Фантастика : Юмористическая фантастика : ПРЕДИСЛОВИЕ : Сватоплук Чех

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  15  16  17  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу




ПРЕДИСЛОВИЕ

Раздался резкий стук в дверь и, прежде чем я успел крикнуть «войдите!», в комнату ворвался человек скорее маленького, нежели высокого роста, однако с довольно внушительным брюшком, на котором поверх ворсистого плюшевого жилета красовалась тяжелая золотая цепочка с многочисленными брелоками в виде полумесяцев. Но и помимо этого в костюме незнакомца сказывалась солидность вкуса состоятельного пражского мещанина, а круглая, гладко выбритая, иссинякрасная физиономия была исполнена того благородного достоинства, какое придает человеку лишь законное обладание четырехэтажным домом.

— Я имею честь говорить с паном редактором? — осведомился он, хотя и учтиво, но тоном, который не сулил ничего хорошего.

Надвигавшуюся грозу предвещали и толстые багровые руки в массивных золотых перстнях. Правая яростно металась у меня прямо перед глазами, а левая лихорадочно теребила цепочку от часов, так что маленькие серебряные полумесяцы громко звякали друг о друга.

— Что вам угодно, сударь? — отозвался я как можно хладнокровнее.

— Я пан Броучек. Матей Броучек, пражский мещанин и владелец дома, четырехэтажного дома, за которым нет ни крейцара долга. У меня двенадцать квартирантов, все, как один, порядочные съемщики, кроме, правда, одного, художника… А так — все, как один, порядочные съемщики. Среди моих жильцов — советник верховного земского суда, верховного, смею заметить. Я пользуюсь всеобщим уважением и не потерплю, чтобы какой-то щелкопер позорил мое имя. Я его не на улице нашел и не украл — да-с! — чтобы обзывать меня масти… мисти… мистифи… гм, гм… чтобы срамить меня глупыми россказнями о Луне, в корых нет ни слова правды.

«Броучек, Броучек…» — повторял я про себя, взывая к своей памяти, пока наконец не вспомнил злополучное «Путешествие пана Броучека на Луну» Б. Роусека, фантастические путевые заметки, которые в прошлом году, поддавшись минутной слабости, я поместил в «Кветах». К сожалению, с этим Б. Роусеком не путайте его с молодым поэтом-однофамильцем, чей стихотворный сборник, изданный под псевдонимом, наделал недавно порядочно шуму, — так вот, с Б. Роусеком я был немного дружен и испытывал даже нечто вроде сострадания к этому непутевому человеку. Он мог бы заполучить себе теплое местечко и стать полезным членом человеческого общества, но черт дернул его взяться за писание стихов и рассказов.

Рецензенты и друзья без зазрения совести расхвалили его, и судьба Роусека была решена. Теперь вместе с сединой (и лысиной вдобавок!) к нему пришло сознание того, что он свалял дурака и ступил на ложный путь, но поздно. Иногда, в порыве откровенности, я говорил ему: «Милый Роусек, пора бы тебе бросить пиСанину! Ты же сам признаешь, что родился посредственностью и что теперь, на старости лет, тебе изменяют последние крохи юмора и фантазии. Вокруг тебя писатели, перед которыми мы преклоняемся, но посмотри только, что о них пишут! Вся наша литература великое ничто, смехотворное фиаско, мыльный пузырь, который мы превозносили как играющее всеми цветами радуги чудо и который в один прекрасный день лопнул, превратившись в мыльные брызги. Вот что пишут, да к тому же еще советуют: «Оставьте ваши, детские забавы, бросьте свое мыло и примитесь за что-нибудь более полезное!» Если нация нуждается в книге, ей на первых порах вполне хватит переводной литературы и наших критических пирaмид. Возможно, впоследствии кто-нибудь да вытащит чешский литературный воз из болота. Уже сейчас в нашем узком кругу найдется несколько светлых голов, от которых со временем можно ожидать чего-либо путного… Видишь, милый Роусек, что говорят о нашей литературной братии. Чего же надеешься добиться ты, коль скоро сам признаешь, что не бог весть какой гений. Послушайся, дружище, моего доброго совета: брось бесполезное бумагомарание и займись чем-нибудь другим! Хоть ты yже далеко не молод, авось выклянчишь себе уютное местечко. Не откладывай этого в долгий ящик, сейчас же принимайся за дело! Я одолжу тебе свою новую черную пару — мы ведь с тобой одного роста! — а если хочешь, то и выходные перчатки, и белый галстук. Не скупись на униженные поклоны, ссылайся на свои скромные заслуги — они и впрямь весьма скромны, — придай лицу жалостливое выражение — глядишь, может, кто и вспомнит о каком-нибудь пустующем стуле в каком-нибудь региональном учреждении, который милостиво соблаговолят занять твоей невзрачной персоной».

