержанно и сугубо официально, а свободного времени не оставалось вообще. Зачастую Эрин по нескольку дней не появлялся дома, а если и добирался до улицы Арсенальной, то лишь затем, чтобы принять душ и упасть лицом в подушку. Работа ведь никуда не делась, напротив, её стало больше.

Эрин уселся рядом с Леготаром, а Нолвэндэ – поближе к командиру дровского спецназа Дзиру, друг на друга они даже не смотрели.

– Ты сегодня без «Чайки»? – тихо спросил ап-Халдамир.

– Кончилась, – соврал следователь.

– Угу, – кивнул бывший спецагент и самым невинным тоном спросил: – На вечеринке тебя не будет?

– Да. Я потихоньку смоюсь.

Его Непроницаемость кривовато и невесело усмехнулся. Он-то знал, чем кончаются подобные тайные побеги. Эринрандира ему было откровенно жаль, но вслух Леготар не сказал ничего. Взрослый уже мальчик, пусть сам разбирается со своими сердечными делами.

Вслед за традиционно долгим и скучным докладом Ытхана, смысл которого терялся в дебрях канцелярско-бюрократических фраз, последовала череда еще более унылых и навевающих зевоту выступлений, чьим единственным достоинством оставалась скорость прочтения. Народ откровенно ёрзал на стульях и терпеливо ожидал конца всего этого издевательства. Где-то там уже степливалась водка, сохла колбаса, и подтекал салат из свежих овощей.

Нолвэндэ и еще парочка новичков получили грамоты за успехи в работе, к которым прилагалась денежная премия. Эрин искренне порадовался за свою напарницу – высокую, стройную и сияющую, принял заслуженные поздравления от коллег, как наставник столь молодого и симпатичного дарования, позволил себе ласковую улыбку, адресованную смущенной всеобщим вниманием девушке, и, скрипя зубами, дотерпел до конца дриадский концерт. А когда Ытхан Нахырович наконец решил, что народ созрел для разврата, и дал долгожданный отбой, незаметно сбежал из управления. Ему еще предстояло добраться до «Лепрекон-клуба». Чье-чье, а его отсутствие на праздничной вечеринке никого не удивит и не расстроит. Пьяный в стельку ап-Телемнар к дриадам не пристает, не танцует и даже не особенно склонен к задушевным разговорам. Так что пусть себе пьет в гордом одиночестве и не мешает коллегам веселиться. Девушки, конечно, погрустят, но быстро утешатся. Кто же виноват, что синеглазый эльф оказался такой грубой скотиной?


* * *

Улизнуть из-под взора коллег, радостно возбужденных грядущим корпоративом, особенного труда не составило. Собственно, даже и удирать тайком не пришлось. Леди Анарилотиони достаточно было мило пожаловаться на усталость и озвучить намерение встретить праздник в более спокойной обстановке, дабы не провоцировать утреннее нерабочее состояние в связи с похмельем… Мыслечтение – штука тонкая. Никогда не угадаешь, что именно может «сбить настройки» у мыслечтеца и графомага, так что… Меня, в общем-то, никто не удерживал. Вежливо поздравив коллег и пожелав им хорошо повеселиться, я отбыла. Полагаю, энчечекисты не были удивлены моим нежеланием любоваться на пьяных дриад и их национальные танцы.

А вот в «Лепреконе» было хорошо. Полумрак, клубы табачного дыма под потолком, задорные кельтские напевы и та особенная атмосфера, которая бывает только в отменном сидском пабе. Сиды, само собой, составляли нынче большинство присутствующих. Дети богини Дану поднимали кружку за кружкой во славу Патрика, и застольные их речи становились все веселее и громче. Впрочем, в зале «Лепрекона» хватало и других представителей Волшебных Рас. Все-таки День Патрика объединяет всех.

Я заприметила уютный уголок с диванчиком вместо обычных лавок и радостно устремилась туда. Воистину счастье, что столь удобное место оказалось незанято, хотя… В «Лепреконе» я довольно частая гостья – и не спрашивайте, каким чудом мне удается урывать время на то, чтоб посетить очередной концерт! Так что меня уже, можно сказать, знают. Опять же, парадная энчечекистская форма с новенькими погонами что-то да значит. А место и впрямь хорошо! Во-первых, полумрак скроет меня – и моего спутника, когда он появится – от любопытных взоров, а во-вторых – до бара рукой подать. В «Лепреконе» официанты традиционно разносят только закуски, за пивом посетители подходят сами. Забив столик, я запаслась живительной влагой: взяла по «Самайну». «Красный» – мне, «Черный» – Эрину. Если поставить кружки рядом, получится очень символично, да. Благородный напиток не успел согреться в кружках, как уж и Эрин появился. Ну вот, теперь праздник точно удался.

– Здорово, что мы тут вдвоем, – заметила я, подставляя для дружеского чмока щеку, где усилиями двух веселых ланнан-ши и одной корриган в честь праздника уже красовался изумрудный трилистник. – Честно сказать, это мероприятие меня… немного утомило. Не ожидала такого официоза. Я тут пива взяла.

– Вижу.

– Вроде бы положено проставляться за «звездочки», а? – Я горделиво покосилась на новенькие погоны. – Как смотрятся?

– Отлично смотрятся. Ты – молодец, Нол. Заслужила.

– Надеюсь. – Я подняла кружку. – Следующий тост будет с тебя, а пока… Эх, дай Эру, чтоб не последние!

Потом мы выпили за меня, за Патрика, за зеленые холмы Ирландии, за свободу Волшебных Рас, за Эрина и снова за мои погоны. А разговор все не клеился и не клеился. Никак. Я уже отчаялась найти такую тему, которая не замирала бы на второй фразе. Ну что ж такое? Праздник же! Может, ему тут не нравится? Ладно, последняя попытка.

– Послушай, я давно хотела спросить… – начала я. – Этот… хм… забавный фильм, на который мы тогда ходили, случайно, не образчик твоих предпочтений в отношении кино?

– Что? Нет! Это же Леготар предложил.

– А! Ну, ты меня успокоил. – Пиво сделало меня посмелее, к тому же, в голове возникла вдруг некая идея, показавшаяся мне неплохой. – Я, признаться, была несколько удивлена тогда.

– А что было не так с фильмом?

– С фильмом… Да все так, наверное. – Я пожала плечами, а потом все-таки призналась. – Понимаешь, я его, в общем-то, и не видела. Меня хватило на пять минут, а потом пришлось… хм… несколько изменить сознание, чтоб не реагировать на внешние… хм… раздражители. Я подумала, для всех так будет лучше. А что, действительно было незаметно?

– Никогда бы не подумал.

– Льстишь ты мне, пожалуй. – Я задумчиво нахмурилась. – Ну да ладно. Речь не о том. Я к чему все это завела… Мне тут братец Арк мое любимое кино прислал, наконец-то. Я за ним полгода гонялась, нигде найти не могла. «Семь Урукхайев». Отличный фильм! Давай еще немножко посидим – и, может быть, ко мне? Посмотрим на ноуте, пива возьмем еще, креветок там… Ты как?

Ой, тис зеленый! Что ж его так перекосило-то? Может быть, я сказала что-то не то?

– Понимаешь, солнышко…

А вот тут передернуло меня. Ничего не могу с собой поделать. Каждый раз, когда меня кто-нибудь так называет, леди Анарилотиони начинает трясти. Ненавижу эту кличку! Еще с гимназии. И потом, в юности был у меня один… знакомый, у которого все… хм… использованные девушки становились «солнышками». Меня этот ловелас осмелился так назвать лишь единожды – я немедленно пожаловалась братьям, и они поговорили с наглецом по-мужски. Короче, на «солнышко» у меня аллергия. Я уже раз двадцать собиралась с духом, чтоб попросить Эрина не называть меня так, но всякий раз не решалась. Однако надо как-то исправлять ситуацию.

Как раз в этот момент отдохнувшие музыканты завели новый напев, и сиды немедленно пустились в пляс. Вот и повод.

– Ой, рил! – Я чуть ли не подпрыгнула. – Пойдем, а? Пока ноги держат?

И решительно потянула Эрина из-за стола. Может, хоть так повеселеет?


* * *

От предложения совместного кинопросмотра Эрину как-то сразу стало не по себе. Обольщаться не стоило – за приглашением Нолвэндэ не стояло ничего такого… предосудительного. К сожалению. Или к счастью?

Но растревоженное воображение тут же нарисовало весьма соблазнительную картинку: полумрак, рядом теплое бедро Нол, её распущенные по плечам волосы, запах духов. Практически все тоже самое, что и сейчас. И лорд капитан ап-Телемнар не удержался. Он настойчиво утянул девушку в самый темный уголок клуба и весьма решительно поцеловал. Так, как ему давно хотелось, но все никак не получалось – по-настоящему, по-взрослому. Но стоило рукам скользнуть чуть ниже талии… Эрин вдруг увидел, как зрачки Нолвэндэ расширяются от ужаса, и сразу почувствовал себя то ли змеем, то ли демоном-искусителем.

Едреные пассатижи! Она испугалась! Смертельно испугалась. Сердечко забилось, задрожали ресницы… В более идиотском положении Эринрандир не оказывался давным-давно. И никогда сам себе он не был так противен. А как теперь себя вести непонятно. Отскакивать в сторону? Извиняться?

Спас его Грэй Вольфович. Он позвонил эльфу на мобильник.

– Привет, ап-Телемнар! С праздничком тебя! – радостно прогавкал ворлок. – Леготар сказал, что ты трезвый.

– Привет! Да, абсолютно.

– Тогда спасай. Надо срочно заменить Тылпахаша.

– Сейчас приеду!

Какой прекрасный выход из положения! Сбежать, немедленно сбежать!

– Нол, солнышко, мне придется вернуться в управление, – сообщил он напарнице. – Все уже перепились, а дежурить вместо Тылпахаша некому. Ты же знаешь, что отказаться я не могу, – оправдывался Эрин, поспешно накидывая пальто. – Ты тут развлекись без меня. Все-таки праздник. Все! Я убежал!

Невинный чмок в макушку, и ап-Телемнара тут же след простыл.

В благодарность за спасительный звонок Эринрандир купил ворлоку-реконструктору томатного сока. Купил бы и хорошей колбасы на бутерброды, но магазины были закрыты. Столь своевременного дежурства эльф не мог упомнить. Никаких соблазнов, никаких левых мыслей, никаких страстей. Хватит с него интима и уединения за счет чужого страха и недоверия. От праздников и безделья одни только проблемы.

Но на всякий случай Эрин все же позвонил Леготару:

– Тар, намекни Дзиру, что Нол сидит в «Лепреконе» одна…Да! Я еду в управление. Отбой.

Эльфу совершенно не хотелось, чтобы девушка возвращалась домой в одиночестве. Пусть лучше с Дзиром или кем-то из его веселых парней, чем с подозрительными во всех отношениях незнакомцами.


* * *

Что скажет мама?! Это была моя вторая мысль. Первую – «что сделает папа?» – я даже додумывать побоялась. Приступ этого страха буквально парализовал меня, очень вовремя удержав от… хм… полного растворения в… процессе. Да. Я действительно была очень близка к тому, чтоб окончательно потерять голову и натворить… или не натворить? Короче, я запуталась совершенно. Эта внезапная страсть, еще более неожиданная на фоне привычной уже сдержанности… Я не понимала, что все это значит. Честно. Зато прекрасно понимала другое – я не могу себе этого позволить, и неважно, чего там хочется мне… нам обоим. Не могу – и все. И дело совсем не в моей репутации… не только в моей. Если об этом узнают… если хоть малейший намек на сплетню просочится, ну, хотя бы в прессу… Моя мать слишком известна своим нравом и принципиальностью, и резкостью позиции и высказываний. Ее очень многие не любят. Мой отец – как кость в горле для многих тоже. Я не могу их подвести. Служебный романчик барышни Анарилотиони! Дочь знаменитой грифонолетчицы – любовница своего шефа! Кошмар… Представив себе лицо матери в тот миг, когда какой-нибудь назойливый писака обратится к ней с вопросом: «Миледи, публичная связь вашей дочери со скандально известным капитаном НЧЧК – это продуманный политический шаг или просто распущенность?», я похолодела. Отец его пристрелит, точно. А мать – прибьет меня. Нет, нет, мне нельзя! Нельзя ни в коем случае! Кроме того… это ведь действительно распущенность. Непохоже, чтобы он меня любил. Да нет, быть того не может. Конечно, нет. Просто… атмосфера… и пиво… и это мое приглашение посмотреть кино… Эру, что же он подумал?!

Все эти размышления, естественно, безнадежно отравили момент. А со стороны… со стороны мои мысленные терзания выглядели так, будто я внезапно окосела от страха.

Я уж было открыла рот, чтобы пролепетать какую-нибудь глупость и испортить все окончательно, но тут телефонный звонок меня спас. Или, похоже, нас обоих.


