Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 6. ЧЕМОДАН ДОЦЕНТА ГОРГОНОВОЙ : Дмитрий Емец

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13

вы читаете книгу




Глава 6.


ЧЕМОДАН ДОЦЕНТА ГОРГОНОВОЙ

– Добрый день, господа студенты! Рада, что все пришли на экзамен. Буду также рада, если все с него уйдут, причем не ногами вперед… Спокойно, Тузиков! Нашатырь у меня на столе!… - сурово сказала доцент Горгонова, обводя взглядом класс. - Сегодняшний экзамен будет необычным. Вам не придется тянуть билеты, равно как и не придется отвечать. Шпорами и другими заготовками вы также не сумеете воспользоваться… Напрасно ты надел под рубашку панцирь, Гломов. Нет, нет, пускай остается! Не устраивай здесь стриптиз! Ягун тоже может остаться в своей жилетке против сглазов… Все равно не поможет!

Медузия Горгонова достала из-под стола черный чёмодан и водрузила его на стол. Все уставились на металлические полосы с рунами. Полосы, выкованные в кузнях титанов из отличной стали, были промяты внутрь, так что казалось - внутри чемодана абсолютная сосущая пустота.

– Начнем прямо сейчас! В этом чемодане находится редкое потустороннее существо! Нечто такое, о чем большинство из вас едва ли слышало. Да-да, Шурасик, не надо улыбок! Поверь, в чемодане совсем не то, о чем ты подумал. Не призрак пустот египетских пирамид, который высасывает тела грабителей и превращает их в охранные мумии. Ведь у тебя возникла именно эта мысль, когда ты увидел руны и согнутые полосы? - усмехнулась Медузия.

Шурасик, помедлив, кивнул. Волосы доцента Горгоновой насмешливо зашипели.

– Итак, пятикурсники! - продолжала Медузия. - Сейчас я уйду, закрыв за собой дверь, и сяду в коридоре на стуле. Со мной любезно согласился поскучать Поклеп Поклепыч. Ровно через три минуты после моего ухода чемодан откроется… Аудиторию покидать нельзя. Тот из вас, кто слабовольно выскочит в коридор ко мне и Поклепу Поклепычу - а дверь заговаривать я не стану,- будет считаться провалившим экзамен. Ваша задача - суметь продержаться в аудитории шестьдесят минут. Узнать о том, что они истекли, вы сможете по песочным часам. Вопросы есть?

– Есть! А на помощь нам с Ванечкой звать можно? - деловито поинтересовалась Лиза Зализина.

– Вам с Ванечкой все можно. Боюсь, однако, что я все равно не встану со стула! Если будет совсем страшно, возьметесь за ручки и выйдете в коридор! - любезно ответила Медузия.

Зализина язвительно заулыбалась. Это была та самая улыбка, после которой Лизку всегда начинало колбасить.

– Вот видишь, Ванечка! Нам никто тут не желает добра! Я это всегда подозревала! - сказала она звенящим голосом.

– Зализина! Уймись, а? И без тебя тошно! - тихо сказал Валялкин, ловя на себе издевательские взгляды с последних парт, за которыми сидели некромаги.

Доцент Горгонова сухо кивнула, коснулась перстнем руны на ручке чемодана и вышла из аудитории. Дверь за ней плотно закрылась.

– Три минуты! Баррикады, быстро! - заорал Ягун.

Опрокинув свою парту, он потащил ее в угол. Сообразив, что он собирается делать, к нему присоединились Ванька, Семь-Пень-Дыр, Тузиков, Гломов, Глеб Бейбарсов и Жикин. Они хватали парты и громоздили их одна на другую. Баррикада росла быстро, и минуту спустя была уже в полтора человеческих роста. Слабые места баррикады - сочленения парт - укреплялись досками из шкафа и стягивались брючными ремнями. Перед партами, точно противотанковые ежи, были разбросаны скамьи и стулья, Часть скамей была перенесена за баррикаду, чтобы в случае необходимости использовать их для метания. Разумеется, против нежити это слабая защита, но все же лучше, чем ничего. К тому же получить по голове скамьей, запущенной с помощью Пращус катапультус, никакой нежити не будет приятно. Всем известно, что даже крошечный камешек, заговоренный перед броском катапультусом, пробивает танковую броню.

