Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 25 ПОЭТЫ И ПОНТЫ : Александр Дон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41

вы читаете книгу




Глава 25

ПОЭТЫ И ПОНТЫ


Возвратившись с аудиенции в флей-замке, друзья стали собираться в дорогу. Им предстояло проделать путешествие длиною в тысячу миль, в Краеземелье, в страну варваров Зарварию.

Волшебник разложил на столе карту.

— Вот она, страна варваров! — сказал он.

Грязный ноготь уперся в большое белое пятно на самом краю листа.

— Мы проникнем в нее с северо-востока. Для этого нам придется преодолеть безводные журбинецкие степи, населенные дикими кочевниками пученогами. Пученоги нападают на путников и делают из их черепов чаши для вина.

— Какой кошмар! — ужаснулся Нунстрадамус.

— Точно. Вино у них дрянь. Кислятина и градуса почти никакого!

— А нельзя ли въехать в страну варваров с другой стороны?

— Можно. С юго-запада Зарвария граничит с королевством Ковос — самой богатой и могущественной страной Полусреднего мира. Край этот настолько богат, что знаменитый путешественник Гуродот, посетивший Ковос с намерением оставить для потомков путевые заметки, сошел с ума, так как не смог подобрать подходящих слов для описания богатств этой страны всеобщего благоденствия. Каждого путешественника, прибывающего в Ковос, встречают у ворот как дорогого гостя и препровождают в роскошные апартаменты. Все время, пока чужеземец находится в Ковосе, его кормят, поят, одевают и развлекают бесплатно, а при выезде обязательно дают с собой сувенир на память — какую-нибудь безделушку вроде алмазного брелока или золотых крючков для обуви.

— Так давайте поедем в страну варваров через Ковос! — завопил Нунстрадамус. — Ну что нам стоит сделать небольшой крюк!

Но волшебник был категорически против.

— Нет! — заявил он. — Мы должны смело смотреть в глаза преградам. Надо преодолевать трудности и опасности!

Вован не обращал на их болтовню никакого внимания. Первым делом он направил свои стопы к зеленой будке «Чугунных дорог Семимедья». Но тут его ожидало разочарование. Рейсов в страну варваров не предвиделось. Жители цивилизованного мира не рвались посетить Зарварию, где они могли запросто попасть на обед каннибалам, а у варваров билеты не пользовались спросом по той причине, что они считали паровоз огнедышащим чудищем, и норовили при встрече проткнуть его копьем или поколотить дубиной. Мысль о том, что за возможность столкнуться нос к носу с огнедышащим чудовищем надо еще платить, показалась бы им абсурдной.

Волшебник торжествовал.

— Вот! — говорил он, сияя. — Я же предупреждал! Будут трудности и опасности! Край варваров — это вам не хухры-мухры! Это, я вам доложу, настоящая трудность!

Он так радовался, предстоящим трудностям и опасностям, будто ему сообщили о выигрыше главного приза в лотерее.

После недолгих раздумий Вован решил идти в страну варваров кратчайшим путем, через степи. Второй путь, через королевство всеобщего благоденствия Ковос, хотя и представлялся более приятным и безопасным, требовал почти месяц лишнего времени, а Вован не желал терять ни одного дня.

Путешественникам пришлось закупать транспорт. По настоянию волшебника на местном блошином рынке были приобретены три двугорбых верблюда, как наиболее приспособленные к тяжелым условиям похода. Лукавый верблюжатник заломил за животных баснословную цену, и вдобавок всучил друзьям краденых животных, вследствие чего Вовану пришлось иметь у ворот рынка неприятный разговор с подлинным хозяином, узнавшим своих верблюдов. После короткого объяснения с Вованом хозяина на носилках унесли в местную больничку, а Вован и его друзья продолжили путь.

Они покинули город и направились на восток, туда, где до самого горизонта раскинулись пыльные, выжженные солнцем степи. Верблюды лениво вздымали клубы пыли своими широкими копытами, шагая мерно и неторопливо. Впереди был долгий-долгий путь.

— Главное, когда попадаешь в страну варваров — это избежать встречи с варварами, — рассуждал волшебник, покачиваясь между горбами. — Жители Зарварии славятся своей дикостью. Кроме того, все они — каннибалы. Излюбленное лакомство зарварийцев — путешественники. Кстати, готовят они потрясающе. Вот, например, рецепт путешественника фаршированного с грибами и кардамоном…

Тут Нунстрадамуса стошнило, и друзья были вынуждены сделать небольшую остановку, чтобы он мог привести в порядок себя и, главным образом, верблюда.

После этого раздраженный Вован предложил волшебнику заткнуться, и тот вынужден был замолчать.

Потянулись однообразные дни, похожие один на другой как две однодолларовые купюры. Кругом была голая, выжженная солнцем степь. В дрожащем знойном мареве время от времени мелькали быстрые тени степных сусликов и тушканчиков, да кружил в бледно-синем, будто выгоревшем небе, огромный коршун. Изредка путникам попадались степные колодцы. Вода в них была белой как известь и ее приходилось несколько раз фильтровать через сложенную вчетверо попону.

Но при всем при том путники медленно, но верно двигались к цели. Каждый верблюжий шаг приближал Вована к заветной мечте — возвращению домой. Поглощенный этой благородной мечтой, Вован не чувствовал усталости и зноя. Он поминутно приподнимался между верблюжьими горбами, пытаясь углядеть в дрожащем зноем горизонте очертания страны варваров. Попытки волшебника объяснить, что до Зарварии еще много дней пути Вован оставлял без внимания. Ему хотелось, чтобы долгожданный миг, когда он сможет загадать Флей-фее свое желание, наступил как можно скорее.

Нунстрадамус, тонко чувствовавший настроение начальства, старался во всем поддакивать Вовану. Он также нетерпеливо подскакивал, тревожа флегматичного верблюда, поминутно выкрикивал: «Вижу! Вижу!», и размахивал руками, еще больше увеличивая общую нервозность.

Волшебник же, напротив был насторожен и мрачен, и с каждым днем мрачнел все больше. Его сильно беспокоило отсутствие кочевников. Пересечь журбинецкие пустыни, ни разу не подвергшись нападению кочевников — такое событие можно было смело отнести в разряд чудес. А в чудеса волшебник давно не верил. То есть он, разумеется, верил в общую теорию чудес — например, в превращение свинца в золото посредством магии или предсказание судеб по звездам, но многолетний личный опыт убедил его, что практическая реализация чудес всегда наталкивается на непреодолимое сопротивление немагической реальности.

Нунстрадамус же, которого поначалу сильно беспокоила перспектива встречи с кочевниками, после многих дней похода успокоился, уверовав, что эта встреча не состоится.

Как оказалось, напрасно.


* * *

Пученожский хан Куря восседал в ханской юрте на пышных кошмах и неторопливо высасывал мозг из большой бараньей кости. Рядом на конских шкурах были разложены изысканные пученожские яства: вяленые бараньи уши, маринованные турьи хвосты и конская требуха.

Две невольницы обильно умащивали волосы хана маслом, черпая его ладонями из большой глиняной миски.

Послышался робкий шорох и в юрту на коленях вполз визирь.

— О сиятельнейший, всемогущественнейший, предобрейший, премудрейший, грознейший и превосходнейший властитель, о затмевающий дневные и ночные светила владетель мира! — заголосил он.

— Солнцеликого забыл, — оторвавшись от кости, сообщил хан.

— Прости, повелитель? — растерялся визирь.

— Я говорю, ты забыл назвать меня солнцеликим, — доброжелательно пояснил Куря.

Визирь побледнел.

— Я… я… — забормотал он. — Клянусь, о предобрейший, я… я назвал тебя… солнце… солнцеликим.

— Нет. Ты сказал: всемогущественнейший, а потом сразу предобрейший. А надо: всемогущественнейший, солнцеликий, предобрейший и так далее.

Визирь пал ниц так энергично, что звон прошел по юрте.

— О великий повелитель, не гневайся на своего недостойного слугу! — запричитал он.

— Ты постарел, визирь, — задумчиво молвил хан. — Пропускаешь титулы повелителя, забываешь церемониал… Хочешь попробовать новое масло для волос? — неожиданно спросил он.

— О, повелитель, твоя милость безгранична, благодарю тебя! Но я не смею…

— Напрасно. Масло замечательное — теперь на четверть меньше объема. Волосы выглядят гладкими и прилизанными. Кроме того, содержит березовый деготь от перхоти.

— Благодарю тебя, о солнцеликий повелитель, но последние сорок лет я лыс…

Хан оглядел гладкую как бильярдный шар голову визиря.

— Да, пожалуй, масло тебе не поможет, — согласился он.

Визирь почтительно молчал, пока хан не торопясь разглядывал его голову.

— Череп большой, — сказал хан наконец. — Вместительный. Надбровные дуги хорошо выражены — будет устойчивый хват… Из твоей головы, визирь, выйдет отличная чаша для вина! Всё равно больше она ни что не пригодна.

— О предобрейший, пощади!!!

— О чем ты, визирь? — удивился Куря. — Стать чашей для вина в ханских руках — может ли быть судьба почетнее для визиря? И потом, ты ведь знаешь, что в моей коллекции девяносто восемь чаш из черепов. Мой прадед владел коллекцией в сто три черепа, мой дед — в сто два, отец — в сто один. Иметь меньше ста чаш для хана просто унизительно! Ты не находишь?

— О, великий хан! Твоя слава велика как бескрайние степные просторы, а лик блестящ как полуденное солнце! Ты великолепен и с девяносто восемью черепами!

— …И сравнения у тебя какие-то слабые, — задумчиво сказал хан. — Слава как степь, лик как солнце… Да, постарел ты визирь, постарел…

Визирь, изнывая от страха, лихорадочно пытался найти спасение.

— Но ведь даже с моим жалким черепом у тебя будет всего девяносто девять чаш, — отчаянно воскликнул он. — Так, может, не стоит ради неполной сотни лишать меня великого счастья лицезреть твой прекрасный облик?!

— Ну, это не проблема, — засмеялся хан. — За вторым черепом дело не станет! Может быть, казначей? — предположил он.

— О да, повелитель! — закричал визирь. — Совершенно верно! Казначей! И еще палач. И у тебя будет как раз два черепа. Да каких! Из них получатся великолепнейшие чаши! Не то, что моя захудалая черепушка!

— Ты не прав визирь, — покачал головой Куря. — Твоя скромность делает тебе честь, но достоинства твоего черепа неоспоримы! Он намного превосходит череп казначея. У казначея затылочные бугры кривые, и скулы скошены кпереди. А у тебя все пропорционально. Что же касается палача, то делать из него чашу пока рано. Я чувствую, что он мне еще понадобится. И не раз.

Дело близилось к неминуемой развязке. Но тут кто-то почтительно подергал полу юрты снаружи.

— Кто там? — спросил хан, и в шатер, непрерывно припадая к стопам повелителя, вполз гонец.

— О сиятельнейший, всемогущественнейший, солнцеликий, предобрейший, премудрейший… — заголосил он.

— Ладно, ладно… — поморщился хан. — Довольно! Говори скорее, что там.

— О повелитель, в степи появились путники!

Хан вскочил. Невольницы, подхватив миску с маслом и непрерывно кланяясь, выпорхнули из шатра.

— Говори! — потребовал Куря.

— О, великий хан! Сегодня наш дозор заметил в степи путников.

— Сколько их? — спросил хан, и узкие глаза его хищно блеснули.

— Трое, о повелитель!

Хан повернулся к визирю:

— Кажется, тебе повезло, визирь! С этими тремя черепами в моей коллекции как раз будет сто и еще одна чаша. Так что ты можешь пока поносить свой череп на плечах. Но прошу тебя, — хан приблизил свое лицо к лицу визиря, — береги его! Мне бы не хотелось, чтобы в такой замечательной чаше был какой-нибудь изъян.

Визирь судорожно сглотнул.

— Обещаю, беречь свой череп, о повелитель, как собственную голову! — сказал он.

— Вот и хорошо. А сейчас распорядись, чтобы мне снарядили коня. Я еду пополнять свою коллекцию.

— Прикажешь собрать лучших воинов?

Хан на мгновение задумался.

— Нет, — сказал он. — Их всего трое. Справлюсь сам.


* * *

Первым одинокую фигуру на маленькой степной лошадке заметил Нунстрадамус.

— Смотрите, смотрите — всадник! — закричал он.

Путники остановились. Вован недоуменно разглядывал странного путника, одетого в короткий бархатный халат и пышную меховую шапку, с огромным луком наперевес и резным колчаном на боку.

— Че за баклан? — спросил он у волшебника. — Может, барыга местный?

— Нет, — ответил волшебник. — Кажется, это… кажется… кажется…. Спасайтесь!!! — вдруг закричал он. — Это пученог!!!

Хан Куря остановился шагах в тридцати и неторопливо разглядывал будущие чаши, прикидывая, с какой из них следует начать пополнение коллекции. Наконец он остановил взгляд на Воване и медленно поднял лук.

Намерения Кури стали понятны Вовану не сразу. Это подарило хану лишних тридцать секунд жизни.

Вован успел заметить короткий отблеск бронзового наконечника. Инстинктивно он отпрянул и в то же мгновение в миллиметре от его виска просвистела стрела.

Хан как раз доставал вторую стрелу, когда над его ухом раздалось гневное сопение.

— Ве! — сказал Куря, слетая с лошади.

Вован подобрал с земли ханский лук.

— И как эти фраера из такой волыны шмаляют? — он недоуменно пожал плечами. — То ли дело «Беретта»!


* * *

Визирь поставил на полку новенькую чашу для вина.

— А череп у этого Кури никудышный, — сказал он, разглядывая чашу. — Мелкий какой-то, и трех глотков не будет. Лобные бугры совершенно не выражены. И скулы скошены на редкость уродливо… Ну да ладно, для не особенно торжественных случаев сойдет!


* * *

Оставшуюся часть пути до страны варваров Вован и его спутники проделали без приключений.

Еще несколько дней движения по раскаленной степи — и постепенно окружающий пейзаж стал приобретать новые черты. Путешественники вступили в пределы страны варваров. На смену ухоженным полям и живописным лугам пришли непроходимые джунгли. Вовану и его спутникам пришлось продираться через переплетения лиан, карабкаться по каменистым уступам, поросшим мелким колючим кустарником, преодолевать быстрые реки, кишевшие пираньями и крокодилами. Нунстрадамус совершенно выбился из сил, и едва передвигал ноги. Вовану приходилось то и дело возвращаться и помогать ему тумаками и подзатыльниками. Однако с каждым разом это действовало все слабее. Расстояние между оракулом и его спутниками увеличивалось. Вот широкая спина Вована окончательно скрылась в густом лесу. Несчастный Нунстрадамус почувствовал, что силы покидают его. В изнеможении он схватился за толстую пятнистую лиану, свисавшую с дерева.

И тут вдруг произошло нечто ужасное. Лиана дернулась и громко зашипела. Оракул почувствовал, как лиана пытается ускользнуть из его рук. Он пригляделся внимательнее и похолодел.

Это была не лиана. Нунстрадамус держал за хвост большую пятнистую змею. Мгновение — и прямо перед лицом оракула оказалась широкая змеиная голова, украшенная диковинным узором, похожим на череп. Холодные желтые глаза гневно уставились на Нунстрадамуса.

Оракул завопил, и со всех ног ринулся сквозь джунгли. Усталость его как рукой сняло. В несколько секунд он догнал своих спутников, и не останавливаясь рванул дальше. Еще через минуту голоса Вована и волшебника затихли вдали. Нунстрадамус, обезумев от ужаса, ломился сквозь джунгли.

Он несся как раненый слон, продираясь сквозь заросли с отчаяньем приговоренного к смерти. Ему казалось, что страшная змея ползет за ним по пятам и вот-вот настигнет.

Наконец он отважился ненадолго остановиться и оглянуться.

Змеи не было.

Нунстрадамус стоял, привалившись к дереву, совершенно обессиленный, дыша, как загнанная лошадь. Он не мог вымолвить ни слова, и только мычал.

Постепенно он успокоился. Страшная змея отстала, и жизнь оракула была вне опасности. Нунстрадамус вздохнул с облегчением, и тут только заметил какое-то странное ощущение в правой руке. Он перевел взгляд на руку и завизжал. В панике он забыл разжать кулак. Он по-прежнему сжимал в руке змеиный хвост.

Нунстрадамус охнул и мгновенно лишился чувств.


* * *

После загадочного исчезновения оракула в стане путешественников царило недоумение.

— Че за прикол? — удивлялся Вован. — Чего это он?

— Может, грибов нанюхался? — предположил волшебник. — Есть тут такие грибочки. Нюхнешь пару раз — и кажется, будто за тобой гонится бешеный тигр.

Вован заинтересовался грибами. Ему в частности, хотелось узнать, вызывают ли грибы только тигриные галлюцинации, или можно заказать, к примеру, мулаток. Волшебник со знанием дела объяснил, что все дело тут в дозировке. Подобрать правильную дозу нюхательного гриба чрезвычайно сложно. Местные шаманы, к примеру, тратят на это всю жизнь, и когда лет этак в девяносто им удается все-таки вызвать у себя галлюцинацию обнаженных девственниц, они уже не могут вспомнить, зачем эти самые девственницы вообще нужны, и что им с ними, собственно, делать.

Увлекшись обсуждением чудесных свойств грибов, Вован с волшебником не заметили, что трава впереди примята, а на тропинке кое-где видны комья свежей земли.

Они успели сделать еще несколько шагов. Вдруг земля у них под ногами заходила ходуном, потом вдруг разверзлась, и Вован с волшебником полетели вверх тормашками куда-то вниз.


* * *

Вован открыл глаза. Голова гудела как котел, но руки и ноги, кажется, были целы.

Он огляделся. Вокруг царил полумрак. Высоко над ним, в провале, виднелось розовое вечернее небо.

Рядом возился волшебник, стеная и ощупывая пострадавшие конечности.

— Где мы? — спросил Вован, морщась от боли.

— В волчьей яме, — охая, ответил волшебник. — Это худшее, что могло с нами случиться. Мы в лапах варваров!

Сверху послышались крики. В просвете показалась лохматая голова. Вскоре дикари при помощи веревок из лиан вытащили Вована и волшебника наверх и набросились на них. Вован дрался как лев, но на стороне варваров был численный перевес. Больше полусотни дикарей навалились на него, связали веревками из лиан и потащили в лагерь.

Пленников привели на большую поляну, посередине которой возвышался огромный каменный столб, грубо обтесанный в виде человеческой фигуры. Вокруг столба на длинных кольях красовались человеческие черепа. Под навесом из пальмовых листьев на возвышении был устроен каменный трон.

Вся поляна от края до края была заполнена варварами. Дикари воинственно потрясали копьями и что-то кричали.

Волшебник впал в глубокую меланхолию. Он без конца повторял: «Зачем я отправился в этот поход? Ну зачем я отправился в этот поход?» Слезы текли по его лицу.

Вован между тем не терял присутствия духа.

— Зарамсим, не очкуй! — утешил он волшебника.

— И каким образом ты собираешься это… рам-сить? — с отчаяньем спросил волшебник.

— Ну, это… побазарим конкретно с братанами, — предложил Вован. — Чё, в натуре, фуфло толкать. Кто у них там за смотрящего?

— Куда смотрящего?

— Ну, типа, центровой у них кто?

— Центровой?.. Центр… Основа… Глава… Ах, вождь… — понял наконец волшебник. — Вождя зовут Килатив Курачног.

— Ну, побазарим с этим Ногом…

— Побазарим?.. Базар… Рынок… Торговля… Ты хочешь ему что-то продать?

— Ты че, тупой?! Ну, пургу гнать станем.

— Пургу? Но сейчас лето!

— Ну, ты лох!

— Лох — это такая травка?

— Сам ты травка! Ну, как это… Говорить я с ним буду, вот!

— С кем?

— Ну, с этим… твоим… Кура… ногом…

— Курачногом?

— Ну да.

— Говорить?! Ты собираешься говорить с Килативом Курачногом?!

— А чё?

— Да это самый свирепый варвар в Краеземелье! Не думаю, что он станет с тобой разговаривать. И потом, я сомневаюсь, что он вообще умеет говорить. Для варвара это совершенно необязательно. Так что оставь пустые надежды! Мы обречены!

И волшебник снова погрузился в печаль.

Тут послышался рокот барабанов, и толпа расступилась.

На поляне показалась пышная процессия. Десятка три варваров, наряженных в парадные набедренные повязки из свежих пальмовых листьев и разукрашенные как новогодние елки, с бубнами, трещотками и колотушками вступили на поляну. Под дикие вопли и пение размалеванных варваров процессия проследовала через толпу и приблизилась к пленникам.

Впереди шествовал огромный человек. Могучее телосложение весьма гармонично дополнялось свирепым выражением дикого лица. Вокруг бедер гиганта была небрежно обернута леопардовая шкура. Оскаленная пасть болталась в опасной близости от паха. В носу дикаря красовалось большое бронзовое кольцо. В руке он держал огромную дубину.

Вождь варваров Килатив Курачног проследовал к навесу, поднялся по каменным ступеням и уселся на трон.

Дикари схватили пленников и поволокли к трону. Килатив внимательно осмотрел добычу, взмахнул дубиной и что-то прорычал.

Варвары схватили пленников и потащили их ко входу в большую пещеру. Вована с волшебником ввели внутрь пещеры и швырнули на подстилку из пальмовых листьев. На входе встал дикарь с копьем.

Наступила ночь. Над пещерой взошла большая луна. Волшебник, тоскуя, говорил:

— И зачем только я познакомился с тобой? Я мог бы спокойно сидеть в Сам-Барове и творить вино из воды или наняться к друидам строителем каменных гороскопов. А теперь все пропало: нас съедят и нет никакой надежды на спасение!

Вован, руки которого были связаны, был лишен возможности достойно ответить волшебнику, и потому предпочел не обращать внимания на его упреки.

Наконец, уставший волшебник умолк и вскоре уснул. Вован тоже задремал.

Проснулся он оттого, что кто-то осторожно теребил его за плечо. Вован открыл глаза.

Над ним стоял Килатив Курачног. Сделав Вовану знак не шуметь, он провел его мимо спящего у входа дикаря и ввел в свою пещеру.

Пещера вождя представляла собою странное зрелище. Стены ее украшали многочисленные боевые трофеи, вроде львиных и тигриных шкур, скальпов противников и завоеванного в битвах оружия. Но наравне с ними присутствовали и совершенно необычные предметы, никак не вязавшиеся с жилищем предводителя дикарей. Так, по соседству с головой пещерного медведя на стене красовался довольно приличный пейзаж, изображавший закат над океаном. Картина была выполнена на большой слоновьей лопатке. На огромном камне, заменявшем собою стол, располагалась симпатичная икебана из тропических трав и высушенных болотных цветов. В дальнем углу пещеры виднелась неоконченная скульптура туземки, бережно прикрытая волчьими шкурами.

Килатив развязал веревки, связывавшие Вована, и указал на большой камень напротив, покрытый шкурой росомахи. Вован присел.

Некоторое время Килатив молча разглядывал пленника.

— Мне кажется, ты прибыл издалека, — наконец промолвил он.

— Ну, — осторожно ответил Вован, не понимая, к чему клонит вождь.

— Видишь ли, — сказал Килатив. — Меня очень интересуют другие страны, другие культуры… Цивилизация, в общем…

— Ы-ы-ы, — сказал Вован, не зная, что ответить.

— Здесь, среди дикарей, чувствуешь себя как-то одиноко, неуютно… Бесконечные войны, драки, варварское истребление друг друга, какие-то дикие языческие обряды… Первобытно-общинный строй, одним словом!.. Иногда так хочется убежать от всего этого на берег океана, и сидеть, слушая пение волн, и смотреть, как закатное солнце окрашивает небо волшебной акварелью… Где-то там, за горизонтом, есть удивительные страны. Там живут такие же люди, как мы, но живут совсем иначе. Мне всегда было интересно, что там, за горизонтом. Я даже попытался изобразить свои фантазии в рисунке. Вот… — и Килатив, смущенно улыбаясь, достал из-под подушки бережно завернутую в шкуры плоскую кость, развернул и подал Вовану.

На кости был нарисован фантастический город. Люди, одетые в легкие разноцветные шкуры, гуляли по большой площади, окруженной высокими, в два-три этажа домами. Посреди площади бил фонтан, а вокруг фонтана были разбиты большие яркие клумбы.

— Клево, — сказал Вован, не зная, как еще похвалить вождя.

— Ужасно хочется культуры, — вздохнул вождь. — Картин, скульптур, музыки… А вот послушай, что я еще придумал. Что, если найти неглубокую пещеру с ровным полом, завесить вход звериными шкурами, и поставить двух дикарей, чтобы в нужный момент раздергивали этот занавес. Перед входом в пещеру следует установить каменные скамейки для зрителей. Тогда несколько дикарей в пещере могли бы разыгрывать забавные и поучительные сценки. Я даже придумал несколько историй. Вот послушай, к примеру. Юноша и девушка из разных племен полюбили друг друга. Но их племена враждуют и любовь их под запретом. Во время охоты юноша случайно убивает брата своей возлюбленной. Ему грозит кровная месть. Он решает покинуть свое племя и скрыться в джунглях. Его возлюбленная в печали. Как ей пережить разлуку? И тогда старая шаманка предлагает ей сонное зелье. Девушка принимает зелье и засыпает. Юноша, вернувшись из джунглей, обнаруживает ее бездыханной. Решив, что она умерла, он прямо у ее ног забивает себя дубиной насмерть. Она же, очнувшись и обнаружив его мертвым рядом со своим ложем, перерезает себе горло бронзовым серпом. Каково? Правда, нет повести печальнее на свете? Или вот еще. Старый вождь гибнет в результате заговора от рук своей старшей жены и ее любовника-визиря. Во время камлания дух старого вождя является его сыну и требует отмщения. Молодой вождь в раздумье. Быть или не быть? — спрашивает он себя. Потом он вызывает коварного визиря, ставшего новым королем, на честный бой и гибнет от отравленной дубины. Я собираюсь переложить это все на стихи. Стихи… Это самое замечательное, что есть на свете. У нас никто не понимает стихов, а я не могу жить без них.

— Упс, — сказал Вован. — Ы-ы-ы…

Килатив посмотрел на него.

— Дикий ты какой-то, чужеземец, — сказал он разочарованно. — А я надеялся, что хоть с тобой удастся поговорить. Кругом одни варвары! Думал, в кои-то веки поймали приличных людей — и на тебе. Жаль… Ну, ничего не поделаешь. Придется вас съесть, — вздохнул он.

— Как это — съесть?! — опешил Вован.

— Можно вареными, можно тушеными, а можно и жареными. Впрочем, в последнее время я плохо переношу жареное. Наверно, желчный пузырь пошаливает.

— Слышь, брателло, — сказал Вован, изо всех сил напрягая ум. — А я тоже, это… стихи знаю.

— Как? — вскинулся Килатив. — Ты знаешь стихи?! Почитай!

— Ну, это… как это?… Сейчас… Блин! Забыл!

— Прошу тебя, чужеземец! Умоляю!

— А, во! Вспомнил!

И Вован добросовестно принялся декламировать:



Маленький мальчик в поле пошел,
Маленький мальчик гранату нашел.
«Дерни колечко!» — прохожий сказал.
Долго над полем сандалик летал.

Килатив зачарованно слушал. Когда Вован закончил, он восхищенно вздохнул:

— Здорово! Мне никогда так не суметь! Долго над полем сандалик летал…

— А ты че, тоже стишки тискаешь? — поинтересовался Вован.

Килатив потупился:

— Я не знаю, можно ли это назвать стихами… По-моему мнению, настоящие стихи — это нечто действительно совершенное…

— Ну, упади на прикол! — предложил вежливый Вован.

Килатив еще некоторое время стеснительно молчал, борясь со смущением, потом махнул рукой и начал:



Под бархатным пологом ночи
Усталая дремлет звезда,
Сердце влюбленное точит
Горькой разлуки беда.
Шорохом океана, первым лучом зари,
Теплым дыханием ветра
Надежду ты мне подари.


Что мне богатства земные,
Золото и жемчуга —
Сокровища иные
К твоим положу ногам:
Золото листопада и серебро звезды,
Неба ночного бархат, шелк родниковой воды.


Но нам суждена разлука —
Воина путь жесток.
Утро последнего боя
Кровью окрасит восток.
В этой жестокой жизни
Выпало нам страдать.
В погоне за счастьем капризным
Мучиться и умирать.


Холодом смерти подуло,
Вечер приходит седой.
Короткая жизнь промелькнула
Падающей звездой.
Извечная жизни беспечность:
Не ценим мгновений — во тьму
Из суетной жизни в Вечность
Уходим по одному.


И с тихим последним вздохом,
Усталые смежив глаза,
Проклятием жизни жестокой
Горячая каплет слеза.
Душа моя вольною птицей
В раскрытое рвется окно.
Мечтами и сном возвратиться
К тебе мне теперь суждено…

Килатив замолчал, задумавшись.

Вован, изо всех сил боровшийся с зевотой, почувствовал, что пришло время что-то сказать.

— А че, — сказал он. — Прикольно!

— Нет, — вздохнул Килатив. — Ты просто хочешь утешить меня и сказать что-то приятное. Я чувствую, что это бездарно! Ну да ладно. Спасибо тебе, чужеземец! Ты — первый поэт, кому я решился прочитать свои стихотворения. Я хочу отблагодарить тебя. Чего ты хочешь?

— Это… как его… Зуб золотой.

— А-а-а… Золотой Зуб Счастья… Да бог с ним. Забирай! Что такое золото по сравнению с великой тайной жизни? Во сколько карат оценить стоимость восхода? Как узнать цену ночного прибоя? Зеленой листвы? Птичьего полета в вышине?.. Разве может презренный металл быть мерой вечных ценностей? Нет, только глупцы могут искать счастья в золоте…

Он подошел к каменной шкатулке, легко откинул тяжеленную крышку и достал Золотой Зуб.

— Возьми, чужеземец! Может быть, тебе он принесет счастье. И если тебя когда-нибудь спросят, кто таков был этот варвар Килатив Курачног, скажи: просто поэт. Да, именно так: просто поэт.

Килатив на мгновение задумался, потом встряхнулся и добавил:

— Сейчас к тебе приведут твоего спутника. Прощай!

Он вывел Вована из пещеры, махнул на прощание рукой и скрылся в темноте.

Вован недоуменно огляделся и побрел в джунгли. Вскоре к нему присоединился волшебник.



Содержание:
 0  Полусредний мир : Александр Дон  1  продолжение 1
 2  Глава 1 ЗВЕЗДНАЯ БОЛЕЗНЬ И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ : Александр Дон  3  Глава 2 ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ : Александр Дон
 4  Глава 3 МАГИЯ ЧЕРНАЯ И БЕЛАЯ ИЛИ СТРАННОСТИ НАЧИНАЮТСЯ : Александр Дон  5  Глава 4 ПЕРВЫЙ СОН ВОВАНА ПАВЛОВИЧА: КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ? : Александр Дон
 6  Глава 5 МЫ ЕДЕМ, ЕДЕМ, ЕДЕМ… : Александр Дон  7  Глава 6 КРАТКИЙ ОЧЕРК МАГИЧЕСКОЙ ЭВОЛЮЦИИ : Александр Дон
 8  Глава 7 КЕРАМИР И ПОВОЗКА ДЬЯВОЛА : Александр Дон  9  Глава 8 НАШИ В ГОРОДЕ : Александр Дон
 10  Глава 9 ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД : Александр Дон  11  j11.html
 12  Глава 11 ВОЛШЕБНИКИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ : Александр Дон  13  Глава 12 СКАЗКИ СТАРОГО МОРЯКА : Александр Дон
 14  Глава 13 В ПОИСКАХ БРАТЬЕВ ПО РАЗУМУ : Александр Дон  15  Глава 14 ОСТРОВ НЕВЕЗЕНИЯ : Александр Дон
 16  Глава 15 СУМАСШЕДШИЙ ЗАМОК : Александр Дон  17  Глава 16 ПОГОНЯ : Александр Дон
 18  Глава 17 УЧЕНИК ЧАРОДЕЯ : Александр Дон  19  Глава 18 БРИГАДА : Александр Дон
 20  Глава 19 СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ, ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ : Александр Дон  21  Глава 20 ЦЕНТРОВОЙ КОНСИЛИУМ ИЛИ ВРАЧЕБНОЕ ТОЛКОВИЩЕ : Александр Дон
 22  Часть вторая ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ : Александр Дон  23  Глава 22 АТАМАН : Александр Дон
 24  Глава 23 ЗАГАДКИ И ОТГАДКИ : Александр Дон  25  Глава 24 ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ : Александр Дон
 26  вы читаете: Глава 25 ПОЭТЫ И ПОНТЫ : Александр Дон  27  Глава 26 ПРОРОЧЕСТВА НУНСТРАДАМУСА : Александр Дон
 28  Глава 27 И СНОВА ЗДРАВСТВУЙТЕ! : Александр Дон  29  Глава 28 КАПРИЗЫ СУДЬБЫ : Александр Дон
 30  Глава 29 ОБЩЕСТВО СЕМИМЕДИЙСКИХ ЭМАНСИПИРОВАННЫХ ЖЕНЩИН : Александр Дон  31  Глава 30 ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ : Александр Дон
 32  Глава 21 ТАЙНА СТАРОГО ЗАМКА : Александр Дон  33  Глава 22 АТАМАН : Александр Дон
 34  Глава 23 ЗАГАДКИ И ОТГАДКИ : Александр Дон  35  Глава 24 ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ : Александр Дон
 36  Глава 25 ПОЭТЫ И ПОНТЫ : Александр Дон  37  Глава 26 ПРОРОЧЕСТВА НУНСТРАДАМУСА : Александр Дон
 38  Глава 27 И СНОВА ЗДРАВСТВУЙТЕ! : Александр Дон  39  Глава 28 КАПРИЗЫ СУДЬБЫ : Александр Дон
 40  Глава 29 ОБЩЕСТВО СЕМИМЕДИЙСКИХ ЭМАНСИПИРОВАННЫХ ЖЕНЩИН : Александр Дон  41  Глава 30 ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ : Александр Дон



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.