* * *

Вольфович несказанно обрадовался любимому напитку, а в качестве ответного жеста позволил Эринрандиру пару часов спокойно почитать последний номер «Алхимии и нежити», не приставая с расспросами. Следователю НЧЧК надо держать руку на пульсе событий и внимательно следить за новинками в борьбе с некромантией, а так как за рабочей рутиной до журналов руки не доходят, то каптерка дежурного – это единственное место, где можно внимательно изучить периодику по интересующему вопросу. Тем более что весь выпуск был посвящен редкостному виду запрещенного колдовства – черной дендромантии. Конечно, большинство дриад и леших – существа законопослушные, но и среди них встречаются преступники, практикующие опасную для общества магию. Эльф так увлекся чтением, что не заметил, как пролетело время. Оборотень допил сок, облизнулся и заглянул Эрину через плечо.

– Гемикриптофиты? Эт чо за фигня такая? Язык сломать можно.

– А ты не читай. Я ж в твои конспекты не лезу, – отмахнулся эльф и продолжил самообразование.

– А че такое «пиноцитоз»? – не унимался любопытный ворлок.

– Вольфович, отстань!

Еще час ему как-то удавалось отбиваться от настырного напарника по дежурству, который, точно пчела над цветком, вился над журналом и пытался испить, образно говоря, нектар мудрости с его страниц. Потом Эрин сдался, отложил «Алхимию» и пошел делать чай и жарить горячие бутерброды с сыром.

– Я все хочу спросить – ты почему не напился сегодня? – спросил Грэй, прежде чем вгрызться в угощение острыми, как бритвы зубами.

– Не получилось.

– Завязать решил?

– Ну… почти, – уклончиво ответил Эрин. – Просто времени нет, чтоб нормально расслабиться.

Ничего он не решил, просто стал снимать стресс от работы более скрытно и незаметно для окружающих. Маскироваться, так маскироваться.

– Наши решили, что ты свалил в «Рюмашку». Я сперва Леготару не поверил. Уже ночь, а ты трезв как стекло. Чудеса.

– У меня дела были. По работе.

Оборотень окинул эльфа странным взглядом, словно увидел впервые.

– Эрин, если ты еще и пить бросишь, то очень скоро окончательно сгоришь.

– Вам не угодишь, – хмыкнул следователь. – Пью – плохо, не пью – тоже плохо. Не работаю – выговор, вкалываю сутками напролет – вызов на ковер и лишение премии. Сколько живу, а живу я давно, никому не могу угодить.

– А! – махнул рукой Вольфович. – Все мы такие. Думаешь, Ытхану легко? Хорошо хоть у нас с тобой ни семей, ни обязательств, только работа. Самая верная из спутниц, я тебе скажу. Никогда не предаст, не обманет ожиданий, не потребует больше, чем можешь дать.


Весенняя ночь настроила оборотня на философское расположение духа. Он углубился в размышления о смысле и радостях бытия, о ценности каждого прожитого дня и питательности мозговых косточек, о поисках своего места в жизни и пользе ошейников от блох. Что и говорить, язык у сына знаменитого маго-юриста был подвешен что надо. Слушать его можно до бесконечности. Главное, не смотреть, как шевелятся уши и горят зеленым глаза. С непривычки очень нервирует.

Впрочем, за множество совместных дежурств Эрин знал все тезисы Вольфовича наизусть, и о том, как ценны для мужчины свобода и независимость, тоже. С последним у следователя был полный порядок – от него ничего и так не зависело. Особенно в отношениях с Нолвэндэ. По большому счету, он ей не нужен ни в каком ракурсе, кроме профессионального. Разве много Эрин ей уделял внимания? Мизер. Может, чувства какие проявлял не на словах, а на деле? Ничего подобного. Неудивительно, что девушка от него шарахнулась. Это же только со стороны он выглядит таким замечательным – синеглазым, орденоносным и благородным рыцарем, а на деле – зануда и алкаш. Грустно, конечно, но так оно и есть. У Нолвэндэ впереди карьерный рост, совершенствование в профессиональном плане и покорение всяческих высот. Ну и зачем ей капитан ап-Телемнар? Ответ напрашивается сам.

Ближе к утру Эрин, дописывая незаконченный накануне отчет, все-таки придумал, как ненавязчиво убедить Ытхана Нахыровича перевести Нолвэндэ куда-нибудь поближе к столице. Любовь любовью, а девушке надо развивать дар мыслечтицы, учиться у более опытных спецов и вносить свою лепту в славную историю семейства Анарилотиони. В здешнем захолустье она только время даром теряет. Через каких-то десять лет о Нолвэндэ будут говорить на самом высоком уровне, если, разумеется, сейчас её непосредственное начальство проявит свое хваленое благородство и сделает все, чтобы девочка совершила первый шаг навстречу своему звездному будущему.


Уже перед уходом домой Эрину позвонил Ытхан и затребовал к себе. Срочно, немедленно, а лучше бегом.

– Что-то опять не так? – хмуро спросил с порога следователь вместо приветствия.

– Едешь в Колдубинск, – объявил сонный и опухший после вчерашнего орк. – Там у нас серия убийств магов. Уже четвертый труп.

Эрин обрадовался. Честно. Лучшего повода избежать встречи с Нол и необходимости смотреть ей в глаза после вечернего инцидента просто не придумаешь. За пару недель он измыслит хитрейший и тончайший план по самоустранению из её жизни, а по приезду воплотит его в реальность. Осторожно, незаметно, исподволь… Нол сама не заметит, как утратит к лорду капитану всякий интерес.

– Отлично, – оживился эльф. – Кого дадите в группу? Снова Меноваззина и Тылпахаша?

– Вот еще! Поедешь с Нолвэндэ, а потом, если чего нароете, пришлю группу.

Что такое Колдубинск, ап-Телемнар знал не понаслышке и более неудачного места для девушки такого происхождения и образа жизни не смог бы вообразить в самых страшных кошмарах. Нол вовсе не белоручка и неженка, но… балрог раздери! – не в Колдубинск же.

– Ытхан, ну зачем она мне там нужна? – возразил Эрин. – Я и сам как-нибудь. Что – первый раз?

Но старый орк оказался неприступен, точно гранитная скала или бастион Барад-Дура. Он категорически отказался оставлять леди Анарилотиони в городе. Аргументов было несколько. Первое, без мыслечтеца там не обойдешься, второе – Нолвэндэ по-прежнему нужна практика, и третье – как руководство сказало, так и будет. Точка! Эринрандир удивился, затем честно попытался переубедить Ытхана сначала логическими доводами, потом – криком, а следом – угрозами подать рапорт на увольнение, если никто не считается с его мнением и ни во что не ставит. Не помогло.

В ответ орк швырнул строптивому подчиненному ключи от машины, обозвал наглым выродком, пообещал направить на психиатрическую экспертизу и потребовал убираться с глаз долой немедленно, а без пойманного серийного убийцы магов не возвращаться вообще.

– Раздолбаешь мне казенный «Нуэно» – в порошок сотру! – орал Ытхан вслед. – Ты у меня еще покапризничаешь, недоразумение ушастое!


Поставив машину перед окнами, Эринрандир забежал к напарнице, но заходить в квартиру не стал.

– Доброе утро, солнышко! – ласково мурлыкнул эльф, легким движением взлохматив волосы на её макушке. – Собирайся, мы едем в командировку.

– Да? И куда же? – удивилась Нол.

– В Колдубинск. Дыра дырой, честно говоря. Вряд ли тебе там понравится, солнышко.

– А что там случилось?

Эрин легкомысленно фыркнул и пожал плечами.

– По-моему, убийство, но раз уж мне не дали группу, то, скорее всего, ничего серьезного. Это Ытхан на мне злость срывает.

Ложь во благо давалась ему без напряжения. Когда требуется – чесать по ушам ап-Телемнар умел ничуть не хуже товарища Дзира.

– Так что, если у тебя нет желания шесть часов трястись в глухомань, то можешь позвонить Ытхану. Он тебя оставит дома без проблем, а я… я очень скоро вернусь. Подумаешь – каких-то пару дней, – бросил он через плечо и пошел к себе собираться.

Клюнет или нет – неизвестно, но попробовать убедить напарницу в необязательности её присутствия надо. Вдруг ей не хочется ехать в Колдубинск.


Белье, старый камуфляж для пробежек по пересеченной местности, пара футболок, запасной свитер и много-много носков – что еще нужно старому опытному разведчику? Ну, разве только сменить неуместное пальто на удобную курточку – легкую и теплую, и оставить на вешалке форменный китель.

Во всем надо видеть хорошую сторону. Даже в служебной командировке в такое место, как Колдубинск. С одной стороны – городишко паршивый, народ подозрительный и не склонный к откровенности, там наизнанку придется вывернуться, чтобы докопаться до истины. А с другой стороны – в такой глухой провинции удостоверение НЧЧК по-прежнему внушает обывателям душевный трепет, опять же: свежий воздух, простая деревенская еда и крепкий сон. Молочко, котлетки, каша, наваристые супы… ух!.. От плотных завтраков, обедов и ужинов Эринрандир не отказался бы. Да и полдники ему не помешают. Например, оладушки со сметаной под какой-нибудь ягодный кисель. Если судить непредвзято, то эльфу следовало бы набрать мышечной массы, чтобы достичь идеальной физической кондиции, а если предвзято, то на самого себя в зеркало смотреть противно – тощее ушастое недоразумение (прав таки Ытхан Нахырович), у которого от одних только мыслей о добротной жратве начинает бурчать в животе.

Торопиться, в общем-то, было некуда, и пока непреклонная в своем желании трудиться Нолвэндэ собирала вещи, Эрин успел сварить себе пельменей, кофе попил, покурил и даже полежал немного на диване, давая отдых затекшей во время дежурства спине. Ему еще шесть часов ехать, между прочим. Оно, конечно, лучше всего, чтобы тебя везли, но до Колдубинска на общественном транспорте добираться – себя не уважать. Три часа на электричке, а потом двумя автобусами с очень неудобной пересадкой. Итого: приезжаешь туда уже поздно вечером, когда все добропорядочные колдубинцы крепко спят, прешься через весь город, ломишься в дом к местному энчечекисту и ночуешь на полу в летней кухне. Спасибо – нет!


* * *

Позвонить Ытхану, да? Ничего серьезного не произошло, так? Ну-ну. Уже бегу и звоню, а по дороге роняю тапочки. Отпущу я его одного, как же. Нет уж, милорд, так просто ты от меня не избавишься!

Я решительно распихивала по карманам рюкзачка вещи и только что вслух не ругалась. Что же, он меня совсем дурой считает? Или настолько не уверен в моем профессионализме, что позволяет себе врать мне прямо в лицо? Мыслечтец я – или кто, в конце-то концов? А, может… Я замерла с зажатыми в руках носками, пораженная внезапной мыслью. Что, если это все из-за того, что случилось вчера? Внезапная страсть, а теперь – неожиданное недоверие и откровенная ложь. Проклятье. Получается, это могла быть обычная проверка? Да нет, чушь… А если не чушь? Ответила я вчера, прежде чем осознала, что и с кем творю? Еще как ответила. Ох, балрог! Как все запутано! Я параноиком с ним стану, честное слово. Или – преступлю профессиональную этику и личную честь и все-таки решусь его прочитать. Но после этого… если я без спроса залезу в его голову, ни о каком доверии, а тем более, любви, речи больше не будет. Никогда. Даже когда я случайно ловлю обрывки неэкранированных мыслей и эмоций, это равносильно… подсматриванию в ванной через щелочку, а вот так – взять и вскрыть? Это все равно что публично изнасиловать в особо извращенной форме прямо на ступеньках главного входа в управление. Причем не в местное управление, а в столичное. Единственный раз я позволила себе читать, но лишь то, что не было закрыто и не имело отношения ко мне. Этот факт и так чернит мою репутацию мыслечтицы. Это – практически профнепригодность. Может, он это понял? И теперь именно поэтому не хочет брать меня с собой?

Но, вероятнее всего, причина значительно проще. Я позволила себе лишнее, приняв симпатию за нечто большее… я разрешила себе увлечься настолько, что чуть было не соблазнила своего старшего напарника. Это очень плохо, очень. И это больше не повторится. Надо исправлять то, что я натворила, пока еще есть, что спасать.

В общем, к машине я подошла, настроенная весьма решительно. Что бы там ни было в этом неведомом Колдубинске, я приложу все силы, чтоб реабилитироваться. Пусть капитан лорд ап-Телемнар не думает, что личные… м-м… слабости лейтенанта леди Анарилотиони как-то повлияют на качество работы. Нет уж, только не в этот раз. И никаких юбочек и чулочков, упаси Эру. Я умею выглядеть серьезной, если надо. Никаких голых коленок. Я не собираюсь никого провоцировать. Честно. Хватит и одного раза, спасибо большое.


