Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 8 НАШИ В ГОРОДЕ : Александр Дон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41

вы читаете книгу




Глава 8

НАШИ В ГОРОДЕ


После двух часов блужданий по чаще сопровождаемый жалобно скулящим оракулом Вован выбрался, наконец, из леса.

От голода, усталости и причитаний оракула Вован пребывал в самом скверном расположении духа, поэтому его вступление в город мирным не получилось. Стражник, пытавшийся взять с Вована установленную плату за вход, так и не успел понять, отчего у него внезапно потемнело в глазах, а мир перевернулся вверх ногами и куда-то исчез.

Вован деловито обшарил карманы стражника. День только начинался, поэтому достоянием его стали лишь несколько медных монет.

Еще более раздраженный, Вован проследовал по брусчатке, намереваясь отыскать какой-нибудь приличный ресторан, кафе или, на крайний случай, бар бистро.

Пройдя два небольших квартала, он очутился на узкой улочке, с обеих сторон зажатой двухэтажными каменными домами. Вован стал спускаться по улице вниз, к видневшейся в конце площади.

Тут окно наверху неожиданно открылось и Вована окатило грязным потоком. Не успел Вован сообразить, что произошло, как окно напротив распахнулось, и прямо на голову Вовану посыпались объедки. Возмущенный Вован поднял голову, и тут же ему в лицо опорожнили ночной горшок.

Следующие четверть часа Вован провел, круша дубовые двери и ставни первых этажей и сопровождая свои действия оглушительным матом. Вначале жители почли за благо не вмешиваться, предоставив ему полную свободу действий и выражений, но затем ворота домов разом распахнулись, и на улицу выбежали два десятка разъяренных горожан, вооруженных дрекольем.

Драка была недолгой. Горожане со всех сторон набросились на Вована и принялись тузить его так энергично, что только пух полетел. Спустя полторы минуты Вован уже лежал на брусчатке, не подавая признаков жизни.

Убедившись, что враг повержен, горожане отправились во «Взбесившийся еж» праздновать победу, а из подворотни, скуля, показался оракул. В самом начале драки он предусмотрительно укрылся в щели, и, страдая, наблюдал, как толпа неотесанных мужланов ниспровергает Золотого Рыцаря.

Нунстрадамусу удалось уговорить женщину с кувшином, шедшую от колодца, плеснуть немного воды на голову рыцарю, и привести его в чувство.

К счастью, для Вована подобные стрессы были не в новинку, ему не в первый раз приходилось получать по рогам, поэтому он довольно быстро пришел в себя.

Наученный горьким опытом Вован осторожно, вдоль стеночки, поплелся по улице, вглядываясь в окна и ежесекундно ожидая нападения. Но никто больше не собирался нападать на него, и постепенно Вован успокоился, и даже стал с интересом рассматривать королевский замок, вид на который открылся путникам, как только они миновали проклятую улочку и выбрались наконец на площадь.

Больше всего замок напоминал голубиную погадку в масштабе 10000 к 1. Сколько замку лет, не знал никто, но было доподлинно известно, что при славном Гарольде Варваре его уже использовали в качестве основной резиденции для попоек и оргий. Каждый следующий король считал долгом пристроить к нему флигель, часовню или, на крайний случай, сарай для метел. Архитектура замка поражала своеобразием даже матерых туристов из крайних земель, исколесивших в погоне за дешевым ширпотребом весь Полусредний мир. Само собой разумеется, что это нагромождение построек было приспособлено для чего угодно, но только не для жилья. Мало того, что отдельные строения постоянно приходили в негодность и рушились на головы дворцовых чинов, перегораживая входы и выходы и внося сумятицу в доставку продуктов и почты. К естественному старению добавлялось действие многочисленных проклятий, которыми награждали королей на протяжении тысячелетий всевозможные колдуны, маги, ведьмы и волшебники, недовольные королем. От такого скопления активной магии весь замок периодически приходил в движение, дрожал, шатался как пьяный, а иногда даже отпрыгивал на несколько шагов, причем разные строения прыгали в разные стороны и на разное расстояние. Понятно, что при таких раскладах составить точный чертеж замка было невозможно, и его обитатели предпочитали не углубляться в лабиринты, обживая лишь самые близкие к выходу постройки.

