Фантастика : Юмористическая фантастика : ГЛАВА 4 : Джеймс Бибби

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16

вы читаете книгу




ГЛАВА 4

Илекская равнина, что в северном Сидоре, являет собой район богатых сельскохозяйственных угодий, каковой славится своей превосходной продукцией, и в особенности крупным, сладким на вкус фруктом, известным как «гафна» (по-эльфийски – «рай»). Ныне широко культивируемый, этот восхитительный краснокожий фрукт первоначально произрастал исключительно в Сидоре, и в своей книге «Откуда мы есть пошли?» Вельбугский Мудрец даже выдвинул такую теорию, что первыми людьми в Сидоре были члены кочевого племени гафнаедов…

Среднеземская энциклопедия

Дождь лил уже час и переставать не собирался. Он барабанил по крыше с упорством алкоголика, пытающегося попасть в давным-давно закрытый кабак. Толстые ячменные колосья на окрестных полях грустно поникли под напором непогоды, а мощные струи воды размывали почву, превращая бегущую поблизости дорогу в топкое болото.

– По-моему, он слабеет, – с надеждой заметил Тарл.

Дождь, понятное дело, тут же удвоил свои усилия. Далеко на востоке сверкнула молния, за ней вскоре последовал угрожающий раскат грома, и перед дверью амбара вдруг словно бы опустили водяную завесу.

– Так ты говоришь, ты странствующий прорицатель? – с сомнением переспросил фермер.

– Да, но я сейчас без работы.

– Ты ее потерял? Что ж, ничего удивительного. А что случилось?

– Непредвиденные обстоятельства.

– Понятно. – Фермер повернулся туда, где Ронан с Тусоной уже развесили мокрые плащи на стенных яслях и теперь открывали свои рюкзаки. – А вы, значит, его телохранители?

– Ага, – отозвался Ронан. – Без нас ему бы совсем крышка. Подумать только, сколько народу он за эти годы нагрел.

– Охотно верю. Ну что ж, милости прошу у меня в амбаре переночевать. Крыша здесь крепкая, так что вам будет тепло и сухо. – Тут фермер взглянул на Котика и с сомнением покачал головой. – Только я не уверен, стоит ли вашему ослу здесь оставаться. Особенно если он на моего похож. Тому я бы точно не позволил.

– А что такое? – осведомился Тарл.

– Да потом кучу зерна пришлось бы выбрасывать. Грязная тварь.

– Насчет Котика не беспокойтесь. Он у нас дрессированный. Все будет тип-топ.

Фермер еще раз взглянул на низкорослого осла, который что-то такое вынюхивал между тюками сена и задней стеной. Внезапно осел замер, явно заприметив что-то в сене, а затем сделал резкий бросок. Его зубы неистово клацнули, послышался громкий писк, после чего осел выбрался из сена и присеменил к остальным. Из пасти у него свисала здоровенная крыса. Остановившись перед фермером, четвероногое как-то странно на него глянуло, а потом всосало крысу точно макаронину и принялось увлеченно жевать. Мужчина побелел.

– Так вы его Котиком зовете? – воскликнул он. – Бедный засранец! Ничего странного, что у него мозги набекрень! Вам бы его кому-нибудь показать. Как же они там называются? Ну, которые разных тварей от всякой дури лечат…

– Наркологи?

– Знаете, вам бы тоже кому-нибудь такому показаться, – буркнул фермер. – Боги мои, ну и времена настали, – добавил он, устало качая головой, а затем, накинув на голову капюшон, вышел под дождь, бормоча что-то про старые добрые деньки, когда у тебя в амбаре нормальные путники ночевали.

Тарл смотрел, как фермер хлюпает прочь по дороге. Ливень вскоре скрыл его из вида, и Тарл снова повернулся к остальным. Тусона, сменив повязку на раненом бедре, расстелила перед собой плащ-палатку и разложила на ней оружие. Там были три меча, четыре ножа, эльфийский лук, колчан со стрелами, крошечный арбалетик, который она звала арбой, а также кожаная сумочка с миниатюрными стрелами к этому арбалетику. Внимательно все осматривая, проверяя оружие на предмет остроты, она наткнулась на нож, чье лезвие никак не соответствовало ее стандартам, после чего достала из своего рюкзака оселок и принялась его точить. Ронан тем временем расчистил на каменном полу амбара широкий круг и взялся сооружать там небольшой костерок. Котик, закончив с первой крысой, снова присеменил к стене амбара и стал вынюхивать следующую. Тарл сел на мешок, морщась от боли в натертых ногах, и втянул в себя воздух. Амбар буквально благоухал свежим зерном и сеном, тут было очень даже уютно. Тогда, вытащив из своего рюкзака новый бурдюк с вином, Тарл сломал восковую пробку и славно к нему приложился. Дешевая красная бормотуха заскользила вниз по его горлу примерно как дикобраз по кактусу.

– Боги мои! – Он принялся отчаянно отплевываться. – Правду сказать, я попросил у них забористого винца, но это как будто и впрямь из какого-то старого забора сварганили!

Скорчив гримасу, Тарл тыльной стороной ладони вытер рот и предложил бурдюк остальным. Ронан даже не повернул к нему головы, а лишь мрачно ею помотал. Тусона тоже отмахнулась.

– Не сегодня, – пробормотала она. – Я еще от прошлого раза не очухалась.

Тарл сделал еще глоток и окончательно расслабился, чувствуя, как знакомое тепло разливается в животе. Затем, подтянув к себе рюкзак, он принялся вытаскивать оттуда свои запасы провизии.

– Вот что, ребята, – радостно начал он. – Вы все эти дни готовили. Теперь моя очередь.

Тусона тут же подняла взгляд.

– Да нам не тяжело, – неуверенно возразила она. – Ты лучше просто посиди…

– Не-ет, – уперся Тарл. – Я серьезно. Моя очередь.

Повисла внезапная тишина.

– Тогда я, пожалуй, немного вина выпью, – наконец выговорила Тусона, после чего Тарл с радостной улыбкой швырнул ей бурдюк и собрался в своем неподражаемом и весьма неаппетитном стиле готовить еду.

* * *

Когда они, мрачные и похмельные, пятью днями раньше покидали гостиничный комплекс, Тарл рассчитывал, что их путешествие обратно в Вельбуг станет неторопливым и расслабленным. Он уже с энтузиазмом планировал остановки в нескольких городах по пути, где они непременно опробуют всевозможные услады. Однако Ронан с Тусоной не на шутку спешили и были настроены путешествовать как можно быстрее и незаметнее – на случай, если совет «Оркоубойной» еще какие-либо приятные сюрпризы для них припас.

Они вкратце обсудили возможность путешествия вверх по реке Урлоне до Ближнего Абассала, чтобы дальше направиться на север через Бехан, однако отбросили этот вариант по трем соображениям. Во-первых, они рассчитывали быстрее передвигаться пешком, во-вторых, ходили слухи о жуткой и совершенно опустошительной вспышке Серой Чумы в Дальнем Абассале, а в-третьих, Тусона заявила, что пусть лучше ее протащат через целое озеро кипящей свиной мочи, чем она еще хоть раз ступит в Бехан. Посему они решили пройти по изобильным пахотным землям на северном берегу Урлоны, обогнуть Аканскую пустыню, а затем направиться на север через Илекскую равнину к Великой реке Лено.

Они остановились в Убалтае, чтобы Тусона смогла забрать свой оркоубойный меч марки ГТО[5], который переделывал под ее руку оружейник, после чего провели час в «Матросской тишине» на Гаванской улице, наблюдая за давкой и сутолокой портовой зоны и дожидаясь сумерек. Как только стемнело, они прошли к набережной, по-тихому спустились к воде, позаимствовали оставленное без присмотра гребное суденышко и неслышно заскользили по темным, бархатным водам устья, оставляя огни большого города у себя за спиной. На северном берегу кучковалось несколько строений, в одном из которых находилась контора конно-наемной компании ЛДПР («Лошади Для Путешествий и Развлечений»), и там, привязанный к ограде снаружи, их ожидал лохматый пони. Затем Ронан с Тусоной пустились в дорогу в темпе, который, не будь у них теперь пони, очень скоро оставил бы Тарла далеко позади.

Четверо суток держалась ясная погода, и солнце сияло в небе, пока они путешествовали по виноградникам и оливковым рощам южного Сидора. Однако, проснувшись на пятое утро, они обнаружили, что небо сплошь затянули густые низкие облака. Пока они продвигались на север, оставляя слева от себя Хромовые горы, облака постепенно темнели, и к тому моменту, как они прибыли к торговому посту на южной оконечности Илекской равнины, небо уже почти почернело. Торговый пост, ветхое каменное здание с пьяно привалившейся к нему сбоку деревянной конюшней, имел при себе контору ЛДПР, так что Ронан с Тусоной, чувствуя себя теперь в достаточной безопасности, чтобы путешествовать чуть медленней, решили оставить там пони. Если верить невзрачной деревянной вывеске снаружи, там также находился «последний винный магазин на ближайшие сорок миль», а посему Тарл вышел оттуда, отягощенный двумя полными бурдюками. Потом стал накрапывать мелкий дождик, а к тому времени, как они добрались до плодородных сельскохозяйственных угодий Илекской равнины, хляби небесные разверзлись уже не на шутку. Опытный в подобных делах Ронан лишь отмахнулся от предсказания Тарла, что это всего-навсего кратковременные осадки, и они решили искать убежища на первой же ферме, какая им только попадется. Вот так и вышло, что Ронан с Тусоной сидели теперь на тюках сена в большом каменном амбаре, Котик непринужденно валялся рядом, и все они с благоговейным ужасом наблюдали за кулинарными потугами Тарла.

У Тарла имелось два основных метода приготовления пищи на бивачном костре: нещадно варить продукты в дешевом красном вине и нещадно жарить продукты в дешевом красном вине. В настоящее время он решил заняться первым из перечисленного, так что, постругав всю купленную на торговом посту провизию в виде овощей и сушеного мяса на крошечные кусочки, он покидал ее в походный котелок, залил изрядным количеством красного вина, бросил туда под видом зелени какой-то мусор (пахла эта «зелень» почему-то затхлой мочой) и стал греть над костром, пока смрадное варево яростно не забурлило. Из прошлого опыта Тарл хорошо знал, что если ты вот так вот пихаешь все подряд в котелок и варишь, то к тому времени, как мясо приготовится, из овощей неизменно получается каша, но его это особенно не беспокоило. Клят с ними, с овощами, считал он, еда есть еда, а кроме того, ему так больше нравилось. Овощи даже пережевывать не приходилось.

Тусона с ужасом наблюдала, как Тарл чешет в подмышке, вытирает руку о сплошь заляпанные грязью штаны, а потом, сует палец в варево и пробует его на вкус. Когда на лице его выразилось некоторое беспокойство, Тусона повернулась к Ронану.

– Я что-то уже не голодна, – прошептала она,

– Не волнуйся. Кушанья Тарла на вкус всегда лучше, чем с виду.

– Даже если на вкус оно как коровья лепешка, оно все равно будет куда лучше, чем с виду.

– Да, надо признать, сегодня он сам себя превзошел.

– Никуда вы не денетесь, – вмешался Котик. – Придется вам эту дрянь есть. Иначе он несколько суток дуться будет. Но ничего страшного с вами не случится. Тарл к этому делу серьезно подходит. Если по рецепту требуется дерьмо, он всегда берет свежее.

Понятия не имея о столь оживленном обсуждении его кулинарных талантов, Тарл добавил в кипящее варево еще немного вина и во второй раз его попробовал. Затем, радостно кивая самому себе, он снял котелок с огня и принялся разливать варево по мискам. Звуки, которые при этом раздались, навели Тусону на мысль о том, что ее упоминание о коровьей лепешке было как нельзя более уместным. С гордой улыбкой на лице Тарл торжественно раздал миски.

– Вот, – сказал он. – Это называется «тушеное мясо с овощами», приготовленное в горшочке по специальному рецепту.

У Тусоны было совсем иное мнение насчет того, как это называется. Несколько секунд она с опаской смотрела на свою порцию, а потом зажмурилась, перевела дыхание и сунула себе в рот целую ложку тошнотворной отравы. К ее вящему удивлению, эта отрава сразу ее не убила. Да, следовало признать, что мясо обладало всеми вкусовыми достоинствами старых ботинок, но если наплевать на подозрительно короткие и курчавые черные волоски, которые временами попадались в вареве, оно было почти съедобным. Почти, но все же не совсем.

– Ну как? – с лучезарной улыбкой осведомился Тарл.

– Ты кого-то клятски счастливой женой сделаешь, – пробурчал Ронан. пытаясь определить, не сломал ли он зуб об один из кусков трижды клятского мяса.

– В смысле?

– Ты еще для Гебрали не готовил?

– Было как-то раз.

– Так вот почему она в Ай'Эле осталась!

– Эй, вам что, мое деликатесное блюдо не нравится?

Ронан открыл было рот, собираясь дать предельно честную, откровенную и подробную оценку варева, но вдруг почуял между зубов жесткий волосок и сделал паузу, чтобы его удалить. Тусона поспешно вмешалась.

– Блюдо просто замечательное, – объявила она. – Особенно учитывая, где мы находимся и как быстро ты его приготовил. – «А также, – добавила она про себя. – учитывая, какая ты бездарная пародия на повара и что кулинарных способностей у тебя как у вонючей крысы, а внимания к гигиене даже меньше».

До глубины души тронутый, Тарл заулыбался.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– На здоровье, – отозвалась Тусона и вдруг заметила, как Ронан на нее пялится. У него был вид человека, абсолютно убежденного в том, что его возлюбленная минуту назад безнадежно свихнулась. Тогда она поспешила сменить тему:

– А как там Гебраль? Ведь ты прошлой ночью с ней разговаривал.

– Нормально. За эти пять дней ничего не изменилось. Толпа горожан Ай'Эля по-прежнему держит Мертвых Ребят в осаде, но никакой опасности нет. У Геб столько Силы, что она осаждающим не по зубам, и они начинают это понимать. Не будь она так мягкосердечна, она бы уже сейчас могла их отвадить, но она все говорит, что они не виноваты, что на них заклинание Контроля лежит. Короче, не хочет она никому вредить, пока ее по-настоящему не припрет. Тем не менее она прикидывает, что через несколько дней ей удастся оттуда ускользнуть и к нам присоединиться. Она не хочет, чтобы мы без нее за «Оркоубойную» принимались.

– Ее Сила нам бы очень не помешала. С этими старперами ухо востро держи. – Тут Тусона ненадолго умолкла и, склонив голову набок, задумчиво взглянула на Тарла. – А знаешь, – продолжила она затем, – с твоим послужным списком и установкой на верность мне очень странно, что Гебраль тебя хоть на минуту от себя отпускает. Должно быть, ты у нее в страшном доверии.

По лицу Тарла расползлась смущенная улыбка. Желая ее скрыть, он опять от души приложился к винному бурдюку.

– Геб очень мне доверяет, – выдохнул он, когда откашлялся. – Больше, чем я сам себе доверяю.

Лежащий у их ног осел, явно наслаждаясь разговором, лениво приоткрыл глаз.

– Да уж, доверяет, – фыркнул он. – Слышал я, как они прощались. Чуть весь обед обратно не выложил.

– Да ладно тебе, – забормотал сконфуженный Тарл.

– Ах, милый, ах, любимая… Тьфу! А знаете, что этот мудак потом выкинул?

– Слушай, Котик, ты не заткнешься?

– Нет, знаете, что этот несчастный мудозвон потом отмочил?

– Клят, Котик, я тебе все уши…

– А что он отмочил? – дружно гаркнули Ронан с Тусоной.

– Попросил ее заклятие Супружеской Верности на него наложить, только и всего. И она наложила.

Тарл вдруг понял, что все трое смотрят на него с дурацкими ухмылками на довольных физиономиях. Тогда он напряженно уставился на свою миску.

– Заклятие Супружеской Верности? – рассмеялся Ронан. – И как оно работает?

– Тебя не касается! – буркнул Тарл, сделавшись цвета перезревшей гафны.

– Ну-ну, друзьям-то расскажи, – попросила Тусона, с трудом стараясь сохранить серьезное лицо. – Нам интересно.

– Не хочу я об этом!

– Зато мы хотим. Тебе вообще перестают другие люди нравиться или у тебя просто не…

– Если тебе так интересно, – рявкнул Тарл, – то мне бывает очень больно всякий раз, когда у меня… когда это самое… ну, короче, когда эта ерунда… – Тут он заскрипел зубами, не в силах найти подходящие слова, и лишь безнадежно махнул рукой.

– То есть, – сформулировала за него Тусона, – тебе больно всякий раз, когда у тебя член встает?

Тарл с несчастным видом кивнул:

– Если только я при этом о Геб не думаю. Зверская боль. Ты просто не представляешь.

– Еще бы. Как я, интересно, смогла бы это представить? – отозвалась Тусона. Она посмотрела, как Тарл сидит там, буквально корчась от смущения, и не на шутку его пожалела. Но затем она опустила взгляд на застывшее дерьмо у себя в миске, на эту состряпанную Тарлом возмутительную пародию на еду, и ощутила во рту гнусный привкус, будто прожевала ментоловую жвачку, которая перед этим долго в луже затхлой мочи валялась. Тут же вся ее симпатия к Тарлу волшебным образом испарилась. Что, в самом деле, за клятство такое? Она устала и промокла, ее раненое бедро пульсировало болью, а ее ни за клят собачий заставили целую ложку патентованного дерьма проглотить! Тусона опустила взгляд на Котика. Заметив в ее глазах озорной блеск, низкорослый осел подмигнул.

– Между прочим, ничего странного, что Тарлу пришлось к такому средству прибегнуть, – невинным тоном заметил он. – Я хочу сказать, женщины так на него и кидаются. Причем клят знает почему. Какая роскошная девушка к нему в «Последнем грамме» клеилась, еще когда мы в Забадае торчали! Помнишь ее, Тарл?

– Клят, еще как! Просто не поверите, что она мне посулила…

– А как насчет Серены? – перебила Тусона. – Помнишь тогда в Вельбуге? Ох и горяченькое же она тебе приготовила!

– Какая девушка! – вздохнул Тарл, и вид у него при этом стал немного мечтательный.

– А помнишь, как ты с ней познакомился? Она в такой короткой юбочке была, все тебе улыбалась и эдак бедрами поводила…

– Как я мог забыть? Она была… ой! Она… ай!

Тарл внезапно скорчил жуткую гримасу и стал неловко хвататься за свои интимные органы, а Ронан, поначалу несколько озадаченный разговором, решил тоже подключиться.

– А помнишь, как она тебя в том наряде ждала? – ухмыльнулся он.

– Ох! Нет, даже думать об этом не хочу! Ой!

– А как тебе рожки и овечья шкура? А черные резиновые сапожки? А как у нее на попке пушистый хвостик болтался?

– Ай! Ой! Клят, как больно! Уй!

– А по плечам светлые волосы свисали…

– Вв! Мм! Ух-х!

– И ты рассказывал, что такой сладенькой попки еще никогда не кусал!

– Ай! Ой! Клят! Гады! Подонки! А-ай!

Тарл внезапно вскочил, согнулся почти вдвое и, отчаянно хватаясь за ноющее причинное место, доковылял до двери. Затем, стеная от боли, он исчез под дождем. Тусоне стало немного неловко, ибо реакция Тарла оказалась куда острей, чем она ожидала, зато Котик с Романом радостно хихикали.

– Ох, как славно, – выдавил из себя осел. – Никогда от этого зрелища не устану.

– А что, такое уже бывало? – спросил Ронан.

– Конечно. Почти всякий раз, как мимо красивая девушка проходила. Ну Тарл и мудак!

– Надеюсь, с ним все в порядке, – пробормотала Тусона. – Вряд ли ему стоит одному там разгуливать, когда нами так «Оркоубойная» заинтересовалась.

– Не беспокойся, – успокоил осел. – Я пойду за ним пригляжу.

Он встал и просеменил к двери, а затем, распластав уши по шее и пригнув голову, выскочил вслед за Тарлом в предвечерний сумрак. Тусона посмотрела, как он исчезает под дождем, после чего, порывшись в рюкзаке, достала оттуда буханку свежего хлеба и немного сыра. Разделив провизию пополам, она отдала половину Ронану. Затем они удобно расселись в теплом сене, щедро рассыпанном по полу, и принялись жадно поглощать пищу, стремясь успеть до возвращения Тарла.

– Ты правда думаешь, что совету за нами уследить не слабо? – с полным ртом пробормотал Ронан. – Мы клятски быстро передвигались.

– Нет, не думаю. Я просто хотела от Котика избавиться, чтобы он про нашу трапезу Тарлу не разболтал. Эти двое друг друга стоят. Котик бы растрезвонил, а Тарл бы потом дулся.

– Так ты считаешь, мы в безопасности?

– Какая тут может быть безопасность, когда Тарл еду готовит? Хотя, если серьезно, я именно так считаю. А ты нет? Сам же говоришь – передвигались мы быстро. Кроме того, особых следов за собой не оставили, так что вряд ли кто-то сможет прикинуть, куда мы путь держим. По-моему, все в порядке. Честно говоря, сильно сомневаюсь, что в радиусе пятидесяти миль у нас враги есть. Я это нутром чую, а оно меня редко подводит.

Ронан улыбнулся и совсем размяк в теплом сене. Он по опыту знал, что на нутро Тусоны можно было железно положиться. До сих пор подобные ее предсказания отличались стопроцентной точностью. Было крайне прискорбно, что она выбрала именно этот день и час, чтобы стопроцентно ошибиться.

* * *

Магистр-киллер Крюгер был из тех, кто сразу рождается для своей будущей профессии. Его отец, торговец шелком и бархатом из Ближнего Абассала, надеялся, что сын унаследует семейный бизнес, однако довольно скоро стало очевидно, что таланты его отпрыска лежат совершенно в иной сфере.

Едва научившись ходить, юный Крюгер вовсю топал по дому, выискивая насекомых, чтобы на них наступить. Поначалу это казалось безвредной шалостью (если вам только не случилось родиться насекомым), однако со временем он перешел к более сложным проектам и начал экспериментировать, бросая муравьев в паутины и отрывая крылышки мухам. Вскоре у всех окрестных пауков осталось совсем мало лап, а если у какой-то из домашних мух возникало желание посмотреть, что там за такой интересный кусок дерьма в саду, ей приходилось туда идти.

Озабоченные столь очевидной склонностью к насилию и взволнованные тем, как юный Крюгер, сжимая и разжимая кулачки, сидит у окна и смотрит на соседскую кошку, родители купили ему золотую рыбку в надежде на то, что это научит его любить и уважать животных. Малыш битых два часа сидел и смотрел, как предполагаемый объект его нежной привязанности плавает в аквариуме, но стоило только его матери выйти из комнаты, как он вытащил рыбку из воды и раскатал маминой скалкой. Лежа той ночью в кроватке с насквозь пропитанной слезами подушкой и отметинами отцовского ремня на ягодицах, Крюгер пришел к заключению, что в дальнейшем ему, пожалуй, не повредит немного скрытности.

Несколько недель спустя в аквариуме появилась другая золотая рыбка. Крюгер опять сидел и наблюдал, но когда его родители вышли из комнаты, он ничего такого не сделал, а только продолжал наблюдать. Он хорошо усвоил первый урок. Только через несколько дней, когда они с мамой ходили по магазинам, его любимое существо довольно загадочным образом загнулось. К ужасу его матери и тайному восторгу Крюгера, когда они пришли домой, рыбка плавала в аквариуме кверху брюхом. Родители посчитали это несчастным случаем, но после того, как еще три золотые рыбки, два котенка, пара хомячков и щеночек встретили необъяснимый конец, причем Крюгера всякий раз при этом не было дома, у них возникли смутные подозрения. А когда его отец прокрался наверх в детскую и застукал Крюгера за подмешиванием толченого стекла в обед для их нового щеночка, эти подозрения резко переросли в уверенность. Крюгер провел еще одну болезненную ночь, рыдая в подушку, а поток домашних животных внезапно прекратился.

Вскоре после этого Крюгер пошел в школу. Поначалу, хотя он упорно не желал не только заводить друзей, но и просто общаться с другими учениками, никаких эксцессов не случалось. Но затем, вскоре после того инцидента, когда несколько одноклассников гонялись за Крюгером, обзывая его обидными кличками и забрасывая камнями, началась целая серия загадочных недугов и несчастий. Два одноклассника скончались, а еще девять надолго слегли. Его классная руководительница, мучимая смутными подозрениями, навестила родителей Крюгера, и тот провел третью ночь с мокрой подушкой и ноющей задницей. Трое суток спустя учительницу нашли мертвой у себя дома. Доктор сказал, что такой смертью обычно умирают люди, которые случайно наглотались толченого стекла.

Через час после этих новостей родители Крюгера упаковали все его пожитки, доставили его до Гильдии Киллеров и сдали туда в качестве ученика-контрактника. Вернувшись домой, они дружно испустили вздох облегчения, от всего сердца радуясь тому, что сумели избавиться от смертоубийственного отпрыска, прежде чем он переключил свое внимание на них. Они рано радовались. К несчастью, когда они тем же вечером решили отпраздновать свое чудесное избавление от грязного выродка, они выбрали бутылку сидорского бренди, которую этот самый выродок неделю тому назад аккуратно и незаметно отравил крысиным ядом. В результате юный Крюгер, сам того не ведая, стал сиротой.

Его новый дом, штаб-квартира Гильдии Киллеров Ближнего Абассала, служил также домом четырем магистрам-киллерам, восьми братьям-киллерам, девяти стажерам и пятнадцати ученикам, но несмотря на тот факт, что теперь он жил среди своих сверстников и единомышленников, Крюгер все равно смотрел на них с подозрением и держался особняком. Первые несколько недель он был просто чудом послушания, проявляя почтительную вежливость к старшим и с необыкновенным прилежанием выполняя различные задания. Но в один прекрасный день, после того как достопочтенный брат Душегуб несправедливо выбранил его и вздул за чужую проделку, старые привычки взяли свое, и Крюгер решил осуществить месть.

Однако на сей раз он встретил достойного противника. Его наставники старались бдительно распознавать подобные позывы, ибо практически за всеми учениками Гильдии Киллеров водилась тайная страстишка по-тихому убивать себе подобных. Так что попыток юных учеников прикончить своих товарищей или учителей там уже ожидали. По сути, такие попытки даже считались необходимыми, и личный наставник Крюгера брат Душегуб так тревожился за ангелочка, которого вверили его попечению, что решил немного ускорить дело, наказав юного ученика за проступок, которого тот не совершал. Когда тем же вечером брат Душегуб обнаружил в своей тарелке массу толченого стекла, это стало радостным событием для всей Гильдии за исключением самого Крюгера, который провел еще одну мучительную ночь, рыдая в подушку.

Наставники юного киллера сочли, что он, так сказать, доказал свою профпригодность. На следующее утро его отвел в сторонку Тим Дырокол, один из магистров-киллеров, и Крюгер удостоился часового инструктажа на предмет истории, законов и верований Гильдии. Ему было особо указано на то, что попытка убить члена столь закрытой и сплоченной организации – не слишком удачная мысль, если только он сам хочет остаться в живых. Затем ему изложили Первый Закон Гильдии Киллеров: «Ни один киллер не вправе убить, попытаться убить или преднамеренно вызвать смерть другого члена Гильдии». Его также предупредили, что нарушение любого из десяти законов Гильдии повлечет за собой немедленное исключение. Ему обрисовали все преимущества членства в Гильдии, не последним из которых было получение немалых денег за хитрые и загадочные убийства себе подобных. Очевидно, любой из высших чинов делал себе на этом целое состояние. Разумеется, приканчивать себе подобных можно было и вне Гильдии, но власти, как правило, косо смотрели на подобные убийства, расценивая их как преступления, и дело обычно заканчивалось вежливым приглашением на одну из публичных казней, причем в качестве жертвы, а в не качестве палача.

Крюгер опять усвоил урок. Начиная с того дня он целиком погрузился в жизнь Гильдии, и вскоре всем стало очевидно, что у него редкий талант. Первое свое официальное убийство он осуществил в четырнадцать лет, использовав яд собственного изобретения, чтобы устранить излишне ревностного сборщика налогов, который не на шутку досаждал купцам Жлобиуса. По мере того как шли годы и множились убийства, Крюгер постепенно поднимался по служебной лестнице и в конце концов, в беспрецедентном возрасте двадцати лет, сделался магистром-киллером. Слава его все росла, пока при одном лишь упоминании его имени даже наихрабрейшие из воинов начинали печалиться.

Так что, когда несколько лет спустя председатель совета директоров корпорации «Оркоубойные мечи» заключил с Гильдией Киллеров Открытый Контракт на Ронана, именно Крюгер оказался наиболее очевидной фигурой для выполнения столь сложного и рискованного задания. Фециант передал Гильдии исчерпывающее досье на требуемый объект, и Крюгер несколько дней внимательно его изучал. Он уже слышал о Ронане, и тот факт, что он близко сошелся с Тусоной из Вельбуга, сильно все затруднял. Впрочем, согласно досье, председатель принял меры, чтобы в нужное время резко побудить их к действию, и теперь, по догадке Крюгера, они вместе с парой друзей направлялись из Убалтая в Вельбут для встречи с магом Антраксом. Передвигались они тайком, но быстро.

Крюгер хорошенько обо всем этом поразмыслил. Вверх по реке они не поплывут, решил он. Слишком медленно. К Дальнему Абассалу, опасаясь чумы, они приближаться не станут. Через Хромовые горы они не пойдут, потому что торопятся, а значит, обойдут их с востока. Таким образом, район поиска сужался до пяти-шести миль в поперечнике. К несчастью, это был район садов, виноградников и оливковых рощ, и даже человек пятьдесят могли пройти там незамеченными. Однако если дальше они направятся к Илекской равнине, то там скрыться будет практически невозможно…

Несколькими неделями раньше оркское воинство Шикары черной волной прокатилось по изобильным пахотным землям Сидора, сжигая, вытаптывая и уничтожая посевы. В результате после него остался след выжженной земли шириной в полмили. Эта полоса сельской местности была так выровнена и опустошена, что по ней, не привлекая внимания, даже блоха бы не проскочила. Таким образом, если бы Крюгер примерно в миле друг от друга расставил там наблюдателей, никто не смог бы пробраться мимо них незамеченным. Ему потребовалось бы по меньшей мере шесть человек, но раз уж на то пошло, для выполнения задания, связанного с ликвидацией таких прославленных воинов, как Ронан и Тусона, ему в любом случае пришлось бы затребовать тех же самых шесть киллеров. Ведь именно Ронан несколько месяцев назад убил в Вельбуге магистра-киллера Карфа. По сути, если задуматься, еще разумнее были бы восемь подручных…

Вот так и вышло, что Крюгер притаился в чудом уцелевшем стоге сена на северном краю полоски выжженной земли, оставленной оркским воинством, а еще восемь киллеров расположились в миле друг от друга дальше к востоку. Крюгер предупредил остальных, что они вполне могут проторчать там несколько дней в ожидании мишени, которая очень даже может так и не объявиться. Уже не в первый раз он проводил почти неделю в такой вот засаде, обходясь без сна и едва осмеливаясь вытянуть ноги и немного передохнуть под покровом ночи. Тренировка киллеров подготовила его к этому испытанию, которое вообще-то являлось всего лишь составной частью ремесла, но уж больно оно было утомительным и монотонным. Сперва оглядывать землю к востоку, затем смотреть, нет ли в небе дымового знака (именно такой сигнальный метод предпочитала использовать Гильдия), затем давать глазам немного отдохнуть, затем опять все по новой, и опять, и опять… Тем не менее все это требовалось проделывать, а посему Крюгер, как и остальные члены его отряда, словно труп лежал в стогу сена, не обращая внимания на застывшие мышцы, которым страстно хотелось хоть разок сократиться, и даже не подозревал о том, насколько точной оказалась его прикидка. Дело заключалось в том, что Ронан и его друзья провели ночь в амбаре в считанных милях к югу оттуда, а в настоящий момент направлялись прямо к ним.

* * *

Шагая вперед под ярким дневным солнцем, Ронан с Тусоной почти не испытывали вины за то, как они вчера вечером поиздевались над Тарлом. А Тарл, судя по его прямой как шомпол спине, требованию, чтобы они шли в десяти метрах позади него, и упорному невниманию ко всем их попыткам восстановить дружеские отношения, по-прежнему дулся как сто клятов.

Когда низкорослый осел в конце концов привел его обратно в амбар, выяснилось, что мокрый до нитки Тарл жутко на них обозлился. Он холодно проигнорировал извинения Тусоны и не обратил ни малейшего внимания на торжественные заверения Ронана о том, в каком они на самом деле восторге от его кушанья. Решительно прошагав мимо них, Тарл сорвал с себя всю одежду, завернулся в дурно пахнущую тряпку, которую он почему-то называл одеялом, прилег в углу за сеном и уснул.

Обычно, просыпаясь наутро, Тарл обнаруживал себя в лучшем, более милостивом расположении духа, однако тут, проснувшись наутро, он обнаружил себя в небольшой луже собственного варева. По крайней мере его физиономия точно там находилась. Ронану с Тусоной пришлось сознаться в том, что вчера вечером, пока его не было, они по-тихому опорожнили в углу свои миски, а когда он прилег там поспать, то, мокрый до нитки, ничего такого не заметил. Варево и в горячем виде было приличной гадостью, но холодное как лед оно просто невообразимо воняло, а к тому же имело такую удачную консистенцию, что намертво прилипало подобно какой-то смрадной пиявке. Тарл совсем измучился и страшно расстроился, причем не только из-за того, что друзья не оценили его кулинарных талантов. У него было явственное чувство, что когда Ронан сравнивал вкус его кушанья с испорченным дерьмом ленката, он вовсе его не оскорблял, а всего лишь был убийственно точен. Так что Тарл в гневном расстройстве шагал вперед, и Котик ничуть не улучшал ситуацию, отпуская дурацкие шуточки про «срань-кебабы» и «подгуляш», а также временами нарочито громким голосом именуя Тарла «какашеваром».

Они все еще путешествовали по району богатых сельскохозяйственных угодий, топая по дорогам, вьющимся меж высоких хлебов или густых оливковых рощ, когда Котик принялся излагать «Повесть о том, как Тарл обед для Гебрали готовил». Тарл, чувствуя себя в высшей степени неловко и не желая выслушивать подлый донос, прибавил шагу. А Ронан с Тусоной так увлеченно слушали ослиные россказни, что, напротив, сбавили ход. Таким образом, когда они внезапно вышли к широкой полосе выжженной земли, что тянулась с востока на запад подобно зияющей ране, Тарл топал по ровной дороге метрах в пятидесяти впереди остальных, бросаясь в глаза любому возможному наблюдателю почище паука в белой эмалированной ванне.

– Тарл! – громко зашипел Ронан. – Ты хоть пригнись! Тебя же за десятки миль видно!

Но либо Тарл его не услышал, либо просто был не в настроении выслушивать разных безмозглых качков, чьи клятские приказы совершенно его не клятали. Так или иначе, прямой как палка, он продолжал маршировать дальше.

– Вот мудак! – возмутился Ронан. – Мы всю дорогу таились, а он эдакой жердью по чистому полю топает!

– Да брось. – махнула рукой Тусона. – Вокруг нас сейчас на пятьдесят миль никаких врагов нет. Тарл, конечно, редкая дубина, но тут просто некому его засечь.

Ронан медленно кивнул и заулыбался. К несчастью, он и ведать не ведал, что у Тусоны на этой неделе с предсказаниями не иначе как беда творилась.

* * *

Киллер-ученик Марвуд внезапно проснулся и туманным взором обвел окрестности, силясь припомнить, кто он такой и где находится. Боги, боги, да ведь он, похоже, заснул! Подлец Крюгер убьет его, если узнает! Марвуд виновато потер глаза и стал было садиться, но вдруг застыл. Он ясно услышал голоса – точнее, голос. Поблизости кто-то возмущенно бубнил себе под нос. Осторожно отодвинув несколько опаленных огнем соломинок на краю стога сена, где он прятался, Марвуд выглянул наружу.

Какой-то вшивый шибздик театрально топал по голой, выжженной земле метрах в пятидесяти от стога, а за ним еще метров через пятьдесят следовали три другие фигуры: здоровенный чернокожий воин, невысокая воительница и лохматый низкорослый осел. Прямо на глазах у потрясенного Марвуда осел оглядел почерневшую, усеянную пеплом землю и громко обратился к ушедшему вперед шибздику, спрашивая, не вздумал ли тот на сей раз сельскую местность приготовить.

Марвуд поспешно пригнулся, сердце его забилось где-то во рту. Говорящий осел? Семь цветов дерьма, да ведь это они! Объект и его спутники! Второй такой компашки по Неверному Сидору бродить не могло! Скрытый сеном, Марвуд лежал, не осмеливаясь даже пошевелиться. Только когда все шаги затихли и он обрел полную уверенность, что его никто не увидит, он рискнул выбраться из укрытия.

Трясущимися руками выковыряв из рюкзака пачку растопки, Марвуд приготовился послать дымовой знак, который сообщил бы другим киллерам о том, что объект замечен и что операция может переходить в следующую фазу. И ведь именно он, Марвуд, его засек! Наконец-то он все как надо сделал! А теперь, поклялся он себе, он как следует разожжет костер. И тогда другие ученики заткнутся со своими шуточками про спецсигнал Марвуда, густой столб черного дыма, который обычно за десять миль видать и который означает: «Клят, ребята, я тут ненароком всю клятскую степь запалил!» На сей раз он будет ох как осторожен.

* * *

Крюгер и порадовался, и удивился, заприметив тонкую струйку дыма, что тянулась в небо в паре миль к востоку. Он лежал, внимательно наблюдая и пытаясь прочесть сигнал, но струйка вдруг оборвалась. Примерно через минуту вверх выплыла пара клубов, затем пошла постоянная струйка, затем несколько клубов погуще и почерней, после чего там появился толстенный серый столб.

«Оч-чень хорошо, – подумал Крюгер. – Согласно этому сообщению, могильщик с тремя помидорами только что доплыл до бухты в ночном горшке. Либо там клят знает что творится, либо это Марвуд заприметил объект и теперь в своем неподражаемом стиле пытается дать нам об этом знать».

Он встал и потянулся, разминая затекшие мышцы, а затем покачал головой, когда от далекого столба дыма по небу поплыли густые черные тучи. «Похоже, еще одному пшеничному полю клятец, – подумал он. – Этот Марвуд у меня достукается. Террорист, да и только. Впрочем, это безобразие по крайней мере никак на дымовой знак не тянет, а значит, объект ни о чем не догадается. Теперь надо какое-то время следом идти, а потом, когда они заночуют, обогнать их и впереди засаду устроить. Утром все будет тип-топ. Дальше на севере всюду ровная степь, так что мы их легко врасплох застанем. Думаю, отравленные стрелы в упор. Хотя там посмотрим. Несчастные ублюдки и понять не успеют, что их клятануло. Таких мудаков порой даже жалко бывает…»

И с ухмылкой на физиономии, ничуть не более сочувственной, чем браннанский крокодил, подбирающийся к своему очередному завтраку, Крюгер с хрустом раздавил пробегавшего мимо жучка, после чего поспешил на встречу с остальной частью своего убойного отряда.

* * *

Тот Тарл, который на следующее утро топал бок о бок с Ронаном, был куда более счастливой, жизнерадостной и привлекательной версией того жалкого придурка, который весь предыдущий день дулся как последний клят. Содержимое второго винного бурдюка очень поспособствовало тому, чтобы пролить благотворное масло на бурные воды, когда они тем вечером остановились для ночевки. Несколько изрядных глотков и солидный кусок дикой утки, поджаренной на костре Тусоной, сделали свое дело. Тарл искренне извинился за то, что был такой занозой в заднице, и остальные тоже извинились, хотя и куда менее искренне, за то, что до упора достали его заклятием Супружеской Верности.

После целой ночи приятной дремы под звездами они позавтракали и, пригреваемые теплым утренним солнышком, пустились в дорогу. Через час они покинули район обработанных земель и пошли по открытой степи, сплошь усеянной дикими цветочками. Далеко на северо-западе виднелся гребень невысоких холмов, за которым таился город Илекс, но вокруг земля была гладкой и ровной, а козья тропка, по которой они следовали, стрелой тянулась точно на север. Вокруг цветков деловито жужжали насекомые, в небе радостно пели степные жаворонки, а из травы временами слышался скорбный крик недоутки. Тарл, чувствуя теплое солнышко на спине и ароматный ветерок на физиономии, вдруг понял, что к горлу у него так и подступает песня.

– Ля-ля-ля-ля, ля-ля, ля-ля! – завопил он, пробуя голос, и жаворонки, чувствуя серьезную конкуренцию, похоже, решили повременить со своими песнями и посмотреть, что им предложит соперник.

Ронан вздрогнул. Он знал, что у Тарла имеется превосходный баритон и абсолютный слух – но лишь в безумных фантазиях самого Тарла. В реальном мире, однако, голос его звучал как рев похмельной коровы, которую к тому же вовремя не подоили.

– Послушай, – спросил Ронан у Тусоны, – ты сейчас ничего такого не слышала? Какие-то странные звуки…

– Есть одна эльфийская песенка, – радостно перебил Тарл. – Она очень точно отражает мое настроение в такое вот утро, когда солнышко в небе и в воздухе цветочками пахнет. Она примерно вот так звучит.

Он откашлялся с шумом, какой производит блюющий орк, после чего затянул песню, и вся степь огласилась диким ревом.


Э бетиль халь эбенилен

Замели мене ментален…


– Ну ты, пылеглот! – вмешался Котик. – Ты же знаешь, что мы в эльфийском ни бум-бум. Мог бы понятнее излагать.

– Ладно, ладно, я буду переводить. Слова там примерно такие…


Я в старом и добром Порт-Реде

Невинную девушку встретил.

Потом я вернулся в Мальвенис

И долго лечил там свой..


– Боги мои, Тарл! – перебил Ронан. – Ты каких-нибудь приличных песен не знаешь?

– Я не виноват, – отозвался Тарл. – Это все эльфы. Они слова сочиняли. А я вольно перевожу.

– Очень уж вольно, – пробормотал Ронан, и Тарл отвернулся, скрывая ухмылку. Вскоре он снова затянул песню:


Я встретил даму в Физ-Дипиле

И мы друг друга полюбили.

Помнят Чуч-Хевен, Порт-Ред и Мальвенис,

Как эта дама трепала мне…


– Тсс! – прошипел Котик, и Тарл уже собрался было выпалить гневную тираду по поводу немузыкальных филистеров, которые без конца его перебивают, не давая до настоящих шедевров добраться, но тут он вдруг понял, что Котик застыл на месте и напряженно вглядывается в даль.

– Я людей чую, – прошептал осел.

Остальные проследили за его взглядом, но ничего существенного не узрели. Нигде никто не двигался, не считая насекомых, неустанно жужжащих вокруг цветов, да еще пары коз, что мирно паслись в полумиле от них. Впереди лежала совершенно гладкая равнина, где не было ни кустика, за которым мог бы спрятаться человек. Трава же, пусть и высокая, не скрыла бы даже дистрофичного хоббита.

– Где? – прошептал Ронан.

Ноздри осла раздувались, пока он пытался проанализировать плывущие к нему на легком северном ветерке запахи.

– Может, метрах в пятидесяти. Минимум человек пять-шесть. А может, и больше.

Ронан опять оглядел ровную землю впереди. Там негде было спрятаться даже мыши, не говоря уж о шести взрослых мужчинах, если только они подлинными мастерами камуфляжа не были…

– Слушай, Тусона, помнишь, мы вчера дым видели? – прошептал Ронан. – Это не мог быть киллерский дымовой знак?

Тусона медленно кивнула. Затем взгляд ее сосредоточился на какой-то точке чуть слева от тропы.

– Смотри, – прошипела она. – Вон там, у той кучки саркофил. Видишь?

Ронан посмотрел и увидел, что она имела в виду. Небольшой клинышек дерна чуть задирался вверх подобно уголку старого половика. Так могло получиться, если кто-то вырезал квадрат дерна, а потом не совсем аккуратно уложил его на место.

– Это засада, – выдохнул он. – Там ямы киллеров! Нам тоже надо капкан устроить!

– Ага. Тарл, как там насчет магии?

– Пару-тройку огненных шаров я сварганить сумею, – последовал нервный ответ.

– Отлично. – Тусона помедлила и потихоньку вытащила из-за плеча лук. – Они будут ориентироваться по звуку, так что нам лучше двигаться. Я прикрою тыл. Тарл, ты гони дальше свою порнографию. Но будь готов действовать.

Они снова двинулись дальше – Тарл в середине, Котик справа от него, а Ронан слева, с мечом в одной руке и ножом в другой. Позади с прилаженной к луку стрелой шла Тусона.

Руки у Тарла тут же зачесались. Взглянув на свои дрожащие пальцы, он увидел знакомые световые точечки, что роились вокруг ладоней и стремительно носились вверх-вниз по предплечьям. Тогда он перевел дыхание и зарядил еще одну эльфийскую частушку. Страх придал его голосу какой-то странный тембр, отчего исполнение сделалось несколько зловещим.


Паскудная ведьма в Сидоре
Сулила мне золота море,
Хрипела: «Бери, не балуй,
Дай только потрогать твой…»

Самый конец частушки заглушили леденящие кровь вопли, и повсюду вокруг них из-под земли начали выскакивать лучники в черных одеждах.

* * *

Крюгер очень серьезно готовился. Он прикинул, что объект воспользуется козьей тропкой, ибо человеческой природе свойственно держаться тропы. Место, выбранное им для засады, было таким ровным, что никто бы даже не подумал, что там могут спрятаться люди. В то же самое время трава там была достаточно высока, чтобы скрыть края крышек из дерна, аккуратно прилаженных к девяти ямам, которые они вырыли перед рассветом. Всем девяти киллерам оставалось только сидеть в ямах, внимательно прислушиваться и ждать прибытия объекта.

Прошло всего три часа, и Крюгеру стало слышно, как объект приближается. До этого он прислушивался очень внимательно, ожидая услышать негромкие шаги и, если повезет, гул тихих разговоров, но, к его удивлению, кто-то пел, да еще таким, с позволения сказать, голосом, который вполне могли слышать в Илексе. Последовала краткая пауза, когда пение и шаги затихли, и Крюгер стал лихорадочно прикидывать, не могло ли что-то их выдать, однако затем тот же самый голос опять взялся за свое. Главарь киллеров выждал, пока не почувствовал уверенность в том, что их жертвы находятся в центре круга из девяти ям, после чего как можно громче проорал сигнал к атаке и рванулся наверх. А там, к ужасу своему, обнаружил, что жертвы вовсе не стоят столбами от шока и изумления, а находятся в движении, да еще в каком…

* * *

Тусона вскинула лук еще раньше, чем замер вопль главаря киллеров, и когда он сам выскочил из ямы у них в тылу, она выбрала его первой мишенью. Не успел Крюгер выпрямиться, как стрела уже пронзила ему глотку, и он мешком дерьма осел обратно в яму. Второй киллер у них в тылу сумел приладить стрелу к луку и уже натягивал его, когда вторая стрела Тусоны вошла ему в сердце. Руки убийцы обвисли, его стрела под углом воткнулась в самый край ямы и стала точно гномон на солнечных часах, пока сам он валился навзничь.

Ронан тоже начал действовать чуть ли не раньше, чем обзавелся мишенью. Двое киллеров выросли из-под земли справа от путников, в темпе прилаживая к лукам отравленные стрелы с темными наконечниками. Брошенный Ронаном нож довольно непристойно вошел прямо в рот старшему из лучников, а молодой и менее опытный заверещал от страха, увидев, как жуткий черный воин с грохотом к нему понесся, и как попало выпустил стрелу. Она безобидно просвистела мимо, и панический вопль киллера оказался резко прерван, когда огромный палаш вошел ему в основание шеи и прорубил диагональную тропу чуть ли не до бедра.

Тарл, временно парализованный страхом, заколебался, когда перед ним тоже выросли два киллера, однако вид пары нацеленных на него стрел чудесным образом подействовал на его мозги, и они вдруг заработали как полагается. С диким воплем Тарл выбросил вперед обе руки. Два красных огненных шара стремительными болидами вылетели из его пальцев, запущенные небольшим количеством Силы и колоссальным объемом страха, и с глухим стуком долбанули неудачливых лучников, обратив обеих мужчин в жуткую мешанину из воплей, корчей и языков пламени.

Обделенная вниманием людей пара киллеров слева нацелила свои луки на Ронана. Они готовы были спустить тетиву, но тут вдруг поняли, что бросившийся к ним потрепанный низкорослый осел может обернуться серьезной проблемой. А потом Котик уже прыгнул на первого, его бритвенно-острые зубы сомкнулись как стальные клинки. Второй лучник вздрогнул от изумления, услышав ужасающий вопль своего напарника, и его стрела безобидно усвистала куда-то ввысь. После того как он повернулся и посмотрел, его нижняя челюсть громко стукнулась о грудь, ибо у его собрата-киллера на месте лица осталась лишь рваная кровавая маска. Тогда он приладил к луку другую стрелу и прицелился в инфернального осла, благодарный богам за то, что они дали ему достаточно времени для меткого выстрела, прежде чем эта нечистая тварь своими убийственными зубами до него доберется. Но едва он натянул тетиву, как третья стрела Тусоны, вонзившись ему в спину, пробила сердце, так что киллер загнулся раньше, чем успел почувствовать боль.

Ронан выдернул меч из разрубленного трупа у себя под ногами и покрутил головой в поисках очередной мишени, но тщетно. Он видел пятерку мертвых киллеров и еще пару тех, что корчились в огне и дыму, издавая гнусный запах горелою мяса, который явственно напомнил Ронану тот день, когда Тарл готовил шашлык. Еще один пока еще живой киллер катался по земле рядом с Котиком и орал, прижимая ладони к лицу, но прямо на глазах у Ронана Тусона подошла к несчастному и ударом ножа его добила.

Всадив меч в землю, Ронан тыльной стороной ладони вытер вспотевший лоб. «А ведь еще бы чук-чук – и полный гек, – подумал он. – Если бы Котик запах не почуял, мы бы прямо в засаду притопали. Я бы сейчас как подушечка для булавок был». Он посмотрел туда, где Тарл с ужасом и отвращением наблюдал за корчащимися в огне телами, и уже собрался было выкрикнуть что-нибудь ободряющее, но тут его внимание привлекла Тусона. Прижимая к губам палец, она давала ему знак молчать, а когда он вопросительно на нее глянул, она указала на участок земли неподалеку и одними губами что-то произнесла. Ронан проследил за ее пальцем и понял, что она указывает на тот самый клинышек дерна, что чуть задирался вверх подобно уголку старого половика. Земля вокруг него была нетронутой, и Ронан сообразил, что Тусона хочет ему сказать. В этой яме все еще должен был прятаться киллер!

Выхватив меч, Ронан резко развернулся, почти ожидая, что из-под земли вот-вот выскочит еще десяток убийц, но ничего такого не случилось. Тогда он осторожно подошел к остальным. Тусона с прилаженной к луку стрелой стояла в ожидании, а осел продвигался вперед, ноздри его слегка раздувались.

– Я так прикидываю, в этой норе должен еще один остаться, – уголком рта прошептал Котик. – И либо он после бритья лосьоном «о-де-писсуар» пользуется, либо просто в штаны наплавил.

Тарл, чье лицо от переживаний сделалось цвета лежалого пепла, тоже к ним присоединился, и они вчетвером встали над потайной ямой. Теперь, в непосредственной близости, они ясно видели края вырезанного и уложенного на место прямоугольника дерна.

– Эй, мы знаем, что ты тут! – наконец крикнула Тусона.

– Не-е, меня тут нет, – донесся глухой ответ.

– А где же ты тогда?

– Я… гм… Клят, я, кажется, себя выдал!

– Учти, мы славно вооружены, так что руки в гору и вылезай.

– Большое спасибо, но мне и здесь неплохо.

– Если не вылезешь, я сейчас в крышку этой норы меч всажу, – пригрозил Ронан.

– Нет, не надо.

– Это еще почему?

– Ведь вы же меня ненароком убить можете. – Незримого киллера явно до глубины души возмутил такой вариант.

– И что с того?

– Ну, это будет типа нехорошо, разве нет?

Последовала краткая пауза.

– По-моему, с этим парнем особых проблем не будет, – с ухмылкой прошептала Тусона остальным и снова повесила свой лук за плечо.

– А еще это будет типа насовсем, – продолжал размышлять голос. – И как пить дать очень больно.

– Боги мои, да ведь ты киллер, разве нет? – возмутился Ронан. – Смерть – твоя фамилия!

– На самом деле моя фамилия Марвуд. Только прошу вас, никому ни о чем не рассказывайте, а то другие киллеры мне такую баню устроят!

– Мы сами тебе ее устроим!

– Да за что же?

– Все, Марвуд, утомил. Вечно ты там торчать не сможешь, а если у тебя в руках сейчас нет оружия, мы тебе ничего не сделаем.

– Вы уверены?

– Да.

– Обещаете?

– Да. – Последовала очень долгая пауза.

– Побожиться можете?

– КЛЯТ, МАРВУД, А НУ ВЫЛАЗЬ ИЗ ЭТОЙ КЛЯТСКОЙ НОРЫ, ПОКА Я ТЕБЯ НЕ УГРОХАЛ!

Тут земля у них под ногами стала вздыматься, и они немного отступили, когда нескладная долговязая фигура без особого желания вылезла из ямы и встала на ее краю, моргая от яркого солнца и сконфуженно разводя руками. Синие глаза парня тревожно вглядывались в них из-под длинных ресниц. К его чуть ли не болезненно-бледному лицу прилипли частички почвы.

Длинные черные волосы свисали до плеч, а на макушке, точно экстравагантная шляпа, сварганенная очередным безнадежным придурком из топ-модельеров, балансировал прямоугольник дерна. Одет парень был в серебристо-черную униформу Гильдии Киллеров, однако ее привычный пугающий эффект несколько смягчался большим пацификом у него на шее, а также тем, что обут он был не в черные кожаные ботинки, какие обычно предпочитали киллеры, а в открытые сандалии. Примерно так мог бы выглядеть хиппи, нарядившийся для Хэллоуина.

– Привет, Марвуд, – радостно сказала Тусона, а затем тон ее резко изменился, и под носом у парня вдруг угрожающе завис меч. – Ну что, киллер, славно вы тут с засадой постарались? – прорычала она.

– Послушайте, я тут ни при чем! – Со всех сторон окруженный, Марвуд тем не менее каким-то чудом сумел создать впечатление, будто он пятится сразу от всех четверых. – В смысле, это старина Крюгер все спланировал, – продолжил он. – Когда меня назначили в отряд, выбора у меня уже не было. Вы просто не поверите, на что эти парни из Гильдии бывают способны, если кто-то им прекословить вздумает!

– Очень даже поверим, – отозвался Тарл. – Но ведь ты один из них. Ты – киллер.

– Нет, я не киллер! Я никого не убивал! Я всего лишь ученик, да и им я не хотел быть, но у меня выбора не было.

– Как так? – спросил Тарл.

– Ну, вообще-то я на факультете социологии Мазафакского университета учился, но там было не слишком весело, учеба очень вечеринкам мешала, так что я оттуда вылетел.

Тарл кивнул. Это ему было очень даже понятно.

– Но мой предок – тяжелый зануда, он страшно озлился и сказал, что больше платить мне стипендию не намерен. А потом через одного своего приятеля, достопочтенного магистра Гильдии Киллеров Ближнего Абассала, устроил мне это самое ученичество. А когда я сказал, что лучше подохну, мой предок сказал, что на здоровье, дескать, именно такой выбор он мне и предлагает. Типа если я в Гильдию Киллеров не вступлю, он этих самых киллеров за мной пошлет. Вот я и вступил.

– Ладно-ладно, – вмешалась Тусона, опять покачивая мечом у него под носом. – Тут мы немного от темы уклонились.

Марвуд слегка отпрянул, и прямоугольник дерна скользнул вниз по его лицу. Он поймал его и принялся нервно мять в ладонях.

– А тема у нас вот какая, – продолжила Тусона. – Мы хотим знать, почему девять киллеров нас в засаде поджидали.

– Это из-за него, – сказал Марвуд, большим пальцем указывая на Ронана. – Вот на этого вашего друга есть Открытый Контракт. Крюгер сказал, что мы… что мы должны…

Тут он в замешательстве умолк и принялся нервно водить глазами с Ронана на Тусону и обратно. Они тоже не сводили с него напряженных взглядов.

– Открытый Контракт? – в ужасе переспросила Тусона.

– Ну да. Послушайте, мне правда очень жаль, – пробормотал Марвуд и с несчастным видом уселся обратно в свою яму.

Тусона повернулась к Ронану, подняла руку и погладила его по щеке. Он тоже поднял здоровенную ручищу и поворошил ей волосы.

– Только без лишних споров, – прошептала Тусона. – Мы пойдем вместе и будем драться. – Ронан раскрыл было рот, чтобы возразить, но она тут же прихлопнула его ладонью. – Я серьезно, – добавила она, и Ронан, несколько секунд внимательно поглядев ей в глаза, покорно кивнул.

Тарл смотрел на них, ничего не понимая.

– А в чем дело? – спросил он. – Что стряслось?

– Открытый Контракт… – сухо ответил Ронан.

– Что это?

– Смертный приговор.

– Что?

– Расскажи ему, – велела Марвуду Тусона, а затем, взяв Ронана за руку, увела его в сторонку. Тарл присел на корточки перед подневольным киллером, и Котик тоже пристроился рядом. Тут Марвуд вдруг с неудобством осознал, что таких ледяных глаз, как у этого осла, он еще ни разу в жизни не видел. Они были еще хуже, чем у Крюгера.

– Так что это еще за Открытый Контракт? – спросил Тарл.

– Ну, это контракт, который Гильдия берется выполнить независимо от затрат и количества киллеров, которые на это потребуются. Раз заключенная, сделка необратима, даже если заказчик умирает или меняет свое решение. Такой контракт стоит целое состояние, вот почему это только шестой случай в истории.

– А что сталось с пятью предыдущими объектами?

– Все они умерли.

– А мы не можем откупиться от Гильдии или как-то ее отпугнуть? То есть ведь мы только что восьмерых ваших парней прикончили. Почему бы остальным хорошенько не задуматься?

– Нет-нет, эти люди преданы своему делу! Они просто будут приходить за его жизнью, пока наконец ее не возьмут.

– Клят! Получается, мы должны всех киллеров в Среднеземье угрохать?

– Пожалуй, что так.

– А сколько их всего?

– Порядка пяти сотен.

– Ого.

– И еще больше тысячи учеников.

– Гм.

Тарл задумчиво поджал губы, когда вся серьезность положения до него дошла, и взглянул туда, где Ронан с Тусоной стояли в обнимку. Внезапно он с ужасом понял, что они, по сути дела, прощаются. Их любовный роман вдруг превратился в бесцельный и безнадежный акт самоубийства.

– Да можем же мы что-нибудь сделать! – взъярился он, однако Марвуд пессимистично покачал головой:

– Гильдию невозможно остановить. Мы гордимся своим…

Марвуд вдруг осекся, когда осел оскалил два ряда до жути острых зубов, неаппетитно заляпанных свежей кровью.

– То есть я хотел сказать, это они гордятся своим профессионализмом, – более дипломатично продолжил он затем. – Если киллер берется за работу, он ее до конца доводит. Нет никого в Среднеземье, кого он не мог бы выбрать своим объектом – не считая, разумеется, другого киллера. И это становится делом чести. Лично я этого не понимаю. Занимайся любовью, а не войной – я так прикидываю. Не в том, конечно, смысле, что надо с каждым встречным обниматься. Слишком много всяких мудаков по округе шастает. Всех любить обломаешься. Но я хочу сказать – дайте миру шанс…

Тут Марвуд опять осекся. Тарл глазел на него как дракон на полтонны лучшего антрацита, и он забеспокоился, что Тарл мог неправильно понять его идеи мира и любви.

– Э-э… – начал он.

– Что ты сейчас сказал? – спросил Тарл.

– Я сказал «э-э».

– Нет. До этого.

– Ну, я говорил про мир и любовь, но только в общем и целом. Я вовсе не имел в виду, что мы с вами непременно должны…

– Нет, еще раньше! Что-то насчет того, что один киллер не может стать объектом для другого.

– А-а! Ну да! Все верно, это самый главный закон Гильдии. Ни один киллер не вправе убить, попытаться убить или преднамеренно вызвать смерть другого члена Гильдии.

– Значит, если Ронан станет киллером, его не тронут?

– Ну да. Только это не так просто. Сперва нужно поступить туда в качестве ученика, затем провести многие годы, изучая ремесла, практикуясь с ядами и оружием, помогая составлять планы и заговоры. Дальше нужно выполнить первое убийство. И наконец, нужно сдать экзамены, письменный и устный.

– А другие способы есть?

– Вообще-то нет. Хотя…

– Что?

– Вообще-то я и впрямь что-то такое слышал… – Марвуд задумчиво поглядел на Ронана. – Ваш друг, похоже, квалифицированный воин. Я слышал, что далеко на севере, в Гутенморгском университете, есть аспирантура. За один год там можно стать магистром ОК, но для этого необходимо быть опытным воином.

– Магистром ОК?

– Общей киллерологии. Если он окончит курс и сдаст экзамены, он станет полноценным, дипломированным киллером и членом Гильдии.

– А когда занятия начинаются?

– Семестр уже идет. Но там смогут принять опоздавшего, особенно если у него будет письменная рекомендация, подписанная и запечатанная знаменитым магистром-киллером, самим Крюгером.

– Кем-кем?

– Вон тем парнем, который там со стрелой в глотке лежит. Мы вполне могли бы за него это письмо написать. – Марвуд сделал паузу, и улыбка медленно расплылась по его лицу. – Я мог бы подпись подделать, а что касается печати, то вон у него на пальце кольцо.

Тарл некоторое время обо всем этом поразмышлял, но особых изъянов не нашел. Им, конечно, придется сделать Ронану новые документы, ибо если его киллерские наставники узнают, кто он такой, они просто-напросто условия контракта выполнят. Во всех прочих отношениях план казался очень разумным. Что касалось самого Тарла, то, насколько он понимал, один год в университетском кампусе наверняка дал бы ему возможность выяснить, насколько правдивы слухи про этих студентов. Он столько всего слышал про пьянство, наркотики и вечеринки, что уже не на шутку завидовал…

– По-моему, звучит неплохо, – наконец заключил Тарл, и осел наградил его таким взглядом, каким орк обычно награждает того, кто предлагает не идти сегодня вечером в кабак, а остаться дома, выпить чашечку чаю и пораньше лечь спать.

– Ты что, серьезно предлагаешь, – недоверчиво осведомился он, – чтобы мы целый год в Гутенморге провели? Да ведь это такой дальний север, что тамошние алкаши выпивку льдом согревают!

– Если это единственный способ спасти Ронана, то да. Послушай, они возвращаются. Давай их обрадуем.

Ронан с Тусоной к ним направлялись, и на лицах у них было написано, что они приняли бесповоротное решение и теперь твердо намерены отстаивать его в любых возможных спорах. Тарл открыл было рот, собираясь сообщить им хорошие новости, но Ронан повелительно поднял руку и заговорил первым:

– Я решил, что эта засада в принципе ничего не меняет. Я по-прежнему намерен с советом «Оркоубойной» разобраться. Они заинтересованы только во мне, а вы с Котиком в их планах не фигурируете, и в опасности вы будете только рядом со мной. Поэтому я хочу, чтобы вы вернулись в Ай'Эль или Убалтай.

– А ты? – спросил Тарл у Тусоны.

– Я иду с Ронаном.

– Но ведь вы оба в итоге погибнете.

– Мы все в итоге погибнем. Да и какой у нас выбор?

Тарл рассказал какой. Когда он закончил, они оживленно переглянулись. В глазах у них появился проблеск надежды. Затем Тусона повернулась к Марвуду:

– Ты в этом уверен?

Марвуд кивнул.

– Но какие у нас основания тебе доверять? – с сомнением продолжила Тусона.

Марвуд оглядел разбросанные вокруг киллерские трупы.

– Могу привести восемь хороших оснований, – ответил он. – Да и к тому же я не хочу всю жизнь людей убивать. Меня эта Гильдия уже до упора заклятала. Если Ронан станет киллером, он сможет сделать меня своим официальным учеником, и тогда они больше не будут мне мозги пачкать. И если он потом прикажет мне отправляться домой и весь остаток жизни славно веселиться, моим долгом как ученика Гильдии будет в точности исполнить его приказание.

– То есть ты хочешь, чтобы мы тебя с собой взяли? – недоверчиво спросила Тусона. Марвуд опять кивнул, причем весьма энергично, и она с сомнением стала его разглядывать. В лице у парня была какая-то честность, ему хотелось верить.

– Ладно, – пробормотала Тусона, а затем нагнулась, так что их лица оказались в какой-то дюжине сантиметров друг от друга, и похлопала по рукояти своего меча. – Но предупреждаю, – процедила она, – если ты нас предашь, я тебе печень в ухо засуну, а глаз на жопу натяну.

Марвуд нервно сглотнул. Этот звук наверняка услышали в Илексе. Тусона похлопала его по щеке и выпрямилась. Затем они с Ронаном стали уничтожать все признаки засады: собрали трупы, свалили их в так удачно приготовленные ямы и прикрыли дерном. Марвуд некоторое время за ними наблюдал, дивясь впечатляющей игре их мышц и той легкости, с какой они таскали тела. Затем он перевел внимание на Тарла с Котиком, которые препирались на предмет того, не стоит ли Тарлу проявить дружеские чувства и отрубить руку одному из трупов, чтобы осел славно поужинал.

Марвуд еще раз нервно сглотнул, и на сей раз этот звук наверняка услышали в Убалтае. Внезапно у него возникло пренеприятное чувство, будто он вывалился из раскаленной кастрюли и прямиком в ревущую печь угодил…

* * *

Тридцатью минутами позже ни один случайный наблюдатель уже не заметил бы никаких следов засады, и они снова двинулись в путь. Ронан с Тусоной взяли стремительный темп, и Тарл прилагал отчаянные усилия, чтобы за ними поспеть. При этом он с удивлением и толикой стыда наблюдал, насколько непринужденно ведет себя Марвуд. Длинные ноги парня с удивительной легкостью мерили землю, а разношенные сандалии громко при этом шлепали.

Через пару часов они пересекли трассу Илекс – Дальний Абассал, и земля покато пошла вверх. Впереди к северу показалась гряда невысоких гор. Растительность менялась, и трава медленно уступала место низкорослым кустикам вереска и дрока. Тарл теперь тащился метрах в пятидесяти позади, и осел сбавил ход, чтобы составить ему компанию. Ноги у Тарла уже были содраны и покрыты волдырями, все мышцы болели, однако остановиться он не предлагал. У него было неловкое чувство надвигающейся опасности, которое все нарастало, и знакомые световые точечки засочились из кончиков его пальцев.

Они топали дальше, пока гряда не стала возвышаться прямо перед ними, образуя узкий скалистый гребень, что отделял Илекскую равнину от Великой реки Лено. Позади, далеко на юго-востоке, маячили снежные пики Хромовых гор. В нескольких милях слева виднелась задумчивая громада Топ-Иста, высочайшей вершины гребня, и на самом ее пике путники смогли различить знаменитую Статую Часового. Склон гребня был местами крутым, а порой и отвесным, однако прямо перед путниками подъем был достаточно пологим, и дорога постепенно тянулась к вершине.

По мере подъема Тарлу все больше становилось не по себе, пока наконец чувство неловкости не сменилось полной убежденностью в том, что опасность уже на носу. Едва волоча усталые ноги, он перешел на нетвердый бег и вскоре, несколько раз чуть не навернувшись на коварной каменистой осыпи, все же догнал остальных.

– Сколько еще идти? – выдохнул он затем.

– До самой Великой реки Лено, – ответствовал Ронан. – Ничего, нам бы только через Тор-Истский гребень перевалить, а дальше все время под гору будет. – Тут он взглянул на радужные искорки, что сыпались из пальцев Тарла на каменистую тропу. – Ого, – пробормотал он. – Что, опасность?

– У меня опять это чувство, – удрученно начал Тарл, но затем осекся и в страхе указал куда-то вдаль. – На вершине этого гребня кто-то есть! – завопил он. Тут же голубоватый светящийся шарик вылетел из кончика его указательного пальца и стремительно понесся вверх по склону.

Уставившись вслед шарику, остальные тоже увидели возникшую там на фоне неба фигуру. Похоже, тот человек им махал, но когда в его сторону понесся голубой тарловский шарик, он отчаянно взвыл и пригнулся.

– По-моему, это Познер! – выдохнула Тусона. – А я думала, он сейчас в Вельбуге «Драконьей лапой» заведует. Какого клята он туда залез?

– Наверно, хочет, чтобы ему тут один мудак своими шарами башку оторвал! – рявкнул Ронан. Бросив разгневанный взор на Тарла, он запрыгал вверх по склону, и Тусона помчалась за ним.

Тарл посмотрел на Котика, затем на Марвуда, но те почему-то отводили глаза.

– Ну ладно, запаниковал я, запаниковал, – смущенно пробормотал он. – Но я все равно прикидываю, что нам беда грозит. – С этими словами он отвернулся и последовал за двумя воинами вверх по склону, а Котик с Марвудом, силясь не рассмеяться, тоже туда направились.

На верху гребня Ронан с Тусоной помогали загадочной фигуре подняться. Это действительно оказался Познер. К счастью, огненный шар пролетел мимо него, но он все равно был в жутком состоянии. Мрачное лицо пожилого мужчины было перепачкано грязью и усеяно синяками, а всегда аккуратно уложенные маслянистые волосы в беспорядке торчали по сторонам. На Познере по-прежнему оставался его роскошный костюм, однако смокинг и белая рубашка были испачканы и разорваны, лакированные ботинки сплошь облеплены грязью, а изящный отложной воротник распахнулся на шее точно пьяная летучая мышь-альбиноска.

– Ох, госпожа! – не переставал причитать он. – Ох, госпожа!

– Ну-ну, успокойся, – велела ему Тусона. – Ты теперь в безопасности. Скажи мне, что случилось.

– Ох, госпожа! Четыре дня тому назад все пошло наперекосяк! Вдруг стали ходить слухи, будто вы оказались замешаны во взятках, коррупции и измене, а потом, однажды ночью, «Ля-Трах-дю-Эбан» сожгли дотла.

– Это был наш главный конкурент, – объяснила Тусона Ронану. – Клятски стильный публичный дом, но все же не ровня «Лапе». Интересно, кто его спалил.

– По слухам, это сделал большой чернокожий воин, – поспешил сообщить Познер. – Все подумали, что это наверняка Ронан! А потом тот же самый воин убил Антракса!

– Антракс убит? – выдохнула Тусона. – Клят! Как это случилось?

– Толком не знаю. Был какой-то взрыв. Он тогда как раз в одной из комнат с Такумой занимался.

– Бедняга, – пробормотал Ронан. – Зато о своих последних минутах он как пить дать не пожалел.

– Ох, госпожа! Народ в Вельбуге думает, что за всем этим стоите вы с Ронаном. Вчера разгневанная толпа ворвалась в «Лапу» и подчистую ее разгромила. Я едва спасся. А Городской Совет издал приказ об аресте вас обоих! Если вы только войдете в Вельбуг, они вас сразу в тюрьму посадят. Но только если толпа сначала вас не линчует!

Ронан ожесточенно выругался.

– Мы знаем, кто за всем этим стоит, – проскрипел он зубами. – Клятский совет «Оркоубойной»! Ладно, они еще поплачут, когда я до них доберусь!

Тусона положила руку ему на плечо.

– Спасибо, что поспешил нас предупредить, – сказала она Познеру. – Меня только одно озадачивает. Как ты узнал, где нас найти?

– Антракс перед смертью успел мне сказать. Он сам думал пойти. Он велел, чтобы я еще об одном вас предупредил. Сказал, что их там еще шесть и что они ни перед чем не остановятся, пока вас не убьют.

– Кого там еще шесть?

– Ах, госпожа, я толком не разобрал. По-моему, он сказал – шесть кобратов.

– Кобратов? Это еще что за клят?

– А это такие чудесные машины убийства вроде той, что чуть нас в «Убалтай-Паласе» не угрохала, – ответил Тарл, который постоянно оглядывал лежащую позади них Илекскую равнину. Остальные с удивлением к нему повернулись.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался Ронан.

– Я не просто думаю, – отозвался Тарл. – Я знаю. Вон, смотрите.

Они проследили за его указующим перстом и заметили вдалеке знакомые гибкие силуэты, что стремительно неслись по дороге в том месте, где они всего час назад прошли.

– Клят! – воскликнул Ронан. – Бежим!

Но ему не стоило тратить время на команды. Все остальные и так уже бежали со всех ног, спасаясь от жутких тварей.

* * *

Не успели они в лихорадочном броске покрыть и пару миль вниз по северному склону Тор-Истского Гребня, как ноги Тарла стали совсем сдавать. Остальные уже убежали далеко вперед, однако, увидев, как Тарл начинает спотыкаться, все, кроме Познера, остановились его подождать. Осел мрачно рявкнул Тарлу предложение забраться ему на горб, после чего стремительно засеменил вперед. Ронан с Тусоной задали быстрый темп, и хотя Котик был маловат, Тарл собой особой ноши не представлял, так что им легко удавалось держаться позади. Марвуд также вполне способен был поддерживать темп, а вот тучный Познер к таким нагрузкам не привык, и все они вскоре снова его догнали.

– Еще… всего… пол… мили! – выдохнул Познер, когда они пристроились ему в хвост.

– Куда мы теперь? – заорал Тарл.

– К реке… – донесся еле слышный ответ. – Атгул… перевозчик… там лодка… нас ждет!

– Тогда мы лучше побежим вперед и предупредим его, чтобы приготовился! – предложил Тарл, и после одобрительного кивка Ронана Котик стартовал как хороший стайер на финишной прямой.

Вскоре дорога нырнула в рощу, змеясь сквозь подлесок столь густой, что там им пришлось бежать цепочкой. Тролльская колючка и падлярышник цепко хватали их за ноги. Вдобавок им без конца приходилось нырять, уворачиваясь от свисающих побегов фесты. Тарл с Котиком уже скрылись где-то впереди, но Ронан, Тусона и Марвуд оставались с измотанным Познером, постоянно его ободряя. Они уже слышали настигающий их отдаленный шум, что-то вроде возбужденного рева рептилий. Примерно такой шум могла бы производить стая аллигаторов, которым вдруг вздумалось бы поиграть в гончих псов.

Тусона на бегу повернула голову и крикнула Ронану, который замыкал цепочку:

– Мы скоро будем на поляне, а там и до реки недалеко. Когда доберемся до берега, я хочу несколько стрел пустить. Если я пару этих тварей уложу, тогда мы…

БУММ! Виском вписавшись в низкую ветку, Тусона рухнула на землю так, как будто перед этим десять лучших тарловских коктейлей разом употребила. С застывшим от ужаса лицом Познер остановился над ней, но Ронан толкнул его дальше, а затем нагнулся, подобрал обмякшее тело подруги и закинул его за плечо.

– Вперед! – заорал он, и Познер послушно заковылял вслед за Марвудом, а Ронан стал держаться позади. Словно бы целую вечность они тащились по дороге, и даже Ронан почувствовал, как мышцы его ног ноют от напряжения. Наконец они внезапно вырвались из рощи на поляну. Дальше земля покато шла вниз к широкой неторопливой реке, и Ронан смог разглядеть лодку перевозчика, вытащенную на берег метрах в четырехстах впереди. Котик с Тарлом уже почти до нее добрались, и Ронан расслышал пронизанный паникой голос Тарла, пока тот выкрикивал Атгулу лихорадочные инструкции, веля ему спускать клятскую лодку обратно в реку.

Шум бешено мчащихся кобратов все приближался. Тусона мертвым грузом лежала у Ронана на плечах, и Марвуд легко его опережал. Ронану казалось, что он ползет как улитка. Однако сам он легко опережал Познера, чье свистящее дыхание и багровое лицо ясно показывали, что пожилой мужчина уже почти на последнем издыхании. Несмотря на это, Ронан поначалу не сомневался, что они легко успеют вовремя добраться до лодки, но когда позади них раздался хор леденящих кровь завываний, он отважился быстро оглянуться и увидел, что шесть кобратов уже вырвались из леса и стремительно несутся за ними.

– Беги, Познер! Ради всего святого беги! – закричал Ронан, удваивая усилия. Он чувствовал, как паника поднимается в нем, грозя затопить, ибо с бесчувственной Тусоной на руках никаких шансов против смертоносных преследователей у него не оставалось. Мысль о собственной смерти, даже столь мучительной, особого страха для Ронана в себе не таила, а вот понимание, что Тусона при этом тоже погибнет, до смерти пугало его, одновременно словно бы приделывая крылья к его ногам, так что он буквально летел вниз по склону.

Он видел, как лодка соскальзывает обратно в реку, а Атгул придерживает ее за корму. Тарл с Котиком уже забрались на борт, но затем Тарл опять спрыгнул на берег и вытянул руку в сторону Ронана. Световые точечки, что роились вокруг его ладоней, издали казались смутным облачком. Наконец огненный шар вырвался из его пальцев и с шипением понесся вверх по склону. Ронан отважился бросить еще один быстрый взгляд назад и с ужасом увидел, что передний кобрат с легкостью увернулся от шара. Эта тварь была уже всего лишь в нескольких шагах от вконец обессилевшего Познера, и после пары легких, стремительных скачков, кровожадно шипя, она бросилась и всеми четырьмя лапами ударила его в спину. Дико вскрикнув от ужаса, Познер упал ничком, после чего три других кобрата тоже бросились в свалку, и стала видна лишь корчащаяся масса темной сальной шерсти да еще смертоносные когти, под ударами которых билось и кричало что-то красное.

Ронан опустил голову и побежал так, как никогда раньше не бегал. До лодки ему оставалось всего пятьдесят метров, однако две жуткие твари не стали бросаться на Познера, и первая из них была уже так близко, что Ронан слышал ее свистящее дыхание. Впереди него Марвуд почти добрался до лодки, а Тарл залез обратно к Котику и Атгулу, который уже уперся веслом в берег, готовый вытолкнуть их на открытую воду. Осталось сорок метров, затем тридцать, но, судя по ужасу на лицах тех, что наблюдали из лодки, Ронан понял, что ему эти метры не одолеть. Он снова решил быстро оглянуться – и обнаружил, что смотрит прямо в горящие красные глаза кобрата, который был всего в паре метров позади. В приливе отчаяния Ронан понял, что у него уже нет времени обнажить оружие – тем более что правой рукой он придерживал Тусону. Глаза твари злобно сверкнули, а пасть раскрылась в кровожадной усмешке, пока она готовилась к броску на беззащитную добычу, но тут вдруг что-то серебристое сверкнуло мимо уха Ронана, чтобы по рукоять вонзиться в густую шерсть на горле кобрата.

Ронан снова обратил взгляд вперед и увидел, что Марвуд еще не успел распрямиться после убийственного броска. В голове у Ронана мелькнула мысль, что либо это клятски счастливая случайность, либо этот парень метает ножи так, как больше никто во всем Среднеземье. Затем он уже перекидывал Тусону через корму лодки и прыгал следом, а Марвуд оказался бок о бок с ним. Столкнувшись, они повалились на разные борта, пока Атгул напрягал свои широкие плечи, выталкивая лодку в свинцовые воды Великой реки Лено. Затем, торопливо усевшись на скамью меж двух уключин, перевозчик с привычной легкостью сунул в каждую по веслу и мощно погреб к середине реки, где сильное течение стремительно понесло их к далекому морю.

Позади, на берегу, первый кобрат добрался до водной кромки. При виде того, как враг уходит из пределов его досягаемости, жуткий зверь запрокинул голову и издал леденящий душу вой. Считанные минуты спустя к нему присоединились четыре его сородича, из чьих окровавленных морд в небо также полетели кошмарные завывания. А затем все пятеро размеренными скачками пустились бежать вдоль берега, преследуя теперь уже далекую лодку с таким самозабвенным устремлением настичь и убить своего врага, что даже сам Крюгер, будь он все еще жив, наверняка бы это одобрил.


Содержание:
 0  Месть Ронана : Джеймс Бибби  1  ГЛАВА 1 : Джеймс Бибби
 2  ГЛАВА 2 : Джеймс Бибби  3  ГЛАВА 3 : Джеймс Бибби
 4  вы читаете: ГЛАВА 4 : Джеймс Бибби  5  ГЛАВА 5 : Джеймс Бибби
 6  ГЛАВА 6 : Джеймс Бибби  7  ГЛАВА 7 : Джеймс Бибби
 8  ГЛАВА 8 : Джеймс Бибби  9  ГЛАВА 9 : Джеймс Бибби
 10  ГЛАВА 10 : Джеймс Бибби  11  ГЛАВА 11 : Джеймс Бибби
 12  ГЛАВА 12 : Джеймс Бибби  13  ЭПИЛОГ : Джеймс Бибби
 14  ПРИЛОЖЕНИЕ 1 : Джеймс Бибби  15  ПРИЛОЖЕНИЕ 2 : Джеймс Бибби
 16  Использовалась литература : Месть Ронана    



 




sitemap