Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 22 Вечер воспоминаний : Юлия Фирсанова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35

вы читаете книгу




Глава 22

Вечер воспоминаний

Спустя полчаса кареты миновали третью, по расчетам Джея, и последнюю на сегодня заставу-телепорт и въехали в зарождающиеся сумерки. Первый день поездки подходил к концу. Вскоре путешественники остановились у роскошной дорожной гостиницы с громким названием «Приют короля». Широкий двор был выложен серыми шестиугольными плитками, вся трава между которыми, вероятно, тщательно выщипывалась. Вот и сейчас двое слуг быстро ползали на карачках, занятые этой неблагодарной работой. Большое белокаменное трехэтажное здание под черепичной кровлей, вокруг которого плотной стеной стоял осенний лес, выглядело весьма романтично. Общее впечатление портили лишь легкий запах навоза, присущий если не всем, то большинству придорожных гостиниц, и суетящиеся слуги.

Когда долговязый владелец гостиницы увидел, что карета с гербом в виде двух мантикор, поддерживающих корону, въехала во двор, суматоха усилилась в несколько раз. Подобострастно кланяясь и торопливо застегивая на камзоле последнюю пуговицу у горла, мужчина кинулся встречать дорогих гостей.

Джей в это время проворно выскочил из грузовой кареты и протянул руку сестре, помогая ей выйти. Параллельно он косился в сторону, наблюдая за высадкой «высоких принцев благословенного Альвиона» и за воплями хозяина, мельтешащего вокруг ублюдков Кальтиса, словно наседка-переросток.

Алентис вальяжно выплыл из кареты. На правильном лице принца застыла, казалось, вечная мина всепоглощающей брезгливости. Судя по всему, его высочество считал, что все окружающие должны с ума сходить от счастья и благоговения по поводу оказанного им величайшего одолжения в виде позволения лицезреть его персону.

Кальм с колоссальным трудом подавил желание пнуть застрявшего в дверях кареты братца (мерзавец сидел ближе к выходу и успел явить себя народу первым). Наконец Алентис соизволил-таки убрать свой царственный зад с дороги, и младший принц радостно выскочил наружу, озираясь в поисках крошки-сказительницы. К своей досаде, он заметил в волосах Элии те же цветы, что и на куртке Дариса, впрочем, у другого сказителя их был целый венок. Кальм хмыкнул: «Неужто Дарис взялся подражать Отису в своих предпочтениях? Что ж, тем лучше! Не будет конкуренции! Сейчас с дороги перекусим и пойдем в постельку, крошка!»

— Какая честь, ваши высочества! Ваши высочества изволят остановиться на ночь? Что ваши высочества изволят на ужин? — суетился хозяин, больше перепуганный, чем обрадованный появлением высоких гостей.

Отис бросил несколько распоряжений, и все завертелось. Вскоре Элия и Джей уже сидели в зале для слуг за одним из маленьких столиков в ожидании ужина, а их вещи лежали в небольших, но весьма комфортных комнатах на втором этаже. К восторгу принцессы, там были даже магические ванные с горячей водой!!! Кальм лично распорядился, чтобы сказителей разместили недалеко от покоев принцев. В последнее время, как объяснил свою причуду его высочество, они почему-то начали страдать стойкой бессонницей. А что может быть лучшим лекарством от нее, чем пустая болтовня?

От нечего делать принцесса крутила в руках солонку в форме короны и оглядывала зал. Простые деревянные скамьи, стулья, столы. Но пол из добротных, чисто выскобленных досок, положенных поверх каменных плит, и не засыпан опилками, как делают в дешевых гостиницах, чтобы скрыть кровь, блевотину и прочую дрянь, извергаемую посетителями, чей культурный уровень оставляет желать много лучшего. В окнах настоящее стекло, а не слюда, туда-сюда снуют симпатичные служанки. Да, действительно, очень приличное место для проселочной дороги. Видно, что строили специально для состоятельных путешественников между мирами.

Не успели брат и сестра приняться за еду — свежий, хорошо пропеченный хлеб, острый сыр, мясо и какие-то тушеные овощи подозрительного лилового цвета, которые Элия, лишь попробовав, тут же спихнула в тарелку «гурмана» Джея, — как в дверях нарисовался Дарис и не спеша направился к сказителям, плавно огибая столы слуг и сея почтительную тишину на своем пути. Подойдя к лоулендцам, воин позаимствовал из-под кого-то стул, подсел к ним за столик, щелчком пальцев подозвав служанку, сделал заказ и после этого спокойно поинтересовался:

— Не возражаете?

— Стоит отвечать? — едко спросил Джей, начиная закипать.

— Не утруждайся, — небрежно бросил воин, игнорируя бешенство принца.

— Чему обязаны удовольствием видеть вас? — поинтересовался принц, буравя взглядом цветок, приколотый к куртке Дариса.

— Отвечать надо? — слегка усмехнувшись, вернул фразу мужчина.

— Не утруждайтесь, — желчно буркнул Джей и набросился на кусок мяса, лежащий у него на тарелке, так, словно терзал плоть злейшего врага.

В это время очаровательная пухленькая шатеночка принесла заказ воина, и тот тоже принялся за еду, подчеркнуто не замечая негодования принца.

Ужин прошел в молчании, поскольку Дарис не желал говорить с Элией в присутствии ее спутника, а разобиженный Джей вообще ни с кем говорить не желал.

Когда девушка закончила трапезу, воин поднял на нее глаза и, сдерживая прорывающееся сквозь его внешнюю беспристрастность волнение, твердо сказал:

— Мне кажется, нам надо поговорить.

— Об иллюзиях? — с горькой ехидцей встрял принц.

— О разном, — серьезно отрезал Дарис, не вникнувший в извращенный юмор Джея.

— Мне тоже так кажется. Пойдемте поговорим. — Элия встала из-за стола, оперлась на предложенную воином руку, и они, как два призрака прошлого, выскользнули из зала.

— Иллюзионисты х…вы, — мрачно прокомментировал их уход принц и принялся разглядывать зал на предмет поиска симпатичной служаночки посговорчивее.

Шатеночка, приносившая ужин Дарису, тут же состроила ему глазки. Принц ухмыльнулся и кивнул ей на дверь.

Дарис молча вывел девушку из гостиницы, мимоходом привычно отметив, что поставленная им охрана исправно несет службу. Боги растворились в наступающих сумерках: солнце уже зашло, а две светло-зеленые луны едва проглядывали из-за тучек. Но было тепло. Выбрав одну из нехоженых тропинок на задах гостиницы, воин быстро пошел в лес, увлекая за собой принцессу. Скоро они вышли на небольшую укромную полянку, поросшую мягкой травой. Кое-где пестрели мелкие цветочки, похожие на белые звездочки. Вокруг сплошной стеной стояли могучие дубы. Казалось, осень еще не тронула своей рукой этот участок леса или осторожно обошла его стороной.

Дарис закатал рукав, нажал на широкий браслет, замысловато обсыпанный небольшими цветными камешками. Его сильные пальцы пробежали по ним в странном порядке. Один из камешков полыхнул синим, воин удовлетворенно кивнул и поправил одежду.

По характеру сгущающихся сил принцесса догадалась, что Дарис активизировал одно из встроенных в браслет заклинаний, мешающее подслушиванию как магическим, так и физическим путем. Теперь, даже если бы кто-то вплотную подошел к поляне, он все равно не услышал бы ни слова. Браслет, конечно, был очень дорогой магической вещью. Цена на подобные многофункциональные приспособления со встроенными заклинаниями зачастую превосходила стоимость приличного дворца, но воины, да и другие боги схожих направлений даже из узловых миров были не слишком сведущи в магии и предпочитали в случае нужды иметь готовый набор заклинаний под рукой, поэтому не скупились.

Завершив манипуляции с браслетом, Дарис решительно подошел к девушке и, резко собравшись с духом, сказал:

— Я узнал тебя.

— Да? — с безразличной вежливостью переспросила Элия, «непонимающе» хлопая ресницами.

— Да. И я счастлив, что ты вернулась, — не смутившись внешним безразличием девушки, продолжил Дарис, понимая, что если замолчит сейчас, то так и не узнает правды и никогда себе этого не простит.

— Куда? На эту полянку? А мы здесь уже когда-то были? — Богиня продолжала играть в несознанку.

— Ты можешь говорить спокойно, Элина. Я включил заклинание. Нас никто не услышит, даже Отису такая защита не по зубам, — объяснил ей воин.

— Меня зовут Элия. Вы, должно быть, ослышались, — покачала головкой Элия.

— У тебя другое тело, лицо, голос. Но все равно ты — прежняя. Ты — Элина, моя принцесса. Я слишком люблю тебя, чтобы не узнать. Не тревожься, скорее я убью себя, чем предам свою любовь. Жизнь без тебя была мукой. Когда ты ушла, я проклинал все на свете. Я не хотел жить, зная, что ты погибла по моей вине.

«Вот так новость!» — хмыкнула принцесса и, не подтверждая, но и не опровергая убежденности Дариса относительно ее личности, поинтересовалась, вроде бы с чисто сказительским любопытством:

— Как это? Что-то не припоминаю…

— Когда Брианэль вновь вернулся в Альвион из похода, я стал сам не свой, — с ходу начал исповедь Дарис. — Я не видел тебя целых девять дней и понял, что начинаю сходить с ума. Потом Альвион был атакован войском Кальтиса и его братцев. Он пришел внезапно, заблокировал весь город. Все входы и выходы из дворца, магические тоже. Брианэль не смог провести свое войско. Оставался лишь замковый гарнизон под магической защитой, на которую ушли все наши силы — других уничтожили. Но мы держались. Брианэль всегда был лучшим, — горько усмехнулся Дарис. — Бои слились в моем сознании в один сплошной поток. Мое тело сражалось, но душа была далеко от этого. Весь мир для меня сосредоточился на тебе. Я начал грезить наяву, слыша поминутно твой голос, в каждой женщине я видел твои черты… Но когда я вглядывался пристальнее, они исчезали, и я начал ненавидеть всех женщин за то, что они не похожи на тебя. Мои дни были угаром, ночи — кошмарны. Спустя еще три дня я решил во что бы то ни стало повидаться с тобой. Я понимал, что ценой за это свидание может быть смерть от руки Брианэля. Силы, как я ненавидел его тогда! И если б я мог предположить, куда заведут меня эта ненависть и страсть к тебе… И вот в ночь перед тем, когда я решил увидеть тебя, мне приснился тот сон…

Мужчина закрыл лицо руками. Слова рвались на волю. Века Дарис хранил это в себе и, когда начал говорить, понял, что уже не может остановиться. Возможно, после этого рассказа Элина возненавидит его навсегда. Что ж, тогда воин просто уйдет из жизни, зная, что между ними не осталось недосказанности. Он слишком устал жить так. Элина должна знать, кто он на самом деле — ничтожный предатель. Переведя дыхание, Дарис продолжил:

— Я не знаю, кто это был на самом деле. Возможно, сам Кальтис. Я слышал только голос, чуть глуховатый, как бывает при заклинаниях связи на очень большие расстояния. Этот голос говорил со мной, вонзая слова в мою обнаженную душу, как раскаленные кинжалы. Но обещал он счастье и наслаждение. «Во всем виноват Брианэль, — шептал он. — Ты можешь исправить это. Зачем Альвиону бессмысленная бойня? Кальтису нужна только голова Брианэля. Это он не хочет вести мирные переговоры, посылая людей на смерть. Когда Брианэль погибнет, его жена Элина станет твоей. Твоей! Она ведь любит тебя! Только ты можешь спасти Альвион и королевскую семью! Ты! Открой ворота замка! Открой!» Этот голос говорил еще долго. Что было после, я помню очень смутно. Мне казалось, что я сплю. Во сне я надел сапоги и кольчугу — остальной одежды я на ночь и не снимал — подошел к воротам, оглушил часовых, убрал засовы и опустил подъемный мост… Я очнулся около внешних стен замка. Был самый трудный и темный час ночи — предрассветный час хаоса. Кругом лежали убитые, стонали раненые. В замке кипел бой. Ворота были распахнуты настежь, мост опущен. Словно ледяной водопад на меня обрушилось сознание того, что я натворил. Моя голова была тяжелой, как наутро после долгой пирушки, метались обрывки мыслей, а в глубине сознания я слышал сухой ядовитый смех. Но инстинкты воина взяли верх. Я выхватил меч, кинулся, поскальзываясь на крови, в замок. Но было уже поздно… От гарнизона осталось лишь несколько тяжелораненых. Все члены королевской семьи были мертвы — они сгорели в тронном зале, когда поняли, что битва за Альвион проиграна. Я вспомнил свой сон и ужаснулся. Мне наговорили откровенной чуши, которой не проведешь даже ребенка, а я купился на нее. Велика кара Творца — я, предатель своей любви, своего мира, своего короля, своих друзей, остался жить, чтобы каждую секунду своего существования чувствовать тяжесть содеянного. Жить, проклятый душами погибших и самим собой. Первым моим стремлением было уйти как можно дальше в миры и искать избавление в смерти. Но я заставил себя не подчиниться этой слабости. За все надо платить. Особенно за преступления перед любовью и честью. «Я не смог уберечь тебя, любимая, не смог уберечь твоих родных. Тогда я буду до последнего вздоха беречь Альвион, твой мир. Возможно, когда-то ты вспомнишь и вернешься. Альвион вновь станет твоим. Я сохраню его для тебя, даже если мне придется принести присягу Кальтису», — решил я тогда. И сдержал свое слово. Ему нужны были уроженцы города, на которых он мог бы опереться и которых бы приняли местные жители, он принял меня на службу. — Дарис тяжело вздохнул. — Теперь ты знаешь все.

Элия задумчиво кивала, слушая рассказ воина и сопоставляя его с летописью, прочитанной в тайной комнате наместника Вальдорна. Теперь почти все прояснилось окончательно. И не было нужды таиться. На несколько минут на поляне стало совсем тихо, раздавалось только прерывистое дыхание воина, а потом принцесса заговорила:

— Тебе не в чем винить себя, Дарис. И это не мое пристрастное мнение давней любовницы, и не жалость. Любой опытный маг сказал бы тебе то же самое. Ты не в ответе за то, что натворил, будучи околдованным, подвергаясь воздействию очень сильных чар принуждения. Они были наложены столь искусно, что ты принял внушаемые мысли как свои собственные, на деле же они были абсолютным приказом, которому ты просто не мог не повиноваться. И вот что еще я тебе скажу, дорогой. Это сделал не Кальтис. Чтобы прорвать магическую защиту, наложенную на замок и всех ее обитателей, а затем подчинить себе разум такого бога, как ты, необходим коэффициент силы, по крайней мере в семь раз превышающий всю совокупную силу семьи. Делая незначительную скидку на твое состояние, ставшее почвой, благоприятной для внушения, этот параметр можно снизить на одну-две единицы, но не больше. Я видела сыновей Кальтиса. Если даже отец в несколько раз сильнее ребятишек (а сила отца не может разниться с параметрами потомков более чем в пять раз), все равно это не он. На мой взгляд, его силы оказалось бы недостаточно для такой магии, даже при добавлении энергии Источника с высшего Уровня. А я привыкла доверять своей логике и интуиции. Кто помог Кальтису тогда, мы, наверное, так и не узнаем, но и сам король потрудился достаточно, чтобы мы имели право мстить. Ты не виновен. Не поддайся на внушение один воин, чуть позже нашли бы другую жертву.

— Значит, ты не считаешь меня предателем? — глухо спросил он.

— Нет, Дарис! — Принцесса подошла к неподвижно застывшему на краю поляны мужчине. Тот обернулся, вглядевшись в лицо девушки, и улыбнулся в сгущающихся сумерках. С его души упала огромная тяжесть.

— Элина! Элия! — нежно произнес воин, пробуя ее новое имя. — Как долго тебя не было рядом.

— Но теперь-то я здесь. — Девушка сделала последний шаг и прижалась к груди мужчины, доверяя и доверяясь.

Дарис поначалу очень бережно, словно боясь разбить хрустальную хрупкость волшебного мгновения, обнял принцессу. В ответ ее руки скользнули за спину воина. Объятие мужчины стало крепким и страстным. Так долго хранимая любовь, тоска, жажда близости больше не нуждались в сокрытии. Бог жадно покрыл поцелуями лицо, шею Элии, расстегнул на ней рубашку, спустился ниже… Девушка в ответ притянула его голову к себе и, слегка прикусив ухо, приглушила стон воина поцелуем.

Избавившись от одежды, любовники опустились на расстеленный на траве плащ Дариса. Руки принцессы скользили по сильному мускулистому телу мужчины, зубки нежно покусывали мочку уха, как он всегда любил. Стройные ноги сомкнулись у него за спиной…

В душу Дариса возвращалась давно утерянная радость. Для него словно вновь воскресли те безумные ночи, которые он тайно проводил когда-то в покоях Элины. Воин заново открывал для себя желаннейшую из женщин, стремясь подарить ей блаженство, забывая себя, растворяясь в ней, умирая и воскресая вновь, чтобы, снова поднявшись на пик наслаждения, рухнуть в сладостное небытие…

Часы спустя утоливший первый порыв страсти Дарис лежал на плаще, бережно баюкая Элию в своих объятиях.

— Судя по задиристости и худобе, тот хорек, что едет с тобою, — принц Рейджильд. Вы ведете разведку, пока Брианэль и остальные собирают войска в мирах? — спросил воин, нежно проведя рукой по шелковистым волосам девушки.

— Нет, Дарис. Войска из миров не будет. А мы с Джеем пришли мстить. Если сможем, — тихо и очень серьезно откликнулась принцесса.

— Только вдвоем? — удивленно спросил мужчина.

— Смерть в той инкарнации скинула нас на несколько Уровней вниз. К счастью, мы все равно остались одной семьей и являемся богами Мира Узла, но память инкарнаций заблокирована. Лишь совсем недавно благодаря вмешательству Сил Случая мы смогли узнать, откуда пришли. Но как это произошло, оставалось тайной. Мы с Джеем отправились наверх, чтобы выяснить, все что сможем, пока нас не остановили и не запретили поиски. И, узнав, не смогли спокойно уйти.

— Ничего не понимаю, — пробормотал воин. — Я не маг, но знаю: существа с такой силой и потенциалом талантов должны были подняться выше или хотя бы остаться на том же Уровне.

— Есть подозрение, что нам помогли. Кто-то, по чьему наущению был атакован и пал Альвион. У нас нет возможности отомстить этой твари, но его свору мы просто обязаны попытаться уничтожить. Конечно, нас всего лишь двое. Но идти вниз за остальными, собирать армию и возвращаться сюда, даже если ты сможешь установить для нас портал, слишком рискованно. Покровительства и помощи Высших Сил в этом деле нам не будет, Источник Лоуленда ясно дал понять это. А тот подонок сверху может учуять, что запахло паленым. Я чувствую, что на счету буквально каждая минута. Нам может помочь лишь внезапность, а тщательно спланированная операция, скорее всего, обречена на провал.

— И каков же план твоей мести, моя принцесса? Или это тайна?

— Лучший секрет, Дарис, это тот, которого нет, — усмехнулась богиня.

— Распоряжайся мной по своему усмотрению. И теми воинами, что находятся под моим командованием. Сотня приносила присягу лично мне и выполнит любой приказ.

— Дарис, — задала Элия вопрос, вспоминая о магической книге в серебряно-черном переплете, — а что король сделал с нашими вещами после того, как взял замок?

— Все было уничтожено. Он лично обыскивал дворец с детектором заклинаний, словно одержимый стремясь истребить все, что могло напомнить о вас, запретил любое упоминание, велел сжечь все книги, в которых хоть что-то говорилось о семье Лимбериуса, или переписать их. Кальтис словно помешался на этом, голов порубил немерено, виселицы вдоль дорог стали обычным пейзажем. Впрочем, в остальном он вполне в своем уме. На Альвион и провинции набросил покров забвения, и те, кто помнил о семье Лимбериуса, не забыли о них, но стали воспринимать эту память как нечто отдаленное, не имеющее к ним никакого отношения. Был один король, пришел другой, ничего не изменилось. А я не забыл, не смог. Наверное, есть кое-что посильнее чар даже самого могущественного мага.

— Ты прав, дорогой. Любовь подчас способна противостоять даже сильнейшим заклятиям, но и на ее почве можно создать мощнейшие чары. Оружие это обоюдоострое. Тебе оно помогло сохранить память, — ответила принцесса и продолжила расспросы: — Наш Источник принял эту скотину и его выродков?

— Его — да, гаденыши же короля до сих пор не получили доступа к Источнику. В магии у них особых успехов нет. Я и то лучше колдую. А вот фехтует Кальм неплохо. Задатки недурны, но лень мешает, и молод еще. Алентис, говорят, к ядам неравнодушен, как братец твой, Энтарис, — («Энтиор», — мысленно перевела Элия), — но пока особых успехов не заметно. Рабы только дохнут. Опасен лишь Кальтис, он очень серьезный враг, и я хотел бы в случае чего быть у тебя под рукой.

— Нет, Дарис, лучше, чтобы король вообще видел тебя поменьше, и уж ни в коем случае не в моем обществе. Мы с братом, надеюсь, судя по увлеченности принцев нашими байками, остановимся во дворце и, возможно, заинтересуем его величество. Ты у короля пока на хорошем счету, значит, эмоциональный фон преданности Альвиону застилает спрятанную ненависть к его правителю, и глубоко он в твою душу не лазил, положившись на действие покрова забвения. Но если Кальтиса посетит хоть тень подозрения относительно твоего поведения, он запросто взломает твою защиту. Тогда мы пропали. Что же касается наших шансов быть неузнанными, я и Джей от первичного проникновения в сознание застрахованы. У нас очень хорошие личины и добротный слой ложных воспоминаний. Если специально не проверять — пронесет…

— Хорошо. Но как же тогда быть, Элия? Вдруг тебе срочно понадобится моя помощь? Как нам связаться?

— А мы сделаем вот что… — И принцесса объяснила, что именно.

— Хорошо, — выслушав, снова сказал воин, привычно повинуясь госпоже своего сердца, и спросил: — Чем я еще могу тебе быть полезен, любимая?

— Расскажи еще о короле Кальтисе, его сынках, советнике все, что знаешь…

Уже в полной темноте Дарис и Элия вернулись в гостиницу. Поцеловав на прощанье воина, который отправился проверять посты, Элия тихонько, чтобы никого не потревожить, проскользнула в гостиницу, взбежала по каменным ступенькам на второй этаж. Экономный хозяин уже потушил все лампы. Добравшись на цыпочках до отведенной ей комнаты, девушка на всякий случай приложила ухо к замочной скважине и услышала характерный звук. Хмыкнув, принцесса, чтобы удостовериться в справедливости своей догадки, бесшумно приоткрыла крепкую дубовую дверь, вознеся хвалу Творцу за слуг, следящих за дверными петлями, и увидела в слабом зеленом свете проглянувшей из-за тучек луны прогнозируемое зрелище. Вальяжно развалившись в кресле, принц Кальм, откинув голову на удобный валик спинки, выводил носом нежнейшие рулады.

Тихонько притворив дверь (ну не будить же столь сладко спящего человека по пустякам), Элия направилась к комнате брата, властно и нетерпеливо постучала в дверь. Никто не отозвался. Девушка прислушалась. Внутри стояла мертвая тишина. Чертыхнувшись, богиня извлекла из прически шпильку, ловко согнула ее изящными пальчиками и, повозившись пару минут с несложным замком, услышала легкий щелчок. Удовлетворенно кивнув, принцесса открыла дверь. Планировка комнаты, отведенной брату, почти полностью повторяла ее собственную. Тихо притворив за собой дверь и вновь заперев замок, Элия подошла к кровати. Сразу определив, что брат только притворяется спящим, валяясь на постели в обнимку с подцепленной вечером служаночкой, богиня сказала, небрежно тряхнув Джея за плечо:

— Вставай, бессовестный тунеядец! До чего докатился: уже сестре дверь открыть лень. И давай, пока я буду мыться, выдвори отсюда эту девку. Сегодня я буду спать здесь. А втроем мы на кровати не поместимся.

Джей сел на постели, механически отложил в сторону кинжал и ошалело посмотрел вслед сестре, скрывшейся в ванной комнате.

Принц и так спал достаточно чутко, только Элия каким-то образом временами умудрялась проникать в его комнаты незамеченной, но на сей раз не повезло и ей. Слишком неуютно, чтобы суметь расслабиться, чувствовал себя бог, находясь под одной крышей с принцами Альвиона, потомками Кальтиса, и советником, попавшим в список кровных врагов за оскорбление на дороге. Как только раздался стук в дверь, принц мгновенно проснулся, сел и прислушался, пытаясь угадать, кого это принесло среди ночи. Потом он взял кинжал и стал ждать, что будет делать нежданный визитер. Когда же тот принялся не без сноровки ковырять замок, Джей поспешно лег и притворился спящим. Поглядывая на дверь из-под полуопущенных ресниц, он приготовился оказать ночному гостю теплый прием. Когда же дверь все-таки открылась и в комнате появилась принцесса, Джей выругался про себя и приготовился к очередному сюрпризу. Тот превзошел все его ожидания. «Я буду спать здесь!» Ничего себе шуточки! Джей взъерошил волосы и тоскливо посмотрел на дверь ванной. Мысли роились голове, как бесенята в колбе. И дайте Силы, чтобы хоть пара из них были приличными!

Тут взгляд принца упал на мирно посапывающую служанку, которую ему в ультимативной форме велели выставить за дверь. В результате нервной возни Джея одеяло наполовину сползло с женщины. Принц с жадностью посмотрел на обнаженную плоть, с силой сжал челюсти, прогоняя совершенно иной образ, возникший в его воспаленном воображении, и волну желания. Он выругался вновь и принялся расталкивать девку. Когда та приоткрыла глаза и что-то пробормотала, Джей бесцеремонно спихнул ее с кровати, выудил из валявшейся рядом сумки несколько монет, сунул их женщине и бросил:

— Одевайся! Ты свободна, детка!

Служанка сонно посмотрела на него, потом на деньги, быстро натянула платье на голое тело, схватила остальное в охапку и, послав Джею ослепительную, но немного вялую улыбку, исчезла за дверью, пока сумасшедший сказитель не передумал и не отобрал такие деньжищи.

Принц тяжело вздохнул, натянул брюки, прошлепал к двери, вновь закрыл ее на замок и сел на кровать. Прислушиваясь к веселому плеску воды в ванной комнате (Элия, кажется, еще и напевала что-то!), Джей постарался подавить мрачное настроение и пессимистическое предчувствие того, что ночь ему предстоит провести в жестком, неудобном кресле.

Наконец плеск затих, дверь ванной распахнулась, и появилась Элия, завернутая в банное полотенце. Кинув одежду в кресло, а туфли под него, Элия прошествовала к кровати, бросила полотенце у изголовья и, как была нагишом, забралась в постель. Немного повозившись, она подоткнула одеяло под ноги и, угнездившись, соизволила-таки обратить внимание на брата, притулившегося на краешке кровати.

— Ну что ты сидишь? Ложись. Или уже успел выспаться?

— А чем ваше высочество не устроила собственная комната? — мрачно спросил Джей, отодвинувшись от сестры подальше.

— Нас не устроило наличие в ней принца Кальма, который, кстати, премерзко храпит! — пояснила Элия, взбивая рукой подушку. — И мы решили, что наш брат со свойственным ему благородством с радостью приютит сестру в своих апартаментах. Я что, ошиблась и мне лучше вернуться назад?

— Оставайся, — вздохнул бог, не видя альтернативы.

— Тогда хватит бурчать и скрипеть зубами. Ложись! — Девушка немного подвинулась, освобождая Джею место.

Принц бросил взгляд на то, что обрисовало натянутое одеяло, когда сестра укладывалась, и порадовался тому, что заранее натянул брюки. Хотя надо было бы надеть еще и рубашку навыпуск — в таких делах зрение у Элии отличное, и темнота не помеха. Если начнет иронизировать, то сдержаться будет уже невозможно, а в результате, к пророку не ходи, выйдет безобразная ссора. Будь ситуация другой, Джей бы рискнул, вдруг все-таки он ошибся и богиня окажется благосклонна. Но сейчас, в преддверии альвионских испытаний родичам размолвка была ни к чему. Проклятая малявка, и дал же Творец ей такую силу!.. Собрав волю в кулак, принц подчеркнуто вежливо ответил:

— Спасибо. Я переночую в кресле. Если я окажусь в одной постели с тобой, то могу кое о чем позабыть! Вряд ли тебя это устроит!

Джей поднялся, сгреб одежду девушки, перебросил ее на столик и попытался устроиться на неудобном сиденье.

— Дело твое, — передернула плечами Элия, сладко потянулась, так что одна стройная ножка на мгновение показалась наружу и тут же, зябко поджав пальчики, скрылась обратно. Окончательно устроившись в постели, заметила: — А вообще-то хорошо, что ты решил спать в кресле. Какое-то маленькое здесь одеяло, в него и одной-то хорошенько не завернуться. Если ночью я его скину, не забудь поправить, а то замерзну, заболею и умру.

— А ты пришей его к простыне, — мрачно посоветовал Джей, уставившись в пол.

— А сапогом по морде за глупые шутки? — сонно поинтересовалась девушка и, не дожидаясь ответа, крепко уснула. Поддразнивать так сильно дергающегося брата быстро надоело.

Джей, скрипнув зубами, посмотрел на сестру. В такие минуты принц почти ненавидел ее. Желание уже переросло в физическую боль. Он резко встал, пошел в ванную и сунул голову под кран с холодной водой…

Через некоторое время Джей вернулся в комнату, мокрый, измученный, но пришедший в себя, опустился в кресло, предварительно развернув его так, чтобы не видеть кровати, повозился в нем, подосадовал, что, совсем очумев, не спросил у сестры даже о разговоре с Дарисом, и все-таки задремал.


Содержание:
 0  Месть богини : Юлия Фирсанова  1  Глава 2 Выбор спутников. Выбор пути : Юлия Фирсанова
 2  Глава 3 Путь наверх : Юлия Фирсанова  3  Глава 4 На Уровне : Юлия Фирсанова
 4  Глава 5 Альш. Дебют сказителей : Юлия Фирсанова  5  Глава 6 Новые лица, знакомый предмет : Юлия Фирсанова
 6  Глава 7 Маленькое недоразумение и большие планы : Юлия Фирсанова  7  Глава 8 Лавка старого Юшика : Юлия Фирсанова
 8  Глава 9 Немного о наместнике, а также вечер в Десяти курах : Юлия Фирсанова  9  Глава 10 Дорога Судьбы : Юлия Фирсанова
 10  Глава 11 И снова о плите : Юлия Фирсанова  11  Глава 12 Прелесть ночных прогулок : Юлия Фирсанова
 12  Глава 13 Прихоть наместника : Юлия Фирсанова  13  Глава 14 Вызов : Юлия Фирсанова
 14  Глава 15 Прослушивание талантов : Юлия Фирсанова  15  Глава 16 Укрощение строптивых : Юлия Фирсанова
 16  Глава 17 Укрощение строптивых — 2 : Юлия Фирсанова  17  Глава 18 Досуг благородных лордов : Юлия Фирсанова
 18  Глава 19 Плоды ночной вылазки : Юлия Фирсанова  19  Глава 20 Приглашения и признания : Юлия Фирсанова
 20  Глава 21 В путь! : Юлия Фирсанова  21  вы читаете: Глава 22 Вечер воспоминаний : Юлия Фирсанова
 22  Глава 23 Диалоги перед дорогой : Юлия Фирсанова  23  Глава 24 Дорога на Альвион. Недуги аристократов : Юлия Фирсанова
 24  Глава 25 Кальтис : Юлия Фирсанова  25  Глава 26 Дела королевской семьи : Юлия Фирсанова
 26  Глава 27 Ночное видение : Юлия Фирсанова  27  Глава 28 Розыгрыши : Юлия Фирсанова
 28  Глава 29 Неуместный вызов и его последствия : Юлия Фирсанова  29  Глава 30 Интересные предложения : Юлия Фирсанова
 30  Глава 31 Спасители : Юлия Фирсанова  31  Глава 32 Искусство мести : Юлия Фирсанова
 32  Глава 33 Путь домой : Юлия Фирсанова  33  Глава 34 Прочь заботы! : Юлия Фирсанова
 34  Глава 35 Самая последняя : Юлия Фирсанова  35  Глоссарий : Юлия Фирсанова



 




sitemap