Чемодан продолжал стоять на столе у Медузии. Таня, находившаяся к нему ближе остальных, видела, как одна за другой погасают его защитные руны. Змейка затухающих рун бежала по стальным полосам, начиная с крайней.

– Время истекает! Прячьтесь! - крикнула она. Все кинулись к баррикаде.

– Ванечка, любимый! Спаси меня! У меня кружится голова! Ах! - воскликнула Зализина и, картинно взмахнув руками, стала падать.

Ванька был поставлен в двусмысленное положение. Или позволить Лизе удариться затылком об пол, или подхватить ее. Разумеется, как вечный идеалист, он выбрал второй вариант.

– Зализина! Вечно ты… Ну сколько можно! - сказал он.

– Ах! Ты мой герой! Если ты бросишь меня - я умру! - произнесла страдальчески Зализина, обхватывая руками его шею.

Ванька, виновато поглядывая на Таню, потащил страдающее бревно за баррикаду.

– Лучше бы за ногу, бумкая головой об ступеньки! Именно так Кристофер Робин обычно таскал Пуха, - сказала Таня.

К Зализиной в последнее время она относилась гораздо терпеливее. На больных не обижаются. Над контужеными не смеются. К тому же Лизка действительно была из тех, кто любит пострадать в свое удовольствие. Фантазия, что чудовище разрывает ее на глазах у Ванечки, а она успевает бросить ему свой перстень на память, была одной из ее коронных. Именно ее она прокручивала в воображении, засыпая вечером.

Обогнув баррикаду, Ванька посадил Зализину на скамью. Стоявшая рядом со скамьей Лоткова посмотрела на нее так кисло, что Лиза сразу взвилась:

– Отвернись, хорошенькая ты наша! Не для тебя страдаю!

Лоткова покрутила пальцем у виска и отвернулась.

С большим трудом вырвавшись из борцовского захвата Зализиной, Ванька вновь покинул баррикаду и остановился у входа, снаружи, где, кроме него, находились еще Ягун, Танька и Шурасик. Теперь от чемодана их отделяло метра три. Это были три метра смерти, на которые никто не решился бы приблизиться.

Шурасик пристально разглядывал чемодан, держал наготове перстень и бормотал себе под нос, просчитывая варианты:

– Тень божества инков, пожирателя плоти? Мертвяк-ногтевик? Дух взбешенной домохозяйки? Обманутый джинн? Оборотень-убийца, сброшенный с Тарпейской скалы, вырастающий всякий раз из сухой берцовой кости? О небо, что она туда засунула?

– Тань, не стой здесь! Брысь за баррикаду! - предложил Ванька, пытаясь загородить ее.

– Ну уж нет! Вы-то с Ягуном почему не прячетесь?

– Мы это мы. Мы хотим понять, что там в чемодане. С другой стороны баррикады не видно, - пояснил Ванька.

– Если вы это вы, то я это я, - сказала Таня и, отстранив Ваньку, осталась рядом.

Последняя руна погасла. Чемодан дрогнул и открылся с сухим щелчком, похожим на звук сломавшейся кости. И это все. Пока ничего больше не происходило. Нервы у всех были натянуты, как леска у египетского рыбака, который вместо рыбы случайно подцепил крокодила.

Повисла тишина, в которой слышны были лишь всхлипывания Дуси Пупсиковой и визг Верки Попугаевой.

Первым вскинул руку с кольцом Шурасик, за ним и остальные. Теперь на чемодан было нацелено около трех десятков перстней. Руки у многих дрожали, рискуя послать искру не в чемодан, а в лоб рядом стоящего. Только некромаги сохраняли внешнее спокойствие. Глеб Бейбарсов по-прежнему поигрывал тросточкой, хотя Тане казалось, что он делает это не так непринужденно, как обычно.

– Спокойно! - сипло, точно горло ему перехватили удавкой, сказал Шурасик. - Никаких лишних заклинаний! Не надо паники! Умоляю: ни одной искры без приказа!

– Почему? Может, шарахнуть на всякий случай Гломусом вломусом? Чего ж он не вылазит-то? - кровожадно предложил Гуня.

– Никакой магии! Только после меня! - сухо сказал Шурасик.

В обычное время к нему не слишком прислушивались. Теперь же, когда запахло реальной опасностью, авторитет Шурасика вырос до небес.

Гломов с сожалением пожал плечами:

– Ну как хочешь! А то я бы этот чемоданчик мигом сплющил!

– А потом то, что внутри, сплющило бы тебя! - заметил Шурасик.

Чемодан едва заметно шевельнулся. Послышался неясный звук. Наружу побежала тонкая струйка дыма. Сплетаясь в таинственные знаки, кольца дыма повисали в воздухе. Одна из рун приблизилась к Тане.

Она осторожно втянула носом воздух и ощутила нечто дурманящее, горьковатое. Голова у нее закружилась. Ей почудилось, что она увидела колено-преклоненного Ваньку. Голова его лежала на плахе, а над ним с топором в руках в красной рубахе застыл зловещий человек - жуткое существо с лицом, покрытым гробовыми холстами. Холсты стали прозрачными, и Таня увидела, что у существа лицо прошито черными нитками: одна половина - Пуппера, а другая - Глеба Бейбарсова. Топор медленно поднялся, и вот уже выщербленное лезвие несется к шее.

Таня вскинула перстень, чтобы пустить Искрис фронтис, но Ягун схватил ее за плечи и дернул назад.

– Отпусти меня! Там Ванька! Ты что, не ви…

– Ванька здесь!… Я здесь! Со мной все хорошо! Успокойся! - услышала она голос.

Таня рванулась и поняла, что наваждение рассеялось. Человек со сшитым лицом исчез. Последней растаяла плаха. Мир постепенно возвращался в прежние границы и пределы.

– Не вдыхайте этот дым! Это все из-за дымной руны, которую я вдохнула, - сказала она, опуская кольцо.

– На что это похоже? - деятельно спросил Шурасик.

– На руну… Ты что, не видел? Шурасик поморщился.

– Я не о том. Я имел в виду: на что похож запах?

– На восточные ароматические палочки и масла. Шурасик помрачнел.

– Это скверно! Держите кольца наготове! - приказал он.

На короткое время Шурасик задумался и распорядился:

– Позовите кто-нибудь Попугаеву! Эй, Жикин, ты меня слышишь? Займись!

– Попугаева в истерике! - донесся из-за парт голос Жикина.

– Пусть прервется на пять минут! После допаникует! Скорее тащи ее сюда!

Некоторое время спустя всхлипывания прекратились, и из-за баррикады деловито вышла Попугаева. По ее перстню скользила красная искра.

– Ну, чего еще? - спросила она.

– Спокойно, Попугаева! Посмотри на чемодан и скажи: что там? Ты же видишь сквозь предметы!

– Я?

– Попугаева! Не тормози! Смотри на чемодан! Верка осторожно шагнула вперед и вгляделась.

– Видишь что-нибудь?

– Только дым.

– Дым и мы видим. Еще что-нибудь? Что в чемодане?

– Да не знаю я. Чемодан меня не пускает! Стены пускают, а он нет! Я даже смотреть на него не могу, у меня зрачки с него соскальзывают.

– Ясно. Руна отведения взгляда… Я все понял. Возвращайся, Верка! Твой дар нам не поможет! - отрезал Шурасик.

Но Попугаева его не послушалась. Неосторожно сделав еще полшага, она застыла, посинела, побагровела и, отскочив, завизжала:

– Мортаниус! Мортаниус! А-а-а! Вон отсюда!

Шурасик схватил ее за руку, но было уже поздно. Красная искра от ее перстня скользнула к чемодану. Поняв, что она наделала, Шурасик схватил Верку за плечи:

– Попугаева, ты что? Зачем? Ты видела мертвяка?

– Д-да. Но не в чемодане, а у дверей. Он ел червей, которых доставал из ушей.

– Это все проклятые одуряющие ароматы! Она вдохнула их, - сказал Ванька.

– Кто-нибудь, оттащите ее обратно! Продолжайте панику, девушка! Теперь у вас есть для нее повод! - заявил Шурасик.

– Почему? - спросил Ягун,

– Я же говорил: никаких заклинаний без приказа! Вы что, забыли, что магия не терпит пустоты? При произнесении ошибочного заклинания против нежити заклинание приобретает обратное действие!

– Мамочка моя бабуся! Вспомнил! Если скажешь: Мотис-ботис-обормотис, когда рядом не будет хмырей, хмыри появятся и заклинание не будет срабатывать в течение часа! И так же и остальные заклинания против нежити! Ошибочное заклинание вызывает того, против кого направлено! - простонал Ягун.

– Так вот почему Медузия дала нам именно этот срок - час, - сказала Таня. Она поняла.

Красная искра Попугаевой, скользнувшая в чемодан, внезапно вернулась, завертелась, как запущенная шутиха, и оглушительно взорвалась. В аудитории возник высохший мертвяк. У него были белые глаза без зрачков, с вылезшими ресницами и сгнившими веками. Ко лбу прилипли редкие пепельные волосы. На пиджаке и на лице кое-где видна была сухая земля.

Заметно было, что ошибочная магия только что телепортировала его из могилы. Мертвяк деловито осмотрелся, равнодушно покосился на Шурасика, на Таню, на Ваньку и деловито направился к Баб-Ягуну.

– Мортаниус! - выпалил Ягун. Ничего не произошло. Ягун безнадежно встряхнул кольцо.

– Я предупреждал Попугаеву! Все базовые заклинания против мертвяков в течение часа бесполезны! Ну мы попали! - сказал Шурасик.

Мертвяк подошел к Баб-Ягуну и ледяными пальцами взял его за нос. Ягун попытался вырваться: бесполезно.

– Больно? - сочувственно спросил мертвяк и сдавил сильнее.

На глазах Ягуна выступили слезы. Он замычал было, но Таня, напоминая, торопливо зашептала ему:

– Не говори с мертвяком! Ничего не бери у мертвяка! Никогда не следуй советам мертвяка! Не спрашивай совета у мертвяка! И тогда он не причинит тебе вреда!

Мертвяк отпустил нос Ягуна и легко, без всякой, казалось бы, силы ударил его тыльной частью руки в грудь. Ноги играющего комментатора оторвались от пола, и он врезался спиной в баррикаду.

– О, вижу, девушка все знает! Самая умная, да? - прохрипел мертвяк. Голос у него звучал сипло и едва различимо. Должно быть, горло было забито землей.

Прежде чем Таня успела опомниться, мертвяк схватил ее за кисть и потянул к себе. Таня почувствовала тошнотворный запах тления.

– Девушка не хочет поцеловать меня? Всего один поцелуй! Ну, отвечай: «да» или «нет»? - продолжал мертвяк.

Тонкие потрескавшиеся губы потянулись к ней. Желудок сдавило. Таня поняла, что ее сейчас вывернет.

– Молчание - знак согласия, не так ли? Значит, целую! - заявил мертвяк.

– Искрис фронтис! - крикнул Ванька, вскидывая перстень.

– Не поможет! Теперь мы остались и без Искриса фронтиса! - уныло отметил Шурасик.

Зеленая искра от Ванькиного кольца скользнула к мертвяку, прожгла пиджак и, скользнув между ребрами, вышла из спины. Мертвяк с интересом наклонил голову и пальцем потрогал дыру. Палец на всю длину вошел в плоть.

– Хороший был пиджачок. Сердце давно выгнило - а он как новый!… Не отпущу теперь без поцелуя! Ты мне должна! - просипел он, притягивая Таню к себе.

Она рванулась, но из мертвых рук не вырвешься. Таня откинулась назад, боясь даже подумать о том, что будет, если к ней прикоснутся мертвые губы.

Сзади на голову мертвяка опустился стул. Голова мотнулась. Таня увидела пылающее лицо Ваньки.

– Эй ты, тухляк, отпусти ее! Живо! Лучше я, чем она! - закричал Ванька, снова занося стул.

Мертвяк ухмыльнулся. Он разжал руки и, забыв о Тане, повернулся к Валялкину. Таня поняла, что ему не нужен был никакой поцелуй. Да и зачем? Ему нужно было сделать так, чтобы кто-то заговорил с ним. И он добился своего.

– О, юноша! Меня заметили? Со мной заговорили? Будет с кем перекинуться в могиле в карты. Я забираю тебя с собой, - сказал он и властно протянул руку.

Стул выпал из Ванькиных рук. Таня с ужасом увидела, как Ванька, ее Ванька, опустил голову. Его руки повисли вдоль туловища. Мертвяк сделал легкое движение ладонью, и, повинуясь ему, Ванька начал крениться вперед.

– Нет! Кто-нибудь, сделайте что-нибудь! Ну сделайте же! Я прошу! - закричала Таня.

– Бесполезно! Заклинания не подействуют! - безнадежно сказал Шурасик.

Таня рванулась к Ваньке, схватилась за него, потянула и поняла, что все напрасно. Ванька не сопротивлялся, был послушен, но уже принадлежал не ей. Его тело было точно деревянное.

– Да помогите же ему! Вы что, не видите? Люди вы или нет! Помогите! Все, что угодно, сделаю! - закричала она.

Мертвяк ухмыльнулся. Ему пришло в голову, что вместо одного он может получить двоих. Он бы так и сделал, но тут между ним и Ванькой шагнул Глеб Бейбарсов. Шагнул так легко и спокойно, будто просто прохаживался вечером по бульвару.

– Что тебе нужно, человек?

– Тот, кто слышит меня, иди за своим дыханием! - сказал Бейбарсов и концом трости толкнул мертвяка в грудь.

Это был легкий толчок, но мертвяк пошатнулся. Ноги его подломились, и он то ли упал, то ли нарочно встал на колени.

– Слушаюсь, повелитель! Я давно ждал свободы от плоти, и ты подарил ее мне! - сказал он сипло.

Не вставая с колен, незваный гость склонился еще ниже, коснулся головой пола и рассыпался. На полу осталось несколько костей и горсть праха, в котором что-то поблескивало. Бейбарсов наклонился и поднял старинную серебряную пулю.

– Он был еще и вурдалак… Что ж, две профессии всегда лучше, чем одна! - заметил он.

Ванька очнулся. Провел рукой по лицу. Оглянулся на Таню, на Бейбарсова.

– Я даже не знаю… Спасибо! - выдохнул он. Бейбарсов равнодушно посмотрел на него и сунул пулю в карман.

– Благодари Таню! Я сделал это ради нее, - сказал он.

Глеб взглянул на Таню, улыбнулся ей одними глазами и отошел к окну.

– Ишь ты! - сказал Шурасик. - Тот, кто слышит меня, иди за своим дыханием! Вроде как и не к мертвяку обратился!… Слышат-то его многие! Хитро, хитро! Ну, некромагия, одним словом! Нет ничего вудее вуду!

Он резко повернул голову и посмотрел на чемодан, о котором последние несколько минут они и не вспоминали. Тот по-прежнему стоял на столе, и из него тонкой струйкой поднимался ароматный дым.

– Странно, - продолжал Шурасик. - Оно все еще таится. Очень странно!… Гроттер, что ты делаешь? Немедленно остановись!

Таня сделала шаг к чемодану. Затем еще один. Она решилась. Мысль, пока еще неоформленная, неопределенная, пришла вдруг. Сама. Пока это было только нелепое предположение, которое, однако, начинало перерастать в уверенность.

Таня втянула носом воздух. После омерзительного мертвяка запах благовоний был приятен. Однако, опасаясь, что ей вновь начнет мерещиться всякая чушь, Таня предпочла поднести к ноздрям платок.

– Приготовились! Цельсь! Без команды искры не пускать! - услышала она за спиной голос Шурасика, однако оглядываться не стала. Голос пробивался к ней словно сквозь туман.

Таня подошла к чемодану и, не отнимая от ноздрей платка, осторожно заглянула в него, готовясь, если потребуется, отдернуть голову и броситься на пол. Однако это было излишним. На дне чемодана сидел маленький седой домовой и дешевой зажигалкой лопухоидного производства зажигал индийские пирамидки. Когда на него упала тень, домовой испуганно вжал голову в колени и прикинулся старой соломенной шляпой.

Это было так нелепо, что Таня расхохоталась.

– Что там? - крикнул Шурасик. Таня повернулась и увидела, что все тридцать колец все еще направлены на чемодан.

– Да ничего, - сказала она.

– Как ничего?

– Личный домовой Медузии. Лысенький такой, с бородкой.

– А дым?

– Ароматные дурманящие пирамидки с рунами!

– Здесь что-то не так! - недоверчиво крикнул Семь-Пень-Дыр. - Это оборотень! Гроттер, прочь! Воркалакус эндус черного… М-м-м… Эй ты, отвали! Воркалакус энду…

Ванька, окончательно опомнившийся, притянул Дыра к себе и заткнул ему ладонью рот, пока он не закончил заклинание.

– Тшшш! Никакой лишней магии! Говорят же тебе! Гломов, подержи этого оратора!… Он вырывается!

– У меня не вырвется, - нежно сказал Гуня, принимая у Ваньки мгновенно притихшего Семь-Пень-Дыра.

Шурасик подошел и уставился на шляпу, моргавшую маленькими напуганными глазками. Он протянул руку, коснулся ее перстнем, и шляпа поспешно уползла в угол чемодана.

– Да, домовой, сомнений нет… - произнес он задумчиво, трогая не остывшие еще пирамидки. - Теперь ясно, на что надеялась Медузия! Что мы запаникуем, потеряем голову, станем выкрикивать все заклинания подряд, и тогда весь класс будет забит нежитью, которую невозможно будет прогнать. Нежитью, которую мы сами же и призовем на свою голову! Готфрида же она никуда не посылала. Небось, просто подговорила его, чтобы он пару дней прятался, а сама тем временем отыскала подходящий старый чемодан с рунами, - с возмущением сказал Шурасик.

– Неужели в чемодане ничего больше не было? - недоверчиво спросила Дуся Пупсикова.

– Ничего, Пупсикова, говорят тебе. Обычный безобидный домовой и несколько индийских пирамидок. Глупо все это.

– Почему глупо? В сущности, Меди права. Универсальной магии не существует. Избежать паники, ничего не бояться и трезво принимать решение - вот что главное, когда имеешь дело с нежитью. Это Медузия и пыталась нам сказать, мамочка моя бабуся! - заметил Ягун.


Содержание:
 0  Таня Гроттер и локон Афродиты : Дмитрий Емец  1  Глава 1. Ящик для телепортации объектов. : Дмитрий Емец
 2  Глава 2. Лубофф не магия. Она хуже : Дмитрий Емец  3  Глава 3. Парик для Златовласки. : Дмитрий Емец
 4  Глава 4. БУДЕШЬ МАЛО ЗНАТЬ - НИКОГДА НЕ СОСТАРИШЬСЯ : Дмитрий Емец  5  Глава 5. ГОП-СТОП ДЛЯ ЩУКИ : Дмитрий Емец
 6  вы читаете: Глава 6. ЧЕМОДАН ДОЦЕНТА ГОРГОНОВОЙ : Дмитрий Емец  7  Глава 7. КРЫША В СВОБОДНОМ ПАРЕНИИ : Дмитрий Емец
 8  Глава 8. МЕРТВЕЕ МЕРТВЫХ, ЖИВЕЕ ЖИВЫХ : Дмитрий Емец  9  Глава 9. ITAK, ONA ZVALAS TATJANA! : Дмитрий Емец
 10  Глава 10 ВОТ ТАКОЙ ВОТ МРАКФОРД! : Дмитрий Емец  11  Глава 11. СТРАДАНИЯ - ФИЗКУЛЬТУРА ДЛЯ ДУШИ : Дмитрий Емец
 12  Глава 12. : Дмитрий Емец  13  Глава последняя. : Дмитрий Емец



 




sitemap