Фантастика : Юмористическая фантастика : ГЛАВА 12, в которой мы покидаем границы графства и встречаемся с герцогскими пограничниками : Александр Белогоров

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22

вы читаете книгу




ГЛАВА 12,

в которой мы покидаем границы графства

и встречаемся с герцогскими пограничниками

Я еле успел перехватить своих подопечных. Они бодрым шагом направлялись к границам города, как обычно, ведя при этом содержательную дискуссию. Боня предлагал отдать взятый у судьи штраф на благотворительность, а Эльза, будучи умной девушкой, не возражала против этого прямо, но предлагала отложить пожертвование до лучших времен. Просто удивительно, как жадность у Бони сочеталась с честностью! Зря мы заикнулись про штраф: моральную компенсацию он по привычке проглотил бы и не поморщился.

– Кругом! Разворот на сто восемьдесят градусов! Шагом марш! – громко скомандовал я, чтобы хоть немного их встряхнуть. Кстати, ребята уже привыкли к моим внезапным появлениям и даже почти не вздрогнули. Правда, из моей фразы они поняли только, что теперь надо поворачивать назад.

– То вперед, то назад! – проворчал Боня, остановившись как вкопанный. – Похоже, демонам не свойственно постоянство. – Никогда не упустит случая меня поддеть!

– А что такое? – поинтересовалась Эльза, останавливаясь вместе с ним.

– Сейчас вас будут ловить, – пояснил я. – Так что либо мы затаимся и отсидимся в городе, либо придется пойти на небольшой маскарад.

– Маскарад! – не раздумывая ответила девушка. – Мне так понравилось!

– Затаимся! – одновременно с ней сказал Боня. – Негоже добрым людям наряжаться в чужое платье!

Скучно, однако, быть добрым человеком в его представлении. Радует то, что все эти требования соблюдают разве лишь монахи. Да и то только наивные, вроде него.

– У нас нет времени здесь рассиживаться, – заметил я. – Да и ненадежно все это. Пока вас будут искать, весь город перевернут!

– А что мы наденем? – спросила Эльза, которой не терпелось примерить что-нибудь новое и сыграть еще одну роль.

– Тут есть варианты, – объяснил я. – Эти молодцы будут задерживать все парочки, идущие из города…

– Значит, никакие наряды тут не помогут и мы остаемся в городе! – восторжествовал Боня.

– Как бы не так! – разочаровал его я. – Из города должны выйти двое мужчин или две женщины. На ваше усмотрение.

– Но такое невозможно! – решительно заявил наш монашек.

– Очень даже возможно! – Эльза быстро ухватила мою мысль.

– Но мужчина не может стать женщиной, а женщина не может сделаться мужчиной, ибо такими нас сотворил… – затянул свою волынку Боня.

– Ну Бонечка! Нам не нужно ни в кого превращаться! – успокоила его Эльза. – Просто я должна буду переодеться в мужскую одежду. Или ты – в женское платье.

Успокоила, нечего сказать! Видели бы вы, что случилось с нашим поборником всяческих правил! Он аж затрясся и пару минут не мог вымолвить ни слова. Я думал, его сейчас удар хватит! Такая возможность никак не укладывалась в его ученой и высоконравственной голове.

– Будь проклят тот день, когда я связался с тобой, грязный демон! – взвыл он, когда обрел наконец дар речи. (Вот как! Мало я ему помогал!) – Ты поднялся из адской бездны, чтобы соблазнять невинные души! Ты предлагаешь нам пойти на невиданный позор, дабы посмеяться над нами!

– Бонечка, а что тут такого? – с видом самой невинной из душ поинтересовалась Эльза. Она все-таки обладала над ним почти что колдовской властью, так как он немедленно сбавил обороты и принялся за увещевание.

– О чистая душа! – горестно воскликнул экс-монах, обращаясь к ней. – О наивное создание! Ты просто не в силах понять, какую мерзость предлагает нам этот нечестивый соблазнитель!

Ну конечно, она такая дурочка и ничего не понимает, а ты один тут такой мудрый!

– Ради нашего спасения и ради того, чтобы ты имел возможность отослать демона обратно в преисподнюю, я готова пойти на эту жертву! – вздохнула Эльза ему в тон. Ее могли выдать только смеющиеся глаза, однако разгоряченный Боня этого не заметил и принял все за чистую монету. – Конечно, для твоего достоинства переодеться в женское платье было бы тяжким ударом, но мне, бедной, грешной, глупой девушке, не остается ничего, как со смирением принять мужское одеяние.

Ух ты, как загнула! Общение с Боней ни для кого даром не проходит! Если я вдруг заговорю так, знайте: это его влияние.

– Подумай! – В глазах нашего монашка стояли слезы. – Подумай, на что ты идешь! Способна ли ты перенести такое… бесчестие? – Ах ты господи! Если это бесчестие, то что уж тогда говорить о серьезных проступках! Посмотрел бы, во что у нас одеваются!

– Готова! – кивнула Эльза и добавила с нетерпением: – Идем же скорее! Где тут можно переодеться? – Ей явно не терпелось попробовать себя в новой роли. Я же говорил: прирожденная актриса!

– Я буду за тебя молиться, – мрачно произнес Боня, который, похоже, тоже не находил иного выхода.

Как ни странно, наш монашек справился с заданием купить одежду якобы для своего брата. Он не тряс деньгами, не поучал продавца, словом, вел себя как вполне приличный человек. Даже одежда оказалась почти нужного размера, только уж очень унылая, на Бонин вкус. Эльза немного повздыхала (она бы с удовольствием подобрала наряд сама), но выбирать тут не приходилось.

От предложения снять комнату она как разумный человек отказалась наотрез и прекрасно переоделась в кустах, поставив нас на страже. Честный Боня, разумеется, озирался вокруг с видом заговорщика, а уж посмотреть в сторону девушки его бы не заставила никакая сила. Я тоже всего лишь оглядывал окрестности, несмотря на все желание бросить хоть один взгляд в другую сторону. Неужели и тут Бонино влияние?!

– Ну как я вам? – Эльза наконец вышла из кустов.

Наряд пришелся ей впору, а большая шляпа прекрасно скрывала роскошные волосы. Ее вполне можно было принять за юношу, особенно если она молчала. А уж учитывая то, что женщина в штанах в их время – явление совершенно невозможное, можно было не опасаться разоблачения.

