Фантастика : Юмористическая фантастика : ВОСПОМИНАНИЕ ШЕСТОЕ : Дмитрий Емец

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18

вы читаете книгу




ВОСПОМИНАНИЕ ШЕСТОЕ

Созвездие Скорпиона издавна пользуется у астронавтов дурной славой, чем разительно отличается от расположенного неподалеку вполне благополучного созведия Весов. Нигде, кроме Скорпиона, нет такого количества двойных переменных звезд, радиогалактик и газовых туманностей, нигде так часто не встречаются метеоритные потоки и не происходят нейтронные бури. Недаром именно Скорпион со всеми входящими в него галактиками стал кладбищем Пятого межзвезвездного флота, полностью сгинувшего в нем в первые столетия освоения Вселенной.

Естественно, с моим роковым невезением я никак не мог избегнуть ловушек Скорпиона, и это дьявольское членистоногое, сотканное из многих десятков звезд, обрадовавшись новой забаве, вцепилось в меня своими клешнями.

За несколько месяцев до описываемых событий мне крупно повезло. Я обнаружил в созвездии Малой Медведицы автоматическую базу с ископаемыми, отбившуюся от каравана, и на буксире приволок ее в ближайший космопорт, где мне был выплачен страховой приз в размере ста тысяч. На эти деньги я основательно подлатал свою ракету: покрыл борта антикоррозийкой, обновил краску, заменил электропроводку, установил новое навигационное оборудование, усилил рули и, наконец, на остаток денег восстановил внутреннюю обшивку каюты, отсутствовавшую у меня со времени первой поломки двигателя, когда я швырял в топливную камеру что попало.

После ремонта мой «Блин» стал таким красавцем, что я добрых полчаса вытирал ноги, прежде чем решился вновь шагнуть на его борт. Практически это был теперь новый корабль: от старого остались лишь двигатель, борта и, увы... Мозг.

В самом начале, когда я затевал ремонт, у меня было искушение заменить и его, но я успел уже привязаться к этому старому брюзге и махнул рукой. Неблагодарный Мозг не оценил моего великодушия и ежедневно платил мне за него тройной порцией ворчания. Он брюзжал на меня совершенно безнаказанно, пользуясь тем, что ремонтники, натягивая обшивку каюты, оставили выключатель звука под обшивкой. Теперь, чтобы лишить болтуна права голоса, требовалось отодрать лист обшивки, а уродовать новенькую каюту рука у меня не поднималась.

Едва ремонт ракеты был завершен, как я получил лазерограмму из созвездия Стрельца. Старинный приятель приглашал меня на свадьбу и просил быть его свидетелем. Совершать месячный перелет к Стрельцу мне не хотелось, тем более что свадьба у приятеля была чуть ли не пятой, но отказать было неудобно, и я лазерографировал, что вылетаю немедленно.

Самый короткий путь к Стрельцу пролегал через созвездие Скорпиона. Я задал Мозгу координаты, а сам обложился книгами и взялся штудировать земную историю, давно привлекавшую меня своей удивительной циклической повторяемостью – от плохого к худшему и от просто глупого к явно идиотическому.

Я дошел до Калигулы и уже плавно перетек на безвольного Клавдия Друза, как вдруг совсем крошечный метеорит пробил борт звездолета, пулей просвистел мимо моего виска и, ударившись о рукомойник, куда-то закатился. Случилось это в самом центре так называемого «треугольника» Скорпиона, расположенного на равном расстоянии от обоих его клешней.

Не дожидаясь, пока произойдет разгерметизация, я заткнул дыру в борту пальцем, а немного погодя поставил на место пробоины прочную стальную заплату. Заплата портила вид новенькой обшивки, и я завесил ее картиной, которую некогда всучил мне один настырный художник.

Про маленький метеоритик, доставивший мне столько хлопот, я абсолютно забыл и вернулся к Клавдию Друзу.

Прошло дня два или три. Я продолжал ругаться с Мозгом, заниматься историей и неустанно клясть гарантийщиков, которым отдавал в починку свой молекуляризатор. Вернувшись из гарантийного ремонта и проработав пару дней нормально, молекуляризатор зациклился на гороховом супе, от которого мой желудок вконец расстроился и в животе то и дело начиналась самая настоящая пальба. Я все чаще с тоской вспоминал манную кашу, которая хоть и не отличалась изысканным вкусом, зато не вступала в ожесточенную вражду с моими внутренностями.

Как-то утром я сидел за столом и, проверяя память, вычерчивал родословное древо князей Рюриковичей. В ушах у меня были беруши, которыми я обзавелся, чтобы не слышать ворчание Мозга. Неожиданно одна из берушей выскочила и упала на пол. Наклонясь за ней, я заметил, что у ножки стола копошатся какие-то насекомые. Первым моим побуждением было их раздавить, но прежде, по свойственной мне любознательности, я решил разглядеть их в микроскоп. Каково же было мое изумление, когда я увидел микроскопических гуманоидов в скафандрах, которые быстро и целеустремленно следовали куда-то по предметному стеклышку микроскопа.

Опустившись на корточки и заглянув под стол, я разглядел недалеко от гуманоидов сплющенный кусочек металла. Направив на него микроскоп, я определил, что это разбитая космическая база. Теперь мне все стало ясно. Пролетая клешни Скорпиона, я столкнулся не с метеоритом, а с крошечным звездолетом пришельцев. База пробила борт моей ракеты и, вконец искореженная, оказалась под столом. Микроскопические же гуманоиды были выжившей частью ее экипажа. Должно быть, моя небольшая каюта казалась им огромным миром, а я сам – неким неведомым титаном или божеством, если они вообще в состоянии были воспринимать такие величины.

«Что они будут делать дальше? – задумался я. – Судя по тому, что база разбита и починить ее нельзя, им придется осваивать мою каюту. Что ж, не буду им в этом препятствовать».

И, растрогав себя мыслью, что жизнь священна, я спустил микросам под стол кусок сахара, а сам вновь принялся за родословное древо Рюриковичей.

Когда на другое утро, вспомнив о микросах, я вновь заглянул под стол, то обнаружил произошедшие там существенные перемены. Под столом сантиметра на два от пола возвышалась основательная крепость, сооруженная из обломков базы и кусочков дерева, которые микросы откололи от стула. У крепости были разбросаны маленькие сторожевые вышки-башни, вокруг которых ютились совсем крошечные домики. Взяв микроскоп, я присел на корточки и, направив его на поселение, увидел, что микросы, значительно увеличившиеся в числе, вскапывают плугами синтетическое покрытие пола, и кое-где на вспаханных участках уже виднеются небольшие зеленые ростки. Очевидно, микросы, уцелевшие при крушении базы, не сохранили значительных технических познаний, поэтому занялись натуральным хозяйством, откатившись таким образом почти в самое начало истории.

Внезапно, словно потревоженные муравьи, микросы заметались по вспаханному полю и укрылись в крепости. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что их напугало затмение лампы, которую я нечаянно заслонил своей головой.

Я отошел от света и занялся обычными делами, надеясь вернуться к микросам позднее, но после завтрака с крана сорвало прокладку, на замену которой ушел весь день, поэтому вновь заглянуть под стол я удосужился лишь на следующее утро.

Изменения, произошедшие в жизни микросов за эти сутки, были ошеломляющими. Под столом на разных его окраинах раскинулись обширные города с площадями, башнями, ремесленными рядами и подъемными мостами, за которыми расположились деревни. Синтетическое покрытие было взрыхлено почти везде, а между золотистыми полями пшеницы темнели лиственные леса, самые высокие деревья которых достигали полутора сантиметров. Численность самих микросов составляла уже несколько десятков тысяч. В основном они занимались сельским хозяйством и строительством, хотя порой мне случалось видеть небольшие дружины, проносившиеся по дорогам от одного города к другому. Вооружение этих дружин составляли копья, короткие мечи и луки.

Я был поражен таким стремительным развитием крошечных гуманоидов и не находил ему объяснения, пока, наблюдая за быстрыми, почти неуловимыми для моих глаз перемещениями микросов, не сообразил, что их время течет в несколько тысяч раз быстрее моего. Средняя продолжительность жизни была у них двенадцать часов, а поколения сменялись примерно четыре раза в сутки. По этой же причине микросы не догадывались о моем существовании, вероятно, принимая меня за одно из атмосферных явлений со сложной периодичностью.

На третий день цивилизация микросов шагнула еще дальше. Города разрослись настолько, что отдельные их улицы и посады уже не ограничивались крепостными стенами. Теперь я не мог даже поставить под стол ноги без опасения раздавить несколько деревень. Делать нечего, пришлось перебраться за кухонный стол, оставив письменный микросам.

Как-то во время обеда я услышал доносившуюся из-под стола пушечную пальбу. Настроив микроскоп, я увидел, что два города вступили между собой в союз и напали на третий. Армии численностью до нескольких десятков тысяч микросов каждая увлеченно уничтожали друг друга. Оружие тоже порядком усовершенствовалось: появились мушкеты и первые орудия, выстрелы которых я и услышал. Наконец одна из союзных армий была разбита, а ее столица осаждена. Победители подкатили тяжелые орудия и начали сколачивать осадные лестницы. Не желая сдаваться на милость победителей, горожане ожесточенно сопротивлялись, устраивая вылазки и поливая неприятеля расплавленной пластмассой, которую они отковыривали от пола.

По меркам микросов осада длилась долго – минут десять. Я как раз доел гороховый суп и поставил чайник. Потом город был все же захвачен и разграблен, а его стены срыты до основания. Часа через полтора, правда, город восстановился, но уже не в этом месте, а пятнадцатью сантиметрами левее.

Примерно в это же время мой лазеропередатчик запищал и выдал штормовое предупреждение. В нескольких световых днях от меня в районе левой клешни Скорпиона происходило образование сверхновой звезды, сопровождаемое интенсивным выбросом микрочастиц. Всем ракетам, находившимся в этом секторе космоса, предписывалось лечь в дрейф до особого распоряжения, так как движение навстречу потоку нейтронов было крайне опасным.

Делать нечего. Я лазерографировал приятелю, что из-за космической бури не смогу быть вовремя, заглушил двигатель и лег в дрейф. Сколько времени продлится мое вынужденное бездействие – я не знал. Порой звездолеты, попавшие в такую передрягу, застревали на месяцы. Чтобы не скучать, я взял корабельный журнал, вооружился ручкой и стал записывать в него основные вехи стремительно развивающейся истории микросов. Опасаясь запутаться в двойной хронологии, все даты я приводил по земному летоисчислению, однако следует учесть, что один мой день соответствовал примерно столетию цивилизации микросов.

* * *

Из хроники истории микроцивилизации, записанной мной, Титом Невезухиным

1 июня.Утром обнаружил, что у микросов есть море, образовавшееся из-за подтекания водопровода, который я толком так и не починил. По морю, бороздя его гладь в разных направлениях, скользят десятки парусных флотилий. Некоторые пройдохи, живущие у стены, наживаются тем, что отковыривают от нее части обшивки и продают ее тем, кто живет в глубине «континента», где она используется как строительный материал для домов и крепостей. Рассердившись, я подул на «море», оно нахлынуло на несколько прибрежных селений и затопило их. Думаю, это будет микросам хорошим уроком, и они наконец оставят мою обшивку в покое.

2 июня.Ничего подобного. За ночь селения вновь отстроили и отковыряли уже кусок обшивки размером с ладонь. Теперь грузы перевозят специальными баржами. Кажется, у микросов начинает появляться нечто вроде языческой религии. Так, чтобы умилостивить море, они каждые несколько часов приносят ему в жертву по молоденькой девушке. Пытаясь спасти одну из девушек, я вмешался в церемонию и придавил с десяток жрецов пальцем. Это событие отразилось в истории всего народа: через полчаса на этом месте был воздвигнут храм в мою честь, названный Храмом Божественного Гнева. Бедных девушек это, однако, не спасло: их по-прежнему продолжают приносить в жертву, но уже мне. Очевидно, ритуал придуман затем, чтобы вымогать с родителей остальных девушек выкуп. Обещал себе никогда больше не вмешиваться в историю микросов. Ни к чему хорошему это привести не может.

3 июня.Сконструировал сверхчуткий микрофон, который, усиливая звук в тысячи раз, позволяет мне слышать голоса микросов. Помирился с Мозгом и засадил его за расшифровку. Если все пойдет удачно, вскоре я начну понимать, о чем они говорят.

Города разрастаются. Все пространство под столом уже заселено, пол вскопан. Цивилизация микросов переживает бурный расцвет, и численность населения удваивается каждые сутки. Из заселенной Подстолии выходят караваны и разбредаются по комнате, стремясь освоить новые территории.

Кстати, на «континенте» появилось несколько полноводных рек. Одна из них течет от раковины к шлюзу, а вторая – от кухонного стола к моей кровати. Это оттого, что водопровод продолжает подтекать, несмотря на все мои попытки починить его.

4 июня.Мозг закончил расшифровку и теперь синхронно переводит мне все, что говорят микросы. Как и все существа, они болтают много пустого, но есть кое-что и полезное. Оказывается, у микросов постепенно формируется единобожие. Я – их главное божество. Хотя увидеть они мое лицо не могут, но договорились гипотетически считать меня основой всех первооснов. Согласно их вере, я даю им кров и пищу, наказываю за грехи и щедро одаряю за праведность. Они представляют меня огромным существом, которое держит на своей ладони их плоский мир. Существует даже книга, куда они записывают все совершенные мною чудеса и насланные кары. Кстати, из перечня кар я узнал, что как-то раздавил целую деревню, а в другой раз наслал на один из городов столетнюю тьму. (У меня упала тарелка и провалялась на полу весь день.) Ну и свинья же я! Надо впредь быть осторожнее...

Сегодня утром видел колонию микросов за кухонным столом в том месте, куда я всегда сметаю крошки. У них там рай и благоденствие. Вот уж действительно медовые горы и молочные реки! Озорства ради капнул туда пива. Они быстро смекнули, что это такое, и ополоумели от счастья. Из всех остальных земель и особенно из голодной Подстолии туда весь день шло настоящее паломничество. Пока я обедал, они построили храм в мою честь и пируют прямо в храме. Не жизнь, а рай земной! Вот бы и мне стать маленьким!

5 июня.Вот гаденыши! Строят стены, чтобы не делиться крошками с остальными. Впрочем, крошки у них уже кончаются, а подкармливать этих тунеядцев и дальше я не намерен.

(Вечером того же дня.) Ну вот и все! Лафа закончилась! Съели крошки, выдули пивные озера до дна и, убедившись, что новых даров с небес не предвидится, со злости взорвали храм в мою честь и разбрелись во все стороны. Кстати, выяснилось, что местность с пивными озерами у них называлась земля обетованная, крошки – манна небесная, а проживавшее там разбредшееся племя микросов – семито-хамитами. Какое совпадение!

6 июня.Пока я устраивал под кухонным столом Эдем, остальные микросы продолжали уверенно осваивать мою каюту. Теперь колонии расположены повсюду, хотя Подстолия по-прежнему продолжает оставаться главным культурным и историческим центром. Самые крупные поселения расположены за моей кроватью, под умывальником и около шкафа со стороны иллюминатора. Развивается техника – недавно микросы придумали нечто вроде паровых повозок, передвигающихся по рельсам. Рельсы они делают из проводов, которые вытаскивают из-под обшивки. Удивляюсь, как до сих пор не произошло короткого замыкания.

У микросов появился первый гений. Зовут его Саввун Подстолийский. Это личность в высшей степени замечательная, равная по смелости мысли и всеохватности интересов нашему Леонардо. Саввун Подстолийский прожил мало – всего около пяти с половиной часов, но за это время написал несколько великолепных картин, изваял три статуи редкостного совершенства, изобрел увеличительное стекло и фарфор, бумагу и спички. Он же написал несколько томов сочинений по общей механике, в которых привел довольно похожий чертеж будущей ракеты и вертолета, приводимого в действие мускульной силой ног.

Размеры статуй Саввуна впечатляют даже меня – около полусантиметра каждая. Если сопоставить размеры землянина и микроса, то в нашем измерении каждая из статуй была бы порядка сорока метров!

Главный обобщающий труд Саввуна называется «Периоды ламповых затмений». В этом труде он прозорливо связывает происходящие иногда землетрясения с движением в пространстве некоего бесконечно большого тела. Разумеется, это бесконечно большое тело – я. И лестно, и жутковато одновременно. Обещал себе больше не топать, а то у них, оказывается, от этого рушатся дома.

Да, кстати, чуть не забыл! Вчера вечером обнаружил, что несколько десятков микросов поселились на стуле, вскарабкавшись на него по микротрещинам ножки. Там, на сиденье стула, на ровном горном плато – с их точки зрения – они живут в абсолютной аскезе, целые дни проводя в созерцании. И как только они туда забрались? Ведь одно восхождение на вершину стула должно было занять у них добрую четверть жизни! Расшифровав их разговоры, Мозг сообщил мне, что эти микросы проповедуют конец мира и забрались на стул, потому что уверены, что лишь на этой вершине смогут уцелеть. Мне осталось только пожать плечами – и охота же забивать головы такой дурью!

7 июня.Хандра. Лежу на кровати, кашляю и глотаю таблетки. Сам не понимаю, как я ухитрился простудиться в космосе, где нет никаких сквозняков? Только со мной могут происходить такие вещи! Микросы между тем продолжают благополучно плодиться и размножаться, заселяя мою каюту. Опасаюсь свешивать ноги с кровати, потому что почти наверняка они уже построили внизу какое-нибудь поселение.

Болезнь настроила меня на философские размышления. Кто знает, быть может, и мы сами, вся наша земная цивилизация, являемся цивилизацией таких же микросов, в то время как Бог лежит на кровати и температурит?.. Тьфу ты, какая чушь лезет в голову!

8 июня.Все пространство пола застроено городами и поселками микросов. В стороне от шоссе проложены проволочные дороги, по которым пыхтят паровики со множеством вагонов. Подробнее рассмотреть ничего не могу, потому что нужно настраивать микроскоп, а я вконец расклеился. Лежу, замотанный шарфом до самого носа, и жалею, что у меня нет даже малины – один гороховый суп, который опротивел до чертиков...

Мозг день и ночь увлеченно слушает разговоры микросов. Его зрительные объективы постоянно направлены на их поселения, и он жадно впитывает любую информацию. Неудивительно, что ему известно о жизни микросов раз в десять больше, чем мне, причем делится он со мной явно не всем, что знает. Мозгу нравится быть более осведомленным, чем я, и он пользуется тем, что я не могу отказаться от его услуг.

В самых общих чертах среда географического обитания микросов такова:

1. Моя каюта представляет собой континент.

2. Посередине континента расположено море с втекающими в него двумя реками.

3. Если не брать в расчет кучу мелких поселений, то наиболее крупные центры жизни следующие: Подстолия, Закроватия, Умывальния и Зашкафия. Если пару дней назад культурной и административной столицей была Подстолия, то после недавней войны (пушки грохотали всю ночь, мешая мне спать) столицей сделалась Зашкафия. Подстолия же с каждым часом все больше утрачивает свое былое административное значение, но пока остается признанным центром микросской культуры.

Мозг, недавно заглянувший в главный из подстолийских музеев с помощью дальнего космического телескопа, который мы перенастроили внутрь отсека, утверждает, что видел там такие шедевры живописи, рядом с которыми Мона Лиза, или Джоконда, просто настенный календарь.

10 июня.Сегодня ночью у микросов случилась трагедия. Когда я спал, сорвало колено водопровода над умывальником, и вода в отсеке поднялась почти на пять сантиметров – четыреста метров для микросов! Все их города погибли. Спаслись только те, кто был на стуле. Выжившие возносят мне хвалу за свое спасение. Не напрасно несколько поколений обрекали себя на аскезу и голод: конец мира, ожидавшийся ими, все-таки произошел.

Позор мне: пока крошечные микросы безуспешно боролись с потопом, моля небеса о помощи, я спал и, кажется, даже видел во сне что-то приятное...

Сегодня целый день собирал воду тряпкой. Трубу заделал намертво – теперь долго не потечет. Оказалось, какой-то идиот-ремонтник попросту не зафиксировал ключом контргайку, и от вибрации она раскрутилась. По вине этого болвана сегодняшняя ночь стала роковой для нескольких миллиардов разумных существ.

15 июня.Цивилизация микросов постепенно возрождается. Те, что были на стуле, спустились и заселили обновленный потопом мир. Вода, впитавшаяся в покрытие пола, способствует активному росту микродеревьев и растений – пол моей каюты представляет собой сплошную зеленую ниву. Потоп унес все прежние достижения цивилизации – города, поселки, шоссе, проволочную дорогу, крепости и водонапорные башни, а от Подстолии, оказавшейся в «низине» (там уровень воды достигал почти десяти сантиметров), осталось лишь несколько живописных руин, которые со временем, безусловно, заинтересуют микросских археологов.

Признаться, новая цивилизация нравится мне больше прежней. Хотя прошло уже пять дней – около двадцати поколений для крошечного народца, – они не перестают восхвалять меня за свое спасение, воздвигают храмы и жертвуют мне десятую часть своего зерна и скота. Хотя ни их зерно, ни скот мне абсолютно не нужны, сама мысль, что эти маленькие существа любят меня и почитают за своего бога, возвышает в собственных глазах. Платя микросам за их любовь, я начинаю все больше привязываться к ним.

Вчера утром высыпал им горсть крошек, а сегодня вечером, убедившись, что мои микросы нуждаются в водоемах (старое море я вытер тряпкой, когда ликвидировал последствия наводнения), вылил на пол полведра воды и создал новое море и несколько рек.

За это микросы неустанно возносят мне хвалу. Мозг, вероятно, завидуя, что хвалят меня, а не его, издевается, называя их глупыми, лживыми и лицемерными. «Они любят тебя, пока у них все идет хорошо, а устрой им испытание – и от их любви не останется и следа», – утверждает он.

С каждым днем Мозг начинает все хуже относиться к микросам: он заявляет, что они портят ракету и что благодаря им новенькая каюта все больше походит на сырую помойку. Меня же Мозг называет чокнутым ханжой и закомплексованным идиотом, который ничего не добился среди равных себе, поэтому возомнил себя богом карликов и упивается надуманным величием. Я вспылил, швырнул в Мозг гаечным ключом, разбив одну из видеокамер, и он за это, кажется, возненавидел микросов еще больше. Жалею, что во время ремонта проявил излишнюю мягкотелость и не избавился от этого маразматика со ржавыми извилинами.

В чем-то, однако, ощущаю его правоту. Возможно, я и в самом деле чересчур увлекся, играя в бога микросов? Ведь не я же сотворил их народ? Основываясь на множестве исторических параллелей, я задумываюсь, не являются ли микросы таким же творением Единого Бога, как и человечество?

20 июня.Цивилизация микросов продолжает стремительно развиваться! За какие-то десять дней они восстановили все, что существовало до потопа: железные дороги, шахты, корабли, заводы – и теперь, не снижая темпов, движутся дальше. Кажется, кто-то из них додумался уже до телеграфа и телефона, а недавно под потолком я видел первый дирижабль. Не могу ничем объяснить такой неестественно быстрый технический прорыв. Если и дальше так пойдет, то всего через неделю микросы догонят землян, а там, глядишь, и перегонят, и тогда нам, смирив гордыню, придется учиться у них. Они уже придумали средство от чумы, начинают успешно лечить туберкулез, дифтерию, холеру, но, честно говоря, меня это особенно не радует.

Технически цивилизация процветает, но стремительно происходит ее духовное разложение. Появляются так называемые нигилисты и богоборцы, доказывающие, что меня не существует. Их аргументация звучит так убедительно, что порой я под ее влиянием бросаюсь к зеркалу, ожидая увидеть вместо своего лица пустоту. Ладно, не хотят верить в меня, пускай не верят. Плохо то, что, отрицая существование Бога, они проповедуют отказ от всех моральных и нравственных норм. Их логика проста до идиотизма: если Бога нет и нет бессмертия, то нет и наказания за грехи, а раз так, то да здравствует вседозволенность! Можно делать все, что угодно, лишь бы за руку не схватили!

Если раньше ложь считалась у них страшнейшим преступлением, то теперь лгут абсолютно все, причем по самому незначительному поводу и почти на автомате. Именно поэтому мои микросы придумали судебные присяги, юриспруденцию, психологические тесты и детекторы лжи, через которые прогоняют всех, даже молодежь, собравшуюся вступить в брак. Особый государственный чиновник надевает на брачующихся детекторные шлемы и задает вопрос: «Любишь его? А ты ее любишь?» – и смотрит, какая из лампочек загорится.

Отрицая Бога, микросы верят теперь в гражданскую справедливость и гражданское возмездие. Понастроили виселиц, тюрем и каторг, написали тридцать пять томов гражданских и уголовных законов, и утром, идя к умывальнику, я то и дело спотыкаюсь о колючую проволоку их лагерей.

21 июня.Омерзительно! Сегодня я наконец узнал, кто виноват в столь быстром разложении микросов, равно как и в их научно-техническом развитии, – Мозг, будь он трижды проклят! Сводя со мной счеты, он тайком подбросил микросам несколько крошечных микрофонов и теперь учит их всяким гадостям.

Для микросов он стал всемогущим дьяволом. На своих иконах они изображают его в виде сладкоречивого змея, обвившего их плоский мир своими скользкими кольцами. Мозг предлагает микросам земные блага в обмен на блага духовные и нравственные, а про меня нашептывает всякие гадости: что я глуп, слаб, болен, падок на дешевую лесть и не властен над их судьбами.

Беда в том, что семена сомнения, оброненные Мозгом, день ото дня прорастают все глубже. Лишь за день-два у него появилась масса единомышленников. Большая часть всех микросских правителей и чиновников поклоняется Мозгу, и он возвеличивает своих верных сподвижников.

Итак, наши с Мозгом интересы разделились. Я теперь бог микросов, а он – дьявол. И он, и я все больше вовлекаемся в эту игру и стараемся досадить друг другу посредством микросов. Плохо то, что я практически не могу бороться с Мозгом его оружием, потому что он куда больше моего знает о цивилизации и обычаях микронарода. Я же, честно говоря, основательно отстал от современной микросской жизни и продолжаю мыслить средневековыми (по их меркам) категориями. Даже язык микросов меняется так быстро, что, едва я успеваю его выучить, он уже оказывается архаичным. Мозг же с его тысячей гигабайтов памяти куда мобильнее меня.

Пришло время положить его влиянию конец. Сейчас, дописав этот абзац, возьму зубило, молоток, оторву от стены обшивку и вырублю у этого негодяя звук. Давно нужно было это сделать...

Бесполезно! Только что отодрал обшивку, но ничего под ней не обнаружил. Видимо, предвидя, что я захочу лишить его голоса, Мозг заблаговременно подослал несколько тысяч верных ему микросов, и они, отсоединив выключатель, сбросили его вниз. Свои же провода Мозг спаял таким хитроумным способом, что если я теперь перережу их, то вместе с ними отключу и подачу кислорода в каюту. Таким образом этот негодяй поставил меня перед выбором: либо задохнуться, либо оставить ему голос. Делать нечего, придется выбрать второе.

24 июня.На полы смотреть страшно: они изрыты шахтами, в том числе и метрополитеновскими. За обшивкой стен давно проложены скоростные лифты, которые поднимают платформы с микросами на любую высоту. Отдельные группы этих существ (так называемые геологоразведчики) обосновались за покрытием потолка, отдирают провода, откручивают гайки и сбрасывают все это вниз. Растущей промышленности нужны металлы, и они добывают их любой ценой. Скоро, я уверен, микросы начнут сверлить борта, если уже не начали. Неужели они не понимают, что если разгерметизируют мой звездолет, то им тоже наступит конец? Впрочем, едва ли они способны мыслить так масштабно.

29 июня.Микросы строят буровые вышки, высверливают стенки двигателя и выкачивают из него paкетную смазку. Из нее они изготавливают горючее для своих машин и самолетов. Вся их техника ужасно дымит, вверх поднимается отвратительный смог. Устройства очистки воздуха уже давно работают на пределе мощности, но все равно не справляются. Теперь я день и ночь сижу в респираторе, который снимаю только во время еды. Удивляюсь, как сами микросы еще не начали задыхаться! Впрочем, эти крошечные существа быстро приспосабливаются к меняющимся условиям среды.

Сегодня утром я проснулся от грохота и обнаружил, что у микросов случилась революция и они взрывают мои храмы. Наверняка их подучил Мозг, хотя он истово клянется, что не делал этого. Мозг говорит, что микросы давно перестали его слушать и не верят в него точно так же, как и в меня. Правда, они иногда пользуются его советами, но лишь тогда, когда это им самим выгодно. «Они используют меня как дойную корову, а сами даже не уважают!» – плачется мне Мозг. По его словам, микросы теперь верят только в утилитаризм, рациональную философию и технический прогресс, а это похлеще любого дьявола!

Всюду натыкаюсь на свалки, занимающие иногда до полуметра в диаметре. Сколько же у этих созданий мусора, и они еще жгут его. Куда ни глянь – из всех углов ползут зловонные струйки дыма. Уже дважды включалась противопожарная сигнализация, а теперь и включаться перестала. Думаю, микросы ее развинтили и быстренько переработали в новый мусор... Стоп! Только что поймал себя на том, что вместо того, чтобы писать историю микросов, я жалуюсь на них. Оба – и Бог, и дьявол – мы устали от них.

1 июля.Микросов развелось уже несколько десятков миллиардов. Мне кажется, что я живу внутри гигантского муравейника. Сейчас отдельные их колонии пытаются обосноваться на моей тетради, на столе, а также на мне самом. Ночью сплю лишь урывками, потому что, стоит закрыть глаза, микросы начинают бурить мое тело в поисках полезных ископаемых. Ракета походит на голландский сыр: обшивка почти везде сорвана, а провода висят. Ремонт пошел насмарку, и от корабля уцелели практически одни борта. Очень сомневаюсь, что мой несчастный «Блин» способен куда-либо долететь, даже если разрешение будет получено. Раньше я хоть радио слушал по вечерам, а теперь и этого удовольствия лишен: весь эфир забивают микросские радиостанции – всюду кошмарная музыка и писклявые голоса их дикторов.

Периодически, примерно раз в сутки, у микросов вспыхивают мировые войны. Я уже перестал понимать, кто с кем и против кого воюет. Боюсь только одного: как бы они не изобрели атомную бомбу и не рванули ее у меня в каюте. Надеюсь, Мозг не дурак и не самоубийца, чтобы открыть им тайну атома!

Честно говоря, я вообще уже ничего не понимаю в этой бешеной микроцивилизации. Хочу верить, что мы доставляем Господу Богу меньше проблем, – иначе не поручусь, что у него надолго хватит терпения...

7 июля.Сижу на столе рядом с молекуляризатором. Это единственное место, которое мне пока удается защитить от микросов. Некоторые из них, впрочем, суются и на стол, но я беспощадно смахиваю их веником. Сегодня случайно услышал по радио, что мой стол (они считают его плоскогорьем) пользуется у микросов дурной славой – вроде нашего Бермудского треугольника.

8 июля.Мозг ненавидит микросов. Все чаще он требует, чтобы я уничтожил их, приводя бесконечные примеры их порочности, глупости, лицемерия. Эти примеры он собирает всюду, где только возможно, и каждый день предоставляет мне кошмарные сводки. Я уже в них и заглядывать боюсь. Кажется, нет такого греха, который бы мои микросы не совершили, и такой низости, до которой бы они не докатились.

Чтобы сделать свои сводки более устрашающими, Мозг шпионит за каждым микросом в отдельности, используя на это все резервы своей огромной памяти. Однако мне кажется несправедливым, что Мозг собирает только отрицательную информацию. Наверняка в микросах есть и что-то хорошее, просто мы утонули в потоке грязи и ничего не замечаем.

Уф! До чего же невыносимо быть Богом! Сколько для этого нужно кротости, смирения и спокойствия!

11 июля.Сегодня погасли все лампочки, кроме одной, при свете которой я и пишу. Виноваты микросы, которые перерезали провода и использовали их для строительства железных дорог. Кстати, они отлично знали, что лампы погаснут: их ученые давно предсказали это, подчеркнув зависимость «главных светил» от тонких нитей, которые они вытаскивают из стен. Но одно дело – знать, а другое – уметь сказать себе: «Стоп!» Короче говоря, повторилась та же история, что на Земле с озоновыми дырами и ледниками...

Лампочка мигает, вот-вот погаснет... Черт возьми! Ненавижу этих клопов! Мои нервы на пределе! Если и дальше так пойдет, то вскоре моя ракета станет ни на что не годным хламом и я не смогу даже запустить двигатель. Вчера вечером со злости разрушил несколько нефтяных вышек, но за ночь микросы построили новые. Все чаще хочется взять дихлофос и... Спокойно, Тит! Не забывай, что для них ты Бог и они сами не ведают, что творят.

15 июля.Микросы везде. На моем столе, на тетради, на одежде, даже в волосах. Я пишу при свете свечки, а они снуют у меня между пальцев. Теперь я не могу даже съесть тарелку горохового супа без того, чтобы не проглотить несколько сотен этих существ, которые падают туда с потолка. Не знаю, являются ли проглоченные микросы самоубийцами или покрытие потолка окончательно прохудилось и уже не держит тех, кто по нему ходит.

Сколько же всего микросов? Десять миллиардов, двадцать? Я чувствую, что терпение мое на исходе, рассудок на грани того, чтобы тронуться.

Что касается Мозга, то он окончательно свихнулся на идее массового уничтожения. Он изобретает способы, как покончить с микросами, и представляет их мне на рассмотрение. Оказывается, таких способов довольно много. Вот основное из того, что Мозг предлагает: можно затопить их водой, но тогда уцелеют микросы, живущие в платяном шкафу, на умывальнике, под обшивкой стен и на потолке; можно применить электричество или направленный заряд бластера; можно вытравить микросов дихлофосом; можно, наконец, на время надеть скафандр и разгерметизировать ракету. Однако самое лучшее, самое эффективное, утверждает Мозг, использовать все эти способы вместе. Впрочем, даже Мозг признает, что результат не будет стопроцентным, так как правители микросов давно построили себе комфортные убежища, в которых сумеют спастись от любого из перечисленных катаклизмов.

Самое ужасное, что я, хотя мысль о массовом убийстве мне отвратительна, не нахожу в себе сил заставить Мозг замолчать. Я и сам часто ловлю себя на том, что изобретаю способы их уничтожения и даже получаю от этого удовольствие.

Еще немного, и мы, Бог и дьявол микросов, объединимся против этого крошечного народца, который существует бок о бок с нами вот уже несколько десятков тысяч лет (по их летоисчислению, разумеется).

Единственное, что придает мне сил, мысль о Боге – не обо мне, разумеется, а о настоящем Боге. Находит же он терпение ладить с человечеством... или, быть может, Бог умер, как это утверждал Ницше?

17 июля.Сегодня едва не разыгралась трагедия. Проснувшись среди ночи от того, что микросы стали долбить мне веки отбойными молотками, я в гневе раздавил несколько десятков тысяч этих существ. Потом схватил баллончик с дихлофосом, представляя, как сейчас расквитаюсь с остальными, но в самый последний момент нашел в себе силы разжать руку.

– Ты не вправе уничтожать их, Тит! Ты – один, а их десятки миллиардов, и каждый разумен настолько же, насколько и ты, – произнес я вслух.

– Подумаешь, разумны! Что такое разум? – истерично крикнул Мозг, подзуживая меня. – Ты представь, сколько среди микросов сутяг, негодяев, развратников, жмотов, клятвопреступников, лжецов и убийц! Сколько кляузников, доносчиков, продажных прокуроров, безразличных судей, истеричных женщин, самодовольных мужчин, трусов, наркоманов, психопатов, ленивцев, сколько жирных бесполых обывателей, которые умеют лишь жрать и которым наплевать на завтрашний день! Не задумывайся! Возьми дихлофос и разом покончи с ними!

– Как бы не так! – возразил я. – Не все они мерзавцы и сутяги. Среди них есть и праведники, и безгрешные дети, и умудренные опытом старцы, и вдохновенные художники, и ученые, и музыканты, и писатели, и влюбленные, и самоотверженные герои, и лихие вояки, и многодетные матери, и скромные труженики. А сколько просто хороших людей! Кто мы с тобой такие, чтобы подписать смертный приговор целой цивилизации?

– Великолепно! – фыркнул Мозг. – Какая трогательная, прочувствованная речь! Да посмотри в зеркало – на кого ты похож! Глаза красные от недосыпания, лицо распухло и все в щетине, а живот ввалился так, что все ребра видны, – ты уже не человек, а полутруп! Когда ты последний раз нормально спал? А во что превратилась наша ракета? Да на нее теперь не позарится ни один старьевщик!

– Замолчи! – крикнул я, швыряя в Мозг подвернувшейся под руку тарелкой. – Не искушай меня!

Но Мозг не обиделся, а продолжал вкрадчиво вещать:

– Не злись, давай рассуждать логически. Если микросов не уничтожим мы, они сами себя прикончат. Переплавят и растащат весь наш корабль, а потом околеют, потому что им нечего будет есть и закончится воздух. Заметь, последняя лампочка уже погасла, а ее провод наверняка пошел на их воняющие бензином машины и одноразовые бритвы. Сделай же милость, Тит, возьми дихлофос и облегчи их агонию! Зачем им страдать – пускай умрут без мучений! Будь мужчиной, докажи, что ты остался тем мужественным капитаном, которым я всегда гордился.

Этой наглой ложью Мозг помог мне вовремя очнуться и взять себя в руки. Спокойно, Тит, спокойно! Ищи выход, и ты его найдешь!

20 июля.Выход найден. Решение пришло под утро, после бессонной ночи, которую я провел на столе, слушая, как микросы высверливают борта звездолета. Они поступают так не потому, что хотят уничтожить себя или меня (в меня они по-прежнему не верят и о моем существовании не подозревают), а лишь потому, что у них совершенно не осталось сырья и они перерабатывают все, что могут.

Выход вот какой. Уничтожать цивилизацию микросов я не имею права, но и оставаться с ними рядом больше не в состоянии. Мое терпение на исходе, и я способен сорваться и натворить глупостей. Поэтому завтра утром я надену скафандр и выйду в космос, оставив микросам ракету. Кислорода в баллоне всего на несколько часов, но это уже не имеет значения. Главное – я уступлю свое жизненное пространство этому народу, а что дальше – загонят ли они себя в угол или найдут выход – будет зависеть только от них. Я же умываю руки. Мозг взять с собой не могу и оставлю его микросам. Пускай, если сможет, наслаждается зрелищем того, до чего бедная цивилизация дошла, следуя его советам.

Тетрадь с историей микросов и бортовой журнал оставлю на столе. Надеюсь, когда-нибудь микросы, если, конечно, выживут, найдут способ прочесть их и поймут, что Бог, в которого они не верили, все же существовал, хотя и был смертным...

Итак, решено, завтра утром...

21 июля.Уже вечер, а я все еще у себя в каюте. Лампы под потолком горят непривычно ярко. Недавно я починил проводку, использовав несколько веток железной дороги. Все равно она микросам больше не нужна. Вокруг стоят их пустые города, и нигде нет ни души. Иногда я специально навожу на дома микроскоп, надеясь, что остался хоть кто-то, но нет – все абсолютно пусто, только хлопают незапертые двери и скрипят крошечные ворота. Даже Мозг молчит, неспособный осмыслить того, что произошло.

– Это ты их научил! – крикнул я ему, когда все началось.

– Клянусь, они сами! Я даже не знал, что микросы на такое способны! – ошарашенно отвечал Мозг, и сам не знаю почему, я ему поверил.

Сегодня на рассвете, уже надевая скафандр, чтобы выйти в космос, я вдруг заметил, что у микросов царит непривычное оживление. Они расчищали между городами большие площадки и затевали на них оживленное строительство. Примерно через полчаса стало ясно, что это гигантские космоверфи, на каждой из которых ежеминутно изготовлялось до тридцати-сорока космических баз. Одновременно в бортах ракеты были сооружены двойные шлюзы, через которые вновь построенные базы одна задругой стартовали в космос. По моим подсчетам, на каждом корабле помещалось примерно десять тысяч микросов.

Строительство баз происходило непрерывно, такими же непрерывными были и вылеты. Ежесекундно я слышал негромкие хлопки шлюзов, выпускающих в космос новые базы.

Для того чтобы все микросы, включая стариков и новорожденных, покинули мою ракету, потребовалось около четырех земных часов. Вначале я думал, что базы микросов вскоре станут возвращаться, но потом обнаружил, что сделанные ими шлюзы односторонние и, следовательно, не рассчитаны на возвращение. Значит, микросы намеренно отрезали себе возможность вернуться назад. Теперь у них одна дорога – в звездные дали. Их крошечные кораблики уже рассеялись во Вселенной.

Как много нужно мужества, чтобы вот так, всем до единого, сняться с места и уйти в космос! Сколько же должно пройти времени, прежде чем хоть один из их корабликов найдет себе новый дом? Тысяча лет, две? А сколько поколений сменится за этот срок? Уверен, что бескрайние космические просторы сотрут с цивилизации микросов все то, что было в ней чуждого и наносного, и, прибыв на новое место, они начнут писать свою историю заново, с чистой страницы. И на этот раз уже не ошибутся. Хотя кто знает? На этом я заканчиваю известную мне часть истории микронарода.

* * *

Примерно через неделю после отлета микросов было получено разрешение продолжить полет: опасность, вызванная взрывом сверхновой, миновала. Я запустил двигатель – удивительно, но он работал! – и вырвался из клешней Скорпиона. Когда «Блин» прибыл в созвездие Стрельца, оказалось, что мой нетерпеливый приятель не только справил свадьбу, но и успел развестись, так что свидетель ему уже не требовался.

Посетовав вместе с ним на женское непостоянство, мы выпили несколько бутылок водки, которые я вез ему в подарок, и расстались. Несколько лет спустя он приглашал меня на свою шестую, а потом и на седьмую свадьбу, но я в то время находился в противоположном конце Вселенной и потому ограничился поздравительными лазерограммами.

С тех пор прошло уже много десятилетий. После очередного ремонта моей ракеты города микросов прекратили свое существование, а их хрупкие машины рассыпались еще раньше.

Единственное, что сохранилось у меня в памяти об их цивилизации, – крошечная мраморная статуя юной девушки, которая стоит на берегу океана и смотрит вдаль, – один из трех гениальных монументов Саввуна Подстолийского.


Содержание:
 0  Вселенский неудачник : Дмитрий Емец  1  ВОСПОМИНАНИЕ ПЕРВОЕ : Дмитрий Емец
 2  ВОСПОМИНАНИЕ ВТОРОЕ : Дмитрий Емец  3  ВОСПОМИНАНИЕ ТРЕТЬЕ : Дмитрий Емец
 4  ВОСПОМИНАНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ : Дмитрий Емец  5  ВОСПОМИНАНИЕ ПЯТОЕ : Дмитрий Емец
 6  вы читаете: ВОСПОМИНАНИЕ ШЕСТОЕ : Дмитрий Емец  7  ВОСПОМИНАНИЕ СЕДЬМОЕ : Дмитрий Емец
 8  ВОСПОМИНАНИЕ ВОСЬМОЕ : Дмитрий Емец  9  ВОСПОМИНАНИЕ ДЕВЯТОЕ : Дмитрий Емец
 10  ВОСПОМИНАНИЕ ДЕСЯТОЕ : Дмитрий Емец  11  ВОСПОМИНАНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ : Дмитрий Емец
 12  ВОСПОМИНАНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ : Дмитрий Емец  13  ВОСПОМИНАНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ : Дмитрий Емец
 14  ВОСПОМИНАНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ : Дмитрий Емец  15  ВОСПОМИНАНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ : Дмитрий Емец
 16  ВОСПОМИНАНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ : Дмитрий Емец  17  ВОСПОМИНАНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ : Дмитрий Емец
 18  Использовалась литература : Вселенский неудачник    



 




sitemap