Фантастика : Юмористическая фантастика : Именины сердца : Михаил Березин

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5

вы читаете книгу
Автор благодарит Михаила Сазонова за помощь в работе над текстом.

Автор благодарит Михаила Сазонова за помощь в работе над текстом.


Здравствуйте, меня зовут Викки Габсбург. Стало быть, я – из рода Габсбургов.

Конечно, не из тех Габсбургов, что были императорами Священной Римской империи, а позднее царствовали в Австрии, Испании и Австро-Венгрии, но все же из рода Габсбургов, нравится это кому-то или нет.

Моего отца звали Францем. Не Францем Фердинандом, а просто Францем.

Следовательно, я – Викки Францевна Габсбург, а вовсе не Витуля. И очень жаль, что Виктор Петрович этого не понял. Только и твердил с дурацкой ухмылкой

Витуля да Витуля и все норовил ущипнуть меня за ягодицу. Интеллект – ниже плинтуса.

Девочка устала, сказала я себе о себе. Это солнышко, эта ласточка, эта птичка устала до смерти от примитивных особей мужского пола, а ей, этой куколке, уже почти двадцать восемь, и где же выход?

Лапочке не везет. То попадется ей потомственный психопат с задатками гения, то румяный барбос с улыбкой преуспевающего политика и единственной извилиной в башке. Можно бы, конечно, обойтись и вовсе без мужиков, но тогда как быть с ????????????????????????????,?????????…

Однако на сей раз девочка действительно устала. Эта крошка, эта куколка, эта мышка. Виктор Петрович ее доконал.

Начать с того, что он рыжий. Конечно, принц Гамлет тоже был рыжим. Вернее, до

Шекспира, к стыду своему, я так и не добралась и не берусь утверждать, что у

Шекспира он именно рыжий. Да и в знаменитом фильме Козинцева – черно-белом – непонятно, какой там Смоктуновский. Но, вне зависимости от Шекспира и

Козинцева, в моем сознании принц датский Гамлет рыжий. Аминь!

Однако беда Виктора Петровича даже не в том, что он, как и Гамлет, рыжий. А в том, что за рыжего Гамлета я бы пошла не задумываясь, а за рыжего Виктора

Петровича – черта с два. Сама не знаю, почему. Хотя нет, разумеется, знаю: нечего в рыжие лезть, коль не принц.

Вообще-то, я – идеалистка. То бишь, считаю сознание первичным, а материю вторичной. И поскольку я вычеркнула Виктора Петровича из своего сознания, то его вроде бы и нет. Как и остальных мужчин, которых я тоже вычеркнула из своего сознания. Среди этих остальных встречались люди разные: художники, врачи, артисты и даже подполковник бронетанковых войск. А бизнесменов – тех вообще немеряно. И теперь никого из них не осталось, царство им небесное. Я изобрела ненасильственный метод устранения: уничтожаю мужчин в самой себе.

Подполковника, к примеру, подорвала на мине. Его внутренности потом еще долго барахтались и кувыркались в воздухе, прежде чем упасть на вцепившихся в землю соратников по оружию. Как он меня достал!

Словом, во мне покоится кладбище мужчин. Обычно на кладбище кто-то покоится, а во мне покоится само кладбище, на котором в свою очередь покоятся мои бывшие ухажеры.

Но когда я прикончила в себе Виктора Петровича, мне сделалось по-настоящему муторно. И не потому, что он был чем-то лучше других – скорее, хуже, и даже не потому, что он был рыжим, хотя он действительно был рыжим, а, наверное, потому, что судьба предъявила его в виде последнего аргумента: настоящих мужчин совсем не осталось. Сначала я подумала об этом, просто так, а потом мне захотелось сделать глобальное обобщение: настоящих мужчин НА ЗЕМЛЕ не осталось. Хоть вой.

Я тогда сидела у себя в комнате…

Квартирка у меня малогабаритная. Когда-то я была рада и такой, ведь папа мой покойный – царство ему небесное – донецкий шахтер. Даром, что Франц Габсбург

(обрусевший немец). Конечно, на родине у нас была большая квартира в новом микрорайоне, но одно дело – Донецк, и совсем другое – Москва. Сестра моя младшая до сих пор живет с мамочкой в той квартире, ей тоже с мужиками не очень-то.

"Настоящих мужчин на Земле не осталось."

Об этом я и подумала, сидя у себя в комнате. И вспомнила о сестре и о мамочке.

Теперь мы с ними подданные различных держав, поскольку после окончания института мне удалось зацепиться в Москве. Впрочем, обе державы относятся к разряду тех, за которые обидно. Что в свою очередь не так обидно.

В тот момент я сидела на тахте, а потом легла, вытянув ноги. Когда приходишь к столь неутешительным выводам, так и подмывает вытянуть ноги. Тем более что тахта у меня, в отличие от комнаты, довольно большая и занимает добрую треть жилплощади. Всех мужчин без исключения, которых я потом в себе укокошила, моя тахта приводила в восхищение. Даже подполковника. Совершенно не скрипит, в ??????????,????????????,???????????????????????????????????????????… ??????,?????…

И вот я лежала, вытянув ноги, и бессмысленно пялилась то на "стенку", то на полированный стол с двумя стульями, поскольку пялиться в моей комнате принципиально больше не на что. В коридоре при желании можно попялиться на вешалку, в ванной – на зеркало, в кухоньке – на холодильник, кухонный стол, под который задвинуты табуретки, да на плиту. Как видите, выбор небогатый, но он все-таки есть. Однако те, которых потом я в себе изничтожила, в один голос утверждали, что им нравится тахта. Скажи хоть кто-нибудь, что ему больше по нраву полированный стол, что у него какая-то особенная полировка, у этого гребаного стола, может, я за такого и пошла бы, чем черт не шутит. Но все долдонили как заведенные – тахта да тахта, а потом плотоядно смотрели на меня.

Очевидно, в их представлении я была чем-то вроде человека-тахты. Да пошли они!

Я перевернулась на другой бок и уперлась лбом в стену с выгоревшими обоями.

Девоньке плохо. Этой рыбоньке, этой заиньке, этой киске.

Я попыталась отвлечь себя воспоминаниями о том, при каких обстоятельствах получила эту квартирку. Институт я закончила в знаменательный год развала

Союза, после чего два сезона отбарабанила на МЭЛЗе: Московском Электроламповом

Заводе. А потом на меня натолкнулся – в прямом смысле слова – некий профсоюзный заправила, который взял меня к себе. Контора его, между прочим, унаследовала львиную долю собственности ВЦСПС и все, кто в ней работал, в связи с этим обстоятельством были счастливы до упаду. Но меня такого рода подробности не очень-то интересовали. Вместо грязного, пропахшего машинным маслом цеха мне предстояло работать в чистом помещении – вот это класс! И из комнаты в общежитии, которую приходилось делить с двумя заводскими проститутками, перебраться в собственную квартиру, пусть и малогабаритную.

Правда, вскорости того профсоюзного деятеля я угробила в себе: подвесила на крюке и хлестала плетью по ребрам, пока он не испустил дух, и ему это не то, чтобы понравилось, но потом его как-то удачно, вовремя посадили, и новую должность мне удалось за собой сохранить. С тех пор я отправляю членов нашего профсоюза отдыхать на побережье Черного моря. Другими словами, нахожусь на низшей ступени иерархии. Те, кто находится на более высоких ступенях, отправляют членов нашего профсоюза отдыхать в Турцию, Испанию, Италию,

Швейцарию, на Багамские острова и т.д. по восходящей. Вплоть до самых экзотических мест.

Я снова перевернулась на другой бок и принялась читать рекламу в газете. На то, чтобы читать что-либо другое, у меня попросту не оставалось душевных сил.

Первым делом, я просмотрела все предложения туристических бюро: за этим приходилось следить в силу профессии. Потом информацию о новых американских фильмах. Муть! А потом мое внимание привлекло следующее объявление:

"Российское космическое агентство предлагает новый вид услуг! Всего за 500 американских долларов Вы можете отправить с орбитальной станции радиообращение к жителям внеземных цивилизаций. Торопитесь оставить о себе память во времени!

Содержание обращения – на ваш вкус."

Далее оговаривался максимально возможный размер обращения и указывались адрес и телефон космического агентства.

И мне вдруг неудержимо захотелось обратиться к жителям внеземных цивилизаций.

Конечно, пятьсот зеленью для меня – сумма нешуточная, но и подобный поступок способен был основательно меня встряхнуть. Я даже снова села и спустила ноги с дивана. Чего бы такого умного я могла бы выкинуть? И тут мне вспомнилась горькая истина, до которой наконец я дошла, и которая рано или поздно открывается любой из женщин: "Настоящих мужчин на Земле не осталось". Пошлю-ка я брачное объявление, подумала я. И воодушевилась. А что? Устрою себе именины сердца. Возможно даже я стану первой женщиной на нашем шарике, пославшей брачное объявление жителям внеземных цивилизаций.

Я села за стол, положив перед собой ручку и чистый лист бумаги. И задумалась.

Нельзя же давать объявление типа "привлекательная девушка с разносторонними ???????????????????????????…" Словно в областную газету. Так просидела я довольно долго, собираясь с мыслями. Потом принялась быстро черкать пером:

"От отца мне досталось 170, от матери – 65, от природы – привлекательность, от ума – высшее образование, от усердия – хорошая работа. Если сложить все это и проанализировать, можно сделать печальные выводы о моей личной жизни.

Пишите…"

Далее следовал мой домашний адрес. В том, что я – блондинка и что у меня очень милый вздернутый носик, соискатель из глубин Вселенной сможет убедиться при очной встрече.

Жизнь вступает в новую фазу, подумала я.

Потом посмотрела по карте, как удобнее добираться до космического агентства, быстренько привела себя в порядок, намарафетилась, покрасила ногти, покрутилась перед большим зеркалом: попку туда – попку сюда, и выскочила из дома.


В отделе нашем в общей сложности пять человек, стало быть помимо меня – еще четверо. Наиболее преуспевающий – конечно, Вова. Он отправляет членов нашего профсоюза на Гавайские острова, Маврикий и в другие экзотические уголки земного шара. И одновременно осуществляет общее руководство. Лана заведует

Северной и Южной Америкой, Олег – Южной Африкой, Азией и Австралией, Соня -

Европой, а я – Союзом Независимых Государств. В основном, как уже упоминалось, побережьем Черного моря. От ЦРУ мы отличаемся только тем, что у них имеется отделение Экваториальной Африки, а у нас – нет. Не желают члены нашего профсоюза там отдыхать.

Отношения в нашем коллективе крайне специфические. С одной стороны – очень мило воркуем, обсуждая мировые проблемы, даем друг другу практические советы, и порой весьма ценные, благо, сидим в одной комнате. С другой – слопать друг друга готовы. Словом, живем сложно-напряженно.

Более всего эти попы – имеются в виду Лана, Соня и Олег – опасаются меня. Ведь по сути, я – единственная Золушка в коллективе: заведую не столь уж привлекательным и экологически весьма нездоровым курортом. Вот они и опасаются, что я вознамерюсь "омыть сапоги в водах Индийского океана". И, вступив в сговор с начальником Вовой, протяну свои алчные щупальца к "чужим палестинам". Им ведь невдомек, что Вову с пол года назад я уже расстреляла из крупнокалиберного пулемета. Разумеется, в себе. Он даже глазом не моргнул.

Только стоял возле стены и дергался, а я все стреляла и стреляла. Словно сомнамбула или Рэмбо.

Но вот о своем послании внеземным цивилизациям я им сдуру сболтнула.

– Нет, ты серьезно? – уставился на меня Олег своими черными масляными глазками.

Он был самым молодым из нас, высоким, смуглым, но каким-то уж излишне приторным.

– Абсолютно серьезно, – ответила я, старательно заполняя очередной формуляр. -

Когда у тебя со счета исчезают пятьсот зеленью, то это серьезно. Для меня, во всяком случае.

Было начало рабочего дня, и все еще были свеженькими и бодренькими. С вытекающими отсюда негативными последствиями.

– Нет, ты взбесилась! – воскликнула Лана. – Ну ты и ныряешь!

В противоположность Олегу, она была самой старой. Но благодаря косметике и умелому макияжу, ей больше тридцати никто не давал. В глаза, по крайней мере.

– Лучше бы купила себе какую-нибудь модную шмотку, – добавила она. – Правда,

Сонька?

– Слушайте вы ее больше. – Соня была платиновой блондинкой с неопределенной фигурой и прокуренным голосом.

– Нет, правда, – возмутилась я.

– Да не вяжи!

И тут Вова захохотал. А поскольку все в отделе его побаивались и постоянно делали перед ним "ку", через минуту веселье сделалось всеобщим. Вова был худенький, щуплый, с подвижными чертами лица. И, если уж начистоту, наиболее толковый из нас. Кумиром его был Билл Гейтс. Вы о нем наверняка слышали. В нашем отделе перед ним преклонялись все. Но Вова перед ним не только преклонялся, он его боготворил. Может оттого, что внешне был слегка на него похож. Но все равно – попа. Поскольку влюблен в самого себя до беспамятства

(себя он любил еще больше, чем Билла Гейтса). Так что в моем отделе одни попы.

С чем я себя уже неоднократно поздравила.

– Бьюсь об заклад, она действительно сделала это, – с трудом выдавил из себя шеф. – Самцы местного происхождения, то есть аборигены, ее уже не удовлетворяют. Налицо новая форма зоофилии – тяга к совокуплению с внеземными существами.

– Обратись к ветеринару, подруга, – вставила Лана.

– Посмотрим, что вы запоете, когда я подцеплю какого-нибудь богатенького марсианина, – возразила я. На "новую форму зоофилии" я решила не реагировать.

Вова вытер навернувшиеся на глаза слезы.

– На Марсе жизни нет, – сказал он. – И, кстати… Ты хотя бы имеешь представление о том, сколько времени будет блуждать твое послание во

Вселенной, прежде чем на него там кто-нибудь обратит внимание?

– Если на него вообще кто-нибудь обратит внимание, – вставила Лана.

– В лучшем случае лет двадцать пять, да двадцать пять в обратном направлении… Итого лет через пятьдесят тебя может кто-нибудь и осчастливит.

Но этому бедолаге я не позавидую.

Все снова заржали. Интеллект – ниже плинтуса. И к тому же ноль воображения.

Ведь я не для того посылала это дурацкое сообщение, чтобы на самом деле кого-то там ждать. Это был символический жест, акт отчаяния, прощальный салют в адрес стертых с лица земли мужиков. Самцы-то, разумеется, еще сохранились и худо-бедно функционируют, а вот мужиков больше нет. И теперь, отсалютовав подобным образом, мне просто легче будет жить дальше. Но не для Ланы с Соней подобные тонкости. И даже не для Вовы.

– Послушайте, мне кажется, я понял, зачем она это сделала! – выпалил вдруг

Олег.

Все с интересом уставились на него. Даже я.

Олег на глазах впадал в умильно-восторженное состояние:

– Молодец! Умница! Нормальный ход!

– Не тяни резину, – нетерпеливо бросил ему Вова.

– Просто она нашла способ создать вокруг себя шорох, – возбужденно сказал

Олег. – Представьте, какая круговерть теперь начнется в средствах массовой информации. И вообще…

– Мм-м… – Вова внимательно посмотрел на меня. – Ты сама до этого додумалась, детка?

– Гениально! – воскликнул Олег и в избытке чувств с силой ударил кулаком по столу. Стоявшие на нем электронные часы высоко подпрыгнули и свалились на пол.

– Теперь об этом раструбят на весь мир!

Вова задумался. Соня с Ланой встревожено смотрели на него. Наконец, Вова это заметил.

– Чего бы ей теперь такого поручить, Америку или Европу? – проговорил он с ехидцей.

– Надеюсь, ты не забыл, кто меня сюда устроил?! – тут же с угрозой проверещала

Соня.

– Да ее теперь могут и на твое место назначить, – сказал Олег Вове. Ему зачем-то хотелось придать явлению вселенский масштаб.

– Ты думаешь? – Улыбка сползла с вовиного лица. – Вряд ли, у нее для этого недостаточно опыта. Кроме того, нынешний председатель профсоюза этого не допустит. Для него интересы дела превыше всего.

– Не смеши людей, – проговорил Олег.

– Ну и плевать, – сказал Вова. – Еще неизвестно, кто больше потеряет в случае моего ухода. У меня идей – полная башка. Может, я и без того тут слишком задержался. Если хищник долго сидит на овощах и фруктах, у него начинают выпадать зубы.

– От идей до их воплощения… – лучезарно улыбнулся Олег.

– А чего это ты тут атмосферу нагнетаешь? – рассердился Вова.

До сих пор атмосферу в коллективе нагнетал преимущественно он сам.

Наши дамы сидели, словно в воду опущенные. Меня это потихоньку начало выводить из себя.

– Да врет она все! – не выдержала Соня. – Никакого объявления она не давала.

Она только сейчас это придумала.

– А если не врет? – спросил Олег.

– Пусть покажет квитанцию. Ей ведь должны были выдать квитанцию об уплате пятисот зеленых. Пусть покажет. Или ты ее потеряла?

– Нет, не потеряла.

– Так значит, выбросила?

– Нет, не выбросила.

– Тогда где же она?

Я порылась в рюкзачке и достала квитанцию. Они со всех ног бросились ко мне: изучать штамп космического агентства.

– Значит, ты действительно ненормальная, – со стоном выговорила Соня.

– Почему ненормальная? – возразил Олег. – Скорее гениальная.

– А все гении – ненормальные.

Я выхватила из их рук квитанцию и спрятала назад в рюкзачок.

– Пошли вы все в… попочку!

Потом гордо выпрямилась – грудь вперед – и покинула рабочее помещение. Девочка устала.

– Имеет право, – послышался за моей спиной голос Олега.

Вот попы! Я вышла на улицу и двинулась куда глаза глядят.

Черт бы их всех побрал! Не рабочий коллектив, а паноптикум какой-то. Но что самое любопытное: я совершенно не подумала о том аспекте своего поступка, на котором заострились попы. А ведь, возможно, они правы, и я сейчас в двух шагах от славы. А где слава, там и полноценная жизнь: заманчивые предложения, выгодные контракты, турне. Может, договориться с Олегом, чтобы он раскрутил ситуацию на взаимовыгодных условиях? У него, по-видимому, в этом направлении голова работает даже лучше, чем у Вовы. Или создать целую команду? Ведь и

Вова, и Лана, и Соня в чем-то могли бы быть полезны.

Потянуло свежим ветром. Я застегнула молнию на куртке и поправила шлейки рюкзачка, болтавшегося за спиной. Рюкзачок из приятной кожи – моя любимая вещица. Я с ним практически никогда не расстаюсь. И если сталкиваюсь с какой-нибудь шайкой-лейкой или просто с типами бандитского толка, у меня в первую очередь возникает опасение, что они могут отобрать у меня рюкзачок. С другой стороны, с шайками-лейками и типами бандитского толка у нас в городе все в порядке, поэтому я все время настороже. И неудивительно, что я так резко обернулась.

Мне уже мерещились огромные статьи в популярных средствах массовой информации, кричащие заголовки в "Аргументах и фактах", "Литературке", "Вашингтон пост",

"Нью-Йорк таймс"… Конечно, необходимо будет выработать собственную оригинальную философию. Человек без философии людям неинтересен. В особенности, там, на Западе. Впрочем, философия у меня, вроде, уже имеется. В ее основе лежит мысль "настоящих мужчин на Земле не осталось". Тему развить на так уж и сложно. Тем более, такую тему… Я решила заглянуть в универсам. И тут за моей спиной послышались вой сирены и скрежет тормозов. Рюкзачок! Я резко обернулась. Красочные заголовки и фотографии в половину газетной полосы мигом выветрились из головы. Это был темно-синий БМВ. С трудом погасив скорость, он застыл в сантиметре от молодого человека в кремовом костюме, который переходил дорогу следом за мной, но уже на красный свет.

Удостоив БМВ мимолетным взглядом, кремовый двинулся было дальше, но тут водитель в салоне принялся очень громко сходить с ума. Молодой человек уставился на него с нескрываемым интересом. Складывалось впечатление, что сам он сошел с ума уже очень давно, и сейчас в его голове шевелятся какие-то смутные воспоминания об этом процессе.

Наконец, водитель выдохся и потребовал, чтобы парень освободил дорогу. Но кремовый даже не шелохнулся. Пришлось хозяину БМВ покинуть машину, схватить парня за галстук и оттолкнуть в сторону. Позади уже слышался нетерпеливый гул скопившихся у светофора машин.

Уличное движение быстро восстановилось. Кремовый достиг тротуара. А я окунулась в приятную прохладу универсама, где продавались мои любимые сырки в шоколаде.

Сколько ненормальных развелось, подумала я. И неожиданно вспомнила, что уже видела кремового рядом со своей конторой. Когда я выскочила на улицу, он без движения стоял у входа и больше походил на манекен. Я обратила на него внимание, поскольку в таком же точно костюме одного из своих бывших поклонников отправила на электрический стул.

Я начала озираться по сторонам, но молодого человека нигде не было видно, и я ???????????.????????????????????????????.????,????,????… Колбасы, ???????,???????…????????????????,????,????… Глаза б мои не видели… Я уверенно направилась к холодильнику, где рядом с йогуртами, сметаной и творогом обитали сырки в шоколаде. Моцареллы у меня дома еще оставалось достаточно, овощей и рыбы тоже. И йогуртов. А вот сырки всегда заканчивались раньше, чем хотелось бы. Я отобрала шесть штук, положила их в целлофановый кулечек и пошла к кассе. Расплатившись, на минуту задержалась, чтобы положить сырки в рюкзачок. И тут он появился снова. Он выбрал точно такие же сырки, что и я, и точно так же выложил их на транспортер перед кассиршей. Но, в отличие от меня, никак не отреагировал, когда она назвала цену. Просто сгреб сырки с транспортера и двинулся дальше. Разумеется, кассирша – в крик. На всех парах примчалась большая отвратительная попа из секьюрити. А далее – по уже знакомому сценарию: на него орут, брызжут слюной, а он смотрит на вас, словно баран на новые ворота. Разумеется, попа из секьюрити отобрала у него сырки, схватила за галстук и вышвырнула из магазина.

Вот бедолага, подумалось мне. Этак до вечера он не доживет. Его бы психиатру показать.

Словно прочитав мои мысли, кремовый приблизился ко мне вплотную и принялся громко дышать.

– Чего надо? – спросила я вызывающе.

От него исходил какой-то странный, ни на что не похожий горький запах.

– Викки Габсбург? – проговорил он неожиданно и назвал мой адрес.

Меня словно током шибануло. Я стояла и смотрела на него и не могла и слова вымолвить. Ужас меня обуял, ужас, ужас… Очевидно, в тот момент мы являли собой странную парочку.

– Мои слагаемые позволяют сделать тот же вывод, что и ваши, – проговорил он с пафосом. – То есть, наши слагаемые, если можно так выразиться, тождественны.

– Но… – произнесла я.

– Я очень торопился, – проговорил он. – Надеюсь, я первый. Я первый?

Я судорожно кивнула.

– Слава аллаху!

Черт побери, пронеслось у меня в голове. Он что, мусульманин? Или магометанин?

Честно говоря, я плохо понимала разницу. Одним словом, воин ислама откуда-нибудь с Альфа Центавры. И дернуло же написать это дурацкое объявление!

А он – совсем как землянин, на него посмотреть – в жизни не подумаешь… А я, ?????,??????… не рехнулась?

– Я так торопился, что не успел как следует выучить язык, не успел разобраться в обычаях. Я теперь смешной. Но я все быстро исправлю… Клянусь аллахом!

А может меня кто-то разыгрывает? – мелькнуло в голове. Но кто, к примеру?

Сослуживцам никак не успеть – это исключено. Когда я выходила с работы, он уже торчал у входа. А больше я никому ничего не рассказывала. Наваждение какое-то!

– Но так быстро, – пробормотала я, вспомнив слова Вовы о перспективах, которые меня ожидают. И начала что-то лепетать о световых годах и о той скорости, с которой должно было продвигаться мое злосчастное послание во Вселенной.

Он снисходительно выслушал и кивнул.

– Рядом с вашей планетой у нас имеется станция слежения, – проговорил он. -

Так что информацию мы получили проворно. А потом передали ее по своим каналам с максимально доступной для нас скоростью.

– Но вы-то сами! Как вы могли так быстро…

– Я не технический умелец, и, к сожалению, не могу объяснить, как действует наша универсальная матрица. Но она способна доставить вас в мгновение ока в любую точку Вселенной.

– Вы гуманоид? – спросила я его в упор.

Вроде, и так было видно, что гуманоид. Но что-то заставило меня его об этом спросить.

На какое-то время он замер, словно отключился. Ну, тебе манекен манекеном, а не инопланетянин. Потом неопределенно пожал плечами:

– Гуманоид? Возможно. Наверное, лучше сказать – существо. Только немножко маленькое.

– Не такое уж и маленькое, – подбодрила его я. А сама еще раз подумала: бред какой-то.

– Это вы видите не меня, – объяснил он. – Это белковый скафандр, а я располагаюсь внутри, в животе, в позе зародыша.

– О Боже! – воскликнула я. – Этого еще только не хватало! Ну ладно, подурачились – и будет. Я помчалась. Неплохо придумано, мистер Существо. Гуд бай!

Я повернулась и почти побежала прочь. Звуков погони слышно не было. Через некоторое время я рискнула оглянуться. Он стоял на прежнем месте и смотрел мне вслед. Тем же стремительным шагом я вернулась к нему.

– Вот что, – отчеканила я. – Откуда вам стало известно про мое послание?

Признавайтесь и тогда мы с вами действительно познакомимся. И, быть может, неплохо проведем время. Ну?

И тут, к моему изумлению, он тоже побежал. Отдалившись приблизительно на то же расстояние, что и я, вернулся. Очевидно, решил, что у нас так принято вести беседу.

– А что такое "гуд бай"? – поинтересовался он, громко дыша. Легкие у него, видно, были не ахти. Или у его скафандра. Или наша атмосфера на него столь пагубно воздействовала. Или на его скафандр. – И в каком смысле "помчалась"?


– … Нет, это не синоним "до свидания".

Мы по-прежнему стояли у перекрестка.

– Тогда я не понимаю…

– Это "до свидания" по-английски. На нашей планете существует много разных языков, по-моему, несколько тысяч.

– Как?! – В его глазах отразилось изумление. – Я потратил уйму времени, чтобы понять смысл слова "синоним". Кто-то здорово постарался: для одних и тех же значений придумал массу различных слов! А теперь выясняется, что у вас существует несколько тысяч языков. И в каждом из них тоже имеются синонимы?!

– Не уверена, что в каждом, – попыталась успокоить я его, – но во многих – это уж точно.

– Вам что, одного языка было мало?

– Мм-м… это длинная история. По одной из версий Бог ввел многоязычие в виде наказания для людей.

– А кто такой Бог?

– Не все сразу, мой друг, не все сразу… – Я с вызовом посмотрела на него и не выдержала. – Послушай, ну что ты выпендриваешься?

Мыслимое ли дело – управляемый белковый робот-скафандр!

– Мы с вами свиней не пасли, – неожиданно заявил он.

– Что?! – Я беспомощно захлопала ресницами. Девочку достали. Эту умницу, эту разумницу, эту симпатюлю.

– А разве у вас не принято так отвечать, когда к вам впервые обращаются на ты?

У меня тут написано…

– У тебя что, словарь Ожегова в животе?

– Словарь? Нет, скорее что-то вроде компьютера.

– Опять выпендриваешься?

– Выпендриваешься? А это синоним чего?

– Господи, да ничего!

Спокойно, девуня, спокойно, девуня, спокойно… Надо же как-то от него отвязаться. Отправляешь дурацкие объявления в космос, теперь терпи.

– Попробуем сначала, – сказала я. – О чем вы хотели меня спросить?

– Бог – это кто? – повторил он.

– Ну, это тот парень, который все сотворил. Включая и нас самих. Некоторые, кстати, называют его аллахом. Так что это тот самый парень, которым вы недавно клялись.

– Сотворил? Так вы роботы, что ли?

– В каком-то смысле да. Впрочем, как и вы. Ведь он создал и вас тоже, только вы об этом еще не догадываетесь. Он вообще создал все.

– Нас? Бог? Это любопытно!

Интеллект – ниже плинтуса.

Стоять у перекрестка до второго пришествия мне не улыбалось. Мы нашли забегаловку под названием "Блины" – последняя буква куда-то пропала и над дверью красовалось слово "Блин", – сели за столик, и я заказала себе чашку капуччино. На мое предложение выпить чего-нибудь или закусить он отрицательно замотал головой:

– Мы подобную пищу не употребляем.

– Но это же источник энергии, – с ехидством возразила я.

– Знаю, однако на нашей планете энергию специальным образом обрабатывают, прежде чем ее усвоить, поскольку все мы страдаем аллергией. К тому же наши источники энергии значительно отличаются от ваших.

– Значит, вас срочно требуется отправить домой, иначе вы тут сковырнетесь без дозаправки.

Он улыбнулся.

– Это забота? Благодарен! Однако внутри скафандра имеется все необходимое для поддержания энергетического баланса. Ложная тревога.

– Да?

Я тоже улыбнулась. Мы так и сидели, улыбаясь друг другу все шире и шире, и чем шире он улыбался, тем отчетливее были видны два испорченных зуба. Не то, чтобы очень гнилых, но, во всяком случае, потемневших.

– У вас скафандр бракованный, – сказала я наконец. – С больными зубами. И вообще непонятно, зачем ему зубы, если вам нельзя употреблять нашу пищу.

Однако его это ничуть не смутило.

– Скафандр мне предоставили ребята со станции слежения. Они, правда, подробно объяснили, как им пользоваться, но почему он именно такой, мне неизвестно.

Думаю, он так сделан, чтобы в нем я ничем не отличался от вас.

Складно врет, подумала я.

– Означает ли это, что вы стремитесь скрыть свое присутствие на нашей планете?

– Да, до поры до времени нам бы не хотелось этого афишировать.

– Тогда вы – предатель, раскрывший важную государственную тайну и вас следует отдать под трибунал. Представляю, какое наказание они для вас изберут. У вас существует электрический стул?

– У нас нет ни трибуналов, ни наказаний. Что же касается моей скромной персоны, я получил специальное разрешение на этот визит. Согласно нашим законам…

– Ах, законы все-таки есть? – вставила я. – А наказаний за их нарушение нет.

Шарман!

– Согласно нашим законам, субъект права, решивший связать свою судьбу с представителем иной формы сознания, имеет безусловное право на посещение его планеты. У нас очень демократические законы.

– Рада за вас, – буркнула я. – Оказывается, вы решили связать со мной свою судьбу… Тогда почему же вы меня преследовали, а не подошли сразу чтобы осчастливить этим признанием?

– Я ведь уже объяснял: я очень спешил. Сегодня утром я уже был возле вашего дома, но я почти не знал языка, не знал, как себя нужно вести. Однако в скафандре у меня имеется вся необходимая информация, и сейчас я ее активно усваиваю. Почему ты мне не веришь?

– Мы ведь с вами свиней не пасли.

– Свиней? – пробормотал он. – Ах, да. – И рассмеялся. – Так в чем же дело, давай попасем.

– И, вообще, если вы действительно пришелец, я требую каких-либо доказательств. Внешне вы ничем не отличаетесь от нас. Почему я должна верить вам на слово? К примеру, покажитесь хотя бы на минутку. Не здесь, разумеется, не стоит людям аппетит портить.

– Я не могу показаться, – сказал он. – Это исключено. Но если хочешь, ты можешь меня пощупать.

– То есть? – не поняла я.

– Проведи рукой по моему животу.

