Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 24 : Кэрри Гринберг

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  43  44  45  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу




Глава 24

— А, предатель! Пришел твой смертный час! — нараспев произнесла мисс Пинкетт, стоявшая подле Найджела, который в спешке вспоминал законы о престолонаследии.

Лорд Рэкласт заиграл желваками, но сумел изобразить улыбку, хоть и натянутую.

— Это цитата, — на всякий случай пояснила вампирша. — Ничего личного.

— У тебя феноменальная память, Джиджи, — похвалил Мастер.

— Вовсе нет, но если проверишь полсотни диктантов, и не такое запомнишь. Отрывок был из «Смерти Артура». Классический текст.

— Я так и понял. Но как ты догадалась?

— Когда мы предавались жгучей и сладострастной любви, — начала мисс Пинкетт, которой повезло узнать о таком роде отношений из бульварных романов, а не от матери или хотя бы соседки, — я нащупала у вас шрам на животе. Такой же и на спине. А после подумала, какое оружие могло их оставить.

— И какое? — вмешалась леди Маргарет.

Для успокоения нервов она обрывала подвески с шатлена, и с тихим звоном те падали на гравийную дорожку.

Прикрыв глаза, как пифия, изрекающая пророчество, мисс Пинкетт продекламировала:

— Король Артур достал сэра Мордреда из-под щита и пронзил его насквозь острием своего копья. Но, почуяв смертельную рану, из последних сил рванулся сэр Мордред вперед, так что по самое кольцо рукояти вошло в его тело копье короля Артура, и при этом, держа меч обеими руками, ударил он отца своего короля Артура сбоку по голове, и рассек меч преграду шлема и черепную кость. И тогда рухнул сэр Мордред наземь мертвый.

Воцарилось потрясенное молчание.

— Почти мертвый, — поправил лорд Рэкласт.

— А потом? — вырвалось у миледи.

* * *

…а потом он почувствовал небывалую легкость. Он был рожден нанести этот удар, и он его нанес. Отныне он ничего никому не должен. Он выполнил свое предназначение, хотя никто и не узнает, какой ценой и кого потерял по дороге.

Так стало легко, как будто из него разом выкачали весь смысл и осталась только оболочка, но и она скоро канет в небытие. Вот в ставшую бесполезной оболочку хлынула боль, как морская вода в пробоину корабля, и он потерял сознание, не заметив даже, как в этой всеобъемлющей боли потонули два укола в запястье.

— Мордред!

«Не врали чернорясые, есть ад,» подумалось сэру Мордреду. А для предателей там заготовлен особый круг.

— Мооордрееед! Вставай, бездельник, это так ты тетку встречаешь? Где твоя галантность, отгул взяла?

Он решил, что если никак не реагировать, затея утратит для дьявола новизну, и он пришлет на замену другое чудовище. Да хоть мантикору верхом на василиске! Только б не родную тетку. Но нервная система оказалась не в ладах с рассудком. Рыцарь вздрогнул.

— Ага, я же вижу, что притворяешься. Олух, невежа, так еще и симулянт. Знаешь, в этот момент ты просто жалок!

Видение не угомонилось. Более того, настойчиво постучало по его шлему. Сэр Мордред приоткрыл глаза. Тьма повисла над Каммланским полем, где сегодня схлестнулись два воинства — его собственное и его отца, короля Артура. Но видел он хорошо. Даже слишком. Перед ним маячило вечно недовольное лицо тетушки Морганы. Губы она поджала так сильно, словно пыталась чмокнуть себя в кончик носа.

Очень хотелось опустить забрало.

— Ну? Чего разнежился, как тля на солнышке?

— Так умираю, тетушка, — вежливо ответствовал сэр Мордред. — От массивного внутреннего кровотечения. И повреждений, не совместимых с жизнью, — прибавил он с надеждой.

— Тю-тю-тю, — передразнила Моргана. — А не слишком ли ты много болтаешь, для покойника-то?

— У меня шок.

— Это у меня шок! Потому что племянники такие бестолочи. Что ты, что эта орясина Агравейн. Вот уж кто будет «рад» тебя видеть. Рад — это в кавычках, если что. Если ты сразу не понял, что тут ирония.

Ее слова подкинули его в воздух.

— Агравейн? Ведь он мертв!

— Так же мертв, как и ты. Вернее, вы оба мертвы. Крепко так мертвы, без дураков. Теперь вы вампиры, мальчик мой, а я — ваша создательница, — тетушка подбоченилась. — Кстати, я и мысли ваши читать могу. Попробуйте пошушукайтесь за моей спиной! Не выйдет!

— Но я не могу быть нежитью! — взмолился он. — Я благородный рыцарь!

— Из уст отцеубийцы, — проговорила тетушка, — эта реплика звучит по меньшей мере странно…

* * *

Ничего из этого вампиры не услышали.

— …и молвила Фея Моргана: доблестный сэр, отныне вы и брат ваш сэр Агравейн станете созданиями ночи, ибо, воистину, не найдется на всем свете рыцарей, подобных вам. Вместе мы будем нести людям погибель и творить великие бедствия. И огляделся сэр Мордред и увидел, что вышли на поле лихие воры и обирают павших в бою рыцарей. А кто еще вовсе не испустил дух, они того добивают, ради богатых доспехов и украшений. И вспомнил тогда сэр Мордред, что не ел он с самого утра…

— Вы убили своего отца! — леди Маргарет прервала его выспреннюю речь.

— И такому негодяю я дала подержать Чарли-Второго! — схватилась за сердце леди Рутлесс, заводчица пауков. — То-то он хромает с прошлой ночи.

— Как мерзко!

— Раз отца не пожалел, пауку запросто лапку оторвет!

— Не убил, а поспособствовал преждевременному выходу на пенсию, — со вздохом пояснил лорд Рэкласт, он же сэр Мордред. — Любой школяр ответит, что король Артур уплыл на остров Авалон, где пребывает по сей день. Другое дело, что моя тетушка уплыла вслед за ним. Не бросать же родню.

— Но, согласно легендам, он должен вернуться? — уточнила мисс Пинкетт.

Такие сведения разнообразят уроки словесности., решила она. Надо у него автограф попросить. Пусть распишется на каждом диктанте — то-то девочки обрадуются!

— Разумеется. Вернется, как только в Англии возникнет великая нужда… Ну или когда избегать Моргану на острове со сравнительно небольшой площадью станет совсем невмоготу.

— В таком случае, как зовут моего мужа? — потребовала миледи. — Раз у нас ночь великих разоблачений.

— Сэр Агравейн, сын королевы Моргаузы и короля Лота, правителя Лотиана и Оркнейских Островов, — отрапортовал Рэкласт. — Мы с ним братья по матушке.

Послышалось шушуканье. Приятно, конечно, когда твоим создателем оказывается личность насквозь легендарная, но с другой стороны

— Я вышла замуж… за шотландца?! — воскликнула леди Маргарет, разрывая золотые звенья цепочки, на которой уже не осталось подвесок.

— В те времена мы еще не обозначали себя так.

— Сразу следовало догадаться! Его бешеный нрав и невоздержанность — все оттуда! И скупость, опять же! Буквально месяц назад попросила у него двадцать тысяч гиней, чтобы не с пустыми руками в пассаж ехать. Так не дал.

Пока Мастер зачитывал обзорную лекцию по мифологии Британских Островов, Эйдан хранил молчание, почесывая макушку. Но как только разговор свернул в привычную колею, коснувшись межэтнических прений, юноша поспешил вмешаться.

— Вы не ирландец? — вплотную подступил он к Рэкласту.

— Полагаю, что по нынешним меркам я скорее тяну на англичанина. Но опять же, в те дни…

— Так какого рожна вы приперлись в мою страну?!

— Тетушка предоставила нам выбор, и я выбрал Ирландию. На Англию я уже смотреть не мог, — Мастер поморщился. — Не люблю всю эту вашу чопорность.

Вампиры осуждающе фыркнули.

— Значит, вы все врали! — кипятился Эйдан, сжимая и разжимая кулаки. — Я-то думал, вы за нас!

— За кого — за вас?

— За фениев! И против угнетателей!

Рэкласт положил ему руку на плечо, но юный вампир стряхнул ее и оскалился. Табита и Доркас подкрались поближе, готовые растащить их по сторонам. Рэкласт лишь печально покачал головой.

— Эйдан, когда ты в последний раз пил ирландскую кровь?

Буйный юноша подпрыгнул.

— Да как вы смеете спрашивать? Я своих не трогаю! Только лендлордов, которым что лес вырубить, что волшебный курган снести — все едино! Только поганых англичан!

— Другими словами, в твоих венах ирландской крови не осталось. Только английская.

— Что? Но… как?

Растрепанный после драки и посиневший от бешенства, Эйдан переводил взгляд с одного лица на другое, но соплеменницы смущенно потупились. Небось, давно догадывались про обман. Все они тут заодно.

— Я рассчитывал, ты сам поймешь со временем, — продолжил лорд Рэкласт. — Ты не ирландец, они — не англичане. Мы вообще не люди. Мы отдельный биологический вид, lamia vulgaris. И нет у нас права вмешиваться в человеческую политику. Вампиры — это разумная опухоль, у которой хватает совести не пускать метастазы. Вот и все, мальчик. Мне жаль.

Не успел он договорить, как Эйдан замахнулся, но резко опустил руку и всхлипнул, совсем как обиженный мальчишка. Отвернулся, утирая крупные слезы рукавом.

— Не будь вы моим творцом, я бы вас ударил! — выкрикнул он.

Развернувшись, он понесся прочь, чуть не сорвав ворота с петель. Девушки рванулись было за ним, но замерли в ожидании приказа.

— Табита! Найди его и глаз не спускай! — скомандовал Рэкласт. — А ты, Доркас, возвращайся в Дублин.

— Кем бы вы ни были, сэр, я вас не покину — возразила Доркас, пока ее подруга, втянув ноздрями сырой воздух, выбирала направление для поисков.

— Знаю. Поэтому важно, чтобы о произошедшем наши услышали именно из твоих уст. На случай, если я все же вернусь. А если нет…

Он вытащил помятый клевер, чудом уцелевший в петлице после сегодняшних приключений, и вставил в бутоньерку на ее груди.

— Да и вы, друзья мои, извольте расходиться., обратился он к остальным. — На поиски брата я отправлюсь сам, вам же запрещаю предпринимать какие-либо действия до завтрашней ночи. Точнее, до полуночи. Это сообщил мне злодей. В противном случае, он убьет вашего Мастера.

* * *

В поместье Гизела добиралась как сквозь сон. Решила на брать кэб, надеясь, что прогулка — точнее, пробежка — поможет привести мысли в порядок. Однако вместо этого память услужливо прокручивала одно и то же: звук упавшего на мостовую молочника. Она бежит, но слишком поздно — не успевает. Даже не видит, кто и куда увез Эвике… И вот уже ее зубы вонзаются в шею того человека и кровькровьКРОВЬ!

Так, Гизела, спокойно. Вдох, выдох… Хотя зачем, теперь не нужно! Скажи спасибо Изабель. И Берте, ей тоже спасибо. Но вспомнив о подруге, не могла она не вспомнить и о том, что так злило ее в последнее время. Да, она, виконтесса фон Лютценземмерн, вампир. Кровопийца. Чудовище, в конце концов. Но в отличие от Берты, она смогла сдержаться и не убить, подавить в себе ужасный инстинкт… А что та? Не смогла? Поддалась соблазну? О, как же хорошо Гизела понимала ее сейчас. И оттого злилась еще пуще.

Кстати, где эта чертова Берта, когда она так нужна? К кому ей обратиться с просьбой помочь Эвике? Мастер и его леди поглощены враждой, им и дела нет до каких-то людей. Фанни? Да тот и мизинцем не пошевелит без приказа. Харриэт? От нее помощи, как от фонарного столба! А вот, кстати, и она.

У ворот топталась детская фигурка в белом саване. Заметив Гизелу, девочка полетела к ней.

— Ой, мисс Гизи, мисс Гизи! Тут такое творится! — затараторила она, вцепившись грязными ручонками в юбку вампирши. — Сначала поймали нашего милорда, утащили его незнамо куда, а потом Фанни чуть не убили, и мисс Миффи заодно, но лорд Рэкласт их отпустил, и сейчас все на заднем дворе, кричат — жуть просто! А еще…

— Что, что? — только и успела переспросить Гизела, прерывая ее быструю речь. — Что здесь произошло?!

Мертвая девочка так и подрыгивала от возбуждения.

— Возвращаюсь я, значится, домой. Страх меня разбирает, ну, думаю, разозлится милорд, будет меня по дому гонять и всякие слова нехорошие на староанглийском орать. А я ведь не просто так шлялась, я по делу.

— Это что же за дела такие?

— Томми из приюта вызволяла, — заявила девочка невозмутимо, словно этот Томми был известен не хуже премьер-министра.

— Кого? — из вежливости поинтересовалась вампирша.

— Это мальчик такой. Мисс Берта убила его маму. Ну так вот, подхожу я к черному входу, вдруг вижу…

Дальше слушать Гизеле стало неинтересно.

— И ты так спокойно об этом говоришь?! — взорвалась она. — Убила — подумаешь, какая мелочь! Оставив ребенка… Ах, как же я на нее зла, попадись она мне только!

Девочка удивленно склонила голову набок.

— Так его мама мисс Берту попросила. У той в середке гниль завелась, она кровью харкала, вот и попросила. Мол, чтоб больно не было и все дела. Только мисс Берта потом умом тронулась, идет и ничего не видит. То есть, видит, но не то, что на самом деле, а то, что у ней в голове. Это от стыда с ней так. Она, небось, никого раньше не убивала, вот и того, тронулась малость. Да разве ж она вам ничего не рассказала, мисс Гизи?

— Как? Что? Но… Не может быть, — прошептала Гизела. Слишком много потрясений на сегодня. Еще чуть-чуть, и она просто перестанет их воспринимать. — Значит она… Могла бы и сказать, между прочим! — выдала девушка общим итогом.

— А где она сейчас? — тоскливо протянула Харриэт. — Все господа на заднем дворе, а ее среди них нету. Пусть бы она за меня перед милордом заступилась. Хотя не знаю, кто теперь мой милорд, — она почесала оттопыренное ухо. — Выходит, что лорд Рэкласт, он там главный.

— Не волнуйся, Хэрриэт, я заступлюсь за тебя. Рэкласт, говоришь? Вот и прекрасно!

Гизела уверенно обошла привидение и направилась на задний двор. Ей было, что сказать. Но сначала нужно предупредить о наступающей толпе. Что она и сделала, едва подойдя к вампирам. Поднялась суматоха, кто-то бросился обратно в поместье, собирать вещи, кто-то обрадовался, что уж теперь можно глотнуть крови. Если в пределах самообороны, то все по-честному. «Arma in armatos sumere jura sinunt!»[6] разорялся Найджел.

Но Рэкласт напомнил, что за одной толпой последует другая, еще более разъяренная, ибо придет мстить уже за убитую родню, а это хороший стимул. Рано или поздно правительство заинтересуется кровопролитием, вмешается полиция, за ней и армия. Спору нет, сытый вампир сильнее отдельно взятого человека, даже дюжины, зато человечество успело обзавестись оружием массового поражения, а вампиры… ну разве что когти могут поострее наточить.

Ворча про испорченные праздники, гости разбрелись кто-куда, волоча за собой чемоданы, из которых вываливалось скомканное белье. На прощание добавили, что вернутся завтра в полночь, и уж тогда-то! Посмотрим, кто кого. Трепещите, смертные.

— А я никуда не уйду! — заупрямилась леди Маргарет.

Грядущее разрушение поместья ее не особенно волновало. Люди приходят и уходят, вампиры остаются. Зато отсутствие супруга начало сказываться на ее общественном положении, а этого леди Маргарет никак не могла допустить.

— Я тоже, — сказала Гизела. — Только сначала я найду Берту, потом мы вместе отыщем Эвике, а потом уж…

— Замечательно! С этого и начнем! — с неожиданной легкостью согласился Рэкласт.

Даже, как показалось Гизеле, обрадовался. А уж леди Маргарет встречала каждую идею любимой Жизель как откровение свыше.

Впятером, прихватив Харриэт и Фетча, они отправились прочь из Дарквуд Холла. После скитаний по улицам, наконец нашли еще не успевшую закрыться кофейню, где и сели за шаткий столик. Официантка не спешила уделить им внимание, несмотря на призывные жесты Фетча или, вероятнее всего, из-за них.

— Касательно мисс Штайнберг, — заявил Рэкласт и, проникновенно глядя на Гизелу, присовокупил: — Прислушайтесь к своему сердцу, мисс. И если оно и вправду преисполнено любовью, то укажет дорогу к самому дорогому для вас существу. Оно и отыщет Берту.

Гизела не знала, как следует изъясняться с сумасшедшими, поэтому на всякий случай решила быть деликатной. И говорить помедленнее.

— Мое сердце со мной не разговаривает, — отчеканила она. — В нем нет встроенного компаса, и дорогу оно указывать тоже не умеет. Такое вот бесполезное. Еще идеи есть?

— Есть. Можно связаться с мисс Граццини, ее создательницей. Ведь вам, как я понимаю, капитально повезло с творцом. Лучшая телепатка Европы! Уж она-то обеспечит нам связь.

Виконтесса представила, как обрадуется Изабель такому контакту и внутренне поежилась. Назвать ее отношения с создательницей теплыми не повернулся бы язык даже у полярного пингвина. Окинув Рэкласта одним из своих Взглядов, она молча отвернулась к стенке.

— Это я сосредоточиться пытаюсь, — объяснила она через мгновение. — А вы лучше принесите мне пока… ну, чаю. А то ведь нас выгонят отсюда.

На их разношерстную компанию и правда начали коситься, особенно когда Фетч почесал ухо косматой лапой.

— И мне чаю, — добавила Маргарет за компанию.

— А мне пирожное, — попросила Харриэт.

— А мне во-он ту официантку, — осклабился Фетч. В раздражении лорд Рэкласт ткнул его ногой, и гоблин, скуля, полез под стол.

— Так, тихо, — шикнула Гизела и как вежливая барышня добавила: — Пожалуйста!

— Ну что, есть?

— Она правда такая страшная, как ее описывают?

— Как погодка в Вене? — раздалось со всех сторон.

На другом конце Изабель и затрясла головой, чтобы прогнать оттуда посторонних. Но посторонняя в лице Гизелы стиснула зубы и оглушительно поздоровалась:

«Gute Nacht, meine liebe Isabel!»[7]

«Гизела», — констатировала Изабель.

«Я», — печально вздохнула Гизела.

— Ну что там? — поинтересовался Рэкласт, пододвигая девушке чашку чая размером с ванну. — Она сказала, где мисс Штайнберг?

— Мы в процессе!

— И на какой стадии?

— Пока на стадии «здравствуй», и если вы будете мне мешать, мы никуда с нее не сдвинемся!

«Милая Изабель… Надеюсь, я не сильно побеспокоила тебя своим неожиданным вторжением? Не хотела отвлекать ни от чего важного, и если я вдруг мешаю…»

«Нет! — почти радостно воскликнула собеседница, и виконтесса вздрогнула. Радость в сочетании с голосом Изабель пугала. — У меня как раз неожиданно много свободного времени…»

— Леонард, сколько они будут у нас гостить? — Изабель бросила в сторону.

— До п-первого января.

— Как хор…

— Две-тысячи-какого-нибудь года.

«Так вот, у меня столько свободного времени, что я могу приехать к тебе в Лондон…»

«Не надо. У меня маленькая просьба. Очень маленькая, правда! И я даже не прошу выслать мне шляпные булавки, которые продаются в том магазине на Кёртнер… Хотя, если будет время, купишь полдюжины? И еще рядом есть лавочка с чудесным кружевом…»

— Ну? — поинтересовалось всеобщее напряжение, буравившее виконтессу взглядами с разных сторон. В том числе и из-под стола.

«Но вообще я не о том. Дорогая Изабель, не могла бы ты связаться с фрау…»

— Как там ее? — переспросила Гизела.

— На «И» как-то, — помог Рэкласт.

— Да не Изабель! А эту даму с фамилией, похожей на город в Штирии.

— Граццини.

«… С фрау Граццини? Которая создательница Берты…»

Изабель замолчала.

«Откуда ты узнала?» — наконец потрясенно спросила она.

Как и любая молодая пара, Леонард и Изабель лелеяли мечты о своих первых рождественских каникулах. Воображение рисовало пленительные картины. Например, опрыскать елку карболовой кислотой, а после украсить пробирками с плесенью всех цветов и на разных стадиях развития. Или целоваться, сидя на крыше психиатрической лечебницы, где Изабель нарабатывала стаж. Ясно было одно — они совершенно не хотели праздновать Новый Год «по-домашнему.» Но домашний уют нагнал их и здесь. Сейчас герр Штайнберг крошил кровянку, которую Тамино время от времени таскал с блюда, а Лючия развлекала молодых опереточным репертуаром. Поскольку объем ее памяти находился в обратно пропорциональной зависимости от выпитого спирта, к концу ночи она помнила только пару арий из «Летучей Мыши.» Причем, как уверяла Лючия, это оперетта про вампиров. Иначе с чего бы ее так назвали?

«Узнала что? В общем, неважно. У нас тут, ммм, потеря. У нас тут Берта потерялась. Только не говори, пожалуйста, Леонарду!» — подумала Гизела и сразу поняла, что эту фразу следовало использовать в начале разговора. Сейчас она припоздала.

— Что случилось? — забеспокоился Леонард, когда у Изабель вытянулось лицо.

— Берта пропала, — честно передала Изабель.

— А, ну это обычный бертин бзык. Как найдется, скажи, путь приезжает к нам. У нас тут… эээ… много к-колбасы, — добавил он, не зная, чем еще можно завлечь в квартиру, где расположилась Лючия.

— Может, лучше мы к ним?

Леонард покосился на примадонну. Она уже распахнула окно, чтобы поведать всему кварталу про тот край счастливый, где зреют оливы и нет вероломных мужей.

Как ни хотелось Леонарду оказаться вне звукового диапазона, он лишь вздохнул и вернулся к отцу, который уписывал новый продукт их фабрики — новогоднюю кровяную колбасу в форме Деда Мороза.

«Леонард говорит, что этим никого не удивить. Она постоянно теряется.»

«Нам бы очень хотелось ее найти, — пояснила терпеливая Гизела, — для этого нам нужна фрау Лючия Граццини».

— Синьора Граццини! — попробовала Изабель, хотя куда ее слабенькому голоску перекричать пятиоктавное сопрано. — Вас просят найти Берту!

— В Лондоне? — сразу же смолкла Лючия.

— Если не трудно.

— О, мне не трудно, я эту девчонку хоть в Сибири отыщу. Леонард, тащи сюда географический атлас!

* * *

— Мисс Штайнберг скрывается… в Ковент Гардене? — приподнял бровь Рэкласт.

Свет фонарей золотил мраморные колонны театра.

«Нет, — сообщила Лючия посредством Изабель. — Зато я здесь пела в 1840 м году. Меня восемь раз вызывали на бис.»

— А нас вы зачем сюда привели?

«Хочу показать Гизи, где я выступала. В конце концов, я ей теща. То есть, свекровь… в общем, мы не чужие.»

Гизела схватилась за голову. Изабель потянулась к стакану со спиртом. И только одна Лючия довольно улыбалась, вспоминая то выступление.

«Давайте попробуем еще раз.»

Лючия размахнулась широко, но ткнула когтем в угол стола, так и не задев карту.

— Здесь!

— Она в Канаде? — предположила Изабель.

— Нет, она в Иссс…

— Исландии?

— Ист-Энде.

— Ист-Энд! — радостно сообщила Гизела, но Рэкласта навигационные таланты Лючии не впечатлили.

— Пусть задаст направление.

Еще долго честная компания плутала по лондонским улочкам и несколько раз пересекла Темзу — после выпитого у Лючии подрагивала рука — пока не остановилась у обветшалого здания. «Отель Без Вопросов» гласила покосившаяся вывеска. Дерни за дверной звонок — и она обрушится на голову потенциальному постояльцу.

«Точно тут?» — переспросила Гизела. Хотелось, чтобы и на этот раз Лючия ошиблась. Эти края никак нельзя было назвать гостеприимными.

«Точнее не бывает, — передала Лючия. — Покричите „Берта, Берта.“ Авось высунется.»

— Берта! — пискнула Гизела. И добавила еще тише: — Берта?

— Кхм, мисс, так вас никто не услышит, — и Рэкласт показал на своем примере, как именно нужно выкликать затворниц. Чувствовался колоссальный опыт. Стекла задрожали, а крысы испуганно прыснули из щели под дверью.

Но если Берта и обреталась в сей унылой юдоли, выйти она не соизволила. Зато на пороге показалась хозяйка отеля, с многофункциональным чепцом на голове, и призвала крикунов к порядку.

— Мы к мисс Штайнберг, она здесь квартирует, — сообщил Рэкласт.

— К той вампирше, что ли?

Они застыли на пороге.

— Если постоялец который день не выходит из нумера, даже на двор, и обеда не просит, он или умер там… или тоже умер, но чуть раньше, — пояснила проницательная старушка. — Другое дело, что нашим постояльцам запрещено принимать гостей, особенно в таком количестве. Разве что вы тоже нумер снимете.

Предложение показалось привлекательным, тем более что уже светало. Однако проверка карманов выявила печальную финансовую ситуацию. У леди Маргарет и ее новоявленного братца, не говоря уже о гоблине и маленьком привидении, денег не оказалось. Поместье покидали в спешке. Гизела же потратила последний соверен на чай, а сдачу им так и не принесли, посчитав, что их присутствие отпугнуло других посетителей и тем самым ввело кофейню в убытки. В кармане нашелся только миниатюрный портрет Маргарет, который та когда-то подарила Гизеле. И как он тут очутился? Наверное, вытащить забыла. Но предложить портретик в качестве платы за постой было бы жестоко. Маргарет обидится.

— Возьмите мои часы, — лорд Рэкласт вытащил золотые часы-луковицу и покрутил ими, демонстрируя их привлекательность.

Но хозяйка была непреклонна.

— Благодарствуйте, сэр, а все ж у нас не ломбард. Однако если вы предпочитаете натуральный обмен, мы может договориться.

Взгляд ее стал предвкушающим.

— Нет, — немедленно отозвался вампир. — Нет, нет и определенно нет.

— Отчего же, лорд «Путешествую-С-Двумя-Любовницами» Рэкласт? — ввернула Маргарет. — Это ведь ваш излюбленный способ выходить из затруднительных ситуаций! Отцеловываться от проблем.

Не выдержав их препирательства, Гизела схватила Фетча за шиворот и сунула в руки обомлевшей хозяйке.

— Вот, возьмите.

— Что это?

— Это гоблин.

— И что прикажете с ним делать?

— Что хотите, то и делайте, — устало вздохнула виконтесса. — У него широкие взгляды.

Фетч облизнулся длинным красным языком и похотливо зачмокал.

— Что ж, я приму его в качестве оплаты, — подумав, согласилась женщина. — Гоблин в хозяйстве всегда сгодится. Подмести, посуду вымыть, крышу перестелить. Обещаю оставлять ему блюдечко молока…

— …лучше виски! — встрял Фетч. — От молока я рыгаю.

— Главное, не дарить ему носок, — добавила леди Маргарет.

— Иначе он обретет свободу? — уточнила хозяйка, отбиваясь от Фетча, который уже начал исследовать ее нижнюю юбку.

— Нет, иначе он натянет его себе на… на… в общем, даже пробовать не советую!

…А в это время на Континенте и думать забыли про поиски Берты. У дверей ночлежки Гизела быстро поблагодарила Изабель с Лючией и прервала связь, оставив тех загодя праздновать Новый год. И они праздновали. Примирение отцов и детей продолжалось бурно, переместившись поближе к елке, вокруг которой они дружно и с разной степенью успеха пытались танцевать чардаш.


Содержание:
 0  Стены из Хрусталя : Кэрри Гринберг  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Нер(а)вный брак : Кэрри Гринберг
 2  Глава 1 : Кэрри Гринберг  4  Глава 3 : Кэрри Гринберг
 6  Глава 5 : Кэрри Гринберг  8  Глава 7 : Кэрри Гринберг
 10  Глава 9 : Кэрри Гринберг  12  Пролог : Кэрри Гринберг
 14  Глава 2 : Кэрри Гринберг  16  Глава 4 : Кэрри Гринберг
 18  Глава 6 : Кэрри Гринберг  20  Глава 8 : Кэрри Гринберг
 22  Глава 10 : Кэрри Гринберг  24  Глава 12 : Кэрри Гринберг
 26  Глава 14 : Кэрри Гринберг  28  Глава 16 : Кэрри Гринберг
 30  Глава 19 : Кэрри Гринберг  32  Глава 11 : Кэрри Гринберг
 34  Глава 13 : Кэрри Гринберг  36  Глава 15 : Кэрри Гринберг
 38  Глава 18 : Кэрри Гринберг  40  Глава 20 : Кэрри Гринберг
 42  Глава 22 : Кэрри Гринберг  43  Глава 23 : Кэрри Гринберг
 44  вы читаете: Глава 24 : Кэрри Гринберг  45  Глава 25 : Кэрри Гринберг
 46  Глава 26 : Кэрри Гринберг  48  Глава 28 : Кэрри Гринберг
 50  Глава 30 : Кэрри Гринберг  52  Глава 22 : Кэрри Гринберг
 54  Глава 24 : Кэрри Гринберг  56  Глава 26 : Кэрри Гринберг
 58  Глава 28 : Кэрри Гринберг  60  Глава 30 : Кэрри Гринберг
 61  Использовалась литература : Стены из Хрусталя    



 




sitemap