Так в минуты откровения не раз говаривал я неудачнику.

Он молча переминался с ноги на ногу, грыз ногти и, конечно же, опять раздумывал над тем, как бы обвести меня вокруг пальца и всучить очередную пачкотню.

Попался я на его удочку и в прошлом году.

Однажды сей литературный калека прискакал ко мне с подозрительно поблескивавшими глазами и начал плести что-то о новой вещи, которую-де он намеревается сочинить. Так бывает всякий раз, едва только в его мозгу забрезжут контуры будущего творения.

И, глядя на лихорадочно-восторженное лицо Роусека, слушая его вдохновенные речи, невольно начинаешь верить, что в голове у этого человека созрел потрясающий замысел — стоит только перенести его на бумагу, и цитадель бессмертия будет взята.

В тот раз Роусек с жаром вещал о «блистательной юмореске», «великолепной сатире» или остроумной «комико-фантастической повести», что-то в этом роде.

Пока он принес лишь первую главу, которую тут же мне и огласил. Из нее я узнал, что героем новой вещи Роусека является некий Матей Броучек, пражский домовладелец, непостижимым образом угодивший из градчанского трактирчика «Викарка» на Луну. Следующие главы должны были повествовать о том, что он там увидел и пережил. Никто не станет отрицать, что из этого могло получиться все, что угодно, а следовательно, и нечто стоящее; к тому же Роусек делал такие умопомрачительные намеки насчет дальнейшего, столь многообещающе сверкал глазами, что в конце концов ему удалось внушить мне сумасбродную мысль, будто в его лице я имею дело с чешским Свифтом, Сервантесом и Рабле одновременно.

Он до такой степени заморочил мне голову, что я позволил тотчас отэскортировать себя с роковою первой главой в типографию. Правда, Роусеку пришлось поклясться, что он умрет, но в течение восьми дней представит мне всю рукопись целиком.

Но чего стоят клятвы Роусека! Все кончилось как обычно. Вместо всей рукописи я с трудом заполучил от него через месяц вторую главу. И каждую последующую мне приходилось у него буквально вырывать в последнюю минуту, умоляя и даже прибегая к угрозам. С качеством рукописи дело обстояло и того хуже.

Оригинальное, остроумное, блестящее произведение осталось в голове Роусека, а на бумаге возникала тусклая, нелепая мешанина из плохо понятых и неверно списанных пассажей из научных трудов (Роусек и наука!), сумбур из жалких острот и убогого подражания зарубежным юмористам. Уже после третьей главы несчастный автор признался, что вся затея ему опротивела, и, когда он своему достойному сожаления детищу переломил наконец позвоночник неожиданным финалом, где вовcе неостроумно объявил путешествие на Луну жалкой мистификацией, выдумкой, принятой им за чистую монету, у меня гора с плеч сваяшшеь.

Я утешал себя надеждой, что снисходительные читатели посмотрят на случившееся сквозь пальцы и «Путешествие» будет предано заслуженному забвению.

И вот предо мною живой укор, напоминающий мне о моем грехопадении.

Однако я не мог сдержать улыбки при виде разъяренного господина домовладельца.

— А! Так вы, видимо, пришли по поводу той злосчастной лунной истории?

— Да, по поводу белиберды, которая только сейчас попала мне в руки. Меня не интересуют всякие ерундовые листки, и до вчерашнего вечера я понятия не имел о существовании вашего журнала. Но вчера в трактир «У петуха» пан официал[5] принес вот это распрекрасное произведение…

— Успокойтесь, сударь! Ваше негодование совершенно беспочвенно! По чистой случайности вас тоже зовут Броучеком, и даже Матеем Броучеком, и столь же случайно…

— Случайно? — с неослабевающей яростью перебил меня пан Броучек. — Уж не хотите ли вы сказать, что у какого-то другого Матея Броучека тоже есть четырехэтажный дом в Старом городе, что он тоже холостяк, ходит вместе со мной в «Викарку» к Вюрфелю и в трактир «У петуха» и что он, как и я, купил книжку о Луне, а?

