Фантастика : Юмористическая фантастика : Спор со смертью A Disagreement with Death : Крэг Гарднер

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20

вы читаете книгу

Попытка Вунтвора привлечь на свою сторону в борьбе с Голоадией Матушку Гусыню окончилась крахом. Да тут еще Смерть с притязаниями на близкое знакомство… А чем хорошим могут закончиться игры со Смертью? Но у Вунтвора нет выбора, ведь в костлявых руках этой дамы находится волшебник Эбенезум…

«Каждый волшебник должен иметь в виду: магия — вещь непостоянная. Она все время меняется, и чуткий маг обязан уметь меняться вместе с ней. Магия не есть нечто незыблемое. Она непрерывно развивается и не поддается систематизации и учету. Нельзя считать заклинание вполне удавшимся до тех пор, пока своими глазами не увидишь результата. Также необходимо помнить, что на любое заклинание найдется контрзаклинание и что в мире, где действуют законы волшебства, все возможно. Волшебнику порою требуется целая жизнь, чтобы осознать, что заклинания, соединяясь с другими заклинаниями, вырастают в мощную силу, неизмеримо большую, чем нужна для его скромных целей; что его собственное волшебство сплетается с магией волшебников прошлого, настоящего и будущего, образуя постоянно меняющийся узор, простирающийся далеко за пределы видимого простым смертным и порою совершенно непостижимый даже для магов. Понять это невозможно, это можно только принять. Вот что такое магия, если говорить вкратце. Это мое последнее слово… Пока последнее». Из книги «Заклинания, которые ненавидят волшебников, и волшебники, которые их любят» (Третье издание). Эбенезум, величайший волшебник Западных Королевств

Крэг Шоу Гарднер

«Спор со смертью»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Каждый волшебник должен иметь в виду: магия — вещь непостоянная. Она все время меняется, и чуткий маг обязан уметь меняться вместе с ней. Магия не есть нечто незыблемое. Она непрерывно развивается и не поддается систематизации и учету. Нельзя считать заклинание вполне удавшимся до тех пор, пока своими глазами не увидишь результата. Также необходимо помнить, что на любое заклинание найдется контрзаклинание и что в мире, где действуют законы волшебства, все возможно. Волшебнику порою требуется целая жизнь, чтобы осознать, что заклинания, соединяясь с другими заклинаниями, вырастают в мощную силу, неизмеримо большую, чем нужна для его скромных целей; что его собственное волшебство сплетается с магией волшебников прошлого, настоящего и будущего, образуя постоянно меняющийся узор, простирающийся далеко за пределы видимого простым смертным и порою совершенно непостижимый даже для магов. Понять это невозможно, это можно только принять.

Вот что такое магия, если говорить вкратце. Это мое последнее слово… Пока последнее».

Из книги «Заклинания, которые ненавидят волшебников, и волшебники, которые их любят» (Третье издание). Эбенезум, величайший волшебник Западных Королевств

— Вунтвор!

Я поднял голову. Кто-то звал меня по имени, и возможно, уже давно.

— Вунтвор! — повторил женский голос. Это был голос моей возлюбленной, волшебницы Нори. — Может, поговорим?

Я пожал плечами. Мне было все равно. Мне теперь ни до чего не было дела. Пропал мой учитель, Эбенезум, величайший волшебник Западных Королевств. Его похитила Смерть. Хуже того: она забрала его, потому что не смогла заполучить меня. Именно за мною она охотилась. И все из-за какой-то ерунды: якобы я — Вечный Ученик, постоянно возрождающийся в новом, не менее ученическом, чем прежние, теле; вечно суетящийся, всегда помогающий героям всех времен и народов и, следовательно, неизменно ускользающий из объятий Смерти. По этой самой причине — из-за моей недоступности — Смерть так жаждала завладеть моей душой. Ради этого она была готова на все.

Нори присела рядом и заглянула мне в глаза. Она взяла меня за подбородок своими прохладными пальцами:

— Ты что, до скончания века собираешься вот так сидеть?

Я медлил с ответом. Она убрала руку. Я вздрогнул, посмотрел на траву под ногами, потом снова поднял глаза на встревоженное лицо Нори, пожал плечами и вздохнул. Смерть унесла моего учителя. Какое теперь имеет значение, что я делаю и где сижу!

Нори тихо присвистнула:

— Кажется, Эли была права.

— Эли? — пробормотал я. — Значит, здесь была Эли?

Нори кивнула, скорее себе самой, чем мне:

— Я не поверила, когда она сказала, что обняла тебя, потерлась щекой о твою щеку и обещала сделать все, что ты пожелаешь, лишь бы вывести тебя из этого состояния, а ты и ухом не повел… Тогда я не поверила ей, но теперь верю.

Эли все это проделала? Не помнил я никаких объятий и обещаний. А ведь белокурая красавица Эли была из тех, чье объятие должно было запомниться. Она еще и щекой о мою щеку потерлась? И обещала сделать все, что я пожелаю?

Все? Да нет, ВСЕ мне в любом случае не нужно, потому что я принадлежу моей возлюбленной Нори. Но… неужели ВСЕ? Как же это я ничего не помню?

Нори нахмурилась:

— Должен же быть какой-нибудь способ привести тебя в чувство!

Я тоже помрачнел. Оставалось только надеяться, что такой способ есть. Но, судя по тому, что мне только что рассказала Нори, депрессия оказалась серьезнее, чем я думал. Я старательно морщил лоб, пытаясь вспомнить объятие Эли, но не мог. Неужели ВСЕ?

Нори обхватила меня руками и крепко обняла.

— Кажется, тут нужны решительные меры, — прошептала волшебница, и легкая улыбка тронула уголки ее губ. Она подалась вперед и прильнула ко мне.

Что она делает? И это сейчас, когда учитель пропал… У меня нет времени на подобные глупости. Ее губы были так близко к моим! Я хотел было отвернуться, но почему-то не сделал этого. Наши губы слились в поцелуе. Он получился долгим. Внутри у меня как будто что-то загорелось, и пока мы целовались, тепло разлилось по всему телу, от макушки до кончиков пальцев на ногах. И горячее всего было моим губам, к которым прижимались мягкие губы Нори, самые чудные губы, которые кому-либо когда-либо доводилось целовать.

Поцелуй наконец закончился. Открыв глаза и отдышавшись, я подумал: «Как знать, может, я и не безнадежен!»

— Ну а теперь, — сказала моя возлюбленная, — поговорим?

Я кивнул, потому что пока еще не мог говорить.

— Эбенезума нет, — подытожила Нори. — Его забрала Смерть. Но на самом деле Смерти нужен ты.

Я снова кивнул. Нори меня просто восхищала. И как ей удалось сохранить ясную голову после такого поцелуя?

— И Смерть с радостью обменяла бы душу Эбенезума на твою?

— Боюсь, что так, — вздохнул я. — Если, конечно, вообще можно доверять Смерти. Она слишком любит играть в разные жестокие игры. Как бы вместо того, чтобы отпустить Эбенезума, заполучив меня, она не заграбастала нас обоих.

— Люди! — сказал довольно противный голос сзади. — Вы что, ничего не знаете?

Я обернулся и увидел правдивого демона Снаркса, как всегда закутанного во что-то серое, весьма напоминающее монашеское одеяние. Несмотря на свою нейтральную окраску, одежда никак не сочеталась с ярко-зеленым цветом лица демона. Я бросил на самодовольно усмехавшегося Снаркса гневный взгляд и спросил:

— Ты давно здесь?

— О, довольно давно! Поцелуй был неплох. — Демон любезно кивнул Нори, потом опять повернулся ко мне. — Позже, наедине, я дам тебе несколько советов, как усовершенствовать технику и как…

— Снаркс! — Я возвысил голос и указал на поляну, где находились наши спутники. — Если ты немедленно не…

Но возлюбленная прервала мою гневную тираду, дотронувшись до моей руки:

— Оставь демона в покое. В его словах есть разумное зерно.

Снаркс кивнул:

— Моего разума никто не замечает из-за этих тряпок. — И он указал на свои многочисленные одежды.

Я пришел в ужас. Нори и Снаркс — заодно, против меня? Я даже с трудом заставил себя взглянуть на свою возлюбленную:

— Ты имеешь в виду, что он прав насчет моей техники…

Нори тихо засмеялась:

— Нет, нет, она безупречна. Хотя, конечно, нам обоим не помешает побольше практики. — Она нежно поцеловала меня в щеку. — Я думаю, Снаркс прав в том, что со Смертью можно бороться разными способами.

Что-то не припомню, чтобы Снаркс это говорил… Впрочем, я имею обыкновение после поцелуев впадать в забывчивость. Как в подобной ситуации поступил бы учитель? Поразмыслив с минуту, я сдержанно кивнул и стал ждать, когда кто-нибудь из них продолжит разговор.

Снаркс указал своим нездорово-зеленым пальцем на Нори.

— Юная волшебница далеко пойдет, — сказал он. — Она очень способная, особенно для человеческого существа. Итак, когда я появился на сцене, вы как раз предавались унынию из-за того, что Смерть, как вам кажется, контролирует ситуацию. Типичная человеческая ограниченность! — Демон пожал плечами, отягощенными многочисленными одеяниями. — Но что с вас взять! Вам не посчастливилось получить воспитание на задворках Голоадии. Мозги работают гораздо лучше, когда они обильно смазаны слизью.

Я внимательно слушал плюгавого демона, ибо, хотя Снаркс выражал свои мысли самым раздражающим образом, многое из того, что он говорил, бывало весьма полезно. Он обладал удивительно ясным и четким взглядом на вещи, может быть благодаря своей непреодолимой склонности всегда говорить правду, — последствие шока, пережитого им еще в утробе матери: женщину тогда сильно напугала группировка демонов-политиканов.

— Итак, мы участвуем в игре по неизвестным правилам, причем все козыри на руках у Смерти, — улыбнулся Снаркс. — Но я думаю, что в нашей игре карты вообще не понадобятся. Кто сказал, что мы должны играть по правилам Смерти? У нас куча союзников, и многие из них обладают весьма интересными способностями. Чуть-чуть выдумки — и можно повернуть игру так, что преимущество будет на нашей стороне, а не на стороне Смерти. — Демон хлопнул в ладоши. — Мы запросто можем выиграть!

— Точно! — пискнул голосок, обладатель которого находился где-то в районе моей лодыжки. — Как можно проиграть, если на твоей стороне Домовая Сила!

Снаркс, который собирался было хлопнуть в ладоши еще раз, застыл, скорчив еще более неприятную, чем обычно, физиономию. Создавалось впечатление, что у него вдруг сильно заболел живот. Демон даже сделался зеленее, хотя, казалось бы, зеленее некуда.

— Правда, — продолжал он через несколько секунд, очевидно справившись со своим недомоганием, — в услугах некоторых союзников мы, пожалуй, не нуждаемся.

— Ерунда! Домовым не нужен отдых! Трудности нам только на пользу. — И Домовой Тэп исполнил зажигательную чечетку. — Особенно если трудности имеют какое-нибудь отношение к башмакам.

— Ага! — победоносно воскликнул Снаркс. — Не думаю, что Смерть имеет какое-нибудь отношение к обуви.

— Чепуха! Не может же столь значительная фигура, как Смерть, ходить босиком… — Тэп вдруг замолчал, и на его крошечном личике появилось замешательство. — Но… ведь у нее довольно длинное одеяние…

Снаркс самодовольно кивнул:

— Мы не только не знаем, обута ли Смерть, мы даже не знаем, есть ли у нее вообще ноги!

Странно, но замешательство у Тэпа прошло, уступив место глубокой задумчивости.

— Быть может, Смерть миллионы лет скитается босая! — чуть слышно прошептал Домовой. — И кто знает, быть может, первые башмаки, которые она обует, будут пошиты именно мною!

— Да уж, — вмешался я, потому что мне показалось, что мы значительно отклонились от темы. — Может быть, вместо того чтобы сочувствовать лишениям, которые терпит бедная Смерть, мы поговорим о затруднительном положении, в которое попал мой учитель?

— Именно это я и собирался сделать, пока не появился этот башмачный фанатик, — сказал Снаркс.

— Башмачный фанатик? — возмущенно выпалил Тэп. — Что ж, если тот, кто хочет, чтобы все были обуты, тот, для кого имеет значение высота каблука, качество кожи, приятная округлость носка, эластичность шнурков, тот, кто разбирается в окраске кож, предпочитая натуральные коричневатые тона, кто печется о надлежащем расположении дырочек для шнурков, о соблюдении всех математических пропорций, кто умеет заделывать швы как полагается, учитывает… в общем, есть еще около десяти факторов, которые надо учитывать, если он, по-вашему, фанатик, что ж, тогда вы можете смело назвать меня…

Я потянул Снаркса за рукав, стремясь оттащить его подальше от разговорившегося Домового.

— Учитель! — напомнил я.

Нори сказала:

— Мы должны выяснить, что Смерть с ним сделала. Если, конечно, это злобное создание скажет нам.

Я улыбнулся своей возлюбленной. Обсудив ситуацию с ней и Снарксом, я почувствовал, что вновь обрел уверенность в себе и ясность мысли.

— Почему бы и нет? — сказал я. — Смерть считает себя существом высшим. Думаю, она совсем не прочь похвалиться перед нами поимкой волшебника.

Зеленая чешуйчатая ручонка одобрительно похлопала меня по спине.

— Вот это рассуждения, достойные Голоадии! — воскликнул Снаркс. — Если ты сохранишь способность так рассуждать еще на три-четыре недели, мне придется пересмотреть свое мнение о роде человеческом.

— Пошить башмаки самой Смерти! — возопил Тэп. — Я буду причислен к сонму Лучших Домовых! Так и вижу табличку из серебра, из какого обычно изготавливают самые лучшие пряжки: «Первая пара обуви для Владычицы Мертвых. Каблуки изготовлены по специальному заказу, в расчете на попрание биллионов душ. Изготовил скромный… я!» — Тэп зааплодировал сам себе. — Тогда уж Его Домовое Величество непременно простит меня!

Снаркс брезгливо посмотрел на Тэпа и предложил мне:

— Может, нам уйти отсюда? Поискать какую-нибудь другую поляну?

Я не одобрил его. В конце концов, нашему крошечному другу Домовому довелось многое пережить за последнее время. Своими неосторожными действиями он навлек на себя гнев вышестоящих домовых. Только за то, что бедняга позабыл, что должен был дожидаться прибытия начальства, и бросился мне на помощь, король Домовых, Его Домовое Величество, отстранил Тэпа от всяческой Домовой деятельности, то есть от изготовления башмаков. Неудивительно, что нервы у несчастного Тэпа совсем расстроились. Он заслуживал сочувствия и понимания.

Когда я закончил, Снаркс мрачно кивнул:

— О, будь уверен, я его прекрасно понимаю! Но почему я должен еще и выслушивать его?

Тэп нервно прохаживался туда-сюда и приговаривал:

— Можете насмешничать сколько угодно, но на карту поставлено мое будущее! Ах, как мне не терпится поговорить со Смертью о башмаках!

Тут солнце скрылось за тучей, невесть откуда налетел ветер, напоминая нам, что лето почти кончилось. Потом и ветер стих, и послышался смешок, сухой, как стук камушков друг о друга после тридцатилетней засухи.

— Кто-то меня звал? — спросил царапающий слух голос.

Взглянув на тронутые тленом одежды гостьи, Тэп дрогнул:

— Пожалуй, мне нужно время, чтобы подготовиться к этому разговору… — Он попятился. — Скажем, лет сорок-пятьдесят…

Смерть милостиво кивнула:

— О, конечно! Но мы непременно поговорим, мой маленький друг, рано или поздно!

Призрак обратил ко мне свое костистое лицо, полускрытое капюшоном. Зубы Смерти обнажились в зловещей улыбке:

— Ну-ну, нет причин так расстраиваться. С моей стороны это просто визит вежливости. Если я правильно помню, мы должны кое-что обсудить. Насчет обмена душ, кажется?

Я посмотрел сначала на Нори, потом на Снаркса, потом тяжело вздохнул и сделал шаг вперед. Придется это выдержать.

— Да уж, — начал я, и попытался улыбнуться, но губы мои предательски задрожали. — Твои предложения?

Мне показалось или Смерть улыбнулась еще шире?

— О, предложений у меня полно! Но, думаю, не я должна предлагать. — Смерть заговорила быстрее, голос ее становился громче и злее с каждым словом. — В конце концов, я имею дело с Вечным Учеником, единственным существом во Вселенной, которому до сих пор удавалось ускользать из моих объятий!

Смерть на секунду замолчала, чтобы успокоиться и расправить складки на своих траурных одеждах.

— По крайней мере, так было до сих пор, — продолжала она уже гораздо ровнее. — Так что, полагаю, предложения должны исходить не от меня, а от Вечного Ученика.

— Вот как? — отозвался я.

Смерть явно дразнила меня и кокетничала. Поглядев на ее злорадную ухмылку, я почувствовал, что страх у меня в душе сменяется гневом. Она тут в игрушки играть собирается? Что ж, за мной не заржавеет!

— Так ты ждешь предложений от меня? — спросил я, наконец-то выдавив улыбку. — Что ж, у меня есть одно: ты отдаешь нам Эбенезума — и забудем обо всем.

Смерть издала неестественный горловой звук.

— Да как ты смеешь… — прошептала она. — Доберусь я до тебя… Я задую тебя, как свечку… — Она осеклась, помолчала секунду, потом выпрямилась, вновь обретя гордую и спокойную осанку скелета, и засмеялась. — Я неправильно поняла тебя. Ты хочешь поторговаться. Извини, что сорвалась. По правде говоря, я все это принимаю близко к сердцу. Я большая охотница до всяких игр! С удовольствием сыграю с тобой.

Смерть задумчиво погладила подбородок — зловеще звякнули кости.

— Итак, ты внес предложение. Оно, разумеется, неприемлемо. Но у меня есть идея получше: давай забудем об этом дурацком волшебнике и вообще обо всей этой чепухе, и я просто заберу тебя и твоих спутников в свое королевство, насовсем, на всю вечность.

— Не думаю, что так мы до чего-нибудь договоримся, — шепнул мне Снаркс.

— Ну, — поторопила Смерть, — твой ход!

— Вот как? — сказал я, пытаясь выиграть время. Я знал, что Смерть устроит только одно: душа Вечного Ученика. То есть моя душа.

Откуда ни возьмись выскочил Тэп и удачно приземлился на носок моего башмака.

— Лучше бы тебе поторопиться! — посоветовал он мне. — Не думаю, что эта дама очень терпелива!

— В кои-то веки мы единодушны, — заметил Снаркс. — Кстати, почему бы тебе, Вунтвор, не предложить этому злобному созданию одного из твоих спутников в обмен на душу волшебника? Кого-нибудь, владеющего полезным ремеслом, например умеющего шить башмаки?

— Пожалуй, рановато, — серьезно возразил Домовой. — Лет через пятьдесят-шестьдесят…

— Я жду ответа, — напомнила Смерть. — Давайте-ка поскорее! Мне еще сегодня собирать души.

— Проклятие, — послышался густой бас из-за моей спины.

— А, опять начинается! — обреченно вздохнула Смерть. — Чем дольше мы будем беседовать, тем больше союзников Вечного Ученика будет прибывать. Сколько мы имеем в наличии на данный момент? Дюжину? Две дюжины? Может, покончим с этим делом, пока не собрались сотни?

— Да уж, — ответил я. — Прошу прощения, но мне надо посоветоваться с друзьями.

— Проклятие, — поддержал рыцарь Хендрик, решительно встав рядом со мной.

— Конечно, — горестно согласилась Смерть, — этого следовало ожидать!

Нори встала с другой стороны от меня. Я сделал знак моим товарищам подойти как можно ближе и вполголоса сказал:

— Что мне делать? Смерть предлагает торговаться. Но что у нас есть, чтобы торговаться? Что мы можем предложить?

— Мы можем предложить этой нечисти хороший удар по голове, — сказал Хендрик, потрясая своей заколдованной дубинкой, которая обладала чудесным свойством отшибать у людей память.

— Удар по голове? — Нори нахмурилась. — Нет. Вряд ли это подойдет.

Хендрик понимающе кивнул:

— Хорошо. А как насчет двух ударов по голове?

— Вы испытываете мое терпение! — нетерпеливо закричала Смерть. — Вам известно, чего я хочу! Давайте! Ваше предложение!

— Как насчет спеть и потанцевать? — предложил хорошо поставленный театральный баритон.

Земля содрогнулась — на поляну приземлился Дракон с Барышней на спине. Несмотря на всю серьезность нашего положения, я не мог удержаться, чтобы не взглянуть на Эли, не залюбоваться ее длинными белокурыми волосами и осанкой прирожденной актрисы. Неужели она предлагала мне ВСЕ?

— Давай, Хьюберт! — воскликнула Эли.

— Не позволю! — завопила Смерть. — Я здесь по делу, а не для того, чтобы смотреть водевили!

Но Барышня и Дракон уже монотонно раскачивались из стороны в сторону. «Значит, скоро запоют», — подумал я, и, к сожалению, не ошибся.


Что-то солнце сегодня светит не так,
Что-то ветер дует наперекосяк…
Тревожно, уж вы мне поверьте!
Назначу свидание Смерти.

— Скажи-ка, Барышня, — заговорил Хьюберт, — ты представлена Смерти?

— Официально нет, — жизнерадостно ответила Эли. — Но умираю — хочу познакомиться!

И они запели следующий куплет:


Пора признать, что юность прошла.
Одинок я, плохи мои дела.
Назначу свидание Смерти,
И где ее носят черти?

— Послушай, Дракон, — подала свою реплику Эли, — вот говорят, что у Смерти суровый нрав.

Хьюберт хлопнул себя по чешуйчатому колену и воскликнул:

— О, как ты смертельно ошибаешься, Барышня!

— Хватит! — взмолилась Смерть. — Пожалуйста, не надо больше! — Она повернулась ко мне и воскликнула: — Так я жду предложения!

— Вот как, Смерть ждет продолжения! Она намерена заключить с нами контракт! — победоносно провозгласил Хьюберт. — Я знал, Барышня, что мы ее очаруем. Никто не устоит против нашего зажигательного танца и неподражаемого пения!

— Нет, нет, — отбивалась Смерть. — Я обращалась к Вечному Ученику!

— А, понимаю! Хотите немного поводить нас за нос, чтобы мы не заломили слишком большую цену! — засмеялся Хьюберт. — Нам, госпожа Смерть, и не такие сделки случалось заключать! Нам, работникам искусства…

— В самом деле, Хьюби, — сказала Эли. — Нужно смотреть правде в глаза: нам пора завоевывать новые миры. Мы уже покорили наземный мир своими песнями и танцами. Мы почти закончили программу сопровождения великого похода Вунтвора. Пришло время искать новых ангажементов!

— О, мы не требуем ничего особенного! — заверил Хьюберт. — Разовые вечерние концерты. Ну, возможно, более длительные гастроли в крупных населенных пунктах, если, конечно, у вас есть крупные населенные пункты. — Дракон мечтательно вздохнул. — Вы только представьте — впервые в истории турне по Царству Мертвых!

Смерть прямо-таки впилась в меня глазами:

— Так мы заключаем сделку или мы не заключаем сделку? Быстро!

— У меня идея! — вмешался Снаркс. — Ты, Смерть, возвращаешь нам волшебника, а Барышню и Дракона мы берем на себя!

Смерть немного подумала и ответила:

— Заманчиво! Но мне этого мало.

— Это существо мешает вам? — спросил чудесный мелодичный голос. Мне даже не пришлось оглядываться, чтобы понять, что прибыл единорог.

— Нет-нет, мы просто разговариваем, — поспешно ответил я.

Единорог вздохнул:

— Да, я знаю. Вы всегда с кем угодно готовы поговорить, кроме… Не уделите ли и мне несколько минут? Даже мое беспримерное терпение истощилось. Неужели вы никогда не найдете времени для… — животное выдержало многозначительную паузу, — для важного разговора?

— Давайте — к делу! — перебила Смерть, видимо боясь потонуть в речах моих прибывающих соратников.

— У вас тут, значит, вечеринка! — заметил еще один новый голос, грубый и хриплый. — Решили обойтись без меня?

Это был Джеффри Волк.

— Ну ничего! Я все равно пришел. Удивительно, как оживляется любое мероприятие с появлением говорящего волка!

— К делу! Иначе ты никогда больше не увидишь своего учителя! — Смерть с трудом перекрикивала Волка.

— Проклятие, — сказал Хендрик.


Хей-хо! Мы идем!
Поработаем — споем!

К моему большому удивлению, на поляне появились Семь Других Гномов.

— Эй, ребята, вы что, тоже поете? — осведомился Домовой.

— Поем ли мы? — Один из гномов, по прозвищу Грубый, скорчил гримасу. — Конечно, поем, малявка! Это предусмотрено нашим контрактом!

— Еще бы! — фыркнул другой гном, по имени Заносчивый. — Это одна из привилегий членов Союза Гномов. Но где вам знать об этом!

— Да, да, конечно, — затараторил предводитель гномов по прозвищу Льстивый. — Петь за работой бодрые и жизнерадостные песни — одна из добрых гномских традиций. К сожалению, у нас в последнее время практики маловато, потому что Матушке Гусыне эта традиция никогда не нравилась. Но сейчас, когда она занята распрями с Голоадией, самое время нам исполнить несколько куплетов.

— А что, ребята, вам никогда не хотелось спеть в водевиле? — поинтересовался Хьюберт. — Мы ищем новые дарования.

— Здесь кто-нибудь будет меня слушать? — вспылила Смерть.

Нори крепко сжала мою руку.

— Вунтвор, надо торговаться! — сказала она храбро.

— Торговаться? — горько усмехнулась Смерть. — Нет уж, хватит с меня торговли. Устала я с вами торговаться. Я точно знаю, чего хочу!

— Здесь кто-то говорил о торговле? — Перед нами возник демон в кричащем клетчатом костюмчике, с большим мешком в одной руке и тлеющей сигарой в другой. Он поднял свой мешок и сунул его под нос Смерти. — Все, что вам нужно, — это мое прекрасное подержанное оружие!

— Довольно! — взвыла Смерть. — Я своего добьюсь! Мы договорим СЕЙЧАС!

Но тут среди нас появился еще один демон, еще крупнее и противнее, чем первый. Он бросил на Смерть презрительный взгляд, прочистил горло и продекламировал:


Гакс Унфуфаду, благородный демон,
Возвещает о своем появлении…

— Это уже слишком! — взорвалась Смерть. — Я вам покажу!

Она подняла руки над головой и широко растопырила костлявые пальцы. И у нее между пальцев зародился ветер. Скоро он превратился в настоящий ураган. Он сорвал листья с деревьев, окружавших поляну, и обломал мелкие ветви. Мои товарищи изо всех сил старались сохранить равновесие, но им пришлось закрывать лицо руками, чтобы не наглотаться пыли, клубившейся в воздухе. Ветер становился все сильнее, деревья стонали, теряя даже самые толстые, крепкие ветви. Те из моих спутников, что были поменьше и полегче, легли ничком и прижались к земле, иначе их бы просто сдуло. Наши падали один за другим, а ветер все крепчал и наконец обрел такую мощь, что даже Хьюберт сдался.

Смерть заговорщически улыбнулась мне, как будто только мы с нею вдвоем знали какой-то секрет. Наверно, так оно и было, потому что на меня ураган почему-то не подействовал.

— Вот и хорошо, — сказала Смерть чистым и тихим, несмотря на бушующий вокруг ветер, голосом. — Теперь мы можем закончить наши дела.

— Да уж, — ответил я, и оказалось, что мой голос тоже перекрывает шум урагана. Дальше тянуть было некуда. Мне придется в конце концов сделать свою ставку. Я посмотрел на съежившуюся Нори, на скрючившегося под грудой своих одежек Снаркса. Переговорить с ними сейчас не было никакой возможности.

Смерть засмеялась, и смех ее напоминал стон деревьев, которые ветер выкорчевывал из земли.

— Они не смогут помочь тебе. Мы с тобой — вне их досягаемости. Только ты и я: Вечный Ученик и его Смерть!

Она пошевелила пальцами — и ветер еще усилился.

— Их советы все равно были бы ни на что не годны. Ты спросишь, откуда я знаю? — Смерть аккуратно оправила свои тронутые тленом одежды. — Да я заранее знала все, что они скажут. Более того, я знала, что они хотели бы сказать. Жалкие смертные! Неужели ты думаешь, что у вас могут быть какие-нибудь секреты от Смерти? Я — везде! Я — в каждом из вас, и день ото дня меня в вас все больше, и я все чаще обнаруживаю свое присутствие. Смерть близко знакома с любым из вас, и, что бы вы ни говорили, вы меня тоже знаете.

Она снова рассмеялась, и на сей раз это напоминало треск ветки, в которую угодила молния.

— А сейчас ты узнаешь меня еще лучше. Потому что теперь мы с тобой одни и недосягаемы для остальных. Приготовься к своей кончине, Вечный Ученик. Ибо больше тебе никто не поможет.

Сзади меня послышался громкий треск. Может, это деревья ломаются? Смерть вдруг уставилась на что-то за моей спиной, как бы дивясь собственной работе.

— Ох ты!

Между мною и Смертью появилась огромная ножища, которая не могла принадлежать никому, кроме великана Ричарда.

— Извините, ребята, — загрохотал он. — Тут какой-то сумасшедший ветер дует понизу. Трудно ходить. Э-э… надеюсь, эта рощица вам не слишком была нужна?

— Я… не верю-у-у! — закричала Смерть.

И ветер прекратился.

ГЛАВА ВТОРАЯ

«„Музыка обладает волшебным свойством смирять гнев в груди дикаря“ — так, по крайней мере, утверждают мудрецы. И я совершенно с ними согласен: тому, кто способен промурлыкать какой-нибудь незамысловатый мотивчик, нечего опасаться страстей, бушующих в груди дикаря. К сожалению, у дикаря есть еще и пальцы, когти, зубы, клыки, которыми он с удовольствием растерзает вас под музыкальное сопровождение»:

Из книги «Волшебство на воле. Пособие для волшебников по выживанию в дикой среде». Эбенезум, величайший волшебник Западных Королевств

Смерть исчезла. Но что-то в лесу все-таки было не так.

Когда ветер стих, мои друзья стали понемногу подниматься с земли. Кто стонал, кто молча разминал затекшие руки и ноги, кто ругался, кто жаловался, — в зависимости от характера. Я вгляделся в деревья, окаймлявшие поляну, чтобы удостовериться в том, что Смерть не собирается сыграть с нами какую-нибудь злую шутку, спрятавшись неподалеку. Но ее костлявой фигуры нигде не было видно. Мы снова победили — пусть не умением, так хоть числом. Смерти приходится отступать, когда вокруг слишком много жизни.

Отчего же я не стал хоть чуточку счастливее, одержав эту победу? Только ли потому, что мой учитель все еще был в плену, а первая встреча с его тюремщицей вышла столь сумбурной и бестолковой, что мне даже не удалось ничего выведать о его возможном местопребывании? Или тут было еще что-то? В лесу произошла какая-то перемена. Не говоря уже о том, что вокруг валялись поломанные стволы и выдранные с корнем кусты, впопыхах потоптанные великаном Ричардом.

— Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит? — спросил последний.

— Проклятие, — лаконично ответил Хендрик.

— Выходит, Смерть не заинтересована в культурных мероприятиях на своей территории? — поинтересовался Хьюберт.

Я попросил моих спутников успокоиться и минутку помолчать. На поляне явно происходило нечто странное. Может быть, я пойму, в чем дело, если прислушаюсь? Перебросившись еще парой реплик, мои товарищи наконец затихли. Я весь обратился в слух. И пришел к выводу, что ветер не прекратился. Он, конечно, приутих, но, как прежде, обдувал поваленные стволы, шелестел листвой выкорчеванных кустов.

Что же это все напоминало? Шепот? Я сам удивился, какое удачное сравнение пришло мне в голову. Ибо ветер не просто свистел в мертвых ветвях. Казалось, у него есть какой-то замысел, а листья и ветви нужны ему, чтобы с их помощью озвучивать не то слова, не то обрывки фраз. Я напрягся еще больше, чтобы уловить, что именно шепчет ветер.

— …Я… не, — расслышал я, — …не… ушла…

— Проклятие, — пробормотал Хендрик, но я знаком велел ему замолчать.

— …Я… все… еще… жду, — прошелестел ветер, — …твоего… ответа.

— Смерть! — потрясенно прошептал я. Я был уверен, что это она говорит со мной, шумя листвой поваленных деревьев.

— …От Смерти… не… скроешься…

Все это надо было как-то осмыслить, хотя в том, что мы имеем дело с очередной уловкой Смерти, сомнений не возникало. Что ж, если я хочу выручить своего учителя, надо быть готовым ко всему. Кажется, пришла пора обнажить мой заколдованный меч!

— Чем могу служить? — сварливо осведомился Катберт. — Надеюсь, обойдется без кровопролития?

Я посмотрел на разоренный лес. Подойдя поближе, я заметил, что по земле стелются клочки тумана. В их перемещении, безусловно, была своя система, как будто они собирались сложиться в заранее намеченный узор.

— Думаю, крови не будет, — ответил я мечу.

— О! — застонал Катберт. — Мне хорошо известно, что означает этот ваш тон! Крови, возможно, и не будет, зато сукровицы — навалом!

Я хмуро кивнул, мне просто больше нечего было ответить. Возможно, меч прав: будет нам и сукровица, и еще много чего!

— Эй! — Ричард подал голос с высоты. — Извините, что у вас там, внизу, происходит? Мне отсюда почти ничего не видно.

— Да уж, — согласился я. — Честно говоря, нам и самим не очень-то видно. Надо выяснить.

— Проклятие!

Я повернул голову и увидел Хендрика, размахивающего своей Дубиной Головоломом.

— Хоть я и не одобряю упорного нежелания Хендрика сбросить вес, вынужден признать, что в данном случае он поступает правильно, — послышался с другой стороны от меня противный, назидательный голос Снаркса. Демон сжимал в своих зеленых, покрытых чешуей руках толстый дубовый посох. — Если уж бороться с этим, то всем миром.

— Вы не находите, что вам пригодится кто-нибудь, кто знает пару заклинаний? — спросила Нори.

Я ласково улыбнулся своей любимой, потом вновь перевел взгляд на поваленный лес. Туман, поднимаясь от земли вверх, становился гуще. Клубящаяся серая масса вздымалась и опадала, она напоминала толстое серое одеяло, под которым затаилась целая армия врагов.

Что-то взорвалось у меня под ногами. Обычно так оповещал о своем прибытии Домовой Тэп. Едва объявившись, он указал на живой туман:

— Здорово ползает, а? Похоже, это работа Домовой Силы!

Вдруг малыш в испуге прыгнул ко мне в карман.

— Давай! — гаркнул грубый голос у меня за спиной.

Торговец Бракс, как обычно, принялся выбивать дробь на своем барабане, а его спутник, Гакс Унфуфаду, — декламировать:


Гакс Унфуфаду, демон-воин,
Храбро бросается в гущу битвы.
Страха демон не знает вовсе.
Ради Вунтвора на все способен!

Потом демон помолчал с минуту и отрывисто потребовал у своего помощника:

— Спроси меня!

— А? Что? — не понял Бракс. — О, простите, я не расслышал, я как раз убирал бара…

— Спрашивай! — рявкнул Гакс.

— Ах да! — спохватился Бракс. — Разумеется, Большой Хухах! — он пошуршал пергаментом, откашлялся и произнес торжественно и монотонно: — Скажи мне, о Гакс, что подвигло тебя на такое самопожертвование?

— Самопожертвование? — Гакс секунду помедлил, чтобы привыкнуть к этому слову, и скомандовал Браксу: — Играй!

Тот снова схватился за барабан.


Гакс Унфуфаду, оскорбленный демон,
Недостойными несправедливо обижен.
Если юноше он поможет,
То в долгу не останется Вунтвор!

Не останется в долгу? Значило ли это, что я должен буду отправиться с Гаксом обратно в Голоадию и помочь ему вернуть власть? Так вот почему он мне помогает? Пожалуй, как честный человек, я должен предупредить демона, что еще раз искупаться в Голоадской слизи вовсе не входит в мои ближайшие планы.

— Да уж… — начал было я.

— Погоди минутку! — вдруг закричал Хьюберт. — Барышня! Декламация Гакса настроила меня на певческий лад. Не спеть ли мне маленькую песенку?

Тем временем мы уже вплотную подошли к поваленным стволам, и щупальца тумана были в каких-то двух дюжинах шагов от нас. Они шевелились, переплетались, словно заманивая нас, убеждая поторопиться. Сейчас было не до пения и не до декламации.

— Да уж… — Я попытался привлечь к себе внимание.

— Давай! — взревел Гакс.


Гакс Унфуфаду, разгневанный демон,
Не декламирует для развлечения,
Подает голос с единственной целью —
Вселить в противника ужас!

— Да уж, — поспешил согласиться я, но говорить мне больше не хотелось. Не до разговоров, когда вокруг тебя клубится какая-то пакость.

— Ничего, ничего, мне не трудно! — не унимался Хьюберт. — Если простая декламация способна приструнить воинство Смерти, только подумайте, чего можно достигнуть с помощью песни и танца!

— Правильно, Дракон! — горячо поддержала партнера Эли. — Особенно если подобрать что-нибудь подходящее. Скажем, шестьсот двенадцать!

— Прекрасный выбор! — согласился Хьюберт. — Споем?


Жутко стало, портится погода,
Монстры наступают, сбор трубя.
Но какого б мы ни встретили урода,
Я не испугаюсь… за тебя.

— Давай! — заорал Гакс.

Бракс поспешно забил в барабан.


Гакс Унфуфаду, музыкальный критик,
Не выносит такой нагрузки.
Готов он всем оказать услугу —
Порвать кое-кому голосовые связки!

Демон выпустил когти и со значением высморкался. Я подумал, что на сей раз Гакс был слишком близок к точной рифме.

— Что ж, вам известно, что мы думаем об этом, — бестрепетно ответил Хьюберт. — Давай, Барышня!

Эли запела:


Что за страшные повадки!
Я скажу тебе, любя:
«Рядом кто-то очень гадкий…

И они дружно указали на Гакса:


…Но мне не страшно за тебя!»

Гакс Унфуфаду злобно подпрыгивал, молотя кулаками воображаемого врага. На его физиономии застыла угрожающая гримаса. Похоже было, что на этот раз демон рассердился всерьез.

— Громче! — закричал он.

Бракс прибавил громкости.

— Проклятие! — Хендрик, отвлекшись от этого захватывающего представления, указал дубинкой на разоренный участок леса.

Как ни странно, туман, кажется, отступал. Неужели тот, кто нас поджидал среди поваленных деревьев, тоже разбирался в музыке? Или он к музыке нечувствителен? Как бы там ни было, туман отступил шагов на сто.

— Возможно, это ловушка… — предположил Хендрик.

— Ага. Это так же справедливо, как то, что у меня в Голоадии могут быть родственники, — заметил Снаркс. — У тебя, дорогой Хендрик, просто талант — подмечать очевидное!

Хендрик с важностью кивнул:

— Да, это мой дар.

Между тем барабанная дробь стала еще громче. Даже удивительно, сколько шума может наделать скромных размеров барабан. Демон опять заговорил:


Гакс Унфуфаду, разгневанный демон,
Устал от концертов кошачьих!
Снесет головы с плеч артистов,
А снявши голову, по волосам не пла…

Последняя строчка шедевра потонула в устрашающей буре чихания.

— Какой талант пропадает! — сокрушенно вздохнул Бракс. — Как рифмует!

Даже мне было жаль демона. Гакс Унфуфаду, рифмующий демон, был сражен контрзаклинанием моего учителя: он начинал чихать, как только произносил что-либо в рифму. Это практически сводило на нет его главное преимущество — демон мог становиться сильнее с каждой новой рифмой. И хотя прежде Гакс был нашим заклятым врагом, теперь мне было тягостно видеть, что от прежнего злобного величия осталась всего лишь тень, к тому же то и дело чихающая.

— Что это? — воскликнул Хьюберт. — Кажется, Гакс сдался?

— Жаль беднягу! — согласилась Эли. — Как говорится, остался с носом.

— Эй, Барышня, — подхватил Дракон, — а ведь это отличное начало для нового куплета!

— Ох ты! — загрохотало сверху. — Нет! Не до куплетов.

— Не до куплетов? — в унисон спросили удивленные артисты.

За моей спиной задрожала земля. Видимо, это Ричард поставил туда свою ногу.

— Нет, не до куплетов, — повторил великан. — Здесь происходит что-то странное.

— Ну что ж, — кротко сказал Хьюберт, — нет так нет. Ладно. В конце концов, остальные куплеты были похуже. Седьмая и пятнадцатая строфы, признаться, слишком многословны… — Он осекся. — Что-то странное?

Снаркс саркастически рассмеялся:

— Никогда не подозревал, что от великанов столько пользы!

Демон повернулся, чтобы еще раз взглянуть на поваленные деревья.

— О! — только и смог он вымолвить.

— Проклятие! — воскликнул Хендрик, подняв дубинку. Туман снова наползал на нас по усеянной щепками и ветками земле. — ОНО возвращается.

— Да уж, — согласился я. Что было делать? Поощрять вокальный дуэт? Признаться, мне нелегко далось бы такое решение. Вслух я сказал: — Интересно, какие еще ловушки нас ждут…

— Что бы это ни было, — произнес мелодичный голос, — рано или поздно ОНО поймет, что это ОНО попало в ловушку, напоровшись на мой великолепный золотой рог.

— Ха! — прибавил невесть откуда взявшийся Джеффри. — Вам не страшны никакие ловушки, если с вами говорящий волк!

Сразу после этой реплики я услышал спокойное, уверенное пение Семи Других Гномов:


Хей-хоу! Мы сильны.
Нам ловушки не страшны!

Хотел бы я войти в доверие к гномам. Может быть, хоть они понимают, что здесь происходит? Туман становился все подвижнее, так и клубился вокруг нас. И чем ближе он подползал, тем виднее становилось, что он вовсе не скучно-серого цвета, что в нем поблескивают какие-то точки. Он становился то бледнее, то ярче, то почти сходил на нет, то вспыхивал цепочкой зловещих огоньков. Казалось, он что-то скрывает в своей пушистой шубе, но это что-то изо всех сил стремится выйти на поверхность.

Снова появился голос, вернее, даже голоса. Меня окликали со всех сторон. Теперь, когда никто не пел и не декламировал, я лучше различал слова:

— Вунтвор…

— …Мы с тобой еще не закончили…

— Вечный Ученик…

— Иди к нам, Вунтвор…

— …Все кончится быстро…

— Зачем тебе меч? Положи его…

— До конца вечности…

— Вунтвор…

— …Дай мы тебя приласкаем…

— Мы укроем тебя… тебе будет уютно…

— …Все произойдет быстро… не бойся…

— Разве тебе не хочется отдохнуть… целую вечность?

— Слышали, что вам сказали? — зашептал Катберт. — Насчет того, чтобы положить меч?

— Да уж, — ответил я.

— По-моему, неплохая идея! — с надеждой произнес меч. — Почему бы не дать мне передохнуть где-нибудь в сухом месте, подальше от тумана?

В ответ я проворчал:

— Судя по тому, как перемещается этот проклятый туман, скоро не останется места, куда он не проник. От него нет спасения. Впрочем, у тебя есть выбор: сгинуть в тумане, лежа на земле, как бревно, или в моих руках побороться за спасение.

— Выбор небогатый, — процедил меч, потом вздохнул и смиренно произнес: — Ладно. Видно, судьба моя такая — жить по рукоятку в крови!

— Да уж, — подтвердил я и решительно пошел вперед.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

«С этого места прошу меня не цитировать. Без комментариев!»

Заявление Эбенезума, величайшего волшебника Западных Королевств, сделанное перед тем, как он впервые заговорил о Волшебном

— Вунтвор! — окликнул меня туман. Или тот, кто скрывался в тумане. Или те, что скрывались в тумане.

— Иди к нам, Вунтвор…

Я посмотрел на своих товарищей. Мы были вместе, как пальцы, сжатые в кулак.

— …И друзей захвати…

По обеим сторонам от меня шли Хендрик и Снаркс с оружием в руках. Теперь они ступали осторожнее. Да, мы замедлили шаг, чтобы лицом к лицу встретиться со своей судьбой. От этого тумана чего угодно можно ожидать! Никто из нас не знал, что могло появиться из серой гущи в любую секунду. Но все понимали: осторожность прежде всего.

— …Ждем вас… — шептали голоса.

— Проклятие, — произнес Хендрик гораздо тише обыкновенного. Оказаться в кольце тумана — это было слишком даже для его непобедимого пессимизма.

Голоса не унимались:

— …Вечный Ученик…

— Мы так долго ждали…

— …Мы успокоим тебя…

— Вунтвор…

— Как-то все это… подавляет, — сказал Снаркс далеко не так иронично, как обычно.

Ситуация явно подействовала на всех. Но мы упрямо шли вперед. Нори была справа от меня, между единорогом и говорящим волком. Следом шли Гакс и Бракс, последний все время держал наготове свой барабан, чтобы начать бить в него по первому требованию. За ними следовали Семь Других Гномов, а замыкал шествие Хьюберт. У него на спине сидела Эли.

Сперва наша процессия порядком растянулась, но постепенно задние почти нагнали передних, так что мы едва не наступали друг другу на пятки. То ли передние несколько замедлили шаг, то ли, наоборот, задние прибавили шагу, надеясь убежать от цепких колечек тумана, хватавших их за щиколотки.

— …Вунтвор…

Я сделал полшага вперед. Что надо от меня этому злосчастному туману?

— …Сюда, сюда…

— …Сейчас…

— …Через минуту…

— …Скоро все закончится…

«Да уж!» — подумал я. Непонятно почему, но я не мог заставить себя выговорить даже эти два слова. Да я просто ничего не мог заставить себя сделать! Выдвинуть одну ногу вперед, а потом с большим трудом подтянуть к ней другую — вот и все, на что я был теперь способен. Что же это такое?

Я оглянулся, чтобы задать этот вопрос моим спутникам. Оказалось, что они все остановились и неотрывно смотрят вперед, в туман. Хьюберт встрепенулся было, но как-то… медленно. Я сунул руку в карман и… обнаружил там скрючившегося Домового. Он обхватил ручками свою крошечную головку и, казалось, больше не хотел глядеть на белый свет.

— Прокля… — начал Хендрик, но не смог договорить.

Творилось нечто ужасное!

— …Вунтвор… — еще раз позвал меня туман.

— …Все произойдет очень быстро…

— …И бесповоротно…

Семь Других Гномов безразлично пропели:


Больше некуда деваться —
Так зачем же волноваться?

И дружно захрапели. «Да уж, — подумал я. — Действительно, зачем волноваться? Из-за чего?» Туман окружил нас со всех сторон. Через пару минут он всех накроет. Что ж, так проще! Не о чем волноваться. Нори с трудом приоткрыла глаза. Она изо всех сил боролась со сном.

— Неужели ты не видишь, Вунт… — медленно произнесла она, подавив зевок, и… заснула.

— Нори… — Мне удалось выговорить ее имя, но сформулировать вопрос я уже не смог. Она хотела сообщить мне что-то важное, но не успела. Туман вился вокруг моих лодыжек. Это все он виноват, туман! Серое облако не просто окутывало нас, оно воздействовало на наше сознание, лишало нас воли к сопротивлению.

Ну нет, со мной этот номер не пройдет! Из-за чего волноваться? Кажется, именно об этом я спросил себя за секунду до того, как догадался? Я был тогда под влиянием тумана. Нет уж, есть из-за чего поволноваться! В конце концов, от этого ужасного серого тумана зависела жизнь моего учителя! И жизни моих товарищей! Смерти придется как следует попотеть, чтобы победить Вунтвора, Вечного Ученика. Даже такая изощренная каверза, как заколдованный туман, не сможет меня сломить. Или все-таки сможет?

Чтобы просто моргнуть, мне потребовалось собрать все свои силы. Теперь я знал, в чем корень зла, но не имел сил с этим бороться. Все свои ресурсы я израсходовал на последний гордый порыв и теперь быстро погружался в смертельный сон. Что до моих спутников, то они, включая Нори, кажется, находились в еще более плачевном состоянии, чем я. Домовой, единорог, дракон, волк, двое демонов, семь гномов и одна девица — все они спали мертвым сном.

Мои веки отяжелели. Подбородок опустился на грудь. Нет! Не может все вот так кончиться! Где-то очень глубоко во мне еще сохранилась способность сопротивляться. Я должен был выманить ее на поверхность. И тогда она придаст мне силы. Я чувствовал, как этот уголек едва тлеет в моем полусонном мозгу. Он должен вспыхнуть и рассеять мглу. На какой-то миг мои глаза распахнулись. Ценой неимоверного напряжения я сумел выкрикнуть одно слово:

— Помогите!

— Ух ты! — ответили мне сверху. И тут же налетел ветер. «Ветер Смерти», — подумал я, погружаясь в сон. Теперь даже великан не спасет меня.

— Погоди… — зашептал туман.

— …Глупый великан…

И голоса растаяли, унесенные ветром. Мои глаза открылись. Тумана больше не было! Сияло солнце.

— Кажется, я дунул слишком сильно? — виновато спросил Ричард.

Мои товарищи, проснувшись, слабыми голосами благодарили великана.

— Вовсе нет! — заверил я Ричарда. — Ты спас нас от ужасной участи!

— Проклятие! — подтвердил Хендрик.

— Исчез? Туман исчез? — недоверчиво спросил мой заколдованный меч.

— Я тут ни при чем, — скромно заметил Ричард. — Мне велели помочь — я помог. Я просто выполнял инструкцию.

— Мне ничего не придется делать! — ликовал Катберт. — Никого не нужно рубить! — В его голосе звучали истерические нотки.

— Глупости, дружище! — возразил Джеффри не в меру скромному великану. — Поистине чудесное спасение. Даже говорящий волк не справился бы лучше!

— Никакой крови! — верещал Катберт. — Никакой зеленой сукровицы! Никого не надо разрезать на кусочки! Ни…

Я засунул меч обратно в ножны. Ему явно нужно было отдохнуть.

Великан вспыхнул. Его лицо стало цвета заката.

— Ну… это… — пробормотал он. — Так трудно разглядеть, что творится там, внизу. Да еще туман… И кажется, никто и пальцем не мог пошевелить. А потом ученик как закричит: «Помогите!» Ну что мне было делать? Вот я и дунул от души!

— А он, оказывается, умеет не только ломать, но и спасать, — заметил Снаркс. — Его можно использовать.

— Эх, — вздохнул Ричард, — в том-то вся и беда… Быть великаном — неблагодарное занятие. Если о нас и упоминают, то всегда в связи с разрушениями. Например: «Великан разорил такое-то селение!» или «Великан повалил такой-то лес!». Мы, великаны, — одиночки. Не любим собираться вместе. Толпа великанов — это даже представить страшно! Удивительно, что мои отец и мать, которые терроризировали окрестные королевства, вообще познакомились! А то бы я и на свет не родился.

— Да уж, — произнес я, раздумывая, как бы успокоить расстроенного Ричарда. Не то чтобы я не был ему благодарен за наше чудесное спасение. Напротив, я хотел бы поблагодарить его еще раз. Только сперва надо было уйти куда-нибудь в безопасное место. Я был убежден, что Смерть далеко не ушла, бродит где-то неподалеку. Сначала мы прогнали ее во плоти, точнее даже, в костях, потом развеяли ее в виде тумана. Но у меня не было никаких оснований полагать, что это единственные обличья, которые она умеет принимать.

— И еще, — продолжал разговорившийся Ричард, — мне небезопасно приближаться к людям. Давайте смотреть правде в глаза: ведь я могу нечаянно раздавить любого из вас!

— Проклятие, — прошептал Хендрик мне на ухо. — Пойду-ка схожу в разведку.

Ричард глубоко вздохнул, и несколько ближайших деревьев, которые еще стояли, наклонились от его дыхания.

— Нелегко быть великаном. Уж очень трудно общаться со всеми остальными!

— Неплохая идея, — ответил я Хендрику. — Боюсь, что Смерть по-прежнему где-то рядом. Возьми с собой кого-нибудь.

Хендрик отошел, сделав знак Джеффри, Снарксу и Нори следовать за ним.

— Наверно, я потому попал в услужение к Матушке Гусыне, — не унимался Ричард, — что она очень хорошо умеет отдавать приказания. А от меня ничего и не требовалось, кроме как выполнять их.

Хендрик между тем углублялся в мертвый лес, остальные следовали за ним, стараясь держаться поближе друг к другу. Из них получился крепкий боевой отряд. С помощью дубинки Хендрика, когтей и клыков Джеффри, заклинаний Нори и острого языка Снаркса они одолели бы любого противника.

— И все же стремление Матушки Гусыни подмять под себя ВСЕ вокруг стало меня беспокоить, — продолжал словоохотливый великан, — особенно после того, как она захватила вас в плен. Мне совершенно расхотелось служить у нее великаном. — Он издал еще один тяжелый вздох, и с деревьев посыпались мелкие ветки. — Надо бы, пожалуй, подыскать какую-нибудь другую работу.

Наступила тишина. Кажется, Ричард наконец иссяк.

— О сцене не думал? — осведомился Хьюберт.

— Проклятие! — раздался голос Хендрика, который не успел уйти далеко. Тон, каким это было сказано, отвлек всеобщее внимание от ответа Ричарда. Сейчас важнее было понять, что так расстроило доброго рыцаря.

Хендрик указывал дубинкой на землю.

— Ветки! — крикнул рыцарь. — Они шевелятся!

Теперь, когда он сказал об этом, я и сам вспомнил, что мне показалось, будто ветки извиваются, как змеи.

— Неужели они нападут на нас? — завороженно спросил Джеффри.

— Кажется, это будет словесное нападение, — ответил Снаркс. — Они пытаются сложиться в буквы.

— Держитесь поближе друг к другу! — предупредила Нори. — Они такую шутку могут с нами сыграть!

— Никогда не устаю удивляться чувствительности людей! — насмешливо прокомментировал Снаркс.

— Проклятие! Они складываются в слова!

— Ага! — Джеффри наморщил лоб и по слогам прочитал: — Сда-вай-ся, Вунтвор… — Волк ошалело поглядел на меня. — Вот и все пока!

— Берегитесь! — закричала вдруг Нори.

Живые ветки, видимо покончив с чистописанием, вдруг взвились в воздух и нацелились прямо на четырех отважных.

— Прочь, поганые деревяшки! — воскликнул Хендрик, замахнувшись Головоломом.

— Уфф! — отозвался Джеффри Волк, который, на свою беду, оказался как раз за спиной рыцаря. Дубинка не оплошала.

Нори сделала несколько быстрых движений руками, и ветки улеглись обратно на землю.

— Вот так-то! — удовлетворенно заметила она. — Смерти придется придумать что-нибудь получше!

— А? Что? — спросил пострадавший от заколдованной дубинки говорящий волк. Голос его как-то странно изменился. — Да уж, — продолжил он, уже гораздо спокойнее. — Вунтвор, слушай меня внимательно…

Этот голос я узнал бы из тысячи!

— Учитель! — воскликнул я.

— Да уж, — ответил Джеффри Волк. — Вам удалось на время отвлечь Смерть. Но пора серьезно подумать над планом моего спасения. Смерть держит меня в плену в своем цар…

Рот Джеффри закрылся, чтобы через мгновение открыться снова.

— Да уж, — произнес Волк совсем другим, сухим голосом, напоминающим шорох пересыпаемого песка. — Какой сообразительный этот ваш волшебник Эбенезум! Переговаривается с вами за моей спиной. Но никто не может быть умнее Смерти. — Она захохотала, задыхаясь, как рыба, выброшенная на сушу и хватающая ртом воздух. Волк смотрел на нас глазами, полными ненависти. Все вокруг смолкло. Казалось, весь мир ждет слова Смерти. Волк отвел глаза и сказал:

— Хватит с меня всей этой чепухи! Пора предъявить вам ультиматум. Слушайте внимательно, если хотите еще когда-нибудь увидеть вашего волшебника!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

«Мудрецы говорят, что „бег полезен для здоровья“, и я с ними согласен, особенно если за тобой гонится кто-нибудь вооруженный мечом, когтями, законными претензиями, способностью изрыгать пламя или и тем, и другим, и третьим».

Из «Наставлений Эбенезума», том XXXIV

— Эбенезум мертв, — сказал Джеффри голосом Смерти, — и останется мертвым, если вы не примете меры. — Джеффри ухмыльнулся. — То есть нет. Это я неточно выразилась — «примете меры». Точнее — принесете жертву.

— Вот как? — Мой голос звучал твердо, несмотря на отвратительное тянущее чувство где-то под ложечкой. Итак, Смерть снова идет на переговоры. Что ж, на этот раз я узнаю то, что мне нужно.

— Мне следовало бы забрать тебя прямо сейчас, — прорычал Волк. — Но нет! Ты должен прийти ко мне по собственному желанию, по доброй воле. Иначе ты так и останешься Вечным Учеником, — Джеффри вздрогнул от отвращения, — навсегда. Но неужели ты смиришься с тем, — Волк изобразил смертельную гримасу, — чтобы твой учитель навеки остался у меня? Ты ведь слышал, что сказал мудрый волшебник: я уже отправила его в Царство Мертвых, и он покинет его только в том случае, если ты займешь его место.

— Да уж, — заметил я, изо всех сил стараясь думать быстрее. — Значит, ты хочешь, чтобы я пошел с тобой прямо сейчас, не побеседовав предварительно, не договорившись толком?

— Вообще-то… да, — ответил Волк, но в голосе его слышалось некоторое сомнение. — Понимаешь, иначе твой учитель…

— О да, да, я уже все понял насчет учителя! — перебил я. — Но не кажется ли тебе, что это скучно и примитивно вот так просто вымести меня с поверхности земли?

— Скучно? Примитивно? — Джеффри оскалил зубы. — Смерть никогда не бывает скучной и примитивной! Мне известно столько различных способов умерщвления…

— Не сомневаюсь! — вставил я. — И я не прочь попробовать любой из них, по твоему выбору.

— Правда? — Волк удивленно разинул пасть. — Любой?

— Конечно, — ответил я. — И можно даже не один. Можно три или четыре подряд!

— Ты хочешь сказать, что я буду убивать Вечного Ученика три или четыре раза подряд? — Джеффри потер передние лапы. — Ты так добр ко мне! Можно начинать?

— Пока нет, — ответил я. — У нас еще есть время сыграть в одну игру.

— Сыграть? — Волк настороженно замолчал. — Что ж, я большая охотница до игр.

— Да уж. — Я едва заметно улыбнулся. Кажется, сработало, и даже лучше, чем я предполагал. — Так не побрезгуешь сыграть с таким неумелым игроком, как я? Но победителю полагается награда, иначе неинтересно!

— Награда? — едко спросила Смерть в образе Волка. — Как в тот раз, когда мы с твоим учителем мерились силой, и я по его милости вылетела вон? Нет уж, не на ту напал! Больше я не дам себя так провести.

— Вот как? Что ж, если ты так это воспринимаешь… — я зевнул, — тогда, пожалуй, нам больше не о чем разговаривать.

— Но ты больше никогда не увидишь своего учителя!

— Учителя? — Я сделал вид, что этот разговор мне безумно скучен. — Ах да, ты о волшебнике! Что ж, конечно, очень жаль, что он умер, но посмотрим правде в глаза: лет ему было немало, не так ли? Ну сколько бы он еще прожил?

— Но… — Смерть была так удивлена, что ей потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. В конце концов Волк выпалил: — Ты просто обязан спасти своего учителя!

— Обязан? Право, не понимаю почему. Нет, если без игры, то не стоит того!

— Без игры? — Волк сделал глубокий вдох и рассмеялся: как будто тонкие весенние стебельки с трудом пробивались сквозь корку льда. — А вообще-то… чего мне бояться? Я ведь все равно играю во все игры лучше всех, ты сам говорил! Да, однажды я проиграла, но проиграла твоему учителю, хитрому старому волшебнику. А ты хоть и вредный, но еще молодой и неуклюжий, хоть и Вечный, но Ученик! — Джеффри ухмыльнулся. — Кроме того, ты мне кое-что обещал. Ну так как, Вечный Ученик, умрешь три или четыре раза подряд?

— Если проиграю? — Я пожал плечами. — Придется!

Смерть расхохоталась:

— Ты испытаешь полдюжины разных смертей, пока я не натешусь, и каждая следующая будет мучительнее предыдущей. На том и порешим!

— Вот как? — Я изобразил всего лишь легкую заинтересованность. — Что ж, может быть, я и соглашусь, если в случае моего выигрыша учитель вернется на землю целым и невредимым и никому не придется отправляться в Царство Мертвых вместо него.

— Да ладно, ладно! — махнула рукой, вернее, лапой Волка Смерть. — Подумать только: полдюжины смертей! — Джеффри просто ел меня глазами. — Так что за игра?

— Да уж, — сказал я. Что-то все уж больно хорошо складывается. И слишком быстро договорились. Я устало вздохнул и сказал: — Зачем же так торопиться? Мы только что заключили сделку. Дай мне время подумать, чтобы я мог предложить тебе что-нибудь достойное твоих талантов.

— Да? — Смерть прикидывала, давать мне отсрочку или нет. — Ну что ж, полагаю, тебе будет полезно поразмыслить над своим безнадежным положением. А я смогу вволю позлорадствовать. Полдюжины смертей! О, это будут очень изощренные виды смерти, уверяю тебя! Прекрасно. Я вернусь в полночь! — Волк залихватски подмигнул мне и моим спутникам. — Этот час мне больше всего подходит.

Смерть снова захохотала, и хохот ее перешел в порывистый ветер. Ветер утих так же внезапно, как и начался. Джеффри вздрогнул и огляделся.

— Эй! — закричал он, увидев Хендрика. — Размахался тут своей дубиной! — Волк потер макушку. — Чего это вы все на меня уставились?

— Проклятие, — пробормотал рыцарь. — Ведь ты же… считай что мертвый!

Джеффри отступил на шаг:

— Эй, полегче! Надеюсь, ты не собираешься меня снова огреть? Похоже, ты совсем не воспринимаешь конструктивной критики!

— Нет, не воспринимает! — сокрушенно подтвердил Снаркс. — Хотя, видит Голоадия, я пробовал приучить его!

— Но Хендрик не собирается больше нападать на тебя, — заверил я Волка. — Он просто хотел сказать, что, когда его заколдованная дубинка лишила тебя памяти, в твою на время опустевшую голову и ставшее ничьим тело проникла Смерть и через тебя предъявила нам свой ультиматум!

— Правда? Смерть говорила через меня? — Волк облизал свои огромные клыки. — Так вот почему у меня во рту так погано: какой-то гнилостный привкус! — Джеффри поморщился. — Фу! Надо бы съесть что-нибудь, чтобы отбить его. Сколько же это я не ел, интересно? Подумать только: а ведь мне говорили, что в королевстве Матушки Гусыни изысканная кухня!

— Изысканная кухня? — испуганно переспросила Нори.

— Проклятие, — сказал Хендрик.

— Деликатесы, — пояснил Джеффри. — Ну знаете, поросята, маленькие девочки в красных шапочках, бабушки! Диета говорящего волка отличается удивительным разнообразием.

Снаркс помахал своим дубовым посохом перед носом Джеффри:

— Так будь настоящим говорящим волком и отправляйся на поиски всего, что ты перечислил. Не знаю, как насчет поросят и девочек, но какая-нибудь бабушка поблизости наверняка найдется. А нам пора составить план.

— Проклятие, — согласился Хендрик.

— Твои друзья правы, — сказала мне Нори. — Надо действовать быстро. Но без тебя нам ничего не придумать, Вунтвор. Ты был просто великолепен, когда говорил со Смертью!

Выслушав похвалу возлюбленной, я не смог сдержать блаженной улыбки, тем более что Нори еще и взяла меня за руку. Но как ни льстили мне ее слова, я понимал, что не заслуживаю их, о чем и сообщил тотчас же своим спутникам. Это все заслуга моего учителя! Просто я вспомнил, как Эбенезум вел себя со Смертью, когда мы впервые с ней встретились, а дальше — от меня всего и требовалось, что следовать примеру волшебника.

— Ты слишком скромен, — возразила Нори.

— То, что ты сделал, не слабее Домовой Силы! — похвалил Тэп.

— Я всегда догадывался, что в этом юноше есть подлинное величие, — вставил единорог. — Воистину его колени достойны, чтобы я склонил на них голову!

Гномы хором проскандировали:


Отныне и навек
Вунтвор — наш человек!

— Так как же насчет плана? — прервал славословия Снаркс.

Я признался, что у меня нет плана.

— Проклятие, — призадумался Хендрик.

Наши с Эбенезумом беседы о Смерти в свое время не продвинулись дальше его совета найти слабые стороны этого мерзкого создания. Что ж, предположим, я их нашел. Но я понятия не имел, что с ними делать дальше. Учитель когда-то применил свой знаменитый чих и одержал над Смертью победу. Но теперь она будет готова к подобным хитростям. Чтобы вызволить волшебника из Царства Мертвых, надо было придумать что-то новенькое.

— Так у тебя вообще никакого плана нет? — уточнил Снаркс.

— Да уж, — признался я.

— Проклятие, — затосковал Хендрик.

Семь Других Гномов сделали два шага вперед и хором пропели:


Вот тебе на! Вот тебе на!
Вунтвору наша помощь нужна!

Льстивый сделал еще один шаг вперед. В руках он держал большой стеклянный шар.

— Прошу прощения, — начал велеречивый гном. — Мы, недостойные, все же желали бы внести свой маленький, возможно бесполезный, вклад в ваше благородное дело. И в связи с вышеупомянутым мы приложили свои скромные усилия, чтобы добыть нечто, что вы могли бы…

— Заткнись наконец и передай им эту штуку! — не выдержал Грубый.

— Ах да! Да, конечно… — сказал Льстивый.

Я принял у него из рук стеклянную сферу.

— Это же магический кристалл! — удивленно сказала Нори. — Не правда ли?

— Э-э… Да, да, конечно… — ответил Льстивый. — Может быть, не самый лучший из магических кристаллов, но это все, что мы, нерадивые, сумели достать…

— По-моему, очень славный кристаллик, — возразила Нори. — Правда, Вунтвор?

— Да уж, — согласился я. — Весьма польщен. Но где же вы…

— Мы сперли его у Матушки Гусыни! — похвалился Грубый. — У нее этого добра навалом. Говорит, что такие шары нужны ей для сочинения сказок.

— Надеюсь, он подойдет, — вздохнул Льстивый. — Так трудно было подыскать что-нибудь достойное Вунтвора! Ведь у него уже есть заколдованное оружие и сколько угодно помощников. Чем еще его можно удивить?

— Да уж… — Я был искренне тронут. — А как он работает?

Льстивый стукнул себя по лбу ладошками:

— Как я забывчив! К нему же прилагается инструкция!

Гном достал из кармана сложенный вчетверо листок и протянул мне.

— Заклинание, — прочитал я, развернув бумагу. — Произносить быстро и громко:


Сияющая сфера,
Сгущающая свет!
Следящим суеверно
Свой сообщи секрет!

— Ничего сложного: все слова — на одну букву, — сказал Льстивый. — Надо только прочитать заклинание — и кристалл покажет вам все, что пожелаете. Что может быть проще? Сделавшись владельцем этого шара, вы сможете увидеть все, что захотите.

— Правда? — Все это меня весьма заинтересовало. — И учителя?

— Ух ты! — раздалось сверху.

Разговор у нас внизу сразу замер. Памятуя о том, что случилось, когда великан последний раз сказал «Ух ты!», все затаились и прислушались.

— В чем дело? — крикнул я, запрокинув голову.

Ричард застенчиво поковырял в земле носком башмака: последнее сохранившееся в округе дерево рухнуло.

— У меня есть одна просьба, — кротко сказал великан.

— Разумеется! Если только это в моих силах, — ответил я.

Ричард блаженно улыбнулся и спросил:

— Так что я теперь должен делать?

— Что? — Я как-то не понял, в чем тут просьба.

— Ну… Видите ли… Я уже говорил, что Матушка Гусыня любила все и всех держать под контролем. В том числе и меня.

— Вот как?

Ричард печально кивнул:

— Я к этому привык. Когда мне не отдают приказаний, я не знаю, что делать!

Семь Других Гномов сочувственно закивали.

— Мы очень хорошо понимаем, что имеет в виду великан, — сказал Льстивый. — Теперь, без Матушки Гусыни, мы совершенно свободны. Но что нам делать со своей свободой?

— А? Ага! — подтвердил Рассеянный.

— Можно отправиться в путешествие, — предложил Болезненный и кашлянул. — Мне бы не повредила перемена климата.

— Податься бы куда-нибудь, где народ поприличней! — мечтательно произнес Заносчивый.

— Лучше всего подкрасться к кому-нибудь сзади… да ка-ак крикнуть! То-то напугается! — развеселился Шумный. — Или найти что-нибудь новое и интересное и… уронить?

— Вот видите! — сказал Льстивый. — Очень трудно прийти к единому мнению.

— Но вы не ответили на мой вопрос, — напомнил о себе Ричард. — Что мне делать? Какова моя роль в этой истории? Я нуждаюсь в руководстве. И в ясной цели.

— Да уж. — Я совсем растерялся. — Еще одна проблема!

— Еще какая! — согласился Ричард. — С этой свободой просто беда.

— Опять осмелюсь предложить игру на сцене, — сказал услужливый Хьюберт. — Там уж точно никакой свободы!

— Только и делаешь, что танцуешь! — добавила Эли.

— Танцевать? — Ричард с сомнением посмотрел на свои ноги.

— Ну да! Отбивать классную чечетку!

— Классную чечетку? — великан явно заинтересовался. — А это, должно быть, забавно! Знаете, скучно изо дня в день повторять: «Матушка Гусыня отправит вас в печку!» Диета, состоящая из одних угроз, быстро надоедает.

Я подумал, что и мне следует сказать свое слово. Тем более что, по моему мнению, Ричарду не следовало бы заниматься танцами.

— Да уж, — начал было я, но отвлекся, услыхав знакомый писк.

— Ип-ип! — Звонкий голосок все приближался. — Ип-ип!

Конечно же, я сразу узнал этот писк. Это был мой волшебный хорек. Он вернулся ко мне.

— Мне кажется, он хочет что-то сказать нам!

Действительно, я никогда раньше не слышал столь взволнованного писка. Может быть, зверек о чем-то хочет предупредить?

— Ух ты! — подал голос Ричард. — Похоже, конец моей свободе!

— Что случилось? — участливо спросила Нори.

Ричард посмотрел на волшебницу сверху вниз и сказал:

— Вы не забыли, что за две долины отсюда идет битва: Матушка Гусыня — против демонов Голоадии? Так вот, кажется, они уже закончили.

— Вот как? — Я ждал дальнейших объяснений. — И что же, все разошлись?

— Нет, не все, — вздохнул Ричард. — Что ж, пора за работу. А все-таки свобода — неплохая штука!

Услышав простую песенку гномов, я понял все:


Никогда нас не покинет
Наша Матушка Гусыня!

Так вот о чем хотел предупредить меня хорек! Преданный зверек все это время наблюдал за Матушкой Гусыней, чтобы вовремя сообщить нам, если она победит в стычке с демонами.

— Славный хорек, — похвалил я его, — умница!

— Ип-ип! — пискнул счастливый зверек.

— Неужели мы обречены на жалкое существование подневольных сказочных персонажей? — заплакал Льстивый.

— Нет, — спокойно ответил я. — Думаю, нет.

— Проклятие! — Хендрик переложил свое грозное оружие из левой руки в правую. — Так, значит, еще не поздно сразиться?

— Скорее еще не поздно бежать. — Я указал на предупреждающие знаки. — Мы на самой границе Восточных Королевств. И я предлагаю пересечь ее и убраться отсюда подобру-поздорову.

Что мы и сделали. В конце концов, я кое-что успел перенять у величайшего волшебника Западных Королевств, кроме нескольких заклинаний. Я научился вовремя спасаться бегством.

ГЛАВА ПЯТАЯ

«Великаны (см. рис. 346В) — наши друзья. Лучше считать всех, кто крупнее вас, друзьями. Уж вы мне поверьте. А если выяснится, что я не прав, вы всегда можете завещать эту книгу кому-нибудь из родственников».

Из «Карманного справочника по фауне леса», составленного Эбенезумом, величайшим волшебником Западных Королевств, и снабженного иллюстрациями (четвертое издание)

Прижав к груди магический кристалл, я бежал по лесу прочь от поляны. Остальные, кажется, последовали моему примеру. Вслед нам несся женский голос:

— Ричард, я тебя вижу! Возвращайся, трус несчастный!

— Ух ты! — отвечал Ричард. Над нашими головами замаячило что-то большое и темное. И только когда оно с шумом опустилось на землю примерно в четверти мили от меня, я сообразил, что это нога великана. Значит, Ричард бежал с нами!

— Вунтвор! — крикнула Нори. — Куда мы?

— Обратно в Вушту! — ответил я. — По крайней мере, на время.

— Проклятие! — воскликнул Хендрик, который едва поспевал за нами, пыхтя и отдуваясь. — На время?

Я кивнул на бегу:

— Пока не придумаем, как выручить Эбенезума.

— Пропустите! — воскликнул хорошо поставленный, мелодичный голос, и нечто сверкающее пронеслось мимо, ловко лавируя между стволами деревьев. — Во главе процессии пристало бежать гордому животному с прекрасным и смертоносным рогом!

— Не возражаю! — фыркнул Снаркс. — По крайней мере, нам не придется наблюдать, как это животное кокетничает и набивает себе цену!

Два других демона уже наступали нам на пятки, и, насколько я мог слышать, тот, что покрупнее, под аккомпанемент неизменного барабана исполнял что-то вроде «Гакс Унфуфаду, бегущий демон…».

— С вашего позволения мы полетим вперед. — Хьюберт на секунду повис над нами, хлопая крыльями. — Что нам всем здесь толпиться?

— Мы встретим вас там, впереди, — сказала Эли, — в Центральных Королевствах. Как раз успеем немного порепетировать и показать вам что-нибудь новенькое.

— Подождите! Без говорящего волка вам не обойтись! — раздался голос отставшего.

Кое-кто, правда, отстал еще больше.


Ах, как мы убоги!
Коротки наши ноги!

Но еще слабее, чем песенка гномов, звучал дальний, до боли знакомый писк. Наверно, хорек так устал, примчавшись, чтобы предупредить нас о появлении Матушки Гусыни, что теперь у него не было сил бежать. Я решительно сунул в карман руку, свободную от кристалла.

— Тэп! — воскликнул я. — Пришло время Домовой Силы!

— Сейчас? — Домовой вцепился в край кармана и сверкнул на меня глазами. — Ты уверен?

Выглядел он не лучшим образом. То ли мой карман трясся оттого, что я бежал, то ли Домовой дрожал мелкой дрожью. Кроме того, у Тэпа изменился цвет лица: он стал что-то слишком зеленым для Домового. Может, в кармане было душновато? Что-то наш друг мне не нравился. Недавняя встреча со Смертью, вынужденное путешествие в моем кармане — все это подействовало на малыша не лучшим образом.

— Еще бы! — воскликнул Снаркс, посмеиваясь над дрожащим Тэпом. — Ради нас он ни за что не воспользуется Домовой Силой!

— Что? Уфф! — гневно запыхтел Тэп, выпрямившись во весь рост, от чего голова его высунулась из моего кармана на целый дюйм. — Если бы я придерживался подобных правил, Его Домовое Величество никогда не позволил бы мне вернуться в славное племя Домовых! — Он порывисто вдохнул. — Домовой должен быть всегда начеку, вечно на страже и в любую минуту готов… шить башмаки! Это у нас в крови! Кому тут нужна Домовая Сила? Я готов!

— Какое благородство! — улыбнулась Нори своей чарующей улыбкой.

— Проклятие! — прогремел Хендрик. — Какое самопожертвование!

— Какая пошлость! — добавил Снаркс.

Не обращая внимания на всю эту болтовню, я быстро объяснил Домовому свой план. Кое-кто из наших отстал. С минуты на минуту их догонит Матушка Гусыня, и они опять попадут к ней в рабство. Единственный способ спасти их — Домовая Сила.

— Нелегкая задача, — заметил Тэп. — Но Домовая Сила с ней справится! Домовой Силе все по плечу!

— Она сама всем по плечо! — съязвил Снаркс, но Тэп уже исчез с обычным небольшим взрывом, оставив после себя легкое облачко дыма.

— Ричард! — не сдавалась Матушка Гусыня. Кажется, она была уже довольно близко. И как только ей удавалось так быстро бегать, в ее-то возрасте?

— Пока-а! — Ричард был уже далеко впереди. Великан перешел на бег. Сначала земля так дрожала от его шагов, что мы боялись упасть. Но вскоре он перепрыгнул через невысокую горную цепь и пропал из виду. Стало поспокойнее.

— Ричард! — хрипло запричитала Матушка Гусыня. — Как же я теперь буду без великана? Ричард!

Но великан был таков. И голос Матушки Гусыни теперь звучал откуда-то издалека. Может, она прекратила преследование? Тут мне пришло в голову, что за деревьями в лесу волшебница и не могла разглядеть никого, кроме Ричарда. Возможно, потеряв его из виду, она остановится. Ведь она же не знает, что все ее бывшие пленники так близко. Хорошо бы для верности еще увеличить расстояние между нами. И желательно бы не шуметь…

Но тут раздался взрыв средней громкости.

— Ип-ип! — пискнул хорек.

— Способ передвижения, малопригодный для говорящих волков! — пожаловался Джеффри.

— Здорово сработано! — восхищенно воскликнул Грубый.

Тэп без сил рухнул на колени и простонал:

— Я тут ни при чем! Это все Домовая Сила! Одиннадцать — одним махом! — И он упал лицом в грязь.

— А-а! Да тут кто-то есть! — послышался голос Матушки Гусыни.

Я поскорее запихнул Домового к себе в карман и внушительно произнес:

— Да уж. Не думаю, что нам следует здесь задерживаться.

Хорька я тоже сунул в карман.

— Слышу-слышу! — воодушевилась Матушка Гусыня. — Не уйти вам от меня!

— Проклятие! — выругался Хендрик, обернувшись через плечо. — Что нам теперь делать?

— Уносить нога! — ответил я, потому что уже разглядел впереди знак:

«ВЫ ВСТУПАЕТЕ НА ТЕРРИТОРИЮ ЦЕНТРАЛЬНЫХ КОРОЛЕВСТВ. ВЫ РОДИЛИСЬ ПОД СЧАСТЛИВОЙ ЗВЕЗДОЙ!»

Я вовсе не был уверен, что за пределами владений Матушки Гусыни мы будем в полной безопасности. Но хуже точно не будет. Мы из последних сил добежали до границы. Я слышал сзади трудное дыхание Семи Других Гномов. Наконец они хрипло выдохнули:


Бег совсем нас подкосил,
Мы просто выбились из сил!

Я оглянулся и не поверил своим глазам. Этого не могло быть! Фигура Матушки Гусыни уже показалась среди деревьев.

— И не надейтесь! — закричала она. — Тот, кто зашел в гости к Матушке Гусыне, прогостит у нее всю жизнь!

Противная старушонка бежала со скоростью, раз в пять превышающей скорость обычного человека. При таком темпе она нас догонит через пару минут!

— Как это ей удается? — изумленно выпалил я.

— В своем королевстве Матушка Гусыня может все! — простонал Льстивый.

— Проклятие! — возразил Хендрик. — Но мы-то больше не в ее королевстве!

— Вот именно, — подтвердила Нори и засучила рукава, чтобы было удобнее колдовать. — Позвольте-ка!

И она проделала несколько быстрых пассов, сопроводив их скороговоркой волшебных слов. И деревья на том кусочке леса, что все еще отделял нас от Матушки Гусыни, стали расти. Они росли, как ненормальные, и к тому же давали новые побеги. Что до кустов, то они в один миг увеличивались в размерах вдвое, как в ширину, так и в высоту. Опавшие листья зеленели снова, пускали корни и в мгновение ока превращались в нежные зеленые ростки. Снаркс вскрикнул от удивления, когда его дубовый посох тут же, у ног владельца, пустил корни в грязи. Мы в ужасе отшатнулись от надписи «Вы вступаете на территорию Центральных Королевств», потому что деревянная табличка мгновенно подернулась нежными тонкими веточками, как пруд — ряской. Все это вместе воздвигло непроницаемую живую стену между Матушкой Гусыней и нами.

— Неплохо, а? — улыбнулась Нори.

— Да уж! — ответил я, глядя на возлюбленную с нескрываемым восхищением. — Какое удивительное заклинание!

Нори вспыхнула и стала еще прелестнее, чем всегда.

— Ничего особенного… — сказала она. — Простое заклинание, вызывающее бурный рост сорняков, разве что немного видоизмененное — с учетом лесных условий.

— Проклятие, — осторожно вмешался Хендрик. — Думаете, это остановит Матушку Гусыню?

— По крайней мере, это шанс, — ответила Нори. — Понимаете, если заклинание сработало как надо, то образовалась не одна стена. Далее заклинание работает в самозаводящемся режиме: лес будет бурно расти и на территории Восточных Королевств. И прежде чем протоптать к нам тропинку, Матушке Гусыне придется прекратить действие заклинания. — Нори вздохнула. — Может, мне и не удастся остановить Матушку Гусыню, но я смогу значительно снизить скорость ее передвижения.

— Очень впечатляюще, — заметил Снаркс. — Так почему же вы не воспользовались этим заклинанием раньше?

Вопрос демона отнюдь не смутил прекрасную волшебницу.

— Раньше, — ответила она, — мы были в Восточных Королевствах, где колдовство Матушки Гусыни усиливается, а вся остальная магия, наоборот, приуменьшается. Теперь, по крайней мере, ее волшебство над нами не властно. Теперь мы с ней более-менее на равных. К тому же у меня преимущество неожиданности.

— Да уж. — Я просто сиял от счастья, глядя на свою любимую. — Так что же нам нужно делать?

Нори улыбнулась мне в ответ, и на щеках у нее появились милые ямочки.

— Предлагаю бежать дальше. Мое заклинание лишь задержит Матушку Гусыню, но не остановит ее совсем.

— Да уж! — Я обвел взглядом своих спутников. — Тогда побежали! И чем быстрее, тем лучше.

И мы припустили рысью. Чем сильнее мы оторвемся от Матушки Гусыни, тем больше у нас шансов спастись от рабства. А там, если повезет, объединимся с Хьюбертом, Эли и великаном Ричардом. Но что дальше? Что мы будем делать, когда вновь соединимся? Не следует ли мне попытаться переговорить с учителем?

Я вспомнил о магическом кристалле, который все это время держал в руке. Но куда подевалось заклинание? Очень осторожно я опустил руку в карман. Домовой крепко спал, утомленный своими подвигами. Я с трудом вытащил из-под него сложенный вчетверо листок пергамента, развернул его и вновь прочитал магические слова:


Сияющая сфера,
Сгущающая свет…

Согласно инструкции, мне следовало прочитать заклинание «быстро и громко».

— «Сияющая сфера! — начал я. — Сгущающая снег…» Нет, что-то не так… Ах да! Свет, а не снег!

— Ты что, работаешь над дикцией? — полюбопытствовал Снаркс.

— Проклятие! — заступился за меня Хендрик. — Он пытается воспользоваться кристаллом. Посмотрим, что получится.

Все вокруг замерли в ожидании. Я слегка занервничал. А что, если ничего не выйдет?

Я с выражением прочитал заклинание.

— Ну? — сказал нетерпеливый Снаркс, как только я закончил.

— Проклятие! — прогудел Хендрик. — Нужно же время!

— Смотрите! — воскликнула Нори, указывая на шар. — Там что-то происходит!

Там действительно что-то происходило. Прозрачный прежде шар наполнился серым туманом, в котором то и дело вспыхивали желтые огоньки. Нет, это была не простая пиротехника, — вспышки образовывали буквы, а буквы — слова.

— Да это же сообщение! — объявил я и стал читать вслух: — «Сожалеем, — каждое слово загоралось на секунду и тут же гасло в сером тумане, — но… мы не в силах… выполнить ваше желание… Отключите кристалл… и сделайте новую попытку».

— И это все, что они могут нам сообщить! — возмутился Снаркс.

— Проклятие! — поддержал его Хендрик, но я сделал им обоим знак замолчать.

— Да уж, — сказал я. — Это я виноват. Я пытался колдовать в движении. Все-таки трудновато бежать и одновременно читать. Попробую еще раз, когда остановимся передохнуть.

Издалека, оттуда, где кончался лес и начинались скалистые горы, нас окликнул густой баритон:

— Эй, ребята! Это мы — дама, что всех покоряет с двух нот, и дракон, что танцует, а также поет!

Эту манеру нельзя было не узнать. Барышня и Дракон! Я дружески помахал красновато-синему ящеру. Вот доберемся до места, где они нас поджидают, и выкрою минутку, чтобы попробовать магический кристалл еще раз.

— Ух ты! — сказал уже не баритон, а целый бас. Из-за горы высунулась могучая фигура Ричарда. — Я там прятался, — пояснил он.

— Рад тебя видеть! — крикнул я ему. Все-таки неплохо иметь великана в числе своих сторонников.

— Я тут покружил немного, запутал следы, — признался Ричард. — Теперь Матушка Гусыня нипочем меня не найдет!

В тот же миг порыв ветра принес нам внятный, хотя и далекий голос:

— Ричард! Трус несчастный! Тебе от меня не уйти!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

«Учитесь извлекать пользу из всего, чем располагаете, будь то магия, пути к отступлению, голодные демоны или надоедливые родственники. Все сгодится сметливому волшебнику. Прибавьте еще раздраженного клиента, недовольного непредвиденным побочным эффектом вашего последнего заклинания, превратившего его жену в цыпленка… В общем, варианты и комбинации вариантов бесконечны».

Из книги «Не бывает плохих волшебников. Практическое пособие для магов» (четвертое издание). Эбенезум, величайший волшебник Западных Королевств

— Ух ты! — удивился Ричард.

— Проклятие, — высказался Хендрик.

— Бегите! — скомандовал я. — Сколько понадобится, хоть до Внутреннего Моря!

Но как только вся наша компания пустилась наутек, у меня мелькнула вот какая мысль: добрых два дня мы потратили на то, чтобы добраться от Вушты до Восточных Королевств. Нам столько не пробежать без отдыха! Я посмотрел на нашего друга-великана.

— Ричард, ты не мог бы притормозить на минутку?

Великан чуть замедлил шаг:

— Но… Матушка Гусыня… — неуверенно произнес он.

— Да уж, — ответил я. — Боюсь, что она так и будет бежать за нами, как охотничья собака за зайцами, если мы что-нибудь не придумаем. В своем королевстве она передвигалась с умопомрачительной скоростью. Даже сейчас она бежит невероятно резво для своего возраста. Но никакой пожилой даме, будь она хоть трижды волшебница, не угнаться за великаном.

— Э-э… — промямлил Ричард. — И что?

— Если ты побежишь в полную силу, Матушка Гусыня скоро сойдет с дистанции, — терпеливо объяснил я. — Да ты кого угодно обставишь! Соперничать с тобой под силу разве что великану.

Ричард молча кивнул, кажется все еще не до конца понимая мою мысль.

— Но на то, чтобы догнать остальных, у Матушки Гусыни прыти хватит, — продолжал я. — И тогда она вновь поработит нас.

— Проклятие, — подтвердил Хендрик, обернувшись. Он как раз вырвался вперед шагов на пятьдесят.

— И тогда ты, Ричард, останешься без друзей, которых недавно обрел и которые готовы помочь тебе найти свой путь в этом мире.

Великан снова кивнул, лицо его стало несколько более осмысленным.

— Я тебя вижу, Ричард! — победоносно провозгласила Матушка Гусыня. Судя по всему, она была уже где-то рядом. — Вот погоди! Только сотворю заклинание!

— У-у! — произнес Ричард с некоторым озлоблением, недобро поглядывая в сторону Восточных Королевств.

— Не обращай внимания, — посоветовал я. — Если бы она могла как-нибудь воздействовать на тебя на таком расстоянии, она бы давно это сделала.

— Ты думаешь? — неуверенно спросил Ричард.

— Да уж, — авторитетно ответил я. — Итак, если ты останешься без нас, а мы — без тебя, мы непременно вновь станем добычей Матушки Гусыни. Но мы можем объединиться: наша сообразительность плюс твоя скорость! Просто ты должен поднять нас и нести.

— Ух ты! — По лицу Ричарда медленно распространилась улыбка, как будто легкое облачко набежало на полную луну. — Какая хорошая мысль! — От восторга он несколько раз топнул ногами, что вызвало небольшие обвалы в горах.

— Да уж! — Я скромно признал свои заслуги. — Так что? Сможешь?

— Смогу, если вы сумеете разместиться у меня в карманах. — И Ричард протянул нам руку ладонью вверх. Ладонь была величиной с поле. — Добро пожаловать на борт!

Через несколько секунд я очутился в нагрудном кармане великана. Ричард сделал полшага назад, так что теперь он оказался чуть позади всех остальных.

— Эй! — встревожился Снаркс. — Смотри, куда ставишь ногу!

— Ух ты! — недовольно прогудел Ричард, но я предупредил его гнев, громко объяснив нашим спутникам свой хитроумный план.

— Ах, Вунтвор, какой ты у меня умный! — восхитилась Нори. И хотя я был в этот момент очень высоко и не мог видеть ее нежной улыбки, я легко вообразил себе ее. Еще я подумал, удобно ли будет попросить Ричарда поместить юную волшебницу в тот же карман, что и меня…

Гномы радостно пропели:


Тут излишни все слова.
Вунтвор — это голова!

Все были за, кроме Гакса. Даже Хендрик произнес свое «проклятие!» гораздо жизнерадостнее, чем обычно.

— Никуда не уходи, Ричард! — приказал изрядно окрепший голос Матушки Гусыни.

— Начинай! — скомандовал Гакс своему помощнику, и Бракс уже принялся было лупить в барабан, но широкая ладонь Ричарда смела музыканта, так что барабанную дробь и декламацию несколько приглушила плотная ткань, из которой были сшиты штаны великана. Ричард поспешно рассовал по карманам всю мою свиту. Не обошлось, конечно, и без недовольных. Например, Снаркс оказался в одном кармане с единорогом, а Джеффри возмущенно доказывал, что говорящего волка следовало поместить поближе к пряжке на ремне. Хьюберт отказался воспользоваться услугами Ричарда, сказав, что они с Эли полетят впереди.

— Ну вот, — сказал я, когда Ричард запихнул последнего гнома в крошечный кармашек где-то над коленкой, — если всем удобно…

— Если ты не полный идиот, Ричард, и понимаешь свою выгоду, — раздался очень внятный голос Матушки Гусыни, — ты не тронешься с места, пока я не подойду поближе!

— Оп-па! — сказал Ричард и сделал первый шаг, от которого задрожала земля.

Минуты через три мы добрались до Внутреннего Моря. На берегу Ричард резко остановился.

— Извините, — пробормотал он. — Но, честно говоря, я побаиваюсь воды.

Я успокоил великана, указав на близлежащую Вушту. Вокруг было тихо. Только волны разбивались о берег у ног Ричарда да кричали испуганные чайки. Мы оставили Матушку Гусыню далеко позади.

— Да уж, — сказал я, наслаждаясь чувством безопасности, которого мы так давно не испытывали. — Пора опустить нас на землю. Если все мы собираемся войти в Вушту, думаю, мне следует идти первым, чтобы… подготовить почву.

Ричард понимающе кивнул:

— У неподготовленных людей великаны, как правило, не вызывают добрых чувств.

Ричард вынул нас из карманов и осторожно поставил на землю.

— Давай! — заорал Гакс, как только ноги его коснулись земли. На этот раз ничто не смогло бы помешать ему.


Гакс Унфуфаду, прикарманенный демон,
Не любит сидеть в чужой одежде!
Если кто этого не понимает,
То Гакс пару слов ему скажет!

— Старина Гакс здорово разозлился! — заметил Снаркс.

— И есть отчего! — окрысился Джеффри. — Подумать только! Бывший правитель Голоадии, а сидел в кармане даже ниже моего!

— Да уж, — сказал я, пытаясь закрыть эту тему, которая грозила перейти в бурный спор. Гакс Унфуфаду, бывший Большой Хухах (так и не знаю, что означает сей титул) Голоадии, привык, чтобы перед ним дрожали и беспрекословно ему повиновались. И если кто-то не обращал на него внимания… А ведь именно так поступали я и мои друзья с тех пор, как на сцене появилась Смерть. Но надо было спешить.

Как бы успокоить этого демона, хотя бы на время, пока мы не найдем способ выручить Эбенезума?

— Продолжай! — рявкнул Гакс.


Гакс Унфуфаду, раздраженный демон,
Больше не станет терпеть обиды!
Обращаться с героями так не пристало.
Гакс предъявляет всем ультиматум!

Этого только недоставало! Что этому демону неймется? Надо как-то урезонить его.

— Да уж, — осторожно начал я. Но Гакса было уже не остановить.

— Громче! — завизжал он, обращаясь к Браксу. Бракс бешено молотил по барабану.


Гакс Унфуфаду, разгневанный демон,
Скажет свое слово громко!
Чтобы все услышали это слово,
И особенно Вунтвор чтобы услышал!

Особенно Вунтвор? Гакс сжимал и разжимал огромные кулаки, то пряча, то выпуская острые когти. Его выкрики становились все яростнее и настойчивее. Что же мне с ним делать?

— А вот и мы! — раздался сверху голос Хьюберта. — Нам потребовалась всего минута, чтобы догнать вас. Должен сказать тебе, Ричард, что ты — всем бегунам бегун!

— Угу, — скромно подтвердил великан.

Хьюберт мягко приземлился.

— На полную громкость! — взревел Гакс.


Гакс Унфуфаду, разъяренный демон…

— А-а, вы декламируете! — приветливо кивнул Хьюберт. — А как насчет небольшого музыкального номера?


…Не потерпит номеров музыкальных!

Гакс захлебнулся словами.

— Честное слово, лучше не надо! — взмолился я, обращаясь одновременно и к демону, и к дракону. — Так много дел, касающихся нашей миссии, которые надо немедленно обсудить! Однако, чем разговаривать на улице, не лучше ли будет найти уютное и защищенное место, например Колледж Волшебства?

— Вунтвор, — тихо сказала Нори, — можно, я скажу?

Я с удовольствием предоставил ей слово.

— Я вот подумала, — мягко произнесла она, — а стоит ли нам идти в Вушту? Могут возникнуть проблемы. Конечно, Вушта полна волшебников, но, когда мы уходили оттуда, все волшебники чихали.

— Да уж, — сказал я и глубоко задумался. Признаться, пока мы спасались от Матушки Гусыни в карманах Ричарда, а потом слушали неистовый ор Гакса, думать было никак невозможно. Моя возлюбленная была, как всегда, права. Волшебники Вушты подхватили болезнь моего учителя: как только рядом с ними кто-то творил заклинания или поблизости появлялось какое-нибудь мифическое существо, они начинали безудержно чихать. Бедняги уже хлебнули горя, когда в Вушту пришли трое демонов и единорог в придачу. Я с содроганием подумал, как отреагируют их нежные носы на великана.

Эти самые болезненные волшебники и послали меня в Восточные Королевства просить помощи у Матушки Гусыни в войне с Голоадией и выяснить, не сможет ли она исцелить их. Каково же теперь будет магам убедиться, что я вернулся с пустыми руками? Ну и положение у меня! Я окинул взглядом своих товарищей, прикидывая, сможет ли кто-нибудь дать мне полезный совет, но не увидел среди них единственного человека, чья мудрость сейчас была жизненно необходима. Я тяжело вздохнул. Как поступил бы учитель в данном случае?

Я вспомнил о подарке гномов, лежавшем в моем мешке. Матушка Гусыня отстала, а Смерть вряд ли обнаружила бы себя вблизи такого бурлящего жизнью места, как Город тысячи запретных наслаждений. Возможно, пора опять обратиться за помощью к магическому кристаллу.

— Да уж, — сказал я Нори. — Ты привела весьма веские доводы. Пора посоветоваться с теми, кто умнее и сильнее меня.

Я развязал мешок и, не упустив случая ласково погладить сидевшего там хорька, извлек шар. Потом засунул руку в карман, стараясь не потревожить все еще спавшего Домового, достал сложенный кусок пергамента, развернул его и про себя прочитал заклинание:


Сияющая сфера,
Сгущающая свет,
Следящим суеверно
Свой сообщи секрет.

Я сделал глубокий вдох. Сейчас или никогда! Надо проделать все очень тщательно, чтобы не получить тот же ответ, что и в прошлый раз. Может, мне и не удастся произнести заклинание так быстро, как требует инструкция, но нужно постараться! Ура, сработало! Правда, только с третьей попытки. Я заглянул в глубину волшебной сферы. Там что-то происходило! Я слышал какие-то голоса! Приложив ставший молочно-белым шар к уху, я даже разобрал слова. У одного, вернее, у одной из говорящих был высокий дребезжащий старушечий голос:

— И тогда я сказала: «Если вы это называете предсказанием будущего, то у меня тоже есть одно болото, которое я могла бы продать… Эй! Кто тут?»

Значит, кристалл почувствовал мое присутствие! И как же мне с ним себя вести? «Вежливо, — без колебаний решил я, — но твердо».

— Да уж, — с достоинством произнес я. — Я Вунтвор, ученик Эбенезума. Ищу своего учителя…

— Ах, значит, Вунтвор, ученик Эбенезума! — передразнил старушечий голос. — Тебя что, не учили, что нехорошо подслушивать? Ты чего в разговор влезаешь?

— «Подслушивать»? — Я даже не нашелся что ответить! Одно я понял: эта женщина может помешать мне поговорить с учителем.

— Но, мадам! — взмолился я. — Это вопрос жизни и смерти!

— Вопрос жизни и смерти! — фыркнула старушка. — Все вы так говорите! Да будет тебе известно, что мы с Мейбл толком не разговаривали больше недели!

— Но как же Вушта… — выпалил я. — Чихающие волшебники! Угроза нападения Голоадии! Как же мой учитель, который в плену в Царстве Мертвых?

— Что за наглая подсадка? — раздраженно произнес голос. — И без истерик, пожалуйста! Нет причин так волноваться. Не можешь дождаться своей очереди — заведи себе личный магический канал связи! А сейчас — убирайся! Мы хотим спокойно договорить. Так вот, — продолжала эта старая ведьма, — она мне и говорит: «Как ты смеешь! Чума на все твое потомство!» Ах, Мейбл, это просто смешно! Ты же знаешь моего старшенького… Наплевать ему на меня. Что ж, я подумала: заболеет чумой — может, хоть письмо мне напишет от скуки…

Это было совершенно безнадежно. Я положил шар обратно в мешок. Что делать? Между тем поднялся ветер. В глаза полетел песок. Что это вдруг погода так переменилась? Обычно Смерть возвещала о своем появлении таким образом. Или мне только послышался этот странный звук: как будто камни растирают в мелкую пыль? Нет, тут что-то другое! Слабый женский голос позвал:

— Ричард!

Я вздрогнул. Мало нам Смерти! Еще и Матушка Гусыня где-то неподалеку.

— Плохо дело, — сказал Снаркс. — Сумасшедшая старуха опять явилась за своим великаном, да и Смерть, похоже, снова собирается почтить нас своим присутствием. В Вушту мы вернуться не можем, поскольку не справились со своей миссией. Впрочем, будем смотреть правде в глаза: у нас не было шансов ее выполнить. Да еще твой учитель… Вот что: если ты твердо решил, что должен спасти его, значит, так тому и быть!

Я кивнул. Демон, с присущей ему прямотой, очень хорошо обрисовал наше положение.

— Значит, ты согласен? — продолжал Снаркс. — Прекрасно. Тогда послушайте, что я вам скажу.

— Да? — с надеждой отозвался я.

Демон улыбнулся своей ужасной улыбкой, обнажив темные зубы:

— У меня есть план.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

«Все разговоры о том, что я якобы нарушаю приличия, не более чем сплетни. И семь женщин, вышедших одна за другой из моей комнаты, — это простое совпадение. Прошу прощения, но вы загораживаете мне проход… То есть, я хотел сказать, путь к бегству!»

Еще одно свидетельство Эбенезума, величайшего волшебника Западных Королевств, по делу о Волшебном

— Ну? — поторопил я.

— Это имеет отношение к моим религиозным убеждениям, — признался демон.

Я с удивлением воззрился на тщедушную зеленую фигурку. Когда мы познакомились со Снарксом, он жил в монастыре, устав которого сводился к тому, что монахи, соблюдая обет молчания, умудрялись зазывать путешественников на ночлег в свою «лачугу» и неплохо на этом зарабатывать. Все они поклонялись одному второстепенному божеству.

— Ты хочешь сказать… — начал я.

— Да! — подтвердил Снаркс. — Смерть думает, что мы у нее в ловушке. Пока мы здесь, на грешной земле, она может найти нас в любой момент. Кроме того, убегая от Смерти, мы можем угодить в объятия Матушки Гусыни. И Вушта нам не поможет. Город полон чихающих волшебников. У нас остается лишь одна надежда. Мы должны обратиться к высшим силам, а именно к Плаугу, Умеренно Славному.

— Вот как? — Я был несколько обескуражен смелостью этого предложения. — Но ведь это, наверно, очень трудно? — Я вспомнил, как долго нам пришлось звать это божество в прошлый раз.

— К сожалению, да, — согласился Снаркс. — Плауг, да будет благословенно его Скромно Славное Имя, — божество полувсесильное, но не очень внимательное и довольно рассеянное. У меня такое впечатление, что это от несложившейся личной жизни. Но сейчас не время обсуждать богословские вопросы. Пора вступить в контакт с Плаугом.

Демон придвинулся ко мне поближе и прошептал:

— У нас, поклоняющихся в меру влиятельным богам, есть поговорка: «Если твой бог не идет к тебе, иди к нему сам». Кроме того, здесь ты постоянно подвергаешься опасности. Не пора ли сменить обстановку на более благоприятную? Куда бы тебе отправиться? Внизу ты уже был. Теперь пора наверх!

— Наверх? — спросил я, совершенно сбитый с толку. — Ты хочешь сказать: на небеса? К богам?

Снаркс отмахнулся от моих возражений тощей зеленой ручкой.

— Подумаешь, дело большое! — сказал он. — Плауг, да будут благословенны его однообразные дни, не очень-то высоко, уверяю тебя! Мы легко к нему проберемся.

— Мы? Проберемся?

— Все тонкости я беру на себя, — заверил Снаркс. — Кстати, мне пора. В конце концов, это ведь я истинно верую в Плауга, да прославится его В Меру Великое Имя!

— Да уж! — Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к этому плану. Стало холодно и неуютно. Я поежился.

Нори нежно погладила меня по щеке. О, как бы я хотел, чтобы она повторяла этот жест без конца! Она произнесла мое имя, такое обыкновенное, но столь чудесное в ее устах.

— Да? — отозвался я. В горле у меня вдруг пересохло.

— Каким бы странным ни выглядело предложение Снаркса, — ласково сказала Нори, — боюсь, другого выхода у нас нет. — Она указала на вздымавшиеся пески.

Я увидел надпись на песке: «Вунтвор, тебе от меня не уйти!» Это были слова Смерти, повелевающей стихиями. Это она примчалась к нам с холодным ветром.

— Проклятие! — мрачно пробормотал Хендрик. — Неужели это никогда не кончится?

Но ветер кроме Смерти принес еще и голос Матушки Гусыни:

— Ричард! Не смей никуда уходить!

— О-ох! — простонал великан. — Неужели мне никогда не отделаться от нее?

— Да уж! — решительно сказал я. — Надо действовать быстро!

Но что, собственно, надо было делать?

— Нам потребуется помощь. — Видно было, что Снаркс очень торопится. — Прежде всего — содействие Хьюберта.

— Моя помощь? — удивился дракон. — Это жалкое зеленое существо, которое даже не способно отдать должное водевилю, просит у меня помощи?

— Вот именно! — подтвердил Снаркс, на сей раз проигнорировав сарказм летающего ящера. — Кто-то же должен доставить нас на небеса!

— На небеса? — занервничала Эли. — Вы уверены, что это возможно?

Снаркс улыбнулся:

— Положитесь на меня!

— На небеса? — Хьюберт расправил крылья и выпустил из ноздрей целый сноп искр. — Почему бы и нет? Можно попробовать. А какая нас ждет популярность, если сработает!

— Увы, — сразу оговорил Снаркс, — боюсь, Барышне придется остаться внизу.

— Как? — запротестовал Хьюберт. — А как же мы будем выступать?

— Места всем не хватит, — пояснил демон.

— Я могу сесть на колени к Вунтвору, — предложила Эли. — Я много места не займу!

Снаркс покачал головой:

— Слишком большая тяжесть.

— Тяжесть? — взорвалась Эли. — Да как ты смеешь…

— Прошу прощения, — перебил демон, — но если лететь, то следует спешить. Нам надо побыстрее оказаться вне досягаемости Смерти.

— Вряд ли я смогу лететь так быстро, — с сомнением сказал Хьюберт.

— Об этом я тоже подумал. — Демон посмотрел на великана: — Ричард!

— А? — отозвался тот.

— Как у тебя с бросками в цель? — спросил демон.

— С меткостью у меня плоховато, — прикинул великан. — Но бросить могу далеко.

— Именно такого ответа я и ждал. Ты подкинешь дракона, а уж мы с Вунтвором постараемся удержаться у него на спине.

— Что ж, я попробую. — Ричард с некоторым сомнением взглянул на небо.

— Давай! — взревел Гакс, и тут же раздался барабанный бой.


Гакс Унфуфаду, растерянный демон,
Хочет понять, что здесь происходит!
Каково его место в новом плане
Спасения волшебника от Смерти?

— Да уж, — торопливо заговорил я, потому что чувствовал, что Матушка Гусыня и Смерть уже близко и нельзя терять ни минуты. — Тебе предстоит сыграть в этом плане одну из главных ролей, Гакс. Ибо, пока мы со Снарксом и Хьюбертом будем наверху, кто-то должен отвести всех остальных в безопасное место. Я принял решение назначить Нори главной, так как ее волшебные способности могут сослужить вам всем хорошую службу. Но потребуется не только магия. И потому я назначаю тебя, Гакс Унфуфаду, Главным Защитником, а также Носителем Когтей. Твой долг — следить, чтобы ни с кем из моих спутников не случилось ничего дурного!

— Отвечаем! — скомандовал Гакс.

Бракс выбил бодрую дробь.


Гакс Унфуфаду, польщенный демон,
Доволен титулом «Главный Защитник».
Когтями рад всегда поработать.
Ему по душе такая служба!

— Да уж, — ответил я, радуясь, что сумел хотя бы на время утихомирить демона. Я посмотрел на свою возлюбленную. — Когда мы взлетим, думаю, Смерть перестанет преследовать вас. Ей нужен только я, во всяком случае пока! Так что угрозу для вас представляет только Матушка Гусыня. Думаю, что укрыться от нее вы сможете в Вуште, а заодно и сообщить волшебникам о… моих дальнейших передвижениях. В каком бы плачевном состоянии ни были маги, их волшебные навыки в сочетании с теми заклинаниями, которыми владеешь ты, Нори, помогут вам приструнить Матушку Гусыню.

— Вунтвор! — восхитилась Нори. — Какой прекрасный план!

— Мне нравятся мужчины, которые умеют руководить! — согласилась Эли.

Семь Других Гномов пропели:


Без сомнения, он
Очень, очень умен!

— Проклятие! — воодушевился Хендрик. — Если будет нужно, я своей заколдованной дубинкой проложу нам дорогу в Вушту, пусть даже дорога будет усеяна окровавленными телами наших врагов!

— А если дубинка не поможет, — подхватил Бракс, — то я смогу предложить желающим широкий выбор прекрасного, подержанного оружия по смехотворным ценам. Можно сказать, даром отдам!

— А я постараюсь провести их в Вушту быстро и безо всякого кровопролития, — с улыбкой прошептала Нори, подойдя ко мне близко-близко. Она едва заметно коснулась губами моего носа. — А теперь садись верхом на дракона и лети!

Тут я вспомнил, что пора вдохнуть, потому что в легких кончился воздух. Ведь я затаил дыхание, когда любимая коснулась губами моего лица. Тупо кивнув, я потащился к дракону. То место на носу, которое поцеловала Нори, слегка пощипывало. Через какое-то время я сообразил, что сзади идет Снаркс и, когда меня уж слишком заносит, направляет меня.

— Я тоже пригожусь, — заверил Джеффри, когда мы с демоном уже вскарабкались на спину Хьюберту. — Не против, если надо, съесть парочку врагов! И кто знает: вдруг среди них окажутся, например, поросята… или хотя бы бабушки?

Пока Снаркс устраивался позади меня, изящной иноходью подбежал единорог. Он тяжело вздохнул и сказал:

— Обязуюсь защищать ваших спутников своим прекрасным золотым рогом. Но как недолго вы побыли с нами! Быть может, когда вы вернетесь, мы найдем какой-нибудь тихий уголок, — животное выдержало многозначительную паузу, — и вы сядете на травку, а я, — опять пауза, — положу… свою тяжелую голову, — он опять замолчал, с трудом сдерживая волнение, — вам на колени!

— Да уж! — поспешно ответил я, не зная, куда деваться от пугающей искренности несчастного создания. — Может быть… когда-нибудь…

— Уже отбываете? — раздался насмешливый голос, подобный шелесту сухой листвы.

— Отправляйтесь! — крикнула Нори. — Мы постараемся как-нибудь ее отвлечь!

Послышался жутковатый смех. Я оглянулся и увидел на берегу костлявую фигуру Смерти. Она поманила меня пальцем.

— Ты ведь хочешь встретиться со своим учителем, Вунтвор? Что ж, я тебе это устрою. Пожалуй, заберу тебя прямо сейчас. И всех остальных тоже.

— Нет уж! — возразил сварливый женский голос. — Они мои!

Я повернул голову. Матушка Гусыня, бороздя пески, неслась к нам со страшной скоростью.

— Да уж, — сказал я демону, что примостился у меня за спиной. — Самое время нам отбыть!

— Ричард, — обратился Снаркс к великану, — будь так любезен!

— Оп-па! — Великан поднял Хьюберта и нас вместе с ним. — Летите! — И он, крякнув, подбросил нас ввысь.

Хьюберт даже завизжал от удивления и испуга:

— Драконы не приспособлены для таких быстрых полетов!

Пригнув голову к спине Хьюберта, я посмотрел назад. Ни Ричарда, ни остальных уже не было видно.

— Ого! — ликовал Снаркс. — Наконец-то летим! Теперь нас не остановишь!

Я изо всех сил вцепился в чешуйки на спине дракона, потому что сильно опасался, что демон прав.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

«Так вы хотите сказать, что волшебники не умеют предсказывать будущее? Конечно, не все мы столь же искусны в предсказаниях, как некоторые мифологические герои, сделавшие это своей профессией, однако средний маг вполне способен к предвидению. Вам нужны примеры? Что ж, если вы настаиваете! Благодаря своему мистическому дару я вижу, что в будущем вы постареете, и я тоже. У нас будут еще как счастливые, так и не очень счастливые дни. Что-нибудь поконкретнее? Хорошо. Я предчувствую, что с минуты на минуту с вами кое-что обязательно случится: вам придется заплатить волшебнику за консультацию».

Из книги «Волшебство. Дайджест для волшебников. Сокращенное издание». Эбенезум, величайший волшебник Западных Королевств

Мне уже доводилось сетовать, что события развиваются слишком быстро для меня. Теперь я впервые подумал, что, пожалуй, они для всех развиваются слишком быстро.

— У-у-ух ты! — неистовствовал Снаркс у меня за спиной. — Вот это путешествие! Знаете, чтобы так прокатиться, в Голоадии надо заплатить кучу денег!

Честно говоря, я, может быть, и разделил бы восторги демона, если бы дракон, который нас вез, так не кричал. Разумеется, было радостно сознавать, что мы спаслись от Смерти и от Матушки Гусыни и благодаря мощному броску Ричарда теперь на верном пути. Но когда твое транспортное средство то и дело дико вскрикивает, это не прибавляет уверенности. В надежде, что все как-нибудь наладится само собой, я попытался сосредоточиться на том, чтобы не свалиться со спины дракона. И через некоторое время, которое, правда, показалось мне вечностью, наша скорость действительно снизилась.

— Ну наконец-то! — с облегчением воскликнул Хьюберт, осторожно расправил крылья и сделал несколько легких махов. — Хорошо, что существует сопротивление ветра!

— А почему нужно сбавлять скорость? — недоуменно спросил Снаркс. — Давно я так не развлекался! С тех самых пор, как в последний раз нырял в слизь!

— Да уж. — Мне очень хотелось перейти от воспоминаний к действительности. — Это, конечно, замечательно, что мы убрались с поверхности земли так быстро. Но сейчас мы уже довольно далеко от опасности, и, вероятно, лучше передвигаться с умеренной, разумной скоростью, чтобы легче было маневрировать и точнее видеть цель.

— Тоска-а-а! — жалобно простонал Снаркс.

— Яркая речь! — прокомментировал Хьюберт. — Ты никогда не думал податься в политики? Или, еще лучше, в театральные менеджеры?

— Я вынужден признать разумность доводов Вунтвора, — уступил демон.

— Но тут возникает одна проблема… — хладнокровно продолжал дракон, решив, видимо, не обращать на демона внимания.

— Вот как? Что ж, давайте все обсудим, и, я уверен, мы ее разрешим, — сказал я.

— Правильно, — поддержал меня Снаркс. — Ведь с вами я, истинно верующий в Плауга Умеренно Благороднейшего!

— Итак, — довольно занудно продолжал дракон, — кажется, речь шла о маневре? И еще о цели?

— Именно так, — подтвердил я.

— Что ж, все это прекрасно… если знать, куда, собственно, мы направляемся. — Хьюберт с достоинством откашлялся и выпустил из ноздрей две горделивые струйки дыма. — И где именно находятся так называемые «небеса»?

Я испытующе посмотрел на нашего зеленого Друга.

— Такие вопросы — не по части демонов! — надменно ответил Снаркс.

— Разве не ты у нас главный специалист по Плаугу? — напомнил я ему.

Снаркс кивнул:

— Да будет благословенно его Скромно Славное Имя! Я-то лично всегда полагал, что небеса… как бы это сказать… в общем, что они наверху. Но я в этом не разбираюсь. И вообще, за полет отвечает Хьюберт.

— Послушай! — возмутился дракон. — Мы тут по делу, а не для развлечения! Если вам нужны воздушные прогулки, следовало бы обратиться не ко мне, а к моему брату Морти!

— Морти? — переспросил Снаркс.

— А что такого удивительного в имени Морти? — вспылил дракон. — Очень распространенное у драконов имя! Может быть, не такое благозвучное, как Хьюберт, но это неудивительно: таких вообще немного!

— Я отказываюсь обсуждать это на такой высоте! — отрезал Снаркс.

— Да уж. — Мне снова пришлось вмешаться. — Боюсь, этот разговор только уведет нас от цели. Мы должны как-то определиться с небесами.

— Я не могу бесконечно набирать высоту, — согласился Хьюберт. — Мои крылья устанут.

— Так что ты предлагаешь? — с вызовом спросил Снаркс. — Может быть, тот стеклянный шарик, что дали тебе гномы?

— Да уж… — У меня вновь появилась надежда. — Действительно! У нас ведь есть магический кристалл! Снаркс, будь так добр…

— Ты это называешь магическим кристаллом? — презрительно отозвался демон. — Что ж, если ты настаиваешь…

Я услышал шуршание за спиной: это Снаркс рылся в моем мешке.

— Ип! Ип-и-ип!

— Ай! — вскрикнул демон. — Это что еще за сюрпризы!

Пришлось извиниться перед демоном. Совсем позабыл о моем сторожевом хорьке! Я предложил Снарксу передать мешок мне.

— С удовольствием! — едко ответил демон и повесил мешок мне на плечо. — Скажи пожалуйста, — спросил он, — а ты всегда держишь среди своей одежды мелких грызунов?

— Да, — ответил я, забираясь в мешок. — Они могут пригодиться в любой момент.

— Ип! — пискнул хорек.

Я погладил зверька и вынул магический кристалл.

— Небось опять ничего не выйдет, — пробормотал я себе под нос и полез в карман за заклинанием.

— Повторяй это себе почаще, — посоветовал Снаркс.

В моем кармане лежало что-то твердое. В спешке я забыл о спящем Домовом! Он до сих пор мирно спал, так что пришлось вытаскивать из-под него сложенный листок с заклинанием. Тэп сонно пробормотал что-то невнятное о башмаках.

Я взял кристалл в правую руку, а заклинание — в левую. Ну и что мне теперь делать с этой волшебной сферой? Попытаться войти в контакт с Плаугом? А что, если через него невозможно беседовать с божеством, пусть даже и второстепенным? Один раз у меня уже были неприятности от этого волшебного средства связи, так что экспериментировать не хотелось. Нет уж. Я использую эту стекляшку по ее прямому назначению — попытаюсь вызвать Эбенезума. Уж он-то должен знать дорогу на небеса. Мой учитель знает все, или почти все!

— Прошу помолчать, — предупредил я демона и дракона. — Чтобы заклинание сработало, мне нужно сосредоточиться.

Снаркс хотел было отпустить какое-то замечание, но передумал и лишь коротко кивнул. Очень хорошо! Я еще раз повторил заклинание:


Сияющая сфера,
Сгущающая свет,
Следящим суеверно
Свой сообщи секрет.

Я напряженно всматривался в шар. «Эбенезум! — твердил я про себя. — Мне нужен Эбенезум!» На этот раз я не услышал посторонних голосов и не получил сигнала о том, что допустил ошибку при произнесении заклинания. Я прорвался! Но шар внезапно наполнился густым дымом.

Потом я услышал очень тихий звонок, а потом — щелчок. После минутной паузы звонок раздался снова. Потом опять щелкнуло, и… все. Правда, мне показалось, что где-то очень далеко переговариваются два голоса, но они звучали так тихо, что слов разобрать я не смог. И наконец раздался еще один щелчок, а за ним звонок, но на этот раз очень слабый, едва уловимый. Я подумал о том, как далеко должна простираться волшебная сила кристалла, чтобы достигнуть Царства Мертвых, и стал опасаться, что поиски учителя будут длиться целую вечность.

Раздался еще один щелчок, вслед за которым послышался голос, слабый, но кое-что разобрать можно. Голос не принадлежал Эбенезуму. Что бы это значило? Говорили быстро, по-деловому, без выражения. Я внимательно слушал, надеясь узнать хоть что-нибудь о своем учителе.

— Все волшебные линии в данный момент заняты. Пожалуйста, отложите кристалл и попробуйте обратиться позже.

— Уфф! — выдохнул Хьюберт.

Нас со Снарксом изрядно тряхнуло, потому что дракон приземлился на какую-то твердую поверхность. Кристалл выпал у меня из рук и сразу же потонул в мягких облаках, которые окружали нас. Куда же это мы прилетели?

— Мой кристалл! — в отчаянии воскликнул я.

— Небольшая потеря, — успокоил меня Снаркс.

Пришлось с ним согласиться. Хьюберт повернул голову и посмотрел на нас.

— Извините, ребята, — сказал он, — но мне нужно перевести дух.

— Да уж, — согласился я. — Ты имеешь хоть малейшее представление, где мы находимся?

— Разумеется, — ответил Хьюберт. — Законная драконья территория. Вторая по высоте вершина мира. Здесь мы сможем передохнуть, а заодно и кое-что узнать.

— Вот как? — Я изо всех сил старался найти вокруг хоть что-нибудь кроме серых облаков. — Здесь кто-нибудь живет?

— Не кто-нибудь! — фыркнул дракон. — Мы совсем рядом с жилищем Трех Парок. У них мы узнаем все, что хотим узнать… — он выдержал театральную паузу, — и, возможно, кое-что, о чем предпочли бы не знать!

— Проклятие! — простонал Снаркс. Я удивленно взглянул на зеленого демона.

— А что такого? — пожал плечами тот. — Хотя Хендрик и остался внизу, но душою он с нами.

— Да уж, — заметил я. — Так отведи же нас к Паркам, Хьюберт!

— В этом нет необходимости, — ответил дракон. — Парки сами найдут нас.

Богини как будто только и ждали от нас сигнала… Вдруг резко изменилась погода. Туман мгновенно рассеялся, и оказалось, что мы на ярко освещенном солнцем и продуваемом ветрами склоне горы, в какой-нибудь сотне ярдов от весьма респектабельного здания, построенного из сверкающего черного камня.

— Храм Парок, — пояснил Хьюберт.

— Кто здесь нуждается в мудрости Парок? — спросил женский голос.

— Три смиренных путешественника, — прокричал я в ответ, — которые ищут путь на небеса!

— Достойная цель! — одобрила женщина. — Можете подойти к храму.

— Да уж, — шепнул я. — Нам лучше спешиться, Снаркс. Не думаю, что по этикету положено въезжать в храм на драконе!

Мои спутники не стали спорить. Мы с демоном слезли со спины Хьюберта и направились вверх по склону к черному зданию. Поднявшись на первую ступеньку, мы услышали изнутри:

— Можете войти! Мы ответим на три вопроса — ни больше ни меньше. Извините, но мы сейчас не в полном составе.

Я быстро преодолел оставшиеся две ступеньки и вошел в здание через большой округлый проем. Стены внутри были черные и к тому же местами светились жутковатым светом. Снаркс следовал за мной по пятам, и наши шаги гулко отдавались в просторном храме.

— Повернитесь лицом к Паркам, — произнесли два женских голоса.

Я повернулся кругом и увидел, что Хьюберт тоже просунул голову в дверь. Однако то, что я увидел после этого, заставило меня открыть рот и замереть на месте. Перед двумя смежными пьедесталами стояли две женщины, если, конечно, их можно было так назвать. Длинные одежды то ли черного, то ли серого цвета, то ли всех цветов сразу, то ли вообще бесцветные, подчеркивали высокий рост и стройность Парок. У них были тонкие пальцы, изящные ступни. Распущенные волосы струились по плечам, но цвет их, так же как и цвет одежд, не поддавался определению. Одежду и волосы я еще как-то мог пережить. Но что поразило меня по-настоящему, так это их лица, если их можно было так назвать. Не то чтобы они не имели глаз, носов, ушей и ртов — нет, напротив, всего этого было слишком много! То есть в каждый момент времени у них имелось по одной паре глаз, по одному носу и по одному рту, но вот сейчас глаза были маленькие и синие, через мгновение — большие и черные, а еще чуть погодя — зеленые и миндалевидные. Нос, щеки, подбородок и все остальные части лица тоже постоянно менялись. И все это происходило так быстро: один облик, потом другой, потом третий, четвертый, восьмой, десятый! Черты не задерживались на лицах, а пробегали по ним, подобно легким облакам, на миг загораживающим солнце. Казалось, их лица заключают в себе черты всех женщин на земле, как живущих ныне, так и живших прежде, и даже тех, которые еще не родились. Но через минуту я понял, что и это мое заключение неверно, ибо лица были не только женские, но и мужские, и детские, и молодые, и старые — словом, всех размеров, форм и цветов. Так вот они какие, Парки!

Та, что стояла слева, наклонила голову:

— Я — Виктория.

Та, что стояла справа, тоже слегка поклонилась:

— А я — Мэри Джейн. Мы — две Парки.

— Вообще-то, — пояснила Виктория, — нас три. Но, к сожалению, наша сестра Гортензия сейчас не может быть с нами. У нее… — Парка задумалась, подбирая слова.

— У нее отпуск, — закончила за нее Мэри Джейн. — Она жаловалась на переутомление.

— У нас, конечно, тяжелая работа, — сказала Виктория, — и все


Содержание:
 0  вы читаете: Спор со смертью A Disagreement with Death : Крэг Гарднер  1  ГЛАВА ПЕРВАЯ : Крэг Гарднер
 2  ГЛАВА ВТОРАЯ : Крэг Гарднер  3  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Крэг Гарднер
 4  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Крэг Гарднер  5  ГЛАВА ПЯТАЯ : Крэг Гарднер
 6  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Крэг Гарднер  7  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Крэг Гарднер
 8  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Крэг Гарднер  9  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Крэг Гарднер
 10  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Крэг Гарднер  11  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : Крэг Гарднер
 12  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : Крэг Гарднер  13  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ : Крэг Гарднер
 14  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ : Крэг Гарднер  15  ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ : Крэг Гарднер
 16  ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ : Крэг Гарднер  17  ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ : Крэг Гарднер
 18  ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ : Крэг Гарднер  19  ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ : Крэг Гарднер
 20  ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ : Крэг Гарднер    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap