Фантастика : Юмористическая фантастика : ГЛАВА 5 : Джеймс Бибби

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16

вы читаете книгу




ГЛАВА 5

В последние годы на рынок поступает немало низкосортного оружия, однако самыми дешевыми, несомненно, являются товары браннанской компании «МерЗоПак». Созданная пять лет назад тремя гномами-предпринимателями Мерином, Зорином и Пакином исключительно для производства «доступного вооружения», эта компания одарила Среднеземье такой гнусной и захудалой продукцией, какой мы еще никогда не встречали.

К примеру, МерЗоПаковский Щит (который производится из дешевого сплава и трескается, если на него сесть) обеспечивает максимум пять минут защиты от фанерного меча, однако любое другое оружие сразу же его прорубает. А МерЗоПаковский Нагрудник, изготовленный из материала, выкрашенного под серебро и подозрительно похожего на картон, под сильным дождем очень быстро размокает и распадается.

В целом наши тесты показывают, что эта компания целиком заслуживает своей ужасающей репутации. Так что имейте в виду: худшую кучу дерьма, чем МерЗоПаковское Оружие, купить сложно…

Журнал для воинов «Щит-Парад»

Во втором своем метафизическом трактате «Куда мы идем?» Вельбугский Мудрец указывает на то, что у всех разумных рас имеются собственные представления о загробной жизни и что они в точности соответствуют двум основным мотивам: рай для тех, кто был в этой жизни хорошим, честным и доблестным, и ад для остальных[6]. Подробности этих верований у разных рас могут варьироваться.

Гномы, к примеру, верят, что ад – это такая бескрайняя травянистая равнина, где злых гномов на всю вечность привязывают к земле демонические эльфоподобные духи, после чего туда слетаются маленькие чирикающие птички, начиная мало-помалу выдергивать им бороды себе на гнезда. Орки, с другой стороны, верят, что ад – это такой огроменный дом из множества крошечных комнатенок, где трусливых орков заставляют сидеть в обтянутых ситцем креслах с изысканными салфетками на коленях. При этом их бесконечно пичкают чашками чая, безалкогольными напитками и домашними кексами злые духи в обличье маленьких седовласых старушенций, которые также непрерывно болтают с ними о погоде и вязании на спицах.

Эта оркская версия ада поразительно близка к хоббитскому представлению о рае как о месте непрерывных разговоров и бесконечного употребления разных кушаний, которые обычно включают в себя сладкие булочки и мороженое. Хоббитский ад, однако, представляет собой место, где множество бесцеремонных верзил без конца отпускают дурацкие шуточки про мохнатые ноги и пухлые задницы, а также постоянно насмехаются над такими совершенно естественными хоббитскими именами, как Дильдо и Клито. Это во многом объясняет тот факт, почему люди в последнее время почти не видят хоббитов…

Фециант твердо придерживался того мнения, что ад – это другие люди. Если точнее, в его представлении это была целая вереница всевозможных ведьм, колдунов и волшебников, которых корпорация «Оркоубойные мечи» в последние несколько лет нанимала на работу ради их магических способностей. С самого начала все члены совета были единодушны во мнении, что применение магии является жизненно важным, если они намерены достичь желаемого уровня власти и влияния на окружающих. Поскольку никто из них даже мельчайшей крупицей магической Силы не обладал, было очевидно, что им необходимо нанимать соответствующих работников. Вскоре, однако, стало очевидно, что от магов мужского пола пользы куда меньше, чем неприятностей. Крайне эгоистичные, они склонны свысока поглядывать на всех, Силой не обладающих, и ими было очень тяжело управлять. Фециант неизменно обнаруживал, что весьма затруднительно подвергнуть дисциплинарному взысканию работника, который скуки ради может тебя запросто в жабу превратить. В связи с этим для повседневного обслуживания своей империи они пользовались колдовством ведьм, а когда требовалось что-то посильнее, подключали внештатных магов.

К несчастью, по мере того, как они год за годом нанимали множество всевозможных ведьм, они постепенно открыли для себя три основных закона колдовства:


1. Магическая способность прямо пропорциональна возрасту и опыту ведьмы.

2. Магическая способность прямо пропорциональна степени безобразия и сварливости ведьмы.

3. Магическая способность обратно пропорциональна вменяемости ведьмы.


Другими словами, если вам требуется мощное колдовство, вам придется нанять предельно дряхлую и невообразимо уродливую ведьму, которая вдобавок будет совсем полоумной. А совету порой требовалось очень мощное колдовство…

Фециант снова припомнил худших из ведьм, и пальцы его стали выбивать барабанную дробь на отполированной столешнице. Взять хоть ту жуткую старую стерву по имени Регина, у которой был пунктик по поводу гелиотропа, и в результате решительно все в здании «Оркоубойной» сделалось тошнотворного светло-лилового цвета, включая персонал. Или ту сморщенную старую каргу по имени Агдамия. Мало того, что рожа у нее была как гнилая черносливина, так она к тому же швыряла огненные шары в тех, кто неправильно ее имя произносил. К несчастью, поскольку мозги у нее были совсем набекрень, она всегда имела очень смутное представление, кто она на самом деле такая или даже что она на самом деле такое. В результате даже сам Фециант едва сумел избежать того, чтобы его разнесли на мелкие кусочки, когда назвал эту идиотку ее настоящим именем, тогда как она в тот день свято верила, что она стоячая вешалка по имени Клавдия. Или взять ту ужасающе властную психопатку со странной прической, которая, похоже, была убеждена, что члены совета на нее работают, и всячески ими помыкала. Перед тем как приняться за свою работу, она всякий раз визгливо их отчитывала и выкрикивала пару-тройку приказов. Имя ее совершенно вылетело у Фецианта из головы, зато он четко помнил, что ее придурковатого мужа звали Тэтчер.

Впрочем, когда в число их сотрудников вошла Шикара, эти проблемы очень скоро пропали. Как, собственно, и сами ведьмы. У Шикары была скверная привычка взрывать кого-нибудь от досады или просто от скуки, а поскольку она терпеть не могла даже тени соперничества, то несчастные старые ведьмы, чьи магические способности не шли ни в какое сравнение с Силой Шикары, гибли одна за другой. За какую-то пару недель «Оркоубойной» пришлось сменить девятерых сотрудниц, после чего запас старых ведьм в округе практически истощился. Вынужденная худо-бедно поддерживать функционирование своей коммуникационной сети, корпорация дошла до того, что стала брать на работу молодых ведьм, неопытных и миловидных.

Но затем, после гибели Шикары, они поместили в журнале «Чародейка» объявление о приеме на работу и провели собеседование с несколькими достойными кандидатками. Ведьма Картленда Варварская показалась им наилучшим выбором, так как она была стара и уродлива, но при этом казалась вполне вменяемой. К несчастью, как теперь начал понимать Фециант, так только казалось.

Для начала она без конца сама с собой разговаривала. Безусловно, все ведьмы в той или иной степени этим страдали. Но Картленда порой очень резко с собой разговаривала, а как-то раз затеяла бурный спор, после чего по-детски надулась и, судя по всему, на три часа объявила себе бойкот. Еще у нее был весьма нестандартный личный дух. Фециант уже привык, что ведьмам в этом качестве служат кошки, собаки, вороны и тому подобное, но Картленда оказалась первой, чьим личным духом был кочан капусты. Кочан этот, судя по всему, звался Джоном и якобы помогал ей с наиболее заковыристыми заклинаниями. Но последней каплей для Фецианта стал отказ Картленды выполнять любые его команды, если только он при этом не звал ее «душечкой».

Откинувшись на спинку кресла, он стал наблюдать, как Картленда мухлюет с котлом. Временами старая карга что-то бормотала капустному кочану, который покоился рядом на стуле. В последнее время Фециант пришел к тому заключению, что процветание корпорации слишком уж стало зависеть от магии, и это было одной из причин, почему его так вдохновляли те семимильные шаги на ниве науки, которые делали темные гномы. Аминазин уже говорил ему о возможности создания широкой сети мгновенной коммуникации, которая будет быстрой, надежной, а главное – никак не зависящей от магии. Как раз сегодня гном обещал сообщить совету новые данные по данному предмету, а потому Фециант поставил в ведерко со льдом бутылку лучшего тролльского шампанского. Он отчаянно надеялся, что у них будет что отпраздновать.

Назначая в тот день собрание совета, председатель также надеялся объявить о смерти того докучного воина по имени Ронан. Кобраты уже должны были загнать Ронана и его друзей в киллерскую ловушку. К несчастью, Гильдия доложила, что потеряла контакт с отрядом Крюгера, и Фециант уже начинал немного беспокоиться. «Что, если Ронан куда-то свернул, а кобраты на Крюгера наткнулись? – размышлял он. – Ведь не так сложно узнать, что этих тварей именно я выпустил. Если они всю эту компанию порешили, тогда вся остальная Гильдия наверняка захочет мне отомстить!» От этой мысли по спине у Фецианта поползли неприятные мурашки, и он подумал, что неплохо бы пропустить бокальчик-другой тролльского шампанского прямо сейчас, не дожидаясь остальных.

– Картленда, ты шампанское не откроешь?

– Отвяжись!

Фециант вздрогнул и злобно взглянул на старую каргу. Нет, не мог он больше ее терпеть.

– Хорошо, Картленда. Тогда ты свободна. Не думаю, что ты нам сегодня понадобишься.

– Ах ты шалунишка, паскудник старый! – отозвалась ведьма. Затем голос ее упал до еле слышного бормотания, когда она сняла с крючка на стене большую ложку и принялась помешивать гнусное варево, что застывало у нее в котле. Фециант нервно сглотнул и заскрипел зубами, но твердо решил исполнить задуманное.

– Гм… выйди, пожалуйста, из зала заседаний… душечка.

Картленда оскалилась в ухмылке, за пятьдесят шагов от которой мигом свернулось бы молоко, и зашаркала к двери. Проходя мимо Фецианта, она еще раз ухмыльнулась, теперь уже с откровенной игривостью, и вместе с волной тошнотворно-смрадного дыхания послала ему воздушный поцелуй. Затем дверь за ней захлопнулась, и Фециант трясущимися как осиновый лист руками ухватился за бутылку шампанского. После недолгих усилий пробка грохнула в потолок, и пенная струя едва не испоганила Фецианту брюки немыслимо дорогого костюма. Он быстро налил немного в бокал и поднес его к губам, но тут без всякого шума или объявления войны перед ним вдруг возник гном. Фециант так отчаянно вздрогнул, что умудрился обмочить себе шампанским весь пах.

– Извините, если я вас напугал, – спокойно сказал Азалептин.

– Каким таким клятом… то есть как… как вы?..

– Как я у вас в зале заседаний без всякой ведьминой магии оказался?

Фециант молча кивнул, после чего откинулся на спинку кресла и осторожно глотнул прямо из бутылки.

– Очень просто. Отдел Физики наконец-то усовершенствовал передатчик материи, над которым они вместе с Некромантией, а также с Машинами и Механизмами работали. Мы можем мгновенно переправляться в любую желаемую точку Среднеземья, используя при этом весьма низкосортную магию. Но хватит об этом. Мой брат желает поставить вас в известность о том, что события развиваются в точном соответствии с нашими планами. Его избрали новым директором научно-исследовательского центра, и не далее как сегодня мы запускаем нашу Расширенную Программу Изысканий.

– Хорошо. Замечательно. Великолепно! Это вы, гм, про всякие там ваши ерундовины, да?

– Я про испытание различных изобретений, устройств и магенетических продуктов в полевых условиях, а также сбор различных подходящих объектов для экспериментов и исследований. – Тут Азалептин сделал паузу и мрачно усмехнулся. – Так что если у вас есть друзья в городах или деревнях между Северными и Ледяными горами, я бы посоветовал им поскорее оттуда уехать.

Тут вдруг началось какое-то странное пиканье, и над головой гнома замигал крошечный красный огонек.

– Так-так, мне пора, – сказал он. – Через неделю мы снова доложим о наших успехах. Да, и мой брат просил меня вам сказать, что он приглашает весь совет «Оркоубойной» посетить нас в ближайшие…

Пиканье прекратилось, и Азалептин внезапно исчез. Фециант изумленно уставился на то место, где он только что стоял, а затем очень аккуратно налил себе еще бокал шампанского и постарался сдержать вскипающий восторг. Чего только эти гномы не придумают! Да ведь в нужных руках устройство, которое может тебя мгновенно за сотни миль закинуть, это же просто клад! Целое состояние! Пожалуй, пора «Оркоубойной» немного профиль расширить. Скажем, включить в себя транспортное агентство «Оркоубойные неограниченные перевозки». А как насчет турфирмы «Оркоубойный беспредел»? Да, возможности открывались просто фантастические. Он уже видел рекламные плакаты…

Со счастливой улыбкой на губах Фециант подошел к шкафчику, достал оттуда вторую бутылку шампанского и сунул ее в ведерко со льдом. У него возникло определенное ощущение, что другие члены совета тоже захотят это отпраздновать.

* * *

Теперь, когда Аминазина избрали директором, прежде законспирированный Отдел Магенетики был открыт для всеобщего обозрения, и у всех сотрудников Научно-Исследовательского Центра появилась возможность изумленно поглазеть на чудеса Вивария и почтить память Нафталина на месте его героической кончины. Ученых заранее предупредили, что там живут опасные существа. Кроме того, распространялось много слухов о том, какую отвагу и верность долгу проявлял Нафталин, когда ходил туда без особой заботы о личной безопасности, дабы способствовать проведению важнейших исследований. Аминазин уже решил, что теперь, когда старый дурак загнулся, не помешало бы убедить всех в том, что он знал о новой авантюре и всячески ее одобрял. Среди гномов царило общее восхищение теми семимильными шагами, какими двигались магенетики, и когда Аминазин объявил набор добровольцев для «научных экспедиций», отбоя от желающих просто не было. И вот внутри просторной магенетической аудитории уже полным ходом шли приготовления к первой экспедиции. Множество научных сотрудников отчаянно силились влезть в самые что ни на есть диковинные доспехи. Едва сдерживая восторг, гномы внимательно разглядывали странные шлемы, на пробу размахивали устрашающими боевыми топорами, а некоторые даже позволяли себе улыбнуться.

У гномов, в отличие от большинства других рас, нет отдельной воинской касты. Когда среди них раздается призыв взяться за оружие, откликаются все. Должно быть, тут что-то в крови: дайте гномскому ученому или ювелиру боевой топор, укажите ему врага – и он будет счастливей орка на пивоварне. Разными там доспехами гномы обычно не озадачиваются. Железный шлем, кольчуга – вот, пожалуй, и все. Однако у Аминазина имелись на этот счет свои соображения, а потому он заранее приобрел две сотни комплектов соответствующих пластинчатых доспехов. Причем вовсе не какого-то дешевого хлама. Имея в кармане деньги «Оркоубойной», он мог позволить себе купить лучшую амуницию, изготовленную компанией «Вальдар».

Все доспехи были черны как смоль, с кучками острых шипов на каждом наручнике, наголеннике и набедреннике. Из каждого наколенника и налокотника торчал единственный длинный шип, превращая колени и локти в потенциально смертоносное оружие. Нагрудник был разукрашен кроваво-красными рунами смерти, и все же самой жуткой частью комплекта безусловно являлся шлем. Он был отлит в форме дьявольской головы со слюнявым подбородком, клыкастой пастью и большими остроконечными ушами. Хотя ни один из гномов не был выше полутора метров, в этих доспехах они казались племенем демонических монстров из самых глубин преисподней.

Аминазин с удовлетворением их оглядел. Вышло даже лучше, чем он рассчитывал! Имея в запасе еще несколько сюрпризов, подготовленных Алхимией и Некромантией, они должны были устроить по-настоящему грандиозный спектакль…

Привлекая внимание своих подчиненных, Аминазин похлопал по твердому камню лекторской трибуны, однако в том возбужденном гуле, что висел в аудитории, его никто не расслышал. Тогда он попробовал откашляться, затем крикнул, затем крикнул погромче, но все было без толку. Только когда он в бешенстве схватил боевой топор и рубанул им по трибуне, высекая целый дождь каменных брызг, ему наконец-то удалось привлечь к себе внимание.

– Итак, вы получили все инструкции, – начал Аминазин. – Восемь поисковых групп отправляются в восемь разных мест назначения. В каждой группе есть научные сотрудники из разных отделов, которые будут тестировать различные устройства и экспериментальных животных на коренном населении упомянутых мест. Все остальные будут действовать как солдаты, и их целью будет вселить страх и отчаяние в упомянутое население, а также захватить часть его в плен и взять с собой для проведения дальнейших исследований в лабораториях. Выданные вам доспехи как раз и предназначены для того, чтобы вселять страх в наших подопечных, равно как и некоторые эффекты, подготовленные алхимиками. Однако будет также весьма полезно, если во время боя вы нарушите привычное гномское молчание и станете как можно громче орать. Самым благоприятным будет что-то вроде устрашающего боевого клича.

– Может, лучше нас было орками нарядить? – крикнул кто-то с галерки. Аминазин гневно туда взглянул, пытаясь определить дерзкого балагура, но теперь, когда все с ног до головы облачились в доспехи, это было нереально. Тем не менее он почти не сомневался, что это Фенамин.

Вечно от него дурацкие шуточки исходили. У этого молодого гнома уже стала складываться репутация безответственного насмешника, и Аминазин подумал, что надо бы по прибытии на него дисциплинарное взыскание наложить.

– Мне остается только пожелать вам удачи. Пусть ваши топоры будут остры, и пусть ваши враги трепещут! – закончил он, используя традиционное гномское выражение.

Тут же массивные каменные двери в левой стене распахнулись. За ними лежал Передаточный зал, просторное помещение с восемью металлическими кабинками цилиндрической формы в одном конце. Каждая кабинка была метра два в высоту, и спереди у нее имелась толстая стальная дверца с панелью управления, сплошь усеянной рычагами, циферблатами и переключателями. У всех кабинок возились сотрудники Отделов Физики и Некромантии, трогая рычаги и проверяя показания на циферблатах. Когда закованные в доспехи гномы стали выстраиваться в восемь колонн к дверям кабинок, сотрудники принялись щелкать переключателями. Тут же вспыхнули лампочки, и от кабинок стало исходить пульсирующее гудение.

Стоящий в хвосте одной из колонн Фенамин вытянул шею, пытаясь разглядеть передаточные машины, однако он был маловат даже для гнома, и ничего особенного за плотными рядами черных металлических шлемов ему разглядеть не удалось. Тогда он повернулся к своему соседу по колонне:

– Классная штука эта вальдарская амуниция, как думаешь?