Лет триста тому назад один из новоиспеченных королей, торжественно шествовавший на собственную коронацию в сопровождении священников, сонма придворных, челяди и проч., заблудился в дворцовых лабиринтах и два месяца проблуждал, отыскивая выход к дворцовой церкви. Когда сильно исхудавшая и пообносившаяся процессия показалась, наконец, в храме, выяснилось, что в государстве уже есть король. Не дождавшись появления законного престолонаследника, архиепископ, которому не давала покоя мысль о накрытых по случаю коронации столах, принял ответственное решение. В связи с отсутствием основного претендента был спешно коронован его ближайший родственник, родной брат потерявшегося короля. Для этого его пришлось сперва вытащить из подземной темницы, куда он был брошен предусмотрительным братцем, чтобы избежать ненужных споров по поводу престолонаследия.

Когда новоиспеченный король, уже пообвыкшийся на троне и порядком отъевшийся за два послетюремных месяца, узнал о появлении неожиданного конкурента, он пришел в сильное раздражение. Недовольство его вылилось в привычную фразу: «Эй, стража! Взять этого негодяя!» Негодяй, однако, быть взятым не пожелал, и, издав победный клич, бросился на самозванца. Свита обеих королей, живо смекнувшая, что двум королям на одном троне не бывать, разбилась на два лагеря и принялась остервенело тузить друг друга. Завязалась потасовка, в которой старому королю расквасили нос, а новому выбили два передних зуба.

В самый разгар драки появился недовольный архиепископ, вызванный прямо с исповеди, каковую он по обыкновению проводил каждый четверг в женском монастыре. Посыльный явился как раз в тот момент, когда его преосвященство, посадив исповедующуюся монашку на колени, пытался установить, действительно ли она умеет совершать все те ужасные грешные вещи, о которых рассказывал вчера в кабачке «Сизый монах» корнуюльский епископ.

Некоторое время архиепископ молча созерцал битву, а потом принял, как ему казалось, мудрое решение. Он предложил королям разрешить спор судом. Следствием этого дурацкого совета стала длительная судебная тяжба, в ходе которой королевская казна целиком перешла в карманы судей и стряпчих. Эта тяжба дала ход очередной столетней войне, приведшей к тому, что в решающей битве короли просто перебили друг друга, и на престол сел человек совершенно случайный, просто оказавшийся в нужное время в нужном месте. Это был городской дурачок Олаф, ставший впоследствии добродетельным монархом Олафом Великим.

Олаф Великий обладал всеми необходимыми королю качествами: он был глуп, жаден, прожорлив, любил выпить и был падок на хорошеньких (а также не очень хорошеньких и даже на откровенно страшненьких) девиц. Если добавить к этому полное равнодушие к государственным делам и неспособность разобраться в элементарных вещах, станет ясно, что лучшего претендента на престол нечего и искать. Это сразу смекнули бояре, дворяне и воеводы обеих враждующих сторон, собравшиеся на мирные переговоры, объявленные по случаю смерти королей. Олаф был спешно извлечен со скотного двора, где проводил время, барахтаясь в луже с королевскими свиньями, вымыт, вычищен и коронован, а помирившиеся бояре и воеводы устроили грандиозный пир, поделили между собой страну, и стали жить в мире и согласии друг с другом и новым королем.

Потомок этого славного короля, ныне царствующий Олаф Семнадцатый являл собой пример добродетельного и заботливого монарха. При восшествии его на престол, правда, имели место незначительные народные волнения — тысяч сорок человек, очевидно, от избытка верноподданнических чувств, вышли на площадь. Придворные, наблюдавшие из окон дворца за тем, как толпа оборванных людей кричит: «Дайте хлеба!» не сомневались, что народ просто бесится с жиру. В самом деле, восставшие ни разу не попросили у короля зернистой икры, заливной осетрины или балыков, из чего придворные сделали совершенно справедливый вывод, что у народа все эти яства уже имеются, и ему не хватает для полного удовольствия только хлеба, который он почему-то не желал или ленился покупать.

Впрочем, после того как были повешены тридцать тысяч зачинщиков, и еще десять тысяч были высланы в отдаленные пустыни, в королевстве снова наступили покой и благоденствие.

Добродетельный монарх Олаф Семнадцатый прославился многими славными деяниями.

Он участвовал в четырех войнах, три из которых проиграл, а в четвертой был наголову разгромлен.

Он провел денежную реформу, в результате которой одна треть населения обеднела, а оставшиеся две трети обнищали. Впрочем, сам король и несколько придворных, имевших касательство к реформе, были вполне довольны ее результатами, так как королевская казна и личные состояния придворных увеличились за короткое время в несколько десятков раз.

Олаф Семнадцатый был подлинным отцом своего народа, особенно той его части, которая ведала распределением материальных благ. Чиновничество при нем достигло небывалого развития. Департаменты, канцелярии, конторы и населяющие их чиновники плодились с такой скоростью, что создавалось впечатление, будто они размножаются простым делением.

Особенно бурно разрасталась тайная полиция. Не прошло и пяти лет, как все население королевства прочно разделилось на две части: бСльшую, занимавшуюся слежкой, вынюхиванием, преследованием и третированием меньшей части, которая за это кормила, содержала и ублажала эту самую большую часть.

Кроме того, Олаф Семнадцатый прославился как искусный строитель. Он пристроил к замку большую пыточную башню и капитально отремонтировал темницы в подвалах. До этого приходилось использовать для пыток и казней случайные помещения, вроде винных погребов или старинных подземелий, что было весьма неудобно, да и просто несолидно. Кроме того, палачи, вынужденные работать в таких тяжелых условиях, страдали ревматизмом. К тому же замок, украшенный новой башней, похорошел и смотрелся гораздо лучше.

Для защиты от врагов замок был окружен дубовым частоколом и опоясан глубоким рвом. Когда-то ров был заполнен водой, отведенной из ближайшей реки, и стражникам приходилось без конца вылавливать из него утопленников. Часть этих несчастных были разбойниками, которых влекла в замок нажива, но основную массу утопленников составляли жалобщики.

Граждане никогда не бывают довольны правительством. Это общеизвестно. Но горожане вольного города в своем скептицизме превзошли все мыслимые пределы. Они начинали выражать недовольство очередным мэром задолго до его избрания. В каких только грехах не обвиняли несчастного соискателя! В скупости и в мотовстве, в самодурстве и в мягкотелости, в совращении всех без исключения фрейлин и в половом бессилии, в потакании королю и в заговоре против короля, в язычестве, чернокнижии и участии в инквизиторских батальонах смерти, жестоко расправлявшихся с язычниками, а также во множестве других грехов, краткий перечень которых занял бы несколько томов. Граждане вольного города твердо верили, что порядочный человек в мэры не пойдет. Будь их мэром сам святой Себастьян, в каких-нибудь три дня его смешали бы с такой грязью, что бедного святого не пустили бы не только в рай, но даже и черти побоялись бы открыть перед таким чудовищем двери в свое пекло.

Весь год со дня объявления кандидата до самых выборов, которые проходили в первый день весеннего полнолуния, граждане ругали будущего мэра в харчевнях, на рынках, в домах и на открытом воздухе. Когда же долгожданный день выборов наступал, горожане, поднявшись ни свет ни заря, и проклиная претендента на все лады, спешили на Рыночную площадь, где единогласно избирали негодяя мэром. По традиции новоиспеченный мэр тут же, на площади, приносил клятву блюсти закон, быть честным и справедливым, не грабить и не обирать народ. Граждане согласно кивали головами и переговаривались, сообщая друг другу свежие гадости о новоизбранном мэре. Неудивительно, что отдельные особо сквалыжные лица прямо с площади шли к замку, чтобы подать королю жалобу на бесчинства нового градоначальника.

Простую публику, понятно, к королю не допускали. Для этого замок окружили частоколом, вокруг вырыли глубокий ров, до краев наполненный ледяной водой из горной реки. Но граждан это ничуть не смущало. Держа в зубах челобитную, они по-собачьи переплывали ров, ловко перебирая руками и ногами.

Добрый король никому не мог отказать, и, кроме всего прочего, согласно древней традиции, награждал просителей шубой с королевского плеча, золотым кубком и сотней дукатов, поэтому число жалобщиков росло с каждым днем. Не помогли ни вооруженные дозоры, ни специально закупленные в бродячем зверинце аллигаторы, выпущенные в ров. Аллигаторов предприимчивые горожане выловили в первый же месяц, как только пронесся слух о том, что из них можно варить суп, а дозорных граждане, выбравшись на берег, просто били.

Начальник дворцовой стражи готов был рвать волосы от отчаянья. Подача жалоб стала у горожан чем-то вроде национального вида спорта. Каждый день к королю прорывалось полтора десятка жалобщиков. На закупку шуб с королевского плеча и золотых кубков выделялись чудовищные ассигнования. Королевская казна таяла на глазах.

Наконец, когда число просителей достигло двух десятков в день, а начальник дворцовой стражи всерьез подумывал о самоубийстве и дважды ходил на базар, прицениваясь к веревкам и мылу, проблема неожиданно разрешилась сама собой.

Случилось так, что именно в это время объявил забастовку королевский ассенизатор. Основным требованием было выдать ему новое ведро взамен прохудившегося. Ассенизационное управление, в которое кроме упомянутого ассенизатора входили начальник, два его первых заместителя, шесть вторых и одиннадцать третьих, тридцать четыре отдела во главе с начальниками, организационно-аналитическое бюро, канцелярия, приемная и до трехсот служащих, начало кропотливую процедуру списания материальной ценности. Полномочная комиссия из двадцати человек провела тридцать девять заседаний, каждое из которых завершалось роскошным банкетом, но осмотреть ведро так и не удосужилась. Устав от бюрократической волокиты, ассенизатор явился в управление, поставил старое ведро со следами продукта производства на стол начальнику канцелярии, и, в кратких, но энергичных выражениях описав ситуацию в управлении, удалился, заявив, что отказывается работать до тех пор, пока ему не выдадут новое ведро.

Разумеется, пойти на поводу у какого-то ассенизатора было никак невозможно. Руководством управления были немедленно приняты самые действенные меры. Во-первых, был издан циркуляр о повышении эффективности работы управления. Во-вторых, всем сотрудникам, кроме строптивого ассенизатора, были установлены специальные надбавки к жалованью за работу в особо напряженных условиях, а начальнику также выписана дополнительная премия в размере годового оклада. В-третьих, ассенизатору был объявлен выговор за халатность и он был лишен тринадцатого жалованья по итогам ассенизационного года. Но, несмотря на то, что было сделано все возможное, ямы продолжали переполняться.

Коварный ассенизатор злорадно наблюдал, как высокое начальство суетится вокруг зловонных ям, и потирал руки, предвкушая скорую победу.

Но тут нежданно на город обрушился сильнейший ливень. В каких-нибудь три дня с неба вылилось столько воды, сколько раньше бывало не за всякий год. Ямы, находившиеся надо рвом, переполнились, и содержимое их хлынуло в ров. Ров мгновенно наполнился нечистотами.

Вначале чиновники переполошились. Две недели всевозможные дворцовые чины бегали вокруг рва, причитая, распекая и указывая, но делу это нисколько не помогло.

И тут чиновник дворцовой канцелярии, занимавшийся регистрацией жалоб горожан, с удивлением сообщил, что за последние две недели короля не потревожил ни один проситель. Стали вспоминать, сопоставлять, подняли бумаги — и точно! Ни одного посетителя! Оказалось, что наполненный нечистотами ров оказался непреодолимым препятствием для любителей склок. Граждане не решались даже приблизиться к вонючему потоку, не говоря уж о том, чтобы погрузиться в него. Жалобы прекратились.

Все до единого чиновники сошлись во мнении, что неприятный запах и рои мух являются несомненно меньшим злом, чем бесконечные жалобы сварливых горожан. Ров соединили с ямами постоянным каналом. Самоубийство начальника дворцовой стражи было отложено на неопределенный срок. Восторженные чиновники объявили себе благодарность, а начальник ассенизационного управления даже выхлопотал для себя орден Пипина Мудрого пятой степени. Строптивого ассенизатора сократили за ненадобностью, и ассенизационное управление с удвоенной силой погрузилось в пучину входящих и исходящих бумаг.

Миновав зловонный ров, Вован ускорил ход и через четверть часа достиг Рыночной площади.

После некоторых раздумий Вован двинулся было через площадь к видневшейся вдали ратуше, но тут его внимание привлек запах. Нельзя сказать, что это был приятный запах. Основную ноту в нем составлял аромат сгоревшего прованского масла, дополненный легкими тонами прогорклого сала и протухшей рыбы. В шлейфе угадывались оттенки несвежей говядины, тухлой конины и прокисшего молока. Но голодному Вовану было наплевать на такие тонкости. У него наконец-то появилась реальная перспектива пообедать.

Принюхавшись, Вован обнаружил источник запахов.

Это был каменный дом, построенный без изысков, но прочно, с крепкой дубовой дверью и призывно распахнутыми ставнями. На большой облупленной вывеске был изображен гигантский еж. Выражение морды животного было столь специфическим, что порождало серьезные сомнения в его нарконезависимости. По периметру ежа шла кривая надпись, выполненная столь же бездарно, сколь и безграмотно.

Впрочем, Вован, за шесть лет обучения с трудом освоивший только половину азбуки, не стал утомлять себя чтением. Запахи, просачивающиеся из-за дверей, были намного красноречивее любых вывесок. Они решительно свидетельствовали, что перед Вованом местное заведение общественного питания.

Вован решительно толкнул дубовую дверь.



Содержание:
 0  Полусредний мир : Александр Дон  1  продолжение 1
 2  Глава 1 ЗВЕЗДНАЯ БОЛЕЗНЬ И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ : Александр Дон  3  Глава 2 ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ : Александр Дон
 4  Глава 3 МАГИЯ ЧЕРНАЯ И БЕЛАЯ ИЛИ СТРАННОСТИ НАЧИНАЮТСЯ : Александр Дон  5  Глава 4 ПЕРВЫЙ СОН ВОВАНА ПАВЛОВИЧА: КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ? : Александр Дон
 6  Глава 5 МЫ ЕДЕМ, ЕДЕМ, ЕДЕМ… : Александр Дон  7  Глава 6 КРАТКИЙ ОЧЕРК МАГИЧЕСКОЙ ЭВОЛЮЦИИ : Александр Дон
 8  Глава 7 КЕРАМИР И ПОВОЗКА ДЬЯВОЛА : Александр Дон  9  вы читаете: Глава 8 НАШИ В ГОРОДЕ : Александр Дон
 10  Глава 9 ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД : Александр Дон  11  j11.html
 12  Глава 11 ВОЛШЕБНИКИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ : Александр Дон  13  Глава 12 СКАЗКИ СТАРОГО МОРЯКА : Александр Дон
 14  Глава 13 В ПОИСКАХ БРАТЬЕВ ПО РАЗУМУ : Александр Дон  15  Глава 14 ОСТРОВ НЕВЕЗЕНИЯ : Александр Дон
 16  Глава 15 СУМАСШЕДШИЙ ЗАМОК : Александр Дон  17  Глава 16 ПОГОНЯ : Александр Дон
 18  Глава 17 УЧЕНИК ЧАРОДЕЯ : Александр Дон  19  Глава 18 БРИГАДА : Александр Дон
 20  Глава 19 СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ, ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ : Александр Дон  21  Глава 20 ЦЕНТРОВОЙ КОНСИЛИУМ ИЛИ ВРАЧЕБНОЕ ТОЛКОВИЩЕ : Александр Дон
 22  Часть вторая ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ : Александр Дон  23  Глава 22 АТАМАН : Александр Дон
 24  Глава 23 ЗАГАДКИ И ОТГАДКИ : Александр Дон  25  Глава 24 ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ : Александр Дон
 26  Глава 25 ПОЭТЫ И ПОНТЫ : Александр Дон  27  Глава 26 ПРОРОЧЕСТВА НУНСТРАДАМУСА : Александр Дон
 28  Глава 27 И СНОВА ЗДРАВСТВУЙТЕ! : Александр Дон  29  Глава 28 КАПРИЗЫ СУДЬБЫ : Александр Дон
 30  Глава 29 ОБЩЕСТВО СЕМИМЕДИЙСКИХ ЭМАНСИПИРОВАННЫХ ЖЕНЩИН : Александр Дон  31  Глава 30 ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ : Александр Дон
 32  Глава 21 ТАЙНА СТАРОГО ЗАМКА : Александр Дон  33  Глава 22 АТАМАН : Александр Дон
 34  Глава 23 ЗАГАДКИ И ОТГАДКИ : Александр Дон  35  Глава 24 ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ : Александр Дон
 36  Глава 25 ПОЭТЫ И ПОНТЫ : Александр Дон  37  Глава 26 ПРОРОЧЕСТВА НУНСТРАДАМУСА : Александр Дон
 38  Глава 27 И СНОВА ЗДРАВСТВУЙТЕ! : Александр Дон  39  Глава 28 КАПРИЗЫ СУДЬБЫ : Александр Дон
 40  Глава 29 ОБЩЕСТВО СЕМИМЕДИЙСКИХ ЭМАНСИПИРОВАННЫХ ЖЕНЩИН : Александр Дон  41  Глава 30 ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ : Александр Дон



 




sitemap