Фантастика : Юмористическая фантастика : Понедельник. Вторая неделя : Сергей Бузинин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22

вы читаете книгу




Понедельник. Вторая неделя

У трудового люда понедельник вызывает чувство, похожее на смесь осенней депрессии с зубной болью — то сумрачное и унылое отчаяние, победить которое можно лишь влюбившись или заработав большие деньги. Но Мишка, собираясь на работу, ничего подобного не ощущал. На сердце было тепло от воспоминаний о вчерашнем вечере, проведенном с Мариной. Изредка, оттесняя воспоминание о девушке, на передний план прорывалась легкая гордость от мысли, что именно он раздобыл сведения о налете и, скорее всего, завтра его ожидает первая за все его, пока недолгое время службы, засада. Как хорошо, что в жизни что-то всегда бывает в первый раз: первая засада, первый поцелуй… Мысль о поцелуе моментально выбилась в лидеры, заслонив собой все прочие. Уже привычно Мишка бегом спустился в фойе, раскланявшись с комендантом, резво заскочил в столовую, где позавтракал сам и запасся провиантом для друзей — что-то подсказывало ему, что после воскресного досуга Витиш вряд ли порадует соседей по кабинету домашней снедью. Хорошо бы, что б хотя бы сам себя принесет… Сияя отличным настроением, Мишка не заметил, как добрался до отдела. В отделе царила непривычная тишина. Никто не бегал по коридорам, двери кабинетов были закрыты и из-за них доносилось еле слышное, непонятное и от того тревожное шуршание. Мишка подошел к своему кабинету и открыл дверь. С размашистой удалью гопника выскакивающего из засады, в Мишкин нос ударил запах ружейного масла. Прижав к груди пакет с пирожками, он замер на пороге, не в силах отвести взгляд от черного зрачка пистолетного ствола, смотревшего ему в лицо.

— Мда… И в самом деле, похоже на норку для мышей, — задумчивый голос Витиша вывел Мишку из ступора. — О! И паутинка даже есть…

Мишка запоздало сообразил, что у пистолета, смотревшего на дверь, отсутствует затворная рама, после чего с удивлением обнаружил, что на столе у Витиша нет бумаг, зато стоят бутылки с маслом, лежат куски ветоши и составные части пистолета. Стол Костика так же напоминал оружейную мастерскую, а сам Костик сосредоточенно надраивал протиркой свое оружие, как матрос- первогодка палубу корабля.

— Мужики! — направился к своему столу Мишка. — А у нас что, война по распорядку дня намечена?

— Не ищите легкой жизни, юноша, — не отрываясь от чистки оружия, пробурчал Витиш. — Комиссия приезжает!

— А-а-а! Так вы готовитесь дать отпор на дальних и ближних подступах! — попытался развеять Мишка мрачную атмосферу, повисшую в кабинете. — И отстреливаться будете до последнего патрона?

— Это как начальство прикажет. — Лязгнул из своего угла Костя. — Но пока команды отстреливаться вроде не было? Или я не слышал, а, Игорь?

— Заканчивай зубы скалить. А лучше свой пистолет почисти, — Игорь явно не был расположен ни к юмору, ни даже к сарказму. — В той комиссии среди прочих полковник Потапов едет, начальник тыла УВД областного, а это такой зверь, что его и гранатометом не остановишь.

— А у меня нет пистолета, — растерянно промямлил Мишка. — Я еще не получал.

— Ну, так пиши рапорт на получение оружия, бери ноги в руки и бегом по начальству. — Витиш на минутку отложил свой пистолет в сторону. — Потому как если у тебя ствола не будет, Потапов тебя первого к стенке поставит, а нас расстреливать заставит. А после расстрела нам опять стволы чистить придется. Так что, не будь эгоистом, вали за оружием. Только постарайся шпалер нормально получить, а не как Костик.