Другой гном в ответ что-то прорычал, но из-под шлема ничего членораздельного не вышло. Фенамин, не особенно этим смущаясь, продолжал:

– Я такой везучий, что мне в этом Махоне наверняка единственный орк с гигантским консервным ножом вместо меча попадется.

Последовал еще один глухой рык.

– Тогда я узнаю, каково в таких случаях бычкам в томате бывает…

Второй гном испустил что-то вроде стона и злобно глянул на Фенамина. Тот радостно ухмыльнулся в ответ, но тут же понял, что внутри толстого устрашающего шлема это пустая трата времени. Никто все равно не мог разобрать, хмуришься ты или смеешься. По сути, второй гном наверняка даже не знал, с кем он общается. Тогда Фенамин поднял закованный в железную рукавицу кулак и резко стукнул по шлему соседа.

– Ну как? – заботливо поинтересовался он. – Внезапный металлический звон в ушах? Как пить дать, головянная боль.

Второй гном угрожающе поднял свой топор.

– Если хочешь от нее избавиться, надо кислотные таблетки глотать…

Гном застонал и замахнулся топором, но Фенамин был спасен от серьезной вмятины на шлеме, ибо в тот самый момент Аминазин выкрикнул приказ к началу переправки, и в зале снова поднялся возбужденный гул.

Первый гном в каждой колонне шагнул вперед, открыл дверцу кабинки и вошел внутрь. Все остальные, вытягивая шеи, тревожно наблюдали, как научные сотрудники щелкают переключателями. Наконец над каждой кабинкой вспыхнул зеленый огонек. Затем все дверцы распахнулись, и настороженные гномы разом охнули, отчасти от удивления, отчасти от облегчения, ибо все кабинки были теперь пусты.

Следующий гном в каждой колонне шагнул вперед и вошел в передатчик, а затем следующий, пока менее чем за пять минут свыше двухсот гномов не оказались мгновенно и успешно переправлены в места их назначения в десятках миль оттуда. В самое ближайшее время ни в чем не повинных и ничего не подозревающих жителей восьми далеко отстоящих друг от друга населенных пунктов ждало предельно грубое пробуждение.

* * *

Ежась от холода на самом верху сторожевой башни, Чес Угрюмый нерадостно вглядывался в дрейфующий морской туман. Громадные валы этой гадости уже два часа непрерывно накатывали на берег, окутывая шаткие опоры башни точно сырое и холодное одеяло, и единственными признаками небольшой рыбацкой деревушки, которые Чес все еще мог разглядеть, теперь оставались лишь несколько тоскливых дымовых труб, что торчали под разными углами подобно соломинкам, как попало воткнутым в сахарную вату. Чес тяжко вздохнул. Его ревматическое колено болело, глаза ныли, с кончиков усов постоянно капала влага, холодок пробирал его до костей. Затем пальцы его крепко вцепились в поручень, когда легкий ветерок заставил башню угрожающе покачнуться. Тихо, но яростно Чес выругался. Уже не в первый раз он посетовал на свою импульсивную, опрометчивую натуру.

Впрочем, тут была совсем не его вина. В сравнении со средним человеком Чес был невероятно спокоен и сдержан. Однако в сравнении с другими жителями их деревушки под названием Дер он определенно мог показаться маньяком, ибо за долгие годы его соседям удалось превратить леность и праздность в настоящее искусство. Сотни лет назад, когда предки Чеса были простыми кочевниками, Махон представлял собой клятски опасное место. Необходимость борьбы за существование с такими опасными тварями, как алаксли, ленкаты и мегоцерии, означала, что охотничьи отряды нередко оказывались полностью уничтожены. В результате выживать и передавать дальше свои гены удавалось исключительно ленивым раздолбаям – тем, кто только груши околачивал, а на охоту не ходил либо из-за невозможности вовремя проснуться, либо потому что еще в раннем детстве клят на нее положил. В самом крайнем случае – тем, кто все-таки на нее пошел, но шагов через пятьдесят нашел себе чудесную мягкую кочку и прикорнул там на солнышке. Так гены лености стали доминантными. В любом другом месте такое племя просто умерло бы от голода, однако жителям Дера повезло. Они обустроились на западном побережье Махона, где теплые течения устремлялись на север по узкому проливу между материком и островом Пофигин. Там была лучшая в мире рыбалка. Селянам только и приходилось, что дрейфовать в своих лодках, волоча за собой крючки с приманкой, и к тому времени, как преобладающий северо-западный ветер прибивал их обратно к берегу, рыбы у них бывало невпроворот, а кроме того, им неизменно удавалось славно вздремнуть.

Поскольку никто не потрудился придумать ему хоть какое-то название, люди звали свое поселение просто Деревней, а со временем Деревня сократилась до Дера, зачем, в самом деле, в муках выговаривать целых три слога, когда вполне можно одним обойтись? Сотни лет жизнь в Дере никак не менялась. Селяне старались побольше спать, ловили сколько надо рыбы и продавали заезжим торговцам на редкость скверно сработанные горшки. Дерские гончарные изделия очень высоко ценились аристократией таких богатых городов, как Порт-Ред. Аристократия эта, обремененная отсутствием вкуса и колоссальными претензиями, считала их вовсе не ленивой халтурой, а шедеврами подлинного примитивизма.

Несмотря на доминантные гены лености, временами в Дере рождались такие жертвы атавизма, как Чес. Все остальное племя, когда вообще разувало глаза, непременно смотрело на него с подозрением. Еще с самого раннего возраста Чес вечно хотел что-то делать, а когда он решал что-то сделать, не проходило и нескольких месяцев, как он за это брался. Взять, к примеру, историю с этими морскими разбойниками, вагинами. Когда слухи об их набегах на деревни южного побережья впервые дошли до Дера, именно Чес без конца всех доставал, чтобы они что-нибудь такое предприняли. Тогда деревенские мужчины, стоически превозмогая лень, собрались и построили сторожевую башню. Свалив три дерева и притащив на место стволы, они наотрез отказались пускаться во все тяжкие и валить четвертое, так что у башни получилось всего три опоры, причем очень кривые и тонкие, ибо селяне предпочитали валить такие деревья, которые потом было легче всего тащить. Поначалу они вообще хотели двумя опорами обойтись, но башня все время падала, да и Чес опять их доставал, а посему они решили все же добавить третью. Однако Чес и тут не угомонился. Он все зудел, что кто-то должен в этой ерундовине сидеть и сторожить. «Ну, – сказало остальное племя, – раз тебе так загорелось, ты и сторожи. Там сырость и такой колотун, что он тебе живо башку остудит. А мы лучше приляжем у огонька и прекрасно без таких радостей обойдемся».

Вот так и получилось, что Чес, мало-помалу костенея от холода, сидел в десяти метрах над уровнем моря и наблюдал за накатывающим на берег туманом. Своих рук он уже почти не чувствовал. Изрыгнув глухое проклятие, Чес принялся неловко нащупывать поручень, когда сторожевая башня снова качнулась. Свежий ветерок с моря понемногу начинал расчищать утренний туман, однако вместе с этим он заставлял башню покачиваться так, как будто она ночью чего-то перебрала. Чеса уже не на шутку тошнило. Он крепко вцепился в поручень, закрыл глаза и отчаянно сосредоточился на том, чтобы удержать свою последнюю трапезу на месте. А под ним, на маленькой деревенской площади, незаметные в стелющемся тумане, внезапно одна за другой материализовались восемнадцать демонических черных фигур…

* * *

Внимательно оглядев семнадцать своих подчиненных, Азалептин с трудом подавил трепет. В зловещих черных доспехах, окутанные остатками утреннего тумана, они казались племенем злобных демонов. «Интересно будет посмотреть, какой эффект они на спящих селян окажут», – подумал Азалептин. Затем он молча дал команду, и гномы стали незаметно растекаться по деревушке, двигаясь по узким и грязным дорожкам, что вились вокруг грубых покосившихся хижин.

Дер был выбран организаторами научной экспедиции как то место, где легко будет захватить пленников и где они смогут провести несколько интересных экспериментов с новым взрывчатым веществом под названием «укокорох», изготовленным из серы, селитры и укокосового масла. У каждого гнома имелась с собой аккуратная бомбочка с часовым механизмом, сработанным в Отделе Машин и Механизмов. Их следовало разместить в хижинах и, если с часовыми механизмами все будет в порядке, взорвать одновременно. Далее следовало пронаблюдать за тем эффектом, который это окажет на хижины и их обитателей.

Азалептин осмотрелся в поисках подходящей мишени для своей бомбы, и взгляд его остановился на сторожевой башне. Идеально! Он прошел вперед и стал привязывать бомбу к одной из длинных опор, однако из-под черного шлема ему почти не было видно, что и как он делает. Его пальцы сами собой возились с деликатным часовым механизмом, и пот выступил у Азалептина на лбу, когда он понял, что чуть было не установил механизм на ноль, что привело бы к немедленному взрыву. Негромко выругавшись, он отступил на шаг и огляделся. Никого из селян вокруг по-прежнему видно не было, так что ученый отстегнул застежку своего дьявольского шлема и стащил его с головы. Затем он опять подступил к опоре, готовый как следует установить часовой механизм.

* * *

Наверху в сторожевой башне Чес по-прежнему стоически пытался удержать в себе остатки позднего ужина, но теперь ветерок усилился, и вся бандура раскачивалась непрерывно. Понимая, что вот-вот проиграет бой, Чес открыл глаза, подался вперед и перегнулся через поручень. К его изумлению, внизу, у одной из опор, какой-то черный и блестящий демон с чем-то по-тихому химичил. В ужасе Чес наблюдал, как демон отступает от опоры и снимает голову. Он так этому удивился, что чуть было не забыл вытошниться.

Чуть было. Но все-таки не забыл.

* * *

Теперь, когда Азалептин снял шлем, он все прекрасно видел, и буквально через пару секунд часовой механизм был установлен. Он как раз собирался снова отступить назад и полюбоваться на свою работу, но тут в нескольких метрах над ним вдруг раздалась жуткая отрыжка, а затем поток чего-то горячего, липкого и предельно вонючего ударил ему точно в затылок и стал растекаться под доспехами. Несколько мгновений Азалептин стоял столбом, неспособный поверить, что какой-то гад вот так запросто на него наблевал, а липкая дрянь тем временем вовсю просачивалась пол нагрудник и даже начала стекать по ноге. Наконец, подняв глаза, он увидел обращенную к нему с верхушки башни физиономию. На физиономии ясно читалась дикая смесь страха и изумления. Тогда, ухватившись за опору, Азалептин что было силы ее потряс, надеясь скинуть гнусного преступника на землю. Но тут ему на глаза попался циферблат часового механизма. Ученый понял, что до взрыва остались считанные секунды.

Подхватив шлем, он развернулся и торопливо захлюпал прочь. Но тут от кислой вони блевотины и пакостного ощущения мнущихся под правой пяткой комковатых кусочков его тоже заштормило. Тогда Азалептин помедлил и нагнулся, уверенный, что его сейчас вырвет. И как раз тут всего за две-три секунды дружно рванули все бомбы. Семнадцать хижин обратились в желтые огненные шары, а восемнадцатая бомба напрочь испарила одну опору сторожевой башни и разорвала на куски вторую. Какое-то мгновение башня балансировала на единственной оставшейся опоре, а затем с громким треском вся десятиметровая бандура повалилась на землю.

Азалептин медленно выбрался из зарослей падлярышника, куда его зашвырнуло взрывом, и в благоговейном ужасе огляделся. Бомбы с укокорохом, как и их часовые механизмы, оказались куда эффективней, чем он ожидал, и жалкие останки семнадцати хижин вовсю пылали, распространяя по округе тяжелый черный дым, в котором ясно чувствовался запах горящего укокосового масла. Прямо на глазах у ученого немногие селяне, кому повезло пережить взрывы, стали в полном шоке выкарабкиваться из-под обломков. Большинство из них при виде закованных в дьявольские доспехи гномов пали на колени, и их тут же взяли в плен. Трое мужчин обнажили мечи, но все они так ошалели от случившегося, что считанные секунды спустя стали легкой добычей бритвенно-острых гномских топоров.

Азалептин с удовлетворением за всем этим наблюдал. Они захватили с собой для проверки немало других устройств, но теперь вряд ли был смысл их применять, ибо от деревни и ее обитателей мало что осталось. Тогда Азалептин дал сигнал общей готовности к переправке обратно в Научно-Исследовательский Центр.

«Аминазин просто ахнет, – подумал ученый, усаживаясь на каменный кнехт у причала. Затем он снова учуял ароматный дым, что плыл от горящих хижин. – Эх, – сказал он себе, – как славно мы тут все укокорохом расклятали».

* * *

Чес очень скверно навернулся со сторожевой башни. Хотя могло быть и хуже. Он бы как пить дать сильно расшибся при приземлении, если бы ему не случилось нырнуть в большую навозную кучу. Поначалу, пока Чес сидел там по шею в дымящемся навозе, окруженный обломками сторожевой башни, его мозг просто отказывался функционировать. А тем временем перед ним разворачивалась прямо-таки сцена из преисподней. Орава темных демонов, похоже, сперва подорвала все деревенские хижины, а теперь мочила оставшихся в живых! Что ж, у Чеса всегда была репутация человека действия. И теперь, похоже, как раз наступил его час…

Но если он хотел забрать пару-тройку этих демонов с собой, ему надо было торопиться! Ибо они вдруг начали один за другим исчезать, мгновенно растворяясь в утреннем воздухе, пока их не осталось всего пять или шесть. Ухватившись за меч, Чес поднялся, выкрикнул боевой клич, но тут же наступил на что-то отвратительно склизкое и во второй раз исчез в дымящихся недрах навозной кучи.

Потом Чес довольно долго разыскивал свой меч в той зловонной трясине, куда они оба погрузились. К тому времени, как он его нашел и извлек из навозной кучи, все до единого демоны уже исчезли. Хотя Чес долго расхаживал по деревне, снова и снова выкрикивая боевой клич, размахивая мечом и разбрасывая повсюду кусочки дерьма, все было без толку. В округе не осталось ни демонов, ни уцелевших селян. Все они будто бы и впрямь растворились в дымном воздухе с укокосовым запахом, и компанию Чесу составляли только обугленные и окровавленные трупы.

* * *

Примерно то же самое творилось в семи других местах назначения по Махону и Калидору. Черные демонические фигуры вдруг возникали из ниоткуда. Они приносили с собой взрывы и огонь, жгли и убивали, а потом исчезали прямо на глазах у охваченных ужасом и недоумением защитников. Кое-где они также притащили с собой гнусных, отвратительных существ, каких еще никто никогда не видывал, и хотя небольшие группки храбрых и решительных граждан пытались дать им отпор, этим демонам ничего не могло повредить, ибо они были закованы в темные, жуткие доспехи, и люди в ужасе разбегались кто куда.

Впрочем, не все демонические фигуры оказались сосредоточены на смерти и разрушении. В Гутенморге, где сорок таких фигур материализовались в самом центре города, до смерти перепуганный продавец газет прятался под прилавком своего киоска, пока по всей округе рвались огненные шары и вспыхивали целые здания, когда он вдруг заметил, как к нему решительно шагает один из демонов. Распластавшись на полу, торговец прикрыл голову руками и стал умолять всех известных и неизвестных ему богов его спасти. Когда он, однако, отважился бросить быстрый взгляд вверх, то заметил, что демон, наклонившись над прилавком, внимательно на него смотрит. Продавец уже раскрыл было рот, чтобы завопить, но тут демон заговорил.

– Простите, – вежливо начал он, – нет ли у вас, случайно, последнего номера журнала «Досуг в „Морге“? Того, где рекламу местных театров и ночных клубов дают?

Трясущейся рукой продавец указал на требуемый товар.

– Ага. Чудесно. Большое спасибо, – забормотал демон, после чего стащил с необычно короткопалой ладони металлическую рукавицу и взял журнал с прилавка. Продавец в полном замешательстве на него уставился.

– А зачем вам «Досуг в „Морге“? – спросил он.

– Просто приличия ради, – ответил Фенамин. – По-моему, я тут единственный, кто еще никого не убил.

Стащив вторую металлическую рукавицу, он вытряс оттуда несколько монеток, бросил пару штук скорчившемуся перед ним продавцу и принялся листать страницы с рекламой, пока не нашел нужную.

– Ага, вот он, – удовлетворенно пробормотал он. – Клуб «Кошелек или жизнь». Моськин переулок, дом 19. – Тут он снова опустил взгляд на продавца. – Э-э, а вы мне, случайно, не скажете, где тут Моськин переулок?

Владелец киоска со страхом выглянул из-под прилавка, мысленно дивясь тому, какие нынче любезные демоны пошли.

– Что? Ах да… Это по Собачьей улице, вон туда, – ответил он, тыкая пальцем.

– Большое спасибо.

Продавец уже собирался было пробормотать в ответ, что, мол, не стоит, но тут над головой демона вдруг замигал красный огонек. А затем демон просто исчез, растворился в воздухе, и владелец киоска облегченно обмяк на полу, благодаря богов за такую милость.

Однако большинству из тех, кто тем утром столкнулся с демонами, повезло куда меньше. Очень многие были ранены или убиты, другие же оказались похищены. Множество разного имущества оказалось сожжено, похищено или уничтожено. Так началось царство террора, который в северном Среднеземье никогда не забудут и который навеки очернил гномов в глазах других рас…


Содержание:
 0  Месть Ронана : Джеймс Бибби  1  ГЛАВА 1 : Джеймс Бибби
 2  ГЛАВА 2 : Джеймс Бибби  3  ГЛАВА 3 : Джеймс Бибби
 4  ГЛАВА 4 : Джеймс Бибби  5  вы читаете: ГЛАВА 5 : Джеймс Бибби
 6  ГЛАВА 6 : Джеймс Бибби  7  ГЛАВА 7 : Джеймс Бибби
 8  ГЛАВА 8 : Джеймс Бибби  9  ГЛАВА 9 : Джеймс Бибби
 10  ГЛАВА 10 : Джеймс Бибби  11  ГЛАВА 11 : Джеймс Бибби
 12  ГЛАВА 12 : Джеймс Бибби  13  ЭПИЛОГ : Джеймс Бибби
 14  ПРИЛОЖЕНИЕ 1 : Джеймс Бибби  15  ПРИЛОЖЕНИЕ 2 : Джеймс Бибби
 16  Использовалась литература : Месть Ронана    



 




sitemap