Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава XVII : Виталий Бодров

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17

вы читаете книгу




Глава XVII

— Ящерицу прибил, — похвастался Нанок, волоча за собой добычу. — Крупная, тварь, на обед пойдет.

Лани подозрительно посмотрела на предпологаемый обед. Действительно, ящерица. Большая, с собаку ростом. Зеленая с причудливыми оранжевыми и черными узорами. Хвост крупной твари доверчиво покоился в могучей руке варвара.

— А она съедобна? — с сомнением спросила девушка.

— Конечно, — возмутился варвар. — Смотри, какая толстая! Сейчас шкуру снимем, на вертел насадим, и в костер. Таль хворост еще не собрал?

— Вон идет, — девушка махнула рукой в сторону, где частично виднелся скрытый под грудой хвороста Ларгет. — Будет тебе костер, не сомневайся.

Таль, натужно пыхтя, свалил свою ношу на землю.

— Замучался, — сообщил он, вытирая рукавом пот со лба. — Искать хворост в горах — практически бесполезно. Проще уж в лесу.

Его взгляд упал на валявшуюся на земле ящерицу.

— Что за Блин?! Откуда здесь василиск взялся?

— Это ящерица, — гордо пояснил варвар. — Я ее прибил на обед. Вкусная, зараза!

— Сдурел? — Таль выразительно посмотрел на охотника. — Это ж василиск, понял? У нас в Школе такой был… в виде чучела.

— Настоящий василиск? — Лани проявила неподдельный интерес к добыче Нанока. — Красивый! А правда, что от его взгляда превращаются в камень?

— Правда, — ответил Таль. — Ты, горе мое, как уцелеть-то умудрился?

— Я ему в глаза не смотрел, — гордо сообщил варвар. — Сразу камнем и залепил, чтоб не сбежал. Потому как — добыча.

Таль восхищенно покачал головой. Василиск, как его учили, противник достойный. Для любого рыцаря считалось подвигом добыть шкуру василиска и положить у ног дамы. Причем первая часть подвига куда сложнее второй.

А варвар, кажется, вовсе и не понял, чем рисковал. Прибил ящерицу и собрался ей же пообедать, понятия не имея, что нет твари ядовитее василиска.

— Слушай, — нетрпеливо сказл варвар. — Давай, ты потом расскажешь, какой он страшный? Когда разделаем тушу и подвесим над костром? Ты, главное, огонь разведи, остальное за мной.

— Не лучшай идея, — покачал головой Таль. — Василиск ядовит, даже кровь его смертельна. Потому-то за шкуру василиска и платят бешенные деньги.

— Насколько бешенные? — оживился Нанок.

— Совсем бешенные. Только тебе их не заработать.

— Это еще почему? — набычился варвар.

— Кровь ядовитая, — напомнил Таль. — Начнешь снимать шкуру — помрешь быстро и не без мучений. Лучше скинь его в пропасть, от греха подальше.

— Ни за что, — отказался Нанок. — Засуну его в пустой мешок, а потом продам какому-нибудь сапожнику. Или магу, если попадется.

Ларгет покачал головой. Излечить варвара от страсти к наживе почти невозможно. Разве что, хорошо напоив вином. После чего эта пагубная привычка плавно перетечет в безудержное мотовство.

— Лучше выбрось, — настойчиво повторил он.

— Сам потащу, — упрямо сказал Нанок. — Эх, что же мы есть-то будем?

— Пойду, поохочусь, — Таль легко поднялся на ноги, подхватил с земли лук.

Вчера доели последнее, а сколько еще идти, неизвестно. Собственно, не урони он сумку с продуктами в пропасть, жить было бы легче. С другой стороны, свались он в эту пропасть сам, продукты и вовсе были бы ни к чему.

— Может, с тобой пойти? — нерешительно предложил варвар. Получалос как-то неловко, парень припер целую гору хвороста, а теперь идет еще и охотиться, потому что Нанок убил совершебно несъедобную ящерицу василиска.

— А я одна останусь? — возмутилась Лани.

— В самом деле, — согласился Ларгет. — Да и чем ты мне поможешь? Стрелы подавать будешь?

— Оттащу убитого тобой барана, — гордо ответил варвар. — Если подстрелишь толстого, на себе не упрешь. Тут не магия, тут сила нужна.

— Вот тогда тебя и позову, — решил Таль.

Он решительно зашагал вверх по пологому склону. В горах охотится трудно, вчера вот подстрелил горную козу, или кто это там бежал с рогами, но гордое животное предпочло свалиться в пропасть, лишь бы не достаться врагам. Да еще с Ларгетовой стрелой в боку! Может, варвары Кассарада потому и обходятся камнями, что никаких стрел на такую охоту не напасешься?

Ловко прыгая по камням, Таль достиг вершины склона. Постоял минуту растеряно, скосил глаза на упершееся ему в грудь копье.

— Кто такой? — последовал вопрос.

— Прохожий, — независимо ответил Таль, приходя в себя. — Вы поосторожней, ребята, я все-таки маг. Шаман по вашему.

Варваров оказалось трое. Таль представлял ахарцев совсем другими, грязными, лохматыми и в грубых, плохо обработанных шкурах. Так о них рассказывали знающие люди со слов других знающих людей. Эти рассказам не соответствовали абсолютно. Толстые кожаные доспехи не блистали, конечно, изяществом, но и лохмотьями их обозвать не получалось. Длинные светлые волосы у двоих были стянуты в пучок, у третьего свободно рассыпались по плечам. Что до грязи, из четверых самым грязным был именно Таль. И ободранным тоже.

— Шаман? — воин с копьем с сомнением посмотрел на него. — Что, интересно, надо шаману в наших горах? Ты ведь из Квармола?

Таль задумался, стоит ли сознаваться в своей национальной принадлежности. Вполне возможно, что квармольцев здесь особо не жалуют, война ведь. Копьем в пузо — и в пропасть, стервятникам на зависть.

— Точно, квармолец, — согласился другой. — По роже видно. Такой квармольской морды в наших горах и за год не сыщешь.

— Квармолец, — согласился Таль.

— Лазутчик, небось? — подозрительно сощурился тот, что с копьем. — Тайны наши разведать хочешь?

— Может, продадим пару? — оживился молодой ахарец с секирой. — У него, небось, золота полно, а я вчера Агаму в кости проигрался изрядно.

Воин с копьем задумался. По всему видно, разжиться толикой золота ему хотелось. Но патриотизм взял верх.

— Военные тайны только вождь да шаман продавать могут, — внушительно сказал он. — Остальным — запрещено. Вот когда до вождя дорастешь, тогда и продашь. Или до шамана, что вернее, ибо какой из тебя вождь?

Таль озадаченно слушал их разговор. Откуда, интересно, варвары взяли военные тайны? Может, украли где?

— На шамана ты не слишком похож, — тот, что с копьем снова уставился на Таля. — Чем докажешь, что не лазутчик?

— Вот, — Таль продемонстрировал бляху.

— Бляха-муха! Золото! — глаза варвара нехорошо заблестели. — Эту вещь я у тебя реквизирую. Во избежание.

— Да пожалуйста, — с готовностью согласился Таль. Ахарцу это показалось подозрительным.

— Что-то ты больно легко с ней расстаешься, — сказал он.

— Эта вещь заклята древними великими шаманами Квармола. Кто посмеет отнять, получит проклятие на свою непутевую голову, — независимо ответил Ларгет.

— Наш шаман может снимет? — неуверенно предположил иолодой с секирой. Старший, с копьем, покочал головой.

— Куда ему! Сказано же — великие закляли. И древние, вдобавок. Куда уж ему! Древние, они горы двигали! Вон сколько надвигали, пройти негде!

— К вождю отведем, — предложил третий. — Или к шаману. Пусть сами решают.

— Так и сделаем, — согласился тот, что с копьем. — Иди за нами, резких движений не делай.

— Со мной еще двое, — возразил Таль. — Надо их забрать.

Ахарцы не возражали. Таль уверенно направился к стоянке, благо, не успел от нее далеко отойти. Нанок и Лани сидели у костра и о чем-то ожесточенно спорили.

Увидев Таля, Нанок просиял.

— С добычей? — спросил он нетерпеливо и тут углядел вышагивающих за спиной друга ахарцев. — Нет, я это есть не буду!

Лани с интересом осмотрела высоких ахарцев, даже встала с места. Те, увидев красивую девушку, тут же выпятили грудь и сделали мужественное выражение лица. Рожу кирпичем, как изящно выразился бы Боресвет.

— В книгах не так нарисованы, — сообщила она. — Может, не настоящие?

И в качестве доказательства продемонстрировала рисунок кого-то горбатого, с оскаленными зубами и в грязной шкуре. Ахарцы с изрядным треском стукнулись головами, склонившись над книгой.

— На шамана похож, — со знанием дела, сообщил тот, что с копьем.

— Похож, — согласился молодой с секирой. — Если шаман без маски.

— Ты умеешь читать? — спросил третий с превеликим уважением.

— И даже писать, — похвастался варвар, доставая помаду и демонстрируя свое непревзойденное умение на ближайшем валуне. Лани с воплем немедленно вцепилась ему в волосы.

— Они тут все колдуны, — потрясенно сообщил тот, что с копьем, наблюдая за избиением варвара. — Нет, точно к шаману надо.

— О чем вождю с грамотными говорить, — поддержал его молодой.

— Морда дикарская! — вопила Лани, пытаясь выцарапать варвару глаза. — Моя лучшая помада! Да как тебе в башку пришло ее стащить!

— Во имя грамотности! — отбивался Нанок. — Мне же писать нечем!

— Спросил бы, я бы дала!

— Мне не нужно! Лучше б грифель предложила!

Таль с интересом наблюдал за действием, размышляя, не нужна ли варвару помощь. Впрочем, Лани была девушкой отходчивой. Хотя и чересчур эмоциональной.

Нанок, морщась, пытался пригладить полуоторванный клок волос. Лани рылась в сумке в поисках грифеля. Ахарцы неловко топтались за спиной Таля, не в силах решить, то ли поторопить незванных гостей, то ли пусть живут.

— Сейчас идем, — успокоил их Таль. — Вещи соберем, и пойдем.

— Помочь? — с готовностью предложил молодой.

— Они нам еще самим пригодятся, — отказался Ларгет.

Лани, наконец, обнаружила искомый грифель и с торжеством вручила варвару. Тот посмотрел на него, как на ядовитую змею, но все же принял. Очевидно, помада ему нравилась больше. Со вздохом убрав подарок в кошель, он принялся помогать девушке собирать вещи.

— Вы все из Квармола? — поинтересовался молодой у Таля.

