Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 5. ГОП-СТОП ДЛЯ ЩУКИ : Дмитрий Емец

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13

вы читаете книгу




Глава 5.


ГОП-СТОП ДЛЯ ЩУКИ

– Ну и что будем делать? - пискляво спросил Халявий.

– А что тут сделаешь? Мы в осаде! - Мрачно ответил дядя Герман.

В короне графа Дракулы, в его ботфортах и со шпагой в руках он сидел за превращенным в баррикаду диваном. Но даже это не помогало. Магия щуки пока была гораздо сильнее. Или, возможно, Дурневу не хватало способностей, чтобы воспользоваться возможностями своих артефактов.

Халявий осторожно высунулся из-за кресла. Над его головой ударила синеватая магическая молния, мгновенно заставившая его скрыться.

– Ничтожные! Собаку жажду! Принесите ее мне! - театрально загрохотало из ванной.

Такса Полтора завыла тоскливо, с надрывом. Дядя Герман снисходительно погладил её по жирной спине.

– Ну что, псина, из-за кого страдаем? Скормим тебя щуке, а? - предложил он.

– А что, славная идея! Давай, Германчик, а-а? Я её за лапку и того… сбегаю? - умоляюще предложил Халявий.

Такса заскулила ещё трагичнее. Дядя Герман посмотрел на нее и покачал головой.

– Нинель этого не поймет! - заметил он.

Халявию показалось, что на краткий миг сутуляжный профиль его дорогого братика принял героические римские очертания.

– А если постучаться в стенку и попросить генерала Котлеткина вызвать спецназ? - с надеждой спросил он.

– Тогда лучше уж сразу авиацию. Нет дома - нет проблемы, - сказал Дурнев.

Щука захохотала с мефистофельскими интонациями. Очередная синеватая молния, скользнув под диваном, прожгла штору. В комнате стало дымно.

– Эх, если б шпагой ее ткнуть! Или хотя бы пробку вытащить! Да только как к ней прорвешься под таким-то огнем? - с досадой произнес дядя Герман. В его голосе прозвучала боль фронтового разведчика, которому артиллерийский обстрел мешает взять языка.

– Постой! - сказал Халявий с воодушевлением. - Германчик, я знаю, что нам делать! Когда в меня вселяется полуденный бес, на меня не влияет ничья магия. Так что, если ты возьмешь телефонный справочник и несильно ударишь меня по макушке - может сработать… Только имей в виду - максимальной силы я достигну, когда заявлю, что я император Коммод! Всякие там Калигулы и машинки для наклеивания этикеток - это не то, не тот уровень. Понимаешь, братик? Но эта стихия находит на меня редко, очень редко! Кроме того, запомни, братик, что…

Не дожидаясь окончания фразы, дядя Герман по-пластунски кинулся к тумбочке, схватил телефонный справочник и, чудом увернувшись от очередной синей молнии, огрел Халявия по макушке.

Глазки оборотня встретились у переносицы. На лицо снизошло тихое блаженство.

– А вот и я! Твоя воспаленная совесть! - сказал Халявий и полез целоваться.

Справочник описал новую дугу.

– Я Марк Ульпий Траян! Как ты смеешь смотреть на меня, жалкий раб? - взревел оборотень.

«Того вроде иначе звали… Шкаф, что ль, какой-то…» - задумался дядя Герман и, воспользовавшись тем, что такса Полтора Километра повисла у грозного императора на пятке, отвлекая его внимание, вновь взмахнул телефонной книгой.

– Я Вацлав Нижинский, знаменитый балерон. Ах, Дягилев, Дягилев, как ты похудел, бедный! - пропищал Халявий и тотчас вновь схлопотал по макушке.

Удар случайно пришелся вскользь, и Дурневу пришлось гоняться за перепуганным Нижинским по всей комнате, рискуя попасть под очередную молнию.

– Я Марк Сальвий Отон!… - возопил наконец метко прихлопнутый Халявий.

Дядя Герман легонькой ударил его по макушке телефонным справочником.

– Я летающая соковыжималка с вертикальным взлетом!

Бац! Бац! Бац! 

– Я Луций Элий Аврелий Коммод!

Справочник замер в руках у дяди Германа.

– О, вот и мебель пошла! Кажется, сработало! - произнес он задумчиво.

Подозрительные глазки императора Коммода скользнули по лицу дяди Германа, без восторга приняли во внимание его обруч-корону и, наконец, параноидально остановились на шпаге.

– Во дворе убийца! Стража! Ко мне! - взвыл император и кинулся к висевшему на стене ятагану. Это был уже третий ятаган дяди Германа. Первые два вытребовала в Тибидохс Пипа, заявившая, что ей нечем точить карандашики и воспитывать Бульонова.

Сорвав со стены ятаган, воинственный император осыпал дядю Германа градом ударов. Тот кое-как отразил их, едва удержав взбешенную шпагу от рокового ответа, и, споткнувшись о диван, растянулся во весь рост.

Торжествующе взревев, Луций Элий Аврелий Коммод ибн Халявий занес ятаган для добивающего удара.

– Не надо! - пискнул дядя Герман. - Это не я! Я ваш верный слуга! Ваш убийца в ванной.

Ятаган замер в руках у императора.

– Ага, значит, есть и другие заговорщики? Кто они? Назови имена, раб, если хочешь, чтобы твоя смерть была быстрой!

– Они там… по коридору прямо… А я друг!

Коммод ибн Халявий ухмыльнулся.

– Раз ты действительно мой друг, то должен знать мои принципы. Лучше по ошибке друга, чем оставить за спиной тайного врага! - сказал он, вновь занося ятаган.

Спасительная для Дурнева магическая молния ударила Коммода в грудь. Особого вреда она ему не причинила, но Коммод ибн Халявий пошатнулся.

– Они пускают стрелы! Я смертельно ранен! Лучше умереть от меча, чем от стрел! За Рим! За меня! - крикнул он и, воинственно размахивая ятаганом, помчался в ванную.

Дядя Герман, крадучись, пошел за ним, держа наготове телефонный справочник. Он особенно не торопился. В ванной полыхали молнии. Слышался демонический хохот щуки, вопли императора и звон ятагана о край джакузи.

Через пару минут всё наконец стихло. Осторожно заглянув в ванную, дядя Герман обнаружил, что Халявий держит обессилевшую щуку за хвост, другой рукой примеряясь, чтобы рубануть её ятаганом.

– Не надо! Я сдаюсь! - взмолилась щука. - Отпусти ты меня, старче, в море! Дорогой за себя дам откуп! Тьфу ты, не та пластинка! Да сдаюсь я, сдаюсь! Отбой, мальчики!

Дядя Герман смилостивился и взмахнул справочником. Луций Элий Аврелий Коммод отправился в небытие с первым же потусторонним поездом.

– О! Значит, наша взяла! - сказал Халявий, разглядывая щуку. Затем он разжал руку и бросил щуку в ванную.

– Ваша, ваша! - недовольно сказала щука, со всплеском падая в воду. - Можете загадывать желания, Тартар бы вас взял! По правилам магических поединков всякий, кто победит врага и подарит ему жизнь, имеет право на одно желание! Ну-с, я вас слушаю, мальчики!

– А подумать можно?

– Чего низзя - того низзя! - сказала щука. - Истинное желание - это то желание, которое ты, не размышляя, можешь озвучить в любое время дня или ночи. То, которое точно раскаленный гвоздь, сидит у тебя в мозгу. Если не так - значит, у человека нет истинных желаний, а в голове у него салат оливье. Ну же! Не истощайте мое терпение, старенькие юноши! Раз, два…

– Я хочу, чтобы Нинель меня любила и перестала валять дурака! И немедленно оказалась здесь! - крикнул дядя Герман.

Щука задумалась.

– Хм… Вообще телепортация лопухоидных тел такой чудовищной массы затруднительна, однако желание клиента есть желание клиента. По поводу же первой части желания - стакан терпения, кило нравственных мук!… Сейчас сделаем!

Щука нырнула. Когда она вынырнула, в зубастом рту у неё был тонкий длинный прут. - Возьми эту хворостину! Ударишь жену по спине - будет любить всю жизнь. Сильно ударишь - сильно будет любить. Слабо ударишь - ну, я предупредила… Хозяин, как грится, барин! - пообещала щука. - Теперь твое желание, Халявий!

Оборотень подпрыгнул, прищелкнул в воздухе ножками и крикнул:

– Эх, если б блохи так не кусались!… Еще я хочу стать повелителем мира! И чтоб братик Герман был у меня на побегушках типа лакея! Принеси то, принеси сё!

– Что?! - взревел Дурнев, занося телефонный справочник. - Да я сейчас тебя Нижинским сделаю!

– Поздно, поздно, поздно! Я уже успел! - пропищал Халявий.

– Спокойно, древние мальчики, без сцен у фонтана! - лениво сказала щука. - Дорогой Халявий! Блохи кусаться не будут! А вот второе и третье желание исполнять я не обещала. Учись считать, дружок!… А сейчас я попросила бы меня не беспокоить! Я должна подготовить отчет золотой рыбке на предмет перерасхода магии во втором квартале. В конце концов, пока я до неё добралась, она у нас владычица морская…

Щука раздраженно плеснула хвостом и, окатив Дурнева с Халявием водой, скрылась в джакузи. Дядя Герман мрачно посмотрел на Халявия и шагнул к нему. Оборотень выронил ятаган и грохнулся на колени:

– Братик, прости меня! Хочешь, я тебе ботфортик поцелую?

– Да иди ты! - огрызнулся Дурнев. - Хотя ладно, шут с тобой, целуй!

Такса Полтора Километра в коридоре задребезжала ябедническим лаем. В замке зазвенели ключи.

– А вот и моя подопечная! Прошу любить и жаловать! Прут не потеряй, Герман! - пробулькала из ванной щука.

– Нинель! - воскликнул дядя Герман и, спотыкаясь, ринулся в коридор. Шпага графа Дракулы выпала из его пальцев, хворостину же он, однако, оставил.

Спрятавшись за дверью, он занес хворостину и стал дожидаться, пока супруга войдет в квартиру. По его желтоватому лицу бродила торжествующая улыбка среднестатистического деспота квартирного разлива.

Халявий встал с колен и потянулся было чесаться под мышкой, но рука его замерла на полпути. Поняв, что блох у него больше нет, он с чувством плюнул в раковину и, вихляя бедрами, направился в коридор. Под шумок супружеской встречи он надеялся позвонить знакомым манекенщицам и слинять. В коридоре под обувной полкой у него была заблаговременно припасена золотая крышка от бачка в туалете, которую он успел спрятать туда прежде, чем её обнаружил подозрительный братик.

Как ни крути, а это было уже кое-что и гарантировала приятно проведенную неделю. Правда, потом будет трещать голова и братик станет ругаться, но это все потом… Пока же жизнь прекрасна и удивительна.


***

Вечером, когда мир в семействе Дурневых был худо-бедно восстановлен, а успешно слинявший Халявий, по-волчьи поскуливая, гонялся за хохочущими манекенщицами в одном из московских клубов, в квартире на Рублевском шоссе стал подпрыгивать и завывать зудильник.

Тетя Нинель кинулась к нему, едва не споткнувшись по пути о любимую таксу. Звонила, разумеется, дочурка из Тибидохса.

– Привет, мамуль! Как ваше ничего? - спросила она.

– Лучше не бывает! - бодро сказала тетя Нинель.

– Как у вас с папулей? Вижу, вы не разлей вода, не разнеси динамит? - поинтересовалась Пипа.

– Так и есть!

Тетя Нинель, успевшая отведать магической хворостины, обняла супруга так крепко, что у него перехватило дыхание, а лицо из желтого стало багровым.

– Ах, какая она хорошенькая! Правда, Герман? - шепнула она мужу, любуясь румяным лицом дочурки, которое едва помещалась на миске зудильника.

– А то! Согласись, цвет лица у неё мой! И нос тоже! И глаза! - самодовольно сказал Дурнев.

Супруга покосилась на своего зеленоватого и тощего мужа с большим сомнением, однако возражать не стала. Стимуляция отеческих чувств, как известно, первое правило дальновидного материнства.

– Она вылитая ты дорогой! Я всегда это говорила! - проворковала она.

– Мамуль, алло! Ты меня слышишь? А я в Магфорд еду, к Пупперчику!… - сообщила Пипа. - Скоро уже! И Бульон со мной! И Гроттерша, кстати, для ровного счета!

Дядя Герман заметался:

– А виза? А разрешение родителей? Магфорд - это Англия все-таки! - возмутился он.

Пипа хихикнула:

– Да какая, пап, виза? Ты чего, опух? Лопухоиды со своими бумажонками пусть почешутся!… С нами Гоярын. Гробулька говорит: горе тому истребителю, который попытается нас истребить.

– Хм, этот гражданин Гробулько порет чушь. Так ему и передайте! Я наведу справки! Гробулько - это фамилия? - спросил Дурнев.

Пипа с сочувствием посмотрела на него. Все-таки старость не радость, а сплошной восторг.

– Пап, не зуди в зудильник! Дай мамулю! Я ей буду всякие вещи заказывать! Магфорд должен увидеть меня во всей красе! А ты, папуля, иди в другую комнату! Я буду всякие секретики женские говорить, которые тебе слышать нельзя!

Дядя Герман убито вздохнул и передал зудильник тете Нинели. Он успел уже убедиться, что дочь выросла и перечить ей теперь так же сложно, как играть в «Кыш с дороги, противный!» с паровозом.

Примерно с неделю щучка-внучка плескалась в ванне у Дурневых, угрожая, ругаясь и мешая осуществлению процедур личной гигиены. Нельзя было не душ принять, ни побриться, ни просто даже почистить зубы. Характер у щуки окончательно испортился. Исполнять новые желания она наотрез отказывалась и согласна была только сделать секир-башку, причем всем сразу и бесплатно. Телепортировать себя самостоятельно щука была не способна, несмотря на более чем внушительный магический потенциал. Вода в ванне застоялась и пованивала болотом.

Под конец щука совсем было от тоски всплыла брюхом кверху. И вот однажды поздним вечером Дурнев осторожно зачерпнул ее в пластмассовое ведро и, трусцой пробежав с полкилометра, выпустил в Москву-реку в районе Крылатского.

О дальнейшей судьбе щуки мне лично ничего не известно, разве что в тех краях стали происходить более чем странные вещи. К примеру, один туповатый охранник бензоколонки, чем-то смахивающий на Гуню, внезапно женился на дочери нефтяного магната. Разумеется, это могло произойти и само собой, но многие знающие люди утверждали, что незадолго до начала свадебной церемонии в лимузин жениха и невесты был погружен громоздкий, странной формы предмет, весьма похожий на огромный, заколоченный в ящик аквариум.


Содержание:
 0  Таня Гроттер и локон Афродиты : Дмитрий Емец  1  Глава 1. Ящик для телепортации объектов. : Дмитрий Емец
 2  Глава 2. Лубофф не магия. Она хуже : Дмитрий Емец  3  Глава 3. Парик для Златовласки. : Дмитрий Емец
 4  Глава 4. БУДЕШЬ МАЛО ЗНАТЬ - НИКОГДА НЕ СОСТАРИШЬСЯ : Дмитрий Емец  5  вы читаете: Глава 5. ГОП-СТОП ДЛЯ ЩУКИ : Дмитрий Емец
 6  Глава 6. ЧЕМОДАН ДОЦЕНТА ГОРГОНОВОЙ : Дмитрий Емец  7  Глава 7. КРЫША В СВОБОДНОМ ПАРЕНИИ : Дмитрий Емец
 8  Глава 8. МЕРТВЕЕ МЕРТВЫХ, ЖИВЕЕ ЖИВЫХ : Дмитрий Емец  9  Глава 9. ITAK, ONA ZVALAS TATJANA! : Дмитрий Емец
 10  Глава 10 ВОТ ТАКОЙ ВОТ МРАКФОРД! : Дмитрий Емец  11  Глава 11. СТРАДАНИЯ - ФИЗКУЛЬТУРА ДЛЯ ДУШИ : Дмитрий Емец
 12  Глава 12. : Дмитрий Емец  13  Глава последняя. : Дмитрий Емец



 




sitemap