Не обращая внимание на присутствующих, он неторопливо расстегнул пиджак и рубашку. Затаив дыхание, я протянула руку. Живот напрягся, и я действительно начала осязать своей ладонью нечто. Размером с боксерскую перчатку. Хорош женишок!

– Эй-эй! – рявкнул бармен, обернувшись в нашу сторону. – У нас здесь, между прочим, приличное заведение! Либо прекратите это рукоблудие, либо немедленно выметайтесь!

Все вокруг оторвались от блинов и уставились на нас.

– Застегнись, – сказала я своему спутнику, отдернув руку.

Очевидно, он заметил испуг в моих глазах, поскольку медленно перевел взгляд на бармена.

– Ну, извращенец, чего уставился? Давай, мигом приводи себя в порядок, или я сейчас вызову милицию.

– Застегнись, – прошипела я в панике.

Бармен был та еще сволочь.

– Это обида, – полувопросительно произнес мой спутник и поднялся с места.

Бармен тут же осклабился. Фигурой он напоминал Майка Тайсона.

Я попыталась ухватить "жениха" за бежевый пиджак, но промахнулась, и он направился прямиком к стойке. Ухмыляющаяся рожа бармена была тоже большой и квадратной, как у Тайсона. В этот момент я уже не сомневалась, что мой спутник

– пришелец, поскольку ни один нормальный землянин не полез бы на такую огромную и мерзкую попу. Последовал удар, и бармен удивленно влип в задник, собранный из бутылок. А потом медленно и даже как-то торжественно осел на пол.

Послышался грохот обрушившейся на него сверху стеклотары. Я мигом вскочила на ноги и схватила рюкзачок. Но "жених" не торопился оставлять поле битвы. Он с интересом разглядывал графины с соком, выстроенные на полированной поверхности стойки праздничным искрящимся каре. Потом взял стакан, наполнил его грейпфрутовым и выпил.

– Эй! – крикнула я. – А аллергия?!

Он налил маракуйевого. Потом причмокнул и довольный вернулся к нашему столу.

– Оказывается моему скафандру для поддержания жизнедеятельности действительно требуются подобные вещи. Я почувствовал это только сейчас, – сказал он.

– А аллергия? – повторила я.

– Но у нас совершенно автономные системы питания.

– А…

Тут над моим правым ухом просвистела массивная стеклянная пепельница, врезалась в оклеенную под мрамор колонну и брызнула во все стороны мелкими осколками. Над стойкой вновь всплыла голова бармена. Я с ужасом заметила, что справа от него возвышаются две стопки точно таких же пепельниц.

– Ложись! – крикнула я и мигом спряталась за стол, встав на четвереньки.

Следующая пепельница угодила в тарелки на соседнем столике и на стене рядом со мной повис надкушенный блин с повидлом. Поднялся гвалт. Практически все присутствующие, последовав моему примеру, спрятались под столы. Обстрел продолжался. Неожиданно мой спутник рухнул на меня сверху. На лбу его красовалась впечатляющих размеров ссадина, из которой сочилась кровь.

Девоньку обложили! Эту бусинку, эту лапоньку, эту…

Быстренько забросив рюкзачок за спину, и нырнув своему незадачливому жениху под мышку, я поволокла его к выходу.


На улице, к счастью, он практически сразу же пришел в себя. То есть, как он потом утверждал, сам-то он не терял сознания, просто скафандр на какое-то время вышел из строя. Впрочем, и на улице скафандр имел плачевный вид: ноги подгибались, голову мотало из стороны в сторону. Прохожие с удивлением оборачивались нам вослед.

– Давай, – прохрипела я, выбиваясь из сил, – шевели протезами!

Нужно было отдалиться от "Блина" на безопасное расстояние, чтобы не дай Бог не загудеть в отделение. О чем бы мы рассказали в случае чего? Что мой спутник – инопланетянин?

Наконец, в небольшом скверике устроили привал. Я застегнула пуговицы у него на рубашке и поправила пиджак, потом достала бумажный платочек и вытерла с его лица кровь. Странное при этом у меня возникло ощущение: будто обтирала кухонный комбайн или стиральную машину. Скафандр и отличался от комбайна принципиально лишь тем, что был белковым. Впрочем, глаза на лице моргали как самые настоящие. Хорошая вещь!

– Только посмотри, что с сырками сделалось! – пожаловалась я.

Он перевел взгляд на раскрытый рюкзачок, в котором сквозь прозрачный целлофан проглядывало месиво из шоколада и творога.

– Я покупала сырки, а не сырковую массу.

– А давай их сейчас съедим, – предложил он.

– Я смотрю, ты вошел во вкус.

– Да, – согласился он. – Со стороны наших ребят это форменное свинство: оснастить меня столь несовершенным скафандром. Теперь я должен постоянно заботиться о том, чтобы надлежащим образом его содержать.

– Погоди, ему небось еще и в туалет захочется, – поделилась я своим предположением. – Или он у тебя безотходный?

– Мм-м… Поживем – увидим.

Он принялся за обе щеки уписывать сырки. Я присоединилась к нему.

Одновременно я судорожно пыталась осмыслить происшедшее. Оглядывала окрестные виды, словно бы цеплялась за них в стремлении ощутить себя прежним человеком в привычных для него, хоть и безрадостных обстоятельствах. Рядом стояла театральная тумба, на которой ветер трепал афишу "Иванушек интернешнл". Из соседней подворотни доносился какой-то гул. За чахлым кустарником просматривалась дорога, по которой сновали трамваи и автомобили. На небе большие перистые облака уплывали за крыши близстоящих домов. Временами проглядывало солнце, и тогда от туч по земле скользили тени. Словом, обстановка была вполне московской: переменчивая, капризная, непостоянная.

Москвичи, как водится, бежали, словно укушенные в задницу, торопясь по своим ?????.??????… и все же он сидел рядом. Пришелец? Или самозванец? Но ведь что-то находилось там, у него внутри! Я же почувствовала это, когда щупала! Не мог же он и в самом деле проглотить боксерскую рукавицу. Стекло уже глотали, металлическую мелочевку и строительный мусор, бумажные деньги наконец – об этом я слышала. Но чтобы боксерскую рукавицу, да еще целиком! Это же какую пасть надо было бы иметь…

Мы по очереди запускали руку в целлофановый кулек, выбирали жменю сырковой массы и отправляли себе в рот.

– А ты какого цвета? – полюбопытствовала я. – Там, внутри.

Он озадаченно посмотрел на меня и даже перестал жевать.

– Серого, – сказал он. – А если точнее – светло-серого с небольшим фиолетовым отливом.

– Шарман! – сказала я. – У нас такими только покойники бывают. Ты превратишь меня в маленькое серое существо с фиолетовым отливом и заберешь с собой?

Он снова замер как тогда, когда я спрашивала, не гуманоид ли он: взгляд неподвижный, полностью ушел в себя, в смысле – в скафандр, вроде и не дышит.

Потом очнулся и утвердительно закивал головой.

– Да, у меня есть возможность увезти твое сознание. Надеюсь, на нашей планете тебе будет хорошо.

Теперь наступила моя очередь перестать жевать. Что значит, увезти мое сознание? Это все же не пакет с бутербродами в конце-то концов!

– А как же тело?

– Тело преобразуется.

– Во что?

– Пока не могу сказать.

– Жаль, я со своим телом так просто не расстанусь, прямо говорю.

Забавы ради я попробовала представить себя без тела. Однако попытка увенчалась полным провалом. Конечно, по большому счету, с тела толку, что с козла молока.

С другой стороны – жаба давит бросить, поскольку я всячески его лелею. Хобби у меня такое, что же мне там, застрелиться, что ли, у него на планете, без своего любимого хобби? Да и успехов я добилась весьма ощутимых, имя жертвам -

Легион. Действительно, сколько их было, во мне павших? Целое Арлингтонское кладбище приходится таскать в душе.

А у девоньки, между прочим, душа не резиновая, у этой пуськи. И когда там – ?????????????????????????????,?????????????????????????…

На свежей могилке Виктора Петрович?????????????????????…

– Нет, я, в принципе, не возражаю, – спохватилась я. И действительно – чего терять? -???????… первое время все-таки поживем здесь?

Конечно, если уж бросаться в омут, то лучше головой. Но как быть с природным чувством самосохранения? Ведь и застрелиться у него на планете без тела вряд ли получится. Попробуй так сходу отказаться от естественной для homo sapiens возможности застрелиться.

На сей раз он выпалил скороговоркой, практически не раздумывая:

– Для начала можно действительно пожить и здесь, на Земле.

– Только чур – за землянами не шпионить, – потребовала я.

– Ну вот еще, – он даже обиделся. – Для этого существуют ребята со станции.

– ????… – Я принялась загибать пальцы. – Для начала тебе нужны: паспорт, хотя бы фальшивый, зубная щетка, сменные носки, тапочки, кейс для деловых бумаг, мужской одеколон, бритвенный прибор – на всякий случай, а вдруг у скафандра ?????????????????,?????…

Я перечисляла долго и обстоятельно, и он слушал, не перебивая. Потом, самым отвратительным образом слизав с пальцев остатки творога, заявил, что не видит проблем. Дескать, он договорился с ребятами со станции, что они подбросят ему все необходимое, можно включить в список и п???…

– Боже мой! – вдруг воскликнул он.

– Что случилось? – похолодела я. – У тебя начинается аллергия?

– Как глупо я вел себя там, в "Блинах". Нас ведь могли арестовать!

– До тебя доходит, как до жирафа!

– Причем здесь жираф? – Он потрогал ссадину у себя на лбу. – К твоему сведению, я только сейчас принялся за изучение права.

– За изучение права? – переспросила я. – Где? В животе? – невольно поражаясь тому обилию мест, где можно его изучать. Оказывается, не только в Гарварде,

Кембридже или Сорбонне, но и… – Цивилизованные существа, когда оказываются на других планетах, я думаю, с этого начинают.

– Впрочем, – заметил он, – юридический кодекс диктует одно, а кодекс чести – совершенно иное. Любопытно тут у вас, на Земле. Тот ублюдок ведь тебя оскорбил.

– Действительно, – согласилась я. – Налицо явное противоречие. Ну и как же, по-твоему, выходить из подобных ситуаций?

Он задумался. Это становилось интересным! Я застыла с последней жменей сырковой массы в руке.

– Не знаю, – сказал он наконец. – Только в будущем я буду вести себя точно так же, как и в этот раз.

И тут же горячая волна обдала меня, пронеслась по коже, накрыла с головой, вынудив задержать дыхание. Я почувствовала, что краснею.

– И тебе не жалко скафандра? – прошептала я.

– Ради тебя нет, – проговорил он безо всякого выпендрежа. – И потом, если потребуется, его ведь можно сменить.

– Не нужно менять! – вырвалось у меня. – Этот тоже ничего!

Девонька заинтригована. Эта ягодка, эта бусинка, эта прелесть…


Мы выбрались на дорогу. Лучше бы мы этого не делали. По проезжей части, озираясь несколькими головами, двигался бело-голубой микроавтобус фирмы

"Ниссан". Поравнявшись с нами, он разве что радостно не заржал. Из него выкатились "Майк Тайсон" и еще трое-четверо колоритных поп. Целая шайка-лейка, одним словом. Жених мой тут же принялся их расшвыривать, пока одна из поп с перевязанными лентой волосами не исхитрилась заехать ему чем-то вроде гантели по черепу. Скафандр мигом отключился. Его подхватили под руки и заволокли в машину.

– Еще никто… безнаказанно… мне ущерб… – возбужденно заорал "Тайсон" на всю улицу. Сейчас он здорово походил на туземного вождя: нос приплюснут, глаза пылают, подбородок гордо выпячен вперед. Этакий мелкий туземный царек, но с большим гонором и с большой квадратной головой. Его взгляд вперился в меня. -

А ты, считай, еще хорошо отделалась, шлюшка.

Хлопнули дверцы. Взвизгнув сцеплением, "Ниссан" умчался прочь.

Я застыла с разинутым ртом. Рядом скучковалось несколько заинтересованных прохожих.

– Хорошенькое дело, – проговорил один из них, в длинном мятом плаще мышинного цвета. И почему-то добавил: – Бахыт-компот.

– На людей уже средь бела дня бросаются, – поддержала его пожилая женщина с сумкой на колесиках. – Это к чему же мы, в конце концов, придем?

Обремененные подобными мыслями, они разбрелись по своим делам.

Я огляделась. Милиции, разумеется, поблизости не было. С какой стати? Самой сделать им "ку", что ли? Милиция обожает, когда ей делают "ку". Но что я скажу? На кого напали? Кто пропал? И вообще, не нуждаюсь ли я в услугах доброго дядюшки психиатра?

Я медленно побрела вдоль улицы. Удар по черепу был отменный. Даже если серенькое существо внутри и выжило, то скафандр почти наверняка придется менять. Белковый инвентарь – хреновый инвентарь, нужно признать. Но это если он действительно пришелец, в чем полной уверенности у меня все же не было.

Основной довод в пользу пришельца – никто не мог знать о моем послании. Но ???????????????????????????-??????????… А если он – человек? Опять же – в животе что-то прощупывалось. Не кишки – это уж точно, такого кишечника у ??????????????… "Майк Тайсон"???-?????????????????… Знал бы он, с кем имеет дело… И потом, что за "ущерб"? Стакан грейпфрутового сока и еще стакан маракуевого? Ах, да! С задника бутылки посыпались. Ну и потом, эта попа ????????????????… Господи! Да возместила бы я ущерб. Делов куча!

Впрочем, ничего удивительного не произошло. Пришелец явно нарывался – это было ????????????????????.???,??????????????… А вокруг столько отвратительных ???… Может, только к лучшему подобная развязка? Я вспомнила последние слова

"Майка Тайсона",????????????????????????.????????????????,??????…

Решительно повернувшись, я направилась в сторону здания, на фасаде которого красовалось слово "Блин". Я буквально рассвирепела: прикончу гада! Выверну из него весь его отвратительный ливер! И отнюдь не в самой себе! Впервые в жизни

– не в самой себе!.. Однако в "Блине" "Тайсона" не оказалось. За стойкой, борясь с зевотой, стоял молодой парень в футболке с номером 666 на груди.

И куда же подевался пришелец?

У меня появилось ощущение, будто я очутилась на каком-то новом уровне сна. В том смысле, что передо мной открылась принципиально иная степень реальности, а это, в свою очередь, давало представление о глубоко эшелонированной природе сновидений. Человек спит и видит сон, в котором он спит и видит сон, в котором он… Что-то вроде комнаты с большим количеством зеркал и отражений. Я вообще хоть когда-нибудь просыпалась? Хороший вопрос. На мгновение мне сделалось жутко. А вдруг я по-настоящему так никогда и не проснусь? ?????????????????.????????????,??????????,????????????…


У моего подъезда ошивался Олег с видом королевича.

– Вот повезло! – обрадовался он, увидев меня. – А я только что подгреб – и минуты не прошло.

– Я занята, – буркнула я, пытаясь прошмыгнуть мимо. Не до него сейчас было.

Мне вообще никого не хотелось видеть. Даже если бы мамочка с сестрой приехали.

И уж тем более – Олег.

Какое там!

– Есть важный разговор, – начал он. – Безотлагательный и сугубо конфиденциальный. Надеюсь, ты не такая дура, чтобы упустить свой шанс? Я ни минуты не сомневаюсь, что твое объявление – это чисто рекламная акция. Ты действительно его послала? На все сто?

Не удостоенный моим ответом, он тут же схватил меня за руку. Еще бы! Перед попой замаячила кость, и ему не терпелось побыстрее в нее вцепиться.

Он уставился на меня своими масляными глазками.

– Ты ведь еще не знаешь, что началось на работе после твоего ухода.

– Ну почему же? Могу себе представить. Соня прогрызла Вове черепушку, а Лана удавилась.

– ??????!??-??…

По его лицу было видно, что против подобного развития событий он не стал бы возражать. Скорее даже нарисованная мною картинка представлялась ему верхом идеала.