— Я из Ледании, — ответила вместо него Лани. — А этот ничтожный похититель косметики — из Кассарада.

— Кассарад — это где? — немедленно заинтересовался молодой. О Ледании он, видимо, что-то слышал.

— Горы такие, — ответил Нанок. — Такие же, как ваши, только лучше.

— Наши горы — лучшее, что создали боги, — сверкнул глазами молодой.

— Да и боги у нас получше, — отмахнулся варвар.

Ахарец, крепко стиснув рукоять секиры, шагнул вперед. Нанок, насмешлио улыбаясь, протянул руку к собственному оружию.

— И секиры у нас больше, — с торжеством заключил он.

— Секира у него и впрямь лучше, — подтвердил другой ахарец, с завистью разглядывая оружие варвара. — Только умеешь ли ей владеть?

— По роже видно, умеет, — заступился за Нанока тот, что с копьем. — Больно на наших смахивает. Небось, цивилизованным обзовешь, сразу в лоб даст…

— Обязательно, — ухмыльнулся варвар. — Да еще пинков надаю. Ишь чего, цивилизованным обозвать! За это и прибить не жалко!

— Точно, наш, — обрадовался ахарец. — Эй, Брудан, ты глазами-то не сверкай. Прибьет точно, да еще труп отпинает ногами. Видно же — свой парень, хоть и дикий совсем.

— А волосы почему черные? — уперся молодой, не желая отказываться от драки. — У наших волосы светлые. А что секира больше, так доблесть мужчины от размеров секиры не зависит!

— Волосы и впрямь черные, — согласился тот, что с копьем. — Однако в хвост не закручены, значит, воин опытный. К тому же шаман, читать умеет и даже писать. К такому на козе не подъедешь, и даже на боевом козле не сразу. Брось, пойдем лучше, пока все пиво не выпили.

— А могут? — встревожился варвар.

— Еще как!

— Тогда поспешим, — Нанок легко закинул тяжеленную суму на плечо.

Идти пришлось долго. Лани успела устать, единственным желанием было смыть с себя грязь и пот. И полежать хотя бы полчаса. Остальных эти проблемы, похоже, не волновали. Варвар беспокоился о наличии и качестве пива, сокрушался, что ахарцы не делают вино. Те с достоинством отвечали, что вино придумали цивилизованные, которых и от женщин-то не сразу отличишь, а настоящий мужчина должен пить пиво. Чем более настоящий, тем больше должен пить.

Таль распрашивал о шамане, и ему рассказали, что шаман у них самый обычный. Три руки, за плечами крыло (одно). Если удается в набеге раздобыть свечу, зажигает ее одним дыханием. Костер, правда, не осилит — старый стал, ослаб. Ларгет скептически ухмылялся, понимая, что варвары так шутят.

Поселение варваров открылось внезапно. Нанок одобрительно хмыкнул, хорошо прячутся ахарцы, молодцы. Цивилизованным этот вот городок нипочем не найти, хоть все горы по камешку разбери. Вот он, Нанок, нашел бы с легкостью, в Кассараде точно так же укрывают поселения от ненужных захватнических глаз соседних племен. Только те ведь тоже кассарадцы, все равно находят. Зато редкие путники из Большого Мира могут бродить месяцами в поисках нужного места.

— Это город или село? — поинтересовалась Лани, разглядывая убогие домики из глины и камней.

— Живем мы здесь, — внушительно сказал тот, что с копьем.

— Убогая архитектура, — блеснул умным словом Нанок. Результат был предсказуем.

— Как ты наших убогих обозвал? — молодой схватился за рукоять секиры, с ненавистью глядя на варвара. — А ну, повтори!

— Ар-хи-тек-ту-ра, — с видимым удовольствием, по слогам повторил нанок. Зря, что ли, два дня слово заучивал. — А вы, смотрю, простых вещей не знаете.

— Архи — значит очень, наиболее, — неуверенно сказал самый старший и, как следствие, самый умный из ахарцев. — А вот тигдура… слово-то наше, ахарское, по всему видать. Надо будет у шамана спросить. Негоже родной язык забывать, и так уже все поголовно на Всеобщем балакаем.

— Спроси, — согласился Нанок, лучась от удовольствия. Какие они дикие, ахарцы эти! Даже скромный, но очень умный варвар из Кассарада им сто очков вперед даст. Кстати, раз уж он такой умный, надо бы выучиться считать до ста…

Вблизи домишки оказались еще непригляднее. Лани недовольно морщилась, разглядывая убогие жилища ахарцев. Вдобавок, не наблюдалось ни единой вывески. Может, у них и вовсе одежных лавок нет? И помаду, безнадежно испорченную болваном-варваром, заменить не удастся?

Дом, в котором жил шаман, выглядел более привлекательно, чем остальные. Сложенный из огромных валунов, он был даже по-варварски красивым. Какая-то первобытная мощь чувствовалась в этом здании, юная мощь сильного народа. Правда, лежащая в луже свинья и пара тощих куриц возле порога несколько портили впечатление.

— Вот тут живет наш шаман, — объявил тот, что с копьем. — Зовут его Бидерборлавин. Эй, Биде, мы тут к тебе людей привели. Вроде, тоже шаманы.

— Мы его Биде называем, — доверительно сообщил он. — Полностью именовать — язык сломаешь, а на Бидера он почему-то обижается. Говорит, на староахарском это неприлично звучит. А зачем тогда, спрашивается, такие имена давать, если звучит неприлично?

Некоторое время ничего не происходило. Потом дверь со скрипом отворилась (никаких замков и засовов, машинально отметил Нанок, совсем как у нас, в Кассараде) и на пороге показался шаман.

В том, что это именно шаман, сомнений не возникало. Низкорослый, горбатый, с редкими зубами, одетый в белоснежную тогу, в руках бубен, на голове странный убор из вроде бы орлиных перьев, на груди табличка с криво написанными на Всеобщем рунами. "Шаман" — гласили руны.

— ПРЕВЕД! — сказал шаман и оскалился в улыбке.

— Они по-ахарски не понимают, — предостерг его ахарец с копьем.

— Ох, простите! ЗДРАВСТВУЙТЕ! — мгновенно поправился шаман.

— Биде, пока я не забыл, скажи, что такое тигдура? — спросил варвар с копьем.

— Самка тигра по староахарски, — важно ответил шаман. — Стыдно тебе, Астах, родной язык забывать. Учи ахарский!

Воины-ахарцы задумались. Шаман прглашающе махнул рукой в сторону двери.

— Проходите. У нас редко бывают гости, тем более, шаманы.

Жилище шамана оказалось, против ожидания, вполне чистым и вполне современным. Присутствовала даже кое-какая мебель. Имелся, к примеру, массивный дубовый стол и пара стульев, не иначе, захваченных в одном из набегов. В углу стояла каменная статуя в человеческий рост высотой, изображавшая какого-то бога. Грубые черты лица, великолепная мускулатура, сжатая в руках секира — все говорило о том, что местные мастера, причем довольно высокого уровня. Лани немедленно переключила внимание на произведение искусства, Таль же обозревал библиотеку шамана, состоящую из трех книжек, привезенных, несомненно из Квармола. Варвар, к культурным достижениям ахарцев вполне равнодушный, занял ближайший стул. На другом угнездился шаман.

— Батя, а пиво у тебя есть? — поинтересовался Нанок.

— А как ты думаешь? — вопросом ответил шаман.

— Думаю, имеется, — высказал варвар свои соображения.

— Правильно думаешь, — обрадовался шаман. — Рад за тебя. Нынешняя молодежь думать совсем не умеет, только пиво пить и секирой махать. Куда мир катится?

— Так налил бы пива, — упорно гнул свою линию Нанок.

— А чья это статуя? — поинтересовалась Лани.

— Великий бог Блин, — ответствовал шаман, игнорируя пивную тему. — Тот, кто создал избранный народ — ахарцев, и отдал ему власть над миром. Конечно, некоторые племена, вроде тех же погаков или буркатинцев наш славный бог не доделал, то ли времени не хватило, то ли желания. Я его, кстати, прекрасно понимаю, самому было бы противно таких из камня резать.

— Даже погаки гостей пивом угостили бы, — укорил его Нанок, до сего момента ни о каких погаках не слыхавший. Тем более, о недоделаных буркатинцах.

— У погаков пиво паршивое, — возразил шаман. — Ты бы такое нипочем пить не стал. То ли дело у нас! Такое пиво, что в Квармоле вашем и не снилось!

— Вот и угостил бы, — просветлел варвар.

— А ваше племя как называется? — поинтересовался Ларгет.

— Зургины, — важно ответил шаман. — Мы — самое великое и могущественное племя в наших горах! Наши воины сильны и умелы, а женщины каждый год приносят потомство!

— А шаманы? — поинтересовался Таль.

— Шаманы потомства не приносят, — погрустнел Бидерборлавин. — Они обет дают Великому Блину. Дабы не отвлекаться от почетного служения.

От беседы его отвлекло странное журчание. Нанок, понявший, что добровольно ему шаман пива не нальет, по запаху обнаружил здоровенный бочонок и без всякого смущения наполнил свой кувшин. Шаман уставился на него, как на врага всего ахарского народа.

— Сиди, батя, я сам налью, — прогудел довольный варвар. — Я же понимаю, тяжело тебе, старый стал, ослаб. Сам-то будешь?

— А ты как думаешь? — шаман понял, что пиво защитить не удастся и перестал жадничать.

— Думаю, тебе не хватит, — честно сознался Нанок.

— Не обижай старика, — прикрикнула Лани. Видимо, ее растрогал рассказ о печальной судьбе ахарских шаманов. — Я Вам сама налью, хотите?

Шаман кивнул головой, с удовольствием любуясь девушкой. Лани обнаружила на столе внушительных размеров глиняную кружку, понюхала ее, скривилась.

— Где здесь вода? — поинтересовалась она.

— Давай так, — махнул рукой старик. — Пока ты ее мыть будешь, пива не останется. Юный воин все выпьет, потому как доблестен сверх всякой меры. Рассказывайте, гости дорогие, кто вы, откуда, да что в мире делается?

Таль рассказал. О злобном колдуне Сугудае (могучий шаман, одобрил Биде), о падении башни некроманта (шамана это не заинтересовало, далеко больно), об эльфах (детские сказки!), о Томагавке (респект хозяину чудесной секиры!), о гоблинах и драконе, о воцарении нового короля (а здесь поподробнее, сколько войск остались преданы короне, где расположены?).

— Надо было сразу отрезать нос виновнику и прочесть заклинание, — заявил Биде, услышав о злокозненном расколдовании секиры. — Чтоб вспять обратить злое шаманство. А теперь поздно уже, время ушло. Такой топор пропал, да?

— И не говори, батя, — прослезился Нанок, допивая пиво. Напиток оставлял желать лучшего, и варвар задумался, какую же дрянь должны варить неведомые погаки, если даже у отмеченных Блином зургинов пиво можно пить, только зажав нос. — Да такую секиру, как моя Томагавка во всем мире не сущешь! Умна, деликатна, а уж боевая какая!

— Да, для девки не лучшие качества, — согласился шаман. — Что бы вам такого посоветовать? Как девку обратно в топор превратить, я не знаю. И ни один шаман в наших горах тоже не знает.

— Ты нам покажи, где святилище Блина, а уж там мы разберемся, — сказал варвар искательно. — Нас, видишь ли, сам Беодл к Блину послал.

— А вы и пошли, — укорил его шаман. — К святому месту, уж простите, я вас не поведу. Потому как не достойны. Если вы, конечно, примете святую веру, да пожертвуете шаману все свое состояние, то лет через пятнадцать об этом можно будет подумать. Пока же вам до высот просветления далеко…

Нанок в растройстве залпом осушил кувшин, не обращая более внимания на запах. Вот зловредный шаман, неужто трудно ему проводить до клятого святилища?

— Может, мы сможем Вас убедить? — Таль позвенел золотыми арументами.

— Сомневаюсь, — шаман поджал губы и пронзил Ларгета орлиным взором. — Вы, цивилизованные, считаете, что все можно купить за деньги. Но есть вещи, которые не продаются. И люди, которые не покупаются.

— Это делает Вам честь, — торопливо сказал Таль. — Но если человек хочет обратиться к Блину, он же приходит к Вам?

— Блин слышит лучше, когда просьба произносится моими устами, — важно согласился шаман.

— Тогда спросите у него сами, — предложил Таль. — Думаю, Беодл уже замолвил за нас словечко, так что проблем не будет.

— Ну, я не знаю… — шаман сделал задумчивое лицо, изучая пивную кружку.

— Мы отблагодарим, — пообещал Таль. — Два золотых хватит?

— Четыре, — быстро сказал шаман. — Говорить с богом тяжело и утомительно.

— Три, — отрезал Таль. — Мы ведь не знаем, что он ответит?

— Три, если откажет, четыре, если согласится, — предложил шаман.

— Договорились, — кивнул Таль.

К ритуалу шаман готовился долго. Перетащил статую на середину жилища, расположил перед ним плоский алтарный камень со следами засохшей крови, жаровню, поставил толстую черную свечу. Подумав, добавил вторую, потоньше. Тонкими кистями нарисовал на ладонях широко открытые глаза

На все эти приготовления Таль взирал довольно скептически, увереннный, что большая часть их делается для того, чтобы содрать с клиента побольше.

Однако действие впечатляло. Едва забилась на жертвенном камне тощая курица, глаза шамана полыхнули огнем (Таль мог в этом поклясться!), одним выдохом зажег свечу (Таль тут же вспомнил рассказы агаков, не соврали ведь воины!). На жаровне шипели, сгорая, куриные перья, гремел бубен.

А потом шаман запел. Лани в панике закрыла уши. Понятно теперь, почему Блин лучше слышит, если просьба произнесена устами шамана. Другое непонятно — зачем вся эта магия, когда такой голосище?

Стены тряслись. Кувшин упал со стола и разлетелся вдребезги. Хорошо, Нанок позаботился допить пиво чуть раньше, как чувствовал. Статуя осветилась изнутри синим светом…

Тишина молотом ударила по ушам, Таль болезненно скривился.

— Ты как? — спросил он у Лани, и сам себя не услышал. Девушка сидела на полу, с ужасом глядя на шамана. Тот выглядел вполне довольным собой, налил сам себе пива в кружку, от души приложился.

— Бог услышал, — доложил он, и все его услышали. — Сейчас ответит.

Ответ тоже услышали все.

— Биде, мать твою! — взвыло каменное изваяние. — Сколько раз тебе говорил — не ори так!

— По-моему, это положительный ответ, — предположил Таль.

— Волоки этих троих ко мне. Сейчас же! — сказала статуя и умолкла. Сияние, окружавшее ее, медленно угасало.

— Надо же, — подивился шаман. — Обычно он говорит, посылай их подальше. А куда ж еще дальше, чем к Блину-то? Ладно, с вас четыре золотых. К храму вас Астах проводит, я попрошу. Старый я стал, а путь далекий.

Астах согласился выполнить просьбу Биде с большой неохотой. Видно было, тащиться к святилищу ему совсем не хотелось, но шаман есть шаман, пришлось подчиняться.

— Ты мне скажи, — обратился к нему Таль, когда они отошли подальше, — Свечу дыханием зажигает, сам видел, крылья мог под одежду спрятать, вон горб какой, а с руки-то почему три?

— А ты с ним в карты играть пробовал? — поинтересовался ахарец.

Таль промолчал. Похоже, им еще повезло.

— Загадочный он у нас, шаман-то, — продолжал воин. — Однажды, обкурившись мухоморов, заявил, что он — женщина. Так веришь ли, до сих пор никто проверить не рискнул.

— Еще бы! — фыркнул Нанок.

Идти пришлось часа четыре. Лани уже не чувствовала ног от усталости, неутомимый ахарец взял такой темп, что выдержать его было тяжело, а мысль о привале в его светловолосую голову и не закрадывалась. Еще немного, и девушка взмолилась бы о пощаде, переступив через гордость, но тут Астах остановился.

— Вон оно, святилище, — сказал он. — Дальше — без меня. К Блину без приглашения не ходят.

— Можем послать, — предложил варвар.

— Послать я и сам могу, — возразил ахарец. — А Блин незванных гостей не любит. А не любить — это он умеет, мало не покажется. Вы идите себе, а я обратно поверну.

— Может, подождешь? — предложил Таль.

— Вот еще! А если вы оттуда вовсе не вернетесь? Нет уж, у меня еще дома дел полно. Счастливого пути, надеюсь, хоть живыми вернетесь.

Путь до святилища занял от силы полчаса. Вот это чудо архитектуры строили явно не ахарцы. Возможно даже, сам Блин руку приложил.

Лани восторженно ахнула. Здания прекраснее и величественнее она еще не видела.

— Фланский стиль, — Таль с любопытством смотрел на святилище. — Красиво, дух захватывает. Интересно, сколько лет этому зданию?

— Думаешь, на голову рухнет? — заволновался Нанок.

У портика стояла изрядная толпа. В основом, варвары, определил Ларгет, но попадались и люди в приличной одежде. Все о чем-то оживленно спорили, размахивали руками. Иные даже выясняли отношения на кулаках.

— Это все к Оракулу в очередь? — растеряно спросила Лани ближайшего ахарца. Тот пригладил бороту, расправил плечи.

— Да, красавица, все туда. Становись, за мной будешь, а я вон за тем, с топором.

— Они здесь все с топором, — проворчала Лани. На глаз было видно, до ночи они к Оракулу не попадут. Даже до следующей.

— Подайте, господа хорошие! — из толпы выдвинулся знакомый уже нищий.

— Опять ты! — возмутился варвар. — Никак от тебя не избавиться! Тебя ж к Блину послали!

— Так я и пришел, — обиделся нищий. — Все сапоги изодрал, между прочим! Подали бы, что вам стоит?

— Держи, — сердобольная Лани насыпала в торопливо подставленную ладонь горсть медяков. — Бедный, сколько же тебе мучаться пришлось!

Нищий деловито сгреб мелочь в новенький кожаный кошель.

— Я не настолько богат, чтобы ходить со рваным кошелем, — пояснил он удивленному варвару. — Деньги высыпаются.

Нанок удивленно покачал головой. Есть же люди, полмира пройти готовы за медный тумак! Вот он, варвар, меньше, чем за золотой, нипочем не пошел бы.

— Народу сегодня много, — сообщил нищий бесполезную информацию.

— До зимы успеем, — оптимистически сказал Таль. Лани недовольно поморщилась. Очевидно, вспомнила, что к зимнему сезону еще не оделась. Нанок тоже счастливым не выглядел, понятно, на таком пиве и неделю не проживешь, не то, что до зимы.

— Могу подсобить за мелкую монету, — намекнул нищий. — Проведу прямо к Оракулу, никто даже и не заметит.

— А Блин? — поинтересовался Таль.

— Я с ним поделюсь, — подмигнул нищий.

Варвар покачал головой. Надо же, за взятку и до бога добраться можно! Куда только мир катится? Скоро честному воину с секирой в руке и вообще жить незачем станет!

Нищий уверенно шмыгнул в толпу. Таль и Лани без колебаний последовали за ним, и Наноку ничего не оставалось делать, кроме как присоединиться к друзьям. В толпе варвар чувствовал себя уверенно, стоявшие перед ним так и разлетались в стороны при его приближении. Сзади раздавались провокационные предложения остановиться и получить в морду, на них Нанок не реагировал. Правда, желание подраться у него было, но остановись он хоть на миг, остальных уже вряд ли найдет.

Нищий действительно знал свое дело. Сытой мышью проскользнув сквозь толпу, он завернул за угол. Таль следовал за ним, как привязанный, таща за собой Лани. Варвар нагнал их только у маленькой незаметной дверцы, у которой нищий и остановился.

— Ненавижу толпу, — объяснил Нанок. — В горах легче, никто под ноги бросится не норовит.

— И жертв меньше, — согласился Таль.

— Не мешайте, — прикрикнул на них нищий. — Думаете, легко эту дверь открывать?

— Могу помочь, — предложил варвар, разминая кисть.

Нищий недоверчиво посмотрел на него, и от помощи отказался. Такой с одного удара дверь вынесет, и полстены в довесок. Лучше уж по старинке, ключом.

— Интересно, где ты раздобыл ключ? — подозрительно спросила девушка.

— Нашел, — удачно соврал нищий, продолжая ковыряться в замке.

Щелк! Нищий распахнул дверь, махнул приглашающе.

— Проходите, гости дорогие.

Может быть, с парадного входа святилище поражало входящих величием и роскошью. Может быть, статуя Блина из розового мрамора и в самом деле была произведением искусства. Возможно, шаман Биде был прав, восхищаясь совершенством архитектуры святилища, хотя ценитель из варвара тот еще. Здесь же, за неприметной дверью, все напоминало обычное жилище обычного бога. Бога злой шутки, Блина. Или же Духа Зла, если угодно.

— Ты служитель Блина? — поинтересовалась Лани. Нищий ухмыльнулся.

— В какой-то мере, — сообщил он.

— Блинопоклонник, — проворчал варвар. Нищий его раздражал. Столько денег выклянчил, не сосчитать даже. А если пресчитать на пиво, то самое время от вымогателя избавиться.

— И это отчасти верно, — нищий уселся в кресло и блаженно вытянул ноги. Привычно так вытянул, по-хозяйски.

Таль охнул. Пришедшая в голову мысль была невероятна, такого не могло быть, и все же…

— Ты — Блин? — спросил Ларгет дрогнувшим голосом. Нанок удивленно взглянул на друга, он, варвар, подобного прозвища уж никак не заслуживал.

— Ну, наконец-то! — довольно хохотнул нищий. За его спиной тихонько пискнула Лани, Нанок смущенно кашлянул. Что-то боги стали баловать их вниманием, не к добру это. А он еще этого нищебога послал, куда подальше… да еще пинка хотел дать на дорогу! Спасибо Беодлу, раздумал. Хотя и заманчиво это, дать богу пинка. Было бы о чем вспомнить перед близкой ужасной смертью.

— Думал уже, никогда не догадаетесь, — продолжал ликовать Блин. — Верите ли, первый раз в жизни меня посылают к Блину. Оказывается, далеко идти-то…

— Мы сожалеем и извиняемся, — покраснела Лани. Блин весело расхохотался. Облик пожилого нищего сползал с него, как грязь под дождем. Сейчас это был молодой веселый черноволосый мужчина в красном камзоле леданского покроя.

— Сожалеть о чем-либо глупо, — одними губами усмехнулся Блин. — Прошлое мертво, что о нем сожалеть? Тем более, я вовсе не сержусь. Меня это здорово позабавило, а еще более насмешило предложение пойти к Блину от Беодла. Надо же, мне удалось провести старого кота! Клянусь, за это стоит выпить! Хорошая шутка!

— Беодл сам любит пошутить, — вступился Нанок за честь горячо любимого бога.

— Любит, — согласлся Блин. — Но не умеет. И шуточки у него лишены благородного изящества. Как был варваром, так и остался. Потому и живет со своими кассарадцами.

— А ты с ахарцами живешь, — разозлился Нанок. — Можно подумать, они кассарадцев лучше! Да я таких пятерых зараз по скале размажу!

Блин громко расхохотался. Таль постепенно приходил в себя. Воля ваша, не выглядел он Духом Зла, которым его с детства пугали. Впрочем, кто знает, сколько у него обличий…

— Ничуть не лучше, — согласился Блин. — Что кассарадцы, что ахарцы, все едино. У Беодла хоть храм в Семиградье имеется и тайное святилище в Тарсе. А моих священников по всему миру преследуют! Только вот ахарцы и не боятся поклоняться открыто. Они вообще ничего не боятся…

— Кроме кассарадцев, — ревниво вставил Нанок.

— Ну разве что, — рассмеялся Блин. Он казался живым, жизнерадостным человеком, поневоле вызывая симпатию. — Кассарадцев стоит опасаться хотя бы потому, что в них кровь Беодла. То есть, все пиво выпьют, и не поморщатся.

Нанок гордо выпрямил плечи и окинул Блина орлиным взором. Пиво здешнее ему, правда, не нравилось. Но слышать такие слова от бога было приятно.

— А ахарцы, — продолжал Блин, — совсем не так просты, как кажутся. Они — потомки Первых людей, тех, кого некогда учили Высшие — и Титаны и Коррааны. Жаль только, выродился народ… совсем выродился. Даже язык свой забыли, а ведь древнеахарский принесли в этот мир Высшие…

Он умолк. На минуту в зале воцарилось неловкое молчание.

— Хорошо у вас здесь, — сказал Таль, собираясь перейти к цели посещения.

— Будет еще лучше, — пообещал Блин. — Вот, отведайте вина. Без лишней скромности скажу, такого вы еще не пили.

Все дружно пригубили из появившихся ниоткуда бокалов. Вино оказалось куда хуже эльфийского, но выпить с самим Блином — дорогого стоило. Будет о чем рассказывать потом… и как жаль, что никто в это не поверит!

Таль открыл было рот, чтобы рассказать радушному хозяину, что их сюда привело, но хитрый Блин тут же подлил ему вина.

— За встречу, — провозгласил он.

— Надо же, — задумчиво сказала Лани, исследуя содержимое бокала. — Нас с детства пугали Блином, а сейчас я сижу с ним за одним столом и пью вино.

— Значит, плохо пугали, — пожал плечами Блин, глаза его смеялись.

— То есть, Вы — хороший? Не то воплощение зла, которым нас пугают?

— Хороший, плохой, — Блин досадливо махнул рукой. — Не занимайся блинокопанием, девочка. Тебе могут открыться такие бездны, в которые мне самому страшно заглядывать.

— А правда, что Вы сожгли некогда город Тумкас вместе со всеми жителями? — поинтересовался Таль.

— Было дело, — неохотно признал Блин. — Был пьян, хотел поджарить себе кусок мяса… Кстати, как насчет мяса?

— Спасибо, мы не голодны, — поспешно заявил Таль. Блин пьяным не выглядел, но кто его знает! С него станется и святилище нечаянно сжечь.

— А насчет зла… людям нужен кто-то, должен его воплощать. Я просто подвернулся под руку. Правда, добрым себя я все-таки не считаю, скажу честно, но на воплощение зла — не тяну. Если таковое и существует, то природа его для меня такая же загадка, как и для вас. Росказни же о том, что Коррааны — мои создания, которых я сотворил в пику Единому — это вообще полный бред. Да любой из них смахнет меня одним пальцем, и не заметит даже!

Нанок хмыкнул, на Блина смотрел с презрением. Что это за бог такой, которого одним пальцем смахнуть можно? Вот Беодла нипочем не смахнешь, разве что, всей пятерней. И то сдачи даст.

— А правда, что Томагавка — Ваша племянница? — спросила Лани.

— Двоюродная, — недовольно поправил Блин. — Да, правда.

— И за что Вы ее в топор превратили? — не унималась девушка.

— В секиру, — снова поправил Блин. — Старина Беодл наболтал, что мне от ее руки смерть суждена? Сказал или постеснялся?

— Сказал, — сознался Таль.

— И все равно, превращать в топор красивую девушку не есть правильно, — упрямо сказала Лани.

— Томагавка — хорошая девушка, — Блин печально улыбнулся. — Только очень невезучая. Семейное проклятие, знаешь ли. И мать ее такая была, и бабка, моя печально знаменитая тетушка. Все по этой линии отличались жутким невезением, фатальным для себя и для окружающих. Да еще предсказание это — все один к одному. В общем, если честно, она сама меня попросила об этом. Сказала, что не простит себе, если из-за нее со мной что-нибудь случится.

— А в качестве секиры она безопасна? — встревожился варвар.

— Вполне, — кивнул Блин. — Даже не ожидал такого результата. Секирой она оказалась отличной, правда, несколько болтливой, но это простительно. Интересно то, что ни один из ее владельцев не умер насильственной смертью. Чего не скажешь о тех мужчинах, которые пытались связать с ней жизнь, когда она была еще человеком.

— Она захочет снова стать секирой? — задал Нанок вопрос, который его больше всего волновал.

— Скорее всего, — пожал плечами Блин. — Впрочем, кто может знать, что придет в голову женщине? Не исключено, что она соскучилась по новым платьям, или белилам, или румянам…

— Ах, как я ее понимаю! — воскликнула Лани.

— Подарю ей новый сапог на ножны, — решил варвар.

— Как же ее заколдовать обратно? — поинтересовался Таль. — Я так понимаю, наши интересы в этом деле совпадают. Вам надо избавиться от смертельно опасной племянницы, а Нанок скучает по любимому оружию.

— Повернуть заклятие вспять можно с помощью особых артефактов, — Блин напустил на себя важный вид. — Один из них сейчас пробудился и готов явить себя миру. Я говорю об эльфийском Кольце…

— С бриллиантом? — радостно взвизгнула Лани.

— О деревянном эльфийском кольце, — поморщился Блин. — Священной реликвии Саро, ныне утраченной. Вам надо отыскать его, и как можно скорее. За тем же артефактом охотятся и эльфы, и их противники из Ковена. А теперь еще и Мастер Лур подключился.

— Учитель? Ему-то оно зачем? — изумился Таль.

— Кольцо может вернуть его Силу, — просто ответил Блин.

— Полезная, должно быть, штуковина, — уважительно заметил варвар. — Скажи, а где это кольцо можно отыскать?

Блин расхохотался.

— Если б я знал, оно уже лежало бы у меня в сокровищнице.

— Ну, хоть приблизительно? — поддержал варвара Таль и, вспомнив, что он здесь маг, добавил волшебное слово. — Пожалуйста!

— Где-то в Ледании, — поделился сокровенными знаниями Дух Зла. — Я переброшу вас в Белару, думаю, там вы найдете нужную информацию. Или она вас найдет.

— А где искать Томагавку? — варвар в тайне надеялся, что все уже само собой пришло в норму, и секиру осталось только отыскать. Больно уж не хотелось ему связываться с подозрительной магией.

— В Ледании, — повторил Блин. — Все ниточки ведут в Белару.

— Ну, и для чего тебе потребовалось отсылать их в Леданию? — Беодл выглядел рассерженным, но на Блина это впечатления не произвело. — Зачем вообще потребовалось связывать их с Кольцом? Разве сам не знаешь, компания такая, в камышах локти разобьют.

— Вино там хорошее, — пожал плечами Дух Зла. — Хотел людям приятное сделать. А кольца все эти, коррааны спящие… баловство все это. Сказки!

Беодл обиженно вздохнул.

— Налей и мне, что ли, — сказал он. — Ну, вздрогнем!

И они вздрогнули. Да так, что в ахарских горах одна за другой, сошли две лавины.


Содержание:
 0  Кольцо из чистого дерева : Виталий Бодров  1  Глава I : Виталий Бодров
 2  Глава II : Виталий Бодров  3  Глава III : Виталий Бодров
 4  Глава IV : Виталий Бодров  5  Глава V : Виталий Бодров
 6  Глава VI : Виталий Бодров  7  Глава VII : Виталий Бодров
 8  Глава VIII : Виталий Бодров  9  Глава IX : Виталий Бодров
 10  Глава X : Виталий Бодров  11  Глава XI : Виталий Бодров
 12  Глава XII : Виталий Бодров  13  Глава XIII : Виталий Бодров
 14  Глава XIV : Виталий Бодров  15  Глава XV : Виталий Бодров
 16  Глава XVI : Виталий Бодров  17  вы читаете: Глава XVII : Виталий Бодров



 




sitemap