Фантастика : Юмористическая фантастика : ГЛАВА 12 : Джеймс Бибби

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16

вы читаете книгу




ГЛАВА 12

Несмотря на свои достаточно скромные масштабы, Битва Под Горой заняла достойное место в оркской истории, и главным образом потому, что послужила основой одной из песен самой знаменитой оркской певицы по имени Бьорк. Недоучка художественной школы Гоблинвиля, незамужняя, но вечно беременная орчица Бьорк не слишком известна в людской среде, хотя многие легко узнают ее чудесные песни, которые она посвящает всяким своим жизненным неприятностям. Самая знаменитая ее песня основана на событиях, случившихся непосредственно перед ее исключением из художественной школы, когда после знакомства с одним юным южанином она приобрела себе небольшой сувенир. И в самом деле, какому среднеземцу не знакома волшебная мелодия песни «Венера от мальчика»…

«Розовая Книга Улай»

Ронан распластался на скальной осыпи, выглядывая за ее край в сторону Тор-Тарарама. Позади него находилась небольшая лощина, где отдыхали Гебраль, Тусона и Котик. Впереди тянулась еще почти целая миля открытой травянистой равнины, прежде чем в небо уходили скалистые склоны отдельно стоящей конической горы. Будь Ронан геологом, он сразу бы распознал ее вулканическое происхождение, а так ее заснеженный кратер и трещины для выхода фумарол ни о чем ему не говорили. Он внимательно изучал ближний склон горы, где она почти на сто метров круто шла вверх, ибо в самом центре этого утеса было то, что представляло для него куда больший интерес, а именно: главные ворота гномского города. День был в разгаре, и Ронан ясно видел, что две громадные створки ворот слегка приоткрыты. Перед ними, оживленно переговариваясь, стояли четверо часовых. Вход в город показался Ронану непреодолимым препятствием, ибо ворота были метров на десять приподняты над равниной и к ним вел покатый земляной скат. Подкрасться туда было просто невозможно, а броситься в открытую означало дать часовым вполне достаточное время, чтобы закрыть ворота и надежно их запереть. Ночная атака тоже смысла не имела, поскольку порядок у этих гномов наверняка был тот же, что и во всех прочих гномских городах, которые Ронан навещал, где ворота закрывались с наступлением сумерек. Нет, он решительно не понимал, каким образом оркская армия Тарла собирается туда без долгой и бесцельной осады прорваться…

Ронан стал отползать назад, пока не оказался вне поля зрения с горы, после чего встал и спустился к остальным. Тусона с Гебралью пользовались возможностью немного перекусить, а Котик лакал воду из крошечного ручейка.

– Короче, никаких шансов быстро взять эти ворота я не вижу, – сказал он, садясь на камень рядом с Тусоной.

– Не волнуйся, – отозвалась она. – Гебраль, похоже, знает, как это сделать.

Гебраль кивнула:

– Думаю, я смогу телепортироваться внутрь города. Фенамин дал мне два ярких воспоминания, и я могу выбрать любое. Мы сможем открыть вам ворота.

– Мы? – переспросил Ронан.

– Да, – сказала Тусона. – Мне нужно будет вместе с ней отправиться. А тебе придется остаться с Котиком и в нужное время оркскую армию повести.

Ронан вздохнул. Ему уже начинало действовать на нервы число тех случаев, когда им с Тусоной приходилось расставаться. За время их отдыха в убалтайском отеле он открыл для себя, как чудесно бывает проводить время с любимой и плевать на все, кроме солнца и наслаждений. Припадать к влажной земле холодных лощин в глухой заднице Среднеземья и планировать взятие ворот города, полного сволочных гномских ученых, ему почему-то такого удовольствия не доставляло.

– Погодите, – вдруг сказала Тусона. – Вы ничего не слышите?

Они ненадолго прислушались. Ронан различил лишь какой-то глухой рокот. Больше всего это напоминало шум кабацкой драки, услышанный очень издалека.

– Это орки, – сказала Гебраль, но Ронан уже карабкался по склону лощины к своему наблюдательному пункту за скалой. Он подполз туда на четвереньках и с надеждой взглянул в сторону ворот, но тут же увидел, что гномские часовые уже услышали шум, поскольку все они стояли плотной группкой, пристально глядя на юг и указывая пальцами.

– Вот так партизанский наскок! – пробормотал Ронан, спускаясь обратно к остальным. Он хотел было попросить Гебраль передать Тарлу сообщение, но по отсутствующему выражению ее лица смог понять, что она уже с ним в контакте. Тогда он присел на корточки и стал ждать. Гебраль озабоченно нахмурилась, а затем глаза ее снова сфокусировались и она тревожно переглянулась с Ронаном и Тусоной.

– Тарл совсем не уверен, что может контролировать орков, – сказала она. – Они с Марвудом уже едва ноги волочат. Им только и удается, что вместе с толпой держаться.

– Сколько у нас еще времени?

– Пятнадцать минут. Может, и меньше. Орков жажда мучает, и они трезвеют. Теперь, когда они гору увидели, они уже во весь опор несутся.

– Клят! – выругался Ронан. – Нам надо пошевеливаться. – Он сунул правую руку себе за спину и обнажил массивный палаш, который декан Нибал специально для него изъял из Киллерологического музея, а Тусона взяла его за другую руку, чтобы попрощаться. Внезапно Ронан ощутил в левой ладони странное покалывание, а Тусона в то же самое время поежилась от дурных предчувствий.

– Осторожней, любимый, – предупредила она его. – У меня по поводу всех этих дел какое-то скверное чувство.

Ронан в ответ ухмыльнулся и сжал ее ладонь, но у него тоже возникла внезапная уверенность, что все это обернется довольно скверно. Затем Тусона отпустила его ладонь и взяла за руку Гебраль. Она неуверенно ему улыбнулась, когда Гебраль закрыла глаза и что-то пробормотала, а потом обе они вдруг исчезли.

– Вот уж клятски полезная способность, – пробормотал голос где-то у бедра Ронана. Опустив взгляд, он увидел, что Котик скорбно глазеет на то место, где только что были две женщины. – Этим дамам теперь пешедралом топать не нужно. Что же до меня, то я за последнюю пару-другую месяцев на всю жизнь набегался. А копыта, между прочим, не восстанавливаются. Это тебе и гномские ученые подтвердят. – Тут осел поднял голову и с траурным видом взглянул на Ронана. – Слушай, тебе никто никогда не говорил, что ты просто ротозей старый? – спросил он, после чего мучительно потащился вверх по склону лощины.

* * *

Тусона негромко охнула, когда они материализовались в совершенно темной комнате и пролетели сантиметров двадцать до пола.

– Извини, – прошептала Гебраль. – Я сделала поправку на то, что это воспоминание гнома. Но, видно, перестаралась.

Последовала краткая пауза, а затем Тусона вздрогнула, когда в ответ на заклинание Гебрали все помещение озарилось мягким белым светом. Они стояли в просторной грубой пещере со здоровенной машиной из блестящего металла в самом ее центре. Располагаясь на твердокаменном постаменте, машина издавала негромкое гудение. Толстые металлические кабели змеями тянулись от ее верха к стене, исчезая в пробуренных в скале отверстиях. В воздухе висел густой запах смазочного масла.

– Ну вот, – сказала Гебраль. – Теперь мне нужно эту штуковину вырубить. Присмотри за дверью.

Тусона неслышно пробралась к открытому сводчатому проходу у них за спиной и выглянула наружу. Голый каменный коридор по ту сторону был освещен единственным стенным факелом, воткнутым в крепление, под которым имелся пустой табурет. Держа в правой руке меч, Тусона встала там на страже, прислушиваясь к шагам.

Гебраль тем временем, задумчиво склонив голову набок, стала изучать машину. Через пару минут она, судя по всему, пришла к какому-то решению. Она отступила на шаг, подняла руку и указала пальцем на металлические кабели. Тусоне, которая в этот самый момент быстро оглянулась, показалось, будто от указательного пальца Гебрали к кабелям тянется тонкий туманный лучик. Впрочем, что бы там ни тянулось, это возымело мгновенный эффект. В том месте, где один из кабелей выходил из машины, металл мигом расплавился и потек, после чего кабель с резким щелчком и целым снопом искр оторвался и захлопал по стене, свисая из отверстия. Гебраль чуть сдвинула палец, и вскоре порвался еще один кабель, затем еще один, пока все они, отсоединенные от машины, не повисли как плети. Тогда Гебраль перевела пристальный взгляд на саму машину, и гудение постепенно затихло.

Тут Тусона услышала быстро приближающиеся шаги. Она тут же бросила взгляд на Гебраль, а та поманила ее к себе и протянула руку. Тусона торопливо подбежала, и Гебраль схватила ее за запястье. Они опять исчезли, а буквально секунду спустя в пещеру шумно протопал гном. Отсутствие привычного гудения несколько его озадачило, но когда он увидел свободно свисающие вдоль стены кабели, челюсть его отвисла до самого пола. Вид у гнома при этом сделался такой, будто его кто-то по затылку целым Тор-Тарарамом треснул. Добрую минуту он, беззвучно шевеля губами, не спускал с кабелей выпученных глаз, а потом развернулся и во весь дух рванул по коридору.

* * *

Шагая к воротам, Ронан наблюдал за тем, как гномские часовые спорят и вглядываются вдаль. Они уже его заметили, но один-единственный человек, шагающий к воротам бок о бок с низкорослым ослом, особой угрозой им не показался. Поэтому внимания они на него не обращали, как Ронан, собственно, и рассчитывал, ибо ему требовалось добраться до ворот одновременно с орками, а никакого прикрытия, чтобы приблизиться незаметно, у него не имелось.

Ронан улыбнулся себе под нос. Эти гномы явно не могли разобрать причины шума, и видеть они тоже ничего не видели. Он в открытую приближался к ним с запада, куда были обращены ворота, а оркская военная пирушка неслась с юга и до сих пор была скрыта за низким отрогом Тор-Тарарама. Гномы видели только большое облако пыли над отрогом, какое обычно поднимает табун диких лошадей или стадо коров. Однако животные не могли производить такой шум, какой сопровождал облако. Ронан, которому уже доводилось видеть оркскую военную пирушку в действии, даже узнал кое-какие кричалки, но гномов все это совершенно озадачивало.

Затем, уже оказавшись в нескольких сотнях метров от ворот, оркский авангард наконец вырвался из-за отрога Тор-Тарарама. Увидев свою цель, передние орки испустили такой восторженный рев, от которого даже у Ронана мурашки по спине побежали, а потом к этому реву присоединилось все пока еще скрытое из виду воинство.

Увидев как по волшебству вытянувшиеся физиономии часовых, Ронан ухмыльнулся. Затем стражники попятились за ворота, явно неспособные отвести глаза от орков, и один из них протянул руку к большой кнопке на стене сразу за правой створкой. Он покрепче ее нажал, однако без всякого эффекта. Тогда он стал нажимать ее еще и еще, с каждым разом все более неистово, но по-прежнему ничего не происходило. Если эта кнопка должна была закрывать ворота, то она самым прискорбным образом не срабатывала.

– Молодцы девчата, – выдохнул Ронан. – Это у вас здорово получилось!

Но затем гномы ухватились за края створок и что было силы их потянули. К удивлению Ронана, ворота начали медленно закрываться. Должно быть, трехметровые в высоту и полуметровые в толщину створки были превосходно отбалансированы. Тогда он побежал, страшась того, что ворота закроются раньше, чем тарловские орки туда доберутся. Но затем из ворот выскользнула знакомая фигура Тусоны, а позади нее держалась Гебраль. Гномы схватились за топоры и повернулись к двум женщинам, но Гебраль подняла руку, и все четверо рухнули как подкошенные.

Тусона отчаянно замахала Ронану, и поверх непрерывного грохота орков он все же смог различить ее далекий крик:

– Скорее! Нас засекли!

Они с Гебралью снова исчезли за воротами, а Ронан вместе с напрочь забывшим про свои драгоценные копыта Котиком перешли на бешеный спринт, всеми силами стремясь поспеть к воротам раньше оркского авангарда. К сильнейшему облегчению Ронана, он добрался до ворот в доброй полусотне метров впереди орков. Часовые все-таки успели немного прикрыть створки, но он хорошенько навалился и снова их распахнул. А затем, вытаскивая меч из ножен, зашагал прямиком в сумрак подземного города.

* * *

Шесть членов совета «Оркоубойной» проследовали за Аминазином через Передаточный зал в главную Магенетическую аудиторию. Каждый из них с головой ушел в собственные раздумья. На них произвело глубочайшее впечатление буквально все, что они за последние двадцать четыре часа увидели и услышали. Фециант размышлял о том невероятном оружии, которое «Оркоубойная» сможет производить, как только получит в свое распоряжение изобретенную гномами взрывчатку. Холдей прикидывал, сумеет ли Отдел Алхимии найти способ получения золота из цветных металлов. Скороед подумывал, не позволят ли ему гномы ближайшей ночью попользоваться той роскошной кентаврихой, которую они только что увидели в клетках для экспериментальных животных, тогда как Зарванец забавлялся аналогичными мыслями относительно парочки симпатичных пленников мужского пола. А Шекель со Шнобелем очень заинтересовались новыми лекарствами, совместно полученными Отделами Медикаментов и Алхимии, причем в особенности – некоторыми побочными эффектами этих лекарств. Топающий позади всех Азалептин размышлял, выпадет ли ему наконец шанс смотаться в «Золотую жилу» и пропустить там пару-другую кружек «мордой об стол».

Взобравшись на лекторскую трибуну, Аминазин жестом предложил членам совета рассаживаться. Он сделал паузу, наслаждаясь моментом, ибо визит проходил просто превосходно и всех гостей явно заворожили продемонстрированные научные достижения. Уже было очевидно, что поток золота для финансирований других подобных достижений Тарараму обеспечен.

А теперь Аминазин собирался показать гостям Виварий, продемонстрировать поразительных существ, выведенных Отделом Магенетики. Это должно было окончательно их покорить…

Директор научно-исследовательского центра откашлялся, но прежде чем он успел начать, в дверях аудитории появился сильно запыхавшийся гном.

Это был Никотин. Аминазин косо на него глянул, а Азалептин, мгновенно распознав в Никотине гнома со скверными новостями, схватил его за руку и отволок обратно в Передаточный зал.

– Что стряслось? – прошипел он.

– Новый генератор! – выдохнул Никотин. – Все кабели перебиты, оплавлены! Электрика нет во всем городе, кроме Магенетики!

Азалептин изрыгнул глухое ругательство. Сборка второго генератора, аналогичного тому, что уже работал в Магенетике, и обеспечение электриком всего Тарарама было одним из первых мероприятий Аминазина после его вступления в должность директора, и он очень этим гордился. Азалептин прикинул, что если брат об этом узнает, то опять в людей бутылками швыряться начнет.

– Ладно, – прошептал он Никотину. – Я пойду посмотрю. А шефа пока гоношить не будем, ага?

И они вместе вышли в коридор, плотно закрывая за собой двери Передаточного зала.

* * *

Авангард оркской военной пирушки с грохотом пронесся вверх по земляному скату и бешеной массой одуревших от жажды гуляк ворвался в ворота подземного города. Внутри оказался громадный зал с двумя рядами колонн по обе стороны. В нескольких метрах за воротами троих людей и низкорослого бурого осла энергично осаждало кольцо гномов, а в дальнем конце зала еще несколько десятков гномов струились вниз по широкой мраморной лестнице, спеша присоединиться к атаке.

Передние ряды орков мгновенно разобрались в ситуации. Недаром их тем утром два чириковских приятеля, киллер и полуорк, инструктировали. Им доходчиво втолковали, что к пирушке должны еще трое человек присоединиться: большой черный воин, свирепая воительница и маленькая колдунья. Так что орки с радостным ревом накатили на гномов и за счет одной лишь инерции их смели, освобождая Ронана и его друзей от осады.

Благодаря ослу, который расчищал дорогу, злобно огрызаясь на всех, кто оказывался у него на пути, Ронан дотащился до края зала сквозь толпу возбужденных, воинственно размахивающих мечами орков, и Тусона с Гебралью за ним последовали.

Там, опершись о меч, он испустил шумный вздох облегчения. Несколько секунд назад их план чуть-чуть не провалился, однако оркская пирушка прибыла как раз вовремя. Гномы в высшей степени грозные противники, когда они свою территорию защищают, а тут их работа практически к защите ворот сводилась. Но теперь тяжесть превосходящих сил орков оказалась слишком велика для тридцати с чем-то защитников, и они были почти мгновенно обращены в бегство.

– По словам Фенамина, – сказала Гебраль, когда волна радостных орков понеслась по лестнице вслед за бегущими врагами, – ворота и первая лестница – главные оборонительные рубежи. Раз орки их прорвали, дальше их уже ничто не остановит. Они неизбежно по всем главным коридорам разольются. Гномам потребуется немало времени, чтобы хоть какую-то оборону наладить.

– Тогда нам лучше шевелиться, пока они ее не наладили, – отозвался Ронан. – Нам нужно выяснить, где гномы своих пленников держат.

Поток орков заметно редел, и через ворота уже ковыляли самые слабые, медленные и пьяные. Через некоторое время после того, как туда протрюхал последний орк, показались две знакомые фигуры.

– Тарл! – воскликнула Гебраль и подбежала его обнять. Марвуд, который поддерживал вконец обессилевшего Тарла, сгрузил его ей на руки, после чего подошел к остальным. Он совсем выдохся, но в остальном выглядел вполне прилично. А вот Тарл задыхался как рыба на берегу, производя при этом шум почище дракона-астматика.

– С тобой все хорошо? – тревожно спросила Гебраль.

– Все у него в порядке, – заверил ее Марвуд. – Он просто малость запыхался, только и всего. Ему бы немного киллерской подготовки. И еще пить как следует научиться.

Тарл так возмутился, что даже плеваться начал, но Ронан поднял руку, предвосхищая любые споры.

– Ну вот что, – прорычал он. – Ваши разногласия на предмет пьянок вы потом уладите. А теперь надо делом заняться. Тарл, Марвуд, найдите Чирика и попытайтесь орков в узде удержать. Мы не хотим, чтобы они тут всех подряд покрошили. Гебраль, так ты сможешь дорогу к пленникам отыскать?

– Да, – кивнула она. – Фенамин рассказал, где их держат. Нам надо в главные жилые помещения подняться, а затем через научно-исследовательские уровни спуститься к тому, что Отделом Магенетики называется.

– Порядок. Тогда веди. Котик, ты идешь с нами. Мы не хотим, чтобы ты оркам на шашлык пошел.

И с этими словами он повел их через выложенный каменными плитами зал к широкой мраморной лестнице, и они стали подниматься по ней, переступая через все еще истекающие кровью трупы орков и гномов.

* * *

Азалептин обалдело глазел на свисающие металлические кабели. Он не мог представить себе, чтобы что-либо, кроме магии, вот так запросто оплавило их концы. Кроме того, воздух здесь как-то странно покалывал кожу, что также случалось всякий раз, как Отдел Некромантии один из своих крупных экспериментов проводил. Итак, все это какой-то колдун проделал. Либо у них в Тарараме изменник, либо сюда кто-то проник!

Он повернулся к Никотину:

– Беги вниз и сообщи директору, что в наши ряды диверсант затесался. Но только прямо перед гостями об этом не треплись, усек? По-тихому ему сообщи.

Никотин торопливо выбежал из зала, а Азалептин почесал в затылке и задумчиво последовал за подчиненным, прикидывая, что же здесь все-таки происходит. Он повернул за угол как раз в тот самый момент, когда другой гном достиг конца узкого коридора и уже выбегал в главный проход. Но тут что-то словно бы выросло у него из затылка, и Никотин с мучительным вскриком осел набок.

Азалептин тут же застыл на месте от страха. Это была стрела! Он прижался к стене, и в следующее мгновение нескончаемый, как показалось ученому, поток орков стремительно потек по главному коридору. Невозможно было счесть их число, но больше полусотни там точно протопало. Азалептин выждал еще минуту после того, как они промчались, внимательно прислушиваясь к затихающему реву и выкрикам, а затем прокрался вперед. Добравшись до главного коридора, он туда выглянул.

Метрах в тридцати справа широкий проход выходил к главному залу жилых уровней. Там он смог различить семь гномских трупов, которые плотной группкой лежали на том месте, где они попытались дать захватчикам отпор, и перед ними валялись пять обезглавленных оркских тел. А затем Азалептин опять замер, ибо мимо того конца коридора прошла очень странная компания. Там был могучий черный воин и парочка женщин. Кроме того, к этим людям невесть как прибился низкорослый бурый осел, который словно бы что-то себе под нос напевал.

Азалептин убрал голову из прохода и хорошенько поразмыслил. Похоже было, что Тарарам подвергся нападению, причем раз в этом участвовали люди, то наверняка их до предела достали последние гномские экспедиции, и они явились сюда отомстить. Было весьма вероятно, что пленных они брать не станут. Хорошей мыслью Азалептину показалось смотать отсюда, пока еще есть возможность, и попытаться догнать тех гномов, что ушли вчера. Да-да, самое время было о себе позаботиться. В конце концов, бутылки «Блин санцедара» в физиономию было более чем достаточно, чтобы он уже не считал себя хоть в чем-то перед Аминазином в долгу.

Приняв твердое решение, Азалептин неслышно выскользнул в главный коридор и крадущейся походкой направился к отдаленному залу.

* * *

По всему Тарараму орки преследовали гномов, гоняя их по коридорам и лестницам, рубя их и кромсая. По идее, эта битва должна была оказаться нелегкой, ибо гномы могут быть грозными противниками, однако защитникам явно не хватало воли к сопротивлению. Самые сильные и смелые уже ушли, возмущенные отвратительным режимом Аминазина. Остались в основном слабые, трусливые и эгоистичные – те, кто не мог или не желал биться насмерть. Многие сдавались, а остальные бежали, пытаясь спрятаться в разных укромных уголках, или дешево продавали свою жизнь.

Устало топая по коридорам и тоннелям с мечами в руках, Тарл и Марвуд не могли найти ни одного живого защитника. Трупов, однако, всюду было навалом, причем многие из них являли собой картину, доселе редко кем из людей виденную. Это были гномы, убитые ударом в спину.

Хотя Тарл и был вконец измотан, его пивнушный компас оставался в полном порядке. Они без труда добрались до «Золотой жилы», хотя дикий гам уже обнаруживших это местечко орков тоже очень помог. Оказавшись внутри, друзья выяснили, что цепочка орков протянулась от погреба к стойке, передавая из рук в руки бочонки. От тех, кто был в погребе, пришла весть, что там по меньшей мере по бочонку на каждого орка. Тарл с Марвудом остановились в дверном проходе, изучая уже нанесенный урон. Почти все столы и стулья были разбиты. В углу одна группа орков играла с барменом в «петушка», а другая затеяла отчаянную игру, которую они только-только придумали. Игра называлась «лови топор». Несколько пальцев уже валялось на полу.

– Как мыслишь? – спросил Тарл. – Вообще-то оркская пирушка – штука опасная.

– Угу, – отозвался Марвуд. – А жажда еще опасней.

Ухмыльнувшись друг другу, они радостно погрузились в общий хаос.

* * *

Гебраль вела своих спутников по коридору, пока тот изгибался вправо, минуя пустые помещения с открытыми дверями и медленно опускаясь вниз в самое сердце горы. Здесь на стенах регулярно попадались факелы, так что проход хорошо освещался. Затем он круто взял влево и внезапно закончился. Там имелись три двери: по одной с каждой стороны и большой каменный портал в торцевой стене.

– Если я правильно помню инструкции Фенамина, то нам сюда, – объявила Гебраль, кладя ладонь на каменную дверь. Та неслышно раскрылась от ее прикосновения, и они прошли дальше. За дверью находился прямой коридор метров двадцати в длину с деревянными дверями по бокам и матово-черной металлической дверью в самом конце. Голубоватый свет словно бы сочился из самих стен, придавая им зловещий металлический глянец.

Гебраль открыла первую дверь направо, и все остальные вошли за ней в ярко освещенную лабораторию. Затем, сморщив носы от резкого запаха химикатов, они мимо лабораторных столов и раковин пробрались к правой двери в дальней стене. За ней оказался узкий, скудно освещенный коридор, который тянулся метров на десять, после чего круто сворачивал влево.

– Это должно быть где-то здесь, – продолжала Гебраль. Аккуратно отодвинув ее в сторону, Ронан стал продвигаться к повороту. Наконец он за него заглянул, но коридор оказался пуст. Прямой как стрела, он тянулся дальше, и через каждые два метра по обе стороны там имелись двери. Повернувшись к остальным, Ронан поднес к губам палец, а затем напряженно прислушался. До него донеслись слабые звуки глухих рыданий, причем плакал не один человек, как ему показалось вначале, а сразу несколько. От столь безнадежного плача почти невыносимое отчаяние переполнило его сердце. Ронан снова повернулся к остальным.

– Мы их нашли, – прошептал он.

* * *

Тихонько прокравшись по лестнице мимо оркских и гномских трупов, Азалептин попал в пустынный вестибюль. Главные ворота были раскрыты и никем не охранялись. Он тут же выскользнул наружу и облегченно вздохнул. Все, выбрался! Уже стемнело, и вечерний холодок пробирался под кожу, однако это было неизмеримо предпочтительнее того, чтобы лежать на холодном каменном полу с оркской стрелой в глотке.

Азалептин бодро зашагал вперед, но затем изумленно охнул, ибо какая-то темная фигура вдруг выросла перед ним на фоне еще более темной земли. Крик ужаса вырвался изо рта ученого, когда он понял, что это кобрат. «Боги мои! – лихорадочно подумал Азалептин. – Откуда эта клятская тварь взялась?» Он повернулся, намереваясь сбежать в сравнительно безопасное убежище Тарарама, но тут позади него вырос еще кобрат, и еще двое с боков. Четверо, нет, пятеро плотно его окружили. «Нет, – подумал он. – Этого просто не может быть!» Страх буквально сковал все его тело, и гном осел на землю, как будто надеясь с ней слиться.

– Прочь! – попытался крикнуть он, но голос ему отказал, и вместо крика вышел хриплый шепот. – Я же вас создавать помогал. Оставьте меня в покое.

Но кобраты жадно вокруг него смыкались, а потом один из них протянул переднюю лапу и оторвал гнома от земли.

– Аминазин! – заверещал он тогда. – Брат! Помоги!

Дикий вопль разом прибавил пару-другую октав, когда смертоносные когти прорвали одежду ученого и распороли ему живот.

Кобраты с живым интересом наблюдали за тем, как рывки все слабеют, вопли затихают, а струи крови иссякают. Из живота мертвого гнома свисала влажная масса горячих внутренностей, а кобраты были голодны, но кормежка могла подождать. Первый кобрат бросил все еще дергающийся труп Азалептина на землю. Остальные тоже его проигнорировали, ибо теперь они ясно чуяли след добычи, и она была совсем близко. Переступив через труп, они энергично прошлепали за ворота в подземный город.

* * *

Аминазин был страшно доволен. Его небольшая лекция прошла просто превосходно, и совет «Оркоубойной» ловил каждое его слово. Он изложил им историю магенетических экспериментов, а также сообщил про их надежды и цели на будущее. Он объяснил, как они создали кобратов, и рассказал о других поразительных существах, которых они вывели. Теперь настала пора продемонстрировать им главное из его свершений, его законную гордость – Виварий. Директор быстро обрисовал гостям возможные опасности и изложил те предосторожности, которые им следовало соблюдать внутри огромной пещеры. А когда они уже были готовы, он выдал им еще одно, последнее предостережение.

– Помните, – сказал он им. – Не отходите дальше чем на семь метров от двери и оставайтесь рядом со мной. Тогда вы будете в полной безопасности, ибо все животные генетически запрограммированы на то, чтобы видеть во мне своего хозяина, и тем, кто будет со мной, они вреда не причинят.

Все члены совета с серьезным видом кивнули, и Аминазин чуть не рассмеялся, увидев, как они нервничают.

Однако вместо этого он лишь откашлялся и повел их через Передаточный зал к двери в дальней его стене.

* * *

Открыв крошечное смотровое окошко в еще одной крепкой металлической двери, Ронан внимательно вгляделся внутрь. На полу голой каменной клетки, скрестив ноги, сидели три женщины, а между ними, положив голову на колени одной из них, лежал внук декана Нибала. Со вздохом облегчения Ронан закрыл окошко и повернулся к Тусоне.

– Мальчик здесь! – сказал он.

Тусона радостно кивнула и улыбнулась, хотя внутри у нее кипел гнев. Они уже насчитали тридцать клеток, а в конце коридора была лестница, ведущая на второй уровень. Гебраль поднялась туда проверить, но Тусона уже прикинула, что если клетки и на втором уровне полны, всего здесь насчитывалось почти две сотни пленников.

Гебраль спустилась по лестнице и подошла к ним.

– Не могу найти ключей, – вздохнула она. – Хотите, я все двери заклинанием отопру?

Ронан взглянул на Тусону и помотал головой.

– Не стоит, – сказал он. – Пока мы не узнаем, как там у орков с гномами выходит, им лучше здесь побыть. Быть может, ты бы осталась и посторожила? А мы с Тусоной и Котиком пока выясним, взяли мы это место в свои руки или нет. Мы скоро вернемся.

Он повел Тусону обратно в лабораторию, где Котик терпеливо стоял на страже, после чего, с мечами наготове, они прошли дальше, к залитому зловещим голубоватым светом главному коридору. Ронан тихонько закрыл за ними дверь, но не успели они сделать и шага, как дверь в другом конце коридора открылась. Из нее вышли гном и шестеро мужчин. Не в силах поверить своим глазам, Ронан изумленно на них уставился.

– Эй! – крикнул он. – А ну стоять!

Шестеро мужчин бросили всего один взгляд на Ронана и тут же пустились улепетывать от него по коридору. Считанные секунды спустя они уже скрылись за матово-черной металлической дверью в самом конце. А вот гном улепетывать не стал. Он просто отскочил обратно за деревянную дверь и захлопнул ее за собой.

– Просто не верится! – выдохнул Ронан, роясь в сумке у себя на поясе.

– А что такое? – спросила Тусона. – Ты их знаешь?

– Знаю ли я их? Да это же совет «Оркоубойной»! Вот, смотри!

Ронан вытащил из сумки мятый листок бумаги и передал его Тусоне. Та быстро развернула листок и выяснила, что это вырванная из газеты «Вечерний Убалтай» фотография.

– Видишь? – взволнованно воскликнул Ронан. Тусона внимательно пригляделась. Подпись под фотографией сообщала о том, что там изображены члены совета директоров корпорации «Оркоубойные мечи». По меньшей мере в двух лицах она узнала мужчин из той группы, что исчезла за дверью.

– Ты был прав, любимый! – выдохнула Тусона. – Гномы наверняка как-то с кобратами связаны, раз эти старперы здесь.

– Надо их взять, – прорычал Ронан. – Вперед!

Он побежал по коридору, и Тусона с Котиком постарались от него не отстать. Они в темпе подергали деревянную дверь, за которой скрылся гном, но она была заперта. Зато черная металлическая дверь легко открылась. Всего в десяти метрах за ней оказалась еще одна такая же. Ронан придержал дверь для Тусоны с Котиком и уже собирался ее захлопнуть, как вдруг услышал у себя за спиной яростное шипение. Обернувшись, он с ужасом понял, что по коридору к ним несется пятерка кобратов. Тогда он с отчаянным вскриком захлопнул первую дверь и мимо ошарашенной Тусоны метнулся ко второй. Рывком ее распахнув, Ронан поскорей препроводил туда Тусону и Котика. С той стороны никакой ручки на двери не было, так что он просто ухватился за край и с размаху ее захлопнул.

– Вы видели, видели? – забормотал он. – Кобраты! Кобраты клятовы! Они все-таки до нас добрались!

Но тут Ронан понял, что его спутники изумленно озираются, и повернулся посмотреть, что они там увидели.

– Клят! – выдохнул он. – А это еще что такое?

Хотя трое друзей наверняка знали, что по-прежнему находятся под землей, они с таким же успехом могли стоять под открытым небом. Крыша просторной пещеры была так высоко, что они ее даже не видели. Все вокруг было озарено ярким рассеянным светом, который сиял из какого-то скрытого источника, создавая полное впечатление облачного летнего дня. Они стояли на мягчайшей, роскошной траве, над которой лениво жужжали насекомые. Мимо изящно порхали бабочки, а метрах в сорока оттуда журчал ручей. Еще дальше высилась роща, и слышно было, как там на ветвях деревьев поют птицы.

– Смотри, – вдруг сказала Тусона, и Ронан увидел, как за деревьями скрываются два самых жирных члена совета. Тогда он повернулся и тревожно посмотрел на гладкую металлическую дверь без ручки.

– Как думаешь, скоро они с этой дверью разберутся? – спросил он у Тусоны.

– Скоро, – дрожащим голосом отозвалась она. – Давай-ка быстро старых ублюдков покрошим, а потом другой выход отсюда найдем. Котик, пошли.

Она быстро зашагала по траве, и Котик устремился следом. Ронан замыкал шествие, причем двигался он как краб, стараясь не пропустить тот момент, когда кобраты откроют дверь. Ронан так сильно на этом зациклился, что когда Тусона вдруг закричала, он даже язык себе прикусил. Резко развернувшись, он обнаружил, что Тусона ничком лежит на земле, а что-то вроде двухметровой змеюги с крыльями над ней возвышается. Змеюга, похоже, собиралась ее укусить, и Ронан дико заревел, с ужасом понимая, что не успевает до этой твари добраться. Все, что он успел сделать, это, крутанув над головой меч, швырнуть его в ту сторону, но все равно он почти на полметра промазал.

Однако затем, когда тварь окончательно изготовилась к удару, на нее бросился низкорослый осел. Зубы его мигом сомкнулись на гибком хвосте змеептицы. Та неистово зашипела и хлестнула хвостом, отбрасывая осла на несколько метров. Удар о землю явно не пошел Котику на пользу, и он на какое-то время выбыл из игры. А длиннющая тварь снова повернулась к своей жертве. Но к тому времени Ронан уже успел броситься вслед за своим мечом, и змеептица вдруг обнаружила, что за нее ухватилась пара могучих рук. Озверелый Ронан сперва вскинул ее вверх, а затем со всей силы хлестнул ею о землю. Раздался громкий хруст, существо несколько раз судорожно дернулось и застыло. Ронан рухнул на колени рядом с Тусоной, отчаянно надеясь на то, что с ней все в порядке. Она была оглушена, но, к великому его облегчению, по-прежнему дышала, и Ронан нежно погладил ее по волосам. А затем, теперь уже к великому его ужасу, металлическая дверь в пещеру раскрылась и туда чинно вошли пять кобратов.

* * *

Фециант испытал сильнейшее потрясение, увидев Ронана в другом конце коридора. Впервые за очень долгое время он запаниковал. И только когда председатель добрался до безопасного укрытия рощи в Виварии, мозг его снова заработал с обычной методичностью. Он остановился и стал наблюдать, как остальные пятеро, точно жирные улитки, тащатся по траве. А затем попытался как-то осмыслить происходящее.

Чтобы Ронан здесь оказался, либо должно было случиться что-то воистину драматическое, либо гномы просто его дурачили. Почему-то у Фецианта было чувство, что гномы тут ни при чем. Впрочем, в настоящий момент он мало что мог поделать, так что лучше всего было, пожалуй, тихо сидеть тут и ждать развития событий. Однако Аминазин предупреждал их насчет некоторых опасных тварей в этом Виварии, а потому следовало быть наготове. Председатель обнажил меч, после чего как можно тише чихнул и вытер сопливый нос рукавом, не осмеливаясь сморкаться в свой шелковый носовой платок, чтобы не привлекать внимания.

Из своего укрытия он наблюдал, как остальные, добравшись наконец до деревьев, с шумом прорываются сквозь подлесок. Они рассыпались достаточно широко, однако Холдей оказался почти рядом, и Фециант слышал, как он скулит от страха. Затем далекая дверь распахнулась, и в пещеру торопливо заскочили Ронан с женщиной и паршивым низкорослым ослом. Фециант наблюдал, как они торопливо шагают по траве, и был не меньше их самих удивлен, когда невесть откуда слетевшая змеептица сшибла женщину на землю всего метрах в десяти от него. Вслед за этим председатель, сам того не желая, уважительно подивился тому, с какой отвагой жалкий на вид осел взялся за кошмарную тварь, давая возможность Ронану ее уничтожить. А затем, когда Ронан склонился над женщиной, он вдруг понял, что его час пробил, ибо здоровенный воин был не вооружен и стоял на коленях к нему спиной.

На цыпочках приближаясь к своему заклятому врагу, Фециант осторожно одолел деревянный мостик через ручей. Еще пять метров… еще три… и вот он уже на месте! Ронан, похоже, весь напрягся, пристально на что-то глядя, но Фециант целиком сосредоточился на здоровенном воине и возможности оглядываться по сторонам не имел. Едва осмеливаясь дышать, он занес меч, готовый обрушить его прямо на незащищенную голову Ронана.

* * *

Тарл до последней капли осушил еще одну кружку пива и радостно понаблюдал, как Марвуд следует его примеру. После пары кружек ему всегда намного лучше становилось – что уж о шести говорить. Тарлу уже так полегчало, что он даже начал задумываться, что там остальные поделывают. Впрочем, что бы они там ни поделывали, им наверняка тоже не помешало бы пару-другую кружек на грудь принять.

– Я так прикидываю, надо бы остальных разыскать, – сказал Тарл. – И о-бя-за-тель-но дать им выпить.

Марвуд немного подумал, затем кивнул.

– Клятская правда, – согласился он. – Они там как пить дать до смерти пива хотят. Просто умирают, до чего хотят.

С этими словами он подобрал бочонок пива, выделенный им щедрыми орками, и похлопал Тарла по плечу. Затем двое друзей, перешагивая через тела и обломки, выбрались из «Золотой жилы» и отправились на поиски своих друзей.

* * *

Не сводя глаз с кобратов, Ронан силился побороть прилив отчаяния, который уже угрожал его захлестнуть, когда над самым его плечом кто-то вдруг оглушительно чихнул. Он быстро повернул голову и обнаружил, что над ним с занесенным мечом навис Фециант, чья физиономия все еще кривилась после могучего чиха. Какую-то микросекунду, которая показалась вечностью, враги смотрели друг другу в глаза, после чего меч со свистом полетел вниз. Ронан инстинктивно выбросил левую руку вверх, и клинок вонзился в его кисть, с хрустом прорубая плоть и кость. Рыча от натуги, Ронан правой рукой схватил Фецианта за ту руку, в которой тот держал меч, а затем, выпрямляясь, тряхнул ею, точно хлыстом. Раздался громкий щелчок, и Фециант дико завопил, меч выпал из его безжизненных пальцев, приземляясь рядом со странной формы предметом, в котором Ронан вдруг потрясение опознал собственную левую кисть.

Тут боль все-таки до него дошла, и он заорал. Мучительный крик мигом заглушил стоны Фецианта. Уголком глаза Ронан видел, как кобраты скользят к нему. Тусона у него под ногами застонала, и ему было видно, что Котик тоже зашевелился. Кобраты через считанные секунды должны были на них накинуться, и шансов в бою с мощными тварями у них было примерно столько же, сколько у беспомощного пловца в схватке с акулой. Подняв левую руку к лицу, Ронан уставился на кровь, что фонтаном била из перерубленного запястья. Ярость вдруг взбурлила в нем, и в бессильном гневе он страшно зарычал, поворачиваясь к Фецианту, председателю совета, из-за которого все это и случилось. Затем, крепко зажав обрубок в правой подмышке, Ронан схватил Фецианта за горло. Председатель вначале тупо на него воззрился, а когда нажим усилился, от страха и боли захрипел. Лицо Ронана дрожало от натуги, кровь ревела у него в ушах, пока правый кулак сжимался. Руки Фецианта царапали воина, а ноги бессильно топали. Но внезапно раздался звук, как будто кто-то сапогом на яблоко наступил, и пальцы Ронана прорвали хрящ. Голова Фецианта запрокинулась, и его невидящие глаза уставились в небо. Тогда Ронан поднял председателя за горло и бросил его безжизненное тело на землю.

Затем он опять опустился на колени рядом с Тусоной и закрыл глаза, покрепче сжимая обрубок левой руки в правой подмышке и перекрывая тем самым кровотечение. Ронан по-прежнему инстинктивно цеплялся за жизнь, хотя наверняка знал, что кобраты уже над ним нависли, и чуял их кислое дыхание. Напрягая последние силы, он ждал смертельной боли, слишком усталый и потрясенный, чтобы давать им бой. Но эта боль все медлила. Наконец Ронан снова открыл глаза и обнаружил, что пятерка кобратов выстроилась перед ним в полукольцо и водит взглядами с него на Фецианта и обратно. Все твари казались озадачены, чуть ли не смущены. Самый крупный нагнулся к мертвецу, ткнул его когтистой передней лапой, затем выпрямился и посмотрел на Ронана.

– Нашшш хозззяин! – прошипел он. – Ты нашшшего хозззяина убил!

«Ох-хо-хо, – подумал Ронан. – Ну вот, пошло-поехало. Хотя я его правильно убил. Всех бы этих грязных ублюдков прикончить».

– Да, – сказал он. – Убил.

Крупный кобрат, склонив голову набок, задумчиво на него посмотрел.

– Раззз ты нашшшего хозззяина убил, – прошипел он, – теперь ты нашшш хозззяин.

Ронан немного над этим поразмышлял. Ему было очень трудно сосредоточиться. Тут Тусона помотала головой и открыла глаза, а потом охнула от страха при виде нависших над ней тварей.

– Ты уверен? – спросил наконец Ронан у кобрата.

– Да, – прошипел тот. – Нашшш хозззяин убил нашшшего прежжжнего хозззяина. Вот почему он нашшш хозззяин. Теперь ты его убил. Ты был сссильнее его. Зззначит, ты нашшш хозззяин.

Четыре других кобрата, охотно соглашаясь, кивнули сальными мордами.

С трудом веря в происходящее, Ронан испустил огромный вздох облегчения. Затем он повернулся к Тусоне.

– Любимая, помоги мне немного, – попросил он. – Моя рука…

Тусона поглядела на его залитый кровью бок и обрубок левой руки, когда он вытащил его из-под мышки. Затем, молча протянув руку, она оторвала от белой рубашки Фецианта хороший лоскут и жгутом завязала его у Ронана на предплечье. Она не очень понимала, что происходит, но, судя по трупу Фецианта и по тому, что своим карикатурным голосом прошипел кобрат, Ронан казался здесь хозяином положения.

– Котик! – громко произнес Ронан. – Брось! Они теперь с нами!

Обернувшись, Тусона увидела, что низкорослый осел на негнущихся ногах ковыляет к кобратам, готовый на них напасть, и от такой живописной картины она вдруг вопреки всему на свете заулыбалась.

Ронан правой рукой похлопал ее по плечу и встал.

– Ну вот что, ребята, – обратился он к кобратам. – Это вам ваш хозяин говорит. Здесь еще пять человек прячутся. Они сюда вместе с вашим прежним хозяином пришли. – Носком ботинка он ткнул труп Фецианта. – Чуете их?

– Да!

– Значит, я из этой пещеры ухожу. Я хочу, чтобы вы подождали, пока я уйду, а потом выследили этих пятерых и убили. Потом здесь оставайтесь. Поняли?

– Да!

Ронан с довольным видом кивнул, после чего прошел туда, где в траве лежал его меч. Подобрав его, он прихромал обратно к Тусоне, а она обняла его за пояс, чтобы поддержать. С Котиком под боком они устало потащились к двери. Но когда они уже были от нее метрах в десяти, новая волна боли вдруг накатила на Ронана. Пещера словно бы закружилась над его головой, он охнул и упал на колени.

– Идем, любимый! – взмолилась Тусона. – Нам надо отсюда выбраться! Я этим машинам убийства не доверяю!

– Больно, клят! – прошептан Ронан. – Вот бы мне как-то от боли отвлечься!

Тусона посмотрела на него, затем оглянулась на кобратов. Те немигающими взорами за ним наблюдали.

– Если он умрет, они опять за нас примутся, – радостно сообщил ей осел.

– Он не умрет! – рявкнула Тусона. Но затем, взглянув на Ронана, она засомневалась. Он потерял много крови. Лицо его посерело, а кожа сделалась холодной и влажной. Тогда Тусона решила, что должна как можно скорее доставить его к Гебрали, ибо однажды уже имела возможность убедиться в ее почти сверхъестественных целительных силах. «А, ладно, – подумала она затем. – Когда-нибудь все равно придется сказать. Почему бы и не теперь? А то он может вообще никогда об этом не узнать».

– Ронан, послушай, – прошептала Тусона. – Я беременна.

Последовала внезапная пауза, и на какое-то жуткое мгновение ей показалось, что Ронан уже не дышит, но затем он вдруг к ней повернулся. Увидев на его лице радостное удивление, Тусона почувствовала, как слезы текут у нее по щекам.

– Ах, любимая! – выдохнул Ронан. – Я… ты… это от меня?

– Еще один такой вопрос, и я тебе другую руку отрежу. А теперь пошли!

Она помогла ему встать на ноги, но едва они заковыляли к двери, как откуда-то вдруг послышался бестелесный голос.

– Весьма трогательная сценка, – произнес этот голос. – Но боюсь, вы сейчас обнаружите, что с вашей стороны дверь не открыть.

Оглядевшись по сторонам, они поняли, что за ними с интересом наблюдает тот самый гном, что скрылся за деревянной дверью. Он сидел внутри небольшой наблюдательной кабинки, вырубленной в скале в нескольких метрах справа от двери из черного металла. Кабинка, похоже, была герметично отделена от пещеры толстым стеклянным окном.

– Чрезвычайно любопытно было за вами наблюдать, – продолжил гном, и они поняли, что голос его доносится из небольшого рупора над окном. – Но боюсь, ваше время уже истекает. Кобраты теперь считают вас своими хозяевами, и чтобы исправить это недопустимое положение, мне нужно попросту вас убить. Пожалуй, пришла пора запустить в Виварий новую партию кобратов. Когда они вас убьют, остальные примкнут к стае, и их единоличным хозяином стану я.

Тут Ронан с ужасом увидел, что гном держит руку на небольшом рычажке. Размахивая мечом, он заковылял к кабинке.

– Нет! – заорал он. – Постой!

– Стекло, между прочим, небьющееся, – сообщил ему гном. – Еще одно наше маленькое изобретение. Итак, прощайте. Совет «Оркоубойной», конечно, жаль, но я уверен, что смогу найти для своих планов других покровителей…

Ронан недоверчиво разглядывал Аминазина. Так значит, этот самодовольно ухмыляющийся гном стоял за всеми теми несчастьями, что потрясли Махон и Калидор, за смертями и разрушениями, которые они наблюдали в Гутенморге! И теперь этот клятский прыщ приговаривал не только его, но и Тусону к ужасной смерти. И не только Тусону, но и ее ребенка. Его ребенка. Их ребенка…

Ронана вновь переполнила ярость берсерка. Красный туман повис у него перед глазами, он размахнулся мечом и обрушил его на стекло с такой силой, на какую гном явно не рассчитывал. Стекло не разбилось, однако раскололось как деревянная колода, и меч Ронана прорвался в кабинку, чтобы вонзиться в грудь Аминазину, пригвождая его к креслу. Гном лишь раз вскрикнул от боли, а потом безжизненно обмяк. Ронан с ужасом наблюдал, как рука Аминазина сползает вниз и мертвые пальцы тянут за собой рычажок.

Клят! Так этот рычажок выпускал кобратов? Ронан в страхе оглянулся на рощу, а затем забарабанил по окну и попытался вытащить свой меч, но стекло крепко его прихватило и отказывалось отпускать. Внезапно Ронан понял, что сил у него больше не осталось. Он лишь доковылял до двери, по которой рукоятью своего меча отчаянно колошматила Тусона, а там голова его снова поникла, и он упал на колени.

Тусона обхватила его за пояс и невесть как умудрилась снова поднять на ноги. Озираясь по сторонам, она отчаянно выискивала хоть какой-то выход. Пять кобратов по-прежнему стояли у рощи, наблюдая за ними. Но тут справа от них, рядом с тем местом, где в огромную пещеру втекал ручей, она заметила две другие фигуры, и сердце ее на мгновение замерло. К ним по траве стремительно двигались еще два кобрата, и никаких сомнений относительно их намерений быть не могло.

* * *

Тарл с Марвудом пытались обнаружить остальных при помощи заклинания Поиска, но уже долгое время у них ничего не получалось, поскольку они то и дело останавливались еще разок хлебнуть из бочонка, и Тарл всякий раз терял нить заклинания. Они как раз отворили массивную каменную дверь и с интересом глазели на освещенный зловещим голубоватым светом коридор, когда вдруг услышали, как впереди кто-то отчаянно барабанит по металлу. Тогда они в темпе доплелись до черной металлической двери в конце коридора и открыли ее. Перед ними оказалась еще одна такая же дверь, но тут удары прекратились, и они помедлили. Тарл как раз собирался предложить выпить еще пивка, раз уж остальных найти никак не получается, когда удары опять начались. Кто-то бешено колошматил по обратной стороне второй двери.

– Да ладно! – крикнул Тарл. – Уже идем.

Проковыляв вперед по изящной синусоиде, он отпер засов, и дверь мгновенно распахнулась, отбрасывая его назад и впечатывая в стену. Котик проскочил мимо него с такой скоростью, словно его из большого лука пустили, а за ним в коридор прорвались Ронан с Тусоной. Марвуду показалось, что с той стороны к двери бросаются два кобрата, но тут Тусона с размаху ее захлопнула и, тяжело дыша, привалилась к стене.

– Клят, – сердито пробормотал Тарл, с трудом отлепляя себя от каменной стенки. – Что еще за спешка? Пива на всех хватит.

Он осекся, когда Тусона ядовито на него посмотрела.

– А что такое? – поинтересовался он затем. – Ты что, загрустила? На, пивка выпей.

Тогда Тусона во всех подробностях объяснила ему, что он должен со своим пивком сделать, и лицо Тарла посерело от потрясения.

* * *

Первые пять кобратов наблюдали, как их новый хозяин вместе со своими друзьями вытряхивается за дверь. В то самое мгновение, как дверь за хозяином захлопнулась, они повернулись к роще и начали охоту, а двое вновь прибывших, лишенные своей добычи, к ним присоединились. Кобраты знали, что пятеро мужчин попали в ловушку, а потому не торопились, забавляясь с ними как кошки с мышками.

Первым выпало умереть Холдею. Он визжал как свинья, пока бритвенно-острые когти распарывали его жирное брюхо на корм кобратам. Скороед стал следующим. Прошло десять полных дикого ужаса минут, пока кобраты гоняли его и мучили. Наконец тварям наскучила забава, и они за считанные секунды разорвали его на куски. Шнобель к тому времени уже был мертв, ибо один из маленьких кролионов нашел его прячущимся в кустах, после чего член совета, подобно его предшественнику Нафталину, умер мучительной смертью от яда.

Шекель, убегая через подлесок в задней части пещеры, попал, как ему показалось, в липкую рыболовную сеть, и только после того, как эта сеть так облепила его, что он уже никак не мог высвободиться, Шекель понял, что это на самом деле такое. Тем не менее он отчаянно дергался, однако его усилия лишь пробудили гигантского паука, который эту паутину соткал. Пять минут спустя, когда Шекель был так опутан, что не мог даже глазом моргнуть, паук своими мощными жвалами проколол ему кожу на шее и приступил к кормежке.

Последним выпало умереть Зарванцу. Прошел почти час с начала погони, час, доверху полный ужаса и страдания, когда кобраты наконец приперли его к стене. Но тут слабое, изношенное сердце Зарванца сдало, и он умер раньше, чем они его тронули. Тогда кобраты склонились над ним, довольные тем, что успешно выполнили приказ хозяина, и стали кормиться. Их работа была закончена, и теперь они могли подождать здесь, в том месте, где они родились, пока хозяин поставит перед ними новые задачи.


Содержание:
 0  Месть Ронана : Джеймс Бибби  1  ГЛАВА 1 : Джеймс Бибби
 2  ГЛАВА 2 : Джеймс Бибби  3  ГЛАВА 3 : Джеймс Бибби
 4  ГЛАВА 4 : Джеймс Бибби  5  ГЛАВА 5 : Джеймс Бибби
 6  ГЛАВА 6 : Джеймс Бибби  7  ГЛАВА 7 : Джеймс Бибби
 8  ГЛАВА 8 : Джеймс Бибби  9  ГЛАВА 9 : Джеймс Бибби
 10  ГЛАВА 10 : Джеймс Бибби  11  ГЛАВА 11 : Джеймс Бибби
 12  вы читаете: ГЛАВА 12 : Джеймс Бибби  13  ЭПИЛОГ : Джеймс Бибби
 14  ПРИЛОЖЕНИЕ 1 : Джеймс Бибби  15  ПРИЛОЖЕНИЕ 2 : Джеймс Бибби
 16  Использовалась литература : Месть Ронана    



 




sitemap