Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 7 : Ирина Боброва

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14

вы читаете книгу

Глава 7

Здесь

Следующая смена казалась бесконечной, больные поступали в таком количестве, что времени на размышления не оставалось. Кирп подумал, что работа здесь напоминает пожизненное заключение. Но наступила ночь, и вопреки его воле в голове сама собой всплыла недавняя ситуация с Дреплюзой. Демоница почти объяснилась ему в любви. Кирпачек не знал, что делать и как себя вести с ней. Сегодня он весь день избегал встреч с престарелой поклонницей, и только когда та ушла домой, вздохнул спокойно.

Вспомнив инцидент со страшной медсестрой, он почувствовал приступ головокружения. Вампир покачнулся, рука наткнулась на стену. Кирпачек похолодел, представив, что было бы, качнись он в другую сторону: лестничные перила приказали долго жить еще, наверное, до его рождения. Падения вниз с частыми переломами, а то и летальными исходами — привычное дело в этом здании. Ремонт же давно стал притчей во языцех, и если бы не эпидемия осиновой болезни, то дом бы просто сожгли.

Врач увидел идущую по коридору Сервизу. Вспомнил, что в третьей палате лежит зомби в тяжелейшем состоянии — видимо, медсестра проверяла, как чувствует себя больной. Вампир подождал, пока девушка поравняется с ним, и, улыбнувшись, пошел рядом. Так, держась за руки, уставшие, но счастливые молодые люди зашли в сестринскую комнату. Там, сидя за столом, мирно дремала древняя деревенская ведьма Яграфья.

Основная черта характера этих представителей рода людского — любопытство. Именно поэтому деревенские ведьмы, в отличие от невозмутимых горных или прижимистых лесных и молчаливых болотных, предпочитали находиться в многолюдных местах, часто делая хорошую карьеру. В старину из их рода вышло немало знаменитых личностей. Многие ведьмы и ведьмаки становились величайшими правителями Королевства Объединенных Шабашей. Однако развитие цивилизации пагубно сказалось на них. Народность, не сумевшая понять и, как следствие, принять технический прогресс, потихоньку вымирала…

Ночь стала достойным продолжением дня, врачи и подумать не успевали о пяти минутах отдыха, а уж о том, чтобы сделать перерыв и выпить чашку чая, даже не заикались.

Первым «скорая» привезла эльфа. Его внесли на носилках, скрючившегося в характерной для урологических больных позе. Едва взглянув, Кирпачек поставил диагноз — мочекаменная болезнь. После поступил травмированный орк, потом — молоденькая ведьма с приступом астмы. В течение следующего часа от осиновой болезни скончались два упыря, один вурдалак и пожилой вампир, оказавшийся многодетным отцом, как сообщила всезнающая Яграфья.

Морга при больнице не было. Покойников до утра оставляли в палате рядом с сестринской, за тонкой стенкой. Тела умерших к утру исчезали. Куда исчезали — загадка, над которой бились целые научные институты. Бились давно и безуспешно.

Кирпачек хотел было предложить Сервизе попить чаю, но снова раздался звонок вызова дежурного врача. Вместо обычного коротенького «дзинь», он буквально разрывался. Врач и медсестра понеслись в приемный покой. Оказалось, что доставили роженицу. Роддома переполнены, а в больнице при отделении гинекологии имелась секция для водоплавающих. Готовая родить русалка верещала так, что звенели стекла. Сервиза, побледнев, зажала уши руками: девушка с детства страдала стойкой аллергией на ультразвук.

Кирпачек молниеносно заполнил амбулаторную карту. Бережно переложив роженицу в бочку-каталку, вместе с Яграфьей повез ее в гинекологию. Проследив, все ли в порядке, не стал ждать, пока санитарка возьмет перевозочную емкость. Вернулся в приемное и, забрав Сервизу, отправился в сестринскую.

Яграфья присоединилась к ним, когда молодые вампиры уже выпили по чашке жиденького чая и съели по кусочку оставшейся с ужина колбасы.

— Родила болезная, — сообщила деревенская ведьма, подвинув к себе чашку. Она сунула туда длинный, загнутый к нижней губе нос, понюхала и недовольно сморщилась: чаек не только остыл, но и был много раз разбавлен.

— Ой! — Сервиза радостно хлопнула ладошками. — Кого же? Мальчика или девочку?

— Урода, — ответила санитарка, погасив радость на тонком лице медсестрички. — Может, читали, маньяк серийный в окрестных прудах озорует? От него и родила.

— Этот, что ли? — Врач взял с тумбочки газету и развернул.

