Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 28 КАПРИЗЫ СУДЬБЫ : Александр Дон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41

вы читаете книгу




Глава 28

КАПРИЗЫ СУДЬБЫ

Вован бодро шагал по лесу. Настроение у него было отличным. Он хорошо выспался на лесной опушке, с аппетитом позавтракал тетушкиными пирожками, и теперь шел, насвистывая, по густому ковру из опавших листьев и лесной растительности.

Тетушка Олинье, снабдившая Вована пирожками, подарила ему еще одну ценную вещь — компас. Теперь Вован мог, не изнуряя себя сложными расчетами, точно определить направление к цели. Вручая Вовану компас, тетушка объяснила, что ему следует идти точно туда, куда указывает синяя стрелка. Когда Вован с третьего раза усвоил и сумел без ошибок повторить эту инструкцию, тетушка облегченно вздохнула. С компасом даже такой сильный (это слово тетушка использовала как антоним слову «умный») человек как Вован имеет все шансы добраться до империи оборотней.

И действительно, на третий день пути лес заметно поредел и к вечеру Вован вышел к большому городу.

Вован, который после тетушкиных рассказов представлял себе город вервольфов как некое скопление звериных логовищ с разбросанными всюду обглоданными костями, а самих оборотней — как жутких монстров, у которых с клыков капает кровь, был несказанно удивлен. Город оказался вполне нормальным. Жители — тоже. Более того — многие из городов, в которых до этого приходилось бывать Вовану и которые считались едва ли не эталоном цивилизации, были несравненно более дикими, а их жители стояли гораздо ближе к зверям, чем население города оборотней.

Столица империи вервольфов — город Вольфсбург — по праву претендовала на звание одного из красивейших городов Семимедья. В отличие от того же Сам-Барова, возводившегося по принципу «строим как-нибудь — все равно сгорит во время очередного пожара», Вольфсбург возводился основательно и на века.

Все строения в городе были выдержаны в различных оттенках серого цвета. Дома простых горожан и ремесленников были построены из серого ракушечника, более богатые жители старались использовать для украшения своих жилищ серый гниваньский гранит, а дворец императора, ратуша, здание городского собрания и дома благородных герцогов и графов были облицованы драгоценным серым мрамором.

В оформлении городских пейзажей основная роль отводилась луне. Круглую, выложенную светло-серой плиткой с лунным рисунком, рыночную площадь окружали дома с окнами в виде небольших лун и полумесяцев. Масляные фонари на высоких столбах также были искусно сделаны в виде маленьких лун. Большие часы на серой ратуше, выполненные в форме лунного диска, показывали не только время, но и фазы луны.

Тетушкины пирожки были давно съедены, и Вован остановил какого-то прохожего, поинтересовавшись, где поблизости есть трактир, харчевня или ресторан. Прохожий самым подробным и вежливым образом указал Вовану дорогу, и любезно проводил его до самой площади.

Выйдя на площадь, Вован увидел большое серое здание-трактир, двери которого были призывно распахнуты. Толстый добродушный хозяин радушно приветствовал его, а его дочь, миловидная девушка в сером шерстяном переднике принесла Вовану телячью ножку в красном соусе и фаршированных перепелок. Подавая блюда, она приветливо улыбнулась и пожелала Вовану приятного аппетита.

Закусив, Вован выяснил у радушного хозяина, что комнату можно снять здесь же, в гостинице при трактире, что комната чистая и просторная, а плата умеренная, и что если Вован пожелает поселиться именно в этой гостинице, то ужин ему будут подавать бесплатно.

Вован не раздумывая согласился, и был тут же препровожден в комнату, которая действительно оказалась чистой и просторной. Стены комнаты были оклеены серыми обоями с лунным рисунком, а на тяжелых гардинах были вышиты золотом симпатичные волки. Окна выходили на рыночную площадь, и Вован мог наблюдать за жизнью столицы империи вервольфов не покидая комнаты.

Справившись у Вована насчет дальнейших распоряжений и получив ответ «Все ништяк, братан!», трактирщик поклонился и оставил Вована отдыхать.

Ночью Вован неожиданно проснулся. В комнате было душно, и Вован распахнул окно.

Было тихо. Город вервольфов спал. Площадь перед окнами была пуста, только где-то вдалеке слышался отрывистый стук колотушки ночного сторожа.

В окно глядел огромный серебряно-белый шар луны. Луна была почти полной, и только с самого края не хватало узенькой полоски.

Вован зевнул, почесал живот, открыл окно пошире и снова повалился на широкую мягкую кровать.

Он перевернулся на другой бок и сладко уснул.


* * *

Вован проснулся после полудня. Он с наслаждением потянулся, встал, ополоснул лицо из большого фарфорового таза и спустился в зал.

Трактирщик за стойкой выглядел каким-то мрачным, усталым и небритым. Лицо его за ночь приобрело странный серовато-землистый оттенок. Впрочем, Вован не придал этому значения. Он с аппетитом позавтракал, и принялся расспрашивать хозяина, как ему попасть к королю вервольфов. Вован пока что не имел ни малейшего представления, как ему заполучить оберег. Он решил действовать по обстоятельствам.

Хозяин, однако, отвечал крайне неохотно, и пару раз, как показалось Вовану, совершенно по-звериному рыкнул.

Дочь хозяина тоже выглядела как-то странно. Вовану показалось, что лицо девушки вытянулось и посерело, глаза стали янтарно-желтыми, и даже как будто растянулся рот.

Решив для начала повидаться с королем и попробовать решить вопрос миром, Вован отправился в замок.

В городе царила непонятная суета. По улицам торопливо, не задерживаясь проскакивали прохожие. Несмотря на то, что день только начинался, лавочники и ремесленники торопливо закрывали окна своих лавок и мастерских тяжелыми дубовыми ставнями.

Лица прохожих были такими же серыми и мрачными, как у хозяина трактира. Вован недоуменно косился на горожан, только вчера бывших такими доброжелательными и приветливыми, не понимая причины столь внезапных изменений.

Ближе к вечеру Вован добрался до королевского замка.

Увы — большие дубовые ворота были накрепко закрыты. Сколько ни стучал Вован, сколько ни выкрикивал привратника, за воротами царила тишина.

Пробегавший прохожий поглядел на Вована как на сумасшедшего и, на минуту утишив ход, крикнул ему:

— Что ты делаешь, чужеземец?

— Стучу! — ответил Вован.

— Опомнись, безумец! Скорее беги отсюда! Не видишь — солнце садится!

И прохожий стремительно скрылся в узкой улочке, а Вован, который никак не мог взять в толк, отчего ему следует опасаться заката, остался стоять с открытым ртом перед воротами.

Поразмышляв некоторое время и придя к выводу, что попасть сегодня в королевский замок ему не суждено, Вован от души выматерился и отправился домой.

Он уже подходил к рыночной площади, когда последний луч закатного солнца коснулся острого шпиля ратуши, выкрасив его на мгновение в кроваво-красный цвет, и медленно угас. Наступили серые сумерки.

Человек, шедший по улице впереди Вована обернулся.

Какое-то мгновение они смотрели друг на друга.

Внезапно с человеком стали происходить удивительные превращения. Лицо его начало стремительно вытягиваться, обрастать густой серой шерстью, обычный человеческий нос превратился в подвижную черную пуговку, уши вытянулись и заострились, а руки превратились в мягкие когтистые лапы.

Еще мгновение — и перед Вованом стоял огромный серебристо-серый волк.

Какое-то время зверь стоял неподвижно, глядя на Вована горящими зеленовато-желтыми глазами. Лапы его едва заметно подрагивали.

Вован отступил на шаг. Волк пригнулся к земле и ощерил пасть. Вован увидел огромные, острые как сабли клыки.

Волк приготовился к прыжку. Вован, не дожидаясь развязки, со всех ног бросился прочь.

Волк прыгнул. Вован едва успел увернуться. Страшные зубы щелкнули в дюйме от его ноги.

Вован выскочил в улочку, плотно застроенную ремесленными мастерскими. Он попытался было толкнуть одну, другую дверь, но тщетно. Прочные дубовые двери были крепко заперты, а окна завешены тяжелыми ставнями.

Вован, петляя по переулкам, стал пробиваться к площади. Волк неотступно преследовал его. Похоже, волк заранее знал, что Вовану от него не уйти, и теперь просто играл с ним, как кот с мышью. Пару раз Вовану удалось бросить в зверя камнем, но волк ловко увертывался, и мерно перебирая лапами, ближе и ближе подбирался к Вовану.

Когда Вован был почти у самой площади, из переулка наперерез ему выскочил второй волк.

Отчаянным рывком Вован сумел достичь таверны. К счастью, дверь ее оказалась открытой. Вован со всех ног влетел в таверну.

Он едва успел захлопнуть дверь перед носом волков, и тут же услышал царапанье когтей о дубовые доски.

Вован облегченно вздохнул. Дверь была крепкая, и без труда выдержала бы даже самый отчаянный натиск волков. В трактире достаточно еды, а в кухне наверняка найдется топор, тесак или большой нож, вооружившись которым Вован смог бы поговорить с волками гораздо предметнее.

Вован успокоился.

И тут за его спиной раздалось рычание.

Вован обернулся.

За трактирной стойкой стоял волк. Он стоял, по-хозяйски положив передние лапы на стойку, в точности так же, как старик-трактирщик. Этот волк был уже немолод, и не так крупен как тот, что преследовал Вована, но все-таки это был волк. Смертельно опасный зверь. И Вован это прекрасно понял.

Он лихорадочно зашарил руками вокруг — но увы, ничего, сколь-нибудь похожего на оружие не было. Вован оглянулся — и о чудо! — на столе лежал большой кухонный нож. Вован одним прыжком метнулся к столу и схватил нож. И вовремя — потому что в этот самый миг волк прыгнул.

Вован успел повернуться и выбросить вперед нож. Волк со всего маху напоролся грудью на полуметровое лезвие.

Оборотень издал жуткий вой и повалился на пол. Вован, тяжело дыша, стоял, глядя на издыхающего волка и сжимая в руке окровавленный нож.

Вдруг раненый волк вздохнул и стал подниматься. Минута — и он уже стоял, глядя на Вована полными ненависти глазами. Глубокая рана на его груди быстро затягивалась. Через несколько мгновений от нее не осталось и следа.

Волк оскалил зубы и прыгнул. Вован, спасаясь от смертельного укуса, упал на пол, перекувырнулся через голову, вскочил и бросился к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.

Но оборотень был уже совсем рядом. Вован инстинктивно схватился за карман — там, где обычно была любимая «Беретта». Но вместо ствола в руке его оказалась десертная ложка. Это была та самая серебряная ложка, которую тетушка Олинье вручила Вовану вместе с кринкой сметаны.

Положение было безнадежным.

Оборотень сжался в живую пружину и прыгнул.

Вован в отчаянье запустил в него ложкой и приготовился защищаться до последнего.

Хлоп! Серебряная ложка, пущенная меткой рукой Вована, ударила оборотня в лоб и со звоном покатилась по полу. Оборотень сделал еще два шага по инерции и рухнул как подкошенный. Во лбу его виднелась огромная вмятина, оставленная ложкой. Волк дернулся еще раз и затих.

И почти сразу же не успевший облегченно вздохнуть Вован услышал глухой рык. Вован обернулся и увидел волчицу. Он почему-то сразу понял, что это волчица. Дочь трактирщика.

Она была еще молода — почти волчонок — но зубы ее были так же остры, и укус так же опасен, как у взрослого оборотня. Волчица пригнулась, и припадая, стала подбираться к Вовану.

Вован беспомощно огляделся. Спасительная серебряная ложка находилась слишком далеко. Вовану за ней не успеть. Волчица достанет его одним прыжком.

И как всегда в минуту смертельной опасности в Воване проснулся инстинкт зверя. Этот древний инстинкт не раз выручал Вована, и в подобных ситуациях был несравненно полезнее, чем многобалльный интеллект очкарика-профессора.

В течение сотой доли секунды инстинкт подсказал Вовану верное решение.

Вован сбросил свой модный бархатный кафтан и швырнул его в морду волчице. На мгновение зверь потерял ориентацию, запутавшись в кафтане, и этого мгновения Вовану хватило, чтобы перемахнуть через перила и взлететь по лестнице на второй этаж.

Еще мгновение — и Вован был в своей комнате. Щелкнул замок.

За дверью бесновалась волчица. Вован слышал ее яростный вой. Хлипкая дверь дрожала под могучими ударами.

Вован сразу понял, что долго ему не продержаться. Он бросился к окну.

Перед его глазами открылась жуткая картина.

Со всех сторон на площадь стекались волки. Тут были старые матерые звери, шкура которых играла в лунном свете благородным серебром, и молодые волки, и совсем юные волчата.

Площадь стремительно заполнялась волками. Вдруг старый волк, сидящий на возвышении, поднял морду к небу и завыл.

Тотчас его вой подхватили другие. Тысячи волков, задрав морды к полной, ослепительно яркой луне, оглашали площадь жутким воем. Чудовищный звук волной прокатился по площади, многократно отражаясь от стен.

Вован невольно попятился. Он был в западне. Прыгать в окно означало верную смерть от клыков и когтей тысяч волков-оборотней. Оставаться в комнате значило встретиться с разъяренной волчицей.

Вован в нерешительности замер. В этот момент дверь не выдержала и слетела с петель.

Вован увидел в дверном проеме горящие звериной злобой глаза молодой волчицы и ее оскаленную пасть. С длиннющих клыков капала окровавленная слюна.

Вован понял, что пришла его смерть.


* * *

Исчезновение волшебника не наделало в Ковосе особого шума.

Утром лакей, пришедший звать волшебника к завтраку, обнаружил, что постель пуста. Некоторое время слуги, не посвященные в заговор, искали волшебника по всему замку, после чего доложили коменданту о пропаже. Организованные комендантом поиски быстро дали результат. Во-первых, было установлено, что вместе с волшебником исчезла огромная бутыль визги, а во-вторых были обнаружены следы. Поскольку следы вели из комнаты Романчиша через парк прямиком к Луковскому мосту, никто не усомнился, что волшебник, опустошив полуторалитровую бутыль визги, решил искупаться, и будучи в нетрезвом состоянии, утонул.

В этой стройной гипотезе были, правда, некоторые нестыковки. Во-первых, обнаружилось, что волшебник оставил не один, а сразу три следа. Во-вторых, загадочным образом исчезла двухсотфунтовая мраморная статуя, стоявшая в комнате волшебника, и в-третьих, никак не могли отыскать ту самую злосчастную бутылку визги. Но после короткой беседы с начальником секретной службы комендант пришел к выводу, что имеющихся свидетельств более чем достаточно, и что волшебника следует считать трагически погибшим в результате несчастного случая.

На том и порешили, и вскоре о Романчише уже никто не вспоминал.

К счастью, зараза инакомыслия не успела расползтись по стране. В ту же ночь, когда ни в чем не повинная статуя была сброшена с Луковского моста, все участники тайного общества «Нет пророка в своем отечестве» были арестованы. Нунстрадамус приказал отправить заговорщиков на изумрудные рудники, но проявил милость, распорядившись отпускать на свободу каждого, кто сумеет добыть родной стране четыреста фунтов изумрудов. Правда, при существующих нормах для этого требовалось лет двести, но этот жест милосердия вызвал справедливую волну восхищения среди придворных.

Устранив таким образом неожиданного конкурента, Нунстрадамус успокоился и снова стал царствовать.


* * *

Вован понял, что пришла его смерть.

С отчаяньем приговоренного он ринулся на волчицу. Щелкнули страшные челюсти, но Вован был начеку: волчице достался только кусок рубахи. Вован изловчился и изо всей силы ударил волчицу в нос. Та с визгом отпрянула, но тут же оправилась и бросилась на Вована.

Но несколько секунд он все-таки выиграл.

Топоча как слон, Вован скатился по деревянной лестнице. Подхватив на бегу серебряную ложку, он рывком распахнул двери.

За дверью его дожидалась уже добрая сотня волков.

Вован, не разбирая, принялся лупить ложкой направо и налево. Волшебник не обманул. Серебро действовало безотказно. Над площадью стоял серебряный звон. Оборотни кубарем летели направо и налево.

Но силы были неравны. Отовсюду к месту битвы подтягивались новые и новые волки.

Вован, без устали работая ложкой, стал пробиваться к улочке. Ему удалось проложить узенький коридор, и Вован, не разбирая дороги, бросился бежать.

Он летел по узенькой улочке, на бегу отбиваясь ложкой от атаковавших со всех сторон оборотней. Улочка постепенно расширялась, и вскоре Вован увидел знакомые очертания королевского замка.

Вован выскочил к воротам. За ним по пятам неслись оборотни.

Вован отчаянно замолотил в ворота — но тщетно. Ворота были заперты. Вован на мгновение отвлекся, чтобы треснуть ложкой подскочившего оборотня, и снова стал колотить в ворота. Но все его усилия были напрасны. Никто не откликался. Вован бросился было вдоль стены, надеясь уйти по уходящей от замка улочке, но в ту же секунду на улочку наперерез ему выскочили десятка три оборотней-волков.

Вована окружили. Со всех сторон, рыча и лязгая страшными зубами на него надвигались волки.

Страх придал Вовану силы. Каким-то чудом он уцепился за крошечный выступ в стене, и, ломая ногти, принялся карабкаться по почти отвесной каменной стене.

Волки бросились на него, но было поздно. Вован был уже на стене. Он перевалился животом через ребристый гранит и спрыгнул в сад.


* * *

Волшебник огляделся.

Это была Акирема. В этом не было ни малейших сомнений. Убедившись в этом, Романчиш едва не потерял сознание от страха. Однако ему хватило ума собрать все свое мужество в кулак и как можно скорее покинуть площадь.

Он брел по узкой улочке, глядя перед собой невидящими глазами. Его поминутно толкали, один раз он едва не попал под конку, но волшебник ничего не замечал, погруженный в печальные размышления.

Положение было хуже некуда. Он, ковосский шпион, находился в самом сердце вражеской страны, где только и ждут его, чтобы казнить. Правда, старую виселицу спилили, но у волшебника не было сомнений, что ради удовольствия повесить ковосского шпиона акиремцы не поленятся построить новую.

Вошебник почувствовал, что его мозги закипают. Срочно требовалось выпить. Он огляделся. Невдалеке, на изгибе улочки он увидел таверну.

Волшебник не раздумывая направился к таверне.

Он заказал маленькую сардинку и большую бутылку пихасского визги.

— А деньги у тебя есть? — спросил хозяин.

Деньги! Об этом волшебник как-то не подумал. Он принялся лихорадочно шарить по карманам, но сумел наскрести лишь несколько сантимов.

— И это все?! — возмутился хозяин.

— Все, — печально сказал волшебник.

— Этого хватит либо на сардинку, либо на маленькую рюмку визги, — заявил хозяин. — Выбирай живее, приятель. Я не намерен торчать тут полчаса из-за таких нищих клиентов как ты!

Выбор был нелегким. Волшебнику ужасно хотелось есть, но организм, измученный долгим полуторадневным воздержанием, настойчиво требовал визги. Волшебнику пришлось идти на уступки.

— Давай визги! — со вздохом сказал он.

Хозяин презрительно пожал плечами и принес крохотную, с наперсток, рюмочку.

Волшебник одним махом опрокинул ее и стал прислушиваться к ощущениям.

Увы! Жалкая капля лишь раздразнила его аппетит. Волшебник в отчаянье огляделся.

Трактир был пуст, и только за столиком у окна расположились двое акиремцев. Внимание волшебника было приковано к огромной желтой бутыли пихасского визги, возвышавшейся посреди их стола.

Волшебник прислушался к разговору. Судя по обилию строительных терминов, перед ним были акиремские архитекторы.

— Ну и задал нам задачку император, — сказал один, постарше и посолиднее, делая большой глоток визги. — Построить что-то такое, что прославило бы Акирему и посрамило Нунстрадамуса! Это надо же!

— Может, возвести большую железную башню? — предложил второй. — У меня есть некоторые наметки. Вот, смотри… Вот здесь будут четыре железные ноги, а вот тут — площадка для осмотра Акиремы с высоты птичьего помета… То есть, полета.

Второй покачал головой:

— Нет, это совсем не то! Нам нужно возвести великое строение, способное отразить всю мощь и славу Акиремы, а ты предлагаешь построить какой-то безобразный скелет!

Волшебник посмотрел на бутылку и облизнулся. Визги притягивал его как магнит.

Молодой архитектор на мгновение задумался, и выдал новую идею:

— А что, если возвести на акиремском мысе большую статую, этакий символ нашего свободного государства? Ее можно назвать Истуканом Свободы. Это будет стопятидесятифутовая каменная баба, держащая в одной руке восковую свечу, а другой прижимающая к титькам книжку первой фрейлины «Мои уроки вязания». У меня есть даже подходящая модель. Девица Лулу, работает в заведении мадам Бьянки. И берет недорого, всего десять сантимов в час вместе с постелью…

Первый поморщился.

— Да причем тут свобода да еще с каким-то истуканом! Нет, это не то!

Волшебник встал и решительно направился к спорящим.

— Послушайте, братцы! — сказал он, подсаживаясь за столик и глядя горящими глазами на бутыль с визги. — У меня есть для вас замечательная идея. Только мне, чтобы собраться с мыслями, надобно пропустить стаканчик-другой.

Когда содержимое бутыли перекочевало в желудок волшебника, он утер бороду и объявил:

— Вам следует возвести огромную пирамиду! Это чудо света прославит императора и станет символом могущества и величия вашего государства на многие тысячелетия.

Повисло молчание. Архитекторы переваривали идею. Наконец смысл сказанного волшебником дошел до них. Лица их просияли. Старый архитектор вскочил и бросился обнимать Романчиша:

— Потрясающе! Ты просто волшебник!

— Да уж, — скромно сказал волшебник. — Но не стоит благодарности. Лучше дайте еще визги!

Тут же была заказана еще одна бутыль, и изрядное количество разнообразнейшей закуски.

Волшебник поднял тост за успех нового начинания.

Лицо старого архитектора вдруг омрачилось.

— Постой! — сказал он. — Но ведь постройка подобной пирамиды потребует огромных денег. А из казны выделяют только сто тысяч реалов. Этого не хватит даже на фундамент!

Волшебник на мгновение задумался.

— Нет ничего проще! — воскликнул он. — Надо объявить среди горожан подписку на акции. Каждый, кто купит акцию, получит право нацарапать на кирпичах пирамиды свое имя. Чем больше акций, тем больше надписей. Одна акция — один кирпич. Две акции — два кирпича, а кто купит сразу тысячу, сможет заказать свой портрет на одной из сторон пирамиды.

Архитекторы уставились на волшебника с таким восторгом, что Романчиш даже смутился.

— Гениально! — выдохнул старший. — Пойдем!

— Куда?

— К императору! Он будет в восторге! Твоя идея насчет пирамиды и акций просто потрясающая!

Волшебник растерялся. Поход к императору был равносилен самоубийству. Ковосский шпион, приговоренный к смерти, сам явился в лапы акиремского правосудия! Нет, идти во дворец сейчас было никак нельзя. Вначале нужно было переменить внешность.

— Видите ли… — осторожно сказал волшебник. — Сейчас я выгляжу не лучшим образом… и потом мне надо переменить платье…

— Ерунда! — решительно заявил старший. — Мы зайдем в салон маркиза де Кутюрье. Через час ты себя не узнаешь.

Архитектор не обманул. Выйдя из салона маркиза де Кутюрье, волшебник выглядел так, что его не узнала бы родная мать.

Бороду, несмотря на протесты волшебника, решительно сбрили. Маркиз Кутюрье заявил, что в наше время бороды носят только идиоты или ковосские шпионы. Идиотом волшебнику выглядеть не хотелось, и еще меньше он желал, чтобы его приняли за ковосского шпиона.

На лицо Романчиша наложили густой слой тонального крема, вследствие чего оно приобрело зеленовато-синий оттенок. Кроме того, маркизу де Кутюрье показалось, что уши волшебника имеют неправильную форму и не гармонируют с его новым имиджем. Специальными щипчиками маркиз вытянул Романчишу уши на добрых полтора дюйма и придал им слегка заостренную форму. Нос волшебника маркизу также решительно не понравился. Вооружившись серебряным молоточком, маркиз принялся колотить по нему так энергично, что несчастный Романчиш света невзвидел. Но поскольку коварный маркиз предусмотрительно привязал его к креслу, волшебнику оставалось только жалобно скулить и отчаянно дрыгать ногами.

В довершение экзекуции длинные седоватые патлы волшебника были выкрашены в ослепительно-розовый цвет и завиты в очаровательные кудряшки.

Но все эти мучения стоили результата. Когда волшебник взглянул на себя в огромное зеркало, он решил, что сошел с ума. Человек, отражавшийся в зеркале мог быть кем угодно, но только не им самим. Романчиш принялся отчаянно тереть глаза, а потом снова взглянул в зеркало. Зеркало не обманывало. В нем вместо привычного небрежно-запущенного забулдыги неопределенного возраста отражался молодящийся акиремский франт с распухшим носом, острыми ушами и легкомысленными розовыми кудряшками. Волшебник с отвращением плюнул и отвернулся. Впрочем, в глубине души он остался чрезвычайно доволен результатом. В таком виде он мог безбоязненно ходить по улицам города и даже явиться во дворец.

Архитекторы поймали извозчика, и спустя полчаса Романчиш предстал пред очи императора Акиремы.

Его величество, Шубин Второй Мудрый, был как всегда великолепен. Сегодня он был наряжен в ярко-синий кафтан, зеленую жилетку, красные панталоны и желтый колпак с бубенчиками.

— Гы-гы! — приветствовал он волшебника. — Привет! Я король! А ты кто?

— Романчиш, ваше величество, — ответил волшебник. — Бродячий архитектор.

Первая фрейлина, стоявшая в тени высокого трона, впилась в него глазами.

— Гы-гы! — сказал король. — Романчиш! Как странно! Того шпиона, который сбежал с площади, тоже звали Романчиш. Но ты на него совсем не похож! Ты наверно, не его родственник?

— Точно так, ваше величество! — испуганно проговорил осознавший свою оплошность волшебник. — Даже не однофамилец!

— Гм, — поджав губы, сказала первая фрейлина. В зале воцарилась мертвая тишина. Романчиш задрожал от страха и повернулся к ней, не смея поднять глаза. Первая фрейлина выждала еще несколько минут. В глазах ее играл зловещий огонь.

— Ну что ж, — сказала она наконец. — Я вижу, что ты действительно не похож на того шпиона. Мои придворные архитекторы сказали, что у тебя есть предложение относительно увековечивания славной эпохи императора Шубина Второго Мудрого и славы нашего королевства. Говори, и будь краток!

После того, как волшебник изложил свой план относительно пирамиды, в зале повисло напряженное молчание. Присутствующие напряженно вглядывались в лицо первой фрейлины, пытаясь прочесть на нем судьбу волшебниковых пирамид. Но напрасно. Лицо первой дамы королевства оставалось совершенно бесстрастным.

Прошло несколько томительных минут.

Наконец фрейлина повернулась и кивнула королю. Тот радостно захлопал в ладоши:

— Ура! Мы будем строить пирамиду! Гы-гы! Назначаю тебя главным строителем пирамиды и жалую титул графа!

Волшебник почувствовал, как гора свалилась с его плеч. Он понимал, что самым благоразумным было бы немедленно покинуть дворец, а по возможности и королевство. Но он все же рискнул обратиться к императору, кося глазом на черную тень первой фрейлины:

— А нельзя ли, ваше величество, чтобы вместо графского титула мне выдавали ежедневно по две больших бутылки пихасского визги?

Король засмеялся:

— Гы-гы-гы! Какое странное желание! Мои придворные постоянно клянчат у меня титулы, но ни один ни разу не попросил визги! Ты настоящий оригинал! Жалую тебе две бутылки визги и графский титул в придачу!

Через час на всех площадях города был оглашен королевский указ.

Граф де Романчиш объявлялся главным строителем королевской пирамиды. В этом же указе объявлялась подписка на акции пирамиды. Обладателю такой акции гарантировалось право нацарапать свое имя на одном из кирпичей, из которых будет построена пирамиды. Кроме того, тем горожанам, которые приведут десять новых покупателей, было обещано специальное вознаграждение. Гражданам, приведшим сто покупателей, возвращались деньги за акции, а тем, кому удалось бы завлечь тысячу новых акционеров, присваивалось звание «почетного строителя королевской пирамиды» с вручением ордена Полной Свободы шестой степени.

К вечеру первая партия акций с изображением розоволосого волшебника на фоне гигантской пирамиды была полностью раскуплена горожанами.


* * *

Вован перевалился животом через стену и спрыгнул в сад.

Он быстро огляделся. Вокруг было пусто.

За стеной слышался отчаянный вой. Вован посмотрел на стену. На фоне огромной белой луны чернели большие, похожие на острые клыки, гранитные зубцы.

Стена выглядела надежной защитой от волков. Небогатые познания Вована в зоологии не позволяли ему с уверенностью утверждать, что волки не умеют карабкаться по стенам, но ему очень хотелось надеяться, что так оно и есть на самом деле.

Вован прислушался. Вой за стеной стих и сменился подозрительным сипением и шорохом.

Еще мгновение — и над оградой показалась волчья голова. Оборотни выстроились под стеной в живую лестницу, по которой теперь один за другим взбирались наверх.

Волк на стене огляделся и бесшумно спрыгнул в сад.

Вован повернулся и бросился бежать.

Он слышал за спиной тяжелое дыхание нескольких десятков волков. Похоже, почти всем оборотням удалось перелезть через стену, и теперь они неотступно преследовали Вована.

Вован выбился из сил. Он тяжело дышал и едва переставлял ноги. Расстояние между ним и его преследователями неуклонно сокращалось.

Впереди мрачной громадой возвышался королевский дворец. Огромное здание было темно, и ни одно окно не озарилось светом, когда Вован измученный подбежал и стал отчаянно колотить в высокие резные двери.

Сзади послышался глухой рык. Вован обернулся. Оборотни окружили его, и теперь неторопливо приближались. Кольцо вокруг него медленно сжималось.

Вован затравленно огляделся. И вдруг увидел, что прямо над ним, в полуметре над его головой, приоткрыто окно.

Не раздумывая, Вован подпрыгнул, уцепился за раму, и в отчаянном рывке перевалившись через подоконник, оказался в комнате.

С улицы послышался яростный вой раздосадованных волков.

Вован понимал, что долго рассиживаться ему не дадут. Вот-вот волки ворвутся в замок, и тогда ему придется худо.

Сжимая в руке серебряную ложку, Вован ринулся по извилистым коридорам. Он пробежал через огромный зал, повернул налево и взлетел по лестнице на второй этаж. Его шаги гремели в пустых коридорах. Вовану казалось, что он слышит за спиной тяжелое дыхание оборотней.

Пролетев через несколько проходных залов, Вован толкнул молочно-белую лаковую дверь с золотым узором и оказался в просторном помещении, устланном коврами. В синеватом свете луны, проникавшем сквозь затейливые оконные витражи, Вован разглядел посреди комнаты большую кровать под белоснежным шелковым балдахином.

Это были королевские покои.

В коридоре послышался отдаленный рык. Вован схватил стоявший подле кровати пуфик и продел его ножки в золоченные дверные ручки. Потом, поднатужившись, приволок из дальнего угла огромный трельяж и на всякий случай подпер им дверь.

Как только он, отдуваясь, уселся на мягкую кровать, за дверью послышался приглушенный рык. Оборотни были под дверью. Но войти в королевские покои ни один из них не решались. Судя по всему, волки решили дожидаться Вована за дверью.

Вован облегченно вздохнул. Конечно, опасность не исчезла, она оставалась здесь же, в пяти шагах, за дверью королевской спальни и буфетом. Но все-таки теперь между ней и Вованом была зримая преграда.

Вован огляделся.

Он восседал на роскошном ложе, устланном белоснежным шелковым покрывалом. На покрывале тускло отсвечивал серебристым светом лунного камня какой-то медальон.

Вован, внезапно почувствовавший ужасную усталость, с наслаждением вытянулся на пуховой перине. Он сладко зевнул, потянулся, раскинув руки, и вдруг услышал какой-то писк.

Он пригляделся внимательнее и оторопел.

Рядом с медальоном сидел маленький серый хомячок и самозабвенно грыз капустную кочерыжку. Он на мгновение оставил кочерыжку, раздраженно глянул на Вована и вернулся к своему занятию.

— Оба! — сказал Вован. — Это че за ботва?

Он бесцеремонно схватил хомячка. Хомячок возмущенно пискнул.

Но тут за дверью раздался жуткий вой.

Вован выпустил хомячка и бросился к двери. Он еще раз проверил, надежно ли держит ручки пуфик и прочно ли стоит буфет, и несколько успокоившись, вернулся на кровать.

Хомячок тем временем практически покончил с кочерыжкой. На шелковом покрывале оставались лишь жалкие крошки.

— Ну ты и кишкоблуд! — поразился Вован. — Хорош трескать, братан!

Хомячок посмотрел на Вована, вперевалку прошелся по кровати и вытащил из-под подушки вторую кочерыжку.

— Ну ни фига себе! — сказал Вован. Однако возня оборотней за дверью отвлекла его. Вован стал прикидывать, как ему обороняться, если волки все же решат проникнуть в спальню. По всему выходило, что положение его безвыходное.

Наконец за окном стало светать. Серое небо над городом оборотней окрасилось розовым огнем. Защебетали утренние птицы. Начинался новый день.

С рассветом волчий вой за дверью стих. Утомленный Вован поудобнее устроился на широкой кровати и уснул.

Проснулся Вован вечером. Вначале он долго не мог понять, где он находится и как попал он в эту просторную комнату с лепными волчатами на потолке и канделябрами в виде оскаленных волчьих пастей. Вспомнив все, Вован вздохнул и спустил ноги на пол.

После непродолжительного осмотра комнаты Вован обнаружил под кроватью большой фарфоровый горшок с золотым волком на боку.

Пока Вован занимался вечерним туалетом, хомячок деликатно отвернулся, а когда Вован возвратился на кровать, то обнаружил на покрывале свежую кочерыжку.

— Спасибо, братан! — растроганно произнес Вован и осторожно погладил хомячка пальцем. — Вишь, какая непруха! Закрыли нас волки позорные!

Тем временем окончательно стемнело. Как только последний луч дня угас, за дверью послышался пронзительный вой.

Ночью Вован с хомячком не сомкнули глаз. Вован то и дело бегал к двери, проверяя надежность запоров, а хомячок неутомимо трудился над капустными кочерыжками.

В эту ночь волки царапали дверь, но проникнуть в спальню все-таки не решались. Только с рассветом измученный Вован смог наконец забыться тяжелым сном. Он проспал до полудня, а проснувшись, обнаружил рядом с собой свежую кочерыжку.

— Да, брателло! — печально сказал Вован хомячку. — Попали мы с тобой в мясню! Сколько нам еще тут чалиться?

Хомячок в ответ коротко пискнул.

— Во, блин, борода! — сказал Вован с досадой. Однако тратить время на печальные размышления не стоило. Надо было думать о том, как выдержать ночную атаку оборотней. И Вован принялся укреплять оборону королевской спальни. Прежде всего он закрепил в дверных ручках ножки пуфика и развернул буфет таким образом, чтобы перекрыть дверной проем хотя бы наполовину. Затем, пыхтя и обливаясь потом, придвинул к двери кровать и подпер ею буфет. Теперь можно было надеяться, что им удастся отсидеться в спальне до утра.

День между тем клонился к вечеру. Уставший Вован прилег на кровать и от нечего делать принялся рассказывать хомячку историю своих злоключений. Странно, но хомячок слушал чрезвычайно внимательно, оставив в покое свою кочерыжку, и даже, как показалось Вовану, сочувственно кивал во время наиболее драматических моментов повествования. Вообще, поведение хомячка казалось Вовану довольно странным. Особенно поражала Вована привязанность зверька к медальону. Хомячок не расставался с украшением ни на секунду. Если ему требовалось отлучиться за очередной кочерыжкой, он хватал медальон зубами и волок за собой. Кроме того, хомячок явно не чужд был правилам хорошего тона. Когда Вован просыпался, хомячок приветствовал его коротким попискиванием, делился с Вованом кочерыжками и деликатно отворачивался, когда Вовану надо было справить свои потребности.

Наступила ночь. Как только за окном стемнело, за дверью раздался оглушительный вой. Теперь волки решили не ждать, пока Вован выйдет из комнаты, а предприняли попытку пробраться в спальню.

Дверь задрожала от могучего удара. Вован бросился к буфету, и подпирая его плечом, стал держать баррикаду.

Оборотни были неутомимы. Атаки не прекращались ни на минуту. Через час дверь треснула, а еще через полчаса в образовавшуюся щель просунулась оскаленная пасть. Вовану пришлось взяться за ложку. Получив удар серебром, оборотень заскулил и тут же скрылся.

Больше волки не пытались пролезть в щель. Вместо этого они бросили все силы на разрушение двери. Раз за разом они обрушивали тяжелые удары. Дверь трещала и ходила ходуном. Вован понял, что ему не продержаться и часа.

Хомячок по мере сил помогал ему, таская к двери кочерыжки, чтобы Вован мог укрепить силы.

Но увы! Силы были неравными.

Ночь была на исходе, близился рассвет, и оборотни удвоили усилия. После чудовищного по силе удара дверь не выдержала и разлетелась на куски.

Оставался буфет, но он едва перекрывал половину двери.

Вован отчаянно навалился на буфет. Тот покачнулся и рухнул прямо на оборотней. Послышался жалобный вой. Несколько волков оказались придавленными буфетом, но нападающих было много. Слишком много. В королевские покои рвались сотни разъяренных оборотней.

Вован, сжимая ложку, отступил к окну.

И тут королевская спальня озарилась неярким розовым светом. Над городом оборотней вставало солнце.

Жуткий вой огласил замок. Оборотни, тесня друг друга, ринулись к выходу.

Изумленный Вован глядел, как живая серая река вытекает из ворот замка и несется прочь, к городу. Через минуту последний волк покинул замок и скрылся в утреннем тумане.

Вован обернулся.

Первый луч солнца проник в королевскую спальню. Луч выхватил из тьмы роскошную постель и упал на хомячка.

И тут произошло нечто удивительное.

Едва солнечный луч коснулся хомячка, как тот начал стремительно расти. Его коротенькие лапки быстро вытягивались, коготки превратились в изящные пальцы, рыжеватая короткая шерсть осыпалась клочьями, и через минуту перед изумленным Вованом предстал высокий молодой человек, с аристократическими чертами лица и длинными, до плеч, каштановыми волосами.

— Прошу прощения за мой неподобающий вид, — стыдливо прикрываясь, сказал он. Одежды на нем не было, и только на груди сиял, переливался лунный медальон.

— Как это? — только и смог сказать Вован.

Молодой человек, уже успевший натянуть штаны, улыбнулся и грациозно склонил голову:

— Позвольте представиться. Король вервольфов Вольфганг сто двадцать первый!

— А это… как его… А хомяк? — спросил ошалевший Вован.

Молодой человек вдруг закрыл лицо руками и зарыдал.

— Ты че, братан? — озадаченно спросил Вован. — Какие проблемы?

— Не могу я больше так жить! — воскликнул король. — Это мой вечный позор! Каждый раз во время полнолуния вместо того, чтобы превращаться в волка, я становлюсь хомячком! Нет больше моих сил терпеть такой позор! Сегодня же брошусь со скалы в Ущелье Смерти! Я уже дважды пытался покончить с собой, но всякий раз волей случая мне не удавалось свести счеты с жизнью. Однако смерть моя неизбежна! Лучше погибнуть, чем каждое полнолуние вместо волка становиться хомячком и грызть проклятые кочерыжки!

— А че так? — заинтересовано спросил Вован. — Все — в волка, а ты — в хомячка?

— Проклятье ведьмы, — обреченно сказал Вольфганг. — Много лет назад мой отец во время полнолуния, будучи в личине волка, задушил четырех кур из ее курятника. Ведьма поклялась отомстить, и наложила на наш род страшное проклятие. В проклятье говорилось, что мой отец должен был стать последним королем-оборотнем. Его сын с наступлением полнолуния должен был превращаться не в волка, а в хомячка. На этом наш род должен был прерваться навсегда. Поначалу отец не придал значения словам ведьмы и даже забыл о них. Когда я родился, радости его не было предела. После долгих лет ожидания у короля вервольфов появился наследник. Со временем мне предстояло принять власть над всей огромной империей вервольфов. Но первое же полнолуние нанесло моему отцу-королю страшный удар. Наследник престола превратился не в волчонка, а в хомячка. Предсказание сбылось. Мой отец не выдержал позора и бросился в Ущелье Смерти. Моя мать долгие годы скрывала мою тайну. Даже в образе хомячка я был для нее самым дорогим волчонком на свете. Но несколько лет назад она умерла. Опасаясь, что мою тайну раскроют, я объявил подданным, что во время полнолуния превращаюсь в страшного волка-убийцу, как это было с моим прадедом Вольфгангом Сто восемнадцатым, прозванным Вольфгангом Волкоедом. Поскольку среди особ королевской крови подобная склонность к кровопролитию встречается не так уж редко, мне поверили, и во время полнолуния слуги стали покидать замок, а горожане предпочитали обходить его стороной. Но каждый раз во время полнолуния я вынужден прятаться в своей опочивальне в страхе, что меня разоблачат. Каждый раз я страдаю оттого, что я не такой как все, оттого, что на мне славный род Вольфгангов навеки прервется. Видно, такая моя горькая судьба…

И Вольфганг снова зарыдал, спрятав лицо в ладони.

Вовану стало жалко оборотня-неудачника.

— А че, никто не может зарамсить? — спросил он сочувственно. — Может, к доктору сходить? Пускай пилюльки какие-нибудь пропишет…

— Нет, — вздохнул король вервольфов. — Мне никто не может помочь! Правда, моя старая няня, единственная из всех вервольфов посвященная в мою тайну, говорила мне, будто где-то на юге живет ведьма. Кажется, ее зовут Тетушка Олинье. Она — внучка той самой ведьмы. Только она может снять с меня проклятие. Но где же ее найти?.. А может, все это неправда. Нянюшка любила выдумывать разные сказки, а потом и сама в них верила…

— Ба, брателло! — воскликнул Вован. — Да ведь я эту красючку знаю!

Вольфганг замер. Руки его задрожали. Он устремил на Вована полный надежды взгляд.

— Правда?! — не веря своим ушам, закричал он.

— Гадом буду! — заверил Вован.

— Тогда скорее!!! К ней!!! К тетушке Олинье!!! Эй, слуги! Коней! Лучших коней из королевских конюшен!!

Через несколько минут Вован с королем вервольфов во весь опор мчались через лес.

Впереди их ждала Акирема и жаркие объятия тетушки Олинье.


* * *

Строительство пирамиды шло полным ходом.

Акционерное общество «Волшебная пирамида» процветало. Волшебник снял роскошный особняк на центральной улице, занял лучшие покои и любовно обставил огромный бар. Весь день он проводил, не расставаясь с двухпинтовой бутылью визги.

А тем временем внизу, в конторе, кипела работа по продаже акций. Два десятка чиновников, сидя за стеклянными перегородками с надписью «Волшебная пирамида», без устали слюнили пальцы, отсчитывая акции покупателям. Розовые бумажки с изображением пирамиды разлетались как горячие пирожки. Чтобы купить акции, граждане занимали очередь с раннего утра. Тут же на городском рынке возник целый ряд, в котором сметливые торговцы продавали и перепродавали акции. Цены на акции пирамиды росли не по дням а по часам. Купивший акцию за полреала утром в обед перепродавал ее за полтора реала, а к вечеру ее стоимость составляла целых три реала. Среди граждан возник ажиотаж. Все в городе только и говорили, что о «Волшебной пирамиде», о графе де Романчише, и о том, как можно быстро и легко разбогатеть на торговле акциями.

Сам Романчиш делами акционерного общества не интересовался. Для этого у него просто не оставалось времени. Ежедневно ему доставляли из королевского дворца две большие бутылки превосходного пихасского визги, и сверх того, еще три бутылки ему приносил его управляющий, ловкий и жуликоватый малый по имени Лапчик. Этот Лапчик в свое время был помощником королевского казначея, крупно проворовался, два года был под подозрением, но сумел ловко вывернуться, и сейчас заправлял делами акционерного общества «Волшебная пирамида». Он сразу понял, что Романчиш представляет собой настоящий подарок судьбы. Волшебник в дела акционерного общества не лез, продажу акций не контролировал, выручкой не интересовался. Все, что ему требовалось — пару бутылок хорошего визги, и Лапчик справедливо полагал, что это не слишком большая плата за возможность вертеть делами «Волшебной пирамиды» на свой лад.

Полторы недели все шло великолепно. Торговля акциями достигла апогея. Доход акционерного общества «Волшебная пирамида» перевалил за два миллиона реалов.

А на десятый день разразилась катастрофа.

Утром Романчиш проснулся как всегда после полудня. Он привычно потянулся за глотком визги, и обнаружил, что бутыль пуста. Волшебник досадливо крякнул. Этот бездельник Лапчик забыл принести ему непочатую бутылку. Правда, раньше подобной забывчивости за ним не наблюдалось — напротив, он тщательно следил, чтобы шеф не трезвел ни на минуту, но волшебник поначалу не придал происшествию особого значения и прошлепал босыми ногами вниз, намереваясь посетить буфет и сделать выговор безответственному Лапчику.

В конторе царила необычайная паника. По просторному помещению, натыкаясь друг на друга, бегали служащие. Лица их были растеряны. Отовсюду слышались возгласы «Где же он?!» «Неужели сбежал?!» «Не может быть!».

— Что случилось? — удивленно спросил волшебник, наблюдая за суетой.

— Лапчик пропал! — ответил ему пожилой конторщик.

— Как пропал? — не понял Романчиш.

— Забрал всю выручку и сбежал. Говорят, его видели ночью на вокзале. Если это так, то сейчас он уже за границами Акиремы!

В эту минуту раздался сильный стук в дверь.

— Открывайте! — послышалось с улицы. — Верните нам наши деньги!

— Это акционеры, — побледнев, сказал конторщик. — Они узнали о пропаже денег.

— А что теперь будет? — наивно спросил волшебник.

— Что будет, что будет! Бить нас будут, вот что!

— Ой! — сказал волшебник. Ему очень не хотелось, чтобы его били.

Крики и стук усилились.

— Открывайте! — кричали горожане. — Забирайте назад свои акции и отдайте наши деньги!

— Беда! — сказал пожилой конторщик. — Денег в кассе нет. Все унес проклятый Лапчик!

— Что же делать? — спросил волшебник.

Дверь задрожала. Горожане раздобыли где-то большое бревно и теперь использовали его в качестве тарана.

— Еще разик! — донеслось с улицы.

Бу-ум! Дверь затрещала.

— Бежим! — в ужасе закричал конторщик.

Волшебник не стал дожидаться повторного приглашения. Подхватив балахон, он вприпрыжку поскакал следом за служащими конторы. Они выскочили на улицу через черный ход.

Служащие не теряя времени бросились врассыпную, а волшебник задержался. Он потерял туфлю. Прыгая на одной ноге, Романчиш увидел, как из переулка выскочили несколько горожан, вооруженных длинными палками.

Горожане тоже заметили волшебника.

— Вот он! — закричали они. — Скорее сюда!

Волшебник сбросил вторую туфлю и побежал по улице. Огромная толпа разъяренных акционеров преследовала его по пятам.

Волшебник совершенно не знал города. Он бежал наобум, петляя по улицам и сворачивая в переулки, от души надеясь, что они не заведут его в тупик. Он пробежал одну улицу, вторую и выскочил на площадь.

Волшебник задыхался. Ноги его подкашивались от усталости. Еще минута-другая, и акционеры его настигнут. И тогда ему несдобровать…

Но тут волшебника нагнала большая черная карета с плотно завешенными окнами. Дверца кареты открылась, и могучая рука втащила волшебника внутрь. Кучер щелкнул кнутом, и лошади понеслись. В мгновение ока преследователи остались далеко позади.

Волшебник оторопело смотрел на своих спасителей. Кроме него в карете находилось четверо крупных мужчин в черных плащах. Лица их были закрыты черными шелковыми масками.

— А кто… — начал было волшебник, но один из похитителей молча продемонстрировал ему внушительного вида дубинку.

Волшебник умолк.

Окна кареты были тщательно зашторены, и волшебник не видел, куда его везут. Прошло еще несколько минут томительного ожидания, и волшебник услышал, как под копытами прогремел подвесной мост. Волшебника доставили в замок.

Перед тем как вывести его из кареты, один из таинственных похитителей завязал ему глаза черным платком. Волшебника подхватили под руки и куда-то потащили. Протащив почти бесчувственного от страха Романчиша по каким-то коридорам и лестницам, его наконец оставили в покое. Вскоре он услышал звук удаляющихся шагов.

Волшебник стянул повязку.

Он находился в огромном зале, отделанном в старинном стиле с небывалой роскошью. Внимание волшебника привлекли большие писанные маслом портреты, украшавшие стены зала. Среди них было несколько мужских портретов, но большинство составляли портреты женщин в глухих черных платьях со строгим и надменным выражением лица.

Тут послышался звук шагов. Волшебник повернулся к двери.

В зал величественной походкой вошла первая фрейлина короля.

Она посмотрела на волшебника своим пронизывающим взглядом. У Романчиша подкосились ноги.

— Ступай за мной! — приказала первая фрейлина. Она повернулась, и шурша шлейфом, направилась к выходу.

Волшебник уныло поплелся за ней.


* * *

Появление Вована с Вольфгангом у тетушки Олинье сопровождалось целым фонтаном эмоций. Из этого фонтана изрядная доля брызг досталась королю оборотней. Взгляд, которым тетушка одарила короля вервольфов, был красноречивее любых слов, и ясно говорил, что молодой оборотень произвел в истосковавшейся по мужской ласке душе тетушки целую бурю.

После того, как тетушка несколько поутихла, Вольфганг изложил ей свою просьбу.

Тетушка задумалась.

— Да-а-а, — сказала она. — Отменная проказница была моя бабка, царство ей небесное. Вернуть тебе волчий облик будет нелегко. Но я возьмусь за это! Волшебный отвар будет готов через неделю.

Вольфганг едва не обезумел от радости.

— Значит, в следующее полнолуние я смогу стать настоящим волком? — с надеждой спросил он.

— Сможешь, — заверила тетушка.

Восторгу Вольфганга не было пределов. Он едва не задушил тетушку в объятиях.

— Рада, что могу тебе помочь, — сказала тетушка, смущенно поправляя передник. — А теперь добро пожаловать к завтраку!

Вован набросился на еду с волчьим аппетитом. В противоположность ему, Вольфганг ничего не ел, а только смотрел на тетушку и громко вздыхал. Когда тетушка отлучилась в погреб за квашеными огурцами, он повернулся к Вовану и восхищенно сказал:

— Знаешь, она необыкновенная женщина! Я впервые в жизни встречаю такую!

Вован, который из всех достоинств тетушки Олинье больше всего ценил ее большой бюст, пожал плечами и принялся за грибной пирог.

В тот же день тетушка приступила к приготовлению волшебного отвара. Вольфганг не оставлял ее ни на минуту. Он таскался за нею всюду, провожая восхищенным взглядом и без устали осыпая комплиментами. Он прожужжал Вовану уши, без устали рассказывая о том, какая потрясающая женщина тетушка Олинье, и как он, Вольфганг, восхищен ею.

Вечерами можно было видеть, как Вольфганг и тетушка Олинье сидели обнявшись на скамеечке в саду и смотрели на луну.

Наконец наступил день превращения. Тетушка сняла с очага большой котел с отваром, пошептала над ним какие-то заклинания и поднесла Вольфгангу. Тот благоговейно принял котел и медленно осушил его до дна. Сделав последний глоток, он поставил пустой котел на стол и восхищенно посмотрел на тетушку.

— Я чувствую! Оно подействовало! Твое зелье подействовало! Я чувствую, как во мне просыпается волк! О, Олинье! О, моя королева!

И он упал перед тетушкой на колени.

Вован деликатно оставил влюбленных наедине, и отправился коротать время в ближайший кабак.

Заказав пиво и жаркое, Вован с удовольствием развалился в широком плетеном кресле. В это время года в Акиреме стояла невыносимая жара, но под навесом из выбеленного полотна было зной не ощущался, а легкий ветерок приносил прохладу из расположенного неподалеку фонтана.

Внимание Вована привлек мальчишка-газетчик, размахивающий кипой свежих газет и вопивший на всю улицу хриплым ломающимся басом:

— Свежие новости! Свежие новости! Крушение акционерного общества «Волшебная пирамида»! Граф де Романчиш сбежал! Свежие новости!

Вован отнесся к сообщению равнодушно, хотя имя графа показалось ему знакомым. Впрочем, любопытства ради он спросил хозяина, как раз выставлявшего на столик перед ним блюдо с жарким и запотевшую кружку:

— А это че за ботва?

— Рухнуло акционерное общество «Волшебная пирамида», — пояснил хозяин. — Его основал пару недель назад некий граф де Романчиш. Он взялся построить гигантскую пирамиду во славу царствующего монарха Шубина Второго Мудрого. Под эту затею он стал собирать деньги у горожан. Первое время торговля акциями шла хорошо. Многие покупали акции для перепродажи, и это был неплохой бизнес. Но сегодня стало известно, что касса акционерного общества пуста. Говорят, сам граф сбежал, прихватив все денежки. Многие горожане, вложившие деньги в пирамиду, разорились. Сам-то я не никогда не верил в эти махинации, но вот моя сноха, к примеру, потратила все свои сбережения на пирамидные акции. Что теперь она с ними станет делать — ума не приложу!

— Лохотрон! — понимающе сказал Вован.

Когда он вернулся, Вольфганг и тетушка Олинье сидели, нежно обнявшись, на лавочке перед домом. Увидев Вована, тетушка встала, и потупившись, сказала ему:

— Тут такое дело… Мы с Вольфгангом решили пожениться. Свадьба состоится в ближайшее полнолуние.

— А как же ты… это… с волком? — спросил пораженный Вован.

— Ну… — покраснела тетушка… Видишь ли, дело в том, что я… как бы это сказать… в положении… В смысле, в положении оборотня. Сегодня Вольфганг укусил меня. Мы решили, что так будет лучше. Так что теперь я вервольфиха. Полнолуние через три дня. Сегодня же мы отправляемся в Вольфсбург. Вольфганг должен представить своим подданным их новую королеву.

Вольфганг снял с шеи медальон и протянул Вовану.

— Возьми. Это лунный оберег короля вервольфов. Тысячи лет он передавался по наследству от отца к сыну. Это символ власти над оборотнями, символ короля-волка. Отныне он принадлежит тебе по праву. Если бы не ты, я так и умер бы хомячком, и род королей-оборотней пресекся бы навсегда. Я и королева Вольфинье благодарим тебя и просим пожаловать к нам на свадьбу!

— В полнолуние? — подозрительно уточнил Вован.

— В самый пик полнолуния, — подтвердил король.

— И волки будут? — спросил Вован.

— Десять тысяч самцов из лучших семей Вольфсбурга, — гордо сказал король. — Это не считая слуг, самок и волчат.

Подумав, Вован вежливо отверг предложение короля. Ему вовсе не хотелось оказаться в центре стаи из десяти тысяч волков — пусть даже представителей самых лучших семейств.

Тетушка Олинье (ныне королева оборотней Вольфинье) испекла Вовану пирожков на дорогу, и в тот же день они расстались. Молодые король и королева отправились в Вольфсбург, а Вован вечерним поездом отбыл в Фелифанию.


* * *

Волшебник уныло поплелся за первой фрейлиной.

Они прошли через несколько огромных залов и оказались в просторном кабинете.

Первая фрейлина жестом указала волшебнику на кресло.

Волшебник осторожно присел на краешек и уставился на фрейлину.

— Итак, — сказала она. — Ты тот самый шпион, который каким-то чудом ускользнул прямо с площади.

Романчиш молчал. Отпираться было бессмысленно.

— Я тебя сразу узнала, несмотря на твои розовые кудряшки. Вначале я думала арестовать тебя, но потом мне стало интересно, что же ты задумал. И должна сказать, что твоя идея с пирамидой была великолепна! Кстати, куда ты девал деньги от продажи акций? По самым скромным подсчетам, ты украл около двух миллионов!

— Клянусь, госпожа, ни сном ни духом… — забормотал волшебник. — Проклятый Лапчик…

— Ладно, ладно, не хочешь говорить — не надо! В конце концов ты сделал для страны очень полезное дело. Ты сумел выманить у акиремцев больше двух миллионов реалов. Эти деньги были нашей давней головной болью. Долгие годы граждане Акиремы копили деньги, складывая их в чулки, в глиняные копилки, в пустые бутылки и горшки. В результате на руках у населения скопилась огромная сумма — несколько миллионов реалов. Товары стремительно дорожали. Золото обесценивалось. Экономика страны была под угрозой. Еще несколько месяцев — и катастрофа была бы неминуема. Люди бросились бы на рынок, чтобы обменять деньги на товары. Но всех богатств Акиремы не хватило бы, чтобы обеспечить и половину имеющихся у граждан денег. Началась бы паника, а потом, возможно, война, голод, разруха… Страшная угроза нависла над государством. Наши советники ничего не могли предложить. Все их советы были либо откровенно глупы, либо бесполезны. А твоя идея с пирамидой просто великолепна! Теперь лишние миллионы вышли из обращения, и стране можно не бояться кризиса. Сегодня мне доложили, что впервые за много лет цены на городском рынке поползли вниз. Ты великий реформатор, Романчиш! Наше государство нуждается в таких людях. Думаю, ты смог бы принести великой Акиреме еще больше пользы. Что ты скажешь о должности главного советника короля?

— Я…я…я…

— Вижу, ты согласен. Разумеется, первое время ты будешь исполнять свои обязанности секретно. Надо дать горожанам успокоиться после истории с пирамидой. Но я не сомневаюсь, что вскоре ты прославишь свое имя и все наше славное королевство своими новыми идеями. Что бы ты мог предложить еще для улучшения благосостояния нашего народа?

— Ну-у-у… — задумался волшебник. — Можно, к примеру, выпустить новые пятидесятисантимовые монеты, а старые объявить недействительными. Дети, складывающие пятидесятисантимовики в копилки, уже не смогут обменять их на сладости и игрушки. Это позволит избавиться сразу от целой кучи денег. А еще можно ввести свободные цены на хлеб и крупу. Торговцы сразу взвинтят цену, и население будет вынуждено тратить большую часть своих доходов на самое необходимое. Тогда ему просто нечего будет копить!

Первая фрейлина смотрела на него почти с восхищением.

— Да ты прямо финансовый гений! — сказала она. — Я вижу, что экономика Акиремы в надежных руках!



Содержание:
 0  Полусредний мир : Александр Дон  1  продолжение 1
 2  Глава 1 ЗВЕЗДНАЯ БОЛЕЗНЬ И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ : Александр Дон  3  Глава 2 ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ : Александр Дон
 4  Глава 3 МАГИЯ ЧЕРНАЯ И БЕЛАЯ ИЛИ СТРАННОСТИ НАЧИНАЮТСЯ : Александр Дон  5  Глава 4 ПЕРВЫЙ СОН ВОВАНА ПАВЛОВИЧА: КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ? : Александр Дон
 6  Глава 5 МЫ ЕДЕМ, ЕДЕМ, ЕДЕМ… : Александр Дон  7  Глава 6 КРАТКИЙ ОЧЕРК МАГИЧЕСКОЙ ЭВОЛЮЦИИ : Александр Дон
 8  Глава 7 КЕРАМИР И ПОВОЗКА ДЬЯВОЛА : Александр Дон  9  Глава 8 НАШИ В ГОРОДЕ : Александр Дон
 10  Глава 9 ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД : Александр Дон  11  j11.html
 12  Глава 11 ВОЛШЕБНИКИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ : Александр Дон  13  Глава 12 СКАЗКИ СТАРОГО МОРЯКА : Александр Дон
 14  Глава 13 В ПОИСКАХ БРАТЬЕВ ПО РАЗУМУ : Александр Дон  15  Глава 14 ОСТРОВ НЕВЕЗЕНИЯ : Александр Дон
 16  Глава 15 СУМАСШЕДШИЙ ЗАМОК : Александр Дон  17  Глава 16 ПОГОНЯ : Александр Дон
 18  Глава 17 УЧЕНИК ЧАРОДЕЯ : Александр Дон  19  Глава 18 БРИГАДА : Александр Дон
 20  Глава 19 СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ, ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ : Александр Дон  21  Глава 20 ЦЕНТРОВОЙ КОНСИЛИУМ ИЛИ ВРАЧЕБНОЕ ТОЛКОВИЩЕ : Александр Дон
 22  Часть вторая ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ : Александр Дон  23  Глава 22 АТАМАН : Александр Дон
 24  Глава 23 ЗАГАДКИ И ОТГАДКИ : Александр Дон  25  Глава 24 ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ : Александр Дон
 26  Глава 25 ПОЭТЫ И ПОНТЫ : Александр Дон  27  Глава 26 ПРОРОЧЕСТВА НУНСТРАДАМУСА : Александр Дон
 28  Глава 27 И СНОВА ЗДРАВСТВУЙТЕ! : Александр Дон  29  вы читаете: Глава 28 КАПРИЗЫ СУДЬБЫ : Александр Дон
 30  Глава 29 ОБЩЕСТВО СЕМИМЕДИЙСКИХ ЭМАНСИПИРОВАННЫХ ЖЕНЩИН : Александр Дон  31  Глава 30 ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ : Александр Дон
 32  Глава 21 ТАЙНА СТАРОГО ЗАМКА : Александр Дон  33  Глава 22 АТАМАН : Александр Дон
 34  Глава 23 ЗАГАДКИ И ОТГАДКИ : Александр Дон  35  Глава 24 ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ : Александр Дон
 36  Глава 25 ПОЭТЫ И ПОНТЫ : Александр Дон  37  Глава 26 ПРОРОЧЕСТВА НУНСТРАДАМУСА : Александр Дон
 38  Глава 27 И СНОВА ЗДРАВСТВУЙТЕ! : Александр Дон  39  Глава 28 КАПРИЗЫ СУДЬБЫ : Александр Дон
 40  Глава 29 ОБЩЕСТВО СЕМИМЕДИЙСКИХ ЭМАНСИПИРОВАННЫХ ЖЕНЩИН : Александр Дон  41  Глава 30 ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ : Александр Дон



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.