– Здорово! – искренне воскликнул я. Ей бы джинсы, топик, туфли на шпильках… Эх, жаль, не скоро люди до этого дойдут!

– Стыд! – прошептал залившийся краской Боня, однако и он признал, что маскарад удался на славу.

– А теперь скорее из города! – поторопил я.

– Это точно! Нужно скорее избавиться от этой… мерзости! – заспешил Боня.

– А мне даже нравится, – заметила Эльза, то ли совершенно искренне, то ли с желанием поддразнить монашка. – Непривычно, конечно, зато удобно!

– Многие демонессы так ходят! – подбодрил я, чем вызвал у Бони новый взрыв негодования.

Он старался не смотреть в сторону Эльзы и непрестанно зудел. Я уже хотел попросить его заткнуться, как наше внимание отвлек разворачивающийся на улице скандал.

Четверо стражников, вооруженных пиками, толкали вперед несколько парочек самых разных сословий, от крестьян до богатых купцов или даже аристократов. Кто-то покорно двигался вперед, кто-то доказывал, что ни в чем не виноват, а самые хорошо одетые из них отчаянно ругались и грозили пустить в ход все свои связи, чтобы наказать виновных в этом позоре. По обеим сторонам процессии неслись уличные мальчишки, весело улюлюкая и выкрикивая разные обидные вещи. Любопытные обыватели высовывались из окон и интересовались друг у друга, что приключилось. Версии высказывались самые разнообразные, от колдовства до воровства, а кто-то даже предположил, что это шпионы. Иногда на пути колонны встречались знакомые арестованных; некоторые страшно удивлялись, некоторые сочувствовали и возмущались, а кое-кто, из осторожности, отворачивался и делал вид, что никого здесь не знает. Стражники выглядели явно смущенными, однако свой долг выполняли неукоснительно. Никому из них не хотелось быть обвиненным в небрежности.

– Вот погодите, доставим вас к господину инквизитору, он разберется: кто тут ведьмы, кто еретики, кто честные граждане, – бормотал старший стражник.

– Я тебе покажу ведьму! – орала на него самая бойкая из девушек под одобрительный ропот остальных. – Да мой отец из тебя отбивную сделает!

– Господин инквизитор приказал, – бубнил стражник, тяжело вздыхая и ожидая будущих неприятностей. Впрочем, неприятности в первую очередь должны были случиться как раз у господина инквизитора, несмотря на его высокое положение. Уж очень рьяно выполняли приказ подчиненные, а его ведомство, насколько я понимаю, не одобряло публичных скандалов. Если стольких арестовала только эта четверка, то можно представить, что сейчас творится на площади перед тюрьмой!

– Вот видишь, Бонечка, как вовремя я переоделась! – заметила Эльза, и у монаха даже не нашлось ничего на это возразить.


Не успели мы выйти из города, как нам попался пост стражников. Они стояли возле дороги и устало, но внимательно оглядывали проходивших. Неподалеку стояли несколько задержанных парочек и энергично переругивались со своими охранниками, вяло отвечавшими на все нападки.

– Проходите! Не задерживайте! – раздраженно махнул рукой начальник стражи, едва скользнув взглядом по Боне и Эльзе. Он был так занят поисками монаха и ведьмы, что на всех остальных просто не обращал внимания. Вдалеке показалась телега, на которой восседали крестьянин с крестьянкой, которые, очевидно, ездили в город распродавать выращенные плоды, и стражник рысцой кинулся к ним, требуя немедленно остановиться.

Отойдя на несколько шагов, мы расслабились. Даже Боня больше не зудел и готов был признать, что затея с переодеванием оказалась весьма удачной. Не вслух, разумеется.

– Эх, здорово мы их провели! – воскликнула Эльза и по привычке тряхнула головой.

Этот поступок оказался совершенно неуместным. Шляпа, скрывавшая ее роскошные волосы, улетела в сторону, и локоны водопадом рассыпались по плечам. Девушка схватилась за голову и немедленно наклонилась, чтобы поднять головной убор, но было уже поздно. Один из стражников, как назло смотревший нам вслед, вытаращил глаза, а потом пронзительно закричал.

– Вот они! Держи их! Это женщина! – До чего мерзкий визгливый голос! Да будь у меня такой, я бы всю жизнь молчал!

Хотя длинные волосы у мужчин, если только они не принадлежали к высшему сословию, в то время явно не приветствовались, можно было бы попытаться отговориться. Но Боня, увидев, что они разоблачены, потерял голову, схватил девушку за руку и кинулся наутек. Теперь карты были раскрыты, и оставалось только надеяться на быстроту ног. Несмотря на свое вооружение, служивые оказались людьми тренированными, а монашек совсем наоборот, так что расстояние между беглецами и преследователями неуклонно сокращалось.

Пришла пора вступать в дело и мне. Подножка отправила первого преследователя лицом на пыльную дорогу, а второго – прямо на первого. Следующие за ними, конечно, удивились, что это их товарищам приспичило подряд валиться, но темп не сбавили. Становилось ясно, что надолго задержать эту компанию я не смогу. Разве что выхватить оружие и размахивать им. Но это хорошо сделать, когда стоишь на месте, а стражники уже убежали довольно далеко. Их и не догонишь, пожалуй! И что теперь, спрашивается, делать? Попробовать освободить моих подопечных, когда их арестуют? Мне кажется, я придумал лучше.

– Гони! – крикнул я во всю глотку, подскочив к крестьянам, продолжавшим сидеть в своей телеге и явно не понимавшим смысла происходящего. – Они отбирают всех лошадей, а мужчин забирают в солдаты!

Крестьянин так и не разобрался, откуда шел голос, но угрозу они с женой поняли очень отчетливо. Поэтому он что есть силы стеганул лошадь, которая, несмотря на свой не самый презентабельный вид, оказалось довольно резвой. Я едва успел вскочить на телегу. Мы пронеслись мимо пыхтящих преследователей, один из которых едва увернулся от копыт, и поравнялись с моей парочкой. Эльза еще держалась, но Боня двигался из последних сил, проклиная… Конечно, меня! Это я, видите ли, придумал дурацкую затею с переодеванием! Она, между прочим, почти сработала, и если бы кто-то не воображал… Ну да ладно, из-за нее в первый раз прокалываемся…

– В телегу! – скомандовал я и подхватил Эльзу на руки. Должен вам похвастаться, что это не так-то просто на полном ходу, но я справился. Бедный Боня успел уцепиться за край транспорта и некоторое время работал тормозом, отчаянно перебирая ногами, но больше все-таки волочась по дороге. Так продолжалось до тех пор, пока я не отпустил девушку (с большой неохотой!) и не втянул его.

– Вы кто? Что вы здесь делаете? – возмутилась крестьянка, в то время как ее супруг сосредоточился на дороге, петлявшей в этом месте, как нетрезвая змея. Это было нам на руку: мы исчезли из прямой видимости преследователей.

– Я вот ведьма, а это – беглый монах. Которых все ищут, – пояснила Эльза, не собиравшаяся скрывать правду. – И с нами еще демон. Так что ведите себя хорошо и помогайте нам!

– Не бойтесь, добрые люди! – прогнусавил Боня самым что ни на есть «монастырским» голосом. – Мы пали жертвой навета. А что касается демона, то он под моим полным контролем и никому не сможет причинить зла! – Ха! Контролер выискался!

– О господи! – только и смог произнести правивший лошадью мужик.

– А ну проваливайте отсюда! – Крестьянка оказалась не робкого десятка. – Мало нам своих неприятностей, так тут еще ведьмы!

Вместо ответа девушка достала золотой и подбросила его в воздух. Сварливая хозяйка телеги поймала монету, попробовала ее на зуб (для меня всегда было загадкой, как таким путем можно определить, подлинная она или фальшивая), пристально осмотрела и слегка успокоилась.

– Золото от нечистого самое чистое, – невольно скаламбурила она. Я не понял: они тут на Земле что, нас за фальшивомонетчиков держат?

– Это точно! – отозвался ее муж.

Я хренею от этих экспертов!

– Вот и ладушки! – воскликнула Эльза.

– А у вас точно демон есть? – подал голос крестьянин, которого разобрало любопытство.

– Есть! – важно ответил Боня. – Это я его вызвал!

– А что же это его лошади не пугаются?

Вот те раз! Нас еще и лошади пугаться должны!

– Вот у лошадей и спроси! – обиделся я. Этот «голос ниоткуда» отбил у них охоту задавать вопросы. Но только на некоторое время.

– А ведьмы все в таком срамном виде ходят? – поинтересовалась крестьянка, косясь на мужскую одежду Эльзы.

– Только самые лучшие! – ответила девушка, задетая, как видно, за живое. – Между прочим, это очень удобно!

– На самом деле эта девушка не ведьма, а чистое, невинное создание, павшее жертвой злой клеветы, – снова завел свою шарманку Боня. Пусть бы считали ее ведьмой! В конце концов, опасались бы! – А этот нечестивый маскарад, прости господи, просто хитрость, на которую мы поддались по наущению демона.

Эх, Боня! Проще надо быть с людьми!

– Срамота! – довольно крякнул крестьянин, которому Эльза и ее маскарад пришлись по вкусу.

– А ты смотри за лошадью и дорогой! – прикрикнула на него жена. – Грех это – на ведьму глазеть!

К счастью, мы вскоре отъехали на достаточное расстояние и на развилке дорог расстались с этой простоватой парочкой. Мы подождали, пока они скрылись из виду, чтобы не оставалось свидетелей, и пошли своей дорогой. Эльза призналась, что дала бы этим бедным людям еще золотой, но своими замечаниями насчет ее одежды они сами все испортили.

Мы отошли в лесок на случай, если погоня явится сюда быстро, и устроили привал. Хорошо, что Боня успел купить немного еды, а потом, то ли из жадности, то ли по рассеянности, так и не выронил ее во время бегства. По настоянию нашего монашка девушка отошла и переоделась, только чтобы он вновь обрел душевное спокойствие и перестал зудеть. Мне же она призналась, что ходить в брюках ей понравилось, и она еще как-нибудь попробует, когда Бони не будет рядом. Вечерело. Пора было подумать об очередной ночи на свежем воздухе.


Вы, наверное, думаете, что мне наконец удалось поспать? Если так, то вы в очередной раз глубоко заблуждаетесь. Но на этот раз дело было не в Боне. Просто пошел дождь. Казалось бы, что за беда? Но если вы находитесь на открытом воздухе и у вас нет даже палатки (по моим расчетам, брезент люди изобретут лет через триста, не раньше), то дело принимает самый неприятный оборот.

Боня непривычно робко поинтересовался, не могу ли я защитить их от дождя, а в ответ на мое выразительное хмыканье принялся хныкать, что добрым людям в такую погоду положено сидеть дома, у теплого очага. Иногда быть добрым человеком в его понимании не так уж и плохо! В принципе, мы с Эльзой тоже не возражали бы, только где же все это взять?

Кое-как закутавшись в плащи, мы расположились под старым дубом, но, несмотря на это, вскоре промокли до нитки. Теперь мысль о том, что можно было бы рискнуть остаться в городе, не казалось такой уж крамольной, но обратного пути уже не было. Там бродили промокшие злые патрули, да и возвращаться пешим ходом было чересчур далеко. Сверкнула молния, ударил первый громовой раскат.

– Ну что, демон, дрожишь? – поинтересовался бывший монах с непонятным торжеством в голосе. Как будто сам не выбивал зубами дробь, словно усердный барабанщик!

– Ну дрожу! – с некоторым вызовом согласился я. Глупо спорить с очевидностью, а я успел здорово продрогнуть.

– И я тоже. Хоть бы обнял меня, согрел! – вступила в разговор Эльза, но монашек не обратил на это заманчивое предложение никакого внимания.

– Правильно, дрожишь! – все с тем же торжеством заявил он. – Туго вам, бесам, приходится в грозу!

– Будто людям легко! – проворчал я. Ну что за манера: и без того гадко, а он еще подзуживает! – И прошу наконец запомнить, что я никакой не бес!

– А все потому, что архангелы гонятся за вами и поражают громом небесным![8] – закончил Боня, пропустив мою ремарку мимо ушей.

– А ведь действительно, туго вам приходится, бедняжкам! – посочувствовала Эльза.

– Тьфу ты! – Я едва не выругался при даме, что случается со мной разве что в очень сильном подпитии. – Ну при чем здесь ангелы?! При чем тут бесы?! Электричество, оно, знаешь, не разбирает, кто ангел, кто бес, кто святоша, кто грешник… – Это я, конечно, зря. Про электричество они и слыхом не слыхивали. Надо все-таки приноравливаться к уровню развития собеседника.

– Не сметь говорить колдовских слов! – взвизгнул Боня. Это он, наверное, про «электричество».

– А ты бы меньше молол всякую чушь! – огрызнулся я.

– Да как ты смеешь! – взвился монах и хотел, наверное, перейти к своей обычной угрозе, но от его воплей нас спасла Эльза.

– Ну что вы как маленькие! – примирительно сказала она. – Люцифуг! Все же знают, что гром поражает бесов. Если бес спрячется в дерево – поразит дерево, а если вселится в человека, то ударит в него. Я понимаю, что тебе обидно. Так что лучше будет, если Бонечка не станет об этом напоминать!

Я только махнул рукой и не стал спорить. Если им с детства в головы вдалбливают такую чушь, так просто не переубедишь. К тому же я демон простой, не слишком ученый. Еще сам запутаюсь в этом электричестве. Помню, как за него пару схлопотал. До сих пор не понимаю, где там какой заряд, какой разряд…

– Если ангелы поразят его, то может достаться и нам, – глубокомысленно заявил монашек. – Так что лучше пока держаться от него подальше!

– Лучше от деревьев держаться подальше! – вспомнил я. – Но, если что, могу и отойти!

– А Боня пока меня согреет… – Девушка предприняла очередную попытку. – А то так холодно и страшно…

– Ну если так, – вздохнул бывший монах. – То в виде исключения…

Я действительно отошел в сторонку, чтобы не смотреть, как они обнимаются. Думаю, дело далеко не зайдет. В такую погоду и нормальный-то человек ограничится объятиями. А уж про Боню я вообще молчу…

Мне, кстати, повезло. Я обнаружил здоровенное дерево, а в нем дупло, достаточно вместительное для одинокого демона или человека, но совершенно непригодное для двоих, а тем более троих обитателей. Поначалу в душе шла жестокая борьба: по-хорошему, это сухое местечко следовало бы уступить девушке. Но у них с Боней только-только все налаживалось… К тому же я подозревал, что мой капризный повелитель пошлет меня искать еще одно дупло, для его святейшей особы… В общем, можете считать меня свиньей, но я с удовольствием забрался в сухое местечко и через некоторое время, устроившись поудобнее, уже видел сладкие сны…

Не могу вам рассказать, что именно мне снилось, так как сны я помню только при нормальном, спокойном пробуждении, что, как каждый может убедиться, в земных условиях является недостижимой мечтой. На этот раз я пробудился от неприятного ощущения. Мне показалось, что по мне ползает что-то длинное и холодное. Может, демон с менее крепкими нервами дернулся бы и заорал, но Люцифуг всегда славился своим хладнокровием. Я осторожно приоткрыл глаза. Дождь уже кончился. Светало. И в неверном призрачном свете я разглядел, что у меня на груди пригрелась змея! Причем в самом буквальном смысле этого слова! Может, кому-то это показалось бы забавным, а какому-нибудь зоологу даже познавательным, но только не мне. Меня буквально парализовало от страха за свою молодую жизнь. Я знал, что если случится страшное, то при земном уровне медицины можно спокойно заказывать гроб. А мне этого, как ни странно, ни в коем случае не хотелось.

– Боня! Эльза! – позвал я слабым голосом, стараясь, чтобы грудь колыхалась как можно меньше. Змеюка слегка приподняла голову, словно прислушиваясь, и тут же опустила ее назад. Ну конечно, моя грудь сейчас во всем лесу была едва ли не самым теплым и сухим местом. Сам же я за эти несколько мгновений взмок от пота. Вот и отдохнул в спокойном местечке!

К счастью, ушел я недалеко, а у моей парочки за время преследований очень обострился слух. Так что мой призыв не остался без ответа.

– Кажется, нас звал Люцифуг, – услышал я звонкий, несмотря на ранний час, голос девушки, который никогда еще не казался мне таким прекрасным.

– Как может демон звать своего хозяина? – недовольно заворчал Боня явно спросонья. – Если что-то надо, пусть подойдет и почтительно попросит! Вот я могу вызывать его когда угодно, и он обязан явиться на мой зов!

Ну, понеслось! Что, не нравится, когда самого будят?

– Я не могу подойти сам! – произнес я замогильным голосом, стараясь не вызвать ни малейшего потрясения. Сейчас было не время для препирательств. – Я прошу выручить меня из беды.

– Ну вот, без меня сразу в беду попал, – вздохнул Боня. – Не надо было его от себя отпускать! А теперь вот иди, выручай его!

Без комментариев.

– Ты где, Люцифуг? И что с тобой стряслось? – Эльза перешла прямо к делу, не обращая внимания на брюзжание спутника.

– В дупле! – простонал я, а змея меж тем улеглась поудобнее.

– В каком еще дупле? – не понял Боня.

– В дупле дерева. Где же еще! – пояснила Эльза. – А почему ты оттуда не вылезешь?

– Не могу! На мне лежит змея! – отозвался я.

– Вот где мы возьмем змеиную кожу для будущего обряда! – оживился Боня. – Это, наверное, само провидение позаботилось о том, чтобы демон был изгнан вовремя!

– Какая мерзость! – с чувством воскликнула девушка. – Ну ничего, сейчас мы посмотрим, что за змея и как ее прогнать!

– Интересно, а на демонов действует змеиный яд? – заинтересованно рассуждал бывший монашек. Такому Дай волю, так он специально меня отдаст змеям на съедение! Чисто ради эксперимента.

Через несколько минут мое дупло было найдено. А забавная, наверное, открывалась картина: змея как будто висит в воздухе. Ей-то хоть бы хны, видит она меня или нет, – а вот всем остальным…

– Зачем же это ты забрался? – вздохнула Эльза. Монах выглядывал у нее из-за плеча, не решаясь приближаться к змее.

– От дождя прятался, – признался я.

– Ах ты хитрющий демон! – возмутился Боня. – В то время как твой повелитель вместе с этой милой девушкой вынужден мокнуть под дождем, ты спокойненько сидишь в дупле! Поделом тебе! Это божья кара! Таких, как ты, змеи в аду должны жалить непрестанно!

Интересно, с чего это он взял? Откуда в аду столько агрессивных пресмыкающихся? Может, там что-то произошло в мое отсутствие?

– Все равно вы бы вдвоем не влезли. – повинился я. – А вам вдвоем было хорошо…

– Не так хорошо, как могло бы, будь некоторые не такими принципиальными, – заметила Эльза.

– Как забавно! – рассуждал между тем Боня, то ли не понимая намеков, то ли пропуская их мимо ушей. – Нечистый принял облик змея, чтобы соблазнить род людской через слабую и глупую женскую его половину. – Ох, получит он когда-нибудь от Эльзы! Рассказать ей, что ли, про половую дискриминацию? – А теперь сатанинский прихвостень, его, представитель, страдает от змеи! Недаром говорится, что будет он пресмыкаться во прахе!

– Боня! Помолчи немножко! И отойди от света: я не могу разглядеть змею, – оборвала его девушка, и ее настороженное лицо появилось в древесной щели, почти полностью закрыв мне свет.

– Ну почему ты так невосприимчива к ученым рассуждением?! – вздохнул монашек, которого, очевидно, прервали на самом интересном (с его точки зрения) месте. Но в сторону все-таки отошел.

– Это же обычный ужик! – воскликнула Эльза после нескольких секунд томительного ожидания и бесцеремонно взяла змею в руки.

То облегчение, которое я при этом испытал, не поддается описанию! Как будто у меня с груди сняли не маленькую змейку, а пудовый груз! И до чего же мне было стыдно, что я, оказывается, испугался такого безобидного создания! Но кто ж их, этих змей, разберет! А вдруг это кобра или гадюка какая-нибудь? И вообще, я демон городской, на природу выбираюсь редко…

– Ты уверена, что эта змея не опасна? – настороженно поинтересовался Боня, пока я разминал затекшие члены и выбирался из дупла.

– Такой ученый монах должен был бы и сам это знать! – поддела Эльза.

– А я знаю! – поспешно отозвался он. – Просто… просто мне отсюда плохо видно!

– Тогда держи! – Эльза слегка подбросила змейку в его сторону.

Вот уж не думал, что наш Боня способен на такие акробатические трюки! И все для того, чтобы избежать столкновения с ужом!

– А мы возьмем ее кожу? – спросил бывший монашек, сделав вид, что не замечает нашего смеха. – Ведь кожа змеи нужна для обряда изгнания демона!

А змеи-то чем виноваты?!

– Хочешь, бери сам. А что касается меня, то я не живодерка! – твердо заявила Эльза, тряхнув головой словно в подтверждение своих слов.

– Нет-нет! Мы найдем другую! – поспешно согласился Боня, который, как видно, панически боялся любых змей. Хорошо еще, ему не пришло в голову попытаться поручить добывание необходимого ингредиента мне! А то ведь с него станется!

Голодные и мокрые, мы направлялись к границам герцогства. Боня переживал мое коварство (ну как же, не уступил дупло), а также то, что не стал счастливым обладателем змеиной кожи; мне было стыдно за свою панику (кто их знает, этих земных гадов, кто там ядовитый, а кто нет), Эльза же целеустремленно двигалась вперед. Как-то получилось, что из всей нашей троицы она оказалась наиболее приспособленной к дальней дороге и сопутствующим лишениям. Приходилось держать ухо востро: вероятность встречи с патрульными разъездами неуклонно возрастала по мере приближения к рубежам. Несколько раз нам приходилось с быстротой, которая, по мнению нашего эксперта, не приличествовала добрым людям, нырять в кусты и пережидать, пока проедут какие-то путники. Возможно, они и были безобидны, но, как просветил меня Боня, береженого Бог бережет. Я, правда, не совсем понял смысла этого высказывания: если бережешься сам, то зачем еще помощники, – но вступать в дискуссию не стал.

О том, чтобы пересечь границу в открытую, нечего было и думать. С патрулями на той стороне еще можно попробовать договориться, но на этой… У них на наш счет наверняка были самые строгие инструкции. Счастье, что границы у людей пока охраняются только на дорогах. Никакой тебе колючей проволоки, сигнализации и прочих хитростей. С другой стороны, попробуй пойми, где начинается это самое вожделенное герцогство и кончается графство.

После долгого продирания сквозь кусты мы вышли наконец на более-менее открытое пространство. И надо же было такому случиться, что как раз в этот момент здесь проезжали бдительные стражи герцогских рубежей. Скрываться не было смысла: ведь в этом государстве, по планам беглого монаха и девушки, их ожидала вполне вольготная жизнь. Только мне эти типы отчего-то не понравились.

– Стой! Кто идет? – гаркнул начальник разъезда, красиво осадив лошадь перед самым носом у моих подопечных. Я при этом едва успел отскочить в сторону. Ну нельзя же так пугать честных демонов! Мало мне прочих неприятностей, так еще в ДТП едва не угодил!

– Мирные путники, мечтающие оказаться под защитой его высочества герцога Дондурдурского, – без запинки отбарабанил Боня. Интересно, он это заранее выучил?

– Хм! Мирные путники! – недоверчиво фыркнул начальник разъезда. – Мирные путники едут по дороге, а лесными тропами передвигаются только шпионы и контрабандисты. – При этих словах солдаты плотнее сомкнули кольцо вокруг моей парочки. Логично, конечно, ничего не скажешь.

– Подвергаясь чудовищным преследованиям со стороны ордена, руководители коего, понуждаемые к тому врагом рода человеческого, задумали загубить честного монаха и невинное создание, мы, на свой страх и риск, преодолели долгий и тяжкий путь, полный лишений, дабы оказаться под покровительственной дланью герцога Дондурдурского, молва о справедливости и добродетельности коего простирается далеко за границы его владений, – пробубнил Боня.

Слыхали? Я специально записал, чтоб не забыть эту чушь. Честное слово, он так и сказал! Мне бы такое в жизни не придумать! Стражники тоже офонарели, и только при словах о справедливости и добродетельности двое из них позволили себе непочтительную ухмылку.

– Другими словами, нас бы схватили на границе, – поспешила пояснить Эльза. – А так как герцог враждует с орденом, тут мы в безопасности. – Доходчиво. Но насчет последнего пункта я не был так уверен.

– Каждый, кто пересекает границы герцогства, обязан платить пошлину! – сурово заявил начальник разъезда. – А за пересечение границы в неположенном месте взимается штраф… один золотой! – Думаю, последнее он прямо на месте придумал.

– О! Это мы сейчас! – оживился Боня.

Конечно, этот идиот тут же принялся трясти своим кошельком, вызвав нездоровое любопытство со стороны окружающих. Сколько можно учить человека! Как об стенку горох! Ну дал бы им эту взятку, но осторожно, со вздохами. Мог бы и поторговаться! А теперь… Тьфу!

– Ха! – воскликнул начальник стражи, принимая деньги и подкрутив усы. – Доставить их на пост. Для разбирательства. – Ну все, плакали денежки.

– Но мы же уже заплатили! – запротестовал Боня.

– Плата взимается со всех, включая шпионов и контрабандистов! – строго пояснил начальник стражи. – Теперь мы будем разбираться, кто вы есть на самом деле!

Я так думаю, чтобы откупиться от подозрений, как раз и понадобятся все золотые.

Боня хотел что-то возразить, но Эльза так выразительно на него посмотрела, что бывший монашек тут же осекся. С вооруженными людьми лучше не спорить. Даже если неподалеку находится дружественный демон. Так что мою парочку повели под конвоем к ближайшей пограничной будке. Я успел шепнуть, что постараюсь вмешаться, если дело примет совсем уж плохой оборот, но сейчас это было бы просто неразумно. Девушка легко согласилась, а Боня что-то проворчал, однако не решился высказываться в непосредственной близости от конвоиров.

На посту моих подопечных тут же отрекомендовали как шпионов, располагающих кучей денег, и, не обращая внимания на угрозы и причитания монаха и уговоры Эльзы, принялись обсуждать, что делать дальше. Вариантов было несколько. В том, что следует забрать деньги, сходились все участники совещания. А вот дальше предложения разнились. Кто-то считал, что подозрительных нужно доставить куда следует, и пусть там разбираются. Кто-то предлагал вышвырнуть их назад, в графство. А один мерзкий тип со шрамом на щеке даже хотел «вздернуть этих шпионов, и дело с концом». Ну, погоди, мерзавец, я тебя хорошо запомнил!

Боня, конечно, немедля принялся стращать всех адом и посылать на их головы все пришедшие в его изобретательную голову проклятия, но добился только того, что ему заткнули рот, дабы не мешал решать деловые вопросы. Эльза благоразумно помалкивала, а потом принялась тихо совещаться со мной. Действительно, необходимо было решить, когда мне следует появиться и как это сделать с как можно большим эффектом. А проблема на самом деле была непростой. Куча вооруженных людей, не отличающихся большой щепетильностью и готовых ради денег пойти на самые решительные меры. Этих так просто не напугаешь.

В довершение всего нас заметили с противоположной стороны границы (между пограничными будками всего-то пара десятков метров) и по каким-то признакам догадались, кто попал в руки герцогских стражников. Наверное, за наши головы полагалась солидная награда (или же, зная характер нашего знакомого инквизитора, суровое наказание, если мы ускользнем), так что начальник стражи со стороны графства лично явился на переговоры. Он доковылял до пограничного камня (идти нормально ему мешал живот, больше похожий на бочонок) и принялся кричать, вызывая главного герцогского пограничника.

– Ну что там еще? – поинтересовался тот, предварительно тщательно пересчитав деньги. Как видно, своим подчиненным он не слишком-то доверял.

– Эти люди – колдун и ведьма, избежавшие костра! – без обиняков заявил толстяк. – Вы это… должны выдать их нам для экзекуции.

– Должны! – иронично воскликнул герцогский пограничник. – Не надо было их упускать! А теперь ими пусть занимаются наши попы!

– Но это ваш долг. Церковь велит… – сбился графский подчиненный, который был не силен в красноречии. – Иначе это… пособничество дьяволу.

Дьявол бы прослезился, глядя на таких пособников! Его счастье, что ему об этом ничего не известно.

– Мой долг – охранять границу! – строго заявил герцогский страж. – А что вы к ним так прицепились? – поинтересовался он. – Мало ли тут бегает всякой шушеры!

Эх, жалко, Боня не может ответить! Любопытно: еще недавно сам готов был передать пленных назад, а теперь вот передумал. Не иначе, решил что-то срубить с коллеги.

– А награду за них обещали! – проговорился толстяк, который, помимо прочего, явно не отличался сообразительностью. Он тут же прикусил язык, но, как говорится, слово – не воробей.

– Значит, награда положена нам! – тут же заявил пограничник герцога. – Ты их проворонил, а я поймал. Исключительно благодаря собственной бдительности! – Он молодцевато подкрутил ус. Как же, бдительность! Повезло тебе. Но парень явно находчивый. Хотя и жадный.

– А если это… Ну… Мы с ребятами выпивку поставим, – предложил графский служака. Эх, ты! Сразу надо так было. А теперь, когда проговорился, поздно!

– Ха! Выпивка! Да я на эту награду год смогу не просыхать! – рассмеялся герцогский пограничник.

– Господин начальник! Он не сможет доставить наших шпионов к святейшему инквизитору, – подбежал на помощь к туповатому толстяку один из его подчиненных. – Ему за это герцог голову отрубит!

– Да! Точно! – обрадованно заявил страж графских рубежей. – Ты не можешь… – Тут он запутался, будучи не с силах одолеть такую длинную фразу, но усач все слышал и так.

– Значит, так! – заявил он. – Или награда пополам, или мы оставляем этих шпионов, колдуны они там или не колдуны, себе! – Вполне справедливое решение.

– Пятьдесят золотых! – охнул толстяк. Вот ведь придурок! Мог бы и приуменьшить награду. Откуда герцогским людям это знать! Хм! Значит, инквизитор оценил нас в сотню? Не так уж и плохо, судя по здешним ценам.

– Соглашайся, пока не передумал! – давил герцогский пограничник. – Нам вот за шпионов тоже награду дадут!

Наверное, это он загнул. Или награда совсем маленькая. Иначе стал бы он рассматривать другие варианты!

Тем временем судьба нам благоприятствовала. Услышав, в чем дело, пограничники заперли Боню с Эльзой в какую-то каморку, оставили деньги на столе своей караулки (они искренне считали, что туда никто не отважится заглянуть) и сгрудились за спиной командира. Графские же солдаты тоже подтянулись к своему незадачливому начальнику, готовые грудью стоять за свою награду. О судьбе же несчастных монаха и ведьмы в этот момент никто из них не думал. Никакого сочувствия в людях, одна жадность. Надо их за это наказать!

Можно было просто освободить моих узников, но тогда исчезновение заметили бы немедленно, а в том, что они убегут от погони, лично у меня возникали большие сомнения. Так почему бы не провести операцию более изящно, затратив на нее некоторое количество средств? С деньгами надо расставаться легко. Тем более когда они по большому счету тебе не очень-то и нужны.

Схватив со стола; пригоршню монет, я направился к спорщикам. Страсти у них между тем накалялись. Никто не хотел уступать, но при этом было очевидно, что без помощи противной стороны ничего заработать не удастся Начальник герцогских пограничников упорно не уступал ни копейки, а его визави только растерянно хлопал глазами, перепоручив вести диалог более находчивым подчиненным. Рядовые же стражники начинали смотреть друг на друга с откровенной враждебностью. Нужна была только небольшая искорка, чтобы вспыхнул конфликт, и эту искорку зажег не кто иной, как Люцифуг.

Между пограничными столбиками есть небольшая полоска, в данном случае шириной всего несколько метров. Она, если мне не изменяет память, называется нейтральной полосой. И вот на этой-то полоске откуда ни возьмись материализовались, сверкнув на солнце и звякнув друг о друга, чтобы гарантированно привлечь внимание, несколько золотых. Они упали в дорожную пыль на территории, не принадлежавшей ни одному из славных государств и потому не попадавшей под юрисдикцию ни одного из отрядов.

Самое любопытное в этой ситуации, что ни один из стражей границы почему-то не задался вопросом: а откуда, собственно, взялось это богатство? Гораздо больше их интересовало, кому достанутся золотые. Похоже, если речь идет о деньгах, все остальные вопросы отходят у людей на второй план.

Некоторое время бравые вояки таращились на золото, так призывно блестевшее на солнце. Будь люди чуть поумнее и потерпеливее, они бы, наверное, смогли договориться (эх, прокололся я: надо было проследить, чтобы число монет было нечетным), но жадность взяла верх. Один из стражников, словно загипнотизированный благородным металлом, сделал шаг на нейтральную территорию. И это послужило сигналом для остальных. Через какое-то мгновение на еще недавно никому не нужном участке дороге образовалась форменная свалка; я едва успел отскочить в сторону. Пограничники увлеченно мутузили друг друга и уже через несколько секунд не разбирали, где тут свой, а где чужой. Тщетно начальники, рассчитывавшие на львиную долю невесть откуда взявшегося золота, призывали их к порядку.

Теперь у них из-под носа можно было увести не то что пленников, а даже слона, и они едва ли обнаружили бы пропажу. Я быстро прихватил оставшееся золото, а также завтрак стражников, и отодвинул засов чулана, где томились мои узники (хоть бы замок догадались повесить!)

– Люцифуг! – радостно вскрикнула Эльза, которая, надо сказать, не сидела сложа руки и уже пыталась делать подкоп.

– Так! Быстро на лошадей! – скомандовал я, упреждая Бонины упреки. – Как сможете, шагом. Только не свалитесь!

Я сам подсадил моих подопечных на коней стражников и слегка хлопнул тех по крупу, отчего они затрусили по дороге мелкой рысью. Эльза только вцепилась в сбрую и напряженно смотрела на дорогу. Боня же проклинал свою горькую судьбу и сетовал на то, что особам духовного звания не следует скакать, как каким-то кавалеристам. Ничего, привыкнет! Звания-то у него, кстати, уже нет. Надо напомнить, чтобы не задавался.

Оставался последний штрих. Я отвязал остальных лошадок, предварительно попортив экипировку, то есть перерезав несколько ремней упряжи. Не думаю, что стражники, даже поймав своих скакунов, смогут как следует держаться на них без седла. После этого я взобрался на последнего коня и ринулся догонять мою парочку. А ведь действительно страшно, прав Боня! Это вам не на автомобиле разъезжать! Взбрыкнет такая лошадка, и поминай как звали. Мне так кажется, после падения несколько переломов и сотрясение мозга обеспечены.

К счастью, наши скакуны оказались смирными и хорошо выдрессированными, так что больших проблем даже у таких наездников, как мы, не возникало. И еще: чем лошади выгодно отличаются от людей, так это тем, что не задают лишних вопросов. Ну и что, что на спине никого не видно. Тяжесть чувствую – и еду, без вопросов!

Долго такая идиллия продолжаться не могла. Присмиревший было Боня решил, что он уже достаточно намучился, а потому захотел сойти на землю. Не буду его укорять: надо так надо. Но для этого он не придумал ничего лучшего, как изо всех сил натянуть удила и скомандовать: «Тпру!» Наверное, у какого-нибудь лихого кавалериста подсмотрел. Лошадь, оскорбленная таким отношением, с громким ржанием поднялась на дыбы, и наш бравый всадник неминуемо слетел бы на землю, если б не держался так крепко за сбрую. Он завис между лошадью и землей, не в силах произнести ни слова, а потом, когда конь снова встал на ноги, отпустил руки и шлепнулся-таки на дорогу. К счастью, высота была небольшой, и он отделался обычными ушибами пятой точки, за что проклял ни в чем не повинную лошадку, объявив ее порождением скверны. Коняшка, не обратив на эти слова никакого внимания и освободившись от седока, поскакала куда-то по своим лошадиным делам.

Нам с Эльзой не оставалось ничего иного, как тоже спешиться. Не буду описывать этот грустный процесс. Скажу только, что выглядело все крайне неэстетично, зато прошло без травм. Мне было легче, так как в последний момент я сообразил, что могу немного взлететь. Вот так-то, поживешь немного на Земле – и все свои демонические способности позабудешь!

Реквизированная у стражников еда оказалась не слишком изысканной, зато сытной, так что настроение после завтрака у нас улучшилось. Но не настолько, чтобы сделаться совсем уж хорошим. Герцогство Дондурдурское пока что явно не оправдывало возлагавшихся на него надежд. Что там преследуют, что здесь… Тут хотя бы сжигать пока не собираются, и на том спасибо. Но мы как-то рассчитывали на более радушный прием.

– Да, – вздохнула Эльза. – Тяжеловато нам придется! Ни знакомых, ни денег, ни еды…

– Зато у меня есть демон, который поможет добыть еду и деньги, – заметил Боня. (Ишь, какой собственник! Из таких смиренных типов и получаются рабовладельцы, дай им волю!) – К тому же что есть золото? Презренный металл! Я вообще, как и многие святые отцы, полагаю, что он может быть изобретением Лукавого!

Чтобы хоть как-то подбодрить мою парочку, я выложил перед ними возвращенные деньги. Признаться, я о них просто запамятовал. У уплетавшего за обе щеки Бони загорелись глаза, и он, не отвлекаясь от своего основного занятия, принялся пересчитывать сбережения.

– Эти разбойники прикарманили целых двадцать золотых! Чтоб Сатана на том свете искупал их в расплавленном золоте! – сердито высказался Боня, посчитав все несколько раз.

Сомневаюсь, чтобы Сатана стал заниматься таким глупым делом, но речь не о том! Ничего себе смирение!

– Ведь это же просто презренный металл! – притворно удивилась Эльза.

– Что ты понимаешь в финансах, женщина! – воскликнул монашек, снова демонстрируя мужской шовинизм. – В нашем грешном и несовершенном мире без этого золота, к которому я, конечно, отношусь с должным презрением, увы, не обойтись!

– Ваше освобождение стоит этих денег! – заметил я, предотвращая разгорающийся конфликт (Эльза явно собиралась дать достойный ответ), но тем самым вызвал огонь на себя.

– Что ты хочешь этим сказать? – подозрительно спросил Боня.

– Пришлось бросить их стражникам. Чтобы они передрались, – пояснил я, заранее поеживаясь в ожидании вспышки монашеского гнева.

– Ты позволил себе распоряжаться нашими деньгами?! – взвыл Боня. – Твоими руками действовал сам враг рода человеческого, отец мотовства!

– Он еще и отец жадности! – ехидно улыбнулась девушка, все еще сердитая на своего обожаемого Бонечку. Видимо, пресловутому врагу приписывался и этот недостаток (уж не знаю, как он их совмещает), так что у бывшего монаха не нашлось, что на это возразить.

– Эти деньги у тебя уже все равно отняли, – равнодушно бросил я. – Так что скажи спасибо, что я вернул большую часть!

– Я скажу спасибо за него, – весело проговорила Эльза, которая отнеслась к утрате части капитала куда спокойнее сварливого попутчика. – Жаль, что не удалось получить компенсацию за моральный ущерб!

– Мог бы изыскать другой способ! – проворчал поостывший Боня. Но когда я вкратце рассказал, что произошло, остался доволен даже он. И даже изрек какую-то сентенцию о наказании для нечестивцев и мздоимцев.

Теперь оставалось решить, как вести себя дальше. Если случившееся было досадным недоразумением со стороны жадных стражей границы, это одно дело. Тогда можно поселиться где-нибудь в герцогстве, а дальше… Дальше все зависит от Бони с Эльзой, тут я им не советчик. Но если в герцогстве Дондурдурском действительно все неладно (что нетрудно предположить, глядя на пограничников), то нас будут преследовать, как зверье на охоте. И куда, спрашивается, тогда податься моей парочке? Как бы то ни было, следовало добраться до какого-нибудь селения и попытаться выяснить, как обстоит дело на самом деле. На том и порешив, мы двинулись по дороге куда глаза глядят. Карту герцогства наш кладезь премудрости, увы, не изучил…


Содержание:
 0  Явление Люцифуга : Александр Белогоров  1  ГЛАВА 2, в которой я изменяю сценарий аутодафе [4] : Александр Белогоров
 2  ГЛАВА 3, в которой я беру компенсацию за моральный ущерб : Александр Белогоров  3  ГЛАВА 4, в которой говорится о разных мелких недоразумениях : Александр Белогоров
 4  ГЛАВА 5, в которой я принимаю участие в разбойничьей игре : Александр Белогоров  5  ГЛАВА 6, в которой мы собирались повеселиться на ярмарке : Александр Белогоров
 6  ГЛАВА 7, в которой Боня показывает себя великим бойцом и читает проповедь : Александр Белогоров  7  ГЛАВА 8, в которой я непочтительно обращаюсь с инквизиторами и шпионами : Александр Белогоров
 8  ГЛАВА 9, в которой мы с Эльзой учим инквизитора летать : Александр Белогоров  9  ГЛАВА 10, в которой я оказываюсь в совершенно унизительном положении : Александр Белогоров
 10  ГЛАВА 11, в которой Эльза соблазняет стражника, а мы меняемся местами с судьей : Александр Белогоров  11  вы читаете: j11.html
 12  ГЛАВА 13, в которой мы удостаиваемся аудиенции его высочества : Александр Белогоров  13  j13.html
 14  j14.html  15  ГЛАВА 16, в которой Боня устраивает небольшой маскарад : Александр Белогоров
 16  ГЛАВА 17, в которой маркизу является ангел-хранитель : Александр Белогоров  17  ГЛАВА 18, в которой мы отдаем кое-какие старые долги : Александр Белогоров
 18  ГЛАВА 19, в которой Боня готовится сразиться с призраком : Александр Белогоров  19  ГЛАВА 20, в которой Боня прикрывается моим честным именем : Александр Белогоров
 20  ГЛАВА 21, в которой мы проходим научную экспертизу у князя : Александр Белогоров  21  ГЛАВА 22, И ПОСЛЕДНЯЯ, в которой меня изгоняют домой : Александр Белогоров
 22  Использовалась литература : Явление Люцифуга    



 




sitemap