С разворота на них смотрел фоторобот, составленный полицейскими со слов немногих выживших после встречи с преступником. Судя по нечеткому изображению, он был молодым ведьмаком с жабрами на щеках. Мутации в мире за последнее время было немного, но насильника и убийцу, прозванного Ихтиандром, вычислить все равно не могли.

— Он самый, — кивнула Яграфья с такой уверенностью, что напрашивалось предположение: старуха сама побывала в руках маньяка и знает его в лицо. — Совсем озверел, сказывают. Что вытворяет! По канализации пробираться удумал, чтоб дело свое черное творить! Говорят, зайдешь в сортир, а в унитазе рычание раздастся — и тут он, окаянный Ихтиандр, выскакивает. Чтоб насилие, значится, учинить. Девка-то хвостатая чудом жива осталась, но на беду понесла.

А аборт делать русалы по вере не стали. Запрещается им. А куда водоплавающим деваться? Они вымирают быстрее других. У них за аборт тюрьму можно схлопотать. Озера и реки загажены сливами — не кровь, а сплошная химия. А они в этом живут. Эх, раньше, помню, подойдешь к реке, зачерпнешь полные ладони крови и пьешь ее, родимую, без опаски заразиться или отравиться.

— А что с малышом? — поинтересовалась впечатлительная Сервиза.

— А то, — ответила Яграфья и надолго замолчала, отхлебывая чай. Ее круглое лицо в сеточке мелких морщин приняло выражение многозначительной загадочности, а маленькие сизые глазки засветились чувством собственной значимости. Старухе нравилось томить собеседников неизвестностью, она просто наслаждалась вниманием. — К русалам ему ходу нет. Не примут его хвостатые.

— Почему? — Любопытной медсестре не терпелось узнать все подробности. Ее доброе сердечко было охвачено беспокойством за судьбу несчастного младенца.

— Потому, что и хвоста у него нет, — ответила деревенская ведьма. — Нормальные ножки у пацаненка, и писюн меж ними торчит. А у русалов это самый тяжкий грех — когда ноги раздвинуты. А малыш ладненький. Так смотришь — ведьмак ведьмаком, только вот голова рыбья, с жабрами. Врачи ему сразу банку с водой на голову надели, чтобы не задохнулся.

— Бедненький, — всхлипнула Сервиза, — теперь всю жизнь с аквариумом на голове ходить будет!

— Куда денешься, судьба у него такая, — философски заметил Кирпачек, за что медсестра одарила его негодующим взглядом.

Следующий час прошел быстро. Сервиза делала уколы больным осиновой болезнью, а Кирп тщетно пытался продлить жизнь молоденькому вурдалаку. Парнишка умер у него на руках, в это же время в других палатах тихо скончались еще двое — вампир и упырь.

Яграфья перевезла их тела к остальным, в палату рядом с сестринской, сваливая покойников прямо на пол. Смерть в Королевстве Объединенных Шабашей — дело редкое. Жизнь длилась вечно, и житель страны мог только погибнуть от насилия или — как сейчас — во время эпидемии. В стране не знали, что такое морги и кладбища. Тела просто таяли на глазах, становясь все прозрачнее, пока не исчезали совсем. Выдвигалось много гипотез, но первое место в рейтинге удерживало предположение о том, что тела умерших попадают в рай или ад.

Как только выдалась свободная минутка, дежурная смена снова собралась в сестринской. Сначала разговор вертелся вокруг осиновой болезни, потом Яграфья сменила тему, рассказав странную историю. Оказывается, среди деревенских ведьм бытует такое поверье: когда кто-то умирает по непонятной причине, за телом умершего приходит страшное потустороннее существо — человек. Кто такой человек, знали все. Он присутствовал в сказках малых и больших народностей огромной Земли, везде осуществляя роль носителя мирового зла. Этот монстр хозяйничал в страшном мире — в раю. Туда попадали согрешившие по злому умыслу — как, например, маньяк Ихтиандр. Те, кто прямо не виноват в грехе смерти, например умершие от осиновой болезни, отправлялись туда же. По мнению Яграфьи, эпидемией святой Дракула и великомученики Зомби наказывали за нарушения законов веры.

— А приходит человек за телами перед рассветом, — рассказывала Яграфья, — только первый луч светила великокрасного блеснет, он тут как тут. Сначала один раз тихонечко стукнет в окно, потом погромче — два раза, а потом совсем уж громко — три раза. И мертвецы зашевелятся, как живые, — это они от нашего мира отрываться начнут, чтобы, значится, в потусторонний мир попасть. Вот так-то…

Санитарка немного помолчала, посмотрела на усталое лицо Сервизы и сказала:

— Пойдемте, доктор. Девочке спать пора, да и вы тоже едва на ногах держитесь. Часок-другой, может, подремать получится.

Кирпачек попрощался и вышел, санитарка тоже покинула сестринскую комнату.

Оставшись одна, Сервиза, напуганная рассказами Яграфьи, решила не ложиться. Она прислушивалась, не шевелятся ли мертвецы за стеной. Так и сидела погруженная в сосредоточенное переживание собственного страха очень долго — минут пять. Вдруг мысли ее переключились на персону Кирпачека, и она улыбнулась, вспомнив его неумелые заигрывания и смущение. Сервизе стало весело, она рассмеялась, забыв о рассказе Яграфьи, о покойниках и о собственных переживаниях. Озорная девчонка откинулась на спинку дивана, вытянула руку и пошевелила пальцами, представляя, что поглаживает наманикюренными коготками маленькое ухо доктора Кирпачека. Именно этот момент и выбрал чернявый Купидон, чтобы пустить в красотку стрелу любви. Сердце вампиреллы заполнило тягучее, неизведанное доселе томление. После пяти минут тяжелейших попыток разобраться в своих чувствах это юное создание сморил сон. Она вытянулась на диванчике и сладко зевнула, прикрыв ротик изящной ладошкой. Во сне Сервизе явилась страшная медсестра. Она хмурилась и в гневе морщила рыло, совершенно серьезно обещая поднять девушку на рога.


Дреплюза все это время не переставала думать о сопернице. Покинув больницу, страшная медсестра решила немного привести в порядок растрепанные чувства и направилась к дому пешком. Она угрюмо смотрела под ноги, в свиных глазках, глубоко утонувших в складках тройных век, блестели черные слезы зависти. Мысли о том, как коллеги воспримут ее заигрывания с молодым, годным едва ли не во внуки вампиром, клонили рогатую голову вниз, на мощную бочкообразную грудь. Демоница не вспоминала об отказе Кирпачека — это было слишком больно. Она совсем расклеилась. Грива темно-лиловых волос, обычно жесткой щеткой торчавшая на голове, тоже поникла и затертой мочалкой стекла от впадины меж рогами до шеи. Пожилая дама тяжело вздыхала, временами изо рта вырывалось горестное похрюкивание. Закинув на плечо знаменитый бездонный ридикюль, в порыве чувств она так заламывала руки, с таким хрустом сжимала пальцы, что прохожие оглядывались и прибавляли шагу.

Приступы острого сожаления гасились волнами нежности, направленными на объект любви, потом накатывала неуверенность. Страшная медсестра, размышляя, может ли такой красавец полюбить зрелую женщину, нервничала и отрывала одну за другой пуговицы на кожаном пиджаке. «Любит, не любит», — гадала несчастная, бросая их на землю.

Жила Дреплюза в элитном доме. Все считали, что она могла бы совсем не работать, ведь демоница принадлежала к княжескому роду, а сама она никому не говорила, что младшая ветвь, породившая ее, катастрофически бедна. Квартиру страшная медсестра выклянчила у богатого родственника — князя Астарота. Рогатая дама остановилась у подъезда своего дома, но идти в пустую квартиру и коротать вечер в одиночестве не хотелось. Страшная медсестра развернулась и быстро зашагала к ночному кафе.

В небольшом зале толпился народ, однако на затянутую в лайкру и кожу демоницу никто не обратил внимания. Дреплюза была невероятно тучна, желание похудеть давно превратилось в идею фикс, но сделать это никак не удавалось. Уж что-что, а поесть демон и ца любила. Как многие толстяки, она ошибочно считала, что чем уже костюм, тем стройнее она в нем выглядит. Это убеждение не раз становилось причиной конфузов: бывало, одежда рвалась в самых неподходящих ситуациях, и складки жира, радостно колыхаясь, вырывались на волю.

Оглядев потенциальных кавалеров, Дреплюза презрительно сморщилась — простонародье. Она, особа княжеской крови, оказывает им честь своим присутствием, а эти даже не понимают, какое счастье им привалило!

Демоница прошла к стойке, отодвинула мощным плечом небольшую очередь, сделала заказ. За дальним столиком в углу зала в атмосфере всеобщего веселья погрустила часа два в компании с бутылочкой «Кровавой Маши», как правильно подозревала страшная медсестра, сделанной из паленой плазмы. Демоница выпила стопку, потом другую, запивая огненную жидкость темно-бордовым, богатым холестерином пивом. Хотелось просто-напросто напиться и забыться, упасть и уснуть счастливым сном мертвецки пьяного демона, но ее усилия пропали втуне. Спиртное проваливалось в бездонное чрево, а спасительное опьянение не наступало. Перед глазами все еще стояло прекрасное лицо молодого доктора, а душу жгла любовь.

И любовь эта обжигала ее сердце куда сильнее, чем низкосортное пойло глотку. Не в силах выносить разлуку с любимым, демоница решительно встала, сжала ручки массивного ридикюля и, пошатываясь, вышла из кафе.

Она уже подошла к больничной ограде, когда начало действовать холестериновое пиво — оно напомнило о себе угрозой разорвать мочевой пузырь. Страшная медсестра быстро забежала за забор. Поставив сумку перед собой, стянула лосины, и… сердце демоницы наполнило блаженство: она просто слилась с гармонией теплой весенней ночи.

Столь мучительно и трудно восстановленное душевное равновесие нарушил стук копыт. Из кустов, что купой темнели неподалеку, выскочил кентавр, схватил стоящую перед пожилой дамой сумку и умчался.

— А ну верни! — справившись с первой растерянностью, закричала демоница. — Мы тебе, скотине, аппендицит вырезали, а ты воровать?! Неблагодарное животное!

Путаясь в штанах и ругательствах, страшная медсестра рванулась за вором. Но где ж ей на двух копытах догнать четвероногое непарнокопытное конеподобное? Дреплюза выскочила на дорогу и, увидев полицейский УАЗик, встала у него на пути.

— Стой!!! — демонический рык огласил ночной квартал, машина остановилась. Демоница, вытащив из кабины сонного полицейского, зачем-то отхлестала его по щекам. Потом она потребовала найти вора и вернуть ее драгоценный ридикюль.

Остаток ночи Дреплюза провела в отделении полиции, где за какие-то три часа довела всех до полнейшего нервного истощения. Перед самым рассветом, так и не получив назад сумку, потребовала, чтобы подали машину и отвезли ее туда, откуда взяли. С демонами вообще старались не связываться, а с пьяными демонами тем паче. Трусливые гоблины не стали спорить. Они быстренько доставили демоницу по месту требования — к забору, огораживающему больничный скверик.

На первом этаже светилось одинокое окошко сестринской комнаты. Страшная медсестра подошла ближе и, опасаясь разбудить больных в соседней палате, тихонько стукнула по стеклу — один раз. Стук!.. Ответа не последовало. Немного подождав, стукнула еще, уже громче — стук-стук!! Снова ответом ей была тишина. Рассердившись, Дреплюза забарабанила по стеклу изо всей силы: стук-стук-стук!!!

После третьего удара больницу огласил истошный визг…

Любопытная демоница, сделав усилие, взмахнула маленькими крылышками. Она подняла грузное тело на полметра от земли и прижала рыло к стеклу. Слабые крылья продержали ее ровно столько, чтобы заметить, как почерневшая в дурноте Сервиза медленно сползает по стене.

Крылья свела судорога. Страшная медсестра, прочертив пятачком на стекле мокрую дорожку, рухнула вниз.


Вампирелла проснулась уже после первого стука. Она резко села, протерла глаза кулачками и замерла, вспомнив рассказ санитарки Яграфьи о страшном монстре. Девушка уговаривала себя, что ничего страшного не случилось. Мало ли что может стукнуть? Камешек из-под колеса проехавшей мимо машины, например… Постучали два раза, и Сервиза, чувствуя, что от страха покрывается мурашками, сделала еще одну попытку найти реальное объяснение стуку. Может быть, птица стучит клювом, подумала девушка, но тут в стекло опять постучали.

— Раз… два… — шептали непослушные губы перепуганной медсестры, — три…

И Сервиза, взвизгнув, отскочила к стене, пытаясь рукой нащупать дверную ручку. Паника охватила девушку, и она уже не отдавала отчета в своих действиях. В окне появилась страшная физиономия с горящими красными глазами. Прижатый к стеклу пятачок демоницы показался Сервизе ужасной присоской, а растрепанные волосы непосредственной начальницы под воздействием страха превратились в острые иглы.

«Человек! — пронеслось в голове. — Перепутал окна, и вместо покойников он сейчас утащит в рай ее, Сервизу!» Это была последняя связная мысль. Морда за окном давно пропала, но девушка продолжала визжать. В глазах потемнело, ноги подкосились, и вампирелла, теряя сознание, рухнула на руки доктора Кирпачека, вбежавшего в сестринскую…

Утром над происшествием потешалась вся больница. Сервиза хоть и смущалась — ей никогда раньше не доводилось быть центром всеобщего внимания, — но тоже посмеивалась, удивляясь ночным страхам. В сестринскую набилось много народа, и вампирелла прелестно розовела, вдруг оказавшись самой популярной личностью среди медперсонала.

Инфекционист Тлибзюзюк, оттеснив выступившего в роли спасителя Кирпачека, объяснял девушке нелепость ее страхов. Тлибзюзюк, толстый зануда с сальным лицом, на взгляд Кирпачека, был совершенно лишен привлекательности. Но — это на его взгляд. А вот Сервиза внимательно слушала, хлопая длинными ресницами, и с удовольствием отмечала, что доктор Кирпачек чернеет от ревности.

— Милая Сервиза, суеверия — это отражения подсознательных страхов, — вещал Тлибзюзюк противным, дребезжащим голосом. — Дело в том, что наш мир — очень хрупкий мир. Он построен на круговороте гемоглобина в природе. И организмы вампиров, впрочем, как и организмы всех остальных обитателей нашего мира, гемоглобин не синтезируют, получая его из окружающей среды. Гемоглобин синтезируют сложные колонии микроорганизмов, заселяющие наши водоемы. Стоит нарушиться одному такому взаимодействию, как состав крови меняется, зачастую становясь вредным, а иногда и смертельно опасным для обитателей планеты. Реки и озера, а то и целые моря заболевают анемией или белокровием, а бывает, что и превращаются в яд. Это случается, когда в водоемы попадают промышленные отходы. Вода — бич нашего мира. Вода, как вы, Сервиза, наверняка знаете, является ужаснейшим растворителем организмов, особенно если она активизирована серебряным крестом. Да что об этом говорить? Вам известно, что все токсикологические отделения забиты несчастными, подсевшими на этот страшный химикат, который, как вы тоже наверняка знаете, даже в самых малых дозах является сильнейшим наркотическим средством, вызывающим привыкание уже после первого приема. Вода — страшный наркотик, с которым не сравнится даже другой бич нашего мира — чеснок.


— Ну что вы, Тлибзюзюк, это для всех не новость. О наркотиках известно каждому школьнику, — попытался заткнуть инфекционный фонтан красноречия Тлибзюзюка Кирпачек.

Его поддержал хирург Гундарго:

— Общественность бьет тревогу во все колокола, и только правительство находится в блаженном неведении. Бездействие скоро может стать преступным. Это касается и экологии. Я скорее в человека поверю, чем в то, что король оторвет задницу от трона и примет хоть какие-то меры. Кровь — основа нашего мира, и пусть это суеверия, называйте, как хотите, коллега, но нельзя отнимать у народа веру. Веру в то, что хотя бы после смерти можно попасть в место, где текут реки чистейшей крови, где нет ни грамма воды. Даже если для этого надо поверить в рай — место обитания страшных человеков, которые кипятят грешников в огромных котлах, наполненных этим ядом, пропущенным через серебряный крест.

— Уж не состоите ли вы в секте человекопоклонников, коллега? — инфекционист подозрительно прищурился.

— А кто это такие? — поинтересовалась одна из медсестер.

Тлибзюзюк высокомерно глянул на некрасивую упыриху, но, зная, что его слушает красавица Сервиза, все-таки снизошел до объяснения.

— Это неформальные, я бы даже сказал, преступные группировки, которые верят в то, что организмы человеков синтезируют кровь. Они утверждают, что есть целый мир, населенный такими человеками. Также они верят, уж это-то ты наверняка слышала, любезная, что туда легко попасть при помощи простейшего заклинания. Стоит только произнести фразу: «И здесь, и там…» три раза, как откроется проход в мир человеков. А там — бери любого тепленьким и кушай. Так что, согласно их лжеучению, и это наверняка известно всем присутствующим, попасть к человекам может любой желающий. Своим пророком они называют графа Дракулу, пропавшего из Трансильвании несколько тысячелетий назад. Будто он не пропал, а переселился в мир человеков и прожил там долгую и счастливую жизнь. И более того, что он до сих пор жив и здравствует там, у человеков, хотя в Королевстве Объединенных Шабашей он официально признан несуществующим, а следовательно, легендарным, и официальной церковью возведен в ранг святых. Одним из столпов человекопоклоннического лжеучения является суеверие, нелепое как с точки зрения науки, так и с точки зрения здравого смысла: тот, кто своими клыками надкусил человеческую плоть, приобретает иммунитет и становится неуязвимым для осиновой болезни.

— Но как же человеки синтезируют кровь в своем организме? — не унималась все та же глуповатая упыриха.

— А вот так, — врач презрительно ухмыльнулся, — в основе этого синтеза, опять-таки согласно лжеучению человекопоклонников, лежит, каким бы это невероятным ни казалось, все та же вода. У человеков якобы есть специальные органы, которые синтезируют кровь. Синтез крови является основой их метаболизма. Звучит смешно, но кроветворными органами в организмах монстров является селезенка и костный мозг.

Инфекционист торжествующе повернулся к Сервизе, чтобы посмотреть, какое впечатление он произвел своей эрудицией на красотку, но оказалось, что девушка уже ушла. Ушел и доктор Кирпачек. Зато демоница слушала Тлибзюзюка с неподдельным интересом. Она была старше молодых врачей раз в двести пятьдесят и, в отличие от них, еще помнила вкус чистой крови.

Демографический взрыв, случившийся в прошлом тысячелетии, привел к экологическим проблемам, следствием которых явились нехватка и ухудшение качества пищи. Все больше и больше синтетических веществ добавлялось в продукты, что, естественно, не могло не сказаться на иммунитете населения. Страшные эпидемии, подобные нынешней вспышке осиновой болезни, изрядно опустошили еще в недавнем прошлом перенаселенный мир, но восстановить природное равновесие было уже невозможно. Кровь — душа мира по существу, стала в нем очень редким явлением и стоила чрезвычайно дорого. А это означало только одно: голод, поскольку синтетические заменители не давали чего-то неуловимого, необходимого. Синтезированной кровью можно объесться, временно утолить голод, но чувство сытости быстро пропадало, оставляя вместо себя ощущение обмана. Гамбургеры из синтетических сукровичных хлебцев пользовались популярностью, их можно было съесть много, но так и не наесться.

Вампиры питались чистой кровью.

Тролли, гоблины и каменные великаны, в чьих организмах было много кремния, использовали кровь для растворения пищевых минералов.

Демоны питались кровью, обогащенной добавками, богатыми тромбоцитами.

Эльфы соблюдали вегетарианскую диету, получая гемоглобин из растений, чем, собственно, и объяснялась их некоторая заторможенность.

Обитатели водоемов — русалы — набирали ил и грязь со дна в рот и пропускали сквозь зубные фильтры, удерживая эритроциты.

Ведьминские народности в своей основе вымирали. Небольшие этнические группы сохранились в труднодоступных местах вроде болот, девственных лесов и горных лугов, где вопреки всем катаклизмам, сохранились естественные поросли богатых лейкоцитами грибов бешенки — основной пищи ведьм. Питаться синтезированными грибами могли только мулаты или метисы, такие, как, например, санитарка Яграфья.

«Мир высших организмов, способных самостоятельно синтезировать кровь, вовсе сказка», — подумала Дреплюза. Страшная медсестра принадлежала к младшей ветви княжеского рода Астаротов, и ветви изрядно обедневшей, к большому сожалению демоницы, Но на праздники главой рода обычно устраивался пышный банкет, куда приглашали всех членов огромного клана без исключения. Дреплюза недавно присутствовала на таком вот собрании. Она вспомнила меню и сглотнула слюну.


В главном зале замка князя Астарота было тесно от собравшихся. Многие, что греха таить, пришли только для того, чтобы хорошо покушать. Накрытые темно-бордовыми, почти черными скатертями столы, сверкающие силикатные фужеры, посуда из редчайшей в их мире керамики манили к себе тех членов клана, что победнее. Длинные вереницы слуг разносили кушанья, презрительно фыркая на бедных родственников и подобострастно склоняясь перед богатыми представителями рода.

Демоница вспомнила события, произошедшие на банкете, сопоставила их с сегодняшним рассказом — и ее сердце рухнуло вниз, рискуя пробить диафрагму. Радость затопила все демоническое естество Дреплюзы. Уж теперь-то она станет куда богаче этих заносчивых выскочек, которым по досадному недоразумению повезло наследовать и титул, и богатство Астаротов только потому, что их предок родился первым!

Банкет, который вспомнила демоница, случился в связи с совершеннолетием единственного наследника почтенного князя. Во время обеда Дреплюза от души поработала клыками, стараясь наесться впрок. Когда еще она попадет к столу, на котором в хрустальных и фарфоровых блюдах дымились свежеприготовленные и только натуральные продукты?! Чего здесь только не было! И зажаренные целиком молочные кентервильские порося, и гемоглобиновые хлебцы с хрустящей сукровичной корочкой, и живые эритроциты, на специальной диете откормленные до величины устрицы, и пираньи, запеченные в плазме. Но самым большим лакомством была икра четверговых раков, собранная на горных вершинах, куда эти членистоногие забирались на нерест. Сбор икры был делом нелегким, потому что деликатесом считалась только икра свистнувших в момент нереста особей. Также обязательным условием качества икры четверговых раков было еще одно обстоятельство: икру рак должен был отложить сразу же после дождя. И не ливня, а именно небольшого дождичка. Собранную без соблюдения этих условий икру не могли довезти даже до подножия гор, из нее начинали вылупляться личинки. А живые пиявки? Демоница сглотнула слюну, вспомнив, как подвинула к себе большое глиняное блюдо, на котором извивались жирные, наполненные кровью черные тушки. После пиявок она принялась пожирать ассорти из кровососущих насекомых. Смакуя, прожевывала хрустящих клещей, сотнями заглатывала нежных комаров, заедая деликатесы тарталетками с кремом из сгущенной крови.

Следствием праздника живота стал бунт желудка.

Дреплюза, почувствовав, что ее сейчас стошнит, отправилась на поиски уборной. Пьяненькая демоница свернула не в тот коридор, оказавшись вместо искомой уборной перед дверями библиотеки. Полоска света и тихие голоса пробудили к жизни поистине демоническое любопытство страшной медсестры. Любопытство это было столь велико, что даже боль в желудке не помешала ей тихонько пройти к приоткрытой двери и заглянуть внутрь.

В библиотеке князь Астарот беседовал с наследником. Дреплюза успела услышать обрывок фразы.

— …и там… — сказал старый князь.

Он рассказал, что стоит произнести заклинание, сразу же открывается окно в мир, богатства которого неисчислимы. Также он вручил наследнику рекомендательные письма к графу Дракуле и благословил перед тем, как юный демон вступил в черный зев провала, поглотившего часть стены и камин. Спустя несколько минут все стало на свои места, включая массивный камин с веселящимся в нем огнем. Князь повернулся к кому-то, кого с наблюдательного пункта Дреплюзы не было видно, и начал рассказывать о человеках, но демоница, боясь, что ее застанут за подслушиванием, тихонько удалилась.

С того дня страшную медсестру сжигало страстное желание узнать начало заклинания, открывающего дверь в мир сказочного богатства, и вот теперь она получила его! Остается только проверить, правду сказал Тлибзюзюк или же просто ввернул для красного словца.

Дреплюза вспомнила эпизод в процедурном кабинете, потонувший, было, в литрах холестеринового пива и весеннем разливе чувств влюбленной демоницы. Она видела человеков — в этом страшная медсестра была уверена так, что согласилась бы держать пари на собственные копыта. Да что там копыта! Она бы поставила на кон самое дорогое — свое родство с князем Астаротом!

Страшная медсестра вышла из здания и отошла от двери — ровно настолько, чтобы снующие туда-сюда машины «скорой помощи» не мешали ей думать. Она не помнила точно, что именно сказала в тот вечер, когда вдруг открылся портал, но в том, что видела именно человеков, была уверена на сто процентов. Смелостью демоница никогда не отличалась и, если бы дело касалось только любви, никогда бы не полезла в пекло, каким представлялся ей мир этих полнокровных монстров. Ради любви бы не полезла. Только ради денег она тоже бы не сунула голову туда, где полно воды и серебра и есть еще очень много вещей, соприкосновение с которыми несет смерть. Но вот ради того, чтобы получить и любовь, и богатство, и вечную молодость, страшная медсестра решила рискнуть. Дреплюза подобрала увесистый булыжник, решительно развернулась и вошла обратно в здание больницы.

Она прошла в туалет, с трудом втиснула могучие телеса в разбитую кабинку и, закрыв дверцу на проволочный крючок, прошептала:

— И здесь, и там; и здесь, и там; и здесь, и там…

Ничего. Совсем ничего. Страшная медсестра потрогала одну стенку кабинки, потом другую, толкнула дверцу раз, другой — и снова ничего не произошло. Демоница задумалась, с большой неохотой вспоминая тот ужасный миг, когда Кирпачек дал ей от ворот поворот.

— Я открыла шкафчик… потом… потом я хотела отравиться, как Гильотина, о которой писал Швампир… Или это была леди Макбес? В общем, чувствуя себя Хотеллой, которую задушил Квазиморда, я потянулась за святой водой… — вспоминала романтичная демоница, — и не нашла ее. Тогда я сказала что-то о счастье… Да. Точно! Я сказала, что нет мне счастья… — Дреплюза сделала паузу и облизнула языком, длинным, синего цвета, в черных пигментных пятнах, вдруг пересохшие губы. Она покрепче сжала булыжник и, рыкнув для смелости, прокричала: — Нет мне счастья ни здесь, ни там! — Почувствовав, что нашла верные слова, она быстрым речитативом прошептала три раза: — Ни здесь, ни там; ни здесь, ни там; ни здесь, ни там…

Дверь кабинки, подернувшись рябью, растаяла. Изумленная Дреплюза увидела точно такую же туалетную кабинку, зеркальным отражением представшую ее взору. К большому облегчению страшной медсестры, она в этом зеркале не раздвоилась. В хлипких стенах кабинки напротив присутствовали только утопленный в пол унитаз и проволочная корзина для мусора. С минуту страшная медсестра стояла в оцепенении, но оно быстро сменилось страхом и ненавистью: в кабинке появился человек!!!

Человек был женщиной и одет так, как демоница не смела и мечтать. Вещи на женщине-монстре дорогие, такие не купишь в магазине, их можно заказать только по каталогу и за очень большие деньги. Бежевый костюмчик ничуть не отличался от нарядов, что позволяют себе приобретать только богатые вампиреллы, чертовки и демоницы. А фигура!!! Фигура у человеческой женщины была такой, какую тучная демоница не могла представить даже во сне. Замершая напротив самка человека была не просто стройна — она была идеальна во всех тех местах, какие у других женщин называются проблемными. Огромное сердце демоницы залила черная зависть, и она, зарычав, швырнула булыжник в кабинку напротив.

Незнакомка в стильной одежде ловко поймала летящий предмет и в ответ плеснула в демоницу что-то, что явно хотела вылить в унитаз. Дреплюза взвыла: морду зажгло так, будто весь мировой запас кайенской хлорки оказался у нее на рыле. Она отпрянула назад, и тут же, подернувшись рябью, портал закрылся.

Страшная медсестра, воя одновременно и от боли, и от радости, кинулась смывать с себя потустороннюю дрянь, которая уже не могла испортить ей настроение.

Из туалета Дреплюза вышла совсем другим существом. «Теперь можно позволить себе все без исключения, даже любовь к молодому красивому вампиру, доктору Кирпачеку, — думала она. — Теперь у меня будут и богатство, и вечная жизнь, и — что самое важное ввиду запоздалой страсти — вечная молодость». Все, что нужно сделать, это пробраться в мир человеков, загрызть там кого-нибудь, напиться свежей крови и вернуться назад. Хотя Дреплюзу не оставлял страх, она твердо решила в ближайшее время совершить вылазку в мир человеков.

Страшная медсестра покинула стены больницы. Она шла по улице и ничего не видела. Похолодало, набежавшие тучи обещали дождь, холодный ветер трепал широкую блузу, украшенную камешками искусственной глины, но страшная медсестра даже не вспомнила, что забыла в гардеробе пиджак. Она так ярко переживала открывшиеся возможности, так вжилась в роль богатой дамы, что даже не заметила отсутствие ридикюля. Демоница шла по улице, радостно стуча копытами и размахивая пустыми руками, а перед глазами мелькали картины будущего богатства: слитки драгоценного силиката, россыпи бесценного алебастра, горы дорогостоящего цемента, тонким порошком рассыпанного по полу в ее будущем замке… Замок нужно будет купить в первую очередь, мечтала она. Вспомнив о замке, демоница подумала о том, как объяснит свое неожиданное богатство налоговой инспекции, и решила не торопиться богатеть. По крайней мере до тех пор, пока не найдет опытного и покладистого бухгалтера. Однако радость будущей миллионерши все же омрачало маленькое обстоятельство: почему самка человека была такой стройной, а ей достались тонны жира? Вон как легко она подпрыгнула, схватив камень, а Дреплюза даже кинуться на нее не смогла, чтобы отомстить за отраву, выплеснутую прямо на рыло!

— Жаль, промахнулась, — вздохнула демоница, не зная, что предмет ее зависти только что там, с той стороны, думал о том же, правда испытывая совершенно противоположные чувства.


Содержание:
 0  О бедном вампире замолвите слово : Ирина Боброва  1  Глава 1 : Ирина Боброва
 2  Глава 2 : Ирина Боброва  3  Глава 3 : Ирина Боброва
 4  Глава 4 : Ирина Боброва  5  Глава 5 : Ирина Боброва
 6  Глава 6 : Ирина Боброва  7  вы читаете: Глава 7 : Ирина Боброва
 8  Глава 8 : Ирина Боброва  9  Глава 9 : Ирина Боброва
 10  Глава 10 : Ирина Боброва  11  Глава 11 : Ирина Боброва
 12  Глава 12 : Ирина Боброва  13  Глава 13 : Ирина Боброва
 14  Эпилог : Ирина Боброва    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap