Фантастика : Юмористическая фантастика : ГЛАВА 6, в которой мы собирались повеселиться на ярмарке : Александр Белогоров

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22

вы читаете книгу




ГЛАВА 6,

в которой мы собирались повеселиться на ярмарке

К утру нельзя было не заметить, что местность сделалась гораздо более населенной. Мы миновали уже парочку деревень. Несколько раз попадались рыбачьи лодки, причем владельцы некоторых из них приветственно махали руками. Боня в ответ важно раскланивался, а один раз даже попробовал благословить особо приглянувшегося гребца, но Эльза так на него шикнула, что наш монашек быстро одумался.

– Жаль, что я не могу дать благословения этому достойному человеку! – прочувствованно заявил он.

– Если бы ты был в рясе, это еще куда ни шло! – заметила Эльза. – Не забывай, что мы не должны привлекать внимания.

Монах ответил тяжелым вздохом и пробормотал нечто вроде того, что должен смиренно нести свой крест.

– Между прочим, ваша одежда никак не соответствует бедной рыбачьей лодке, – заметил я. – Вы смотритесь словно епископ на простой телеге.

– А ведь верно! – встрепенулась Эльза. – Придется нам пристать к берегу.

– Без завтрака? – жалобно спросил Боня. Очевидно, в монастыре в этот момент как раз наступало время утренней трапезы.

– Так ведь все равно есть нечего! – пожала плечами девушка, которая, похоже, ничуть от этого не страдала. – То, что мы вчера не доели, разбойникам досталось.

– Чтоб черти в аду плясали на их головах! – с досадой воскликнул монах. Послушать его, так выходит, что черти – это какие-то акробаты с садистскими наклонностями. Что за странная забава – отплясывать на чьих-то головах! Так и ноги переломать недолго! – Чтоб им всю жизнь питаться жабами и гадами болотными! – Ничего себе диета! Сплошная экзотика!

– Если мы пристанем к берегу, то сможем чего-нибудь купить. – Эльза не стала обращать внимания на его странные пожелания.

– Так, может, Люцифуг… – начал было Боня. Ну так я и знал!

– Не может! – рявкнул я. – Вам все равно на берег сходить.

– А вдруг его пища будет колдовская? – задалась вопросом девушка. – Нет уж, лучше сойти на берег и купить человеческой еды!

Упоминание о колдовской пище решило дело, и Боня быстро согласился покинуть лодку. Конечно, то, что дальнейший путь придется проделать пешком, никого не радовало, но из соображений безопасности это было просто необходимо. К тому же идти теперь нужно было не по дремучему лесу, а по тропинкам или даже по нормальной дороге. Лодку же пришлось бросить на берегу. Кто знает, быть может, прежний хозяин ее отыщет.

В пути Боня жаловался, что такие длинные пешие прогулки не подобают его сану, но, как только увидел какую-то ферму, припустил рысцой. Мы насилу его догнали. Мало того что со своими монастырскими замашками он мог наболтать чего-нибудь лишнего, так еще за поясом у него было трофейное разбойничье оружие, что, конечно, не прибавило бы доверия со стороны местного населения.

– За покупками пойду я! – решительно заявила Эльза. – А вы ждите здесь.

– Долг каждого честного поселянина накормить святого отца в пути, – насупился Боня. – За благословение.

– Ты на себя посмотри! Святой папаша! – не выдержал я. – Ты скорее за разбойника сойдешь!

– Ох! Забыл! – Боня схватился за оружие, и я посоветовал спрятать оное подальше. А то еще поранится, с его-то сноровкой. Как ни странно, он даже меня ни разу не обозвал. То ли исправляется, то ли еще после вчерашнего не отстрадался.

– Давай деньги и не жадничай! – строго сказала девушка. Она все-таки постепенно прибирает его к рукам. Я так думаю, скоро будет командовать им как захочет.

Боня поспешно вытащил свой кошель и протянул Эльзе, но та взяла только один золотой.

– Жалко, мелких денег нет, – заметила она. – Золото слишком внимание привлекает. И спрячь наши запасы подальше.

Эльзу я мог отпустить спокойно: уж она-то ничего неподходящего не ляпнет. К тому же процесс купли-продажи меня ну совершенно не интересовал! Так что мы остались вдвоем с монахом, который поминутно вздыхал и ковырял в зубах какой-то соломинкой. Наверное, чтобы отвлечься от мыслей о еде, Боня снова ударился в философию.

– Люцифуг! – окликнул он меня.

– Чего надо? – лениво отозвался я.

– А вот скажи мне: какое ты место занимаешь в адской иерархии? – Эк его занесло!

– Не понял! – честно признался я. От недосыпания голова работала не на полную мощность. Впрочем, в его вопросах и отдохнув без пол-литра не разберешься!

– Эх, темный ты демон! – горестно воскликнул Боня. – И почему я не призвал кого-нибудь поумнее и пообразованнее!

– Потому что для этого надо самому быть поумнее и пообразованнее! – обиделся я. – Как говорится, умных – к умным, а меня – к тебе. Ты не ругайся, а толком объясни!

– Ну кому из нечистых, помимо Сатаны, ты прислуживаешь, сколько бесов у тебя в подчинении… – разъяснил Боня. Похоже, доказывать, что человеческие представления о нас самые что ни на есть дурацкие, этому крепкоголовому монаху абсолютно бесполезно!

– Я свободный художник! – гордо ответил я. Пусть теперь сам поломает голову, что это значит. Вы думаете, это поставило его в тупик? Ничуть не бывало!

– Значит, демон самого низшего уровня. – вздохнул он. – Так я и знал! – Ну вот с чего можно сделать такой вывод?!

Некоторое время мы молчали.

– И чего же ты там малюешь? – спросил неугомонный и любопытный монах.

– Чего я делаю?!

– Ну, рисуешь. Сам сказал, что художник, – пояснил Боня. – Если, конечно, богомерзкую адскую мазню можно именовать рисованием, прости господи!

– В основном грешных монахов в аду! – нашелся я. Ему можно портить мне настроение, а я что, хуже?

К счастью, из-за поворота в этот момент появилась Эльза с объемистой корзинкой и тем самым спасла меня от прочих дурацких расспросов голодного монаха.

– В соседнем городке сегодня ярмарка, – сообщила девушка, когда мы заканчивали расправляться с завтраком. – И мы идем туда развлекаться.

– Моему сану не подобают суетные мирские радости, – сурово произнес Боня, поглаживая свое перегруженное пузо. Чревоугодие он, по-видимому, к суетным мирским забавам не относил.

– Ну так сиди здесь! – с деланым равнодушием бросила Эльза. – А мы с демоном пойдем развлекаться. Правда, Люцифуг?

– Конечно, пойдем! – живо откликнулся я. – Без этого зануды веселее будет!

– Погодите! – запротестовал Боня. – Я не могу отпустить тебя одну!

– Не одну! – воскликнули мы в один голос.

– Тем более в компании с демоном! Знаю я этих коварных искусителей! – Ну что ты знаешь? – Я… я пойду с вами, – сдался монашек.

– Ты сам подумай: на ярмарке полно народа, и мы сможем легко затеряться в толпе. – Эльза стала приводить разумные доводы, чтобы монах перестал дуться. – Мы сможем узнать новости, запастись всем необходимым…

– Надо было так сразу и сказать. Для пользы дела я готов пойти даже на ярмарку. – Боня сделался совсем покладистым.

– И потом, надо же бедной девушке хоть как-то развлечься, – лукаво добавила Эльза. – В качестве… моральной компенсации за пережитое! – И далась ей эта моральная компенсация! Научил на свою голову!


Наверное, по сравнению с повседневной жизнью в деревне ярмарка действительно была неплохим развлечением, но только не по моим меркам. Эх, не видели они настоящих развлечений! Вот, бывало, в заведении старика Бахуса… Да ладно, что там говорить! Будем довольствоваться тем, что есть. Итак, все развлечение заключалось в шумном базаре, нескольких допотопных аттракционах да еще в выступлении бродячего цирка. Впрочем, не буду привередничать! Эльзе понравилось, ну и ладушки! Боня, хотя и вышагивал сначала с таким лицом, будто у него случилось какое-то большое горе, понемногу тоже разошелся и перестал смотреть букой «на всю эту мирскую суету». Для него-то все это было и вовсе в новинку.

Эльза оказалась права. Здесь толкалось столько народу всех сословий и возрастов, что моя парочка совершенно затерялась в разношерстной толпе. Девушка тащила растерянного монаха за руку, чтобы часом не потерялся, и он против этого совершенно не возражал (а ведь еще недавно и прикоснуться к себе не давал! Все-таки перевоспитывается помаленьку!). А вот мне приходилось довольно туго. Как я уже неоднократно подчеркивал, для людей я невидим. А попробуйте-ка, будучи невидимкой, продираться сквозь толпу! Конечно, можно немножко полетать, но с земной силой тяжести это довольно утомительно, а силы, как я предчувствовал, в этот день должны были мне еще пригодиться.

Когда мне наступили на ногу в первый раз, я совершенно некстати прорычал: «Смотри, куда прешь!» Это было абсолютно несправедливо по отношению к увальню, который отдавил мне ногу. Но знаете, как больно: в нем килограммов сто, не меньше. Детина еще долго озирался по сторонам, тяжело ворочая мозгами и пытаясь сообразить, на что он такое наткнулся и кто его обругал. К счастью, никакой тревоги поднимать не стал. А впрочем, сказал бы, что ему голоса чудятся, засмеяли бы. В лучшем случае.

Во второй раз я стиснул зубы и стерпел. Потом едва увернулся от лошади, на которой ехал какой-то надутый господин… В общем, у меня хватало своих забот, и я как-то упустил из виду мою парочку. И, конечно, напрасно.

И среди людей, и среди демонов встречаются такие индивидуумы, которых хлебом не корми, дай только влипнуть в какую-нибудь историю. Притягивают они их, что ли? Боня как раз из их числа. А в таком многолюдном месте, как ярмарка, да еще с непривычки, пара-тройка неприятностей для них минимум. Впрочем, монашек был готов его многократно перекрыть.

Для начала внимание нашего противника суетных мирских развлечений привлекла труппа бродячих артистов. Пока выступал канатоходец, а потом – дрессированные собачки, все шло хорошо. Боня смотрел на них, разинув рот, и громко аплодировал. Но когда на подмостки вышел фокусник, нашего монаха проняло.

Для начала артист разрезал веревку и дал всем убедиться, что она осталась целой. Ничего особенного, это любой фокусник сделает. Даже я в детстве освоил этот нехитрый трюк (правда, получалось с переменным успехом). Боня смотрел во все глаза, ничего не понимая, а потом принялся креститься. Это должно было насторожить нас с Эльзой (следовало, конечно, сразу увести его подальше), но мы и сами немного увлеклись представлением.

Фокусник между тем стал извлекать из шляпы длинную-длинную ленту. Монашек долго смотрел на нее, прикидывал что-то в уме, а потом вдруг заявил, что такая длинная лента не может помещаться в такой маленькой шляпе. Кто бы сомневался! Я не понимаю, он что, хотел, чтобы из шляпы достали обычный предмет? И в чем тогда прикол? Стоящие рядом засмеялись, и насупленный Боня продолжал смотреть представление со все возрастающим напряжением. Эльза, почуявшая грядущие неприятности, стала дергать его за рукав, но нашего упрямца теперь не оторвала бы от помоста даже рота солдат.

Затем артист показал пустую шляпу (почуяв потеху, он сунул ее Боне под самый нос, чтобы тот мог убедиться, что там ничего нет), поставил ее на столик и накрыл какой-то тряпкой. Он проделал обычные в таких случаях телодвижения, различные пассы и прочую дребедень, а потом, резко дунув, сдернул покрывало. На глазах у изумленной публики из шляпы вылетел голубь. Это было уже чересчур.

– Это явное колдовство! – во всеуслышание заявил Боня. – Я думаю, в шляпе скрывается какой-то демон! – Он хоть бы размеры прикинул. Ленты там, видите ли, не поместятся, а демон – пожалуйста!

– Бонечка! Пойдем отсюда! Это просто ловкость рук, фокусы, – пыталась образумить его Эльза, но наш «демонолог» уже закусил удила.

В толпе послышался громкий смех, пересыпаемый обидными для монаха шутками. Конечно, к демонам здесь отношение серьезное, но даже самый тупой инквизитор не стал бы искать их присутствие в обычных фокусах. Если, конечно, он не провел всю жизнь в монастыре за чтением дурацких талмудов, где трактуются вещи, в которых авторы ни фига не смыслят!

– Представление посмотрел отец настоятель Старобонифатьевского монастыря. И одобрил как совершенно безвредное! – серьезно сказал фокусник и нехорошо поглядел на монаха. Я его понимал: времена такие, что недолго и на костер угодить. Самое интересное, что он упомянул старого козла. Значит, наш знакомый по-всякому развлекаться любит! А еще монах называется!

– Этот отец настоятель… – начал было Боня, собираясь, как видно, разродиться обличительной тирадой, но получил такой тычок в бока с двух сторон, от меня и от Эльзы, что у него перехватило дыхание.

– Не угодно ли будет высокочтимому господину… – фокусник поклонился, – подняться сюда и лично убедиться, что все происходящее здесь не более чем игра?

– Угодно! – вскричал разобиженный на весь белый свет Боня, придя в себя, и под смех и улюлюканье собравшихся неуклюже влез на помост. Удержать его мы были не в силах.

– Не соблаговолит ли высокочтимый господин дать мне на время одну маленькую монетку? – поинтересовался фокусник. Он говорил приторно-вежливым тоном, не давая никакого повода к обиде, однако его фразы звучали совершенно издевательски к немалой потехе публики.

– Соблаговолю! – Похоже, наш монашек воспринимал все всерьез. Ох, что же ты делаешь, дубина?! Боня выудил свой огромный кошель и важно протянул фокуснику монету. Ну все, теперь все воры на ярмарке будут охотиться за этим олухом! Зрители вот притихли.

– Один момент! – Артист сумел скрыть удивление и принял монету из Бониных рук. – Теперь смотрите внимательно. – Он проделал несколько несложных пассов. – Эйн! Цвей! Дрей! Монета исчезла! – Фокусник протянул монаху чистые руки. – Где же она?

– Ты ее куда-то спрятал! – догадался Боня. – Если ты думаешь, что у меня можно так просто украсть золотой… – Он угрожающе посмотрел на иллюзиониста.

– Ни в коем разе, благородный господин! – всплеснул руками фокусник. – Я смею предположить, что монетка находится у высокочтимого господина, и он просто запамятовал, куда ее положил!

– Да что ты несешь?! – взвился Боня.

– Если господин и почтеннейшая публика не против, я готов это проверить! – заявил артист и, не дожидаясь согласия ошарашенного монаха, выудил монету у него из-за уха. – Вот монета! Странно, что такой уважаемый человек держал ее в столь неподобающем месте!

Публика заходилась от восторга, а на Боню было жалко смотреть. «Это как же! Ее там не было!» – растерянно бормотал он. Но безжалостный фокусник еще не закончил разбираться с неразумным обвинителем.

– Досточтимый господин, разумеется по рассеянности, забрал и вещь, принадлежащую мне, бедному артисту! – горестно воскликнул он. – Но, конечно, у меня и в мыслях нет обвинять его в краже. Это обычная рассеянность!

На Боню напал ступор. Он только тяжело дышал и силился хоть что-то произнести, но из горла раздавались только булькающие звуки. Фокусник между тем взмахнул руками и ловко вытащил из кармана Бониного камзола длинную ленту.

– О господи! – Боня принялся истово креститься. – Колдовство! У меня не было этой ленты! – закричал он на всю площадь, к большому удовольствию собравшихся.

– Если здесь замешано колдовство, – все с той же льстивой учтивостью заявил фокусник, – то почтенный господин в нем замешан не меньше, чем я. Иначе откуда бы у него взялись предметы, принадлежащие бедному артисту?

– Это все мой демон! – воскликнул Боня. Ну конечно, чуть что, так Люцифуг виноват! К счастью, его слова мало кто услышал в общем шуме и смехе. – Этот коварный тип вздумал выставить меня на посмешище и поругание!

Надо было действовать. Еще немного, и он точно довыступается! Вот, некоторые уже на него подозрительно косятся! Я взлетел на помост (что не сделаешь для этого чудика!) и легонько подтолкнул разошедшегося монаха вниз. Боня смешно замахал руками, словно сам старался взлететь, не удержал равновесия и плюхнулся вниз, в объятия какого-то зазевавшегося мужичка.

– Пьяный купчина! – с досадой воскликнул тот. А кому понравится выступать в качестве мата для смягчения падения!

Наш монашек хотел что-то ответить, но подоспевшая Эльза схватила его под руку и повела прочь, нашептывая далеко не ласковые слова. Я протискивался сзади, приглядывая за Бониным кошельком. Еще не хватает, чтобы его здесь же обворовали!

– Ну знаешь! – дала волю чувствам девушка, когда мы увели упирающегося Боню на достаточное расстояние. – Это надо же было чуть нас не выдать, показать всем местным ворам наши деньги да еще выставить себя полным идиотом! И почему меня спас такой дурак?!

– Умный бы не стал рисковать душой! Даже ради тебя, – осторожно предположил я.

– А ты вообще заткнись! Тебя никто не спрашивает! – попало и мне за мои разумные рассуждения. – Тебе, демону, чужды возвышенные чувства!

Вот! И она туда же! Нет, разъяренной женщине лучше не попадаться ни под руку, ни тем более на язык. Что у людей, что у демонов. На себе проверено!

– Это место изобретено дьяволом, чтобы вводить людей в искушение и отдавать смиренных иноков на глумление и поругание, – сделал печальный вывод Боня.

Ха! Если бы дьявол занялся устройством этого места, сюда бы развлекаться отовсюду ездили! Был у него, кстати, один проект: устроить парк для детей и приравненных к ним по умственному развитию, по мотивам мультиков. Может, когда-нибудь и сделает…

– Нормальные люди здесь развлекаются! – отрезала Эльза. – А вот разные дураки сами выставляют себя на глумление! Ну кто тебя за язык дергал?!

– Я так думаю, это проделки демона, – упорствовал Боня.

– Я тут ни при чем! – возмутился я. – И других демонов рядом не было…

– Ни при чем! – подтвердила Эльза. – Ты что, никогда фокусов не видел?

– Не видел! – простодушно ответил монашек.

– Эх ты! – пожалела его Эльза. – Выходит, старый козел один представления смотрит. А простым монахам, значит, нельзя…

– Ну откуда взялись ленты в кармане и монета за ухом? Я их туда не клал! – жаловался Боня. – Если это не колдовство, то что?

– Из его рук, – пояснил я. – Он их все время искусно прятал.

То, что в действиях фокусника не было никакого колдовства, окончательно сразило монаха. Он погрузился в глубокое молчание, прерываемое горестными вздохами. Вот и пришли развлечься!

В молчании мы добрели до центральной площади городка. Боня продолжал переживать, а Эльза, похоже, уже успела пожалеть о своей затее. Я же смотрел в оба и раздумывал о том, в какие неприятности они еще успеют вляпаться до сегодняшнего вечера. Долго ждать не пришлось.

На балкон самого помпезного городского здания (целых два этажа, и оба каменные!) выскочил какой-то человек с трубой, в нелепой пестрой одежде, и несколько раз огласил площадь незамысловатой мелодией, от которой закладывало уши. После чего с торжественным видом достал свернутую в трубочку бумажку с печатью и несколько раз прокашлялся.

– Это глашатай, – пояснила Эльза то ли мне, то ли Боне, то ли обоим сразу. Да! Тяжело жить без радио и телевидения! И когда только люди их изобретут?!

Народ на площади сразу притих. Ярмарка ярмаркой, а новости узнать надо. Мало ли что!

– Сим объявляется, что монах Старобонифатьевского монастыря, именуемый брат Бонифациус, презрев все законы, божие и человеческие, вступив в сделку с врагом рода человеческого и загубив свою бессмертную душу, нанес смертельные оскорбления святой церкви в лице отца настоятеля Старобонифатьевского монастыря и государственной власти в лице почтенного бургомистра поселения N. Вышеупомянутый монах, будучи одержим нечистым и при посредстве злобных демонов освободил от очистительного огня ведьму Эльзу. Поименованная ведьма же посредством адских заклятий совершила покушение на жизнь представителя государственной власти в лице упомянутого выше господина бургомистра и нанесла оскорбление словом и действием святой церкви в лице также упомянутого выше отца настоятеля Старобонифатьевского монастыря. В связи с вышеизложенным бывший монах Старобонифатьевского монастыря, именовавшийся прежде братом Бонифациусом, лишается своего священного сана и объявляется вне закона. Всякий, оказавший помощь упомянутому выше монаху и упомянутой выше ведьме, будет объявлен врагом святой церкви и государства. Встретивший поименованных выше бывшего монаха и ведьму обязан доложить об их появлении представителям государственной власти и святой церкви и принять все меры к их задержанию.

Какой слог! Я слушал и наслаждался! Куда там нашим бюрократам! Вот у кого надо учиться! Интересно, сочинял сам старый козел? И вообще, кто-нибудь чего-нибудь понял? Глядя на озадаченные лица горожан, я, к своему облегчению, решил, что вряд ли. Из всего сказанного они уразумели только, что разыскивают какого-то монаха и ведьму. А раз никакого монаха здесь нет, а ведьму, как известно, не каждый узнает, то и дело их не касается! Пусть власти сами разбираются! Разумная, надо сказать, позиция. Не люблю я всяких подхалимов и активистов!

По лицу Эльзы было заметно, что девушка серьезно призадумалась. Одно дело, когда тебя ищут совершенно определенные люди, а совсем другое – когда про тебя говорят на каждой площади в каждом селении. С Боней же творилось нечто невообразимое. Бедный монах стал бледнее иного покойника и дрожал мелкой дрожью. Куда только подевались его важность, солидность! В какой-то момент я понял, что сейчас что-то будет, и уже собирался его перехватить, но опоздал. Может, оно и к лучшему. Ведь это случилось до того, как глашатай принялся зачитывать приметы преступников.

Боня взвыл дурным голосом, упал на землю и принялся лупить по ней кулаками и причитать.

– О я несчастный! – вопил он. – Кто теперь я? О горе мне, горе несчастному грешнику!

Люди сначала шарахнулись от него, а потом обступили с любопытством, держась, однако, на почтительном расстоянии. В общем-то правильно. Вдруг это какой-нибудь буйнопомешанный?

– Кто я теперь?! Ответьте мне, кто я? Я, утративший сан?! – Ясно было, что еще немножко – и несчастный монах выдаст себя с головой.

– Ах ты пьяница! С утра нализался! – закричала вдруг Эльза самым сварливым голосом, какой только могла изобразить. Я, грешным делом, решил сперва, что у нее на нервной почве тоже крыша поехала, но тут же сообразил, что девушка приняла единственно верное решение. Ну конечно, она решила выдать Боню за упившегося мужа! Для достоверности даже по уху слегка врезала. – А ну пошли домой, бездельник! Вот там я тебе устрою горе! Вот там ты у меня будешь несчастным! – Надо сказать, получалось это у нее очень естественно и органично. Я так думаю, что у каждой женщины (и демонессы, конечно) это в крови, с рождения. Им только дай повод! Вот помню, например… Ладно, молчу, об этом в другой раз.

Это разрядило атмосферу. Насторожившийся было народ теперь был занят тем, что потешался над и без того убитым горем Боней (а он что, думал, что после всех своих выходок останется братом Бонифациусом?!), и глашатаю пришлось не только многократно прокашляться, но и повторно протрубить, чтобы привлечь к себе внимание. Он собирался переходить к приметам, и лучше было бы, чтобы этот почтенный радиозаменитель проорал их в наше отсутствие.

Эльза подхватила под руки обессиленного от переживаний, перепачканного Боню и потащила его в ближайший переулок. И откуда у нее только сила взялась?! Конечно, когда мы миновали людное место, эту ношу взвалил на себя я, но ведь и одной ей пришлось преодолеть немаленькое расстояние. Крепко же она за него держится! В прямом и переносном смысле. Глядишь, выведет в люди!

– И куда мне с тобой деваться? – устало сказала девушка, убедившись, что никто не подслушивает.

– Делайте со мной что хотите! – безвольно произнес экс-монах и заплакал. В другое время мне стало бы противно, но сейчас можно было только пожалеть беднягу, потерявшего в жизни всякий ориентир.

– Ему необходимо выпить! – решительно порекомендовал я. – Ищем ближайший кабачок и заваливаемся туда всей компанией. Заодно и комнату на ночь снимем. Только ты дай слово, что будешь помалкивать!

– А мне уже все равно! – всхлипнул Боня, впавший в полную депрессию.

– Не переживай так, – успокаивала его девушка. – Подумаешь, сан! И без него люди прекрасно живут! Зато ты теперь свободен от всяких ваших монашеских… ограничений! И тебе больше не придется следовать разным обетам!

Придя к этому выводу, Эльза заметно повеселела и стала загадочно улыбаться. О чем она думала, не знаю, врать не буду. А свои догадки демона, испорченного богатым жизненным опытом, оставлю при себе. А то еще потребует возмещения морального ущерба! Шутка.


Содержание:
 0  Явление Люцифуга : Александр Белогоров  1  ГЛАВА 2, в которой я изменяю сценарий аутодафе [4] : Александр Белогоров
 2  ГЛАВА 3, в которой я беру компенсацию за моральный ущерб : Александр Белогоров  3  ГЛАВА 4, в которой говорится о разных мелких недоразумениях : Александр Белогоров
 4  ГЛАВА 5, в которой я принимаю участие в разбойничьей игре : Александр Белогоров  5  вы читаете: ГЛАВА 6, в которой мы собирались повеселиться на ярмарке : Александр Белогоров
 6  ГЛАВА 7, в которой Боня показывает себя великим бойцом и читает проповедь : Александр Белогоров  7  ГЛАВА 8, в которой я непочтительно обращаюсь с инквизиторами и шпионами : Александр Белогоров
 8  ГЛАВА 9, в которой мы с Эльзой учим инквизитора летать : Александр Белогоров  9  ГЛАВА 10, в которой я оказываюсь в совершенно унизительном положении : Александр Белогоров
 10  ГЛАВА 11, в которой Эльза соблазняет стражника, а мы меняемся местами с судьей : Александр Белогоров  11  j11.html
 12  ГЛАВА 13, в которой мы удостаиваемся аудиенции его высочества : Александр Белогоров  13  j13.html
 14  j14.html  15  ГЛАВА 16, в которой Боня устраивает небольшой маскарад : Александр Белогоров
 16  ГЛАВА 17, в которой маркизу является ангел-хранитель : Александр Белогоров  17  ГЛАВА 18, в которой мы отдаем кое-какие старые долги : Александр Белогоров
 18  ГЛАВА 19, в которой Боня готовится сразиться с призраком : Александр Белогоров  19  ГЛАВА 20, в которой Боня прикрывается моим честным именем : Александр Белогоров
 20  ГЛАВА 21, в которой мы проходим научную экспертизу у князя : Александр Белогоров  21  ГЛАВА 22, И ПОСЛЕДНЯЯ, в которой меня изгоняют домой : Александр Белогоров
 22  Использовалась литература : Явление Люцифуга    



 




sitemap