Столь разительное совпадение поставило меня в тупик. Проклятый Роусек! Не желая себя утруждать, он попросту подцепил своего героя в ближайшем трактире, даже физиономия в его описании весьма похожа на оригинал.

— Но, дорогой друг, — успокаивал я разгневанного гостя, — если даже писатель и воспользовался вашей драгоценной особой, что же тут такого? Невинная шутка, не более. Никому и в голову не придет, будто вы всерьез пытались кого-то убедить, что были на Луне…

— Да, но я действительно был на Луне! — внушительно отчеканил пан Броучек, выпятив грудь и вскинув голову.

Можете себе представить, как я на него воззрился!

Я искал в лице пана Броучека признаков лукавства и, не найдя их, пришел к выводу, что передо мной — сумасшедший, свихнувшийся за чтением лунной галиматьи Роусека, в чем, надо сказать, не было бы ничего удивительного.

Но как описать мое изумление, когда пан Броучек выложил неопровержимые доказательства сврего пребывания на Луне, кои доказательства любезный читатель найдет на последних страницах этой книги! Долго не решался я поверить столь невероятному сообщению, пока наконец доводы пана Броучека, ясные, как бозкий день, не прогнали последнюю тень сомнения.

Засим, разумеется, я счел своим святым долгом не только надлежащим образом извиниться перед паном Броучеком, но и дать правдивый отчет (то-то мир изумится!) о его лунных открытиях и приключениях, каковые столь же сравнимы с нелепыми измышлениями мистификатора Роусека, сколь бессмертное[6] полотно с детской пачкотней.

Мысленно я уже представляю себе, какое радостное волнение вызовет моя книга в народе нашем, какой завистью наполнит она сердца наших недоброжелателей. Наконец, наконец-то человечеству удалось взять рубеж, на протяжении стольких веков отделявший нас от остальных обитателей вселенной; наконец-то на далекое небесное тело, куда до сих пор едва проникали лишь пытливые взоры астрономов, впервые в истории цивилизации ступила нога человека, да к тому же еще нога простого чешского гражданина, который затмил тем самым славу Колумба!

В заключение подчеркну, что эту вещицу я скомпоновал совместно с паном Броучеком в процессе длительных дискуссий, для которых пан Вюрфель с необычайной готовностью предоставил нам свое заведение. Это — плод многих бессонных ночей, ночей, которыми мы бескорыстно пожертвовали ради блага человечества и славы чешского имени.

В королевском Граде пражском, в «Викарке», в день св. архангела Михаила. С. Ч.

Содержание:
 0  Путешествия пана Броучека : Сватоплук Чех  1  О ПУТЕШЕСТВИЯХ МАТЕЯ БРОУЧЕКА И ТВОРЧЕСТВЕ СВАТОПЛУКА ЧЕХА : Сватоплук Чех
 2  ПРАВДИВОЕ ОПИСАНИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ПАНА БРОУЧЕКА НА ЛУНУ : Сватоплук Чех  4  II : Сватоплук Чех
 6  IV : Сватоплук Чех  8  VI : Сватоплук Чех
 10  VIII : Сватоплук Чех  12  X : Сватоплук Чех
 14  XII : Сватоплук Чех  15  XIII : Сватоплук Чех
 16  вы читаете: ПРЕДИСЛОВИЕ : Сватоплук Чех  17  I : Сватоплук Чех
 18  II : Сватоплук Чех  20  IV : Сватоплук Чех
 22  VI : Сватоплук Чех  24  VIII : Сватоплук Чех
 26  X : Сватоплук Чех  28  XII : Сватоплук Чех
 30  ПРЕДИСЛОВИЕ (К первому изданию) : Сватоплук Чех  32  II : Сватоплук Чех
 34  IV : Сватоплук Чех  36  VI : Сватоплук Чех
 38  VIII : Сватоплук Чех  40  X : Сватоплук Чех
 42  XII : Сватоплук Чех  44  XIV : Сватоплук Чех
 46  I : Сватоплук Чех  48  III : Сватоплук Чех
 50  V : Сватоплук Чех  52  VII : Сватоплук Чех
 54  IX : Сватоплук Чех  56  XI : Сватоплук Чех
 58  XIII : Сватоплук Чех  60  ПРИМЕЧАНИЯ : Сватоплук Чех
 61  Использовалась литература : Путешествия пана Броучека    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.