* * *

Своим невзрачным видом казенный «Нуэно» доверия не внушал, но гномы-механики из гаража НЧЧК Эрина никогда не подводили. Они прекрасно знают, что Ытхан за любую поломку снимет голову и выгонит с работы. Орк сам любил прокатиться с ветерком и терпеть не мог, когда его сотруднику вместо работы требовалось регулярно нырять под капот. Каждый должен делать то, на что учился.

– Не переживай, – усмехнулся энчечекист, дружески похлопав напарницу по плечу. – Выглядит паршиво, зато ездит как зверь и не ломается.

Они покидали вещи в багажник и стали рассматривать карту.

– Нол, давай ты поведешь по трассе до поворота, а дальше уже я – там дорогу надо знать, – предложил Эринрандир. – Сначала я посплю, а потом ты. Рубит меня после дежурства.

Редкое и несказанное удовольствие – просто откинуться на спинку сидения, устроить затылок на подголовник, и сквозь зеркальные стекла темных очков наблюдать за строгим и сосредоточенным личиком леди Анарилотиони. Как не полюбоваться лишний раз своей чудесной, умной и красивой напарницей. Надо же, как ему необыкновенно повезло! Вот просто так и ни за что Судьба подкинула капитану ап-Телемнару – хмурому трудоголику и бессердечной скотине, такую замечательную девушку – мыслечтицу и графомагшу. Смотреть, смотреть и, так вдоволь не насмотревшись, уснуть под мерный шелест шин. Впереди, как минимум, неделя, которую они проведут вместе. Не исключено, что из этой командировки выйдет что-то хорошее…, а может, и нет…


* * *

«Нет мудрее и прекрасней средства от тревог…»,[4] – тихонько звучал в динамиках мягкий голос одного из мудрейший бардов Седьмой Эпохи. Убедившись, что Эрин заснул, я все-таки включила радио, настроившись на волну станции «Менестрель». На минимальной громкости, конечно, хотя рев нуэновского движка был способен заглушить все. Дорога стелилась под колеса серой лентой, и все мои тревоги и метания, и верно, куда-то ушли, уступив место умиротворению. Старая песня права. Дорога действительно на многое заставляет взглянуть по-другому. Особенно, если полностью сосредоточиться на процессе вождения, а мне именно это и пришлось сделать. Для дочери моих родителей было бы странно не водить машину вообще, но прошло уже слишком много времени с тех пор, как я последний раз садилась за руль, а энчечекистский казенный «козлик» – машина капризная, и нежным женским рукам подчиняется неохотно. Потому я и не могла себе позволить даже короткого взгляда на спящего на соседнем сидении Эрина. Взгляни я на него разок – и просыпаться ему придется уже в кювете. Засмотрюсь потому что.

Вот когда он так спокойно и тихо спит рядом, вполне можно немного поразмыслить о случившемся и не-случившемся, и о том, что могло бы произойти. Давай-ка, леди Нол, разберемся для начала в себе, договорились? Я его люблю? Ага, и еще как! Уверена я, что это – тот самый? Уверена. А доверяю ли я ему? А! Вот где волколак порылся. Не доверяю – это раз. Не понимаю – это два. Не могу просчитать – это три. И откровенно боюсь – это четыре. Причем страх и недоверие относятся в первую очередь ко мне, к моей глубинной и тщательно скрываемой боязни отношений. Все эти невинные поцелуи втихаря на лестничной площадке и держания за ручку изрядно усыпили мою бдительность, так, что я чуть не проглядела ту самую ловушку, в которую так боюсь угодить. Отношения. Как раз то, о чем я ничегошеньки не знаю. Ибо нельзя же всерьез считать таким уж глобальным опытом юношескую влюбленность в героического сида Энгуса Мак-Как-То-Его-Там и неделю отчаянных и ни к чему не обязывающих встреч с веселым белокурым тильвит тегом. Блондинистый Фиан был нужен мне ровно настолько, насколько и я – ему. В основном – чтоб отомстить семейству и гордо провозгласить свою независимость от косных традиций. К счастью или несчастью, но семья до сих пор пребывает в счастливом неведении относительно моей стр-рашной мести. Связь эта завершилась сама собой, как только иссяк поток анекдотов, которые мы умудрялись рассказывать друг дружке в… процессе. С Эрином такого не будет и быть не может. Тот вчерашний инцидент в «Леперконе» запросто мог разрешиться на диване, а это – уже слишком серьезно, чтоб играть. На самом деле, и само это происшествие в темном уголке клуба – уже очень серьезно для меня. А для него? Вот-вот, то-то и оно, что не знаю.

Ладно, если судить по карте, до означенного поворота на Колдубинск остается каких-то семь километров. Вот уже и леса начинаются. Съеду с трассы, остановлюсь, вылезу покурить и оправиться, а потом разбужу его. И, кстати о Колдубинске… Балрог, да я пилотку свою съем, а новенькими погонами закушу, если там действительно не стряслось «ничего серьезного»!

Вожделенного поворота я достигла, отчаянно борясь с зевотой. Монотонность пустынной трассы и мартовские пейзажи по обочинам коварно наложились на недосып после бурного празднования Дня Патрика и сработали не хуже снотворного. Все-таки праздник удался! Стремясь избыть неловкость и смущение, после спешного отбытия Эрина из клуба я взяла себе еще «Самайна» и не успела выпить и трети кружки, как в клуб завалилась веселая компания ДОБРовцев. Бравым ребятам, должно быть, наскучил корпоратив с начальством и дриадами, вот они и навестили «Лепрекон». Очень кстати, надо заметить. Еще немного – и я бы скисла, а так мне удалось и поплясать, и партию в бильярд Меноваззину с треском продуть, и даже включиться в хоровое исполнение народного сидского хита «Кто родом из Ирландии».[5] Причем тот факт, что компания из пятерых дроу и меня, ни разу не из Ирландии родом, голосистых детей богини Дану все-таки переорала, до сих пор грел душу.

Остановив «Нуэно» у обочины, я заглушила мотор и вылезла размять ноги и покурить. Все-таки три часа за рулем да с непривычки… Вроде бы и ничего особенного, а руки дрожат. И давайте договоримся, что эта дрожь порождена только лишь процессом вождения капризного «козлика», хорошо? Не будем углубляться в дебри.

Я облокотилась о пыльный капот «Нуэно», нимало не заботясь о чистоте штанов. Отряхнусь потом или тряпочкой пройдусь. Непромокаемой ткани-«мембранке» этого моего предназначенного для пеших походов и прочих экстремальных путешествий предмета туалета практически ничего не страшно. Хорошие штаны, сносу нет, и карманов много. Нашарила в набедренном пачку «Глаурунг-лайт» и с наслаждением закурила. Хорошо! Тишина-а… и лес вокруг. Мне начинает нравится эта командировка. Кто знает, может быть, именно теперь, оставшись наедине, мы и сумеем разобраться с этими неловкостями и недоговоренностями – и все наконец-то станет понятно, хорошо и правильно, как и подобает между эльфами? Я мечтательно уставилась на просыпающийся весенний лес и улыбнулась. И вправду – славно. Покойно, тихо… только ветер поет в пока еще обнаженных ветвях, и песня эта, присутствующая на грани слышимости, навевает нечто волшебное… зовущее… Обещание чудесной тайны и восхитительной загадки. Словно еле слышный теплый шепот за спиной, призывающий обернуться и закрыть глаза в предвкушении…

Стоп. Шепот? Я настороженно огляделась и прислушалась. Ничего. Лишь ветер и тонкое теньканье какой-то пичуги. А в мысле-поле? Ничего тоже… Ну-ка, а со щитами у меня нынче как? Да нет, порядок. Просто показалось. Спать надо больше, а пиво с дроу пить – меньше, иначе и не такое мерещиться начнет. Однако избавиться от тени ощущения, будто бы кто-то смотрит на меня равнодушным немигающим взглядом из переплетения кустарника и сухой травы у обочины, мне так и не удалось. Раздраженно передернув плечами, я убрала окурок в карманную пепельницу и пошла будить Эрина. В конце концов, мне тоже до смерти хочется уютно устроиться на переднем сиденье, накинуть на голову капюшон от штормовки, чтоб не напекло весенним солнышком и в глаза не светило, и – заснуть, заснуть… И видеть сны.


* * *

По идее тот, кто родился эльфом, должен восхищаться лесными видами: вековыми деревьями, густым подлеском, колоритными корягами, замшелыми пнями и прочими прелестями. Тем паче, что конкретный эльф в прошлом армейский разведчик и вырос отнюдь не в мегаполисе. Но, глядя на подступивший со всех сторон к дороге лес, Эрин не чувствовал никакого душевного подъема. Не нравился ему этот лес. Совсем. Чем-то необъяснимым с точки зрения обычных чувств. Деревья как деревья, кусты как кусты, а не хочется в него идти ни по работе, ни просто так – погулять. Гадский какой-то лес, если честно. Именно так мысленно нарек его Эринрандир, когда они уже въезжали в город. На фоне старых одноэтажных домиков окраины супер-новый, сверкающий нетускнеющей краской дорожный знак «Колдубинск» смотрелся как-то совсем неуместно. Корявая покосившаяся табличка с выжженными каленым железом рунами отражала бы суть городишки гораздо ярче и правдивее. Высокие заборы, крыши, лавочки, узкие тротуарчики вдоль проезжей дороги и отсутствие какой-либо жизнедеятельности населения. Несмотря на то, что на часах всего лишь начало четвертого по полудни, улицы пусты, словно поздним вечером.

Эрин созвонился с местным представителем НЧЧК, уточнил, куда ехать, и разбудил Нолвэндэ:

– Просыпайся, солнышко. Мы уже на месте.

Как известно, дневной сон в едущей машине не располагает к хорошему настроению, поэтому удивляться недовольному бурчанию девушки не стоило. Поймав на себе хмурый взгляд напарницы, Эрин, как не в чем ни бывало, послал ей воздушный поцелуй и подмигнул. Мол, не грусти, все не так уж и плохо, если разобраться.

Но, видимо, в воздухе Колдубинска присутствовал какой-то хмурый флюид, потому что гном-энчечекист, поджидавший гостей на площади возле здания местной администрации, выглядел, как точная копия мрачного товарища Шрака, только ниже ростом и с бородой. Его звали Зарин сын Иприта, и, разумеется, никакой радости от прибытия подмоги он не испытал, увидев всего двоих коллег из областного центра.

– И чего? Вас только двое? – первым делом спросил он.

– Добрый день, Зарин, – ответствовал Эрин.

– Уже нет, – буркнул гном, но руку для пожатия протянул. – Здрав будь, ап-Телемнар. Ытхан там совсем охренел, да?

– Тебе меня мало?

Зарин недоверчиво покосился на Нолвэндэ, не скрывая досады:

– Мне бы сюда пару гоблинов и отряд ДОБРа в придачу, а не девчонку-практикантку.

– Нолвэндэ Анарилотиони уже не практикантка, а штатный сотрудник, – заявил жестко эльф. – Дипломированный графомаг и мыслечтец. Чтоб понятно было.

– О!

Что подразумевалось под этим «О!», Эринрандир так и не понял. А по насупленной и крайне недовольной гномьей физиономии сложно прочитать обуревающие местного стража магического правопорядка чувства. Но с эльфийкой Зарин поздоровался вежливо.

– Ытхан обещал прислать группу, когда накопаем что-то важное, – пообещал капитан ап-Телемнар. – Будет тебе кавалерия.

Зарин глухо матюгнулся, но вынужден был смириться с данностью.

– Если бы у Ытхана под носом творилось такое, как у нас, то тут бы уже все управление толпилось.

– А что тут творится? – спросила Нолвэндэ.

– Пятый труп сегодня утром нашли – вот что! Если, конечно, можно назвать ЭТО трупом.

Эринрандир сделал вид, что очень увлечен рытьем в своей дорожной сумке. Леди Анарилотиони не забудет попенять ему легкомысленным «ничего серьезного», сказанным этим утром. Надо срочно придумать достойную отмазку. Думай, ж-ж-ж… Эрин, думай!

– Ого! А Ытхан мне сказал – «убийство», – довольно ловко изобразил удивление эльф. – А тут целая серия.

– Ну да! И послал мне не какого-нибудь Рамбо Сталони, а самого ап-Телемнара. Я орку четко сказал – у нас маньяк. Фиг его знает, что он там подумал. Небось, решил, что я тут из мух-дрозофил делаю мамонтов-переростков, – разобиделся гном. – Балрогов сын!

– Ладно, ладно, разберемся! – засуетился Эрин, чувствуя, что своей маленькой ложью во спасение напарницы вот-вот испортит отношения и с гномом, и с орком, и со столь нежно хранимой эльфийкой. – Это я, наверное, неправильно его понял. Остынь! Лучше посели нас поскорее куда-нибудь. Общагу ведь еще не снесли?

– Куда она денется. Поехали.


* * *

Ага! Ага-а! Я знала! Я, балрог меня подери, догадывалась, что тут дело нечисто! Вот ты и попался, благородный мой. А засуетился-то как, смотрю и радуюсь. Ну ничего, сейчас я ловить тебя на утреннем… лукавстве не буду. Приберегу для лучших времен. Очень надеюсь, что не придется мне извлекать из рукава это секретное оружие, но боюсь, что тщетны эти надежды. Что ж, посмотрим, что будет дальше. И что это за «общага», в которую нас намереваются поселить.


* * *

Общежитие предназначалось для редких командировочных, практикантов и молодых специалистов единственного здешнего заводика. Располагалось оно буквально на соседней с центральной площадью улице в здании, представляющем большую историческую ценность, о чем свидетельствовала бронзовая табличка при входе. В прошлую эпоху здесь располагались торговые склады, конторы и конюшни. С тех пор конюшни переделали под столовую и по совместительству кафе, на месте склада теперь находился небольшой продуктовый магазинчик, а второй этаж был отведен под жилые комнаты. Красили историческое наследие еще в эпоху его строительства и расцвета Колдубинска, лестницы и деревянные перекрытия ремонтировали тогда же. Но в целом Эрину понравилось. В том смысле, что бывает и гораздо хуже. А что? Стены толстые (плюс вековые наслоения обоев), замки на дверях имеются (висячие), окна застекленные (почти все), туалет не на заднем дворе, а прямо на первом этаже устроен (типа – сортир), даже умывалка есть с двумя раковинами (крашенными в коричневый цвет масляной краской) – живи в свое удовольствие.

Конечно, первое впечатление сильно подпортила крыса. Она заняла стратегический пост в дыре на полу коридора и с нескрываемым интересом наблюдала за делегацией новых поселенцев. Размером – с упитанного фокстерьера и выражение морды имела бандитское, но это лишь потому, что до сего дня не была знакома с лордом капитаном ап-Телемнаром – очень крупным специалистом по охоте на обнаглевших крыс.

Администратор – пышнотелая дриада с традиционной прической-ракушкой шутливо топнула на зверюгу и была одарена в ответ лукавой ухмылкой во все четыре зуба.

– Мы еще встретимся, – вкрадчиво пообещал серой негодяйке Эрин.

– Ваша комната под номером три, товарищ ап-Телемнар, – сладострастно пропела Мелисса Флавоноидовна, и уже гораздо менее приторно добавила: – А у вашей напарницы – номер семь.

И тут Нолвэндэ громко и четко, чтобы слышали все, включая крысу и пасущуюся на газоне перед общежитием козу, сказала:

– Я тут не останусь!


* * *

Наверное, нет ничего удивительного в том, что мои смутные подозрения, родившиеся при слове «общага», оправдались так быстро и так… полно. Хотя я не назвала бы это общагой. Даже «казарма» являлась для этого… заведения слишком высоким титулом. «Ночлежка» – так будет вернее всего.

Вопреки очевидному, вовсе не факт встречи с крысой оказался последней каплей. Нет, крыса, по здравому рассуждению, оказалась наименьшим из зол. А вот клопы, которых при такой антисанитарии наверняка тут полно… и жирные блестящие тараканы, неспешно марширующие по полу и стенам… Бр-р-р! Добил же меня санузел. Балрог вас всех сожри! Я не собираюсь мыть голову и… все остальное, что привыкла мыть ежедневно, в общем умывальнике. Нет, без таких подвигов во имя торжества справедливости я предпочла бы обойтись.

Не успело еще затихнуть эхо моих слов, не успел нахмуриться Эрин, расплыться в улыбочке дриада, и глумливо сморщить нос гном, как я уже повернулась к местному энчечекисту и поинтересовалась:

– Скажите, почтенный Зарин, в вашем славном городе наверняка ведь есть кто-нибудь, кто мог бы сдать комнату… или даже дом?

– Э… – ответил гном.

– Я уверена, что желающие найдутся. Естественно, не за счет управления. За наличные. Ну, так как?

– Леди Анарилотиони, вас что-то не устраивает? – опасно-вежливо осведомился напарник, отчаявшись, видимо, достучаться до меня мысленно. – Разумеется, это общежитие…

– Это не общежитие, – совсем не вежливо перебила я, – это – ночлежка. Я не вижу причин, по которым мне стоит кормить клопов, вылавливать из тарелки тараканов и спотыкаться по утрам о крыс.

– У нас нет тараканов! – фыркнула дриада.

– Правда? – я разозлилась окончательно. – В таком случае, это – их неупокоенные духи? Или бренные тела, оставшиеся без погребения? – и, пока дриада раздувала ноздри и подбирала ответ, решила добить противника: – Позвольте, моя дорогая, а у вас санитарная инспекция когда в последний раз была? А пожарная? Столь прискорбное невнимание соответствующих служб к проблемам периферии, несомненно, нелегко будет исправить, но я могу посодействовать, если желаете.

– Миледи, наш истопник, Пинофилло, может сдать вам жилье, – поспешно вклинился Зарин сын Иприта. – Один живет, а дом у него большой. Даже полдома сдаст, я думаю.

– Это далеко от управления?

– Пешком минут семь.

– Прекрасно. Благодарю вас, почтенный Зарин сын Иприта. Вы можете служить образцом любезности и заботы.

Тут Эринрандир, наконец-то, ко мне пробился.

«Какого балрога? Яже говорил, что Колдубинск – это дыра. Ты ожидала увидеть здесь 5-тизвездочный отель?!»

«Ты говорил про общежитие, а я вижу свинарник с крысами и тараканами. Не понимаю, какой смысл в таких подвигах. И в свинарнике жить не согласна».

«Это – не подвиг, это – данность. Других апартаментов здесь нет. А в чужом доме я жить не буду»

«Лучше в чужом, но чистом доме, в нормальных условиях, где на голову не падает штукатурка, и соседи за стенкой не шаркают, чем тут! Да что ты упрямишься, разорви тебя бешеный грифон! Разве я не права?»

«Нолвэндэ! – От его мысле-голоса отчетливо повеяло этаким нехорошим холодком; я поневоле поежилась. – Я не упрямлюсь. Я не буду жить в чужом доме, спать в чужой постели, есть за чужим столом. Я лучше на улице заночую. Но тебя я понять могу. Поэтому выходов несколько. Либо ты остаешься здесь рядом со мной, либо возвращаешься обратно (машина в твоем распоряжении), либо делаешь, что пожелаешь»

«Моргот и все его твари! Мне следовало догадаться, к чему все эти разговоры о том, какая Колдубинск дыра. И ничего серьезного здесь не случилось, верно? Прекрасно. Я догадалась. Оставайся в этой помойке, если желаешь. Мы что, обязательно должны вместе жить? Может, хватит и того, что мы вместе работаем? Нет, не нужно отвечать. Все это не имеет отношения к делу. Я найду себе приличное жилье сама. Спокойное место, где мне, по крайней мере, удастся высыпаться. А ежели милорд предпочитает общество крыс, дриад и тараканов, то зачем же лишать милорда удовольствия?»

– Этот ваш истопник… – я повернулась к Зарину, давая понять напарнику, что разговор окончен, – можно отправиться к нему прямо сейчас?

– Конечно. – Гном пожал плечами.

– Отлично! Тогда я беру машину и… – я посмотрела на часы, прикидывая время, потребное мне для заселения, – скажем, через полчаса возвращаюсь в управление. Надеюсь, милорд, вы так же управитесь за это время?

– Управлюсь, – буркнул он, нехорошо щуря синий глаз.

– В таком случае, там и встретимся. Через полчаса. Счастливо оставаться.

И развернулась на пятках, не забыв мило улыбнуться возмущенной дриаде.

«Нам работать надо, так что не опаздывай», – мрачно подумал мне вслед Эрин.

Я дернула плечом.

«Не замечала за собой такой привычки».

«Напомнить – никогда не будет лишним».

Что за привычка оставлять за собой последнее слово, а?! Нет, это невозможно! Я же хотела, как лучше… в первую очередь, ему лучше! Балрог! Ну и пусть остается тут и милуется с этими крысами и дриадами, и неизвестно, кто из них лучше. Зараза. Ну почему, почему все опять так плохо?


* * *

– Обычно здесь у нас очень тихо, ну, разве что по выходным в кафешке устраивают танцы для молодежи. Музыка будет только до одиннадцати вечера, самое большее – до половины двенадцатого. В столовой кушать хорошо готовят. Я сама там не обедаю, но остальные наши постояльцы не жалуются. Вот, например, Липочка вчера говорила…

Администраторша болтала без остановки, совершенно не обращая внимания на то, что новый постоялец её не слушает. Крыса тоже вернулась на боевой пост в дырке и с наслаждением внимала дриадским трелям. Больше всего Эрину хотелось снять ботинок и швырнуть его в направлении источника звука. В кого-то непременно попадет – либо в тетку, либо в крысу.

Обстановка в комнате номер 3 отличалась крайним аскетизмом: кровать, тумбочка, шкаф и табуретка. Ночлежка! В чем-то Нол права. Но жить в чужом доме, где чужой запах, чужие вещи, и туда-сюда шастает посторонний мужик… Эрина передернуло. Лучше в ночлежке, казарме или чистом поле. И это принципиальная позиция.

– Сок у нас не принято разбавлять. А сметана такая жирная, что ложка стоймя стоит. А вы к нам надолго, товарищ… ап-Телемнар? – полюбопытствовала Мелисса, окончательно исчерпав тему достижений местной кулинарии.

– Как получится, – буркнул эльф.

– Жаль, вы опоздали к празднику. У нас тут фейерверк был ну просто потрясающий. А скоро ведь Равноденствие. Будет так весело.

– Могу себе представить.

«Уже напраздновался», – мрачно подумал Эрин, прикуривая и затягиваясь дымом.

А ну-ка, шесть часов без сигареты! Так и уши опухнут.

В дороге следователь не курил – сначала спал, потом не хотел мешать отдыхать Нолвэндэ.

– У нас в присутствии дам не курят, – проворковала дриада, с легкой укоризной в голосе.

– А в присутствии тотемного животного можно? – спросил энчечекист, кивнув на усатую бестию.

Мелисса Флавоноидовна неубедительно шикнула и даже сделала некое угрожающее движение, призванное продемонстрировать серьезность намерений. Но крыса на провокацию не поддалась, лишь сменив позу на менее вальяжную.

– Перекрытия у нас старые, они могут загореться от случайной сигареты, – обиженно заявила администраторша. – Так что не курите, пожалуйста.

– Угу, – пожал плечами Эрин. – А так крысы съедят. И тараканы.

Серая тварь нагло ухмыльнулась.

– Ой! Совсем забыла! Я вам сейчас принесу постельку. Чистенькую, свеженькую! – встрепенулась дриада.

– Несите, а то я сейчас уйду.

Дама кокетливо поправила прическу и весьма игривой походкой удалилась исполнять обещанное. А крыса осталась стоить глазки.

Но стоило Эрину потянуться за пистолетом в кобуре, как её словно ветром сдуло.

– Так-то лучше, – глухо рыкнул эльф.

А стрельнуть очень хотелось. Чтобы немного выпустить пар и перестать злиться. Вида капитан ап-Телемнар не подавал, но его просто трясло от негодования. Хотя и не только на девушку. На себя он тоже злился.

Признаться честно, выходка напарницы Эринрандира возмутила до крайности. Он ведь предупреждал, что Колдубинск не самое приятное место на свете. Более того, здесь нет ни бутиков, ни гостиниц, ни ванн-джакузи, к которым мыслечтица, должно быть, основательно привыкла в столицах. Избалованная девчонка!

«Стоп! – сказал себе энчечекист. – Кто у нас взрослый, опытный и выдержанный? Кому следовало бы проявить прославленную гибкость и умение находить компромисс? И кому вдруг приспичило изображать из себя тирана и деспота? Тебе, ап-Телемнар, и только тебе!»

Что же мы имеем в итоге? Пять трупов, нервного сына Иприта, леди Анарилотиони, исполненную презрения к скромному быту провинции, продавленную койку в общаге, излишне дружелюбную дриаду и наглую крысу. Не густо!


Содержание:
 0  вы читаете: НЧЧК. Командировка : Людмила Астахова  1  Глава 2 18 марта : Людмила Астахова
 2  Глава 3 19 марта : Людмила Астахова  3  Глава 4 19 марта : Людмила Астахова
 4  Глава 5 19 – 20 марта : Людмила Астахова  5  Глава 6 20 марта : Людмила Астахова
 6  Глава 7 20 -21 марта : Людмила Астахова  7  Глава 8 21 марта : Людмила Астахова
 8  Глава 9 21– 22 марта : Людмила Астахова  9  Глава 10 22 марта : Людмила Астахова
 10  Глава 11 22 марта : Людмила Астахова  11  Глава 12 22 – 24 марта : Людмила Астахова
 12  Глава 13 25 – 26 марта : Людмила Астахова  13  Использовалась литература : НЧЧК. Командировка
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap