Фантастика : Юмористическая фантастика : ГЛАВА 2, в которой я изменяю сценарий аутодафе [4] : Александр Белогоров

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22

вы читаете книгу




ГЛАВА 2,

в которой я изменяю сценарий аутодафе [4]

Проснулся я, когда солнце уже стояло в зените. Это, наверное, меня и разбудило. Когда после вчерашнего мирно засыпаешь в тенечке, в потом вдруг оказываешься на солнцепеке, это плохо сказывается на настроении и нервной системе. Проверено! А может, меня разбудила какая-то глубоко засевшая в голове мысль. Охая, я переполз в тень и стал вспоминать, какой забавный сон приснился мне накануне. И тут меня как током ударило: а ведь это был не сон! Вон на земле следы от костра и эти пентаграммы дурацкие. Выходит, все произошло на самом деле и я пообещал этому монаху-сквернослову спасти какую-то девицу, которую должны сжечь в полдень. А судя по солнцу, до полудня осталось всего ничего. Если он, конечно, уже не наступил!

Сколько бы ни говорили о коварстве демонов, к своим обещаниям мы относимся очень серьезно. Я, во всяком случае. К тому же после рассказа монаха (как бишь его там звали? Брат Бо-ни-фа… В общем, Боня) я стал заочно симпатизировать этой девице. Не каждая, знаете ли, отказала бы этому старому хрычу, зная, чем это грозит. Да и с жирным боровом и старым козлом я не прочь был немного потолковать. Так что и сейчас, на почти свежую голову (ох!), я бы, наверное, дал себя уговорить. А уж если обещал, то деваться, сами понимаете, и вовсе некуда.

Вообще-то контакты с этими, как их там, людьми у нас не поощряются. А уж вмешательство в их дела (это касается всех слаборазвитых существ) и вовсе строго запрещено; так и в ссылку угодить недолго. Конечно, бывает, молодежь пошаливает, но солидному взрослому демону это как-то даже не к лицу. Ну, все равно что человеку разбираться, кто там из подравшихся котов прав, кто виноват. Но если уж я ввязался в драку, то дело завершу до конца. И плевать мне тогда на дурацкие правила!

Времени было совсем в обрез. А тут я еще понял, что забыл спросить этого брата… Боню, где, собственно, находится деревня. Он-то, кажется, вообразил, что я и так все знаю, и вообще сильно преувеличивает наши возможности. Как же, размечтался! И где же эта деревни, чтоб ее! Хорошо, в колокола затрезвонили. Народ, значит, созывают. Так что я, похоже, успеваю. И направление теперь определил…

Может, этот монах, как и премудрый автор его вздорной книжки, думает, что мы, демоны, перемещаемся мгновенно. Но я за дикий разгул их фантазии не отвечаю. Конечно, если припрет, и полетать могу. Но, как говорится, низенько-низенько! И недалеко. Тут, на планетах, такая сила тяжести, знаете ли, что много не налетаешь! Однако время поджимало, и я, взяв ноги в руки, где бегом, где вприпрыжку, где взлетая, помчался на звук колокола, (Ох, как по ушам бьет! И что за бурду нам наливал старик Вахус?!)


Примчался я как раз вовремя. Недаром когда-то, еще в школе, в беге с препятствиями самого Авалона сделал! А это, знаете ли, не черепаху обогнать.

Ну деревенька, скажу я вам, так себе. Но чистенькая. А на улицах – ни души. Все, значит, на центральную площадь отправились, представление смотреть. Ну смотрите, смотрите. Не разочаруетесь, фирма гарантирует. Только, уж извините, ребята, сценарий немного подправлю. Не нравится он мне! А вот монастырь на горе капитальный, едва ли не больше самой деревни. Стены такие добротные, толстые. Надо бы туда наведаться, любопытства ради. Но это потом. Дело прежде всего.

Влетаю я, значит, на площадь. Народу – полно. И как они все в такой деревне помещаются! Разве что из соседних приехали на представление поглазеть. И что же я вижу: посреди площади стоит помост, на нем – столб, под столбом – куча хвороста (и не лень же было столько собирать!), а к столбу привязана девица. Так примерно я все это и представлял. Надо сказать, вкус Бони я сразу одобрил, монах, а соображает! Аппетитная такая девушка: и сложена хорошо, и волосы густые, светлые, а глаза зеленые. Так жалко мне ее стало: солнышко светит, птички поют, а с ней так обращаются! Видно, что измучена бедная, боится, а смотрит на всех с таким презрением, ни дать ни взять – королева! Если бы ее еще приодеть как следует… А то вся грязная, в лохмотьях! Ну ничего, этим позже займемся.

Напротив помоста – трибуна для почетных гостей. Старого козла и жирного борова я сразу узнал. Вот они рядышком, два святоши! А вот и сынок. Ну что я могу сказать: прав был Боня: урод – он и есть урод! Весь в папашу. А разрядился-то как. На карнавал, что ли, собрался? Ну, с ними я потом поговорю.

А вот и монахи. Надо же, какие упитанные! Мне бы так попоститься! А вот и Боня, с краешку. Переживает, бедняга. То на часы смотрит, те, что на колокольне (кстати, пора бы уже и начинать), то на Эльзу, то на небо. Он что, ждет, что я оттуда спущусь? Или молится? А остальные монахи такие спокойные, даже противно. И только две-три приличные физиономии из всей толпы!

Плана у меня никакого не было. Я вообще предпочитаю действовать по вдохновению. А уж в таком состоянии тем более. Некогда мне было планами заниматься. Но, пока время терпело, очень хотелось прекратить этот трезвон. Надоело, честное слово! Все уже собрались давно, а этот звонарь, чтоб он оглох, знай себе в колокол бьет! Так что первым делом я взобрался на колокольню (высокая, однако, надо бы себя в лучшей форме держать). Шум стоит адский (я знаю, что говорю: шумно в аду и жарко, на любителя местечко. Хотя вот Сатане нравится).

Подхожу я, значит, к этому звонарю, хлопаю его по плечу и говорю: «Ну будь другом! Хватит уже! Без тебя голова раскалывается!» Он как оглянется (а меня-то не видно!), как взвизгнет, и в обморок грохнулся. Вот ведь народ пошел нервный! А я же просто по-хорошему попросил! Спускаюсь я вниз, а старый козел, отец настоятель, на колокольню косится. Рано, наверное. Неужели ему этот грохот самому не надоел? Я присмотрелся – чуть со смеху не лопнул! Под глазом-то у него хороший такой фингал! Здорово его, видать, Эльза приложила! Молодец девчонка! Что ж, будет знать, кому грехи отпускать!

Наконец старый козел понял, что продолжения концерта не дождется, поднял руку и встал. Как я понимаю, хотел речь толкнуть. А может, просто положено приговор зачитать: они ведь цивилизованные и так просто, без церемоний, человека сжечь не могут. Ох уж мне эти законники и святоши! Народ сразу притих, ждет. Хоть бы одна сволочь вмешалась!

И тут моего Боню прорвало! Вскочил он на помост, всех растолкал. Вроде худенький такой, щупленький, а силы откуда-то взялись. Руками размахивает, глаза горят. Словом, «не подходи, убью»! Очень решительный молодой человек! Он мне нравился все больше и больше. Даром что монах!

– Братья! Селяне! – Монах явно не знал, к кому именно обратиться, и растерянно водил глазами по толпе.

– Брат Бонифациус! – строго загремел отец настоятель, недовольный тем, что церемония идет не по плану.

Монах вздрогнул и как-то съежился. Очевидно, обычно на этого тихоню стоило только повысить голос, как он успокаивался. Я уже было, грешным делом, подумал, что так оно будет и на этот раз. Но я недооценил Боню. Он встрепенулся, как мокрый воробей, расправил плечи и продолжил ораторствовать.

– Мы затеяли несправедливое дело, не угодное Господу! – заявил он. – Господь покарает нас за грехи наши!

Интересно, этих монахов всех так учат или это у него талант прорезался? Хоть сейчас в проповедники!

– Что ты говоришь, несчастный! – взревел настоятель, догадавшийся, что задумал его подчиненный. – Опомнись! Покайся, пока не поздно!

– Да он пьян! – крикнул кто-то из монахов. Уж не знаю, перетрусил он или решил спасти бунтаря.

– Нет! Это ты должен каяться. Ты, старый и похотливый… – Мой монашек запнулся, никак не решаясь произнести подходящее слово.

– Козел! – закончил за него звонкий голос. Это Эльза, умудрившаяся не потерять самообладания, решила подсказать своему нежданному защитнику.

В задних рядах толпы раздались смешки, а настоятель сделался багровым. Честное слово, я думал, он сейчас лопнет от злости. Но, к несчастью, этого не случилось.

– Вот-вот… – согласился Боня и продолжил окрепшим голосом: – Наущаемый дьяволом, поддавшись греху, ты посягнул на эту прекрасную, целомудренную, благочестивую девушку! Ты оклеветал ее вместе с презренным греховодником бургомистром, которого черти вечные времена будут мучить в геенне огненной!

Все-таки сказывается монашеское воспитание. Дьявол-то обо всем этом ни сном ни духом. Да и у чертей будто других занятий нет, как мучить этого жирного борова. Нашел садистов! Но речь, надо сказать, была сильной. Народу тоже понравилось, и среди собравшихся пронесся ропот. Наверное, наклонности настоятеля и бургомистра не были ни для кого тайной за семью печатями.

Пользуясь возникшим замешательством, Боня бросился к столбу и принялся распутывать веревки, которыми была привязана Эльза. Хоть бы нож прихватил, раз уж ты такой рыцарь! Это он, конечно, сделал зря. Если бы монашек продолжил свое выступление, может, что-то и вышло бы. Отсрочка какая-нибудь, новое разбирательство. А тут…

– Схватить его! В него вселился нечистый! – завопил опомнившийся настоятель. – Связать! Эта ведьма его околдовала!

Драться Боня, увы, не умел. Я еще подумал: не подучить ли его немного? А то почти взрослый мужик, а с ним кто угодно справится. Солдаты и другие монахи его в два счета связали. Нельзя сказать, чтобы все делали это с большой охотой (один старый монах прошептал даже: «Ну что же ты так, брат Бонифаций»), но получилось у них споро.

– Этого – в монастырскую тюрьму. Пока, – зловеще произнес старый козел, и его тон не оставлял сомнений в дальнейшей судьбе брата-бунтаря. – А теперь…

Очевидно, он хотел, чтобы экзекуция продолжалась, но связанному монаху никто не догадался заткнуть рот. Это было ошибкой. Отчаявшийся Боня решил, что, раз уж ничего другого не остается, нужно прибегнуть к последнему средству.

– Явись, Люцифуг! – завыл он. Я даже вздрогнул. Каюсь, так увлекся этой сценой, что даже забыл о той роли, которую должен сыграть. – Явись, заклинаю тебя! Трусливый и лживый демон! Ты поклялся своими рогами, копытами и хвостом, что освободишь Эльзу. Явись, презренное отродье, иначе я буду мучить тебя страшными словами… – Тут кто-то догадался вставить ему кляп, и Боня не смог довести до конца свою угрозу (ах, как я испугался!).

Честное слово, обидно до слез! Явился помочь человеку, как обещал, все честь по чести. Ну разве что припоздал немного. Так ничего страшного еще все равно не случилось! А он опять обзывается последними словами. Если бы мне Эльза так не приглянулась, наверное, так и бросил бы его, чтоб знал, как с демонами разговаривать. Это я-то трусливый и лживый? Да за такие слова я кому угодно…

Надо сказать, мало кому удалось сохранить самообладание. Все-таки боятся они нас, демонов. Сами всяких сказок насочиняли, сами же и боятся. Кто-то вовсе в обморок грохнулся, монахи все затряслись, побледнели. Крестятся, озираются. Но старый козел, надо отдать должное, поумнее оказался.

– Вы слышали?! – заревел он с торжеством. – Брат Бонифациус одержим демоном! Он сам признался! Он связался с врагом рода человеческого, чтобы эта ведьма, прислужница Сатаны, избежала очистительного огня. На костер его! Вместе с ней!

Интересно, кто этот враг рода человеческого? Кому они нужны-то? Это надо же, сколько самомнения! А если разобраться, хуже них самих врагов-то для них и нет! До чего же вздорное племя!

Ну, этот приказ исполнили быстро. В смысле, привязали его рядом с девушкой. Монах даже покраснел, так тесно их связали. Для него, бедняги, такой тесный контакт был совсем в новинку.

– Брат Бонифациус! Ты единственный мужчина среди этой толпы трусов! – заявила Эльза, рот которой по недосмотру остался без кляпа. – Эх, знала бы я чуть раньше… – Что было бы, она не договорила, но монах стал совсем пунцовым.

Если раньше многие сочувствовали монаху и Эльзе, то теперь, после таких слов, все были согласны, что сжечь их таки необходимо. А кто за язык тянул? Ну что все были согласны, это, положим, я загнул. Сам-то я был против. Думал сразу вмешаться, но люблю эффектные действия, просто сил нет! Да и монах пусть со своей дамой сердца подольше вместе побудет.

– Зажечь костер! – скомандовал бургомистр.

Солдаты затрещали в свои барабаны, чем разозлили меня вконец. Только звонаря заткнул, а теперь еще эти… Музыканты хреновы! Чтобы им всю жизнь так похмельем мучиться!

И вот нашелся один герой. Берет он какую-то головешку от костра и торжественно так шествует к помосту. Как же, такая важная птица, все на него смотрят… Ну, я после вчерашнего соображал туговато, поэтому решил действовать просто и для начала поставил этому павлину подножку. Грохнулся он классно, мне понравилось. Идет такой франт и падает прямо в грязь! Чуть меня не забрызгал. Между прочим, за состоянием улиц следить надо! Не занимается бургомистр своими прямыми обязанностями! А впрочем, ему, борову, может, так и лучше.

Факел, натурально, погас, а бургомистр все командует: «Зажигай». Ну и по солдату этому прошелся: что же ты, дескать, такой-сякой, на ровном месте падаешь, всю торжественность портишь. Пошел этот солдатик за новой головешкой. Нормально теперь идет, без пижонства, под ноги глядит. А на помосте между тем такая любовь! Жалко, что я не поэт!

– Брат Бонифациус! – говорит Эльза. (Могла бы, между прочим, и понежнее обратиться. Им помирать через минуту, а она с ним так официально!) – Ради меня ты пошел на союз с демоном. Ради меня ты загубил свою бессмертную душу и теперь отправишься в ад. – (Утешила человека, нечего сказать!) – Так знай, брат Бонифациус, что за это я полюбила тебя и готова отправиться в преисподнюю вместе с тобой!

Смелое заявление! Ай-ай-ай! Сейчас растрогаюсь!

Я так увлекся, что чуть не прозевал ответственный момент. Солдатик-то уже в двух шагах от кучи хвороста был. А если ветки хорошие, сухие, туши их потом! Пришлось мне зачерпнуть чуть-чуть воды и плеснуть на головешку. Ровно столько, сколько надо, чтобы потушить. Зашипела головешка, дымок идет, а огня-то и нет! Солдат совсем растерялся: смотрит на нее, как истукан. Не знает, что и делать.

– Ах ты болван! – заревел бургомистр. – Даже костер подпалить не умеешь! Людвиг, покажи, как это делается. (Это он своему сынку.)

А в толпе уже волнение началось: обещали такое зрелище, а тут одни заминки!

Идет этот самый Людвиг к костру, берет очередную головешку и шествует к помосту. Ухмыляется, гаденыш! Нравится ему! А от улыбочки его физиономия еще более мерзкой делается. Представьте себе кабана с перекошенной мордой – так вот, кабан посимпатичнее будет. И тут я решил, что пора уже и по-серьезному вмешаться. Ну сколько же можно, в конце концов! Эльза то что надо уже сказала. Народ представления ждет. Пора и мне повеселиться!

Перехватываю я руку этого самого Людвига. Аккуратненько так, он даже не пикнул. Даю ему хорошего пинка, так, что он летит в то же место, куда до него солдат. Пусть похрюкает в родной стихии! А сам спокойненько так, с достоинством несу этот факел к трибуне с почетными гражданами. Ну, натурально, меня никто не видит. Головешка как бы сама по воздуху плывет.

Что тут поднялось! Шум, визг! Кто за сердце хватается, кто крестится, кто прячется под скамью. Бургомистр вот тоже туда собрался, да застрял, один зад наружу торчит. Хотели представления – получайте. Автор сценария и главный режиссер – Люцифуг. В главной роли – он же. Старый козел вытянулся во весь свой рост, весь бледный, трясется, что-то бормочет. Уж не знаю, то ли молится, то ли проклинает кого, в этом шуме фиг расслышишь. А Эльза (молодец девочка!) первая сообразила, в чем дело, и как завизжит!

– Брат Бонифациус! Твой демон явился! Ох, сейчас он всем им задаст перцу! – задорно так крикнула…

Толпа как подхватит крик: «Демон! Демон!», как шарахнется назад. Самые смелые и любопытные хотят досмотреть, чем дело кончится, а остальные наутек бросились. Ну и свалка получилась!

А я тем временем подхожу с головешкой к отцу настоятелю и аккуратненько так подпаливаю его рясу снизу. Ткань-то хорошо занялась, уж не знаю, чем она так пропиталась. И откуда только прыть взялась у старого греховодника! Соскочил с трибуны, катается по земле, пламя сбивает. Какой танцор в человеке пропадал! Ну, пока он так катался, ряса-то почти вся сгорела. Остался он в одном белье, да и то кое-где обгорелом. Смотреть противно, стыд один! Забыл он про костер, про свою паству, помчался прочь, к монастырю, от позора подальше. А мальчишки (они на деревьях сидели, чтобы лучше видеть) свистят, улюлюкают. Когда еще такое за бесплатно посмотришь!

Теперь, когда со старым козлом я разобрался, предстояло заняться жирным боровом и его сынком. Толстый бургомистр так и сидел под скамейкой, выставив наружу свой немаленький зад. Наверное, думал, что спрятался. Пришлось развеять это заблуждение. Неподалеку от места предполагаемой экзекуции лежал кнут, уж не знаю зачем. Возможно, им собирались бить несчастную. Или же на этот день было запланировано еще какое-то наказание. Как бы то ни было, кнут оказался весьма кстати, а поза бургомистра была такой идеальной…

Я размахнулся и с наслаждением опустил это орудие на торчащие наружу телеса. А кто бы устоял перед таким искушением? Бургомистр завизжал, как недорезанный поросенок, резво выскочил из-под лавки и попытался спастись бегством. И куда ему соревноваться с демоном? Да еще с такой одышкой.

– Спасите! Помогите! – вопил он. – Кто-нибудь! Людвиг!

Это очень хорошо, что он напомнил мне про этого храбреца, который до сих пор лежал в луже, ожидая, наверное, пока все успокоится. Не тут-то было. Когда я опустил кнут на его спину, он завизжал не хуже папаши и вскочил на ноги еще более резво. Мало кто из толпы им сочувствовал. Кто-то был занят собственным бегством, а кто-то со злорадством наблюдал мучения начальства, которое, похоже, не пользовалось в народе популярностью.

– Так, демон! Хорошо! Врежь им! – азартно подбадривала меня Эльза, которая, похоже, и сама бы с удовольствием приняла участие в расправе. Из нее вышла бы превосходная болельщица. Жаль, соревнования на Земле находятся пока в зачаточном состоянии.

– Эй, вы! – закричал я настолько громко и грозно, насколько мог в этот тяжелый день. – Если вы немедленно не освободите того, кто вызвал меня из адской бездны, а также эту ведьму, я устрою ад прямо здесь! – И демонически захохотал. В конце концов, у меня не было времени разубеждать их в том, кто такие демоны на самом деле и где они проживают. Если считают, что мы пребываем в аду, это их дело.

Мой приказ возымел действие, и деревенские жители наперебой кинулись к помосту отвязывать приговоренных. От усердия даже завязалась небольшая потасовка. Убедившись, что Боне с Эльзой пока что ничего не грозит, я с удвоенной энергией взялся за бургомистра с Людвигом, которые понадеялись было улепетнуть. В одной руке у меня был кнут, а в другую я прихватил барабанную палочку, вырванную у перепуганного солдата. Ею я отбивал дробь на головах клеветников, а кнутом погонял их, чтобы они резвее неслись по улицам к своему дому. В конце пути я даже устал (уж очень хорошую скорость развила эта парочка) и сломал палочку.

Представление подходило к концу. Теперь оставалось только проследить, чтобы монашек не выкинул какую-нибудь глупость, пожелать им счастливого пути и отправляться по своим делам. По правде сказать, пребывание на этой сумасшедшей планете уже изрядно меня утомило. И потом, надо же и своими делами заняться!

На площадь я вернулся как раз вовремя. Народ, включая даже самых смелых его представителей, попрятался по домам. Солдаты позорно дезертировали. Монахи отправились вслед за своим настоятелем. И только Боня с Эльзой стояли посреди площади и препирались. Нашли, как говорится, время и место!

– Бежим! – убеждала девушка и даже тянула его за руку. – Они скоро опомнятся, и тогда нам несдобровать! Или ты думаешь, что сможешь вызывать своего демона всякий раз, когда заблагорассудится?

Очень разумные слова! Эта Эльза нравилась мне все больше и больше. На монаха же, после его геройского поступка, напал ступор. То ли взыграло в нем упрямство.

– Я не могу бежать, ничего не объяснив! – кипятился он. – Я должен рассказать, как было дело, а потом понести заслуженное наказание за то, что посмел связаться с этим адским отродьем!

И я его спасал, подумать только! Вот она, людская благодарность!

– Ну уж нет! Захотел опять на костер? – сверкнула на него глазами Эльза. Ух, и глазки у нее, я вам скажу! Этот Боня сам не понимает, как ему повезло! – Ты спас меня. А теперь я займусь твоим спасением!

– Я не могу! Бежать – значит признать вину! – упирался монах.

– Ну что, доволен? – гаркнул я, чтобы прекратить балаган.

– Люцифуг! Связанный великой клятвой (это рогами, копытами и хвостом, которых у меня никогда не было!) и в страхе перед тайными и ужасными словами, ты повиновался мне, – торжественно заявил монах, и мне очень захотелось дать ему по лбу, чтобы хоть немного выбить из него дурь и жуткое самомнение.

– Спасибо тебе, демон! – просто сказала Эльза.

Ну наконец-то! Я думал, что сегодня в награду за труды дождусь одних только обзывательств.

– Скорее, в лес! Пока они не опомнились! – обратилась она к монаху.

– Ни за что! – отрезал он. – Беги одна. А моя судьба – сделаться мучеником в наказание за тяжкие грехи!

Ну и фрукт! Попался на мою голову!

– Брат Бонифа…

– Не смей называть меня так! – завопил он. – Ты, прислужник врага рода человеческого… – Он бы, наверное, загнул что-нибудь еще, но на этот раз я его оборвал:

– Слушай, ты! Тебе не кажется, что нужно провести обряд, чтобы загнать меня обратно в ад? А то останусь я здесь и так разгуляюсь…

– А что ты собираешься делать? – полюбопытствовала Эльза. Похоже, ей понравилось наблюдать за проявлением моих скромных способностей.

– Да! Ты прав, демон! – Монах был так озадачен, что даже забыл по привычке наградить меня очередным обидным прозвищем. – Я проведу обряд прямо сейчас.

– Здесь тебе помешают! – быстро сообразила Эльза. – Бежим скорее в лес! Там и проведешь свой обряд!

– Он собрался проводить обряд здесь, в оскверненном месте! – хмыкнул я. – Что ж, посмотрим, что у тебя получится, упрямый невежа! – Не только же ему обзываться.

– Да, все правильно, бежим. – Боня наконец вышел из ступора, и они с Эльзой припустили в сторону леса.

Я и не думал, что в рясе можно бегать так быстро. Сам бы, наверное, на втором шагу споткнулся, а он ничего, бежит, не отстает.

Я от души надеялся, что эта парочка сможет скрыться. В конце концов, эта Эльза, насколько я успел ее узнать, девушка вполне разумная и сметливая. Глядишь, и Боню перевоспитает, выбьет из его упрямой головы всякую чушь. Конечно, можно было бы посмотреть, как он станет меня изгонять из мира, но я, по правде говоря, и так здесь уже задержался и, довольный собой, уже собрался покинуть это место и направиться к дому, но это пришлось отложить. Как говорится, по не зависящим от меня обстоятельствам.


Как я уже говорил, вмешательство в дела людей нам, демонам, мягко говоря, не рекомендуется. Если быть совсем честным, то строго запрещено. Конечно, эти запреты исполняются не всегда: откуда иначе, скажите на милость, людям знать наши имена? Да и если в их легендах покопаться, много наших можно отыскать. Но, как говорится, закон есть закон. И в общем-то никому эти люди даром не нужны и всем на этот запрет наплевать. Инспекторы возле этой планетки и появляются-то раза два за год. И надо же такому случиться, что я оказался таким «везучим»! Можно сказать, первый раз помог человеку, и тут на тебе, проверка!

Только я, значит, собрался улететь восвояси, как появляются возле меня два молодца в форме.

– Люцифуг, вы обвиняетесь в нарушении закона № 13726, согласно которому… – Вежливый такой попался, зануда! Совсем еще юнец.

– Короче, признаю! – вздохнул я. Еще не хватает полный текст выслушивать. – Ну что, будем договариваться?

Нарушение-то пустяковое. В конце концов, никого не прибил (а уж как хотелось!), секретов наших не раскрыл. По моим подсчетам, недорого должно было получиться.

– Предложение взятки должностному лицу? При исполнении? – Это юнец говорит. Молодой еще, только из патрульной академии имени Архистратига Михаила выпустили. Неужели не берет?

– Да что вы, – говорю. – Какая взятка! Вот если мы, скажем, с вами пойдем к старику Вахусу, посидим там немного… Я угощаю. – Надо сказать, похмелиться я был не прочь. А эти, особенно молодой, много ли выпьют?

– Значит, к Вахусу? – говорит второй, постарше. Ехидно так говорит; мне его тон сразу не понравился.

– К нему! – отвечаю. Конечно, повеселее стараюсь держаться. Дескать, такой вот я рубаха-парень. Надо сказать, я как раз на старшего и рассчитывал. Должен же он уже что-то в жизни понимать!

Молодой от возмущения весь пунцовый сделался. Но молчит, субординацию соблюдает. Мне бы его на пару недель на перевоспитание. Что их там, в этой академии, бьют, что ли? Чего они такие все правильные и зашуганные?

– Как же, помню это местечко, – отвечает старший. И смотрит на меня как-то нехорошо, с ехидцей. – Значит, приглашаете инспекторов патрульной службы при исполнении в этот притон?

– Ну почему в притон! – возмутился я. – Хорошее… заведение, приличное. Иной раз за целую неделю ни одной драки. А не хотите к Вахусу, так можно…

И тут я его узнал. Помню, на прошлой неделе собрались мы также у старика, а этот фрукт за соседним столиком был. Ну, сначала мы с ним в покер сразились (куда ж ему против меня, чуть без штанов не остался!), а потом слово за слово… В общем, он с чего-то решил, что я мухлюю (сел же, идиот, спиной к зеркалу!). Я с ним не согласился… Короче, у него на физиономии до сих пор небольшие следы остались, по ним и узнал. И тут я почему-то подумал, что договориться не получится. Ну что за день! Голова раскалывается, какой-то монах поносит ни за что ни про что на чем свет стоит, а теперь еще эти… Блюстители, чтоб их!

– Значит, так, – говорит этот хлыщ. – Нарушение закона №… Какой номер, коллега? – Ведь не помнит, сволочь, а делает вид, что юнца проверяет.

– 13726! – выпалил молодой и даже в струнку вытянулся. Отличник хренов!

– Так вот, нарушение закона налицо. Серьезное нарушение. – Говорит так не спеша, смакует и лыбится! Ну, погоди, встречусь я как-нибудь с тобой в неформальной, так сказать, обстановке. – Плюс попытка дачи взятки должностному лицу. Так ведь, коллега?

– Статья 12965, пункт бэ! – подал голос отличник.

– Значит, согласно уставу, дело будет передано в дисциплинарную коллегию. А пока… – Вздохнул, зараза! Делает вид, что сочувствует, а радости – полные штаны! – Пока, до соответствующего решения, вам запрещено покидать эту планету, а также вмешиваться в дела ее обитателей.

– Погодите! Да как же это? – Я, признаюсь, подрастерялся. Что же это такое, ссылка без суда! Если бы они меня с собой забрали, то я через час был бы свободен. Ну штрафанули бы, конечно, не без этого, но дело-то житейское! Взятку они бы нипочем не доказали. А тут… – А когда заседание? – спрашиваю.

– Через неделю.

Я думал, он мне в лицо расхохочется. Так и врезал бы!

– Что?! Неделю ссылки в этой вшивой дыре? – завопил я. – За мелкое хулиганство?!

– Вынужденная дисциплинарная мера, – вздохнул он. – Я думаю, это гораздо действеннее штрафа. Как вы считаете, коллега?

– Так точно! – гаркнул отличник. Он со всем готов был согласиться.

Я даже спорить не стал. Вижу, что бесполезно. Только хуже нарвешься. Прицепили они мне какую-то блямбу (чтобы, значит, следить, что я Землю не покидаю) и отбыли восвояси. А я сижу как дурак и не знаю, куда податься. Никого знакомых тут, конечно, нет. И дать знать не получится, чтобы навестили. Я же теперь в изоляции! Воспитатели хреновы! И что мне тут, спрашивается, неделю делать? С тоски выть?

Нет, я, конечно, понимаю: все не так страшно. Климат нормальный, пищу местную есть можно. На Луне, скажем, куда хуже было бы. Но обидно же, черт побери! Ну вот, уже земных выражений нахватался. И при чем тут черт?

В общем, получилось, что свободного времени у меня вагон, спать уже не хочется, делать совершенно нечего. Вот я и решил посмотреть, как там Боня с Эльзой. А то ведь этот святоша отчебучит чего-нибудь, что они опять на костер попадут!


Содержание:
 0  Явление Люцифуга : Александр Белогоров  1  вы читаете: ГЛАВА 2, в которой я изменяю сценарий аутодафе [4] : Александр Белогоров
 2  ГЛАВА 3, в которой я беру компенсацию за моральный ущерб : Александр Белогоров  3  ГЛАВА 4, в которой говорится о разных мелких недоразумениях : Александр Белогоров
 4  ГЛАВА 5, в которой я принимаю участие в разбойничьей игре : Александр Белогоров  5  ГЛАВА 6, в которой мы собирались повеселиться на ярмарке : Александр Белогоров
 6  ГЛАВА 7, в которой Боня показывает себя великим бойцом и читает проповедь : Александр Белогоров  7  ГЛАВА 8, в которой я непочтительно обращаюсь с инквизиторами и шпионами : Александр Белогоров
 8  ГЛАВА 9, в которой мы с Эльзой учим инквизитора летать : Александр Белогоров  9  ГЛАВА 10, в которой я оказываюсь в совершенно унизительном положении : Александр Белогоров
 10  ГЛАВА 11, в которой Эльза соблазняет стражника, а мы меняемся местами с судьей : Александр Белогоров  11  j11.html
 12  ГЛАВА 13, в которой мы удостаиваемся аудиенции его высочества : Александр Белогоров  13  j13.html
 14  j14.html  15  ГЛАВА 16, в которой Боня устраивает небольшой маскарад : Александр Белогоров
 16  ГЛАВА 17, в которой маркизу является ангел-хранитель : Александр Белогоров  17  ГЛАВА 18, в которой мы отдаем кое-какие старые долги : Александр Белогоров
 18  ГЛАВА 19, в которой Боня готовится сразиться с призраком : Александр Белогоров  19  ГЛАВА 20, в которой Боня прикрывается моим честным именем : Александр Белогоров
 20  ГЛАВА 21, в которой мы проходим научную экспертизу у князя : Александр Белогоров  21  ГЛАВА 22, И ПОСЛЕДНЯЯ, в которой меня изгоняют домой : Александр Белогоров
 22  Использовалась литература : Явление Люцифуга    



 




sitemap