Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 2. НА ГОРЯЧЕМ : Андрей Чернецов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30

вы читаете книгу




Глава 2. НА ГОРЯЧЕМ

Ваал требовал жертв. Нагло и категорично.

Верещал так, что просто уши закладывало.

В его пронзительном вопле-визге слышался прямой призыв к Орланде немедленно покинуть келью и отправиться на поиски чего-нибудь съестного. Все равно чего, лишь бы можно было дать поживу зубам и желудку.

Вот проглот. Только с полчаса назад она поделилась с ним крошками традиционного вечернего сухаря, оставшимися от ужина, а он снова вопит и вопит. А до завтрака еще ой как долго.

Мог бы уже и привыкнуть за полгода их знакомства к монастырскому распорядку.

Все жрал бы и жрал. И как не подавится?

Наверное, она и имя ему выбрала такое из-за поразительной ненасытности маленького пушистого создания. Ваал — древнее, ныне полузабытое божество, питавшееся кровавыми подношениями. Ну, приятель Орланды отнюдь не был монстром, алчущим крови, но мяско любил…


…Пять с половиной месяцев назад, как раз на Рождество, Орланда, вернувшись в свою келью после праздничного ужина, достала из одного кармана кусок жареной курицы, который ей удалось утащить из-под самого носа подслеповатой сестры Иринеи, а из второго извлекла ломоть белого хлеба и пару сушеных фиг. Обозрев все это богатство, она уже намеревалась приступить ко второму ужину (первый не смог до конца насытить ее вечно бунтующую молодую плоть), как вдруг…

Из темного угла донесся какой-то шорох. А затем прямо под ноги оторопевшей девушке выкатился темный маленький шарик, издающий жалобные звуки.

Сказать, что Орланда испугалась, значит ничего не сказать. Сначала она чуть в обморок не хлопнулась от страха. Затем заорала что есть мочи и стрелой взметнулась на табурет. Оттуда воспарила к окну и зависла над полом, уцепившись руками за бронзовую оконную решетку, а ногами брыкая, словно необъезженная кобылка.

Крыс и мышей она терпеть не могла с самого детства и всегда находила благовидный предлог, чтобы отбояриться от работы в тех местах их обители, где водились мерзкие серые грызуны. Ох, и доставалось ей из-за этого от старшей сестры-распорядительницы. Послушания сыпались на ее голову одно за другим. Ничего не помогало.

Между тем шарик, продолжающий испускать тоскливые вопли, добрался до стола, на котором девушка опрометчиво разложила съестное. На мгновение застыл, а затем превратился в столбик. Небольшой, с Орландину ладошку.

— Эй, тварь! — прикрикнула сверху. — Ты чего это задумала? Лапы прочь от моего ужина!

Существо повернуло голову на ее голос. В полумраке хищно сверкнули две алые точки.

— Ой-ой-ой! Спасите, Христа-а ра-ади!

Зверек, нимало не реагируя на рев голосистой послушницы, вспрыгнул на табурет, а оттуда взобрался на стол. Деловито обнюхал рождественское угощение.

Этакой наглости Орландина снести не могла. Боязнь остаться без лакомств, доставшихся с таким трудом, пересилила в ней отвращение перед мерзким созданием.

Она разжала пальцы и шлепнулась на пол. Приземление вышло отнюдь не мягким.

Не обращая внимания на сбитую коленку, девушка подлетела к столу и занесла над пришлецом карающую длань. Ну, держись, подлый похититель!

Маленький наглец вразвалочку отошел на край стола и уселся, ни дать, ни взять вендийский пророк Будда.

— Ты чего, не боишься? — изумилась Орланда.

Зверушка хрюкнула, словно подтверждая сказанное, и девушка присмотрелась к ночному гостю повнимательнее.

Нет, никакая это не крыса.

И не мышь.

Вон, хвоста нет. И уши большие. Не такие, как, например, у зайца или кролика, а круглые, с небольшими кисточками. Коричневая шкурка с белыми пятнышками. Мордочка совсем не злая и не противная. Даже наоборот. Маленький носик смешно дергается. Толстенькие щечки ходят вверх-вниз.

Хм, симпатяга.

Орланда опустила руку.

Малыш, словно почувствовав перемену в ее настроении, переместился на полшага в направлении еды и вновь выжидательно замер в той же человеческой позе.

— Что, тоже есть хочешь? — поинтересовалась хозяйка кельи.

Утвердительное похрюкивание.

— Ладно, — вздохнула Орланда. — Присоединяйся. Поделюсь с тобой по-христиански.

Дважды упрашивать нового знакомца не пришлось.

Так и появился в ее келье еще один жилец.

Если бы девушка знала, сколько беспокойства принесет ей прикормленный кусик (как выяснилось, именно к такой редкой, очень восприимчивой к дрессировке породе грызунов относился ее «сосед»), то сразу же отказала бы ему от стола и крова.

С началом их с Ваалом странной дружбы юной послушнице пришлось значительно усовершенствовать свои охотничьи способности.

Раньше, чтобы унять бурчание голодного желудка, ей достаточно было, заболтав до умопомрачения сестру-повариху Сусанну, стянуть на кухне парочку сухарей. Ну, на худой конец забраться во владения матушки Гориссы, ведающей монастырским огородом, за пучком редиса, салата или морковки. Сухари, конечно, сытнее, но и учет им велся более строгий.

Теперь же следовало стараться за двоих. Потому как кусичок, несмотря на свои невеликие размеры, имел бездонный желудок. И был не прочь поживиться не только постной пищей, но и скоромненьким.

Ха, как будто Орланда не любила сало или колбаску! Но терпела же, как велел терпеть и воздерживаться Иисус распятый.

Однако Ваал, в отличие от нее, не готовился принять постриг и не впитывал с пяти лет основы христианского вероучения. Ему требовалась жирная пища.

Так что приходилось рисковать по-крупному. Лихой парочке сильно повезло, что смотрительница монастырских кладовых матушка Деянира страдала той же болезнью, что и сама охотница за съестным. Грозная старушка панически боялась мышей и крыс.

Стоило кусику с самым невинным видом прошмыгнуть у нее под ногами и дружески цапнуть тощую матушку за палец босой ноги, как стражница сыров и окороков погружалась в глубокий транс, переходивший в не менее глубокий обморок.

Дальше — дело техники. Увесистая связка ключей мигом перекочевывала в руки налетчицы. Самое сложное — подобрать нужный ключ. Когда и это препятствие оставалось позади, предстояло не менее тяжкое испытание — искушение изобилием снеди. Хотелось взять сразу всего и побольше. Но нельзя. Могут заметить.

— Держимся, воздержимся и не ленимся! — назидательно говорила она кусику, выбирая самые маленькие колечки колбасы, мелкую вяленую рыбешку и обрезки сыра.

Ваал был с нею полностью согласен. Но находился в более выгодном положении. Пока подруга мучилась угрызениями совести, он насыщался прямо на месте. То там куснет, то здесь. И все с лап сходило. Ну, в самом деле, кто обратит внимание на то, что головка сыра или окорок чуток погрызены вредителями?

Ключи на место, добычу в широкие рукава сутаны и давай бог ноги.

До сих пор, хвала Богородице, не попадались!

Вот и теперь Ваал явно призывал идти на промысел.

— Потерпи! — упрашивала приятеля Орланда. — Я тоже голодна! Как-никак Великий пост.

Жуткий визг.

— Да тише ты, всю обитель разбудишь!

Ой, да плевать на все, когда жрать хочется.

— Ладно, уговорил. Пойдем.

Пристроив кусика в обычное место (благо, карманы уже давно были перешиты как для добычи, так и для переноски самого добытчика), послушница осторожно выскользнула в коридор.

Кажется, все спокойно.

Сестры, утомленные дневными трудами, почивают. До заутрени еще есть часа два. Вполне можно успеть.

Кладовые находились на заднем дворе обители. Добраться до них не проблема. А вот забраться внутрь…

Может, к ее счастью, матушка Деянира еще не ложилась. Ведь столько хлопот перед Пасхой. Каждый день в монастырские закрома поступает провизия. Нужно все сосчитать, учесть, распределить.

Вот и вчера под самый вечер прибыл обоз из Болоньи. От старшего брата матушки настоятельницы Кезии, квестора Деметрия Руфия.

Почтенный сановник не забывал сестренку, хоть та выбором стези и ополчила против себя большую часть членов их древней патрицианской фамилии. Вместо того чтобы посвятить себя Весте или еще какой-нибудь традиционной для имперской аристократии богине, Кезия решила стать невестой Христовой. Нехорошо, конечно. Но что поделаешь? Сердцу не прикажешь. А более близких родственников у квестора не было. Собственной семьей к своим сорока годам он так и не обзавелся, а все эти дяди, тети, племянники, кузены с кузинами походили на стаю жадных ворон, только и ждущих того, чтобы поживиться на его поминальном пиру.

Орланда сама вчера видела весомые доказательства братней любви. Десяток свиных окороков, четыре мешка муки, две сотни яиц, пять головок сыру, несколько связок колбас — настоящее богатство. И еще три бочонка, на которых синей краской было коряво выведено, причем греческим алфавитом, что-то вроде «Болонь». Девушка еще немного удивилась, с чего бы это квестору слать им бочки с водой, пусть и болонской. Что, у них в Сераписе вода не такая? Или, может, эта, привозная, обладала какими-то особыми свойствами?

Даже не постеснялась напрямую спросить об этом у Деяниры.

Матушка нахмурилась и по своему обыкновению рявкнула на не в меру любопытную отроковицу, чтобы та не совала свой нос, куда не следует, а занялась бы лучше делом. Но тут же была одернута настоятельницей, вышедшей в этот самый миг на задний двор, чтобы лично поприветствовать братова посланца.

— Что ты, Деянира? — кротко улыбнулась Кезия. — Разве можно ожесточать свое сердце гневом в Страстную неделю?

Старая карга чуть собственным языком не подавилась и пошла красными пятнами.

— А ты, дитя, — это уже относилось к Орланде, — разве не ведаешь, что любопытство — один из семи смертных грехов?

На прекрасном лице аббатисы появилась печальная улыбка. От нее и от пристального взгляда, который, казалось, проникал в самые потаенные уголки души, послушнице стало не по себе. Она даже вспотела, хотя на улице было не жарко.

В последнее время Орланда заметила, что Кезия слишком часто смотрит на нее так, как вот сейчас. Это ее не слишком радовало. А вдруг настоятельница прознала про ее с Ваалом проказы?

— Но неудовлетворенная пытливость может источить душу похлеще любой болезни, — тем же печально-поучительным тоном продолжила Кезия. — Потому скажу тебе, что вода в бочках не простая, а освященная и доставленная прямо из Нового Иерусалима.

Ого, удивилась девушка, три бочки святой воды. Зачем так много? Но вслух спрашивать не стала. Ведь любознательность — смертный грех.

— Нашей обители выпала большая честь! — молвила матушка-настоятельница, как бы отвечая на немой вопрос Орланды. — На Пасху нас посетит особый гость!..

Она сделала паузу.

— Это наш единоверец из Британии. Друг и посол префекта Артория трибун Ланселат. А с ним еще десяток сераписских патрициев. Так что предстоит большой прием.

«Ага, так вот к чему вся эта прорва припасов…»


…Когда лет четыреста назад в Сераписе возвели новый храм Анубиса, горожане изрядно поудивлялись. Община египтян в городе была хотя и немаленькой, но все же не столь солидной, чтобы строить храм в честь этого не слишком любимого бога. Иноплеменных же прихожан эти древние зверобоги не очень привечали. Тем не менее храм был построен (до сих пор сохранилось предание, что ушлые жрецы этого подземного Псоглавца затеяли стройку, чтобы без помех красть выделенные на нее деньги).

И надо ж было такому случиться, что вскоре после открытия этого храма грянула очередная смута, в ходе которой окрестности Сераписа вместе со многими западными землями оказались под властью скороспелой Эйринской империи. Воинственные уроженцы Зеленого острова ограбили храм дочиста, свергли статую египетского бога, а на ее место воздвигли идол своего ужасного Кром Круаха.

Ежегодно мерзостному богу приносили в жертву могучего воина и красивую девушку, причем жертвы должны были восходить на алтарь добровольно. Как предсказали жрецы, пока поток готовых пожертвовать собой не иссякнет, стоять островной империи неколебимо.

Поток и не иссякал, до тех пор пока подточенная пьянством жителей и наркоманией верхов империя рухнула и власть истинных августов вновь возродилась в Сераписе. Культ Крома попал под запрет, и египтяне вновь попытались вернуть себе пришедшее в запустение сооружение.

Только-только они что-то наладили, как опять началась смута (хотя и короткая), во время которой в окрестностях города неведомо откуда завелась шайка викингов этак сотен в пять головорезов. Они-то и разорили святилище Анубиса вторично, ибо думали, что там хранятся великие богатства. Когда же морские люди убедились, что все более-менее ценное выгребли за полтора века до них, то со злости расколошматили все статуи и барельефы. Затем поставили в храме алтарь Одину, на коем в жертву принесли боевого слона, отбитого у знаменитого Шестого легиона (по менее героической версии животное принадлежало бродячему цирку). После чего убрались восвояси, в качестве трофея прихватив одну из храмовых танцовщиц, позже ставшую королевой Дании.

Еще лет пятьдесят храм стоял пустой и покинутый, пока окраины Сераписа не придвинулись вплотную к нему.

Магистрат задумался, что делать с сооружениями.

После жарких прений отцы города решили, что постройки следует выставить на торги, а деньги, вырученные от сделки, пустить на городские нужды.

Тут слуги Псоглавого бога попробовали было заикнуться насчет своей собственности, но их поставили на место: а с чего вы это только сейчас вспомнили о ней? Не иначе, на золотишко заритесь?

Торги к вящему удивлению устроителей не вызвали особого интереса. То ли первоначальная сумма, запрошенная магистратом, была велика. То ли потенциальных покупателей отпугнула недобрая слава, закрепившаяся за этим жутковатым местом. Но факт тот, что претендент на приобретение недвижимости оказался лишь один — Святой остров.

Присланный оттуда епископ, не торгуясь, купил старый храм и тут же освятил его во славу Божью, объявив, что отныне здесь разместится женский монастырь. Уже через месяц обитель приняла первых жилиц.

Хотя за последние десятилетия его изрядно перестраивали, но египетские черты по-прежнему проглядывали. Церемониальные ворота — пилон с двумя фланкирующими, сложенными из массивных блоков башнями в форме усеченных пирамид, которые теперь венчали позолоченные кресты. Колоннада по центру — симметричные ряды каменных столбов метра в три высотой. Сверху их перекрывали такие же каменные плиты, создавая ощущение мрачной мощи и некоей извечной тайны.


По пути ей никто не попался, кроме Самсона — старого кота, старейшины всех монастырских кошек.

Первое время Орланда боялась, что ее пушистик попадет к кому-то из дюжины мурлык на обед, но кошки отнеслись к Ваалу с неожиданным дружелюбием.

Это, кстати, расположило к кусику старших сестер. Ведь известно, что кошка — животное, особенно угодное Богу, ибо истребляет прислужников нечистого и врагов рода людского — мышей и крыс.

Заговорщицки подмигнув какому-то угоднику, осуждающе глядящему на нее со стены, Орланда мышкой прошмыгнула через трапезную, еще хранящую запахи кислой капусты и морковных котлет, которые сестра Сусанна подавала вчера на ужин.

Ну и гадость! И кто только придумал все эти постные блюда? Нет, конечно, с голодухи и не такое есть станешь. И все же…

Кусочек румяной курочки, да под клюквенным соусом, да с ломтем пшеничного хлеба, намазанным густым слоем желтого деревенского масла…

От этой картинки, так зримо представшей перед мысленным взором, девушка чуть волком не взвыла.

Если она тотчас же не набьет себе рот чем-нибудь вкусненьким, пусть хоть немедля из нее мумию делают!

Угу!

Как и предполагала, возле кладовых ни души.

Оно и хорошо, с одной стороны. Нет лишних глаз и все такое. Но откуда, скажите, ключи взять? Не с неба же сами собой упадут, явив чудо Господне?

— И что, живоглот, делать будем? — злобно поинтересовалась она у Ваала, высунувшего из ее кармана свою любопытную мордочку. — Я ж тебе говорила, потерпи чуток! Теперь, не солоно хлебавши, назад тащиться!

Кусик виновато хрюкнул. Бывает, дескать. В таком деле не без промашек…

Метрах в пяти от Орланды мелькнул огонек.

Кого это там нелегкая несет? Не хватало еще быть пойманной на горячем.

Послушница застыла, превратившись в немое изваяние.

Чудно. Никого. И шагов не слышно. А огонек не пропадает. Только удаляется куда-то вперед.

Посмотреть, что ли?

Сделала пару шагов и остановилась, как. вкопанная. Что это с ней, в самом деле? Туда же нельзя. Там запретное место.

Сколько раз было говорено Кезией и сестрам, и послушницам (этим в особенности), что ходить в дальние кладовые заказано. Во-первых, они давно, почитай с самого основания обители, не использовались, а потому и не ремонтировались. Не ровен час ногу, руку, а то и шею сломаешь.

А во-вторых, там, по преданию, водились… бесы.

Пару раз, еще в старину, их пробовали изгнать. Даже специально приглашали епископа с самого Святого острова. Не сумели. Только и того, что отгородились от проникновения адского отродья незримой стеной, сотворенной силой веры архипастыря, и наложили воспрещение.

Однако любопытно было бы хоть краем глаза посмотреть, что это за бесы такие.

Нет, конечно, Орланда знала о существовании всевозможных демонов и злобных духов, посылаемых сатаной христианам во искушение и для испытания их веры. У матушки-настоятельницы даже особый свиток имеется, где об этом всем подробно прописано. Да еще и с картинками!

Свиток этот хранился с крайними предосторожностями. Не приведи Господь, в руки имперских стражей порядка попадет. Достанется тогда бедным монашкам за сбережение крамольных сочинений, подрывающих устои государственной религии. Ибо в писании том в разряд сатанинского племени были зачислены практически все боги и богини Империи за исключением Христа и его святых.

И надо же было именно здесь этому огоньку появиться. Как не вовремя!

Орланда и сама не заметила, как, погруженная в тягостные размышления, оказалась у входа в очередной коридор. Таинственный огонек исчез как раз в этом месте.

— А ты что об этом мыслишь? — испросила совета у пятнистого напарника.

Ваал пробурчал что-то неопределенное. Думай, мол, сама.

Желудок хватанул очередной спазм голода, и это стало последней каплей.

Девушка решительно ступила в коридор.

«Хм. И кто это здесь умудрился забыть факел? Да еще и не погасил его? Не он ли и был тем самым путеводным огоньком? Посмотрим, посмотрим».

Странности на этом не закончились.

Послушница обнаружила, что коридор отнюдь не был заброшенным, как подобало бы в запретном месте. Не было ни вековой пыли, ни хлама. Зато кто-то совсем недавно поставил здесь пяток новых и крепких дубовых дверей. С тяжеленными запорами и замками. Четыре были заперты.

А вот пятая, самая дальняя, оказалась чуток приоткрытой.

Быстренько перекрестившись и зажмурившись, Орланда шмыгнула внутрь.


Когда девушка вновь решилась открыть глаза, то увидела (да-да, увидела, поскольку в помещении, в котором она очутилась, мерцал неясный свет, льющийся неизвестно откуда) три давешних бочонка со святой водой.

— Хорошенькое дело! — не удержалась она от восклицания.

Это что, новый способ борьбы с нечистой силой? Иначе зачем было бы тащить сюда эту, как ее… «О'Болонь»?

Кусичек, уже успевший выбраться из ее кармана, прыгнул на пол и ринулся куда-то за бочки.

— Эй, погоди! — испуганно крикнула Орланда ему вдогонку.

Какое там. Только ушастого и видели. Никак учуял что-то вкусненькое.

У Орланды и самой голова закружилась от одуряющих запахов. Хапнула рукой наобум, что оказалось поближе.

Кольцо колбасы.

— Ой! — обрадовалась.

— Ох!!

Это уже по поводу изрядного шмата сала, лежавшего бок о бок с тазиком, доверху наполненным колбасами.

— Ах!!!

Так приветствовала пирамидку из сырных кругов.

Да в этаком бастионе она и сама бы не прочь посидеть хоть целый год в затворе, обороняясь от легиона демонов. Как отцы-отшельники в пустынях, о которых читала послушницам матушка Кезия. Святой Антоний там или Иероним.

Ну, первым делом нужно наесться до отвала. Прямо на месте.

— Вку-усно-о-о…

— Ага! — согласился кто-то рядом.

Юная обжора чуть не подавилась куском пряной жирной колбасы, засунутой в рот одновременно с ломтиком острого сыра.

— Я больше не бу-уду! — на всякий случай заревела она. — Это в первый и последний ра-аз!

— Так я тебе и поверил! — насмешливо сказали в ответ скрипучим мужским голосом.

Мужским?! Как же это?! В женской-то обители! Вор! Насильник!! Душегубец!!!

— Дя-а-де-энька! Не надо! У меня нет ничего. Я хорошая-а!!

— А я ж разве говорил, что плохая? Только и усомнился, что впервой этим занимаешься. Что я, не видел, как ты давеча пять пучков салата с огорода снесла? А до этого, на прошлой неделе, два яйца из птичника слямзила. А десять дней назад…

— Боже Создателю, Матерь Богородица! Да что же это? Да кто же?..

— Но ты не бойся, — проскрипели из-за бочонка. — Я не выдам. Зачем мне это?

— А вы кто? — шмыгнула носом проказница, не вполне доверяя странному голосу.

— Лешие мы, — ответили просто. — Ну, сатиры. По-вашему, бес…


Орланда никогда бы не подумала, что она способна так орать. От собственного крика у нее самой заложило уши. А с потолка даже штукатурка посыпалась.

— И чего бы это я вопил?! — обиделся голос. — Другая б на ее месте от счастья рыдала, что ей такая честь выпала. Ведь не хухры-мухры, а сам лесной князь пожаловали. А она…. Эх вы, люди. Вон, твой дружок и то любезнее.

Сначала из полумрака вынырнул Ваал, почему-то висящий в воздухе, локтя в полтора от пола. Вид у кусика был довольный и умиротворенный.

Следом за ним явилась несуразная человеческая фигурка. Толстенький голый мужичок, густо поросший шерстью.

Девушка стыдливо зарделась. Ей еще в жизни не доводилось видеть обнаженных мужчин. Только на фресках да в виде статуй.

Хорошо хоть еще, что чресла легкой повязкой прикрыл, негодник.

— Изыди, враг рода человеческого! — торжественно прорекла послушница, осеняя демона размашистым крестным знамением.

Из житий святых она знала, что это самое первое средство для изгнания бесов.

— Но прежде Ваала оставь! — спохватилась.

Первое средство не подействовало.

Хм. Это, наверное, потому, что она грешница и маловерка. Нужно будет всенепременно сходить на исповедь. Сегодня же. И во всем покаяться матушке-настоятельнице. И торжественно пообещать, что больше никогда, ни при каких условиях, ни-ни… Пальцем не прикоснется к неположенной уставом снеди.

Чем бы это его еще огреть?

Вот ведь, стоит, ухмыляется щербатым ртом. Урод рогатый!

Конечно, если быть откровенной до конца, то и не совсем урод. Обыкновенный такой неказистый мужичонка, рыжий, с торчащими во все стороны вихрами, конопатый и курносый. И рога не такие уж и большие, как в свитке настоятельницы намалевано. Даже, наоборот, махонькие. С ее мизинец. И хвоста козлиного с кисточкой нет. Вот и верь после этого книжкам.

— Ты стой себе, стой на месте! — прикрикнула дева-воительница, заметив, что бес переминается с ноги на ногу, как бы готовясь к прыжку. — Я еще не придумала, какой каре тебя подвергну!

— А без этого никак нельзя? — поинтересовалось чудище. — Без кары?

— Нет! — отрезала категорично.

Когда еще представится случай совершить подвиг во имя веры?

— Слышь, дочка! — заскрипел сатир. — Может, разойдемся полюбовно? Ты меня не видела, я тебя не видел. Как-никак одним и тем же промышляем.

Ничего себе!

— Ты меня с собой не ровняй! Я, между прочим, чужого не ворую. Это и так все наше, монастырское! Так что…

Вот оно. Нашла. Нет более мощного оружия против чертей, чем святая вода. Только чем бы ее зачерпнуть?

— Ну, перекантовался я у вас месячишко-другой, — продолжал канючить рогатый. — Так ведь никому порухи не было. Истощал, оголодал малость за время дальнего странствия. Вот только котомочку ветхую харчишек соберу и дальше отправлюсь.

Пнул ногой объемистую торбу, лежавшую у его ног.

«Вот, и копыт нет. Врут, все врут в книжках!»

— А далеко ли путь держишь? — разобрало любопытство Орланду. — И откуда?

— Ой, да сами мы не местные-э, — загнусавил мужичок. — Идем-бредем из дале-ока, из самой Куявии. Послан от обчества ко святым местам. В самые Дельфы. Припасть к ключу-у Кастальско-му, испросить судьбу-долюшку у оракула. А то тяжко там стало. Последние времена настают. Гонят нас отовсюду твои единоверцы, дочка. Князь Велимир совсем осерчал. Лютым зверем по своим владениям рыщет, бесов искореняя…. Особенно ж сдурел, когда дочка его, Светланка, из заморских краев воротилась. В аккурат, у вас в городе и гостевала.

Леший тяжело вздохнул:

— Мы ж, князья лесные то есть, никому худа не творим, за живностью присматриваем вот, — и любовно погладил разомлевшего у него на руках кусика. — А чей-то ты делаешь? — подозрительно зыркнул он на Орланду, прервав свои жалобы.

Девушка как раз начала сооружать метательный снаряд страшной убойной силы.

Пока заморский гость разглагольствовал, она разыскала горшочек подходящих размеров. Вычистила его от находившегося там смальца, который пришлось наскоро употребить (не пропадать же этакому добру, в самом деле). Бочком-бочком приблизилась к вожделенным кадкам и уже успела вытащить из одной туго сидящую затычку…. И тут была поймана на горячем.

— Э-э-э, — заблеяла испуганной козой Орланда. — Э-э-э…. Пить что-то захотелось.

— Да уж, — кивнул бес— Колбаска больно перченая. Ты сделай милость, девуля, и мне чуток плесни.

— Ой, да пожалуйста!

Нацедив полный горшочек воды, Орланда сунула его прямо под нос лешему. Тому пришлось выпустить из рук Ваала, который нехотя покинул насиженное место. Степенно пригладив усы, сатанинское отродье принялось хлебать «угощение».

— Во имя Христа-искупителя! — вытянула руку разящим копьем и ткнула пальцем в бесовскую харю. — Сгинь, сгинь, рассыпься!!

Вот сейчас он окутается дымом, потом вспыхнет синим пламенем и исчезнет. Отнюдь.

— Ух ты! — восхитился чужак, вылакав содержимое горшка. — Давненько такого пива пробовать не доводилось! Сами варите аль привозное?

«Пиво? Какое еще пиво?! Откуда здесь…»

Выхватив из Сатаровых лап сосуд, послушница снова наполнила его жидкостью из бочонка и одним махом проглотила. Даже понюхать не догадалась для порядка, до того была ошеломлена словами врага Христова.

Совсем не вода! Горькое, невкусное. Словно пережаренных зерен нута пожевала.

Ну матушка Кезия! Ну выдумала! Хм. Святая вода! Ха.

— Ха-ха-ха! — залилась девушка дурковатым смехом. — Хи-хи-хи!

— Ты что, никогда пива не пробовала? — донесся как из тумана скрипящий голос.

— Нет, ик, не проб…вала, ик!

Перед глазами все плыло, двоилось.

Заботливые руки подхватили ее под локотки, помогли прилечь.

— Отдохни, детка, отдохни, — ласково гладили Орланду по головке. — С голодухи да с непривычки это бывает.

Отяжелевшие веки девушки смежились…


— Да говорю же вам, что это был бес! Сатир! Леший!

— Да-да! — согласно кивала матушка Кезия, но по ее прекрасным глазам было видно, что она ни на медный асс не верила россказням проштрафившейся послушницы. — Конечно.

— Ночью меня разбудил какой-то подозрительный шорох, — вдохновенно врала Орланда. —Когда вышла во двор, чтобы посмотреть, что к чему, то увидела, как в сторону кладовых крадется кто-то подозрительный. Я пошла за ним. Гляжу, а он взломал дверь и грабит. Кричу: «Стой, мерзавец!» Он рожу поворотил, ан не человек это вовсе, а бес! Здоровенный, с рогами, хвостом, копытами. Ну, точь-в-точь как в вашем, матушка, свитке нарисован. Вот он морок на меня и навел. Слаба я еще, чтобы с нечистой силой тягаться. Вот постриг приму, тогда…

— Врет она все! — перебила ее карга Деянира. — Вот крест святой, врет! Небось, мерзавка, сама замок и сломала. Набила брюхо, напилась и заснула. Утром обхожу с досмотром кладовые, глядь — непорядок. Дверь открыта. Я туда, а там — она! Покарайте ее, матушка, покарайте нещадно. Чтоб другим послушницам неповадно было!

— Это ж виданное ли дело? — подхватила и сестра Сусанна. — Наплевала на Пост! Нарушила запрет! Согрешила против святых заповедей! Неблагодарная! Мы ее, понимаешь, приютили, когда младенцем несмышленым на пороге обители в корзинке нашли. Семнадцать лет поили-кормили, одевали-обували. А она за всю нашу заботу черной неблагодарностью отплатила! Покарать! Непременно покарать!

— Да-да, —лучились холодным сиянием глаза настоятельницы. — Конечно…


Содержание:
 0  Сети зла : Андрей Чернецов  1  Часть первая ОДНА И ВТОРАЯ : Андрей Чернецов
 2  Глава 2. НА ГОРЯЧЕМ : Андрей Чернецов  3  Глава 3. ЗАПАДНЯ : Андрей Чернецов
 4  Глава 4. ПОСЛУШАНИЕ : Андрей Чернецов  5  Глава 5. ВСТРЕЧА : Андрей Чернецов
 6  Глава 6. ПОДЗЕМЕЛЬЯ СЕРАПИСА : Андрей Чернецов  7  Глава 1. ЗАКАЗ : Андрей Чернецов
 8  вы читаете: Глава 2. НА ГОРЯЧЕМ : Андрей Чернецов  9  Глава 3. ЗАПАДНЯ : Андрей Чернецов
 10  Глава 4. ПОСЛУШАНИЕ : Андрей Чернецов  11  Глава 5. ВСТРЕЧА : Андрей Чернецов
 12  Глава 6. ПОДЗЕМЕЛЬЯ СЕРАПИСА : Андрей Чернецов  13  Часть вторая МИР ИНОЙ : Андрей Чернецов
 14  Глава 8. НЕРАДОСТНЫЕ МЫСЛИ : Андрей Чернецов  15  Глава 9. НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА : Андрей Чернецов
 16  Глава 10. ПРОГУЛКА : Андрей Чернецов  17  Глава 11. ОКНО В ПРОШЛОЕ : Андрей Чернецов
 18  Глава 12. ВРАГ У ВОРОТ : Андрей Чернецов  19  Глава 13. ОСАДА : Андрей Чернецов
 20  Глава 14. ЦАРСКИЙ БЕРЕГ : Андрей Чернецов  21  Глава 15. БЕГСТВО : Андрей Чернецов
 22  Глава 7. СТРАННИЦЫ : Андрей Чернецов  23  Глава 8. НЕРАДОСТНЫЕ МЫСЛИ : Андрей Чернецов
 24  Глава 9. НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА : Андрей Чернецов  25  Глава 10. ПРОГУЛКА : Андрей Чернецов
 26  Глава 11. ОКНО В ПРОШЛОЕ : Андрей Чернецов  27  Глава 12. ВРАГ У ВОРОТ : Андрей Чернецов
 28  Глава 13. ОСАДА : Андрей Чернецов  29  Глава 14. ЦАРСКИЙ БЕРЕГ : Андрей Чернецов
 30  Глава 15. БЕГСТВО : Андрей Чернецов    



 




sitemap