Услышав последнюю фразу, Костик постарался стать как можно менее приметным и вообще забиться под стол. По-видимому, воспоминания о получении им оружия, не относились к категории приятных.

— А не как Костик, это как? — замер на полушаге Мишка. — Ты б, Игорь, поведал мне, какие ошибки я могу совершить на тернистом пути личного вооружения.

— Какие ошибки, говоришь? — Витиш запустил руку в Мишкин пакет. — Сейчас поведаю. Костик! Штыки в землю, завтракать будем да юного друга просвещать. Как говорит Петрович: «Внимай, отрок!». Дело было так. Год назад примерно сидели мы тесной компанией в нашем кабинете: я, Женька Еремин да Петрович. Сидим, разговляемся, значит, по поводу удачного завершения месяца. Благостно нам. Тут в кабинете появляется Костик, он тогда, наверное, с неделю всего отработал и о его специфическом чувстве юмора, то есть о полном отсутствии такового, еще никто не знал. Как-то так получилось, что все мы втроем с табельками. Тревога учебная была, что ли, или еще какая катастрофа, не помню. Костик нас о чем-то спрашивает, а я смотрю, он взгляд от наших стволов не отводит, ну я и спросил, а почему мол, вы, Константин до сей поры безоружным бегаете? Следователю, мол, без ствола никуда. У Костика аж глаза загорелись. Я, говорит, очень хочу быть вооруженным и крайне опасным, оружие, мол, это моя мечта, похрустальнее, чем мечты Бендера о Рио-де-Жанейро.

— Не было про Рио-де-Жанейро, — хмуро обронил Костик. — Я вообще хрусталь не люблю, холодный он. И про мечты не было. И мечтать я не умею.

— Тут Петрович эстафету подхватил. Зачем дело стало, говорит, бери бумагу и напиши рапорт на имя начальника. Пиши, я такой-то и такой-то, работаю на такой-то должности. В органах МВД пять с половиной суток. Но, невзирая на это и учитывая то, что я кристально и очень элитно стреляю из огнестрельного оружия, прошу выдать мне табельное оружие — пистолет марки ПМ. Трепетную и нежную заботу о нем гарантирую. Ибо, понести наказание я готов. И пусть меня покарает суровая рука моих товарищей, если я хоть раз оставлю оружие нечищеным. Костик тут же пишет рапорт, а Петрович следит, чтоб слово в слово написал. Женька добавляет, что копий надо сделать четыре штуки. Так как одна пойдет в МВД, другая в ГУВД, а третью надо повесить на доску объявлений, что справа от входа в Отдел. Дальше — больше. Женька в раж вошел и с самым серьезным видом подсказывает Костику, что перед тем, как отнести рапорт к начальнику, надо, чтоб с рапортом ознакомились все следаки в отделе и поставили свои автографы на обратной стороне, что, мол, доверие ему оказывают. Бедный Костя полтора часа бегает, подписи собирает. Естественно, все участники заранее были информированы, телефон-то работает. Мы уже по хохме отсмеялись, и думать про нее забыли, но не тут-то было. Спустя некоторое время Костенька с рапортом в руках врывается к нам в кабинет. Радостный такой! Все подписали, кричит, даже Ярослава Фроловна, которая уборщица! А сам не знает, кому из нас рапорт всучить. Петрович не растерялся и говорит на полном серьезе: «Беги, отрок, в дежурную часть, бо как без подписи начальника дежурной части рапорт не рапорт, а так, туалетная бумага». Костя вприпрыжку в дежурку несется, а Петрович тем временем по телефону ту же дежурку предупреждает. Соответственно, правильно информированный начальник Камчатки, тьфу ты, черт, дежурки, Костика встречает с цветами и объятьями. Что не было ни цветов ни объятий? Ну, это он поскромничал, значит. Встретил, понимаешь, Сазонов… Да! Сазанов тогда в начальниках дежурной части ходил, и говорит Костику человеческим голосом, что на данный момент «макаровы» в дефиците, то есть, нет их в наличии, но он может выписать АК-74, если Костя поменяет рапорт и укажет там вместо товарища Макарова — товарища Калашникова. Другой бы уже остановился, запыхавшись, но не наш Костя. Ему если цель поставить, он горы не просто свернет, он их в пыль разнесет, и пыль ту аккуратно веником, веником. В общем, Костя весь из себя в боевом азарте снова врывается в наш кабинет и, торопясь, составляет новый рапорт: «Я такой-то и такой-то, тружусь в поте лица на такой-то должности. В органах МВД ни много ни мало, а пять с половиной суток. Срок, однако! Но, не взирая на все трудности, тяготы и невзгоды, желаю еще чище подметать улицы от разной швали, а принимая во внимание то, что я кристально и очень элитно владею огнестрельным оружием, оно мне крайне необходимо.

А в связи с тем, что на данный момент у оружейника отдела пистолетов марки ПМ в наличии нет, прошу выдать мне табельный автомат марки АК-74 (со штык-ножом). Торжественно обещаю и клянусь следить за вверенным мне оружием. То бишь, трепетную заботу за стволом, гарантирую. Ибо понести наказание я готов». Ну и что, что не дословно, Костенька! Смысл-то именно такой был! Я же помню. Мы от смеха под столы сползаем, а Костя снова автографы у всего следственного отдела собирает. Что не удивительно, собрал, и копию рапорта к доске объявлений тоже примастрячил. Дальнейший путь Костику известен, и он от доски прямиком к Сазонову. Тот свой автограф ставит, и Кицуненовича посылает… Нет, не на фиг. Вы, Михаил, грубая и абсолютно прозаическая личность. Посылает Сазонов Костю к начальнику отдела. Да-да. Именно к Васильеву и посылает. А мы-то думали, что на Сазонове шутка и закончится. Не рассчитали склонность к юмору у оружейника, не рассчитали… К Васильеву Костя попал. Как — не знаю, он до сей поры не рассказывает, но факт в том, что попал и даже через Храфнхильд Гримсдоттировну прорвался. Да-а-а… Нам когда Сазанов позвонил и сказал, куда Костя пошел, мы всем отделом хохотали, представляя, как Васильев отреагирует… Вот дальше было совсем не смешно. Я потом неделю через сутки в СОГ ходил, Женька неделю с участковыми по притонам ползал, а Петрович, как оказалось на этой шутке премию прохохотал… Странная сказка с несчастливым концом. Но пистолетом Костя все же разжился.

— Так может, я все же без ствола перебьюсь? — стать объектом очередного розыгрыша Мишке вовсе не хотелось.

— Ты-то, может, и перебьешься, а вот комиссия нет, — Витиш, дожевав ватрушку, с сожалением вздохнул и вернулся за свой стол. — Пиши рапорт и дуй по начальникам подписи собирать. Да не трясись ты, никто тебя не разыгрывает. Шутки кончились, лишних премий нонче нету. Я и так всю наличность вчера супруге отдал. Так что, грядите, юноша, к Шаманскому, затем к Васильеву, ну и к Кобриной, правда, это уже на сладкое. За час управишься.

Понимая, что тягостной процедуры получения оружия не миновать, Мишка, коряво написал рапорт и отправился к руководству визировать его. Шаманский подписал рапорт без лишних вопросов и, благословив, отправил дальше по этапу. С большим опасением Мишка прокрался в приемную начальника, отчаянно надеясь, что его цербер-секретарь отсутствует на своем месте. Но надеждам не суждено было сбыться — Храфнхильд Гримсдоттировна, как и прежде, находилась на боевом посту, пристально взирая на Мишку из-за громады монитора. Мишка тихо и косноязычно сообщил о цели своего визита, дождался милостивого разрешения пройти к телу начальника и уже собрался ступить через порог, когда резкий окрик заставил его замереть.

— На месте! Стой! Раз-два! — выбравшаяся из-за стола секретарь своим видом, тоном и манерами напомнила Мишке старшину курса.

— Нале-во! Напра-во! Кру-гом! — Команды, исполнение которых было вбито Школой на уровне рефлексов, заставлялись Мишку крутиться на месте. Очередной команды не последовало, и он замер, вытянувшись вверх, словно стела павшим героям.

— Значит, это на тебя Регинлейв глаз положила? — Храфнхильд Гримсдоттировна, заложив руки за спину, обходила Мишку по кругу с видом опытного рабовладельца, желающего прикупить рабов для плантаций. — Не плох, не плох. Отбить, что ли, тебя у сестренки? Или жить хочешь? Тихо будь! В глаза смотри!

Перспектива очутиться яблоком раздора между двумя суровыми девушками вполне сопоставима была с перспективой побывать в эпицентре ядерного взрыва, и потому Мишка почувствовал себя обреченным.

— Ладно, не переживай! — Жесткий хлопок ладонью по спине привел Мишку в чувство и придал ему ускорение в сторону кабинета начальника. — Я сестренке только добра желаю, не буду в ваше счастье вмешиваться…

Как и во время первого визита, Васильев был высок, могуч и доброжелателен. Непоколебимо восседая на своем кресле, словно на троне, полковник показался Мишке стопроцентным воплощением истинного монарха. Мельком проглядев на Мишкин рапорт, Васильев глухо хмыкнул.

— А почему только ПМ? Я надеялся, что после вашего Инусанова следующий следак не меньше чем за базукой придет. Тоже город от швали подметать будешь? Огнем и мечом? Я так погляжу, там у вас не следствие, а вполне нормальный коллектив дворников подобрался, хоть конкуренцию ЖКХ открывай. Прямо какая-то группа по перевоспитанию Содома с Гоморрой… Так что сильно-то не увлекайтесь. А то вон лепреконы явно перестарались.

— Де нет, я из-за комиссии. Наши говорят, что если я без ствола буду, то какой-то Потапов меня съест.

— Потапов? Этот да, этот сможет. Во всем отделе ему только я и Кобрина не по зубам. Ладно, беги к товарищу Кобриной, получай рогатку. — Васильев украсил рапорт размашистой подписью. — Как получишь, почистить не забудь.

Кратко поблагодарив начальника, Мишка скрылся за дверью, благополучно разминувшись с секретарем. Несколько минут спустя он стоял перед Кобриной, разглядывавшей его рапорт с безучастным видом. Молчание несколько затянулось, после чего майор перевела взгляд с рапорта на его владельца:

— Что, лейтенант? Регинлейв Гримсдоттировна окончательно одолела? А Кобриной, чтобы прикрыть, поблизости нет? Вот и решил стволом разжиться, чтобы не умирать в ее объятиях долго и мучительно? — Лицо Кобриной украсила очаровательная улыбка. — Иди в арсенал, вооружайся. Только, лейтенант, от Регинлейв тебя ствол не спасет. Рекомендую одеколон «Шипр».

— Да я из-за Потапова пистолет получать пошел, — неловко попытался объяснить Мишка свой милитаризм.

— От Потапова тем более не поможет. Кроме чинов и званий от Потапова, юноша, есть только одно средство — юбка покороче. Но, боюсь, вам это секретное оружие будет не к лицу. Мужайтесь, юноша. Все мы смертны. Просто одни более, а другие — менее.

Выйдя от оружейника, Миша напоминал скорее романтика с большой дороги, чем сотрудника милиции. Пистолет был заткнут за брючной ремень, карман джинсов оттопыривался пачкой патронов, широкий офицерский ремень с кобурой был перекинут через плечо. В руках Мишка удерживал банку с маслом, кусок ветоши и протирку. Раздумывая, как бы поудачнее добраться со всем этим добром до родного кабинета, Мишка не заметил, как столкнулся в коридоре с Витишем.

— Ага! Ты-то мне и нужен. — Игорь обошел Мишку по кругу. — Ну что, пират, пошли к Васильеву, через пять минут совещание начнется.

— А мне-то на совещание зачем? — удивился Мишка. — Я же вроде бы еще чинами не вышел, чтоб с руководство со мной совещалось.

— А кто мне вчера все уши прожужжал: «Засаду нужно у банка ставить, засаду!»? — возмутился Витиш. — Засады, мой юный друг, не вши, ни блохи и не риэлторы, сами по себе не заводятся. А коли ты инициатор, так будь добр, свою инициативу поддержи.

— И что я со всем этим добром к начальству пойду? — Сокрушенно вздохнул Мишка. — Вот смеху-то будет. Скажут, что не следователь, а техасский рейнджер какой-то.

— Не дрейфь. Твой арсенал мы Храфнхильд Гримсдоттировне на сохранение оставим. И вообще, что за препирательства со старшим по возрасту, званию, уму и положению? В кабинет начальника, шагом марш!

Кабинет Васильева был уже полон народа. Суняйкин, подсев поближе к полковнику, что-то оживленно тому рассказывал, восторженно размахивая пухлыми ручками. Кобрина заняла самое удобное кресло, и взирала на окружающих ее людей и нелюдей с достоинством британской королевы, попавшей ненароком в бедлам. Справа от нее сидел Таурендил Ап Эор, безукоризненной осанкой напоминающий монумент из черного мрамора. В дальнем углу затаился начальник штаба подполковник Лисицын. Мишка вспомнил, как Лисицын отчитывал дежурного по отделу за сводку и удивился, необходимости его присутствия на совещании. Чуть поодаль от стола вальяжно развалился на стуле начальник ОУР — Василий Леопольдович Чеширский, кот-оборотень, почему-то всегда находившийся на службе в зверином обличье. По отделу гуляли стойкие слухи о том, что в человеческом облике начальник ОУР внедряется в различные банды, но так ли это или нет, на самом деле не знал никто — секретность, однако. Сидя на стуле, огромный черный кот расточал клыкозубые улыбки и добродушно мурлыкал, внимая Шаманскому. Поближе к входной двери кабинета, спрятался в углу Костик. Командир батальона ППС Хыдыр-Мурузбеков, занимал сразу два стула, и явно недоумевал, зачем же его пригласили. Витиш и Мишка сели на оставшиеся свободными стулья, стараясь оказаться как можно ближе к Костику, и замерли в ожидании начала совещания. Убедившись, что все в сборе, Васильев жестом прервал Суняйкина и предложил Игорю рассказать о причине общего сбора.

В нескольких словах Витиш точно и предельно ясно разъяснил сложившуюся ситуацию и пояснил, что проведение следственных мероприятий силами его бригады невозможно, так как необходимо размещение полномасштабной засады на месте предполагаемого нападения.

— И откуда, милейший, у вас такие сведения? — ласково промурлыкал Чеширский. — По моим каналам подобной информации не поступало. А тут на тебе — доблестное следствие за ухом почесало и сразу разбой-то и… м-р-р-р… вычесало.

— Информация поступила от моего агента и была параллельно подтверждена независимым источником Канашенкова. — Витиш указал на покрасневшего от удовольствия Мишку.

— Побойся Басты, Игорь! Откуда у тебя агенты? У тебя даже допуска к «секретке» нет, а туда же — агенты, агенты! — Чеширский даже привстал от негодования, распушив усы и вздыбив шерсть на загривке. — Чем ты с агентами расплачиваешься-то? Из своего кармана? Или вещдоки продаешь по демпинговым ценам?

— Будь спокоен, о хвост мудрости! — желчно отозвался Витиш. — Я родину задешево не продаю и вообще, делаю это редко и неохотно. А с агентурой все просто. Положение о единовременном контакте есть? Есть. Ну а большего нам и не надо. И вообще, с чего ты решил, что все на свете покупается и продается? Для чего тогда существуют обман, шантаж и насилие? Так что заканчиваем дебаты, и давайте реально думать, что и от кого нам надо. А если ты за участие в раскрытии переживаешь — будь спокоен. Я не жадный, палочкой поделюсь.

— Ох, не доведут вас до добра случайные связи! — прошипел кот, прижав уши. — Тяш-ш-ко вам приходится, парни!

— Тяжко, Василий Леопольдович, погоны на вашей шкуре носить. — отозвался Витиш дерзко.

Дальнейшие полчаса были заполнены разнообразными предложениями по количеству участников и их размещению на месте, куда более похожие на разборки торговок на базаре, чем на производственное совещание. Точку в дебатах поставил Васильев, прервав шум ударом ладони по столу.

— Значит общее решение такое. Ап Эор! Вы выделяете десяток своих головорезов на двух машинах, расставляете машины вокруг банка исходя из обстановки. Размещаете сами, никого не слушаете. Леопольдыч! С тебя одна машина и пять оперативников, только смотри, твои орлы в машине не сидят, водку не пьют, а неутомимо шарятся по округе, подходы контролируют.

— А пусть тогда Кобрина и моим гарнитуры выдаст, а то будут они на пленере «кенвудами» светить, мол, дворники мы, только продвинутые, радиофицированные… — решил воспользоваться благоприятным моментом Чеширский.

— Вашим уважаемым оперативникам ламповую радиолу доверить страшно, не то, что гарнитуры. Кто на последней операции три рации сломал, одну вообще потерял, а две вернули, залитые водкой? Будь моя воля, я бы этих ухарей на задание с сигнальными флажками отправляла! — возмущенно произнесла Кобрина. — Они там неизвестно чем занимаются, а тыл потом отписывайся. И без гарнитур перебьются.

— Товарищ майор! Я очень ценю вашу заботу о сохранности имущества отдела, — Васильев вкрадчиво прервал гневную отповедь Кобриной. — Но гарнитуры оперативникам вы все, же выдайте. А чтобы они не сломались ненароком, не потерялись или, упаси господь, в шампанском не потонули, мы назначим товарища Чеширского материально ответственным лицом. Очень ответственным лицом!

После вмешательства Васильева Кобрина торжествующе улыбнулась. Усы Чеширского уныло поникли, но оспаривать мнение руководства кот не решился.

— Подведем итоги, — Продолжил полковник. — СОБРы — ловят, ОУР — прикрывает, следствие… А собственно, кто у нас от следствия на операции?

— Разрешите мне! — не дожидаясь пока поднимутся Игорь или Костя, Мишка сработал на опережение. — Инициатива о проведении засады исходила от меня, значит, мне и проводить ее в жизнь.

Инусанов, Витиш и Шаманский смерили Мишку удивленными взглядами, но промолчали, только Шаманский явственно покрутил пальцем у виска.

— Так и порешим. От следствия — Канашенков. Товарищ подполковник! — Васильев обратил свой взор на Суняйкина. — Вы курируете операцию. Сегодня опера проведут привязку на местности, а в двадцать два ноль-ноль вторника выдвигаемся на позиции. Все. Совещание окончено, разойтись по заведованиям.

Выйдя из кабинета начальника, Мишка на удивление беспрепятственно и без единого скабрезного намека получил от секретаря свое имущество и вышел в коридор. В коридоре его терпеливо дожидались Витиш и Шаманский.

— Михаил! Объясните, пожалуйста, и с чего Вам приспичило лично в засаду рваться? — укоризненно начал Шаманский.

— Иосиф Виссарионович! Ну как же вы не понимаете! А опыта набраться! И опять же! Это же за-са-да! — несколько раздосадовано воскликнул Мишка.

— Ух ты! Засада! Да, это многое объясняет… — скептически кивнул Витиш. — Ты пойми, друг мой, Мишка! Основная твоя — да и моя работа тоже — начнется только после того, как засада сработает, если она вообще сработает. И вот, когда ты будешь пахать, как тот табун лошадей, все остальные тихо-мирно отправятся отдыхать, и когда ты попросишь себе хоть небольшой помощи, тебе вполне резонно возразят: прости, дорогой, но мы ночь в засаде сидели. Уйдут спать и будут правы. А тебя, хоть ты в трех засадах отсиди, заменить некем! Потому что ты сле-до-ва-тель! Самое важное лицо в отделе, оно же самое ответственное и самое уязвимое для начальственного гнева и дисциплинарных взысканий. Понял, голова садовая, энтузиаст засадный? А теперь поздно, ты сам грудью на амбразуру рванулся, если назад сдашь, Васильев тебя не поймет, да и мы, если честно, тоже. Надеюсь, ты хоть на рекогносцировку не попрешься. Ладно, чего попусту теперь волосы рвать, пошли в кабинет, там еще ватрушки оставались. Вроде бы…

Все оставшееся до конца рабочего дня время Мишка был занят текущей бумажной работой, которой его в изобилии обеспечил Витиш, чтобы припорошить «романтизьм» суровых чекистских будней пылью повседневной жизни. Вечерний рапорт тоже прошел тихо, скучно и обыденно. Мишка гадал, какую работенку поскучнее ему подвалит дружелюбное начальство, но в шесть часов вечера Игорь неожиданно заявил, что рабочий день окончен, и что тот, кто останется на рабочем месте через пять минут всю последующую неделю посвятит дежурствам. Шутил он или нет, выяснять никому не хотелось, Костик с Мишкой дружно поднялись и строевым шагом, выполняя команду «равнение направо!» промаршировали к выходу из кабинета.

Добравшись до общежития, Мишка первым делом позвонил Марине, но она была на работе и сколько-нибудь долгого разговора не получилось. Немного расстроившись, он прогулялся до столовой, где потратил почти час на тщательное пережевывание пищи. Ел он чисто механически, раздумывая, чем бы ему занять неожиданно свободный вечер. Ничего не придумав, Мишка поднялся в свою комнату, включил телевизор и под его бормотание незаметно для себя уснул.


Содержание:
 0  Часовой Большой медведицы : Сергей Бузинин  1  Четверг. Неделя первая : Сергей Бузинин
 2  Пятница Неделя первая : Сергей Бузинин  3  Суббота. Неделя первая : Сергей Бузинин
 4  Воскресенье. Неделя первая : Сергей Бузинин  5  вы читаете: Понедельник. Вторая неделя : Сергей Бузинин
 6  Вторник. Вторая неделя : Сергей Бузинин  7  Среда. Вторая неделя : Сергей Бузинин
 8  Четверг. Вторая неделя : Сергей Бузинин  9  Пятница. Вторая неделя : Сергей Бузинин
 10  Суббота. Вторая неделя : Сергей Бузинин  11  Воскресенье. Вторая неделя : Сергей Бузинин
 12  Понедельник. Третья неделя : Сергей Бузинин  13  Вторник. Третья неделя : Сергей Бузинин
 14  Пятница. Третья неделя : Сергей Бузинин  15  Суббота. Третья неделя : Сергей Бузинин
 16  Понедельник. Четвертая неделя : Сергей Бузинин  17  Вторник и среда. Четвертая неделя : Сергей Бузинин
 18  Четверг. Четвертая неделя : Сергей Бузинин  19  ЭПИЛОГ № 1. КОНСПИРОЛОГИЧЕСКИЙ : Сергей Бузинин
 20  ЭПИЛОГ № 2. ЛИТЕРАТУРНЫЙ : Сергей Бузинин  21  ЭПИЛОГ № 3. ЭТНИЧЕСКИЙ : Сергей Бузинин
 22  Использовалась литература : Часовой Большой медведицы    



 




sitemap