– На самом деле все куда сложнее, – проговорил он. – Вова принял решение перебросить тебя на обе Америки, и у Ланы с крыши мигом посносило черепицу. Ты ведь знаешь, сколько денег она тратит на этого своего альфонса. А если ее переведут на СНГ, он наверняка ее оставит, на хрена попу баян? Короче, она выхватила в коридоре пистолет у одного из охранников и скрылась. Есть подозрение, буд?????????????????.????????????????-??…

Я невольно огляделась по сторонам. Дом жил своей привычной жизнью, ни о чем не подозревая. Неужели на свете еще водятся подобные дураки?

– Нет, ты серьезно?

– Крест на пузе!

Даже от Ланы я такого не ожидала.

– Бедные йеху!

– Может, все-таки, зайдем к тебе? – по-прежнему гнул свое Олег. – Или ты предпочитаешь, чтобы здесь началась стрельба?

Я окончательно пала духом. Ну и денек! Понуро втянув голову в плечи, я даже позволила затащить себя в подъезд.


Дом наш хоть и поделен на мелкие клетушки, но в смысле грандиозности форм мало чем уступает Китайской Стене. Поэтому его так и прозвали. "Великая", впрочем, никто не прибавлял. Однако народу тут проживало видимо-невидимо.

Справедливости ради, нужно отметить – не китайцев. Жили два вьетнамца-гомосексуалиста. Китайцы в Китайской Стене – это уже было бы масло масляное.

Лифт работал, и это оказалось весьма кстати, поскольку квартира моя находится на девятом этаже. Не потребовалось совершать героическое восхождение.

Вообще-то, героические восхождения – мой конек. Очень способствуют сохранению формы. И меня обычно не колышет стервозный характер нашего лифта. Но сейчас своим ходом я бы вряд ли добралась от точки А (первый этаж) до точки Б

(тахта). Уселась бы где-нибудь по дороге на ступеньках и тупо уставилась бы в пространство – я себя знаю.

И даже Олег не смог бы вывести меня из состояния прострации.

Но лифт работал, и это помогло мне благополучно добраться до точки Б. Хотя уставилась в пространство я с не менее тупым видом, чем это было бы на ступеньках.

– Удобная тахта, – не преминул заметить Олег.

Очевидно, в его устах это был комплимент.

Я поморщилась. Впрочем, если бы даже его осенило похвалить полированный стол, на меня бы это сейчас вряд ли произвело впечатление.

– Что дальше? – поинтересовалась я.

– В каком смысле, что дальше? – Он посмотрел на меня, словно на ненормальную.

– Тебе нужно срочно сматывать отсюда удочки, переселиться куда-нибудь хотя бы на время. Лана с пистолетом – это тебе не шутки. Ты ведь знаешь Лану?

– У нее нет моего адреса, – парировала я. – Если, конечно, вы с Вовой не проболтались.

Он пожал плечами, и в его голосе появились нотки снисхождения: мол, какую несусветную чушь я несу.

– Думаешь, я помню, о чем мы с ней когда говорили?

– Ах, не помнишь? – рассердилась я. – Тогда чего тебе надо? И вообще, какого рожна ты приперся? Мне некуда идти, у меня в Москве – никого из близких, понял?

Черт дернул меня отправить это злосчастное объявление!

В мозгу, словно Олег их спугнул, закопошились мысли. Бежать из-за Ланы в

Донецк? Это уж слишком! Такого маразма я не потерплю, пусть она меня лучше пристрелит. Да и пришельца в беде я оставить не имею права. Как это будет выглядеть со стороны? Существо примчалось на мой зов, можно сказать, из глубин

Вселенной, а я бросаю его на произвол судьбы из-за Ланы с пистолетом?

Нехорошая девочка. Попа. Не хочу быть попой и не буду!

Олег доверительно приблизил ко мне свое лицо.

– Если тебе действительно некуда идти, есть идея. У нас с предками большая четырехкомнатная квартира, они не станут возражать. В доме – частная охрана, ?????????????????????????????…

И принялся описывать мне свой дом, брызгая слюной от упоения. Оказывается, у него с рождения была персональная комната, у этого королевича. Мама оставляла его там в люльке на всю ночь, и он спал, умиротворенный, даже не требовал есть. Видно, впечатлен был своей комнатой уже в то время. Еще в квартире были родительская спальня, гостиная и отцовский кабинет, в который мне временно предлагалось переселиться. А далее как из рога изобилия посыпались словесные штампы а ля а ля "лайнер серебристый": "диван кожаный", "??????… тоже кожаные", "письменный стол из мореного дуба", "компьютер – мощный", "выход в

Интернет – неограниченный", "телефоно-факсо-сканеро-принтер самый современный", "стереоустановка – потрясная "Бэнг энд Олуфсен". Как они жрут, он даже рассказывать не стал, поскольку это – отдельная песня. Видать, для подобной песни он сейчас был не в голосе. Упомянул лишь, что по вечерам им привозят горячую пищу в специальных кастрюльках. Любимая форма домашней ??????… какая бы вы думали? Халат. Я тоже получу два фирменных халата – махровый и шелковый. А если понадобится – получу и больше, у них дома этих халатов видимо-невидимо. Да, между прочим, у них – джакузи! А еще его мама любит смотреть видео. Видеотека у них вообще прикол: от Спилберга до Гринуэя.

Телевизоры, правда, только в гостиной и в отцовской машине. Зато в гостиной не что-нибудь, а плазматрон с системой долби-сураунд (брезгливый взгляд в сторону темнеющего в углу "Рубина"). Рояль тоже стоит в гостиной. Как ни странно – не белый. Я люблю играть на рояле?.. И пусть я ни о чем таком не думаю, его папа мне только обрадуется – он любит красивых девчонок. А мама, наверное, обрадуется еще больше, поскольку ей бывает днем скучно одной. От скуки ей даже ?????????????????????????????????.????????????,???????… Так что никого я не стесню. Где мои чемоданы?

Он посмотрел на меня, горделиво подбоченясь и, очевидно, ожидая, что я сейчас рухну к его ногам в избытке чувств.

Откуда ему знать, что на протяжении его монолога мои мысли постоянно уплывали, и картинки их домашнего обихода, сколь бы экзотичными они мне ни казались, свободно скользили по поверхности моего сознания. И только над последним вопросом, поскольку он оказался последним и торчал во мне, словно гвоздь, пришлось биться целую вечность. Где мои чемоданы? А действительно, где же мои чемоданы? Я была в отчаянии – где мои чемоданы?..

– Ты зря проигнорировал высказывание Вовы по поводу новой формы зоофилии, – пришла наконец я в себя. – Меня земляне больше не интересуют.

И снова уплыла на волнах озабоченности: мой бедный, бедный, незадачливый ?????…

Но Олегу все же удалось ухватить мое сознание за шкирку.

– Ты что, не веришь в эту историю с Ланой?

– Ну, почему же, – буркнула я. – Хоть это и прискорбно.

– ??????????????… я не собираюсь тебя кадрить, – поспешил заверить он меня.

– Просто пытаюсь оградить от нежелательных посягательств. Ты мне сейчас нужна живой. Видишь, я играю с тобой с открытым забралом.

Кому-то еще я нужна живой! Это настолько не вязалось с общим ходом событий, что я спросила его без обиняков, зачем я нужна ему живой. Что за блажь такая на него нашла, ей-Богу?

Он принялся излагать свою заветную мечту: что давно хотел себя попробовать в ?????????-????????????????????????…?????-????… раскрутить топ-модель или ??????????… И снова уставился на черную поверхность "Рубина". Увидеть там он, вроде, ничего не мог, но создавалось впечатление, что он видит многое. И что то, что он там видит, напрочь лишает его покоя.

– Это мое, я чувствую! – вскричал он.

Выяснилось, что до сих пор у него просто не было шанса. И вот наконец Бог дал ему шанс: в виде меня. Теперь у него есть я-шанс, и он играет со мной с ????????????????.??????????????????????????????.???… Из джинсов он извлек сложенный вчетверо листок, развернул его и протянул мне. Пожалуйста. ??????????,?????????????????????????????????,??…

Я бросила бумагу на стол, не читая.

– Странно, – сказала я, чтобы хоть что-то сказать. Никак не удавалось переключиться на заданную тему. И, поскольку он ждал, а я не представляла, что сейчас должна отвечать, я решила, что самым правильным в этой ситуации будет его позлить. – А мне, почему-то, кажется, что для данной роли лучше сгодится

Вова.

– Вова?! – Олег прямо-таки взвился от возмущения. – Да его только срать на цепи водить!

Ого! Неужели он настолько уверовал в успех этой новой затеи?

Я уточнила, в качестве кого бы ему хотелось меня раскрутить: как топ-модель или кинозвезду? Не могла же я в самом деле пройти мимо подобного вопроса.

Но он истолковал мой интерес превратно и очень обрадовался, что я наконец-то перешла к делу.

– Здесь требуется комплексный подход, – проговорил он. – И телезвездой, и возможно впоследствии – кинодивой. Но для начала мы сделаем из тебя женского ???????…??????????-???????????????????????????… Мотивы – сугубо космические… Впрочем, почему только женского, и мужского тоже! – Он еще больше возбудился. – Одежда пришельцев… Кожа, металл, стекло, пластмасса, капрон…

Я рассмеялась. Если честно, я ожидала от него большего.

– Ты, вообще-то, когда-нибудь видел показы мод? Взять мало-мальски известного ???????… Да там от начала и до конца – наряды пришельцев.

– Это не то, – отмахнулся он. – Те наряды – только для театра моды. А я говорю об одежде, на которой можно заработать миллиарды зелени… – Он снова принялся брызгать слюной. – Неужели ты не видишь разницы между понятиями наряды и одежда?! Мы введем космос в каждый дом! А всех этих кутюрье по большому счету только срать на цепи водить…

– По-моему, ты – больной, – сказала я. И уточнила: – Псих.

Причем диагнозом Олег явно остался доволен.

– Ну и что? – Он снисходительно похлопал меня по плечу. – Запомни, детка, если кто-то сейчас и добивается успеха, то только отъявленные психи. Здоровые сидят в своих жалких халупах и не рыпаются. Им кажется, что все в этом мире уже давно поделено: раз и навсегда. – Он вскочил с тахты и принялся блуждать по комнате. – Пойми же, наконец, что ты – женщина, которая вполне серьезно, без балды, собирается выйти замуж за инопланетянина. Второй такой пока в мире нет

– и слава Богу! Ты отправила в космос брачное объявление. И теперь дожидаешься ответа. Зато в мире полно обездоленных женщин. А еще больше – безмозглых. С какими-никакими деньжатами в кармане. И все они не задумываясь ринутся за тобой. Женщины ведь почти все – безмозглые…

– Их только срать на цепи водить, – подсказала я, позабыв даже рассчитаться за детку.

Однако он был слишком взбудоражен, чтобы уловить иронию.

– Взять хотя бы Лану…

– Не такая уж Лана и безмозглая.

– Ну, конечно! Выхватить у охранника пистолет из кобуры – для этого требуется много извилин!

Все вы – попы, устало подумала я. Что ты, что Лана, что остальные. А уж безмозглая попа или нет – какая разница?..

Вот, интересно, фамилия Попов от слова "поп", или от слова "попа", подумала я. ?????,?????????????????????????????????????,?????,????…

Господи, что я несу?

Я принялась массировать виски кончиками пальцев.

– Значит так, – сказала я. – За любезное предложение перебраться к тебе, конечно, спасибо, но прятаться от Ланы я не собираюсь. А говорить о деле я сейчас не расположена, лучше перенести наш разговор на завтра.

– Но, может, подпишем хотя бы договор о намерениях? – взмолился Олег.

Как же от него, в конце-то концов, отделаться?

Сначала выбил меня из колеи и теперь все время давит на психику. И главное – приемчик-то примитивный, а гляди ж ты! Столько времени с ним тут сижу и ????????????… Я разозлилась.

Ладненько!

И – так случалось всегда, когда я начинала злиться -?????????????????????…

Я приняла деловой вид и уточнила, кем бы он хочел быть. Моим менеджером? А он, естественно, сказал, что и имиджмейкером тоже. Кто бы сомневался? Тогда я сказала, что не стоит разбрасываться, и что на роль имиджмейкера вполне сгодится и Вова. Опять Вова?! Он готов был броситься на меня с кулаками. Потом сказал, что согласен совмещать все функции за одни и те же бабки. При этом мерзко скривив губы. А я сказала: зато я не согласна, и если мы не можем сейчас договориться, то ему лучше прийти завтра.

Тогда он предложил взять и Соню с Ланой в команду. Раз пошла такая пьянка. А я сказала, что это – здравая идея. В ответ он посмотрел на меня испытывающе – не издеваюсь ли? Зря я так, ведь он играет со мной с открытым забралом. И, между прочим, именно он первым меня оценил и поддержал. Пришлось согласиться, что нюх у него отменный. Но все же, если ему чем-то не угодили эти ангелы во плоти

Сонька с Ланой, лучше перенести наш разговор на завтра.

С чего это, любопытно, я взяла, спохватился тут он, что Вову интересуют подобные проекты? Насколько он понял, у того сейчас совсем другие планы. Чем поверг меня в состояние глубокой печали. Тогда уж точно придется приглашать

Соню с Ланой. Чтобы хоть как-то компенсировать утрату. Не согласны? Приходите завтра.

Он покосился на свой листок.

– Завтра! – прорычала я. – И подписание договора тоже завтра!

Наконец, он принялся усиленно ворочать мозгами.

– Значит, завтра? – переспросил он. – В котором часу?

Мы договорились на одиннадцать, Олег с недовольным видом поднялся, и я облегченно вздохнула.


– Храни квитанцию как зеницу ока, – напутствовал он меня на прощание. – Это твой основной капитал. Главное – что ты была первая, а в квитанции – дата. И береги шкуру.

– Есть одно классическое выражение, – сказала я.

– Какое?

– Закрой забрало.

Рванула входную дверь на себя и… нос к носу столкнулась с Вовой. Шеф облачился в модный плащ с поднятым воротником, в белую рубашку и галстук – словом, еще один вылитый королевич. Протянул мне букет роз моего любимого оттенка. Очевидно, успел позабыть, что я уже расстреляла его из крупнокалиберного пулемета.

– А ты что здесь делаешь? – тут же набросился он на Олега.

– Тебе-то что, – огрызнулся Олег.

Реноме Вовы таяло на глазах. Впрочем, он мигом сообразил, о чем у нас могла идти речь, и принялся клянчить, чтобы я не принимала поспешных решений:

– ????????????????????????????…

Выражение, можно сказать, знакомое и где-то даже уже родное.

Они яростно заспорили, кого из них нужно срать на цепи водить. Как будто кто-то запрещал водить сразу обоих. Я уткнулась мордой в прохладные бутоны и на какое-то время мне удалось отключиться. Наконец, Вова вспомнил о моем существовании.

– Нам нужно поговорить, – решительно заявил он.

– Только не сейчас, – замотала я головой, второго сеанса я точно бы не перенесла. – Мы с Олегом договорились на завтра на одиннадцать.

Олег тут же попытался испепелить меня взором, а Вова сделал попытку прорваться в квартиру. Но я выставила вперед цветы с шипами, после чего он вынужден был ретироваться.

– Ладно, пойдем, – устало проговорил Олег, – с ней сейчас спорить бесполезно.

И взял Вову за локоть. Тот хоть и был самым умным среди нас, в чем я, честно говоря, уже сомневалась, но весьма неубедительной комплекции. И когда Олег взял его за локоть, он сразу же подчинился. Я с облегчением захлопнула за ними дверь.

– ???????????????????… – послышалось с лестничной клетки.

– ???????????????…

Уф, девонька устала… ??????????,??????????,????????…

Я поставила цветы в кувшин с водой и включила телевизор. Чтобы хоть как-то отвлечься. Показывали очередную серию "Спрута" с Микеле Плачидо. Последующие серии, в которых его место заняла женщина, я не смотрю. Думаю, многие меня ????????…?????????????????????… Хотя с появлением жениха я уже, вроде, не так сильно зависела от Плачидо.

Попыталась провести ревизию чувств. Интересно, от Завадского я теперь тоже меньше завишу? Уверенности пока не возникло. Знаете, кто такой Завадский? Один парень, которого мне так и не удалось уничтожить в себе. Более того, порой у меня возникает ощущение, что именно он, а не я сама, расправляется во мне со всеми остальными. Джек-Потрошитель чертов! Ненавижу!

Ему известен мой адрес, подумала я с теплотой о женихе. И если он выпутается из этой истории, то обязательно у меня появится. Впрочем, теплота получилась какой-то искусственной: не будь Завадского, не было бы, наверное, и такой теплоты. Черт возьми! Этот вопрос меня здорово волновал. Поскольку меня не мог удовлетворить эрзац: я жаждала подлинного, свободного от каких-либо побочных воздействий чувства.

Я достала карты и попыталась разложить пасьянс. Ни черта не получалось.

Раскладывала я один из наиболее сложных видов пасьянса – наполеоновскую косынку. Всего один раз в жизни он у меня сошелся, и тогда мне здорово повезло. Сейчас подобное везение мне бы, конечно, не помешало.

Ложусь спать я довольно рано, как правило, в девять вечера: девоньке надо высыпаться. Предварительно зажигаю на балконе свет, а в комнате, наоборот, выключаю, и на какое-то время оставляю балконную дверь открытой. С помощью этой нехитрой тактики выманиваю из квартиры комаров. Потом тушу свет на балконе и плотно закрываю дверь: ву а си – ву а ля.

Пока проводилась операция по выманиванию комаров, я, как и обычно, сделала вечерний туалет. Потом наполнила ванную почти до краев, подрезала розы и бросила их в воду. Легла в постель, закутавшись в махровую простыню. Сплю я всегда обнаженной, ночные рубашки меня раздражают. Впрочем, без ночной рубашки как-то острее ощущается одиночество.

Легко сказать, девоньке нужно высыпаться. Попробуй тут усни. И зачем только я посылала это злосчастное объявление? Но высыпаться действительно нужно, иначе мужики станут меня в себе хоронить, а не наоборот. Я вылакала два порошка снотворного и провалилась????????…


…откуда меня вырвал звон разбившегося стекла. Я села на кровати, еще ничего не соображая. Тупо уставилась на окно. Посреди стекла красовалась дырка, от которой во все стороны расходились трещины. Снизу приличный кусок вывалился, часть осколков лежала на подоконнике, а остальное – на полу. Я включила свет.

Пуля сначала угодила в потолок, затем срикошетила в стену. И тут, и там зияли глубокие выбоины. Ни хрена себе чего!

Который час? Половина третьего. Нет, ну черт побери!

Шатаясь, я вышла в ванную, скользнула отсутствующим взглядом по набухшим влагой цветам, подставилась мордой под струю холодной воды.

Жених так и не объявился, зато объявилась Лана. Стреляет неплохо, собака, попала в самую се????????????.????????,??????????????????????????????…

Что делать? Позвонить в милицию? Для этого пришлось бы выйти на улицу. А Лане только это и нужно. Ведь собиралась же купить мобильный, дура, да все руки не доходили. Правда, у одного из соседей – с одиннадцатого этажа – мобильник есть. А сам дом никак не телефонизируют, сволочи!

Но сосед наверняка спит. Впрочем, как и весь город. "Город спит и видит сны"… Хотя обстоятельства, вроде, самые уважительные. Да и обязан он мне, если на то пошло: однажды я помогла ему достать дешевую путевку в Испанию – выклянчила у Соньки. Так что… имею право.

Я набросила халат, вышла на лестничную площадку, на которой уже с неделю как перегорела лампочка, и начала на ощупь продвигаться к лифту. И тут же мне в спину уперлось дуло пистолета. Назови после этого Лану безмозглой – как все спланировала! А я, дура сонная, попалась на крючок.

– Назад, – скомандовала Лана. – И не вздумай кричать, у меня рука не дрогнет.

Она тяжело и угрожающе задышала.

– Мамочка, – вырвалось у меня. – Мамочка!

– Цыц! – Она затолкала меня в квартиру, закрыла двери на замок и плотоядно улыбнулась. – Ну, здорово, подруга.

– Мамочка, – снова пропищала я.

– А ты как думала? – Продолжая наступать, Лана втолкнула меня в комнату. -

Значит, говоришь, с инопланетянином захотелось трахнуться?

Чтобы ее не слышать, я зажала уши ладонями, села на свою развороченную постель и принялась раскачиваться из стороны в сторону на манер болванчика.

Лана уселась напротив, терпеливо ожидая, когда я приду в себя.

– ???????…

Мне больше не хотелось замуж, вообще ничего больше не хотелось. Только жить, просто жить в этом доме под названием Китайская Стена – или даже в общаге

Электролампового завода, в одной комнате с двумя заводскими проститутками. Мне очень захотелось сейчас в эту убогую комнату с двумя проститутками. Спят сейчас, небось. В такое время даже проститутки спят. Впрочем, проститутки, наверное, не спят. Но это -??????????????????.?????????????…

Я продолжала раскачиваться, Лане, видимо, это надоело, и перед моим носом замаячило дуло пистолета. И я непроизвольно, со всей всколыхнувшейся во мне яростью, ударила по нему ладонью. Пистолет грохнулся на пол. Лана тут же попыталась его подхватить, но я вцепилась ей в волосы и стукнула лбом о край своего замечательного полированного стола. В ответ она попыталась разорвать мне рот пальцами.

Мы пыхтели довольно долго, нанося друг другу удары. По-моему, Лана даже забыла о пистолете. В какой-то момент мне удалось укусить ее за палец, и, взвыв от боли, она оставила мой рот в покое. Тогда она тоже вцепилась в мои волосы.

Трах! Теперь уже она приложила меня лбом о поверхность моего замечательного полированного стола. А если точнее – о текст договора, который тут валялся с момента ухода Олега.

Есть, оказывается, у этой скелетины силенка в руках. Есть. Кто бы мог подумать? Или это любовь на нее воздействует как допинг?

– В гробу я видала твою Америку, – прохрипела я, стараясь пальцем зацепить ее ноздрю.

– Не звезди!

Видимо, это было выше ее понимания: что кто-то в здравом уме и доброй памяти способен отказаться от столь лакомого кусочка.

– Я и СНГ теперь в гробу видала.

– А вот это – правда! Ты спишь и видишь, что этим гребаным СНГ займутся другие.

Тут ей удалось боднуть меня головой в нос, от боли у меня потемнело в глазах, и я на мгновение разжала пальцы. И она снова схватилась за пистолет. Я больше не говорила "мамочка" и не раскачивалась. Я молча смотрела на нее.

– Вообще-то, ты недалека от истины, подруга, – сказала она, нервно рассмеявшись. – Скоро ты все на свете будешь видеть именно в гробу: и СНГ, и

Америку, и даже Тринидад и Тобаго. Я не шваль какая-нибудь, которую за ненадобностью можно выбросить на помойку.

А ведь девуня могла бы вести сейчас беспечную жизнь под крылышком у Олега, мелькнула мысль. Расхаживать по дому в фирменном халате, жрать горячую пищу из специальных кастрюлек, валяться в джакузи, смотреть Гринуэя с долби-сураундом ??????????????????… И пусть бы Лана расстреливала мое окно хоть из гаубицы. Все же голова у Олега варит неплохо. А я – дура, дура,????,????…

– Я ухожу, – проговорила я. – Вообще ухожу из конторы. Ухожу нафиг!

– Не звезди!

Это же надо, так втюриться в своего альфонса! Вместо того, чтобы безжалостно уничтожить его в себе. Или он вроде Завадского – Джин-Грин непобедимый? Но

Завадский-то, по крайней мере, не альфонс. Сволочь редкая, но не альфонс. В альфонса я бы не влюбилась.

– Мы с Олегом сейчас кое-что затеваем… – проговорила я, поскольку молчание ничего доброго не сулило. – И, вполне возможно, Вова к нам присоединится…

Хочешь стать начальником отдела?

От неожиданности у Ланы отвисла челюсть.

– Вот! – Я сгребла со стола текст договора и сунула ей под нос. – Полюбуйся.

Она выхватила у меня лист и впилась в него глазами.

– И все же, по-моему, ты звездишь, – проговорила она уже не так уверенно.

– Да ничего я не звездю.

– Тем более, его подпись тут стоит, а твоей нет.

– Это мы сейчас исправим, я просто не успела. Формальность ведь чистая.

Ринувшись к телевизору, на котором находился стаканчик с ручками, я схватила первую попавшуюся и мигом подмахнула документ. Там уже было заботливо впечатано "Викки Габсбург", оставалось только запечатлеть свой бесценный автограф.

Лана еще раз внимательно прочла документ и посмотрела на меня оценивающим взглядом.

– А ты ничего, – сказала она, криво усмехнувшись.

Тут только я заметила, что во время борьбы поясок с моего халата слетел, и я стояла сейчас перед ней почти голая. А она – в джинсовом костюме, худая, нервная, с короткой взлохмаченной прической. Я тут же запахнула халат, и она расхохоталась.

– Ты что, лесбиянка? – вырвалось у меня.

В ответ она захохотала еще громче.

– ????????????!????????????????????????????????,???… как его… некрофилка?

Юмор, конечно, еще тот. Но я уже понимала, что убивать она меня не станет. И потом альфонс, которому она отдает почти все свои деньги… Никакая она, конечно, не лесбиянка. Слаба на передок – это да. Ну, а кто не слаб?

– Не всем ведь быть извращенцами, – сказала Лана, словно подтверждая мою мысль. – Кому-то надо и мужиков ублажать. А то что же это получится, если все захотят трахаться исключительно с инопланетянами? Сплошные уроды.

– Ты его любишь? – спросила я.

– Кого?

– ??,?????…??????… – Иди знай, как она отреагирует на слово "альфонс", пистолет-то еще у нее в руках.

– Козлика своего? – догадалась Лана. – Конечно, люблю.

– А выгнать его из дому ты не пыталась?

– Это зачем?

– Ну, просто так, в рамках воспитательной работы. Чтобы мозги вправить.

– ?… – Лана сразу же поскучнела. – Было дело.

– И что?

– Потом пришлось на аркане назад тащить… Знаешь, что я тебе скажу, подруга?

Все это мура – феминизм весь этот б…ский. Если ты его любишь, а он тебя – нет, ничем тут уже делу не поможешь. Остается стелиться перед ним помягче и стараться не раздражать. Главное -?????????????…ском самолюбии, без самолюбия тоже можно быть счастливой.

– За что ты его любишь? – спросила я.

– ?????????????… – Она задумалась. – Очевидно, за орган детородный, за что же еще.

– Детей хотелось бы завести?

– Ты что, ненормальная? Да и потом, у меня -???????…

– Сволочи они, – сказала я.

– Это точ??… Погоди! – Она оживилась. – Так ты, чтобы насолить кому-то, послала это дурацкое объявление?

– Угу. – Я утвердительно кивнула.

– ??,??????,????… Вот, козлы! – Она захохотала. Вообще, с того момента, как она увидела принесенный Олегом договор, настроение у нее заметно улучшилось. – ????,???????????,???????????????-???????????????????????????????…

Не, метровый – это, пожалуй, перебор, вполне достаточно и тридцати сантиметров. Приходит мой козлик домой, а там – тяни??????… Вот когда он забегает!

Теперь мы захохотали вместе и повалились на тахту. Принялись вспоминать всякие пикантные истории из нашей жизни. Она рассказала о том, как трахалась с одним парнем у себя дома, когда еще жила с родителями. Презерватив выбросили в окно, и он повис на ветке. Ха-ха! Причем в таком месте, что сразу становилось ясно, откуда его выбросили. Потом они долго и нудно пытались сбить его палками. А мне вспомнилось, как я трахалась с лучшим студентом нашего курса, когда мы еще учились в институте. Мы стояли на четвереньках, а за ним было трюмо, и я случайно обернулась и увидела в зеркале его раскоряченное отражение. Ха-ха! ????????????????????????????????????????… Время, наверное, перевалило за четыре. Представляете картинку? Ночь, город замер в глубоком сне, а в затерянной в джунглях Москвы квартирке бодрствуют на тахте две девицы с исцарапанными мордами, вспоминают о своих любовных похождениях и буквально трясутся от хохота.

– Впрочем, нет, – проговорила Лана, и ее веселье словно рукой сняло, – тогда бы они тоже нашли себе тянитолкайш. А нафиг нам тянитолкайши?

– Ну и черт с ними, – сказала я.

– То есть как это, черт с ними?

Она снова схватилась за пистолет, и я мысленно застонала. Приятного мало, когда тебя держат на мушке.

– Ну хорошо, не черт с ними, – согласилась я.

– Напиши-ка, на всякий случай, заявление об уходе.

Она совсем, видать, свихнулась – кого в наше время волнует официальное заявление "по собственному"? Пришлось снова браться за ручку.

Лана аккуратно сложила оба листа – договор и заявление – и спрятала к себе в карман. Потом поставила пистолет на предохранитель.

– Может, и меня возьмешь в дело? – спросила она заискивающе безо всякого перехода.

И тут мне в голову пришла одна мысль.

– Может, и возьму? – сказала я. -??????????????????????…


Лана раскокала оконное стекло, и в результате проведенная мною накануне операция пошла насмарку: наутро я проснулась с опухшей мордой, вся искусанная комарами. Она, кстати, тоже – мы с ней спали валетом. Что, конечно же, слегка утешало. Попили чаю с моцареллой – шоколадные сырки были съедены вчера с женихом, – напудрили носы и вышли из дому.

– Погода-то какая! – умилилась Лана.

Да, сияло солнце. Мысли мои сейчас были заняты другим, и я была способна только на бесстрастную констатацию: "да, сияло солнце". А Лана, видимо, уже нежилась в нирване.

– Тебя милиция разыскивает, – напомнила я ей, дабы вчерашний баланс был восстановлен.

– Подумаешь. – Она была сама беззаботность. – Я ведь не совершила никакого преступления. Верну пистолет назад, в крайнем случае – оштрафуют.

– Ничего себе, не совершила. Пули-то не хватает.

– Скажу, пальнула случайно в небо. Ты ведь не выдашь?

– Если поможешь – не выдам.

– Так ведь уже начала помогать.

В квартале от моего дома стоял ланин автомобиль – спортивный "Альфа-Ромео" красного цвета с откидным верхом, который Лана называла сокращенно "Ромео".

Любимая игрушка альфонса. И уже одно то, что сейчас он был у Ланы, говорило о многом. Впрочем, примирение между ними ожидалось в самое ближайшее время. Мы уселись в "Ромео" и отправились в "Блин".

На сей раз "Тайсон" оказался на месте: лениво готовил для кого-то молочный коктейль. Задник за его спиной был оформлен по-новому, словно он и не влипал вчера в него, и не оседал с торжественным видом, и не сыпались на него сверху бутылки с экзотическими наклейками. В зале следов побоища тоже не осталось: блины со стен тщательно соскоблили, стеклянную крошку от пепельниц вымели.

Я вошла в кафе одна. Остановилась в двух шагах от "Тайсона" и принялась сверлить его взглядом. Конечно, он сразу же меня узнал. Несмотря на титаническую работу по трансформации моего лица, проделанную Ланой и комарами.

Его короткие, приплюснутые к черепу уши побагровели. Но виду не подал. Молча манипулировал шейкером, затем налил коктейль в высокий бокал и толкнул его в сторону мужика. Бокал заскользил по гладкой поверхности стойки.

Мужик – рыхлый, в мятом вельветовом пиджаке – поймал бокал обеими руками и направился к свободному столику.

– Где мой приятель? – спросила я у "Тайсона".

– Какой приятель? – Он нагло ухмыльнулся. – Я вообще вас первый раз вижу, миледи.

Меня аж в жар бросило. Значит, дело с женихом совсем швах, раз он так говорит.

– Тот самый приятель, которого вы вчера засунули в "Ниссан".

– А ну иди отсюда! – рявкнул он.

– И не подумаю.

Тогда он вышел из-за стойки, и я незаметно сделала движение плечами, высвобождая шлейки рюкзачка, после чего тот соскользнул со спины ко мне на ладонь.

"Тайсон" ухватил меня огромной лапищей за шею и поволок к выходу. Пнул дверь ?????,??????????,????????????????????????????,?… замер в удивлении.

Честно говоря, я была удивлена не меньше, чем он. Напротив входа лицом к нам стояла Лана, которую точно так же за шею держал незнакомый мне мужчина лет сорока. Впрочем, лично я с ним действительно знакома не была, но раньше мы уже, вроде, встречались. Среднего роста, не атлет, но, по всему видать, жилистый, с курчавой короткой стрижкой и темными квадратными очками. Мы с

Ланой стояли буквой "зю", уставившись друг на друга. Очнулась я первая – потеря времени была бы смерти подобна. Вытащила из рюкзачка пистолет и ткнула его "Тайсону" в бок.

– Ступай вперед и тихо, – прошипела сквозь зубы. – Иначе я в тебе дырку сделаю.

Фразу я заготовила заранее, но неожиданно она наполнилась для меня реальным смыслом. Я почувствовала, что на самом деле готова сделать в нем дырку, с удовольствием прострелить эту мерзкую попу насквозь.

Видимо он тоже это почувствовал, снял руку с моей шеи и сделал несколько шажков вперед. Испуганно так засеменил, словно его послали в нокаут, и он только-только встал на ноги. Падаль трусливая! Пистолет я старалась как можно сильнее вдавить ему в бок, да и сама прижималась к нему со всей пылкостью, на которую была способна. Чтобы прохожие, не дай Бог, не обратили на нас внимания. Но мужчина, державший Лану за шею, мигом оценил ситуацию.

– Это – мой пистолет, – жестким голосом проговорил он. – Дайте его сюда.

– Не понимаю, как он меня вычислил, – послышался виноватый голос Ланы. – Это ????????????????…

– Цыц! – оборвал ее мужчина. – Давайте пистолет. – Он протянул руку в мою сторону.

– Не могу, – пролепетала я.

– Почему?

– Иначе эта горилла сделает из меня отбивную. – Я кивнула в сторону "Тайсона" .

– Не посмеет, я ему не позволю. – Мужчина, судя по всему, был решительный.

Все летит вверх тормашками, подумала я с отчаянием.

– Эта горилла вчера схватила моего парня, – голос у меня дрогнул. – Прямо на улице, у всех на виду. А сейчас отказывается говорить, куда он его спрятал. Мы хотели покататься по городу, может, у него язык развяжется. А без пистолета у ????????????????????…

– Твоего парня?

Охранник внимательно посмотрел на меня. Что-то в лице его изменилось. Он оставил Лану в покое, подошел ко мне и тихо проговорил:

– Все будет "абгемахт".

Положил ладонь на пистолет, и я безропотно ему его отдала. Хоть и не знала, как переводится слово "абгемахт". А что мне оставалось делать?

– ?????????,?????… – начал было "Тайсон", но теперь уже охранник ткнул ему в брюхо стволом.

– Закрой пасть, рыло!

Потом обернулся ко мне.

– Где тачка?

Я указала на "Ромео", ярко-красную кляксу, застывшую у тротуара в двух шагах отсюда.

– Зачем тебе это нужно, чувак? – сделал еще одну попытку "Тайсон".

– ???????????,??????????!..?-?… В смысле – пасть!..

Под воздействием прижатого к животу пистолета, "Тайсон" закрыл и то, и другое.

Все сели в машину: Лана за руль, а мы втроем втиснулись на заднее сидение. С трудом – "Тайсон" занимал слишком много места.

– Где он? – спросила я у него.

– Откуда мне знать, – буркнул "Тайсон". – И потом, я вам не горилла.

– Конечно, ты не горилла, – с готовностью согласился охранник. – Ты – макака.

Сейчас махнем куда-нибудь на природу, развеемся.

– У меня кафе осталось без присмотра, – проговорил "Тайсон" отчего-то вообразив, что это достаточно уважительная причина, чтобы его отпустили. Как будто мы и в самом деле собирались на пикник.

– Давай, – сказал охранник Лане. – Заводи свой драндулет.

Взревел двигатель.

– Ладно, – тут же пошел на попятный "Тайсон" и назвал адрес.

Ненадолго же его хватило.

Лана пошерудила рукой в бардачке, достала карту города и принялась ее изучать.

– Не так уж далеко отсюда, – проговорила она и тронулась с места.

Пока мы ехали, я поведала охраннику историю исчезновения моего жениха.

Разумеется, о том, откуда он взялся, я решила помалкивать.

– Они занимались рукоблудием в моем кафе, – попытался воздействовать на нравственное чувство охранника "Тайсон".

– Неправда, – возразила я. – Просто у него расстегнулась пуговица на рубашке, и я протянула руку, чтобы ее застегнуть.

Не стану же я рассказывать, что это был белковый скафандр, и что я старалась нащупать у него в животе маленького серого человечка. Впрочем, охранник и не стремился вникнуть в суть конфликта. В его темных очках задумчиво отражался проносящийся мимо проспект: дома, деревья, лотошники с книгами, табачные киоски, пешеходы… Неожиданно он произнес:

– Если бы за меня кто-то так воевал.

Эти слова меня поразили. Я была настолько взбудоражена происходящим, что даже не пыталась как-то осмыслить свой поступок. Ладно, охранник подвернулся вовремя. А если бы нет? Во имя чего было рисковать собственной шкурой? И общалась-то я с пришельцем всего часа полтора. И перспективы сделать карьеру передо мной сейчас открылись нешуточные. Вспомнился Олег со своим деловым ????????????.???????… Звучит отпадно -???????…

– Они занимались рукоблудием, – никак не мог успокоиться "Тайсон". – Я – добрый христианин, и не в состоянии этого вынести.

Добрый христианин – слыхали когда-нибудь такое? Вот она – оборотная сторона миссионерства.

– Добрые христиане, если я правильно их себе представляю, не бьют людей гантелями по голове, – возразила я, – не мечут пепельниц, не вышвыривают жен???????????????????????????…

Он начал плакаться, как трудно складывалась у него судьба: долгие годы пришлось прозябать в рядовых рэкетирах. Рисковал собственной шкурой, пахал от зари до зари. Наконец, сколотил сумму, достаточную для приобретения злачного заведения. Сделал в помещении ремонт, подкупил кое-какое оборудование. Дело пошло. У него жена и двое детей, каждое воскресенье – и в снег, и в жару – они отправляются в церковь на проповедь. Да и рэкет его, слава Богу, не достает, ребята ведь – свои корешки, с некоторыми из них он даже дружен семьями.

– Тоже добрые христиане? – поинтересовалась я, и Лана заржала.

Вместо ответа он полез в задний карман штанов, накрепко припечатав меня при этом к дверце машины. Вытащил пухлый бумажник, а из него – коллективный снимок, на котором я признала вчерашних молодцев из "Ниссана". Посреди высился сам туземный царек "Майк Тайсон".

– ???,???????????,??????????????????????????????… – От умиления он чуть было не зарыдал. За день намашутся гантелями, филантропы гребаные, и в ???????????????????????????????????????…

– Лучше бы ты фотку детей своих носил с собой, – заметил охранник с укоризной.

– А у меня их в кафе штук десять, – с готовностью отозвался "Тайсон". – К тому же дома, в каминной, висит их огромная цветная фотография. Вадик обнимает

Аленку за плечи и оба улыбаются. А в спальне – портрет жены, гуашь. Работы известного художника с Монмартра.

Я выгнулась змеей, выхватила из непослушных пальцев "Тайсона" фотографию и спрятала ее к себе в рюкзачок.

– Если мой приятель не отыщется, я эту карточку в милицию отнесу. Там быстро разберутся, что ты за птица.

– Эй-эй! – крикнул он. – Это же реликвия! На ней двое моих корешков, которых ????????????.???????????????????????????????????…

Машина остановилась на неказистой улочке среди облезлых трехэтажных домов. Во дворах за заборами цвела сирень. Вокруг все напоминало один из пригородов моего родного Донецка. Вспомнился отец – невысокий, широкий в кости, с большими квадратными ладонями. В таком же облезлом трехэтажном доме он провел половину своей жизни. Позже я часто оставалась там ночевать у бабушки с дедушкой. Я с наслаждением втянула в легкие свежий воздух.

– Только не вздумай валять дурака, – зловеще бросил "Тайсону" охранник. -

Выходи из машины медленно, словно бы нехотя. Расслабленно так, почесываясь.

"Тайсон" кое-как выбрался наружу и послушно почесался.

Оставив Лану сторожить "Ромео", мы гуськом потянулись в сторону ближайшего дома. Внутри почему-то пахло ацетоном. Вообще-то, похожий запах имеет нитрокраска, но вокруг все было обшарпанным до невозможности, так что природа запаха так и осталась неразгаданной. Спустились в подвал. Я спросила у охранника, как его зовут. Он покосился на нашего провожатого.

– Позже узнаешь, если живы будем. – И горячо зашептал: – Как ты думаешь, сказал им твой парень что-нибудь такое, благодаря чему они потом смогут вас найти? Если найдут вас, выйдут и на меня. А мне не хотелось бы еще раз встречаться с этими уродами.

– Сейчас мы у него спросим, – прошептала я ему в ответ.

– А если его уже нет в живых? Иди знай, чего он им перед смертью наговорил.

Я ничего не ответила – меня сковал ужас.

"Тайсон", грузно ступая, шел впереди. Неожиданно он застыл, озадаченно уставившись на приоткрытую дверь.

– Что это за помещение? – тут же нервно спросил охранник.

– Раньше тут, вроде, был пи??????????????…

– А теперь?

"Тайсон" неопределенно пожал плечами:

– ???…

– Что значит, так?!

– Ну, иногда здесь играют в лото на деньги.

Следовательно, что-то вроде местного казино; московский доморощенный ???-?????…

Мы заглянули внутрь: Лас-Вегас как Лас-Вегас с поправкой, естественно, на географию. Вдоль потолка и стен змеились водопроводные трубы, штукатурка заплесневела от избыточной влаги и кое-где вывалилась. Под самым потолком, словно в тюремной камере, тускло светились два окошка, забранные мелкой решеткой.

Из мебели тут были лишь диван да журнальный столик. На диване, связанные по рукам и ногам, восседали двое крупье, точнее – двое молодчиков, точнее – два филантропа. На лица их, видимо, был прилеплен пластырь, но клейкость его оставляла желать лучшего, и он отпал. У одного филантропа пластырь валялся на коленях, у другого – свисал с угла верхней губы. То есть, говорить филантропы в принципе могли. Но они хранили молчание.

Разумеется, пока не увидели "Тайсона".

– Наконец-то! – Оба аж дернулись, подались вперед, и только теперь стало понятно, как здорово они связаны.

Впрочем, когда из-за "Тайсона" появились я и охранник с пистолетом, энтузиазм филантропов мгновенно иссяк, по глазам их было видно, что они перепуганы до смерти. То-то! Будут в следующий раз знать, как покушаться на женихов.

– Где мой парень? – спросила я.

Охранник при этом попытался для наглядности поиграть пистолетом и чуть было не уронил его на пол. На лбу его выступили бисеринки пота. Видимо, он все же боялся до смерти. А я – не очень, поскольку чувствовала себя под его защитой.

Зачем мне бояться, если он уже боится за нас обоих?

– Сбежал рано утром. – Теперь филантропы, наоборот, старались вжаться в диван как можно сильнее.

"Тайсон" подошел к одной из уходящих в пол водопроводных труб и, наклонившись, чем-то удивленно побряцал. Я заинтересованно присоединилась к нему. Это был браслет от наручников с замком. Там, где раньше находился второй браслет, был обварен конец. Или изъеден кислотой. Как бы то ни было, второй браслет отсутствовал.

– Как ему это удалось? – вырвалось у "Тайсона".

Оба филантропа недоуменно пожали плечами – видимо, задействовали единственный жест, который им сейчас был доступен. Впрочем, нет – не единственный.

Поскольку потом я спросила, кто их связал, не мой ли, случайно, парень, и они закивали утвердительно. Нужно отдать им должное: действовали они на редкость синхронно. Словно перед этим долго и упорно тренировались.

– А я сначала подумал, что это ребята Жопы-Морды вас повязали, – сказал

"Тайсон".

– Жопа-Морда – это кто? – тут же осведомился охранник.

– Вообще-то, это цифра "69"??????…

– А в данном случае?

– Вот и видно, что ты зеленый еще, – проговорил "Майк Тайсон". – Один из ??????????????????…

Господи, как хорошо, что это все же не ребята Жопы-Морды! – мысленно возликовала я. И что это не они утащили моего жениха в неизвестном направлении! Мчаться сейчас куда-то еще, вламываться с пистолетом в очередной притон -????????????????…

Тем временем охранник обнаружил на полу остатки изоленты, которой были связаны филантропы, и деловито принялся за "Тайсона". Филантропы поняли, что избавления ждать не приходится.

– Я хочу срать! – истошно завопил один из них.

А "Тайсон" принялся канючить, что у него кафе осталось без присмотра, и что там теперь все бесплатно выпьют и сожрут.

– А где здесь туалет? – заинтересовался охранник.

Филантропы качнули головами в сторону второй двери. За ней оказалась смежная комната, заваленная штабелями из старых стульев, и уже потом – туалет.

Охранник сам решил его оприходовать и неожиданно вернулся с револьвером, с которого струйками стекала вода (пистолет он еще до этого передал мне, и я изо всех сил сжимала его обеими руками, пожирая глазами "Тайсона").

– Нашелся! – обрадовано воскликнул один из филантропов. – А мы думали, что ваш парень унес его с собой.

– Превратности судьбы. – Охранник посмотрел на меня и улыбнулся. – Утром у меня не было ни одного пистолета, а теперь – целых два.

Что было дальше: водил охранник филантропов "на цепи" в туалет, или нет, связал он "Тайсона", или нет, – мне неведомо. Я уже пошла к машине, а он еще оставался с ними: вытрясал воду из найденного в унитазе револьвера. Потом, когда он появился, я не стала спрашивать: а зачем?

Охранник оказался неплохим парнем. Звали его Борисом.

– Теперь твой хахаль на свободе, – улыбнулся он мне, рассовывая оружие по карманам. – Вы с ним, видимо, просто разминулись.

– Большое спасибо! – Меня обуревало чувство благодарности. -??????????…

– Ее благодари. – Он покалал пальцем в сторону Ланы. – Не укради она у меня ????????…?????????????,?????????????????????????????…

Лана лихо вырулила на дорогу.

– У вас жена есть? – поинтересовалась она.

– Да, – сказал он.

– А вы ее любите?

– Да.

Интересно, сунулась бы его жена ради него в подобную мясорубку? Впрочем, ответ был очевиден. Но Борис не мог уничтожить ее в себе.


В глубине души я надеялась, что инопланетянин поджидает сейчас меня где-нибудь у Китайской Стены. Я даже не стала просить Лану заехать по дороге за сырками в шоколаде, чтобы не терять времени. Но когда "Ромео" подкатил к подъезду, выяснилось, что жениха тут нет. Зато вдоль улицы в нетерпении прохаживались

Олег с Вовой в компании незнакомых мне ребят – парня и девушки, которые сжимали в руках большие черные папки.

– Наконец-то! – кинулся ко мне Олег. – Мы же договаривались на одиннадцать утра. Пора отвыкать от этих женских привычек. Пунктуальность – залог успеха в бизнесе. – Он перевел взгляд на Лану. – У тебя все в порядке?

– Да, – сказали мы одновременно. Все же думаю, что, глядя на нее, Олег обращался именно ко мне.

Я сочла нужным добавить, что Лана тоже в деле.

– Уй-й-й! – вырвалось у Олега.

Вова начал допытываться у Ланы, куда та подевала пистолет.

– Хемингуэя читал? – огразнулась Лана.

– Читал, ну и что?

– Роман "Прощай, оружие" читал?

– Ну и что?

– Да ничего!!!

Олег представил ребят: Вадим и Алена, ведущие дизайнеры одежды Театра у

Покровских ворот.

– Погодите! – воскликнула я. – Вадим и Алена? А вашего отца как зовут?

– Нашего отца? – удивленно вскинул брови Вадим и обернулся к своей спутнице.

Он был стройным, ухоженным блондином со скандинавскими чертами лица, а маленькая смуглая Алена с непослушными курчавыми лохмами выглядела так, будто пять минут назад ее трахнуло напряжением в 20000 вольт.

– Вы по воскресеньям, случайно, в церковь не ходите? – спросила я.

Алена захохотала.

– С вами, я вижу, не соскучишься.

И действительно, что это вдруг на меня нашло? "Тайсону" от силы лет тридцать пять, не может быть у него таких великовозрастных деток.

– Ладно, – вздохнула я и еще раз огляделась по сторонам, – пойдемте ко мне.

В лифте Олег сообщил, что Вадим и Алена, не теряя времени даром, уже успели подготовить кое-какие эскизы, которые теперь неплохо было бы обсудить.

Да, энергия из Олега била фонтаном.

– Ты подписала договор? – словно бы вскользь поинтересовался он.

– Угу.

– Молодец! И где же он?

– У Ланы.

– Почему у Ланы?

– Так уж ей захотелось.

Мы как раз вошли в квартиру, и у Олега с Вовой появилась возможность внимательно ознакомиться с выбоинами от пули на потолке и на стене и осмотреть окно с вышибленным стеклом.

– Пистолета у нее действительно больше нет? – спросил у меня Олег.

И, получив утвердительный ответ, начал грозно надвигаться на Лану с требованием, чтобы та немедленно отдала ему договор. А Лана принялась кричать, что еще один шаг – и она разорвет его на мелкие клочки.

– Ну и что? А мы с Викой заключим новый. Правда, Вика?

Я почувствовала, что у меня сейчас снова разболится голова.

– Пошли вы все в… попочку!

Вадим с Аленой удивленно переглянулись. Бедные ребята, они еще не вполне осознали, с кем столкнулись на жизненном пути. Закончилось все тем, что Олег,

Вова и Лана уселись за стол и принялись писать друг для друга взаимные обязательства. Попы, попы, попы, попы!

А мы с художниками тем временем расположились на софе. Вадим раскрыл свою папку и начал показывать фотоснимки из спектаклей Театра у Покровских ворот.

Актеры выступали в костюмах, придуманных им и Аленой. Костюмы были неплохие, только банда "альбатросов" из одноименного спектакля чего стоила.

– А это мы набросали сегодня утром, – проговорила Алена, развязывая тесемки на своей папке.

– Господи! А скафандр-то зачем?! – воскликнула я.

– Так это же гвоздь программы! – подключился Олег, умудряющийся поспевать на оба фронта. – Думаешь, если тут на самом деле объявится инопланетянин, он будет без скафандра?

– Может, и в скафандре, – согласилась я. – Но ведь не обязательно в таком примитивном. Совсем не обязательно.

Где его, интересно, носит? Меня уже начинало раздражать его отсутствие.

– Никто не настаивает на скафандре целиком, – успокоила меня Алена. -

Достаточно ограничиться прозрачной сферой на голову. Вместо головного убора, типа. Это такая классная фишка – молодежь просто попадает. А если сверху еще антеннки различные поприделывать…

– Хорошая идея, – одобрил Вадим.

Затем Алена продемонстрировала мне эскизы женской прически под названием

"Извержение на Венере"и к ней платье с названием "Голубая мечта". Далее следовали марсианские мотивы в розовых тонах: толстенные мужские ботинки вроде туристских, теодолиты "для приколу", красные рюкзаки со спецэффектами и т.д.

Алена окрестила все это "Марсианскими хрониками".

– Ну, ребята, вы и ныряете! – сказала Лана, отвлекаясь от своего сочинения.

– Вообще, фантастическая литература открывает широкий простор для дизайнеров одежды. В театрах, к сожалению, фантастику почти не ставят, а мне давно хотелось поработать в этом направлении. К тому же реминисценции на темы

Бредбери, Хайнлайна, Азимова, Шекли, Саймака, я думаю, только прибавят популярности этой коллекции.

Вадим показал мне темные женские очки "Вега", изготовленные им вручную. Они пообещали, что за неделю смогут многое сделать в материале. Нужен только аванс

"на ткани и все такое".

– Сколько? – поинтересовался Олег.

Он уже обменялся с Вовой и Ланой "верительными грамотами".

– Приблизительно штука зеленью.

– Пятьсот, – отрезал Олег.

Вадим и Алена снова переглянулись.

– Ну хорошо, – согласилась Алена, – постараемся уложиться в пятьсот, насколько это будет возможно.

И тут на передний план выступил Вова, который, видимо, посчитал, что уже достаточно долго находится в тени. Кроме того, лавры Билла Гейтса по прежнему не давали ему покоя.

– Одежда – это хорошо, – проговорил он. – Но я за то, чтобы рассматривать проблему гораздо шире. Почему только одежда? Под любое серьезное предприятие нужно подводить идеологическую базу. Лично я бы начал повсеместно устраивать клубы будущего, основной заботой которых станет подготовка к грядущей встрече с пришельцами. В качестве приправы можно использовать восточные учения, астрологию, мистику и даже сатанизм – соорудить что-то вроде варева Гингемы.

Почему нет? Чем мы хуже Рона Хаббарда с его "Дианетикой"? Конечно, членами таких клубов могли бы стать только люди, мягко говоря, небедные, поскольку, помимо души, в них можно будет совершенствовать и тело, стать непревзойденным бойцом, пользоваться услугами первоклассных салонов, выработать особые походку ????????????????…

Список того, чего можно будет добиться или чем обзавестись с помощью клубов, оказался весьма пространным. Похоже, фантазия Вовы пробуждалась по ходу монолога. Выяснилось, что членам клубов будут поставляться автомобили сверхсовременного дизайна ("разработку закажем "Феррари" или "Ламборгини"), они, т.е. члены клуба, будут одеваться в специальную одежду, пользоваться летательными аппаратами, имеющих форму НЛО, отдыхать на небольших островах, на которых будет воссоздан ландшафт далеких планет. Жить они будут в построенных там гигантских ракетах и сооружениях, напоминающих орбитальные станции. Через некоторое время можно будет подумать и о том, чтобы для членов наиболее богатых клубов в подобных местах организовать невесомость. Постепенно мы создадим людей нового типа, которых назовем "габсбургами"… – Он многозначительно посмотрел на меня. – В честь тебя, Викки. По аналогии с

"новыми русскими", так сказать, "новые инопланетные". Во-первых, это снимет напряжение в обществе, поскольку в глазах простых смертных "габсбурги" будут уже вроде как не совсем земляне, и завидовать им станет нелепо. Во-вторых, мы же сами и создадим тип пришельца, а с остальных станем скачивать бабки за предоставление призрачной возможности заманить такого пришельца в свои сети.

Появятся специальные газеты и журналы для "габсбургов", фильмы о них и телевизионные сериалы. Это станет глобальным проектом двадцать первого века!

– Насчет "габсбургов", – заметила я, – я, конечно, тронута до глубины души, но это уже пройденный этап, не стоит ворошить могилы мертвых.

– Как раз наоборот! – возразил Вова с энтузиазмом. – Стоит ворошить, еще как стоит! Я, конечно, человек темный, но не настолько, чтобы не иметь представления о Габсбургах. Я даже знаю, что с их именем связано много таинственного, как и с именами Медичи и Гогенцоллернов. Таинственность только сыграет нам на руку – все учтено. Короче, предлагаю комплексную программу, в которой изготовление обуви и одежды станет лишь одним из многочисленных направлений.

– Ты предлагаешь шить одежду только для "габсбургов"? – деловито уточнил Олег.

– Разумеется, нет! Шить одежду и обувь мы станем для всех. Но существуют

"Ливайс", "Найк" и "Рибок",??????????????… не знаю названий. – Вова обвел нас многозначительным взглядом.

– Это меня устраивает, – сказал Олег.

– Вы это серьезно? – уточнила я. – Насчет НЛО, орбитальных станций и невесомости?

– Успокойся, – усмехнулся Вова. – Кто-то инвестирует свои последние сбережения в финансовые пирамиды, а кто-то занимается большим, серьезным делом. Мы с

Олегом в пирамиды не верим. Хотел бы я посмотреть на того, кому удастся заставить нас вложить в пирамиду хоть один джоуль нашей драгоценной энергии.

Не говоря уже о деньгах. И самим возводить подобные сооружения, чтобы потом быть похороненными под их руинами, нам тоже нет смысла. Мы рождены, как поется в песне, чтоб сказку сделать былью. Разумеется, проект будет раскручиваться постепенно. Можно бы, конечно, развернуться и сразу, но для этого пришлось бы привлечь как минимум Ротшильдов, а то и самого Билла Гейтса.

– Кстати, очень актуальный вопрос, – подхватил Олег. – Наша инвестиционная политика. Поскольку я уже начинаю вкладывать в дело свои собственные тугрики.

– Выпустим акции? – вопросительно проговорил Вова.

– А что с контрольным пакетом?

– Придется выбросить все на рынок, иначе ни фига не соберем.

– Не люблю я эти игры, – возразил Олег. – В какой-то момент обязательно окажется, что мы уже за бортом. Лучше иметь дело с конкретными инвесторами на четко оговоренных условиях. А пока с тебя и Ланы по пятьсот зеленых в общую кассу. С Вики не надо, она уже заплатила за брачное объявление, достаточно ?????,??????????????????????…

Лана предложила, наряду с одеждой, производить косметику и парфюмерию, и Олег тут же поручил ей разрабатывать это направление – мол, инициатива наказуема.

– А мне чем заняться? – поинтересовалась я.

– Находиться в центре всеобщего внимания.

– В смысле?

– Мы с Вовой развернем рекламную кампанию в прессе и на телевидении: Викки

Габсбург – первая Женщина Вселенной. Тебе придется часто появляться в обществе, позировать, давать интервью. Запомни – ты должна смотреться эксцентричной. Первые костюмы, которые приготовят Вадим с Аленой, будут для тебя.

Ребята тут же принялись снимать с меня мерки.

– А чтобы тебе не было скучно, – добавил Вова, – можешь одновременно обдумывать один из проектов: о специальных отелях для "габсбургов". Я думаю, по крайней мере, для одного такого отеля я уже в ближайшее время смогу подыскать инвесторов. Это должно быть замкнутое пространство, состоящее из нескольких отсеков, в том числе центра управления полетом, гостиной, столовой и оранжереи, с расползающимися дверьми и прочей атрибутикой звездолетов.

Порядка двадцати жилых помещений. Побольше всего мигающего и срабатывающего автоматически. В иллюминаторах, естественно, должны быть видны звезды и планеты. И полная имитация передвижения в пространстве. Этакий развернутый космический стенд. Еда тоже в специальных упаковках, но не тюбики с питательной смесью, разумеется, а просто стилизованная. Ну, и какое-нибудь развлекалово на неделю-две полета. Скажем; поиски космического Грааля или звездные войны. На компьютерной основе, естественно. А когда концепция будет ??????,???????????????????????,?????????????????????????????…

Похоже, Вова постепенно обретал былую форму. Я мало смыслила в том, о чем он говорил, но у меня появилась идея поручить, в свою очередь, разработку проекта пришельцу. Где же его черти носят?!

Последним из поднятых сегодня вопросов оказался вопрос о силовом прикрытии.

Вова предложил нанять для этой цели братков покруче.

– Есть у меня один авторитет на примете, – добавил он. – Некий Жопа-Морда.

От неожиданности я чуть было не подпрыгнула.

– Почему Жопа-Морда? – поинтересовался Олег.

– А у тебя имеются какие-нибудь другие предложения?

– Я просто спрашиваю, почему у него такая странная кличка, Жопа-Морда.

– Откуда мне знать?

– Жопа-Морда – это цифра "69" в лото, – отозвалась я.

– Точно! – подтвердил Вадим. – Я тоже где-то слышал.

– Очевидно, он контролирует в отдельных районах Москвы игорный бизнес, – сказала я. – Но не игральные автоматы или казино, а всякие альтернативные его ?????????????.?????????????…

Вот он, вселенский апофеоз задних мест, подумала я. Не попа какая-нибудь ??????????,??????????????????????,???????????????????-?????…


Итак, ситуация со вновь организуемой фирмой вроде бы начала вырисовываться.

Конечно, пока это был чистого вида прожект, и в какой мере его удастся реализовать, пока было непонятно. И все же контуры понемногу стали проступать. ?????????????????,??????????,???????…

Ощущала ли себя девочка в связи с этим на подъеме? Пожалуй, в какой-то степени, да. Я надеялась, что связанная с подобной деятельностью суета отвадит меня от бочки с мазутом, от которой я страдала последние годы.

Впрочем, с момента появления инопланетянина бочка, вроде, и так меня не больше не достает. И это внушает оптимизм. Если уж девуне не дано испытать простого человеческого счастья, этой звездочке, этой вишенке, этой конфетке, то чем-то же это должно компенсироваться. А вообще по жизни никакая я не феминистка и особенным честолюбием не обременена. С удовольствием бы сидела дома, ??????????????????????????????????????????????…

Однако Завадский – не мой! И штопать ему носки мне не дано. От этого можно тяжело заболеть и даже отдать концы. Прекрасно представляю, как это будет происходить: сначала я потеряю аппетит и перестану есть, потом лягу на правый бок лицом к стене и откажусь вставать, потом совершенно перестану реагировать ????????????…

Так вот, пока деловая суета представлялась мне панацеей от бочки, она меня манила. Как манит человека возможность простого решения сложных проблем. Но теперь мерзкой рептилией во мне зашевелился страх: ведь на самом-то деле простых решений у сложных проблем не бывает. Девочка ведь не дура. До поры до времени кажется, что такие решения есть, а потом приходит понимание, что это – ??????.??????????????????????????????????…

Всю вторую половину дня я таскалась за столяром из нашего жилищного управления: упрашивала, чтобы он застеклил мне окно. В итоге пришлось выложить кругленькую сумму, иначе передо мной открывалась перспектива распухнуть от укусов комаров до невероятных размеров.

С другой стороны, деньгами я сейчас была склонна сорить направо и налево, поскольку уже ощущала себя флагманом гигантской, трансконтинентальной корпорации. Истерия – вещь заразительная, легко передающаяся от одного индивидуума к другому.

Когда столяр явился, выяснилось, почему договориться с ним было так нелегко.

У Миши – так он представился, хотя ему уже явно перевалило за пятый десяток – была одна отвратительная привычка: беспрестанно брызгать себе дезодорантом под мышками. Видимо, кто-то внушил ему, что он сильно потеет. Делал он это каждые семь минут – я засекала время. Я рассказала ему, что недавно прочла, как некий молодой англичанин, у которого тоже был пунктик приятно пахнуть, умер от чрезмерного потребления ароматических веществ.

– Все равно все там будем, – философски заметил Миша. – Так уж лучше от дезодора, чем от денашки.

Да, от "дезодора", наверное, приятнее, подумала я. Будет возможность на том свете поблагоухать. Я живо представила себе, как Миша появляется в раю (аду), ?????????? (?????)???????????????????????????????.????????????… лучше бы уж от него сивухой разило.

Интересно, как его только жена терпит? Я поинтересовалась, женат ли он.

– Ежели б я был женат, – сказал он, – как бы я тогда мог сниматься в порно?

– В чем?!

– ??,?????… – Тут он оценивающе посмотрел на меня. – В эротических фильмах.

И, между нами, мальчиками, говоря, бабки вполне приличные платят.

Интересуешься? Тебя примут безо всяких разговоров.

Между нами,??????????,??????… ??????,???????????,????????????????????????????????,?????…?????????…

– И заработаешь неплохо, – с воодушевлением продолжал Миша, – а заодно удовольствие получишь. Я вот, наверное, скоро столярить вообще брошу. Какой смысл?

Я спросила, как он умудрился влезть в это дело.

– А к нам в драмкружок хмырь один прикатил с предложением, так мы всем ???????????,???????????????…

– А в драмкружок вы как угодили?

– Это я еще с детства пристрастился… Должен же у человека быть интерес в жизни. А там – богема, премьеры, хмельные ночи. В молодости я, кстати говоря, ????????????,?????????????????????????,??-??-??,???????????????????…

Перед глазами мигом возникла картинка: сослуживцы Миши после работы устремляются в сторону бакалейной лавки – соображать на троих, а сам ушлый

Миша отправляется в драмкружок на репетицию. И женщины там одухотворенные, и то же спиртное, только получше качеством да распиваемое в более приятной атмосфере, и разговоры под водочку куда содержательнее, чем у сослуживцев. Был у меня один актер-любитель, которого потом я задушила колготками. Иногда приглашал на ночные репетиции. Собственно, не актер даже – он только готовил фонограммы для спектаклей. И, между нами, мальчиками, говоря, я ему в этом ????????…

А Миша, по всему видать, парень не промах. Такой хитрый, пройдошливый, себе на уме русский мужичишка. Умеет держать нос по ветру. И если даже он в порно подался, то это неспроста. Такое сейчас, видно, веление времени. ???????????????????????????????????????????????????????.????… Нет, действительно "бррр", тут дело не в ханжестве и не в кокетстве.

– А вы раньше когда-нибудь женаты были? – поинтересовалась я у него.

Он отрицательно замотал головой, на каждые два такта распределяя по слогу:

– Ни-ког-да.

– Так и прожили всю жизнь бобылем? И не тоскливо?

– Я ж говорю: в богеме вращался. Там тосковать некогда было. А теперь и ???????… Я одно время в драмкружке напару с Калюжным работал, ныне популярным киноактером. Теперь вот потихоньку и сам пробиваюсь. Считается, что у меня хороший типаж. Между прочим, мы в день по целому фильму снимаем, как в знаменитых западных сериалах.

Теперь стало понятно, почему за замену оконного стекла я заплатила такую бешенную сумму. И почему пришлось его так долго уламывать. Когда окно тебе ????????????????????????????…

Он снова побрызгал у себя под мышками. Интересно, из какого фильма он это позаимствовал? В кино я довольно часто видела что-то подобное, но сейчас удалось вспомнить только Басилашвили в фильме "Курьер". Он крутил там педали ???????????????????????????????????????????????????????… ????-????…????-????…

Может, Миша прав? – подумалось. И творчество – лучшее лекарство от одиночества? Записаться самой в драмкружок, что ли? Или начать картины писать ??????????,????????,??????????????????… Впрочем, для меня это уже пройденный этап. Я вспомнила, как училась играть на баяне. И неплохо научилась, надо сказать: такую сложную вещь, как "Чардаш" Монти, запросто лабала. И баян у меня очень даже неплохой – немецкого производства. Сейчас на ?????????????????…

Он начал рассказывать о своих товарищах по театру, о коллективе драмкружка, полностью и безвозвратно ушедшем в порнобизнес. Народ там подобрался, в основном, молодой, голодный, одухотворенный. И одинокий. Все больше инженеры да инженерши. А здесь – живые???????…

Тут его неожиданно прервали вернувшиеся Вадим с Аленой. Сообщили, что только что у них побывал Олег и заказал наряды совершенно другого размера, вместо тех, которые они должны были шить для меня.

– Причем габариты, мягко говоря, впечатляют. Может, из каких-то соображений они решили откормить тебя до умопомрачения, но как они собираются сделать тебя на шесть сантиметров ниже?

– Вот уж дудки! – огрызнулась я. – Откормить! Они меня знают! Наверное им пришло в голову нарядить не меня, а какую-нибудь модель.

– Моделей с такими пропорциями не бывает! – воскликнула Алена в праведном гневе.

– ?????-??,??????… – Я взяла листок с размерами, который они принесли с собой. -??,?????????????????????… Очевидно, им понадобилась женщина со специфической фигурой. Иди знай, что там у них на уме.

– Но только ты, пожалуйста, не проговорись, что мы у тебя были, – взмолился

Вадим. – Иначе мы можем остаться без работы.

– Напрасные опасения, – заверила их я. – Поверьте, я в этом деле самая главная.

Мне неожиданно пришло в голову, что Вадим с Аленой – мои люди. Ведь у тех, кто руководит крупными компаниями, всегда есть свои люди. Без своих людей им не обойтись. А Вадим с Аленой к тому же вроде не попы, насколько я успела понять. ?????????????????????????????…

Заинтересованно прислушивающийся Миша бросил алмазный резак, постучал по стеклу специальным молоточком, отломил прозрачный прямоугольник и положил сверху на телевизор. Затем принялся приколачивать стекло к раме.

– Смотрите, чтобы щелей не осталось, – напомнила я ему.

Искусство – искусством, а комары – комарами.

Позвонили в дверь. Это был пришелец.


– А я тебя уже не ждала, – сказала я ему совершенно искренне. По сравнению со столяром Мишей, он был как бы совершенно из другой сказки.

Он усмехнулся.

– Привет.

– Ну-ка, покажи руки.

– Зачем? – удивился он.

– Покажи-покажи!

Он послушно вытянул руки вперед.

– А где браслет от наручников? – поинтересовалась я.

– Откуда тебе известно?… – От удивления у него глаза вылезли из орбит.

Генератор эмоций в нем, видимо, был настроен весьма грубо: если уж удивление – то непременно глаза из орбит или что-нибудь подобное.

– Ходила тебя выручать, нанесла визит в бывшую пионерскую комнату, где сейчас играют в лото на деньги, полюбовалась плодами твоего труда, – одним махом отчиталась я.

Он снова отключился, как он это умеет: полностью ушел в себя, то бишь – в скафандр.

Я ждала.

– Ну, мы пошли? – спросила Алена.

– Да, ребята, пока. И спасибо за корпоративный дух.

– Здравствуйте, – обратились они к пришельцу.

Ноль эмоций. Удивленные, они с трудом протиснулись мимо него.

– Готово, – доложил через минуту Миша. – Иди, принимай работу.

– И так верю, – бросила я ему.

– А как насчет порно? Надумала? – вожделенно поинтересовался он. – Быть или не быть – вот в чем вопрос.

Госссподи!!!

– Не быть, – резко сказала я.

– Н?,??????????,?????…

Миша протиснулся мимо пришельца вслед за ребятами.

Наконец, жених начал подавать признаки жизни.

– У тебя там что, перебои с энергопитанием? – поинтересовалась я с заботливым видом.

– Да, – пробормотал он, – что-то вроде того.

– Ты только смотри, не сломайся. Этого еще не хватало. Может, все же соизволишь пройти в комнату? Ты ведь, кажется, у меня не был.

Он послушно прошагал внутрь, и я закрыла за ним дверь.


Только теперь я поняла, почему рисковала ради него собственной шкурой.

Вспомнились слова из "Маленького принца": " Мы в ответе за тех, кого приручаем". Инопланетянин как-то сразу и бесповоротно, я бы даже сказала – трогательно, приручился. Я уж не говорю о том, что он примчался сюда по первому моему зову. Не могла же я бросить его на произвол судьбы.

Конечно, при условии, что он действительно инопланетянин.

– Дай-ка я тебя еще раз пощупаю.

Он послушно расстегнул пиджак и рубашку.

Боксерская перчатка была на месте. Сейчас она как-то странно вибрировала.

– Все же это нечестно, – заметила я. – Ты меня видишь, а я тебя – нет.

– По большому счету, я тебя тоже не вижу, – возразил он.

Я в изумлении уставилась на него.

– Ты утверждаешь, что вот это все, – я ткнула в себя пальцем, – тоже скафандр?

Он улыбнулся.

– В некотором роде. На вашей планете существует слишком много слов, понятий, и определений, и за ними совершенно теряется суть вещей. На мой взгляд ваше тело и мой белковый скафандр по своему предназначению очень близки. Только в тело внедрено человеческое сознание, а в скафандр, в данном случае, я – серое существо. Если тебе так проще, можешь считать меня тоже сознанием, облеченным в тело. В чем проблема?

Не дождавшись ответа – я смотрела на него во все глаза – он продолжал:

– Хорошо, я настаиваю, что это – мое тело, и я владею им точно также, как ты своим. Теперь я понимаю, почему ребята со станции наделили меня столь примитивным скафандром. Они решили, что я не должен ничем отличаться от тебя.

В этом смысле они дали мне не скафандр, а тело. И пока я в нем, мы отличаемся только сознанием. Разве это плохо?

Я еще раз прижала ладонь к его животу. Совсем маленькое существо. Не знаю, было ли оно серым, чтобы в этом убедиться, пришлось бы вспороть брюшину, а мне хотелось, чтобы скафандр остался целым. Потому что он было ничего себе, этот скафандр. В длину где-то под метр восемьдесят, с достаточно волевым, интересным лицом. Волосы – русые, есенинские, взгляд – пронзительный, с таким взглядом легко подделываться под психа. Неудивительно, что я – да и не только я – поначалу приняла его за такового. В общем, "ребята со станции" подобрали неплохой экземпляр. Спасибо им за заботу.

И пахло от скафандра по-прежнему какой-то терпкой горечью и в то же время приятно. Причем я не могла освободиться от ощущения, что запах мне уже знаком.

Опять эти фокусы с разноуровневыми снами?

– Расскажи мне о себе, – попросила я. – Планета у вас большая?

Он начал застегивать рубашку. Неторопливо, словно на приеме у врача.

– Приличная, примерно раз в девять больше Земли, – сказал он.

– А что ж вы-то сами так не уродились?

– Думаю, именно поэтому. У нас притяжение огромное.

– А крупные животные на вашей планете водятся?

– Нет, – он отрицательно помотал головой, – если честно, на нашей планете кроме нас вообще больше ничего не водится. Только красивые фиолетовые цветы. -

Он показал на торчащие из кувшина розы. – Значительно крупнее этих.

– Грустно живете.

– Нам так не кажется. Наша планета бедна внешними проявлениями, поэтому мы чаще заглядываем в себя.

Я засмеялась.

– О, даже я это заметила! Как заглянешь, так сразу и вырубаешься. По-моему, это вредно для здоровья. Кстати, у нас тоже есть похожие ребята: йогами называются. И еще есть буддисты и кришнаиты… И что же такого особенного вы находите в себе?

– Да, вроде, ничего особенного…

– Тогда какого же черта…

Он пожал плечами.

– Все равно интересно.

– Впрочем, со своим уставом в чужой монастырь… – сказала я.

– Мы изобрели универсальную матрицу, благодаря которой можно в мгновение ока перенестись в любую точку Вселенной, – сказал он.

– Это я уже слышала, и про ребят со станции тоже. Я очень уважаю ребят со станции, но этого мало, чтобы принять решение перебраться к вам на постоянное ???????????????… Расскажи мне что-нибудь еще.

Он помялся и искоса посмотрел на меня.

– Знаешь, как выглядит наша планета?

– Откуда? – Я вся превратилась во внимание.

– ???????????…

– Сплошной океан?

– …и нет воды.

– Тогда что же у вас есть? – не поняла я.

– Болотная жижица.

– Шарман!

– Только немножко другой консистенции, – уточнил он. – Состоит из небольших сгустков очень напоминающих ваш кефир.

– И как же вы во всем этом живете?

– А никак.

– То есть?

– Сгустки болотной жижицы – это и есть мы.

– Что? – У меня перехватило дыхание, и я закашлялась. Лучше бы он мне этого не говорил.

– Бред какой-то, – сказала я.

– Все ясно, – вздохнул он.

– Что тебе ясно?

– По-моему, на вашем языке это называется фашизмом.

– Так ты – сгусток болотной жижицы? – проговорила я.

– ???,??????????????????,????????????…

Он начал рассказывать, что хоть болото и представляет собой единое целое, сгустки в нем четко организованы и разбиты на конгломераты. Такая у них, дескать, конституция. Каждый конгломерат – отдельная личность со своим собственным сознанием. Но – и в этом принципиальное их отличие от людей – индивидуальное сознание является частью общего. Т.е. общее сознание принадлежит каждому из них и наоборот.

– Один за всех и все за одного! – провозгласила я.

– ????,???????,????????????????…

– Нет, почему же? Вы складываете свое сознание в общую копилку. Мы так же ???????????????????.?????????????????????????-????????????????????…

– Знаю-знаю, – перебил он меня. – Ваш Инт???????????-????????… Но его все ???????????????????????????????…

– Однако вы ведь тоже, я надеюсь, только информацией обмениваетесь а не своими эмоциями или чувствами?

– Эмоции и чувства у нас как раз только общие, это мыслит каждый из нас в отдельности.

– Ты хочешь сказать, что вы одновременно испытываете одни и те же эмоции?

– Мы вообще не испытываем эмоций, мы их анализируем. И чувства тоже.

– Погоди, погоди! – Что-то у него концы с концами не сходились. – Как можно анализировать эмоции, предварительно их не испытав?

Дядя Фрейд отдыхает.

– Когда ты к нам присоединишься, ты это поймешь, – сказал он.

– Я к вам?! – воскликнула я. – Ты хочешь, чтобы я тоже превратилась в сгустки болотной жижицы?!

– А что в этом плохого? – сказал он. – Зато я подарю тебе вечность. У нас сознание не исчезает бесследно, как у вас. Одни сгустки отмирают, зато ????????????????…

Тут я подумала, что если рассматривать мое тело как биологический скафандр, в котором заключено сознание, и исходить из того, что процесс жизнедеятельности сознания реализуется, скажем, посредством серого вещества, то какая разница?

Можно считать, что мое сознание отделилось от тела во имя бесконечного существования???????????…

Разумеется, просто так, с бухты-барахты, я свое тело не отброшу, словно ящерица хвост. Не зря ведь я вложила в него столько труда. Одни героические восхождения чего стоят. Но рано или поздно придет время, когда гордиться мне уже, мягко говоря, станет нечем. И вот тогда, дабы не лицезреть в зеркале ???????????????…?????,???????,??????????????????????????????…

"Рано или поздно" – в тот момент я даже не подозревала, насколько морально уже готова к переселению своей души. И не когда-нибудь, а именно сейчас – в данную ??????…

– А как осуществляется преобразование? – поинтересовалась я.

Он пожал плечами.

– ???????????????,?????????????,????????????????…

– …ребята со станции.

– Стало быть, в принципе ты согласна? – Он посмотрел на меня с таким вожделением, с каким недавно смотрел столяр Миша.

А вот интересно, что предложение столяра Миши сниматься с ним в порнографических фильмах оказалось для меня менее приемлемым, чем предложение жениха переселиться на его планету, предварительно превратившись в сгустки ??????????????…

– Поживем – увидим, – сказала я.

Что я все жених да жених? – спохватилась я. Пора уж дать ему какое-нибудь человеческое имя. Сгустки Болотной Жижицы – звучит, пожалуй, чересчур длинно.

– А как тебя звали в твоем родном болоте? – поинтересовалась я.

– Но мы ведь там общаемся с помощью электромагнитных колебаний.

Я принялась вспоминать институтский курс физики.

– А если перевести их в звуковые?

Он напрягся.

– Не тот случай, – виновато сказал он. – Не переводится. Это долго объяснять.

– Тогда я буду звать тебя Фердинандом, – объявила я. – Есть такое старое земное имя – Фердинанд.

– Фердинанд? – Он улыбнулся. – По-моему, оно не столько старое, сколько устаревшее.

– Ах-ха, – подтвер


Содержание:
 0  вы читаете: Именины сердца : Михаил Березин  1  УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ : Михаил Березин
 2  КИСЕЛЬ ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБИЛ. : Михаил Березин  3  КИСЕЛЬ ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБИЛ. : Михаил Березин
 4  КИСЕЛЬ ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБИЛ. : Михаил Березин  5  ОНИ С ОДНОЙ ПЛАНЕТЫ!!! : Михаил Березин
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap