Фантастика : Юмористическая фантастика : Синяя кровь : Ирина (Айрайенн) Аронова

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу

Инцея, дракон, вернее молодая драконица, умеющая немного колдовать, и как все юные представители ее рода — превращаться в человека.

Эман — эльф, правда, не стандартный «сухарь», а очень даже милый, смешливый и общительный.

Что свело этих существ вместе? Желание подзаработать, злобный колдун, драконоборцы и жажда приключений.

Вот только испокон веков между эльфами и драконами стоит незримая стена, а уж когда на драконов совершается серия нападений, и в сердце каждого убитого торчит эльфийская стрела…

Каждая личность индивидуальна. Каждая история повторяется. Каждая история несет что-то новое. Переживая прежнее вновь и вновь, живешь снова. А ты хочешь стать бессмертным? Если да, то можешь прочитать, но это тебе ничего не даст; если нет, то читай, но что именно тебе это даст? "Theill aio histor ar ambo de-cedo in noctis"[1]

Ирина (Айрайенн) Аронова

Синяя кровь

Каждая личность индивидуальна. Каждая история повторяется. Каждая история несет что-то новое. Переживая прежнее вновь и вновь, живешь снова. А ты хочешь стать бессмертным? Если да, то можешь прочитать, но это тебе ничего не даст; если нет, то читай, но что именно тебе это даст?

"Theill aio histor ar ambo de-cedo in noctis"[1]

Часть 1

Знакомство с эльфом

Глава 1

Я лежала на животе и внимала звуку дождя. Капли с неба падали мучительно, словно не имея ни малейшего желания покидать уютные налитые, казалось, свинцом тучи. Но вот в небе разветвилась молния, грохнул гром, и на землю эти капли побежали безостановочной чередой, проделывая канавки в почве и задорно холодя спину… Хотя кому как. Может, это им задорно, а по мне — так весьма неприятно. Но терпимо. Вот заболею насморком!…

— Чху-у…, - и тонюсенькая ниточка дыма вылезла под дождь.

— Лежать!! — рявкнули над ухом. Ненавижу драконоловцов. До самой глубины своей драконьей души ненавижу. Нет, конечно, в качестве завтрака они, может быть, и вкусные, но… Я никогда не пробовала и, скорее всего, больше не попробую. А ведь, заразы, подстраховались… Заговоренные толстые веревки на лапах обвязаны вокруг вросших в землю камней таким образом, что я безвольно лежу на пузе и когтем не могу пошевелить, чтобы хоть как-то попытаться освободить себя. В принципе, можно попробовать плюнуть огнем на все эти путы, но опять же они огнеупорные… Дорогая вещица, однако. Что ж это они так разорились на меня? Летаю, никого не трогаю… Мне, само собой разумеется, приятно за оказанное внимание, но всё-таки я жить хочу. Эй, лю-юди-и-и-и!…

В прошлый раз (а также в позапрошлый, позапозапрошлый и так далее) они, то бишь драконоловцы, вооружались гораздо менее внушительно. Некоторые раритеты так и подмывало оставить себе на память в качестве вешаемого на стену трофея… А как они улепетывали, завидев шуточно выдыхаемую струю пламени, — засмотришься… Но, видимо, эти полуцирковые выступления сыграли со мной злую шутку, заставив расслабиться и получать удовольствие от регулярных набегов по мою скромную душу. И вот, пожалуйста — я лежу под дождем промокшая, продрогшая, немного голодная, и всё это в одной телеге с навалившейся апатией.

Да… Сначала я бушевала, как положено бушевать разъяренному дракону, которого пытаются связать и пришпилить к земле: оглашала трубным ревом окрестности, изрыгала пламя, скидывала набрасываемые петли, пытаясь одновременно подняться в воздух, но вместе с тем я уже каким-то десятым чувством понимала, что мне не удастся уйти. На этот раз не удастся… Поэтому я в неистовстве подпалила одного из Охотников — кажется, они так себя называли — за что меня потом (после того, как я, запутавшись, упала, позволив тем самым обвязать себя ещё крепче, чтобы наверняка) с чувством попинали. Благодарю, очень приятно…

Я тихонько, чтобы не задушить себя обвязанной вокруг шеи петлей, вздохнула, и в воздух, тихо клубясь, ушли два облачка серого дымка. Всё-таки красивая панорама открывается с этой нагорной площадки… Зеленый лес, который стал мутным под плотной завесой дождя, далекая степь впереди, серое грохочущее небо… Казалось бы, в моем положении в последнюю очередь надо думать о красотах природы, но времени у меня было предостаточно — надо же его куда-то девать, хотя бы для того, чтобы запечатлеть в памяти последний миг покоя… Если судить по тому, что меня сразу не убили, то, значит, я пойду на опыты к какому-нибудь состоятельному сумасшедшему. Сумасшедшему потому, что сам нарвался, а я свою жизнь так дешево не продам.

Со стороны Охотников раздались злые довольные смешки, и я непроизвольно скосила глаза. Они стояли под дождем с промокшими плащами, запачканными грязью и травой коленями, изгвазданными лицами, и все, как один, смотрели в мою сторону. Чувствовалось их злобное ликование, желание отомстить мне за все свои прежние неудачи и промахи… Ловцы драконов… Многие не возвращались после неудачных набегов, предпочитая умереть каким-нибудь другим способом, но только не из-за некачественного оружия и гнилых веревок, рвущихся от одного только моего движения… Многие не возвращались, но эти вернулись. С арбалетами из специальной гномьей стали, с несгорающими и прочными веревками, даже парочкой артефактов запаслись на всякий случай… Кошмар. И что им только от меня надо, раз отвязаться не могут? Банные листы какие-то…

— …И Хозяин даст нам за него неплохой куш…

Так, минуточку. Слух у меня превосходный, и я точно не ослышалась. Кто тут у нас "он"?!

— Неплохой? Пусть ещё добавит — у Драггара ожоги только к зиме заживут!… дракон!

Я снова покосилась в ту сторону. Сказавший неприличный эпитет в мой адрес сидел спиной ко мне и пытался развести костер с помощью заговоренного огнива. Но, видимо, волшба давно рассеялась, и теперь огниво работало через раз, выпуская при этом слабые перья искр. Я чудом удержалась от того, чтобы «любезно» предложить свои услуги по разведению костров и быстрому испепелению некоторых личностей.

Очевидно, мой хищный взгляд на спину Охотника не остался незамеченным, так как, не успела я сомкнуть веки, ко мне, тяжело ступая, прошествовала пара сапог, которая остановилась аккурат перед моим носом. Я приподняла взор.

— Что, рыло драконье, отдыхаешь?

Со стороны раздались одобрительные смешки, а я глядела прямо в эти черные точки-зрачки, окольцованные коричневыми радужками… Выдрать бы тебе кишки, Охотник за драконами.

А он продолжал издеваться, то глядясь в блестящую поверхность моих глаз, как в зеркало, то пуская насмешки в мой адрес. Приятели поначалу его охотно поддерживали, заливаясь хохотом, но потом притихли, вероятно, узрев тот недобрый огонь, полыхнувший в моем немигающем взгляде.

— Ты бы… поосторожнее…, - робко посоветовал один. Охотник обернулся в его сторону, потом презрительно сплюнул, почти попав на меня:

— Гадина привязана, не вырвется!

Но всё-таки даже у таких глупцов, как он, иногда просыпается инстинкт самосохранения, поэтому он ещё немного поглумился и решил вернуться к остальным, напоследок выставив пальцы рогатиной и прорычав:

— У-у-у… Зенки вытаращил!

То ли клацнуть зубами для профилактики…

Снова покой. Снова можно прислушаться к дождю, к его тревожному шелесту о камни, к его бурлящим потокам, размывающим плато и уходящим вниз… И камни превращаются в пыль… Интересно, как Охотники меня будут тащить по этой слякоти?

— Слушай, Орвнир, а зачем Хозяину дракон?

Вот и познакомились. Интересное имечко — Орвнир… А ведь и правда — зачем я ему нужна?

— Известное дело, — важно ответил тот, — драконит…

Что-о?! ДРАКОНИТ? Дать мой череп на трепанацию ради какого-то магического камешка?! Ладно, пусть не какого-то, но всё же! Пускай, этот мифический камень, которого я в глаза не видела, обладает воистину удивительными свойствами, но я не собираюсь быть разделочной тушей — как увижу этого умника, сразу испепелю! Впрочем, замахиваются на драконит маги определенного уровня, которые уже прошли «зеленый» период метания пульсарами и желающие поподробнее изучить некоторые особо опасные аспекты колдовства. Значит, не повезло мне… Испепеление отменяется по техническим причинам. А именно из-за вероятного наличия у таинственного Хозяина доброго порядка артефактов как раз для таких темпераментных и огнедышащих, как я.

— Ну, естественно, ещё кровь, — добавил Орвнир, перехватывая огниво из рук компаньона и одним сильным взмахом высекая приличный сноп искр, от которых огонь нехотя, но всё же зажегся.

Мда… Кровь. И камень. Превосходное сочетание…

Я отрешенно уставилась вдаль, туда, где тускло светилась полоска полузасохшей степи, туда, где я так любила летать. Жаркое в этом году лето выдалось, небогатое дождями… Этот ливень, что сейчас барабанит по моей спине, — редкое исключение. Ох, как всё-таки неудобно в этих веревках!…

— Эй, Орвнир! К нам кто-то поднимается! — тревожный голос одного из Охотников, стоящего на дозоре, заставил всех партнеров вскочить со своих мест около негаснувшего, вероятно, из-за специальной магии огня и взяться за оружие, а меня — немного оживиться.

— Кто это? — спросил Орвнир, поудобнее перехватывая свой арбалет, немного другой конструкции, чем у других.

Дозорный долго всматривался, подставив ладонь к лицу, и ответил только тогда, когда я и сама стала выделять среди общего шума легкие шаги:

— Кажется, тот эльф…

Интересненько… Что за эльф?

— Да, точно, это он! — воскликнул дозорный и обернулся к помрачневшему Охотнику. — Что делать будем?

— Пока ничего, — буркнул тот, дожидаясь явно нежданного гостя. Остальные сгрудились за ним, недобро сжимая оружие.

Через некоторое время на площадку через острые зубцы камней перемахнула тень, и на неё тут же ощерились арбалетные стрелы. Тень сначала помедлила, но потом уверенно шагнула вперед.

— Что тебе нужно? — рявкнул Орвнир. И что ж так кричать-то? Эльфы вроде глухотой не страдают…

Тень сделала ещё несколько бесшумных шагов, войдя окончательно в моё поле зрения, и откинула глубокий капюшон темно-зеленого плаща. Мда. Эльф.

— Я пришел, чтобы получить обещанную плату за оружие, — нараспев ответил голос.

Та-а-ак… Он, получается, тоже в этом славном мероприятии замешан?

Охотник чуть не заскрежетал зубами от злости.

— Мы же сказали, что отдадим тебе деньги вечером в харчевне, — с трудом сдерживаясь, процедил он. Эльф был невозмутим.

— Вы сказали, что расплатитесь со мной после поимки зверя. Вы этого имели ввиду? — и он кивнул в мою сторону. Я сузила глаза.

— Допустим. Но мы не договаривались, что ты сам придешь за деньгами!

— К сожалению, — снова раздался мелодичный голос, — мне понадобилось срочно покинуть своё место пребывания, и ждать я больше не мог…

Орвнир со свистом выдохнул воздух, повернулся и направился к оставленным возле костра вещам. Эльф тем временем терпеливо стоял на месте, абсолютно не смущаемый отнюдь не дружелюбными взглядами драконоловцов. Он лишь с хладнокровным любопытством оглядел бивак, разбросанные возле костра вещи, спину копошащегося в них Охотника… и посмотрел на меня. В это мгновение небо расчертила яркая молния, осветив силуэт эльфа серебром и на миг окунув его лицо во тьму.

Что он подумал в это время? Испытал ли сострадание? Вряд ли. Эльфы и драконы имели весьма сложные отношения, конечным итогом которых всегда был вооруженный нейтралитет. Так всегда происходит между расами, имеющими примерно равный статус и развитие. Драконы — хозяева неба, и эльфы — хозяева лесов. Хладнокровие и презрение. Презрение и хладнокровие. Попал в беду — выпутывайся сам…

— Вот, здесь все деньги, — сказал Орвнир. Я сморгнула. Эльф давно накинул капюшон на волосы, но лицо уже не скрывалось в его глубинах, а было обращено к Охотнику — тот протягивал мешочек из грубой холстины. Эльф взял кошель, и он незаметно исчез где-то в складках длинного плаща, из-под которого виднелась только парочка сапожных подошв. После этого странный гость еле заметно склонил голову, прощаясь, и направился туда, откуда появился.

И тут я не выдержала… Мы, драконы, вообще редко кого просим о помощи, так как трудно ни с того ни с сего наступить на горло своей гордости, но… я страстно захотела жить, а посему, когда эльф проходил мимо, посмотрела ему в глаза. Посмотрела. В глаза. Я. Помоги!

И — чудо, в которое я не смогла поверить! — тускло блеснул эльфийский нож, впившись в веревку. Впившись? В заговоренную веревку? Да-а… Эльфийским ножам всё нипочем.

Тень перемахнула через зубцы, и тихие шаги почти моментально слились с шумом дождя и резкими раскатами грома.

— И чего он заявился? — не выдержал один. — Может, стоило его… того?

— Не мели чепухи! — рявкнул другой. — Нужны лишние заботы — догоняй!

Орвнир угрюмо посмотрел на них, но ничего не сказал, вместо этого направившись к костру. Минуту посидел, слушая препирательства соотечественников, а потом спокойно сказал:

— Заткнитесь, иначе я вас обоих убью.

Правильно. Нечего шуметь, если не хочешь, чтобы по твою душу не заявилась какая-нибудь пакостная нежить.

Охотники под прожигающими взглядами остальных замолчали и пошли греться к огню.

— Орвнир, — не выдержал подпаленный мною Драггар, — когда Хозяин заберет эту скотину? Я уже смотреть на него не могу!

— Мы послали ему сигнал, значит, скоро появится, — ответил тот, подставляя руки к язычкам колдовского пламени и мимолетом взглянув на меня.

Скоро появится, да? Знаете, мне что-то не улыбается с вами тут разлеживаться, так что я полетела, если вы не против…

Я осторожно пошевелила освобожденной лапой, что не осталось без внимания Охотников.

— Лежать, тварь! — вскочил один, хватаясь за арбалет. Нервный ты какой-то…

В небе разветвилась ослепительная молния, и я резко замахнулась когтями, одним махом перерубив веревки на второй лапе, затем содрала петлю с горла, не удержавшись от торжествующего рыка, ну, а освободиться от пут на задних лапах уже было просто… Под дождем развернулись перепончатые крылья, об которые тут же неистово забарабанил дождь. Охотники, судя по вытянутым лицам, не сразу уразумели, что к чему. Да я и могла их понять: лежит дракон, обвязанный вдоль и поперек заговоренными веревками и не в состоянии пошевелить даже кончиком хвоста, и вдруг освобождается! Чудесным и непонятным образом!

Я могла торжествовать и наслаждаться бесконечно этим безмолвным соревнованием под названием "Кто сделает глаза круглее", но это мероприятие было безнадежно испорчено запоздало взведенными арбалетами. Повторять снова своё пленение не хотелось, очень не хотелось. Поэтому я набрала в легкие побольше воздуха, заставив тем самым Охотников инстинктивно отгородиться от меня руками, аккуратно выпустила в них струю дыма и, пока те отчаянно откашливались, слизнула с каменного плато тонкий эльфийский кинжал. Прощайте, жалкие Охотники за наживой! Это, конечно, хотелось бы сказать вслух, но те искренне верили, что драконы не разговаривают, а я их разочаровывать не хотела…

Глава 2

Я облетела круг почета вокруг вершины горы и приземлилась на маленьком для моих габаритов выступе, механически переминаясь лапами на месте, тем самым вызывая безостановочный поток мелких камушков и каменного песка. Дождь продолжал лить как ни в чем не бывало, а грохот по-прежнему звенел в ушах. По чешуе мягко стекала вода, стирая грязь плена. Ну и ливень… Казалось, степь вдали окончательно превратится в зеленовато-желтый дым, а лес смоется вместе с дождем… А вместе с ним и маленькая темная фигурка.

С хлопком разверзлись крылья, и я спикировала вниз, с угрожающей скоростью приближаясь к бредущему путнику. Надо отдать ему должное — эльф среагировал незамедлительно: я даже ещё не коснулась мокрой травы, как он кинулся в сторону, приземлившись на одно колено метрах в пяти от меня. Увидев знакомую морду, он немного расслабился и приподнялся с земли. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, и затем я произнесла:

— Ты с-с-спас-с меня-я-а. Благодарю.

Да. Без шипения и придыхания я говорить не могла — на то и есть дракон.

Эльф кивнул, принимая благодарность, дернул сбившийся капюшон и продолжил свой путь. Казалось, разойтись нам на этой дороге, но… я не смогла вот просто так проводить взглядом эту промокшую фигурку, которая вот-вот исчезнет за деревьями. Почему-то не смогла. Вместо этого я непривычно после полета заковыляла к нему и, нагнав (тот даже не повернулся), прошипела прямо ему в ухо:

— Как тебя-я-а з-с-совут, ос-с-строух-хий?

Он мгновение безмолвствовал, как бы раздумывая, ответить или нет на вопрос после такого эпитета, но потом всё же тихо ответил:

— Emancipael Cob-alskia Opsgalen Phyllea-Ter.

Вот как. Полное имя. Положение обязывает меня тоже назвать своё полное имя.

— Incen Calrelectr-Althaina Al Oyrandesmonis, — представилась я. Мы молча продолжали идти по сырой траве. Никто из нас, разумеется, не собирался расшаркиваться всеобщим "очень приятно". А дождь всё лил и лил…

— Далёко идеш-ш-шь? — через некоторое время спросила я.

— Далеко, — немногословно подтвердил эльф, снова помедлив перед ответом.

— Так и промокнуть-с недолго…, - сказала я и поглядела вверх. Небо тут же разразилось протяжными раскатами, заверяя, что вошло во вкус и заканчивать дождь пока не собирается. Я смерила идущую немного впереди макушку взглядом и не удержалась от усмешки: плащ, несмотря на всю качественность эльфийской работы, промок безнадежно и висел мокрой тряпкой, то и дело прилипая к ногам. А ноги-то хлюпали, хлюпали!

— З-с-снаеш-шь, — после долгого и упорного молчания со стороны нового знакомого я решила взять инициативу в свои лапы, — тебе вс-с-сё-таки лучш-ш-ше переждать-с дождь где-нибудь не под открытым небом-с…

— Где, например? — безучастно спросил эльф.

— Как тебе этот уютный домик-с? — с сарказмом прошипела я, поведя крылом влево. Эльф посмотрел в указанном направлении, и на его лице отобразилась смесь презрения и брезгливости. Будь я на его месте — тоже бы скривилась: затерянная среди елей, скособочившаяся, поросшая мхом и мелкими растениями избушка.

— Ну? — с ожиданием вопросила я. — Как тебе мой дом?

— Что?! — воскликнул эльф, повернувшись ко мне всем корпусом. Ну, наконец-то нормальные эмоции… Впрочем, не знала бы сама, что здесь живу, — точно бы не поверила. Но факт остается фактом.

— Прош-ш-шу…, - шутливо склонила голову я.

— Я не терплю издевательств! — процедил он, отворачиваясь от меня и собираясь возобновить ход.

— По-твоему, я из-с-сдеваюс-сь? — я сузила глаза и выпрямилась. — Я, в чьих-х жилах-х течет кров-фь дракона?!

Эльф, уже сделавший шаг вперед, обернулся и посмотрел на меня.

— И как же ты там помещаешься, великий дракон? — ядовито поинтересовался он. Я ледяно отрезала:

— Не т-с-воего ума дело. Ес-с-сли хочеш-шь превратитьс-ся в одну больш-ш-шую лужу — пожалуйс-с-ста, у меня нет-с намерений приглаш-ш-шать дважды.

Он секунду помедлил, а потом отправился в сторону потемневшей от времени постройки. Я проследила взглядом, как бесшумно ступает его нога среди зарослей багульника, бальзамина-недотроги, белоцвета, как он встает перед мшистой дверью и скептически взглядывает на меня.

— Иди…, - прошипела я, складывая крылья по бокам. Он пожал плечами и молча двинулся вперед, толкая дверь и занося ногу над порогом. Одновременно с этим я втянула свежего воздуха в легкие, выгнула шею, и он уже не увидел… Ну, и пусть — свидетелей меньше будет.

— С потолка не капает? — осведомилась я, заходя в темный дом, освещенный лишь тусклым светом единственного оконца рядом с дверью. Эльф промолчал, оглядывая помещение, а потом вздрогнул и резко повернулся, выставив вперед невесть откуда взявшийся кинжал. Хотя почему невесть откуда? Всё оттуда же. Из плаща. И опять заговоренный. Везет мне сегодня на магические вещички!

Я проигнорировала направленное на меня оружие и аккуратно обогнула эльфа.

— Располагайся в этом доме, пусть защитит тебя он кровом…, - нараспев говорила я стандартные древние слова хозяина, одновременно копошась в старом полуразваленном сундуке и выискивая подходящую одежду, — пусть очаг тебя согреет, для тебя открыты будут двери… Слушай, хватит тыкать в меня своим кинжалом! Никакого уважения!

Я в конце концов выискала нужное мне платье и сердито оглянулась на гостя. Но тот по-прежнему упорно поводил лезвием перед моим носом.

— Какой Вас пёс укусил, милостивый сударь? — вежливо поинтересовалась я, сужая глаза и небрежно отмахиваясь от назойливо лезущего в глаза локона. Эльф заметно опешил, что дало ему возможность повнимательнее приглядеться ко мне.

— Это ты, дракон?!

Я со смешком ответила:

— С утра была.

Да. Была. А теперь я в образе нагой человеческой девушки с копной темно-каштановых кудрей. От дракона остались только глаза — ярко-карие, почти красные (огненные, если лучше выразиться), с желтой короной вокруг зрачка — да и те несколько преобразились, потемнев и округлив зеницу.

— Но…, - он окончательно растерялся, — разве драконы оборачиваются? Разве они имеют вторую ипостась?

— Конечно, — фыркнула я, одновременно натягивая на себя свободный балахон из некрашеного льна, — но только до тех пор, пока дракон не войдет в старший возраст. Тогда он уже не сможет превращаться в человека, всегда пребывая в истинном обличье.

У эльфа был настолько оторопелый вид, что я невольно улыбнулась:

— Сразу видно, что ты весьма молод и ещё многого не знаешь…

Он нахмурился.

— Меня слишком поздно выпустили из Леса, лишь поэтому я этого не знал.

Я приподняла бровь, принимая к сведению информацию, и направилась к переделанной мною в камин печке. Несколько слов над потухшими углями и взмах рукой — и вот огонь весело трепещет, с охотой принимая подкладываемые березовые поленья.

— Да ты садись, — всё ещё глядя в танцующее пламя, сказала я. Люблю огонь. Ласковый, податливый — он может спокойно потрескивать, даря тепло, а свирепый и неистовый — выжигать всё вокруг. Первый мне нравится больше, хотя я с успехом могу воспользоваться и тем, и другим. Я встала, повернулась к эльфу и заметила, как на лице его борются противоречивые чувства: с одной стороны он хотел вернуть маску холодности, с другой стороны он слишком много сказал, чтобы это сделать. В конце концов он определился с выбором и сел на удачно подвернувшийся единственный стул. А я-то его на растопку хотела отправить за ненадобностью, а теперь он служит опорой заду высокородного…

— Можешь называть меня просто Инцеей, — я пошла к сундуку и захлопнула крышку. — А то называть меня полным именем — так язык сломать несложно.

— Эман.

— Ты бы плащ снял, Эман, — усмехнулась я, кивнув на растекающуюся по деревянному полу лужу. Эльф удивленно глянул себе под ноги и невольно их приподнял.

— В углу тряпка, — сказала я, зажигая висящую на крюке над стоящим посреди избы столом лампу. К свету маленького камина добавился ровный круг от лампы, и комната стала более отчетливой. В углу, рядом с окном, стоял шкафчик, доверху забитый мешочками, которые источали слабый запах сена. Прямо перед окном, впритык со шкафом, возвышался маленький столик, на котором стояла глубокая округлая миска из глины и лежал широкий обшарпанный нож. У противоположной стены расположилась деревянная кровать с одеялом из грубой овечьей шерсти. Рядом нахохлился сундук, освещенный неказистым самодельным камином. Вот так я и живу — просто, но удобно. Для нелюдимой (слово-то какое многогранное) колдуньи-травницы самое то.

— Ты что-то не понял? — спросила я. Эльф, продолжая поджимать ноги, смотрел мне в лицо. Так смотрит, к примеру, богач на бедняка, который «вежливо» попросил первого убраться с дороги. Всё понятно. Да чтобы высокородный (все они такие) эльф вытер за собой лужу натекшей воды? Никогда. Но и я сгибаться в три погибели и вытирать под ногами у эльфа не собиралась. И даже не подумаю собраться. Лень мне что-то поклоны отбивать.

— Тряпка в углу, — повторила я ледяным тоном. Эман немного поколебался, но потом молча встал, достал тряпку и аккуратно подтер мокрый пол. Так же аккуратно он кинул двумя пальцами тряпку на место и сел обратно. На щеках его играл румянец — редкость для бледной кожи лесных жителей. То ли с трудом сдерживался, чтобы не напасть на меня, то ли жарко стало. Что ж, он даже несколько освежал лицо, привыкшее быть каменным и чуждым…

— Тебе надо переодеться, — сказала я, вороша свои немного подмокшие волосы. — Есть сухая одежда?

Эльф уставился на меня, как баран на новые ворота.

— Одежда?

Я тихо вздохнула. Не разочароваться бы мне в эльфийском народе. Слывут такими важными, а то, что нужно брать с собой запасную одежду, не знают. Ладно, не буду о грустном…

Я прошествовала к своему скромному сундуку, небрежно откинула готовящуюся на днях отвалиться крышку и деловито произнесла:

— Так.

Порывшись немного в малочисленном белье, я выудила, наконец, свою старую ночную рубашку и предъявила эльфу:

— Нравится?

Эман как-то боязливо на меня покосился. И его самые страшные догадки подтвердились…

— На! — я кинула ему балахон, и он машинально его словил. — Можешь переодеться.

— Что? — потрясенно переспросил он.

— Если ты стесняешься, я могу выйти. Всё равно травок к чаю набрать надо. Ты только быстро, — с этими словами я покинула уют своего скромного дома и вышла под ливень. Я, конечно, соврала: "травок к чаю" я могла набрать и из шкафа — благо он от них уже по щелям трещал. Но надо же Эману привыкнуть к своему… скажем так, нестандартному одеянию. Я, честно, выбрала самое простое платье: не приталенное, с минимумом вышивки… Надеюсь, эльф оценит мою заботу. А не оценит, ну и ладно.

Выждав под ливнем ровно столько, чтобы не промокнуть, я отвернулась от лесной панорамы и вошла в избушку.

— Ох, — изумленно выдавила я, а потом на меня внезапно накатило, и я хихикнула. На этом моё непотребное поведение закончило своё существование. Я подошла к изрядно сконфуженному Эману, кашлянула и, со словами "Всё равно рубашка старая и мне не нужная", с силой дернула за оба рукава. Раздался треск, и я осталась с двумя обрывками ткани.

— Вот так это больше тебе подходит, — серьезно сказала я и свалила тряпки в угол. Эльф поежился, потер оголенные руки и вопросительно посмотрел на меня.

— Что? — приподняла я бровь. Честно говоря, невербальный контакт у нас не шибко-то устанавливается…

— А где травки?

Я отвернулась, дабы скрыть ухмылку. Вот уж внимательный эльф попался… Про травки помнит. Такому так просто не соврешь. Но я врать и не собиралась. Это была всего лишь маленькая ирония. Как же эльфы живут-то, без юмора?

Я снова посмотрела на Эмана и поняла одну важную вещь. Вот уж не думала, что когда-нибудь буду зацикливаться на таких суетных вещах, но эльфы ещё как жили. Причем с юмором, или — да отвалится мой хвост в таком случае! — легкая улыбка на лице моего гостя — явление приходящее и уходящее, независящее от обстоятельств.

— Ладно, садись за стол, — вздохнула я и направилась к шкафу. — Будут тебе травки…

Я выдвинула уверенным движением один из ящичков и стала выискивать подходящий мешочек. Естественно, по запаху.

— Ты травница? — раздался со стороны спины ненавязчивый вопрос.

— Да, — коротко отозвалась я, при этом без особого успеха пытаясь отогнать назойливую мыслишку, связанную со свойством одного сбора… Вот он лежит, кстати, прямо на глаза и просится. Ромашка (соцветия), плоды шиповника, очиток — вот такие скромные составляющие, но зато КАКОЙ эффект! Ладно, пусть лежит, а то придется несчастному эльфу ночь коротать на улице. В кустиках. Ладно, заварю землянику…

Я ловко выудила маленький мешочек и задвинула ящик. Пока я заваривала чай (точнее пока вскипятился над огнем небольшой закопченный чайник и я смогла залить положенные каждому в кружку листья и соцветия), Эман скромно молчал. Но когда я умостилась на подтащенный поближе к столу шаткий сундук и собралась было хлебнуть горяченького кипяточку, как он стал меня расспрашивать, при этом каким-то образом умудряясь пить из порядком обколотой кружки:

— Ты здесь одна живешь?

— Да.

— А давно?

— Не очень.

— То есть?

— С этой весны.

— А до этого где жила?

Я собралась было ответить эльфу что-то насчет слишком длинных носов помимо длинных ушей, но задумалась. Перед глазами поплыли образы прошлого, глаза ностальгически затуманились. Всю ностальгию как крылом сняло, когда я вспомнила свою неказистую, обвешанную сумками фигурку, которая, поскальзываясь на подтаявшем снегу и встряхивая голову от волос, полощущихся на потоке свежего воздуха, по-хозяйски окинула взором лес, с трудом достала из внутреннего кармана потрепанный клочок карты, потом снова посмотрела на стройные стволы деревьев и уверенно двинулась вперед. Избушку я тогда нашла довольно-таки быстро, что не могло не радовать, ибо я уже достаточно подмочила сапоги и начинала бодренько хлюпать носом. И не говорите потом, что драконам чужды земные болезни! И что самое удивительное, дом сейчас не шибко-то отличался от того дома, в который я вошла весной. Ну, разве раньше была печка, а сейчас — нечто, что с большой натяжкой можно было назвать камином. Зато можно наблюдать, как загадочно пузырятся зелья из травяных порошков, как курятся пары… Да разве что раньше не было ещё и этой пары внимательных серых глаз… с узкими щелями-зрачками.

Я так заинтересовалась этим любопытным фактом, что на миг забыла о чае. У эльфов глаза похожи на драконьи? Да-а… Мы во многом схожи. Но при этом такие разные… У драконов глаза пылают огнем: карие, почти красные, порой даже желтые встречаются, очень редко — черные; у эльфов — брызжут водой: серые, голубые, синие, иногда зеленые…

Эман терпеливо ожидал ответа, спокойно взглядывая на меня и на мгновения скрываясь за надколотой посудиной, а я тем временем его рассматривала. Худое, немного вытянутое лицо с волевым подбородком и изящным (ещё бы — эльф) носом. Ровные черные брови. Миндалевидные глаза. И длинные уши, кончики которых высовывались из светло-русой длинной шевелюры. Короче, типичный эльф.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил он. Хм, а они все такие зануды?

— Везде жила, — коротко сказала я и потянулась губами к напитку. Эльф на секунду замолк, а потом осведомился:

— А что надо было от тебя тем Охотникам?

— Я не спрашивала, — хмуро буркнула я, не оставляя попытки глотнуть-таки чаю.

— И всё же?

Я с громким стуком поставила кружку на стол и свернула руки на груди, сквозя неугомонного гостя нехорошим взглядом. Но тот ничуть не смутился, поэтому пришлось пояснить:

— Слушай, я ж тебя не спрашиваю, какого ты поперся на эту гору и за какое ещё оружие получил деньги! Вот и не приставай и ты ко мне!

— Я с легкостью могу объяснить, — тут же вызвался эльф, не успела я даже возразить. — Деньги я получил за несколько арбалетов из гномьей стали — специально для охоты на крупногабаритных животных. Собственно за деньгами я и пришел на гору. Вот и всё. Теперь ты.

Вот как. Моего мнения хоть кто-нибудь спрашивал? Больно мне хотелось выслушивать то, что и младенцу понятно…

— Крупногабаритные животные — это я, что ли?

— Да, получается.

— Я - животное? Дракон — это животное?! — возмутилась я. Эльф был само спокойствие и невозмутимость:

— Разве нет?

Я прищурила глаза.

— Дракон — это просто дракон. И только. Так же как и эльф есть просто эльф.

— Ладно, пусть так, — не стал спорить Эман. — Но на тебя же охотились. Причем довольно удачно…

— И что?

— Зачем им это надо было?

— Может, шкурой решили обзавестись, тебе что?

Вообще-то, я могла бы и повежливее разговаривать с ним. Но он и так сует нос не в свои дела слишком уж часто…

— Просто сейчас в людском царстве что-то назревает, — ни чуть не обидевшись, молвил Эман. — Я пока не понимаю, что именно, но явно что-то нехорошее… Не даром же Охотники так упорно тебя вылавливали всё это время!

— Стоп, — решительно сказала я и придвинулась ближе к эльфу, под свет лампы. — С этого момента поподробнее… Откуда ты знаешь, что они на меня и раньше охотились, и как ты узнал, что надо идти за деньгами именно туда, на плато? И откуда, в конце концов, у тебя столько арбалетов?!

Эльф, освещенный мягким желтоватым светом, задумчиво поцарапал ногтем кружку, а потом, не меняя расслабленной позы, взглянул на меня. Резкий такой взгляд, прошибающий насквозь… Но — увы! — у меня взгляд был не хуже. Вода и огонь столкнулись и медленно отступили, тихо журча и шипя…

— В город Паулурбос я пришел из Леса для того, чтобы продать арбалеты по договорной цене одним знакомым мне людям. С ними я познакомился, когда в первый раз вышел из Леса. К сожалению, они не пришли в назначенный срок в корчму, но я увидел других потенциальных покупателей — это были те самые Охотники, шесть человек… Они ввалились в шинок,[2] громко ругаясь и жалуясь на неудачу в битве с "зубастой тварью". Тогда я предложил им купить качественное оружие, и они, немного посовещавшись друг с другом, согласились. Так как их было шестеро, а арбалетов только пять, мне пришлось продать и свой личный арбалет. Плату они должны были принести мне после поимки того самого зверя…

То бишь меня. А арбалет, кажись, я видела в руках у… как его там… Орвнира. Помню, такой интересной конструкции…

— Ладно, — я переменила позу, обхватив подбородок руками, — с этим ясно. Как насчет горы?

Эльф неожиданно хмыкнул. Тихо, но явственно.

— Не трудно было заметить вспышку огня среди серых скал. Я сразу понял, что Охотники выбрали своей добычей дракона.

Я согласно покачала головой и в задумчивости уставилась на огонь. Наступило молчание.

— И что это они на тебя так взъелись? — мелодичный голос разрезал сытую трескотню пламени.

Так, опять.

— Да нашего брата вообще что-то не жалуют, — уклончиво ответила я.

— И почему же? — вкрадчиво поинтересовался эльф. Вот прицепился! Шпион, что ли?

— Потому что люди очень пугливы.

Я вздохнула и пошевелилась на сундуке, тем самым бессловесно закрыв неприятную мне тему. Какая разница, за что меня собираются убить? Люди у меня почти никогда не вызывали уважения. Лишь некоторые, столь редкие личности могли похвастаться моим искренним почтением. Ах, так жаль людей…

Я потянулась за кружкой и наконец смогла глотнуть из неё. К моему величайшему разочарованию и возмущению, чай уже остыл. Мда. А кружка Эмана, естественно, была пуста. Молодчинка! Пока я его развлекала разговорами, он успел согреть себе желудок и сейчас скромно борется с зевотой. Не хочется мне что-то холодного чая…

Я встала из-за стола и подошла к окну. Лес уже погружался в ночную тьму. Дождь всё ещё шел, судя по тихому шелесту. Стволы деревьев мирно синели в сгущающихся сумерках. Засиделись…

— Спать пора, — повернулась я к Эману. Эльф, который в это время самозабвенно зевал, встрепенулся и взглянул на меня. Какая идиллия… И чего это я тут разболталась с ним? Наверное, из-за отсутствия общества. Хотя я и так прекрасно без этого общества обходилась. И сейчас обойдусь. Тем более без общества эльфа.

— Кровать одна, — злорадно известила я его и тут же её заняла на правах хозяйки. — Спокойной ночи.

Я взмахнула кистью в сторону камина, и огонь, дернувшись, как от сквозняка, потух, оставив лишь мирно тлеющие угли. Комната погрузилась во мрак, захватив и сидящего на стуле эльфа. Я в сладком предвкушении отдыха вытащила из-под себя одеяло, накинула его на себя и повернулась к стенке. Не тут-то было…

— Ты колдунья?

А вот этот вопрос следовало задать с самого начала, когда я только зажгла огонь в камине.

— Да.

Я, закрыв глаза, зевнула в подушку.

— Всё, аудиенция закончена. Дай мне поспать.

— Колдовать могут все драконы? — снова раздался голос из темноты.

И что он меня никак в покое не оставит? Пусть не надеется, постелью я делиться не буду, даже если мы побратаемся и поклянемся в вечной дружбе между нашими народами. Я ему и так многое сделала: предоставила кров, одежду, местечко возле огня, в конце концов. Вот пусть радуется и даст мне уснуть.

Я пробормотала что-то неразборчивое вместо ответа и, совсем не мучаясь угрызениями совести, заснула. Завтра предстоял нелегкий день…

Глава 3

М-м-м… Как приятно всё-таки поваляться в теплой постели, наблюдая сонными глазами за солнечными зайчиками на стене… Лето… Слышу, как щебечут лесные птицы, чувствую запах разомлевших под солнцем растений, ощущаю теплую ладонь ветра на своей руке… Так и хочется пожать её в ответ. И совсем не верится, что вчера была гроза…

Блаженная улыбка вдруг поблекла, а глаза полностью распахнулись. Секунду я созерцала кривые доски стен, а потом повернула голову на подушке. Эльфа в комнате не было. Я потянулась, соскочила с кровати и, подойдя к двери, распахнула её в надежде, что я увижу лишь зеленую лужайку, заросли трав и длинную чреду деревьев — мол, эльф мне просто померещился (в принципе, как и всё остальное)… Мне ждало глубокое разочарование: эльф обернулся на натужный скрип двери и успел помахать мне рукой в приветствии прежде, чем я успела хоть как-то отреагировать на его неоспоримое существование. Он был одет в свою прежнюю одежду и даже волосы успел завязать на макушке в хвост. Теперь он с самым невинным видом гулял близ опушки, иногда наклоняясь к цветам и вдыхая их аромат.

Настроение с громким уханьем скатилось вниз до отметки «обычное». Летнее утро уже не вызывало у меня никаких особенных эмоций. Я захлопнула дверь и стала переодеваться. Натянув свои узкие повседневные брюки, в которых я так любила шастать по лесу в поисках трав (оттого и несколько травяных пятен в области коленей), и свободную белую рубашку мужского покроя (с заплатой на локте — результат падения с дерева), я заплела волосы в небрежную косу и вытащила из-под кровати огромную кожаную сумку. Естественно, пыльную до ужаса. Фыркнув, я не очень старательно отряхнула её и бухнула на стол. После этого я прошествовала к шкафу и распахнула-открыла все дверцы и ящички. Запасы трав, хе-хе, впечатляли. Оглядев ряды мешочков, я поняла, какую работу проделала, и пожалела, что добрую половину этой самой работы придется пустить по ветру. Ну, теперь уже ничего не изменишь, а тащить с собой всё, что здесь лежит, честно говоря, трудно. Ладно, приступаю…

Так, что это здесь лежит? По запаху — полынь обыкновенная, помогает при желудочных болях. Взять? Или не взять? Нет, не возьму — полынь практически везде растет. А это? Икотная трава. Хм… Успокаивает нервы. Ладно, беру.

Не глядя, я кинула полотняный мешочек себе за спину и, судя по глухому звуку, попала прямиком в сумку. Неплохо. 1:0 в мою пользу!

Следующее время я провела в увлекательном соревновании с самой собой в меткости. На стол улетели уже стародубка (горицвет), помогающая при сердечных болезнях; багульник болотный, успокаивающий; плаун, помогающий при тяге к спиртному; змеевик — при расстройствах кишечника; душица обыкновенная, успокаивающая; золотой корень — как общетонизирующее средство; ромашка — универсальное средство; фиалка полевая (золотуха) — с отхаркивающим, потогонным, мочегонным действием, и ещё куча всякого добра с различными свойствами. Чистец лесной,[3] или по-другому змеиная трава, улетел самым последним и, как назло, шлепнулся вне пределов моей сумки.

Я наклонилась за мешочком, сунула его к остальным, встряхнула всё, как следует, и, положив сумку около окна, свалила оставшееся содержимое шкафа на пол. Нехилая горка получилась… Я щелкнула пальцами (жест, который не активирует заклинание, но помогает сосредоточиться) и легкими пасами, напоминающими помахивание веером, подняла груду на небольшое расстояние от пола. Стараясь не слишком отвлекаться, я махнула левой рукой, и дверь избушки резко взвизгнула, распахиваясь и открывая проём.

Навал, образованный разнокалиберными мешками с травами, выплыл на свежий воздух и повернул налево, к деревьям, растущим вплотную с моим домом. Скоро уже бывшим домом…

— Что это? — спокойно поинтересовался эльф, задумчиво нюхая сорванную (что-то не видать раскаяния) веточку лабазника.

— Сборы на ликвидацию, — любезно пояснила я, величаво-небрежной поступью идя следом. Остановившись около деревьев (там начинался лесной сумрак), я стала высыпать содержимое мешков. Порошки зеленым песком исчезали в листве, снова сливаясь с природой, откуда пришли… Как всё-таки грустно и обидно.

Вот и последний сбор. Крапива.

Я отряхнула руки, подхватила тряпки и собралась в дом, но вместо этого наткнулась на Эмана. Он стоял позади меня и по-прежнему вертел в руках сломанный цветок. Что удивительно, лабазнику уже давно пора было завянуть, а он продолжал радовать взор своими желтовато-белыми цветочками, собранными в милую душистую метелочку…

— Что? — грубовато спросила я. Если честно, то я немного испугалась, увидев позади себя Эмана, ведь он подошел настолько неслышно, что я даже не уловила шуршания травы. Хм, эльфы…

— У меня такое чувство, что ты куда-то собираешься…, - проговорил он, глядя куда-то невидящим взором, а потом перевел взгляд на меня, как будто ожидая моей реакции. Я пожала плечами и, обогнув Эмана, пошла в дом. Мешки я скатала рулетом и перевязала бечевкой, после чего отправила в сумку. Туда же легли и моя немногочисленная одежда, и профессиональные инструменты травницы (широкий нож, ступка, маленькие компактные весы, небольшой половник и тетрадка весьма потрепанного вида, с пятном в углу обложки, содержащая всяческие заметки и которой я не пользовалась уже не помню сколько времени). Немного подумав, я пихнула в суму ещё несколько безделушек, и места тут же стало не хватать. Впрочем, вещей оставалось раз-два и обчелся: пузатый флакончик с мазью против ожогов (запах ужасный, честно говорю), старые кожаные перчатки по локоть с обрезанными пальцами (моё новшество) и… Я оглянулась на приоткрытый сундук.

Гроза. Дождь барабанит по слабенькой крыше избушки, под которой стоят двое: эльф и дракон. Первый сосредоточенно поводит изящным кинжалом, вторая, совершенно нагая, нараспев читает слова хозяина, настолько древние и забытые, что никто и не произносит их сейчас. Может, зря читает? Кто знает, кроме неё самой… Быть может, не зря, не напрасно — в доме колдуньи всякое случается… Но зачем она это делает? И для кого? Для эльфа? Да. Потому что он её спас. Спас движением руки, бросающей тонкий нож в веревку. Она, копошась в своих вещах, незаметно кладет на дно сундука… Нож. Просто так, на память. Драконы не забывают ничего.

— Инцея…

Я вздрогнула. Эльф снова пришел, не выдав себя, умудрившись не скрипнуть дверью. Что-то я перенервничала…

— Ну, чего тебе? — поинтересовалась я.

— Ты уходишь?

— А ты собираешься здесь остаться?

Ага, если что, одеяло завещаю тебе — в сумку не влезло…

— Нет, — растерянно ответил Эман.

— Вот и я так же.

— Почему?

По одному огородному растению, точнее по его преимущественной части…

— Надо.

Ладно, я готова, осталось только сапоги надеть. Кажется, в последний раз я их видела в углу, под тряпками…

С непривычки повозившись с сапогами, я, наконец, затянула шнуровку и завязала её кокетливыми бантиками. Да уж, на фоне расхлябанных и потрепанных сапог бантики выглядели просто очаровательно. Главное, чтобы эти сапоги по дороге не развалились…

Я глянула на эльфа, стоявшего в дверях, и саркастически предложила:

— Ну-с, сядем на дорожку, а?

Эльф молча сел на стул, я же, немного помедлив, просто присела на корточки.

Ну и? О чем нужно сейчас думать? Моя жизнь всегда состояла из сплошных уходов, причем я никогда особо не задумывалась прежде, чем еще раз переступить порог. Снова и снова в путь… И что это такое?! Кочевая жизнь какая-то! Я прожила в этом доме всего ничего — весну и лето, а так привыкла к пыльным углам, к очагу, к своему шкафчику около окна… И всё это оставить здесь, на растерзание Времени… Ведь драконоловцы так просто не отпустят дракона, к поимке которого готовились с такой тщательностью. Да и Хозяин не одобрит… Да, Хозяин сейчас меня беспокоит больше всего. Поди некромант сбрендивший какой-нибудь. Такие некроманты опасны…

— Всё, пошли, — я тряхнула головой, встала и закинула сумку на плечо. Эльф медленно поднялся, глядя в одну точку, и я вышла вон, из полумрака избушки на поляну, тоже, правда, в тени, но зато дальше солнце так приятно освещало зеленую травку, кроны деревьев… Где там эльф? Опять, наверное, подкрался и стоит сзади, в затылок дышит…

Ха! А это уже интереснее… Эман всё ещё находился в доме!

— Ты чего? — я оперлась боком об косяк. Эман, который стоял посреди комнаты с отсутствующим видом, встрепенулся и глянул на меня. Мда. Не понять мне эльфов.

— Ты идешь?

Он кивнул, накинул капюшон на голову и двинулся с места. Наконец-то.

Я с подозрением глянула на него, но потом решила, что мне всё равно (всё равно интересно), и вышла.

— Прощай, — послышался шепот. Нет, мне это определённо не по душе!

— Ты, случаем, вчера не простыл? Жара нет? — повернулась я к нему… и обозрела спину. И что сие есть?

Эман повернулся. Под капюшоном были видны лишь гладкий подбородок, полоска рта и кончик носа.

— Мне было необходимо попрощаться с домом…

Точно заболел.

— Почему? — ошеломленно спросила я.

— Я был под его защитой, ведь так? Вот я его и благодарил…

Логично. И придраться не к чему…

— Тогда идем, — я кивнула в сторону полузаросшей дороги, неровной полосой разрезавшей изумрудную лужайку. Эта дорога была, в принципе, не очень популярной, но порой здесь проезжала каурая кобылёнка, запряженная в телегу столь старую, как и, наверное, сидящий на ней подслеповатый старик. Тогда лесную тишину разрезал непривычный визг несмазанных колес… Я тоже не пренебрегала иной раз пройтись по ней в поисках какого-нибудь растения типа подорожника или случайного гриба. Иногда находилось и то, и другое. А иногда — ничего.

Мы шагнули на обнаженную землю, которая вела куда-то туда, за деревья, потом сворачивала, направляя путника в сторону Паулурбоса. Если так посудить, то дорога делала крюк: от города вдоль гор, потом в лес и, не углубляясь в дебри, обратно, к цивилизации. Никто никогда не рисковал ходить в этом лесу, кроме меня. Некому просто рисковать. Для искателей приключений есть местные леса недалече от городских стен, но это ой как далеко. Версты две топать надо, если не больше. До города в смысле. Вот мне как раз туда и надо.

— Ну, бывай! — я коротко кивнула Эману и направилась туда, откуда мы пришли в самом начале. Я лучше пойду через горную степь, чем по столь привычным и знакомым окрестностям леса. Нелегко всё же покидать обжитые места…

— Ты куда? — окликнули меня. Я остановилась и, не оборачиваясь, ответила:

— К людям, в город.

Повисла тишина. Затем позади раздалось:

— А не хочешь уйти жить в Великий Лес?

Я не удержалась и всё-таки повернулась к нему лицом. Хотелось поглядеть на нездорового головой эльфа.

Странно. На вид — самый нормальный эльф: темно-зеленый плащ с глубоким капюшоном, скрывающим глаза, по остальной половине лица нельзя прочесть ни единой эмоции. Вроде вполне вменяем.

— Эман, — совершенно серьезно произнесла я, — мы с тобой даже почти незнакомы. И вроде как расквитались…

Он не возражал.

— И вообще, кажется, не мне говорить о взаимоотношениях драконов и эльфов… Удивительно ещё, что мы друг друга терпели прошедшие сутки. Не так ли?

По-моему, он меня не понял. По крайней мере он продолжал стоять в прежней позе каменной статуи под покрывалом.

— Всё, — я встрепенулась и поправила лямку от сумки, — счастливо! Мне пора… Может, ещё успею до вечера найти себе временное жилье. Пока!

Я небрежно помахала рукой и твердым шагом пошла по дороге. Через пару мгновений я осознала, что мне что-то препятствует. Точнее, кто-то…

Кажется, я начинаю раздражаться. У драконов терпение не бесконечное. Один вчера уже испытал на себе жар моего гнева. Ожоги-то… о-го-го получились! Ему бы припарочку из клевера или масло облепиховое…

— Чего? — грубо рявкнула я и рванула лямку из ладони Эмана.

— Может, ты всё-таки захочешь в Лес?

Вот настырный!

— Захочу — обязательно тебе сообщу, — «мило» улыбнулась я, еле заметно кивнула и продолжила прерванный путь.

Несколько пройденных метров спустя, я поймала себя на том, что сосредоточенно перекручиваю в памяти слова Эмана и порываюсь оглянуться. Но останавливало меня осознание того, что всё это — безумный бред.

Ха! Жить среди эльфов! Нашел, что сказать. Мне сам он порядком надоел, а там их… у-у-у… много. Да чтобы я хоть раз связалась с эльфом?! Особенно с этим, от которого у меня уже начинаются приступы тихого бешенства? Ни за что. Я окончательно пришла к выводу, что общество имени самой себя полноценно и в дальнейшей корректировке не нуждается. Тем более в этом Лесу — хвост даю на отсечение — таких вот, как Эман, пруд пруди. Ну уж нет, лучше к людям…

Я ускорила шаг. Идти до опушки надо примерно час, потом тратить время на обход выступающей части леса… Ещё до города две версты пилить… Эх, жаль, что в дракона обратиться нельзя — заметят, потом выкручивайся! И через лес прямиком не пройдешь, так как по пути топи могут попасться, да и в такие дебри можно зайти, что не выйдешь, пока не состаришься. А ведь, казалось бы, обычный лес…

Занятая примерно такими думами, я и не заметила, как лес стал заметно редеть и отступать от дороги. Лишь ступив за пределы привычной древесной стены, я опомнилась и с удивлением огляделась. Впереди простиралась степь, справа возвышались серой громадой горы, слева убегала к городу дорога. А позади оставался лес… Я грустно улыбнулась, прощаясь с прошлым, и радостно вдохнула свежий воздух в предвкушении новых впечатлений. Вперед, кочующая травница!

В самом веселом расположении духа, напевая несуществующую мелодию, я зашагала по дороге, которая уже вышла из леса и теперь медленно, но верно начинала изгибаться в сторону Паулурбоса. Сумка ритмично шлепалась об бедро, в такт бодрой ходьбе, солнышко грело затылок, небо голубело ровным незабудковым цветом, мимо пролетали бабочки, пчелы, мушки — лепота! Я даже засмотрелась на красоты степной природы: суховатые травы простираются до самого горизонта и тают в дымке, оставляя путешественника гадать, что там дальше находится, а порой и мечтать… Вот приду в город, обживусь, тогда и буду подумывать о походе в заоблачную даль.

Но, видимо, меня никто не хотел оставлять в покое, потому что внезапно метрах в двухстах-двухстах пятидесяти от меня воздух вспыхнул яркой белой искрой. Это был портал, если судить по семи темным фигурам, которые появились посреди бескрайних просторов, словно так и надо. И что-то они мне не очень нравились. Точнее не нравились. А ещё точнее — очень не нравились. Благодаря своему незаурядному драконьему зрению я увидела недавних знакомых… Вот только радоваться нежданной встрече с Охотниками я не собиралась. А дядьке в черном балахоне тем более. Что-то подсказывало, что сие есть сам пресловутый Хозяин. Соответственно, напрашивается закономерный вопрос: "А не пора ли драпать?". Позорно, конечно, позорно, но что делать…

Недолго думая, я дала обратный ход, да так шустро, что сумка грозила отбить мне бок в ближайшие минуты. Оставалось надеяться, что колдун меня не заметил.

В лес я влетела, словно под прицельным обстрелом огненных шаров. Скорость я снижать не захотела, поэтому почти не заметила, как мимо промелькнула оставленная избушка, а через некоторое время впереди замаячил знакомый субъект в темно-зеленом плаще.

— Эман! — я чуть не сбила эльфа с ног. — Я иду с тобой!

Эльф повернулся. Под капюшоном блестели глаза, отражая солнечный свет, который неким образом успел пробраться и под плотную ткань. Почему-то они напоминали дно ручья, на котором лежит галька, разрисованная ажурными бликами. Но мне сейчас было не до эльфийской внешности, гораздо важнее было унести отсюда ноги побыстрее. Этот колдун доводил меня до нервного тика… Меня, дракона!! Но жить-то охота, а ради этого можно поступиться и своей гордостью, и своим отдельным, автономным существованием…

Глава 4

— Почему ты так внезапно переменила своё решение? — ненавязчиво поинтересовался Эман, шагая по заросшей дороге своими аккуратными сапогами из тонкой коричневой кожи с симпатичной шнуровкой. Моё расхлябанное подобие сапог, мелко семенящее рядышком, смотрелось, честно говоря, жутко…

— Да так, — как можно беспечнее ответила я, украдкой оглядываясь назад. — Бывает иногда такое…

Эльф покосился на меня, но промолчал. Действительно, странно звучат такие слова из уст дракона. Ха, «бывает»! Ну-ну…

— Нам долго идти надо? — осведомилась я, чудом подавив неистовое желание повернуться и убедиться, что за нами не гонятся Охотники во главе с магом.

— Дней семь-восемь.

Я кашлянула. А, может, ну его? Переться, простите, восемь дней для того, чтобы оказаться в эпицентре неприязни к драконам и пренебрежения к прочим расам! Так и подмывает плюнуть и уйти вперед…. Но ведь дернулся язык! Эх… Слово — не дракон, вылетит — не поймаешь. Тьфу! У меня уже бзики начались!

Я оглянулась. Нет никого. Ну-с, хорошо. Продолжим наши размышления на животрепещущую тему…. Итак, эльфы. Ничего, мы тоже не лыком шиты! Я устрою им такую веселую жизнь, что до-о-олго помнить будут…

— Инцея, — осторожно позвал меня Эман. — С тобой всё в порядке?

— А? Ага…

Короче, держитесь. Укрепляйте бастионы — я иду!

— Скоро мы дойдем до поворота и сделаем привал. Дальше будем идти через лес. Всё ясно?

— Ясно, ясно. Меня одно интересует: ты точно знаешь, где надо идти? Я гуляла в окрестностях и в курсе, что болота порой попадаются там, где их не ждешь…

— Сомневаешься? — тихо хмыкнул эльф.

— Ну, надо сообщить ведь твоим родственникам, какой кончиной ты умер: от большого ума и самоуверенности или по более уважительной причине.

Эльф вздохнул. Ничего, пусть привыкает — сам пригласил!

— Я уверен, — коротко ответил он.

— Ну, и ладушки! — шлепнула я его по плечу. — Тогда идем скорее!

Позже выяснилось, что понятие «скоро» в лексиконе Эмана означает нечто обратное. Пока мы дошли до этого поворота, я успела разозлиться и заработать мозоль на пятке. Точнее наоборот. Но это уже неважно…

Я плюхнула сумку около обочины и присела на мягкую зеленую траву, чтобы, наконец, стащить с себя орудие пыток под именем «сапоги». Ноги, избавившись от незаслуженного гнета, стали бурно выражать свои эмоции. Может, босиком пойти? Нет, не получится, надо сразу было думать. Так бы я по ровной (относительно) дороге прошла без обуви, а перед тем, как входить в лес, надела бы. А сейчас всё равно по кочкам, корягам, хвое, сучьям идти…

Эман, пользуясь передышкой, не преминул куда-то исчезнуть. Причем совершенно бесшумно — я только успела заметить, как всколыхнулись ветки зарослей и мелькнула подошва сапога. Надеюсь, он не пошел дальше, оставив меня в гордом одиночестве?

Я растянулась во весь рост на густой траве и машинально стала её ворошить пальцами. А ведь в таких сапогах я долго не протяну… После нескольких часов пути ноги ноют, а что будет после восьми дней? Ха, наверное, к этому времени эльфу придется тащить меня на своем горбу… Если он, конечно, не сжалится и не пристрелит меня. Хотя из чего ему стрелять? Ведь он арбалет-то свой продал…. Хотя, говорят, эльфы могут соорудить лук практически из ничего. А ещё говорят, что тетиву они делают из собственных волос. Интересно, согласится ли Эман пожертвовать своими длинными до пояса волосами? Хе-хе, если я его, как следует, достану, то да…

Вздохнув, я села и подтянула сумку к себе поближе. Где же моя любимая мазь против мозолей на экстракте подорожника? Поди на самом дне валяется… А ну её! Потом помажу, когда будет достаточно времени для того, чтобы от души порыться в своей сумке. Сейчас можно обойтись и подручными средствами… Вот, например, растет сам подорожник, а в метре от него — тысячелистник. Из этого можно соорудить прекрасный противовоспалительный компресс!

Довольно приладив помельченные растения к себе на пятку и перевязав куском чистой ткани (благо, таковая оказалась почти на самом верху сумки), я стал думать, что делать с сапогами. По идее их уже давно пора было выбросить: страшные, рваные, мозоли натирают, но… Есть несколько «но»: во-первых, для того, чтобы выбросить старые сапоги, надо иметь новые, а у меня таковых не было; во-вторых, они были дороги мне как память, потому что именно в них я весной пришла в заброшенную избушку. Вот так. Несомненно, я могу положить их в сумку, но в то же время — в чем я буду идти? Вот это дилемма… Ноги-то как ноют! Явно в предчувствии того, что им опять придется повторить все свои муки…

Вдруг позади что-то пошевелилось. Я тотчас забыла о боли в ногах и прислушалась. Отчего-то мне казалось, что это отнюдь не Эман. Стало страшно. Нет, трусихой я себя никогда не ощущала — такое понятие, как «трусость» драконам не присуще. А вот страх за недавно спасенную жизнь… В подробностях представляется, как ко мне тихо и неспешно подбирается маг, одновременно налаживая какое-нибудь заклинание поубойнее, а в стороне притаились Охотники, с живым любопытством следящие за действом… Ну, всё, больше не могу!

Я молниеносно подскочила, синхронно повернувшись в воздухе, приземлилась на одно колено с вытянутыми вперед руками и жахнула сгустком огня. Только в последний момент я поняла, какую глупость сделала…

— …Бедный зверек! — вздохнула я и двумя пальцами приподняла нечто обугленное с земли. «Нечто» ощутимо попахивало паленой шерстью и жареным мясом. Это была обыкновенная лесная белка, которая закончила жизнь таким вот бесславным способом. Её сейчас вполне можно было употребить в пищу, благо кушать-то хотелось, но я настолько преисполнилась уважением к несчастному животному и стыдом за собственный поступок, что твердо решила похоронить бедняжку.

Я повернулась к сумке с намерением достать нож, чтобы выкопать ямку для белки, но вместо этого уронила почившее существо на траву, принимая боевую стойку, а потом с вздохом схватилась за сердце.

— Привет, Инци! — помахал мне широченной ладонью Леонир, а позади него вовсю скалились Геондрис, Петраш, Алекс и Мег.

— Уф…, - нервно выдохнула я. — Я ж вас могла спалить на фиг…

— Ну-ну, — скептически хмыкнул он. — Мальчики, продемонстрируем?

Рослые двадцати-двадцатипятилетние «мальчики» с преогромнейшим удовольствием продемонстрировали… огнеупорную кольчугу. Я что-то не понимаю, это теперь такая мода — носить вещи с антидраконьим покрытием?

Вдоволь налюбовавшись на моё вытянутое лицо, Леонир поинтересовался:

— Ты как живешь, старушка?

Как ни удивительно, в возрастном соотношении со всеми этими молодцами вместе взятыми я была действительно старушкой…

— Ничего, нормально, — буркнула я.

— Мы видим, — с хихиканьем сказал Алекс и выразительно указал глазами мне под ноги. Я уставилась туда, наклонилась и подняла обугленную тушку. Компания залилась веселым хохотом, и я зло вперила в них взгляд. Но это на них мало подействовало, потому что вместо того, чтобы затихнуть, они ещё пуще раззадорились.

— Может, хватит, а? — процедила я.

— Остынь, Инци…

— Я тебе не Инци, а Incen Calrelectr-Althaina… Впрочем, ты вряд ли это запомнишь своими мозгами. Значит, зови меня Инцеей. Слышишь? Никаких Инци!

Они переглянулись.

— Вот смотрю и вижу, как наша старушка постепенно превращается в старую каргу…, - задумчиво протянул Мег. Мужчины снова расхохотались.

— А, чтоб вам… Тьфу! — плюнула я, поняв, что доказывать что-либо этим младенцам бесполезно, и стала ждать, пока те отсмеются и смогут более адекватно воспринимать действительность. Настал этот миг нескоро…

— Ох, — Леонир с улыбкой вытер набежавшую слезу, — и что ты будешь делать с хладным трупиком несчастной белки? Съешь?

— Нет, передумала, — как можно спокойнее ответила я. Они с ухмылками переглянулись.

— Почему же?

Вместо ответа я хищно и многозначительно оскалилась и как бы невзначай облизнулась на Алекса.

— Но-но-но!! — замахал руками тот, на всякий случай делая шаг назад.

— То-то же! — хмыкнула я. — Поможете мне с почестями захоронить бедное животное, и я вас не трону…

— Сделаем вид, что поверили, — подмигнул остальным Леонир. — Где копать?

Я в задумчивости огляделась, и мой взгляд упал на опаленное пятно в траве.

— Вот здесь, — ткнула я. Он прошел мимо меня и остановился перед скукожившейся травой.

— Ну и живопись…, - небрежно шмыгнул он, любуясь. — Правда, мелковато для дракона…

— Хочешь, я на тебе потренируюсь в улучшении техники? — сразу же предложила я. Он хихикнул:

— Нет, спасибо!

— Да пожалуйста, всегда обращайся… А теперь давай, работай!

— Язва, — незлобиво буркнул Леонир, отвернулся и размахнулся мечом…

— Привет, Эми! — воскликнул он и одновременно воткнул лезвие в землю. Я приподняла бровь в удивлении. Это что, клич такой?

Оказалось, не клич. Это он так приветствовал Эмана, который стоял близ кустов с откровенно круглыми глазами.

— Неужто встретились? — Леонир улыбнулся опешившему эльфу во все тридцать два зуба. — Честно говоря, уже и не рассчитывал на встречу…

Остальные тоже с улыбками закивали, полностью соглашаясь со своим негласным лидером.

— Инци, — обратился ко мне он, — это Эми, эльф. Эми, это Инци, дракон.

Мы с Эманом выразительно переглянулись, что не осталось незамеченным.

— Так вы знакомы? — поразился Леонир. — Когда успели-то?

Мы скромно промолчали. Оказывается, у нас есть общие знакомые…

— А что это вы делаете? — внезапно заинтересовался эльф и подошел поближе к нам.

— Белку хороним, — честно ответила я и предъявила ему вещественное доказательство. Эман молча воззрился на останки.

— Да ладно тебе, Эми, — произнес Алекс. — Инци просто немного перенервничала, и, как результат…

— Это ты сделала?

— Я, — призналась я. — Но я, честно, не специально… Сейчас мы её будем хоронить…

Эман вздохнул.

— Дай мне меч, — протянул он руку к Леониру.

— Сейчас последует возмездие за истребление невинных зверьков и бесцельное сожжение ценного меха, — прокомментировал Мег. Эльф одарил шутника тяжелым взглядом и, взяв протянутое оружие, стал самолично копать небольшую ямку. Все, кроме меня, переглянулись за его спиной.

Когда ямка была готова, Эман аккуратно взял из моих рук то, что осталось от зверька, и бережно положил в могилку, после чего, не проронив ни слова, распрямился, да так и застыл. Мы подтянулись к нему и тоже замолчали. Спустя некоторое время, Эман присел на корточки и сгреб землю в ямку, похлопал, сгладив неровности, посидел так немного, а потом приподнялся и в полном молчании отошел. Мы повторили его последнее действие.

— Всё? — почтительно поинтересовался Леонир. Эльф повернулся к нам и кивнул.

— Тогда не будем много печалиться. В конце концов, нам есть о чем поговорить и что вспомнить, — Леонир снова расцвел своей фирменной ехидной улыбочкой. Его друзья тоже стали постепенно возвращаться к будничной реальности.

— Присядем, — предложил Леонир. Мы расселись кругом около дороги подальше от захоронения.

— Ну, как наши арбалеты?

— Продал…

— Предатель, — ухмыльнулся он и переглянулся с остальными.

— Нечего было опаздывать, — эльф откинул капюшон и поправил спутавшиеся волосы. — Я лично ждать вас месяц не собирался…

— Ой-ой! — сказал Петраш. — Неужели денек не мог ещё подождать?

— Не мог, — ответил холодно эльф, но потом вдруг улыбнулся. — Опять в какую-то заварушку ввязались…

— Острый глаз! — прищелкнул пальцами Алекс. — Представь себе, какой-то идиот спер у Геондриса его лабрис![4]

— Вот уж точно идиот, — кивнул Петраш. Все невольно покосились на рослого Геондриса, который был выше всех на голову и имел внушительные бицепсы. И всё это при спокойном, уравновешенном характере. Некоторые личности это отказывались понимать напрочь и улепетывали с его пути прежде, чем тот их замечал. А некоторые были настолько… того, что их его внешность совсем не занимала. Зря, наверное. Он, конечно, добрый малый, но до разумных пределов.

— Что? — удивленно пробасил Геондрис, заметив всеобщее внимание к своей персоне.

— Да не, ничего, — хмыкнул Петраш.

— И что же вы сделали с тем несчастным? — полюбопытствовал Эман.

— Ничего особенного, — ответил Алекс, а Мег добавил:

— Так, по мелочи: выбили пару зубов, мозги хорошенько прочистили, кажется, ещё несколько ребер сломали… Зато будет знать, как воровать оружие у мирных путешественников!

Лес затрясся от единодушного хохота. Я же сидела и тихо косела, глядя на доминирующую мужскую часть этого общества… Вот сидит, свернув невообразимым кренделем ноги, Леонир. Копна светлых рыжевато-пшеничных волос, зеленовато-карие глаза, властный нос с горбинкой… Рядом сидит Мег, довольно-таки крупный парень (чуть меньше Геондриса) с темными волосами до плеч и зелеными глазами. Он порой немногословен, потому что любит и умеет слушать. Друзья ценят его главным образом за внимательность и рассудительность. А вот Геондрис, как я сказала, добродушный и в целом безобидный. Косая сажень в плечах, темная шапка волос, серые глаза, большой, луковицевидный нос… Подле него сидит Петраш, парень с не очень длинными светлыми волосами и обаятельными веснушками на носу, он довольно-таки застенчив и всегда с трудом раскрывает себя окружающим. Но близкие всегда могут по достоинству его оценить. Около него сидит Алекс, живой, подвижный, не боящийся ввязаться в бой и выйти победителем. Светлые русые волосы, темно-серые глаза, активная мимика… Рядом сижу я, по сравнению с ними всеми — хрупкая девушка с каштановыми локонами. Только невообразимо яркие глаза дракона портят впечатление видимой хрупкости. Неподалеку от меня сидит Эман, вроде как чопорный эльф-сухарь, но что-то я уже сомневаюсь, на него глядючи: румянец на щеках, оживленная улыбка, блестящие глаза. Как это он, интересно, попал к ним в компанию? И как они, веселые люди, ищущие всяческих приключений на свои головы, смогли сдружиться с эльфом? Да, именно сдружиться, потому что только друзья могут так свободно друг с другом общаться, иронизируя и подтрунивая друг над другом.

— Слышь, Эми, — вдруг хихикнул Алекс, — я тут анекдот один узнал… Таких перлов я давно ещё не слышал, полдня за живот от смеха держался!

— Ну? Рассказывай, нам всем интересно! — попросил Мег. Алекс кашлянул с хитрым видом в кулак и принялся повествовать:

— Встречаются однажды друид-философ и дракон…

Все с довольными ухмылками повернулись ко мне. Ну, как же… Чую, что после этого «перла» ко мне будет проявлено повышенное внимание в качестве ехидных замечаний и шуточек.

— …Друид так задумчиво:

"Зачем же создали эльфов?"

Дракон, пренебрежительно хмыкая:

"Ну, должны же и насекомые кого-то презирать!"

Надо было видеть, как у Эмана вытянулось лицо под общий гогот. Даже я не удержалась и рассмеялась.

— Кто-то нарывается, по-моему, — медленно проговорил эльф, косясь на Алекса. Тот махнул рукой:

— Ну, не я же это придумал, правда? Так что ищи другой объект для мести… Кстати, а помнишь, как мы с тобой один раз напились?

Так-так-так… Интересненько… И чего это Эман так отчаянно краснеет? Стыдится. Правильно: эльф, да ещё напился — кошмар. Вот придем в Лес — всем расскажу!

— Давайте не будем, — попросил Эман. — Поведайте лучше, как вы с Инцеей познакомились…

Я встрепенулась.

— А что про меня-то сразу? Может, я послушать хочу, как эльфы в стельку напиваются!

— Да тихо ты, — хмыкнул Леонир, — мы тебе потом… на ушко расскажем, дабы сейчас не смущать великую эльфийскую особу, что слева от тебя…

— А мне как-то…, - начала я, но меня беспардонно перебили.

— Был хмурый летний день, — начал рассказывать Леонир, хитро глядя на мою гневную физиономию, — а мы идем на восток, к горам. Любим мы время от времени там отдыхать… Вот и сейчас как раз собрались, да вас встретили. Удачно, правда?

Я тихо рыкнула и отвернулась.

— …Ну, знаешь, Эми, мы там на василисков охотимся. Если таковые попадаются, разумеется, — осторожные существа эти василиски. Зато за их зубы, глаза и прочее колдуны нам столько отваливают… Но это неважно, главное — идем мы, идем…

— И вдруг видим…, - вклинился Петраш.

— Зад драконий…, - добавил таким же тоном Алекс. Все, кроме меня, злобно сузившей глаза, да эльфа, заинтересовавшегося рассказом, огласили поляну своим молодецким смехом. Леонир шикнул:

— Тс-с!

Все сделали вид, что успокоились, но расползающиеся по лицам ухмылки предполагали продолжение дружного веселья. Наверное, в компании эльфа — Леонир, если захочет, и его до колик доведет.

— Так вот, — продолжил Леонир. — Переглянулись мы и единодушно решили, что драконы так просто на дороге не валяются… кхем, то есть не попадаются… А уж на колдовском рынке лучше старых иссохших костей ничего и не встретишь. Ну, и вздумалось нам разнообразить ассортимент… Наводим мы, понимаешь, арбалеты, стреляем, попадаем…

Я чуть не прожгла рассказчика взглядом. Что сейчас будет…

— А дракон так замер на секунду, потом взял, повернулся, да как рявкнет "Идиоты, я вас спалю до серого пепла, вы что делаете, дуралеи!!!". Мы, честно говоря, не ожидали такого… Дракон разговаривает! Ещё нецензурностями нас покрывает…

— А из зада стрела торчит! — всхлипнул Алекс и повалился на спину, в то время как остальные уже давным-давно истекали слезами восторга.

— Между прочим, я потом три дня садиться не могла, — угрюмо я буркнула себе под нос, эльф с любопытством взглянул на меня — услышал. От этого факта настроение отнюдь не улучшилось, и я, мрачнее грозового неба, отвернулась в сторону недавнего захоронения.

Превосходно! Замечательно! И как теперь выглядят драконы в глазах эльфов?! Беспомощными гигантами-шутами?

— Хватит, — перебила я Леонира, который увлеченно продолжал повествовать. — Всё, повеселились.

Мой тон заставил всех замолчать. И Леонира, и его смеявшихся товарищей.

— Инцея, ты чего? — удивился Петраш.

— Да ничего, — я встала с травы под всеобщими недоуменными взглядами, — вбили меня ниже горного подножия, а дальше не надо… В принципе, дальше уже некуда.

На эльфа я не рисковала смотреть. Кто я теперь? Как я буду рисоваться в его памяти? Как дракон со стрелой в одном интересном месте?!

Я прошествовала к своей сумке и стоящим рядышком сапогам и начала, скрипя зубами от «приятных» ощущений, натягивать их на себя. Из-за повязок ногам стало ещё неудобнее, но что делать? Встав, я чуть не раскрошила зубы в песок. Ну и боль… При малейшей возможности тут же поменяю сапоги!

— Слушай, Эман, мы идем или нет? — я, демонстративно не замечая остальных, закинула сумку на плечо.

— Так вы, значит, куда-то идете? — вопросительно посмотрел на эльфа Леонир. Тот кивнул.

— Эман, дружище! Мы только встретились, а уже расходимся! Давайте лучше хотя бы денек повеселимся — когда уж в следующий раз увидимся?

Все тут же кинулись уговаривать его остаться:

— …Знаешь, какие местечки есть в городе? Век бы оттуда не выползал! Какие блюда подают, какая музыка!…

— …В оружейную лавку сходим — там, говорят, новая коллекция гномьего оружия…

— …Что ты в Лесу своем не видел? Сидишь там безвылазно… Надо тебе, друг, хотя бы немного развеяться…

Я слушала поднявшийся гвалт, чувствуя, как медленно сползает с плеча ремень сумки, и ощущая себя всеми забытой.

— Ладно, на денек в город можно сходить…, - сдался эльф. Надо же, и на старуху бывает проруха! Я-то думала, что он откажется. Я бы в таком обществе не выдержала бы и часа. Что я, собственно, и сделала.

Все с радостными и одобрительными возгласами стали подниматься. Тут же раздался противный лязг огнеупорной кольчуги.

— Молодец, Эман! — хлопнул эльфа по плечу Алекс и подмигнул. — Повеселимся…

Моё настроение не могло уже катиться дальше.

— Мне что, одной до Великого Леса топать? Наугад?

— Инци, не дуйся! — Леонир потряс меня за плечи. Я сузила глаза. Эман виновато оглянулся на меня.

— Ты же не против, если мы этот день проведем в городе?

Да уж куда мне… Можно подумать, моё «против» что-то изменит.

А они уже вытянулись говорливой цепочкой в сторону Паулурбоса. Пришлось поправить сумку и брести за ними.

Всю дорогу я упорно молчала, что отлично компенсировалась молодецкими шутками, байками и веселым гоготом. Через полчаса этот смех начал меня раздражать. Но на то и есть дракон, чтобы являть собой воплощение спокойствия и мудрости. Вот я усиленно и воплощала. А смысл? Разве что зады моих уважаемых знакомых оставались в целостности и не дымились.

Глава 5

Когда жаркое солнце начало клониться к западу и освещать наши лица мягким оранжево-розовым светом, мы уже подходили к городским воротам. Раньше, конечно, Паулурбос был не городом, а всего лишь маленьким селеньицем. Тогда в нем жила небольшая группка магов плюс несколько человек и гномов со специализацией по горному делу. Государство Бильбергия только-только разрасталось, входило в силу и поэтому осваивало окружающую территорию, пока кто-нибудь не додумался быстренько прибрать к рукам плодородные земли, железные рудники и богатые леса. Но в этих горах, кроме процветающей нечисти, не было ничего занимательного; лес оказался полон болот; плодородные земли обернулись степью с гуляющим там ветром. Паулурбос как был, так и оставался окраиной, разве что разросся и приобрел статус города. Сюда иногда приезжали люди, стремящиеся отдохнуть от столичных интриг и немного побыть самим собой, но долго они здесь не выдерживали и в скором времени спешно покидали пристанище, поняв, что в центре им было гораздо комфортнее. А вот воры и прочие криминальные личности очень даже уважали это место, заглядывая сюда время от времени. Ну, ещё бы, ведь страже наплевать, кто приезжает в город, а маги даже связываться с ними не будут, так как у них своих дел навалом.

Мы подошли к потемневшим от дождя, солнца и ветра, но ещё крепким воротам. Прямо перед нами в подогнанную друг к другу древесину был вделан железный штырь, с кольца которого свисала сиротливая железная колотушка — явно для удобства путников. Геондрис не преминул воспользоваться ею, и окрестности огласил звонкий стук. Мне показалось, что ворота вместе с высоким частоколом дрогнули, а вот глухой звук упавшего предмета услышали все. И брешь от отвалившегося бревна тоже все увидели.

— Дракон!… Кто там долбится, щас по шее получит! — раздался возмущенный голос. — Ворота ломать! Да я…

Интересно, кто это мной «ругаисся»?

Маленькое смотровое окошечко с резким скрипом распахнулось, и на нас уставилась пара злых, чуть подпитых глаз стражника. При виде рослого Геондриса и ещё четверки парней внушительных габаритов (сомневаюсь, что я и Эман произвели хоть какое-нибудь впечатление, разве что так, до кучи…) глаза непроизвольно округлились. Я на месте охранника вообще бы затаилась где-нибудь подальше при одном только стуке…

— Что… нужно господам в нашем городе? — осторожно поинтересовался стражник. Как поразительно быстро меняется интонация… Мне это всегда нравилось…

— А какая разница? — ехидно вопросила я. Испуганные глаза переместились на меня, и в них отразилась смешанная гамма чувств. Судя по всему, ему было непонятно, как эдакая хрупкая девушка попала в компанию таких бугаев и с какой стати она разговаривает столь нагло.

— Ну…, - замялся блюститель спокойствия и порядка, — если у вас плохие намерения, я вас не пущу…

Алекс тихо захихикал.

— А мы в дырку пролезем…, - «нашелся» Леонир. — Правда, ребята?

«Ребята» залились дружным хохотом. Стражник по ту сторону ограды нервно сглотнул. Тут же послышался взвизг открываемой задвижки, и ворота торопливо распахнулись.

— Добро пожаловать в Паулурбос, — пробубнил стражник, держа тяжелые ворота и боясь глянуть на нас.

Хорошо, что не "мы рады вас видеть". Все равно бы не поверила.

Я ступила на территорию города первой и прежде всего осмотрелась. И что же я увидела? Деревня деревней! — вот что я увидела. Впрочем, мои спутники тоже удостоились лицезреть живописный «городской» пейзаж.

Итак, небольшая округлая площадь. Не мощеная. Грязная. С кучей вдавленного в грязь мусора. Как красочный штрих к ранее перечисленному — протрусившая мимо меня толстая свинья с перепачканным в отрубях пятачком.

Вокруг площади теснятся небольшие двух-трехэтажные домики в несколько рядов. Посреди площади — высокая (относительно) квадратная каменная башня, на фасаде которой висит потрепанный гобелен с изображением скрещенных кирки и пульсара. Кстати, флаги и прочая атрибутика с пульсарами стали весьма распространенны, так как магия как наука и ремесло постепенно набирала обороты и, по моим предположениям, скоро займет главенствующее место в повседневной жизни. Интересно бы дожить до этих дней…

— Инцея…

Ах, чтоб этого эльфа!

— Чего?! — кажется, подобный тон стал входить в привычку.

— Ты предпочитаешь найти нас сама?

Только сейчас я поняла, почему пять широких спин впереди в кожаных накидках с капюшонами показались мне знакомыми — мои спутники уже пересекали площадь. Да… Сейчас не время и не место для размышлений.

Я молча обогнула эльфа и широким шагом нагнала пятерку. Эльф присоединился к нам мгновение спустя, встав с противоположного краю широкой цепочки. Семь пар сапог решительно пересекли площадь, направляясь к сравнительно большому деревянному зданию. Крупная доска, приколоченная над дверью, своими выжженными буквами гласила "Постоялый двор гнома А.".

— Это что такое? — хохотнул Леонир. — "Гном А."…

— Аноним, — предположила я с усмешкой. Мужчины, за исключением Эмана, покатились со смеху.

Да… Я бы за одну лишь надпись здесь переночевала, а не только из-за жгучего желания снять ужасные сапоги и рухнуть в постель.

— Пожалуй, это нам подойдет, — задумчиво произнес эльф. Тихо, но все услышали.

Для таких шизиков, как вы, всё подойдёт. Тем более, это единственный постоялый двор в этом милом… городишке.

— Ну, тогда вперед! — Леонир тут же подал всем пример, ловко взобравшись на невысокое покосившееся крыльцо. Остальные последовали за ним. Дверь хлопнула. Ах вы, мужики! Про даму-то забыли… Впрочем, я всегда была с ними на одной ноге, и другой пол не давал мне никаких привилегий в этом чисто мужском обществе. Ни слова не говоря, я шагнула к двери. Вперёд, друзья, идем кормить клопов!

Оказалась я в темном, слабоосвещенном помещении. Справа возвышалась стойка, за которой стоял длинный и худой подавальщик, с каменным лицом протиравший пивные кружки, слева в темное неведение уходила узкая лесенка с длинными, незамысловатыми перилами, а остальное пространство занимали столы, стулья и скамейки. И всюду была такая невзрачность и унылость, что настроение из изначально неважного перешло в меланхоличное. Казалось, что это забытый склеп. Ещё чуть-чуть — и увидишь полощущуюся на сквознячке паутину… Честно говоря, мои спутники, которых я обнаружила в одном из углов сего премрачного заведенья, смотрелись несколько не к обстановке: веселые (исключение составлял вечно спокойный эльф), шумные, со здоровым румянцем на лице.

Я бухнула сумку на скамейку около окна и села рядом, выжидающе уставившись на них.

— Всего нас семь, — сказал Алекс и посмотрел на Леонира. — Сколько людей и нелюдей селят в одну комнату?

— По два, по три. Инци, не хочешь сократить наши расходы и подселиться кому-нибудь в комнату?

Я выразительно посмотрела на него.

— Ясно, не хочешь, — хмыкнул он. — Жаль, что тебя нельзя отправить ночевать на улице…

— Ну, почему же нельзя? — хихикнул Алекс, но тут же состроил серьезную мину, напоровшись на мой прожигающий взгляд.

— Скидываемся? — вопросил Петраш.

Я, не отрывая взор от Алекса, сразу положила на стол золотой. Все пятеро обменялись взглядами и разом засвистели.

На звон монеты тут же заявился владелец постоялого двора. Сначала мы его не заметили, но я увидела, что Эман упорно глядит куда-то вбок. Заинтересовавшись, я тоже взглянула туда.

— Добрый день, господа! — голос у гнома оказался зычный и вполне приятного тембра. — Желаете подкрепиться, али комнату снять?

Леонир, Геондрис, Мег, Петраш и Алекс, стоявшие передо мной, замолкли и синхронно шагнули назад. Повертев головами в поисках источника голоса (я щурилась от удовольствия, наблюдая за ними), они соизволили опустить глаза вниз, на сверкающего золотыми зубами хозяина.

— Кхем, — скромно кашлянул Алекс в полном молчании. Гном явно был знатоком своего дела, не дав паузе перерасти в затянувшуюся.

— Ну, так как? — он деловито потер руки, вопросительно глядя на возвышавшуюся над ним растерянную пятерку.

Неужели никогда гномов не видели? Вроде ничего сверхъестественного в его внешности я не заметила: широкая, на всю грудь борода и свисающие пышные усы были снежно-белыми, лицо испещряли морщины (особенно около глаз и крыльев носа, что говорит о веселом характере), из-под свисающих седых с редкими темными волосками бровей сверкали живые серые глаза.

— Мы… комнату… снять, — оттаял Мег.

— Комнаты, — спокойно поправила я. Гном взглянул на меня, секунду оценивал, а потом, положив волосатую ладонь себе на сердце, полез целовать мне руку (напрочь проигнорировав эльфа, которому пришлось срочно подтянуть ноги, пока гном не сплюснул их своими довольно-таки внушительными башмаками). Честно говоря, я не успела толком среагировать, а гном уже рассыпался любезностями в мой адрес.

— Ах, какая прекрасная девушка да в нашем скромном заведении! Дивная фея среди серых камней! Лучик света в темной пещере!… Какая честь!

Я слушала его с застывшей на губах улыбкой, сама не понимая, является она признаком тупого одурения пополам с нервным тиком или мне просто нравятся красочные эпитеты. Тем временем, золотая монета чудесным образом исчезла со стола в карман гнома.

— Ваши комнаты находятся наверху. Пройдете прямо по коридору и через три двери начнутся ваши покои — четыре комнаты, как положено. Желаю приятно отдохнуть. Если возникнут какие-то проблемы (гном почему-то посмотрел на меня), то зовите Агрика, то бишь меня.

И он шустро затерялся где-то в глубинах заведения, словно никого и не было. Как и монеты. Я, вообще-то, платила только за себя! Правда, сейчас мало что докажешь, особенно таким прохвостам, как Леонир, Алекс, Геондрис, Петраш и Мег.

— Ну, раз я оплатила ночлег за всех, то лучшая комната достанется мне! — заявила я, вставая со скамьи и хватая сумку, но это не стерло с их лиц одинаковое, донельзя довольное выражение.

…Лучшая комната являла собой пыльную каморку с малюсеньким окошечком с черными разводами на стекле. Где-то около окна ютились друг напротив друга две узкие кровати. Неподалеку от двери стояла обшарпанная табуретка с металлическим тазиком. Над оными возвышалось тусклое, насиженное мухами зеркало с приделанной к деревянной раме полочкой. На полке стояла глиняная тарелочка с желтоватым обмылком с кружками от застывшей на поверхности пены. Ах да, ещё была лампа на крюке, вкрученном в потолок. Остальное пространство ничем не занималось по причине своего фактического отсутствия.

После описания «лучшей» комнаты трудно вообразить себе то, что представляли собой остальные. Парни, которые сопровождали меня в течение всего осмотра, тут же перестали хихикать, когда до них дошло, где они будут жить. Поэтому я со спокойной совестью заняла наиболее приличную комнату и, прежде чем с громким дребезжанием (я не нарочно!) закрыть перед их носами дверь, гордо пожелала им всего хорошего.

Ох, как меня они все бесят: и Эман, и все остальные!

Я кинула сумку в угол (подняв тем самым облако пыли) и подошла к постели. После обозрения оной я пришла к выводу, что просто вот так кидаться туда не стоит, а то иначе придется весь вечер провести над тазиком, вооруженной обмылком. Идти жаловаться? Ну-ну…

Я сосредоточилась и щелкнула пальцами. Пришлось тут же зажмуриться, так как вся пыль, которая наличествовала в этой комнате, поднялась бушующим вихрем и закружила вокруг меня серой воронкой. Зря я все-таки это сделала — теперь дышать нечем. Сквозь свист кружащего сора до меня призрачно донеслись какие-то крики, но мне в этот момент было на всё плевать, так как надо было срочно решать, что делать с пылью. Я уже начала задыхаться, а посему сделала первое, что пришло мне в голову, — отправила весь мусор в тазик для умывания.

— Ох, — тихо вздохнула я и вытерла тыльной стороной руки вспотевший лоб. Надо теперь девать куда-то всю эту пыль…

Я схватилась за ручки и заклинанием приоткрыла дверь. Моему взору предстала стайка испуганных постояльцев (людей и нелюдей) во главе с гномом Агриком, выбивающим пыль из заметно посеревшей бороды (ясно, кто сунулся тогда в комнату), их взорам соответственно — потная злая тетка в пыльной дорожной одежде с тазиком, наполненным до краев сомнительным содержимым.

Вот и прекрасненько! Есть кому сбагрить сие безобразие…

Ни слова не говоря, я вручила гному таз и теперь уже специально хлопнула дверью. Нашли уборщицу! А, между прочим, мне теперь точно мыться придется! Только где?

Я хмуро глянула в зеркало. Оттуда на меня взирала подозрительная серокожая девица с «седыми» буклями. Выражение лица не внушало оптимистических мыслей.

И что мне так не везет? Напороться сначала на драконоловцев, потом на эльфа, потом на знакомую пятерку, отправиться с ними в город, расположиться в ужасающем постоялом дворе… Ужас-с… А, может, ну это мытьё к лешему, а? Так хочется рухнуть в постель… Ага, а на утро узреть на простыне очертания своего тела. Короче, иду мыться к соседям!

— …Кто там? — пискляво вопросили на мой требовательный стук. Я рявкнула:

— Дракон!

Дверь приоткрылась.

— Чего те надобно? — снова писклявым голосом спросил Алекс, одновременно окидывая меня изучающим взглядом с ног до головы. Я нарисовала на лице умильное выражение.

— Нельзя ли у вас отмыться от грязи, дорогой сударь?

Что меня несказанно удивило, Алекс не стал на этот раз кривляться и просто впустил меня, после чего поманил Леонира, и они оба вышли, оставив меня в необходимом одиночестве. Ну и ну, что деется…

Я не стала слишком раздеваться, а просто помыла руки, шею и голову. Зеркало здесь было немного похуже моего, но тем не менее я смогла убедиться, что подозрительная девка сменилась на вполне знакомую физиономию. Это меня успокоило, и я вышла из комнаты вполне довольная собой и жизнью.

Захлопнулась дверь, отрезав все пути возможного отступления от романтично настроенного гнома. На задних рядах мерзко подхихикивали Алекс и Леонир. Ох, ждите, когда-нибудь справедливость восторжествует! Но сейчас она была явно не на моей стороне…

— О, прекрасная девушка, позвольте узнать Ваше имя!

— Зачем это?

— Желаю я пригласить Вас на ужин, — склонился Агрик. — Ваши друзья поведали мне, что Вам нравятся шибко грибы во всех кондициях…. Слушайте, а давайте перейдём на «ты»!

С этими словами он схватил меня за ладонь и стремительно зашагал по коридорчику, отчаянно дирижируя маленькой ручонкой в такт своей беспросветной болтовне. Та самая малость, которую я смогла уловить, сводилась к следующему: ему, собственно, плевать, что я ведьма — тем более это очень полезно быть ведьмой — плевать на тот факт, что мой рост в два раза больше его — ему всегда нравились стройные, высокие (это я-то высокая?! Хотя кому как…), темпераментные брюнетки — и как здорово, что я согласилась составить ему компанию. При последней фразе я всё-таки вникла в смысл всего происходящего и, семеня на буксире за гномом, тихо захехекала. Ну вот, теперь у меня появился жаркий почитатель. Причём гном.

— Ха-ха-ха!

Гном замолк и оглянулся на меня, при этом томно расплывшись в щербатой улыбке со значительным вкраплением золота. Кажется, он подумал, что я кокетничаю…

— Гы-гы-гы!

Я пролетела мимо начинающей открываться двери комнаты эльфа и застала момент, когда лицо у того начало вытягиваться от удивления. Давно я так не веселилась… Кстати, а почему бы и нет? Посижу с гномом, поем грибочков (кажется, именно этим меня собираются угощать), потешусь чуток (скучать в таком обществе вряд ли придётся)…

Мы с топотом сбежали с лестницы, вызвав жалобный скрип оной, после чего меня усадили (читай "плюхнули") за один из столиков. В течение нескольких минут на поверхности стола в ряд выстроились различные кушанья (от солений до дичи), а передо мной появилась чистая тарелка с двузубой вилкой. Кр-р-расота!

Глава 6

К себе в комнату я вернулась в отличнейшем настроении (не буду отпираться: частично из-за выпитой браги). Агрик до самой двери рассыпался в любезностях, чуть ли не кланялся мне в ноги, пытаясь одновременно их облобызать. Я же благосклонно не давала ему кулаком в нос и ловко уворачивалась от объятий (от самого первого не увернулась, так как не ожидала — гном пьяно всхрапнул и внезапно бухнулся мне на бедро, сомкнув волосатые руки вокруг ног, где-то на уровне попы).

С трудом избавившись от упорного гнома, который, перебирая плохо слушавшимися ногами, пытался протиснуться в комнату вместе со мной, я захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Исчезла картинка, зато нахлынули звуки. Вот у противоположной стены трудно сопит гном, вот он, пошатываясь, убирается прочь, на лестнице спотыкается и три ступеньки минует задом, громко ругаясь на гномьем… В соседней комнате мирно храпит Геондрис, ему с музыкальным присвистом вторит Петраш. Ещё через комнату слышится весёлая возня Леонира и Алекса. В следующей за ними комнате царит тишина. Быть может, Мег и Эман настолько беззвучно спят, а может, сидят внизу, в зале.

Я открыла глаза. В глаза сразу же бросилась кровать, вызвавшая у меня всплеск умиления. Я тяжело оторвалась от двери и, лениво шаркая и потягиваясь на ходу, направилась к манящей подушке. День прошёл довольно-таки бурно и вполне приемлемо… Хороший повод, чтобы увидеть какой-нибудь симпатичный сон. Например, про небо. Люблю небо, облака, клубящиеся в высоте, свист ветра в ушах, равномерные удары крыльями о воздух… Люблю восходящее солнце, переливающееся на кончике твоего носа, когда ты летишь прямо на него… Люблю заходящее солнце, когда ты летишь домой, а твоя тень летит впереди тебя… Лес в это время окрашивается нежными розоватыми бликами, а листья с внутренней стороны светятся желтоватым светом… Да, правильно — туда, где находится опушка, где начинаются владения леса, но где степной ветер игриво колышет травы около древесных стволов…

— Инцея…

— А? Что? — вскочила я, с беспокойством озираясь в темноте. Ах, леший…. До сих пор не избавилась от этой привычки! Так. Что здесь делает этот остроухий?!

— Что ты здесь делаешь? — озвучила я угрожающим шепотом свою мысль. Эман, стоявший в ногах моей постели, освещенный лунным светом из малюсенького оконца, был похож на вытесанную из скального камня статую. Лишь рот, открывшийся для ответа, да мигнувшие очи не давали окончательно поверить, что передо мной каменное изваяние.

— Я думал, что ты не спишь. Извини…

«Извини», ага. Такой сон испортил…

— Скажи, когда перед тобой молча, с закрытыми глазами лежат на кровати, ты в любом случае подумаешь так, как сейчас?

Эльф смутился.

— Ну… Ты, вообще-то, разговаривала, вот я и решил, что…

— …Я упилась до поросячьего визга и посему веду диалог сама с собой, — мрачно закончила я за него. Эльф помолчал, а потом неохотно согласился:

— Примерно так.

— Ну, спасибо, — выдохнула я, приподняв брови. — Хорошо ты обо мне думаешь.

— Извини.

— Ладно, пролетели. Так что тебе-то не спится?

Эльф кашлянул.

— Я хотел узнать, ты не обиделась?

— На кого? — удивилась я. — Сон всё равно не вернешь, но ведь приснится и другой…

— Я не про это.

— Тогда про что?

— Про то, что вместо того, чтобы идти в Великий Лес, мы проводим время в данном городе…

— Ах, ты про это… Да нет. Не обижаюсь. Мне, если посудить, самой хотелось кое-что здесь посмотреть…

Эльф явно заинтересовался, но спрашивать не стал. Будь я на его месте, я бы выудила всю информацию из собеседника — косвенно или прямо, так или иначе…

— Посмотрела?

Ну вот, эльф тоже не лыком шит.

— Угу, — я сделала безучастный вид и зевнула, краем глаза следя за Эманом. А ведь мне нравится эта игра!

Эман тихо вздохнул и глянул на меня.

— Можно присесть?

Ясно. Решил взяться за меня всерьёз. Ну-ну!

Я неопределенно пожала плечами и бухнулась спиной на постель, закинув ногу на ногу. Эльф подобрал полы плаща и чинно присел на освободившийся краешек постели.

— Тебе сколько лет, Инцея?

Что-то странные у него методы…

— Ты разве не знаешь, что такие вопросы к женскому полу не применимы? Я ведь могу сказать, что мне двадцать пять, а ты и придраться не сможешь!

— Смогу.

— Неужели? — удивилась я.

— В самом деле. Я чувствую, что тебе во много раз больше…

Ну, надо же… Какой чувствительный!

— И что дальше?

— Сколько тебе лет?

Вот упрямый!

— Это моё дело, но никак не твоё. Я не допытываюсь до тебя, хотя некоторые не разъясненные вопросы есть.

— Например?

— Например…, - задумчиво протянула я. — Например, какого лешего ты всё время ходишь в плаще?

Эман кашлянул и с неожиданной улыбкой отвернулся.

— Плащ волшебный, — таинственным тоном проговорил он.

— Да ты что! — «заинтересовалась» я и села на кровати. Эльф, молча и по-прежнему улыбаясь, взялся за край и отвернул полу плаща. Свет бледнолицей луны, заглядывающей в узенькое оконце моей каморки, осветил стройный ряд многочисленных ножичков разнообразных размеров и ещё кучу всякой шелупони.

— У х ты…, - протянула я тихо и присвистнула. Затем посмотрела эльфу в глаза.

— Зачем ты всё это носишь?

— Спросила бы меня раньше…

Эта фраза, казалось бы, непонятная на первый взгляд, полоснула меня не хуже эльфийского лезвия. Я бухнулась на спину и, не глядя на Эмана, отчеканила:

— Ты теперь мне всегда это будешь припоминать? Учти, тебе это чести не делает, как, впрочем, и выгоды.

Эльф промолчал. Я тоже не спешила говорить. Лишь через несколько минут он прошептал:

— Инцея, прости.

Я прикрыла глаза. Если анализировать интонацию и тембр голоса, то, судя по этому, он искренне раскаивается. Теперь надо проанализировать свои чувства: простить или не простить?

Я тяжко вздохнула, отворачиваясь к стене.

— Иди ты…

— Куда?

— К себе в комнату. Счастливого пути!

Ах, леший… И почему я такая добрая? Опалить бы его, по идее… Чтоб ему, этому эльфу!

Глава 7

Ночь выдалась крайне неспокойной. И дело не в многочисленных насекомых, норовящих проползти по стенке аккурат перед моим носом, и не в мыши в углу, которая упорно разделяла вместе со мной бессонницу (точнее в некотором смысле ей способствовала), а в крайне жесткой и неудобной кровати. Что-то постоянно впивалось мне в ребро, под коленями, как я обнаружила, проходила выступающая перекладина, и вообще мне постоянно что-то мешало. В конце концов, когда горизонт уже начал менять оттенок на более светлый, я всё-таки погрузилась в тревожную дрему. И вроде тут же проснулась. По крайне мере, мне так показалось. Выглянув в окно и с трудом продрав глаза, я обозрела безлюдную площадь и начинающий рассеиваться туман. Где-то слева уже пробивались первые лучики солнца, золотя драгоценностями деревья, кусты, неаккуратные постройки и центральную башню.

Да-а… Я уверена, что заснуть больше не смогу. А смысл? Немногим позже проснутся остальные обитатели постоялого двора, в первую очередь прислуга (не думаю, что хозяин сего заведения встанет раньше полудня), потом приезжие торговцы, затем… Ох… Как подумаю, сколько народу начнёт толкаться в коридорах, ругаться под самыми дверями — мало не покажется, тут и подушка на голове не спасёт.

Я снова глянула в окно. Скоро солнце взойдет. Где-то через полчаса. И это время надо себя чем-нибудь занять… В голове постоянно летала какая-то мыслишка, и я никак не могла словить её за хвост. Только чуть позднее, после упорного анализа, поняла, что я хочу сейчас больше всего. Встречать рассвет. Я хочу встречать рассвет!

Я выскочила из комнаты, буквально чувствуя, как восторженно горят у меня глаза и как с предвкушающим трепетом бьется сердце. Рассвет… Звучит так маняще, пахнет так свежо и чисто… Если подбирать к нему синонимы, то я бы выбрала "мятный чай". Если у меня был бы оный под рукой, то я бы не отказалась бы выпить чашечку…

Люк на чердак оказался прямо над головой, если стоять у лестницы, ведущей в общий зал. И при этом к этому люку не прилагалось никаких приспособлений для того, чтобы залезть туда.

— Хм…, - многозначительно произнесла я и прищурилась на квадратную крышку люка. Слевитировав, я ведь могу не вписаться. Да и люк может быть закрытым. Вполне возможно, что залезают с улицы, так как там отсутствует вероятность при падении отбить себе зад, сосчитав кучу лестничных ступенек. Я опустила взгляд, боязливо покосившись на зияющую дыру, ведущую в никуда. А, ну ладно! Леший с этой лестницей! Всё, левитирую.

После некоторых усилий я стала тихонечко подниматься вверх. Сначала от пола оторвались пятки, потом носки, затем я перестала ощущать дощатый пол под подошвами своих сапог (а ведь так и заснула, даже не сняв обувь). Так получилось, что, несмотря на мою драконью сущность (дети неба и всё такое), левитация мне давалась с трудом.

Сосредоточившись на магии, я пропустила момент, когда мой затылок довольно-таки ощутимо соприкоснулся с потолком. Выругавшись себе под нос, я уперлась ладонями в крышку и откинула её внутрь. О-о-о…

Залетев на чердак и плавно приземлившись на пол, я создала пульсар, после чего ощутила небывалый прилив отвращения. Надо было назвать это заведенье не "Постоялый двор гнома А.", а "В склепе": пол ровным нетронутым слоем покрывала пыль, в углах скатавшаяся в неприглядные комки; у стен были свалены многочисленные корзины с ветхим тряпьем, ящики с пыльными пустыми бутылями; на стропилах под потолком висел моток бечевы, в котором какая-то предприимчивая пичуга свила гнездо, но и оно пустовало, наводя тоску и печаль.

— О, ужас! — от чистого сердца произнесла я и неуверенно поковыряла кончиком сапога комочек чего-то серого (как я потом догадалась, это были бренные останки давно почившей мыши). Сапог на сие отозвался по-своему, а именно открыл взору расхлябанную пасть и кончик моего большого пальца, венчанного очаровательной мозолью. Наверное, моя непродолжительная, но громкая ругань перебудила весь двор… Излив душу, я немного успокоилась и постаралась обращать не слишком много внимания на ноющую мозоль, которая как будто ждала именно того момента, как я на неё посмотрю, чтобы заболеть.

Итак, думаю, это единственное окно и есть выход на крышу… Хм, надеюсь, оно не вывалится из своего проёма от одного моего прикосновения (а что, бывает и такое!).

Я аккуратно нагнулась под балку и стала обеими руками отодвигать заржавелую щеколду. Сие мероприятие давалось мне с колоссальным трудом. В конце концов, после десяти минут упрямого пыхтенья и перемен поз, я повисла на стене, вцепившись руками в дурацкую защелку, упершись ногами в стену и откинув голову назад, а посему обозревая комнату в необычном формате — перевернутой.

Видели бы меня сейчас мои гордые сородичи… Честное слово, я бы с этих пор перестала бы для них существовать. Так что — моё счастье, что в сопровождающей меня компании числятся лишь пятерка двадцатилетних младенцев и один душевнобольной эльф.

И тут меня осенило. Да так осенило, что я разжала руки и шлепнулась, при этом даже не в состоянии сказать что-нибудь подходящее для такой ситуации! Я ж ВЕДЬМА! Кошмар — склероз подкрался незаметно… Что ж поделать, полторы сотни лет с небольшим… Хотя для дракона я ещё практически ребёнок.

Ошарашенно пробормотав заученное до тупого автоматизма заклинание (я даже не поняла, какое именно активировала), я пронаблюдала, как щеколда с сухим недовольным щелком выходит из гнезда.

— А ларчик просто открывался…, - прокомментировала я и решительно полезла на крышу. На крыше было зябко. У-у-ух…

Я поежилась и, разглядывая местность, стала осторожно продвигаться. Где-то на карнизе я села, свернув кренделем ноги и уставившись на восток. Там, на фоне желтовато-серо-синего неба, зигзагом тянулись горы, родные серые камни… Как я любила кружить в завихрениях дикого ветра, огибая острые, способные распороть брюхо пики в сантиметре от поверхности, как щурилась под лучами теплого солнца, ощущала теплые ладони за своих щеках и горячий поцелуй на веках… Ну вот, кажется, солнце уже встало — на плечах так тепло-тепло… Точнее на одном плече. На правом.

Я резко обернулась, чуть не свернув себе шею.

— Эман?!

У эльфа поразительная способность меня злить!

Он тем временем невинно-честными глазами взирал на меня сверху, продолжая держать свою ладонь у меня на плече.

— Что тебе не спится? — прошипела я.

— Аналогично, — съязвил эльф, садясь со мною рядом и свешивая ноги вниз. Мой испепеляющий взгляд был ему, как я понимаю, до пульсара… Я вздохнула, закатив глаза с видом мученицы, и отвернулась.

— Лично я встречаю рассвет, — буркнула я.

— Как интересно.

Я повернулась к Эману и смерила его взглядом — по тону нельзя было понять его эмоций по этому поводу. Однако, по лицу тоже ничего нельзя было прочесть. И в этом — все эльфы! Ну и ладно, больно надо!

— Скоро солнышко появится, — шепнул голос мне на ухо. Я открыла глаза. Вот леший! Я, оказывается, успела задремать. О, нечисть, как ноги-то ноют!

Ругнувшись себе под нос (искренне веря, что эльф не услышит… или хотя бы проявит солидарность и сделает вид, что не заметил), я кое-как стащила сапоги и с мрачным интересом обозрела мозоль. Надо всё-таки найти мазь…

— Рассвет, — напомнил эльф. Я вздрогнула и подняла лицо к горизонту. К солнцу — чистому, золотому, сияющему…

…Маленькая девчушка — больше десяти лет не дашь — исподлобья глядит на среднего роста мужчину крепкого телосложения в чёрной мантии, заколотой металлической брошью.

— Ещё раз, — голос мужчины твёрд, как камень, и так же неэмоционален. Девчушка начинает бормотать себе под нос слова, сбивается и сердито топает ножкой.

— Опять! Я не могу!

— Можешь, лентяйка.

Какой ледяной голос.

Девчушка тихо скрипит зубами, в упор глядя на мужчину. Тот тоже смотрит ей прямо в глаза. Спокойно и уверенно. Девчонка, встряхнув короткими озорными кудряшками, опускает голову и, закрыв глаза, скороговоркой шепчет какие-то слова. Снова и снова, в десятый, сотый, тысячный раз…

— Молодец, ты справилась, — на этот раз в голосе проскользнула нотка удовлетворения. Она удивленно распахнула глаза и с всё возрастающим восторгом стала смотреть на трепещущий огненный шар. Красный цвет ближе к середине переливался в желтый, а тот — в раскаленный белый…

Вот оно, моё ласковое солнышко! Скоро все проснутся, а уходить с крыши что-то не хочется… Вон как голубеют туманные дали…и как настойчиво пялится на меня эльф! Вдох, выдох. Я с ним знакома всего лишь третий день, а он уже умудрился попасть в мой черный список. У-у-у… Мне с ним ещё в Великий Лес переться. Кем я была и кем я стала! Но, раз от него не отвяжешься, придётся с этим смириться… В конце концов, буду я портить себе настроение из-за какого-то помешанного эльфа!

С этими радужными мыслями я повернулась к Эману, внимательно следившему за мной (при виде моей подозрительно веселой физиономии тот моргнул и недоверчиво отстранился), и улыбнулась.

— Мне нужны новые сапоги, — радостно известила его я. Эльф кашлянул.

— Я думаю, сначала надо перекусить. Пока откроются все лавки…

— Прекрасно! Пойдем занимать столы! — я вскочила с месте и засеменила к чердачному окну. С трудом протиснувшись обратно в пыльную комнату, я оглянулась. Эльф, изящно просунув ногу в узенькое окошечко, наклонил голову и легко пролез целиком. Стараясь не думать о своём неуклюжем влезании в окно, я глянула в люк. Хм… Левитация?

— Инцея, — Эман аккуратно отодвинул меня, сел на пол, свесив ноги в люк, и прыгнул. Я с интересом пронаблюдала, как он это сделал, как приземлился… Честно говорю, раньше я не встречала никого, кто имел такую грацию и гибкость. Любопытно наблюдать за теми, о ком знаешь лишь понаслышке…

Задумавшись о своём, я не сразу сообразила, что означают протянутые ко мне руки. Чего-о?! Ну, сейчас прямо! Прыгнула на белы рученьки, как каравай на полотенчико!

Эман лишь невозмутимо приподнял бровь, когда я с вызовом глянула на него, спустившись вниз с помощью левитации. Я же величественно, преисполненная чувством женской гордости, зашагала по скрипучей лестнице в зал. А тот встретил нас с эльфом темнотой и полнейшей безлюдностью. Столы, скамейки и стулья отражали слабый свет, проникавший сквозь грязные окна, и казались жуткими чудовищами, замершими в прыжке. Я тряхнула головой. Чего это я? Наверное, на меня действует эта мрачная обстановка.

— Похоже нам придется немного подождать, — раздался тихий голос эльфа. Я невозмутимо плюхнулась на одну из скамеек (предварительно незаметным мазком пальцами проверив её на наличие слоя пыли) и закинула ногу на ногу. Эльф деликатно примостился неподалеку.

— Инцея…

— М-м-м?

— Всё-таки, что тебе нужно было в этом городе?

Сначала я тупо похлопала глазами, а потом до меня постепенно начало доходить…

— Ах это, — коротко хихикнула я. — Ну, мне подыскать подходящий дом. В конце концов, мне надо же куда-то возвращаться после похода в твой Лес!

Эльф недоверчиво покосился на меня — в сумраке пыльного зала сверкнули два серебряных блика. Хм, я не говорила, что эльфы чуют ложь? Конечно, делают это они не так искусно, как драконы, но, тем не менее, они способны понять, когда им целенаправленно лгут или когда что-то не договаривают. На данный момент я не соврала. Но и много чего не сказала. Зачем эльфу знать то, что лежит в моём сердце под грифом «Личное-секретное»? Вам же я полностью доверяю…

— Иди за мной, — мужчина обернулся и смерил холодным взглядом девчонку лет тринадцати. Его темно-русые волосы тонкими прядками реяли по ветру. Среди них выделялась широкой полосой седая прядь. Она появилась сравнительно недавно — два с половиной года назад. Тогда он с яростью кинулся в схватку с полусбрендившим чёрным магом (себя же он затруднялся причислять к светлым или тёмным и вообще не любил заговаривать на эту тему) и победил. Но это далось ему немалым трудом, да и здоровье тогда сделало резкий скачок вниз. Тот тёмный гад успел перед своей кончиной пырнуть в него каким-то вредным заклятьем. А как говорится в Магическом Цехе, боевая магия не может задеть — только пролететь мимо, либо достигнуть цели. Эта цели достигла. Девчушка с ног сбилась, выхаживая своего наставника. Её силенки мало чем могли помочь при таком сильном заклятье, но кое-что она всё-таки сделала. Например, оградила очаг распространения защитным холодным коконом, и теперь мужчину каждый раз приходилось кутать ворохом одеял. Учесть то, что он находился в это время в бессознательном состоянии и метался в бреду… Да-а, это был нелегкий период. Сколько бессонных ночей и сколько труда… Но вот наставник выздоровел и полон сдержанной мощи, но отношение к своей подопечной у него не изменилось ни на пядь.

— Пошли, — повторил он и уверенно зашагал по деревянным доскам, которые неаккуратно прикрывали грязные лужи то здесь, то там на небольшой площади. Девчонка сморгнула, тихо вздохнула и зашагала вслед за своим наставником. Наставником, который мог быть ей отцом, но он этого не сделал, по неизвестной причине обрывая все нити теплоты, любви и того взаимопонимания, которое возникает между близкими друг другу людьми. С того самого времени, как она себя помнила, эта маленькая неразумная девочка с забавными каштановыми кудряшками, он никогда не позволял себе приголубить её. А ведь она жила у него чуть ли не с рождения… Правда, однажды, когда она умудрилась вывихнуть лодыжку и упала на землю, он положил ей ладонь на плечо. Эта ладонь была такой теплой, такой родной, что хотелось тут же забыть про боль и рывком сдерживаемой тоски прильнуть, прижаться к ней щекой… Но, задержавшись на мгновение, рука тут же за шкирку поставила девчонку на ноги, одновременно с этим вторая рука сделала какой-то невообразимый пасс, вылечив лодыжку.

Она еще раз вздохнула, тряхнула отросшими волосами и твердо посмотрела вперёд. Такие приступы грусти она позволяла себе нечасто. А меланхолить себе категорически запрещала.

Наставник всё шёл и шёл, потом завернул в какой-то переулок, походил по узенькой улочке, разглядывая однообразные домики, которые чуть ли не целовались окнами, настолько близко они были построены, и остановился около порядком обшарпанной двери с потертым кольцом. Он с брезгливостью посмотрел на ошметок капусты, прилипший к этому кольцу, и передумал хвататься за него. Вместо этого он применил магию: тяжелое незамысловатое кольцо медленно приподнялось и рухнуло обратно, потом снова приподнялось и снова рухнуло…

— А-а-а-а…, - раздался скрипучий голос, как только дверь немного приоткрылась, — господин маг… Добро пожаловать, добро пожаловать…

Дверь открылась пошире, явив взору сгорбленную, костлявую старуху в грязном платке, из-под которого выбились седые волосы. Из выцветшего передника неясного голубого цвета торчала длинная ручка ложки. "Ведьма", — охотно констатировало сознание девочки, — "причем кустарница!"

— А ты куда, дитя? — неприятно проскрипела она, взглянув на девчонку.

— Она со мной, — блеснула золотым ребром монета, тут же исчезнув в ловкой ладошке бабульки. Маг шагнул в темноту помещения.

— За мной, — бросил он девочке. Та не горела желанием оставаться дальше под пристальным взглядом странной бабки и послушно засеменила за наставником, боясь оглянуться и чувствуя, как между лопаток впивается колючая пика взгляда. Поднявшись по невероятно скрипучей (прямо как голос той ведьмы) лестнице, они оказались перед потрескавшейся деревянной дверью.

— Наше новое жилье, — сказал он, толкая её рукой перед изумленной наперсницей. Жилье? Они всегда путешествовали по степям, лесам и селениям, приспособившись к кочевой жизни… Да она выросла на ногах и магии обучалась в дороге! Жилье?!

Перед взором девочки предстала маленькая комнатушка, соединенная узкой низенькой дверцей с ещё меньшей каморкой, её будущей комнатой…

Хм, хочется, однако, посмотреть, как там моя комната… Сгнила, поди. Но жить я там точно не собираюсь. Если, конечно, не найду другого жилья. Ух, как вспомню ту бабку, так мурашки по коже табунами бегают! С чего бы это, интересно?

— Что? — не выдержала я, заметив, что Эман опять на меня уставился. Эльф тут же сделал отрешенный вид и отвернулся. Мне осталось лишь отвернуться в другую сторону, растягивая губы в довольной ухмылке. Тем более в мрачных глубинах сего заведенья показалось движение, и оттуда вышла, позевывая, заспанная служанка. Увидев двух постояльцев, которые встали ни свет ни заря, она опешила и застыла с открытым ртом. Я мило улыбнулась, всем видом выражая готовность помочь в восстановлении эмоционального состояния.

Знаете ли, моя улыбка имеет одно удивительное свойство: завидев оную, многие тут же бледнеют и пытаются убраться подальше подобру-поздорову. Впрочем, я никогда не жаловалась и с удовольствием ею пользовалась для разрешения разных ситуаций. И вот сейчас я так очаровательно осклабилась, что не прошло и мгновения, как полосатая длинная юбка девушки со свистом исчезла в обратном направлении.

— Захватите чего-нибудь поесть, пожалуйста! — крикнула я ей вдогонку. Через пару минут со стороны кухни доносился звон посуды, а через четверть часа мы с эльфом уже приступили к смакованию разогретого борща.

— Хорошее здесь обслуживание, — как бы между прочим сказала я. Эльф, увлеченно дующий на ложку со свекольной жижей, поперхнулся и уставился на меня. Я же невинно опустила взор и зачерпнула супчик. Эман ещё некоторое время глядел на меня, потом тоже приступил к опустошению своей тарелки, и в то же время со стороны лестницы раздался грохот сапог вперемешку со звуками массового позёвывания.

— О, Инци! — воскликнули позади. — Ничего себе, ты поднялась раньше нас!

— Раньше вас и медведь из спячки выйдет, — бросила я через плечо и с аппетитом втянула борщик с ложки. На лавку, где я сидела, с грохотом приземлились Мег и Алекс, остальные взяли стулья от соседних столов и придвинулись к нам.

— Су-у-упчик, — мечтательно выдохнул Алекс, потирая руки. Я мрачно на него покосилась, размеренно перетирая зубами овощи.

— Борщик? — не замечая выражения моего лица, поинтересовался он. — Как мило! Поделишься?

Я скрипнула зубами об ложку. Я, конечно, рассчитывала на определенный эффект, но чтобы такой массовый… Алекс, как и подразумевалось, пораженно затих, Мег с невообразимым грохотом свалился с лавки, отпрянув от меня, остальные, с подозрением великим косясь в мою сторону, выколачивали из эльфа кусочек моркови. В конце концов, эльф поднатужился, и рыжий пластик с тихим "бул-ль!" канул в моей тарелке. Я упёрлась испепеляющим взглядом в Эмана, и тот из зелёного стал под цвет борща. Ну, и леший с ним, с этим борщом!

— Супчика? — «радушно» предложила я, пододвинув Алексу тарелку. Тот нервно провел по своим светло-русым волосам ладонью и молча отказался.

— Как хочешь, — безразличным тоном сказала я и встала, — я-то уже наелась…

— Ваши котлеты, — пискнула разносчица и в мгновение ока расставила на столе блюда с ароматными телячьими котлетками, посыпанными резанными душистыми корешками.

— …но это, пожалуй, в меня ещё влезет, — закончила я и приземлилась обратно, с энтузиазмом здорового дракона берясь за двузубую вилку.

— А ты почто не ешь, Эман? — поинтересовалась я, с аппетитом прожевывая на удивление сочное мясо. Эман кашлянул и склонился над остывшим супом.

— Спасибо, не хочу.

— Мальчики? — вопросительно сказала я, приподняв вилку с насажанной на неё котлетой. «Мальчики» проследили, как стекает по ручке капля жира, и дружно помотали головами в отказе.

— Ну, как хотите, — пробормотала я, обкусывая котлету с боков. То, что я сказала, было произнесено невнятно, но мои спутники не захотели уточнять.

Сытно позавтракав, я без малейшего стыда схватила эльфа за рукав и потащила из постоялого двора, чтобы выбрать мне сапоги. На то время, пока мы будем ходить по рынку, я одолжила у прислуги пару деревянных башмаков. Они, конечно, смотрелись довольно нелепо, но это лучше, чем ничего.

— Так, где тут рынок? — задумчиво пробормотала я, покачиваясь посреди площадной лужи на одной из досок. Эльф недвижимо стоял на соседней. Почти всё его лицо скрывал глубокий капюшон, а по подбородку нельзя было прочесть, нравится ему такое времяпрепровождение или нет. Хотя такое вряд ли может нравиться высокородному эльфу…

— Нам туда, — уверенно ткнула я в один из переулков и шагнула на свой страх и риск на другую доску. Зря. Тяжелый деревянный башмак, движимый тягой к земле, шлепнулся в лужу, моя нога примостилась рядом, обрызгав штаны темными густыми каплями. Я тихо рыкнула. Может, мне и правда босиком пойти?

— Тебе помочь? — изящно перепрыгнул сию лужу Эман.

А может, лучше окунуть эльфа в жижу?

— Нет, спасибо, сама справлюсь, — прошипела я, выуживая заляпанный башмак и надевая я его на ногу. Несколько прохожих с любопытством за мной наблюдали, перешептываясь и хихикая.

— За мной! — рявкнула я Эману и, с грохотом стуча по настилу, помчалась в сторону рынка. Не знаю, что он про меня подумал, но я чуть ли не кипятком брызгала, как бурлящий котел. И что меня так всё из себя выводит? Спокойствие, спокойствие, кажется, где-то в сумке лежат корень валерианы, сухой порошок душицы, кора калины… Отличные средства для таких вот нервных.

Я, если честно, успокоилась только тогда, когда мы достигли рынка. Эльф тут же растерял прежнее равнодушие к этому бренному миру и стал ходить между рядами, с любопытством поглядывая на выставленный товар. Торговцы, которые завидели потенциального покупателя, загалдели, заливаясь хвалой в адрес различных продаваемых ими предметов — от кухонной утвари до нержавеющих доспехов. Судя по мелькавшей то тут, то там макушке Эмана, эльф не задерживался долго ни у одного ларька. Что он ищет? Быть может, кинжалы, смазанные ядом? Он ведь любит оружие, как я недавно увидела…

— …СА-А-АПОГИ!!! — рявкнули над моим ухом. Я от неожиданности вздрогнула, одновременно затыкая себе уши и поворачиваясь к источнику громкого голоса. Им оказался огромных габаритов мужик с внушительной бородой. Он потрясал перед моим носом кожаными сапогами, но глядел, как и все, в сторону Эмана. Видно, тоже надеялся всучить тому свой товар. Кстати, а сапоги были отличнейшего качества, с носком и пяткой, обитыми резным железом — прямо-таки ювелирная работа! Да и подметки были прекрасные…

— Беру! — сказала я торговцу и потянулась за кошелем. Тот как раз выкрикивал хвалебную оду, но удивлено затих и уставился на меня круглыми глазами.

— Что? — сиплым басом вопросил он.

— Я покупаю Ваши сапоги, — терпеливо повторила я и тут же исправилась:

— В смысле не те, что на Вас, а вот эти.

Мужик приподнял руку, державшую сапоги, глянул на оные, потом на эльфа…

— Он вам больше не заплатит, не беспокойтесь, — заверила я его. — Сколько Вы просите?

— Ну… э-э-э…, - мужик снял шапку и задумчиво почесал маковку. — Три… нет, четыре серебряка![5]

— Отлично! — воскликнула я радостно. — По рукам!

Такие замечательные сапоги всего лишь за ползолотого! Боюсь, как бы торговец не передумал…

Я, всё это время автоматически обшаривая бедра на наличие полотняного мешочка с деньгами, неожиданно поняла, что моя рука хватает пустоту. Выпученные туда глаза, к сожалению, подтвердили мои опасения.

Что?! Моего кошелька нет на месте, и от него осталась лишь обкромсанная финтифлюшка-тесемка?!! Ох, люди, нелюди, добрые и недобрые, спасите — обокра-али-и-и!!!

Так, стоп. Хватит истерик. Правильно, медленный вздох, медленный выдох… Слишком много нервов… А теперь вспоминай, колдунья-травница, что ты сделала со своим кошельком, как только сшила его? Ну, живее! Совершенно верно, ты провела обряд. Какой? Точно, заговорила. И против кого же? Умница, против воров. А теперь оглянись вокруг…

Я, по-прежнему часто дыша, но уже не разинутым ртом, а носом, как можно спокойнее осмотрелась, вглядываясь в лица. Честно говоря, зря я так волновалась — заговорен он на славу, и можно ещё поспорить, кому повезло меньше: мне или воришке. Мой разум подсказывал, что всё-таки ему (или ей, всякое бывает), потому что заговор действовал по одному нехитрому принципу: он активизировался, когда кошелек насильно отрывался от своего обладателя, и незадачливый вор мог в своё удовольствие обозревать весьма качественную галлюцинацию, которое подсовывала ему его фантазия. А дальше, как говорится, дело вкуса. Перед кем-то как гром среди ясного н


Содержание:
 0  вы читаете: Синяя кровь : Ирина (Айрайенн) Аронова  1  Часть 1 Знакомство с эльфом : Ирина (Айрайенн) Аронова
 2  Глава 2 : Ирина (Айрайенн) Аронова  4  Глава 4 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 6  Глава 6 : Ирина (Айрайенн) Аронова  8  Глава 8 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 10  Глава 10 : Ирина (Айрайенн) Аронова  12  Глава 12 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 14  Глава 14 : Ирина (Айрайенн) Аронова  16  Глава 2 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 18  Глава 4 : Ирина (Айрайенн) Аронова  20  Глава 6 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 22  Глава 8 : Ирина (Айрайенн) Аронова  24  Глава 10 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 26  Глава 12 : Ирина (Айрайенн) Аронова  28  Глава 14 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 30  Глава 16 : Ирина (Айрайенн) Аронова  32  Глава 18 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 34  Глава 20 : Ирина (Айрайенн) Аронова  36  Глава 22 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 38  Глава 24 : Ирина (Айрайенн) Аронова  40  Глава 26 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 42  Глава 28 : Ирина (Айрайенн) Аронова  44  Глава 30 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 46  Глава 16 : Ирина (Айрайенн) Аронова  48  Глава 18 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 50  Глава 20 : Ирина (Айрайенн) Аронова  52  Глава 22 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 54  Глава 24 : Ирина (Айрайенн) Аронова  56  Глава 26 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 58  Глава 28 : Ирина (Айрайенн) Аронова  60  Глава 30 : Ирина (Айрайенн) Аронова
 61  Использовалась литература : Синяя кровь    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap