Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 26 : Кэрри Гринберг

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  55  56  57  58  60  61

вы читаете книгу




Глава 26

Когда в комнату вошли, Берта Штайнберг так и осталась сидеть на койке. Если это не Гизела, то и вставать незачем. У той шаг такой легкий, что половицы не скрипят, а тут кто-то незнакомый. Мужчина.

Глубокий поклон, и гость присел рядом.

— Кто вы? — спросила она. Мельком посмотрела на него, затем уставилась в стену, и взгляд ее увяз в разлапистой цветочной гирлянде на выцветших обоях.

— Я Рэкласт, брат того, кто застегнул на вас намордник, — представился мужчина.

— Милорд прислал вас с официальным помилованием? Просто снять с меня эту пакость он не мог? Нужен бой барабанов?

Заметив, что мужчина рассматривает ее так и эдак, только что за щеку не тянется потрепать, Берта засопела и чуть не натянула на голову одеяло. Навязчивое мужское внимание всегда ее раздражало.

— Когда исчез намордник?

— Часов шесть назад, может, и того больше, — сказала она с напускным равнодушием, хотя с тех пор столько раз произнесла слово «Новый Год,» что хватило бы на персональное поздравление каждому лондонцу.

— Это еще ничего не доказывает, — забормотал мужчина. — Возможно, у него нет сил даже на простенькое заклинание… Но прислал меня не лорд Марсден, а мисс Гизела. Она здесь.

— Я так и поняла. Я слышала ее голос.

— И не выглянули? — Рэкласт прицокнул языком. — Глядя на вас, мисс Штайнберг, невольно поверишь в непостоянство женщин и мимолетность их любви.

Теперь уже одеяло хотелось набросить на него, а потом колотить наглеца покуда пощады не запросит.

— Как вы смеете?! — вскакивая, рявкнула Берта. — Я люблю ее! Я так ее люблю, что отныне не посмею к ней прикоснуться! Я ведь переполнена тьмой, сэр Как-вас-там. Тьма плещется во мне, еще немного, и проступит через поры, как смертный пот. Но содеянного не исправишь. Даже сквозь стены я чую запах крови на ее платье. Гизи тоже кого-то убила? Как я?

— Всего лишь ранила. Хотя, по моему мнению, в таких случаях не стоит миндальничать.

Это известие ее успокоило.

— Хорошо, — отрывисто сказала Берта. — Передайте, чтобы она уходила. Мы не должны видеться. Я на нее плохо влияю.

Мужчина тоже поднялся, очень неторопливо — не рисовался, просто не хотел удариться головой о низкий потолок.

— Одинока тропа предателя, — сказал он, — но горше нее только тропа добродетели.

— Где вы углядели добродетель? Ее здесь нет. Никто в обществе не назовет добродетельной такую, как я, — усмехнулась Берта.

— Добродетель и мораль — не родные сестры. Если они повстречаются на улице, то не узнают друг друга в лицо. Вы наложили на себя слишком суровую епитимью, мисс Штайнберг.

— Я делаю то, что должна, — отрезала вампирша.

— Зачем так себя истязать? Ведь тот, кто одинок, плывет по ледяному морю и прокладывает тропы изгоя… wadan wraeclastas,[9] — добавил он на непонятном языке. — Судьба полностью предопределена! Так сказал скиталец, памятуя о невзгодах, о жестоких битвах и кончине родичей…

Он говорил нараспев, и в отзвуках его голоса слышался плеск волн и крики морских птиц.

— Это стихотворение?

Рэкласт кивнул.

— О том, что нет ничего хуже одиночества. А я вкусил его сполна, причем по своей же вине. Не повторяйте моей ошибки, мисс Штайнберг. Не предавайте тех, кто вам дорог. Потому что тропа предателя ползет через стылую пустошь, и нет ей конца.

Берта прижала руки к груди, пытаясь то ли удержать слова, то ли, наоборот, вытолкнуть их наружу.

— Неужели после того, как я опять бросила ее, Гизи все еще меня любит?

— Думаю, вам самой стоит у нее это спросить.

— Ну что, спроси, Берта!

В дверях, словно привидение, появилась Гизела. Она казалась ужасно усталой и вымотанной, и вообще немножко другой, но когда улыбнулась, у Берты отлегло от сердца.

— Как считаешь, что она ответит?

— Я не знаю, — понурилась фроляйн Штайнберг. — Возможно, у меня и вовсе нет права спрашивать. Возможно, лорд Марсден был прав, отняв у меня речь. Когда я говорю, то чувствую привкус тьмы на языке. Наверное, так будет всегда.

— Наверное, ты сама хочешь, чтобы так было! Что, нравится сидеть тут и страдать, чтобы мы все бегали вокруг и успокаивали тебя? Ну еще бы, кому бы не понравилось! А там, в реальном мире, между прочим, серьезные проблемы. Ты нам очень нужна. Ты мне очень нужна.

— Даже если я скажу, что и во сне я… тоже убиваю людей, и уже не могу остановиться?

Забывшись, она потерла руки о подол.

— О ужас! — подхватила Гизела. — А я во сне однажды была Наполеоном, и что? Берта, прошу тебя, хватит выдумывать проблемы на ровном месте!

— А как именно вы их убиваете? — заинтересовался вампир, и Берта взглянула на него с отвращением, словно он был из тех зевак, что вместо обычного театра посещают анатомический.

— Весьма жестоко, — скупо сообщила она.

— А вот как? — не отставал нахал. — Вспарываете животы и набиваете соломой? Девицам? Если плохо прядут?

В своем обычном состоянии, Берта Штайнберг мало чем соответствовала современным ей стандартам женского поведения. К модистке ее можно было затащить разве что на аркане, одежду выбирала по принципу «чтоб грязь была незаметна,» а при виде крысы вряд вскарабкалась бы на ближайший шкаф. Более того, крысой она бы закусила. Но сейчас вампирша ухватилась за штору, чтобы не потерять равновесия.

— Откуда вы знаете?

— Ваше имя выдает вас с головой, — просветил ее Рэкласт. — Берхта — «сияющая» — это имя древней богини, предводительницы Дикой Охоты. А ваше приключение летом, по-видимому, не прошло для вас даром. Скажем так — волшебства в вас чуть больше, чем в остальных вампирах. Именно поэтому ваше имя позвало вас. Теперь вы можете черпать из него силу…

— Но я не хочу! — она вытянула руки, отгораживаясь от такой этимологии. — Я знаю, кто такая «фрау Берта»! Слышала про нее, когда мы еще в Гамбурге жили! Уродливая старуха, что мчится во главе полчища демонов, врывается в дома и наказывает нерадивых прях! Я бы никогда… я думала, меня назвали в честь бабушки!

— Какая-то у тебя неправильная версия, — приподняла бровь Гизела. — Никогда не слышала про прях… В ваших краях Берхте больше заняться было нечем? Конечно, ее любовь к трудолюбию похвальна, но мне в детстве рассказывали, что она — добрый дух. И, к тому же, очень красивый! Кому интересно слушать про старух? Ими родители пугают ленивых дочерей. Наша же Берхта — прекрасная дама в белом, которая приносит подарки хорошим девушкам. Лично мне это кажется более эффективной мотивацией, чем убийство — производительность труда как минимум не падает! Да и демоны — я бы постеснялась ходить по улице с такими уродцами. В ее свите души мертвых детей, вот прямо как… как твоя Хэрриэт, кстати!

— Но разве так бывает? Чтобы одно и то же существо считали и добрым, и злым?

— Еще как бывает, — авторитетно заявил Рэкласт. — Но все зависит от того, какой вы сами захотите быть. Потому что в рождественском сезоне переплелись боль и радость, смерть и жизнь. Один младенец родился, сотни погибли от меча. Кто-то пьет горячий пунш, кто-то замерзает в канаве. И только дух зимы может решить, как закончится год.

— Вот такая ты у нас, Берта, — пробормотала Гизела задумчиво. — Только, если можно, выбирай свою ипостась побыстрее! У нас там Эвике, э… Проблема с Эвике у нас, в общем.

— Что стряслось с Эвике? — встрепенулась вампирша и внимательно выслушала про все их их несчастья.

— Затевается что-то очень скверное, — подытожил Рэкласт. — Недаром наш противник созвал вампиров в Дарквуд Холл в полночь. Хочет устроить нечто зрелищное. Я даже догадываюсь, что именно. И если у него получится, то не только мы, но и люди будут в опасности.

— Берта, ты должна помочь! Вся надежда на тебя!

— Мне кинуть в него пригоршней соломы? — съязвила вампирша.

Стало так тихо, что можно было расслышать, как на первом этаже леди Маргарет переругивается с хозяйкой из-за несвежего полотенца.

— Мы попадем в Дарквуд Холл до полуночи и первыми нападем на врага, — предложил мужчина. — Для этого мы должны объединиться, потому что в одиночку я с ним не совладаю. Когда он позвал меня по имени, то выкачал всю силу, что у меня была, и присвоил ее себе. А полакомиться человеческой кровью я не могу — сами понимаете, Договор.

Наследственность не могла не отразиться на дочери фабриканта. Что-что, а подозрительную сделку она сразу разглядела.

— Если вы ничего не добавляете в общий котел, то ни о каком объединении сил и речи быть не может. Скажите лучше, что хотите взять мою силу взаймы.

— Именно так, — не смутился Рэкласт.

— Еще чего! Если понадобится, я сама злодея порешу. Что я, со смертным мужчиной не справлюсь?

— Ну уж нет, сражаться с ним буду я. Считайте, что таким образом вы со мной расплатитесь. За толкование ваших снов. А так же за то, что я буду отвлекать Маргарет, покуда вы с мисс Гизелой…

— Пошляк!

Берта огляделась, выискивая чем бы в него запустить, но проницательный господин поспешил удалиться, напоследок снова поклонившись. Девушки остались вдвоем.

— Я очень рада, что ты снова со мной, — улыбнулась Гизела. — Я хочу, чтобы так было всегда!

Вместо ответа, подруга ее поцеловала. Ей тоже этого хотелось. И еще чтобы год закончился хорошо, но одного ее желания могло оказаться недостаточно.

* * *

Фрэнсис. Это имя ему совсем не идет, думал вампир, ворочаясь на продавленном диванчике в гостиной мисс Маллинз.

К ней они напросились вчера ночью, после побега из Даркувуд Холла. Баньши не только не отказала, но даже состряпала для Маванви ужин из вареной картошки, перемешанной с капустой и репой, а вампира напоила терпким снадобьем, от которого он тут же уснул.

Незачем и просыпаться. Нет, ну что за положение! Рыцарь, а? Все равно что уличной крысе хвост позолотить — шутникам, может, и забава, но крысе-то какой прок? Львом она от этой процедуры не заделается. Как жила в канаве, так в канаве и помрет.

За шатким столом, под одну ножку которого была подложена стопка журналов, сидела Маванви и самозабвенно водила огрызком пера. Время от времени закрывала глаза, прислушивалась к шепоту своей перепончатокрылой музы и снова начинала строчить. Рядом с чернильницей стояла пивная кружка, наполненная мутной жидкостью. В ней нарезал круги чайный гриб Фергюс, мнивший себя очень опасной акулой. Время от времени девушка бросала ему кусочек сахара с надтреснутого блюдца.

— Эмм… привет? — неловко начал вампир.

— Ой, Фрэнсис! — обрадовалась мисс Грин. — Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

— Ребра чешутся, но это хорошо, значит, восстанавливаются. А ты как? — забеспокоился он, увидев синяки на ее запястьях, такие яркие, что издали их можно было принять за гранатовые браслеты, которые девушка подобрала не в тон зеленому платью.

— Мелочи какие! Главное, писать могу.

— Как повстречаю гада, который с тобой такое сотворил, руки ему оторву и в Темзу выброшу! Одну с моста в Челси, другую с Вестминстерского. Пусть попробует найти и прирастить, — мрачно пообещал Фрэнсис. — Мисс Маллинз где?

— Ушла на работу.

— По контракту?

— Нет, она сказала, что это просто так. Иначе будет совсем несправедливо.

Хотя вампир ничего не понял, но все равно обрадовался. Ехидные шуточки по поводу новообретенного рыцарства выслушивать не хотелось. А уж мисс Маллинз умела пристыдить.

— Что пишешь?

— Про наши вчерашние приключения.

— Да? И скольких врагов я уже убил, защищая тебя?

Трогая листок кончиком пера, Маванви сосчитала.

— Десятерых. Пока что, — посулила она.

Дальше сдерживаться он уже не мог.

— Да вы сговорились, что ли? Сначала Рэкласт, чтоб ему семь лет кровь не пить, теперь еще ты! Все, пошутили и хватит! Ну какой из меня рыцарь? Нет, ты погляди на меня! А? Я даже мечом орудовать не умею! — он покосился на меч, который стоял у камина, между метлой и совком для золы. — Вот заточкой — это да, это мое, а такой штуковиной… И у рыцарей должно быть благородство, а у меня оно откуда возьмется? Отрастет?

Маванви подошла поближе, потерлась щекой о его холодную щеку. Разбушевавшийся вампир успокоился, ярость сменилась печальным недоумением.

— На самом деле, ты очень хороший, Фрэнсис, — серьезно сказала девушка.

— Какой там! Даже мое имя — Блейк — означает «темный.»

— Вовсе нет. На самом деле, Блейк — означает «светлый.» Я нарочно в словаре проверила. Точнее, «бледный,» как цвет твоей кожи, но какая разница? Суть в том, что себя трудно понять до конца. В этом нам помогают друзья.

— Когда ты говоришь про меня всякое такое, мне кажется, ты просто врешь, — честно признался вампир. — Настолько это не совпадает с тем, что я сам про себя знаю.

— Но если я трачу усилия на то, чтобы складно соврать, значит, ты мне все равно дорог! — засмеялась Маванви, целуя его в губы.

Фрэнсис обнял ее. Руки привычно заскользили по девичьей талии, но он опомнился и спрятал их за спину. Не дело рыцарю так распускаться. Сперва надо на мандолине побренчать или еще что-нибудь куртуазное отмочить, потом уж лезть под юбку. Однако мисс Грин придерживала иного мнения и увлекла его на диван…

Как выяснилось, само провидение оберегало ее честь, так что дверной колокольчик задребезжал осуждающе.

— Ой, мисс Маллинз вернулась! — пискнула девушка, приглаживая волосы.

— Будет нам на орехи!

Переглянувшись, они прыснули по разным углам — Маванви к столу, задабривать Фергюса сахаром, чтоб не выдал хозяйке, вампир поднимать засов…

На пороге стоял молодой мужчина, без шляпы, без перчаток, в наспех застегнутом сюртуке. Судя по осунувшемуся лицу вкупе с воспаленными, какими-то остекленевшими глазами, он бодрствовал более суток. На то у него была хорошая причина. Вернее, плохая, ведь даже завсегдатаи опиумных притонов выглядят куда веселее.

Бессмысленный взор сосредоточился. Без дальнейших рассуждений, чужак вытащил револьвер и направил на вампира. Только тогда Фрэнсис вспомнил, где же видел его прежде.

— Эй, как там тебя? Уолтер Стивенс? Это что еще за шутки? — попятился вампир, отступая вглубь комнаты, но мужчина шел на него.

— Где моя жена? — хрипел он.

— Я почем знаю!

По своему обыкновению, Маванви проявила героизм и кинулась грудью закрывать любимого. Нет бы меч принесла! Увы, по мнению мисс Грин, здравый смысл был уделом обывателей. Теперь же вампиру приходилось мягко, но решительно отталкивать ее в сторону, при этом не сводя глаз с психического. Как бы не спровоцировать того резким движением.

— Кому же знать, как не тебе, — выплюнул мистер Стивенс, — раз ты ходишь в любимчиках у вашего Мастера. Куда он ее уволок? Отвечай!

— Когда пропала твоя жена? — протянул Фрэнсис, выгадывая время. — В котором часу?

— Вчера вечером…

— Это точно не вампиры! — вмешалась Маванви. — Вчера они были заняты… несколько иначе. А Мастера тогда же похитили, мы сами не знаем, где его искать…

Все трое дружно вздохнули.

— Случалось ли тебе перейти дорогу кому-нибудь по имени Томпсон? — спросил Фрэнсис, и мистер Стивенс быстро закивал.

— Генри?

Вкратце он описал бывшего приятеля, а вампир произнес уверенно:

— Вот он и напал на моего господина. А я-то думал, как так получилось? Теперь ясно. В одном теле уживаются две души — Генри и Ричарда, его предка. Эх, поймать бы его и вытрясти обе, но не могу! Когда-то давно я дал клятву не убивать его, так что вчера не смог…

— Это ничего, я сам его убью, — перебил Уолтер. — Скажи лучше, как его победить? Есть у него слабые стороны?

— Он любит доказывать свою правоту, — потупился вампир.

— Я учту.

— Ты точно с ним справишься? — засомневался Фрэнсис, глядя, как подрагивают руки смертного, и как он щурится даже от тусклого света, пробивавшегося через пыль на газовом плафоне.

— Да, — ответил Уолтер Стивенс, и что-то в его голосе заставило вампира ему поверить.

* * *

— Генри? Ты можешь объяснить, какого дьявола мы мотаемся из одного конца города в другой? — обступив своего вожака, роптали сообщники. — Зачем мы здесь? Тут и до нас почти все разнесли!

Камин в парадной зале Дарквуд Холла полыхал, похрустывая троном, который захватчики употребили на растопку. Но хотя разрушать Дарквуд Холл до конца им и правда нравилось, убить кого-нибудь тоже хотелось. А Генри зажилил единственного упыря и не делится! Не по-товарищески это.

Мистер Томпсон развлекался тем, что метал вилки в полотно, изображавшее кладбище в лунном свете.

— Считайте, что приехали. Скоро я нанесу прощальный визит нашему упырю, а после присоединюсь к вам. В полночь все вампиры появятся здесь.

— Что, как овцы на бойню притопают? Они ж не совсем дурачье!

— О, вы будете приятно удивлены.

Но чтобы приятно удивиться, так долго им ждать не пришлось. Пошатываясь, в залу вошел незнакомый парень. Лицо и руки его были перемазаны сажей, а волосы свалялись, как бурая трава в проталине. В угольном чулане передневал, не иначе. Губы дергались, словно он хотел что-то сказать, но никак не решался. Тем не менее, охотники успели разглядеть клыки.

— Ух ты, и правда сам притащился! — возликовал Билл Слоупс, подхватывая ружье. — Сейчас я тебя упокою, морда упыриная!

Но пришелец поднял руки.

— Охолонитесь, — заговорил он. — Меня Эйдан зовут. Если вы те, за кого я вас принимаю, так я с вами заодно. Сам таким был, пока в вампиры не подался. Дернуло же меня. Думал, своим пригожусь, думал, уж теперь-то попляшут у меня англичанишки, а получилось…

— Ишь, зубы заговаривает, а сам как цапнет, — не проникся его словами Слоупс, но мистер Томпсон дернул его за рукав.

В другое время Билл послал бы его к чертовой бабушке, чтоб не задавался, но сейчас ему не давала покоя вилка, которой Томпсон поигрывал как-то чересчур зловеще. Опустив ружье, он отступил и даже засвистел, чтобы не выдать внезапно накативший страх. Если приглядеться, можно было заметить, что и остальные охотники побаиваются своего командира.

— Продолжай, — разрешил мистер Томпсон.

Эйдан ухмыльнулся.

— А я тебя узнал. Ты давеча английского Мастера так стреножил, что любо-дорого! И поделом ему! Ненавижу всех Мастеров! И вообще всех ненавижу, — обхватив голову, простонал он. — Что вампиров, что людей. Я с вами хочу остаться. Теперь мне все едино, кого убивать.

— Да врет он! От них засланный! — возмутились охотники.

Мистер Томпсон развел руками, между делом всадив вилку в центр полотна.

— Невозможно беседовать в такой обстановке, — извинился он за поведение своих приятелей. — Нам с тобой лучше уединиться, благо комнат тут предостаточно. Пойдем.

— Генри, ты совсем ум порастерял! Он только того и дожидается! Со спины на тебя напрыгнет.

Мистер Томпсон демонстративно достал револьвер и сунул обратно в карман. Под настороженными взглядами охотников, они с вампиром вышли из залы и отправились в западное крыло, в одну из пустовавших комнат с окнами на улицу. Мистер Томпсон сразу облюбовал это помещение. Мебель здесь сохранилась в более-менее первозданном виде — мстители всего-навсего содрали шелковую обивку с кресел на ленты подружкам. Зато уцелел туалетный столик, на котором покоилась любимая трубка мистера Томпсона рядом с черной коробкой.

— Кто-то обошелся с тобой несправедливо, — затянувшись, обратился он к Эйдану. — Рассказывай.

И тот рассказал.

Слова рвались из него, как вода из фонтана, что затихает ненадолго, а потом вдруг окатывает зазевавшегося прохожего. Он то останавливался, чтобы открутить от пестрого пиджака неизвестно как уцелевшую пуговицу, то вновь захлебывался желчью.

— …по пятам за ним ходил, пока он меня не укусил! Но если б он сказал, да хоть намекнул, как все обернется, я бы сразу отвязался. Я же думал, он за нас!

Вампир мистеру Томпсону понравился. В том, что они сумеют договориться, сей господин не сомневался. Как и Эйдан, он был недоволен мироустройством. Особенно распределением власти. Сегодня же ночью мистер Томпсон намеревался кое-что изменить.

— …так мол и так, между вампирами разницы нет. Да пошел он! Что я, англичанина от ирландца не отличу?

Но зачем дожидаться ночи? Глупо выпускать из рук синицу, тем паче что она размером с откормленную пулярку.

В задумчивости он посмотрел в окно. Ветви дубов застарелыми шрамами переплетались на фоне светло-сизого неба. Мутная луна с неровными краями казалась прорехой, через которую можно было разглядеть другой мир, но такой же блеклый и скучный, как этот.

За воротами мелькнула тень.

Мистер Томпсон встрепенулся, но больше ничего не разглядел. Показалось. Перед глазами то и дело что-то мелькало, пора бы привыкнуть. Точнее, не перед глазами, а в глазах. Глупый мальчишка, который так бесцельно транжирил ресурсы своего тела, пытался вернуть главенство, но каждый раз Ричард загонял его в глубины сознания, где тот заходился беззвучным воем от бессилия.

— … и вообще, чем мы ему обязаны? Да ничем! Взять хоть Табиту — при жизни была рабыней, а теперь ее рабству конца не будет! Я голодал — он обрек меня на вечный голод. За что его уважать? Да пошел он, — сделал вывод Эйдан и пнул кровать.

Мистер Томпсон выпустил облачко дыма.

— Окажись ты творцом, ты бы так не поступил.

— Да уж как-нибудь обошелся бы без врак! — горячо согласился вампир.

— Не хочешь ли попробовать?

— Что?

— Сделать меня бессмертным. Если ты задумал изменить мир, в одиночку тебе не справиться. А на меня, как ты давеча убедился, можно положиться.

Он отложил трубку и расстегнул манжету, невозмутимо, будто подставлял руку под ланцет опытного цирюльника. Вампир почесал затылок.

— Могу попытаться… Ты, главное, не рассчитывай, что прям сразу невиданную силу обретешь. Кровь у меня не настолько мощная, как у Мастеров. Но я попробую. Так. Ты обожди, ладно? Я того, сосредоточусь сейчас. Ты обожди.

Такой поворот событий Эйдан не ожидал. Он-то рассчитывал всего-навсего выговориться, поведать кому-нибудь, что за проходимец лорд Рэкласт и как ловко он всех обдурил. Но самому стать творцом, а в дальнейшем, быть может, и Мастером — предложение показалось заманчивым. Только бы ничего не напутать! Что если он убьет нового друга преждевременно? Что если та веревка, которую он бросит Томпсону, когда тот будет барахтаться в пучине смерти, окажется недостаточно прочной? Главное, сосредоточиться.

Но сосредоточиться не получалось. Издали донеслось приглушенное пение, и Эйдан почему-то вспомнил колыбельную про женщину, которую похитил Народ-с-Холмов. Давным-давно именно так его убаюкивала мать. «Seo hin, seo hu leo» в ушах зазвенел припев.

— Что это?

— Где? — не понял мистер Томпсон.

— Вот только что… и еще… Будто поет кто.

— Тебе послышалось.

— Наверное.

— Готов?

— Кажись, готов.

— Тогда приступим.

Вампир поднес его запястье к губам, слегка уколол кожу, но, собрав волю воедино, так сжал челюсти, что прокусил руку насквозь. Он уже сделал первый глоток, как вдруг Томпсон уперся ему в грудь, силясь оттолкнуть, и взмолился:

— Нет, нет, нет! Это тело мое!

Даже глаза его потемнели от невыносимой муки, и вампир отшатнулся, позабыв захлопнуть рот. Подбородок защекотала скатившаяся капля крови.

— Ты чего? Больно, что ли? Терпи, в начале оно всегда так, — успокоил он претендента на бессмертие, но тот уже перестал трястись, и по зрачкам разлилась невнятная голубизна.

— Это я… рефлекторно. Продолжай.

Стараясь причинять поменьше боли, вампир сосал кровь, и под конец Томпсон так ослабел, что пришлось поддерживать его плечом. Теперь точно пора. Он распорол себе ладонь.

— Пей, — скомандовал Эйдан, но укушенный плотно сжал губы, как ребенок перед ложкой касторки.

И лишь тогда вампир распаниковался окончательно.

— Ты сбрендил? Сдохнешь ведь! Пей!

— Ммм…

— Пей, кому говорят!!

— Там… на столе… принеси…

Со всех ног он бросился к столику, не успев подумать, за чем его послали. Грянул выстрел. Обернувшись, вампир увидел, как из рук Томпсона вываливается револьвер, а сам мужчина сползает на пол. Все еще не понимая, что случилось, Эйдан провел рукой по рубашке и тупо уставился на пепел, припорошивший пальцы.

— Так не бывает, — сказал Эйдан.

— Теперь бывает, — Томпсон едва шевелил серыми губами.

В сердце пуля не попала, прошла чуть выше, но процесс начался. Столь запредельной была боль, что тело отказалось ее признать и просто сообщило вампиру, что с каждой секундой его становится все меньше и меньше.

А голос нарастал, и Эйдан уже не сомневался, что слышит его взаправду. Ухватив задвижку немеющими пальцами, он распахнул окно и увидел, что у ворот стоит старуха в черном платье, простоволосая. Седые космы развевались на ветру, словно хлопья морской пены во время прибоя. Раскачиваясь и хлопая в ладоши, баньши пела знакомые слова. Вот к ней подлетела Табита и чуть не сшибла с ног. Проследив за ее взглядом, закричала сама и вцепилась в чугунные прутья ворот, сминая их, как проволоку. Но баньши не сбилась с ритма.


Is gur bliain is an la inniu fuadaiodh me dhem gherran,

— пела она, —


Is do rugadh isteach me i lios an chnocain,
Seo hu leo, seo hu leo, seo hu leo…[10]

Голос летел, как ветер, что чайки на крыльях приносят с севера, ветер, что чешет спину о базальтовые колонны на Дороге Великанов, а потом стелется над холмами и тревожит руины, пока наконец не теряется среди извилистых улочек Дублина.

И все это ради него!

— Значит…

Прежде чем рассыпаться в прах, он успел ей улыбнуться.

…Мистер Томпсон ползком добрался до стола и, не в силах подняться, качнул его за ножку. Упала коробка, которую он тут же раскрыл, вытащил заветную банку и отхлебнул, едва не расплескав ее содержимое. Его чуть не вывернуло, но чем больше он пил, тем слаще становилась кровь. Опорожнив банку, он даже облизал горлышко и начал пальцами собирать кровь, размазанную по стеклу, но в комнату ломились соратники. Пришлось захлопнуть коробку и поспешить к двери, на ходу вытерев окровавленные руки о балдахин.

Мужчины перепугались не на шутку, однако мистер Томпсон сумел их успокоить. Да, они оказались правы. При первом же удобном случае упырь кинулся на него. Повезло, вовремя вытащил револьвер. Нет, цапнуть упырь не успел. Сами поглядите.

Как бы то ни было, он ничем не напоминал бледное создание ночи. На щеках играл румянец, и мистер Томпсон казался счастливым безмерно.

Единственное, о чем он жалел, так это о том, что не успел отведать шампанского.

Уже не хотелось.


Содержание:
 0  Стены из Хрусталя : Кэрри Гринберг  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Нер(а)вный брак : Кэрри Гринберг
 2  Глава 1 : Кэрри Гринберг  4  Глава 3 : Кэрри Гринберг
 6  Глава 5 : Кэрри Гринберг  8  Глава 7 : Кэрри Гринберг
 10  Глава 9 : Кэрри Гринберг  12  Пролог : Кэрри Гринберг
 14  Глава 2 : Кэрри Гринберг  16  Глава 4 : Кэрри Гринберг
 18  Глава 6 : Кэрри Гринберг  20  Глава 8 : Кэрри Гринберг
 22  Глава 10 : Кэрри Гринберг  24  Глава 12 : Кэрри Гринберг
 26  Глава 14 : Кэрри Гринберг  28  Глава 16 : Кэрри Гринберг
 30  Глава 19 : Кэрри Гринберг  32  Глава 11 : Кэрри Гринберг
 34  Глава 13 : Кэрри Гринберг  36  Глава 15 : Кэрри Гринберг
 38  Глава 18 : Кэрри Гринберг  40  Глава 20 : Кэрри Гринберг
 42  Глава 22 : Кэрри Гринберг  44  Глава 24 : Кэрри Гринберг
 46  Глава 26 : Кэрри Гринберг  48  Глава 28 : Кэрри Гринберг
 50  Глава 30 : Кэрри Гринберг  52  Глава 22 : Кэрри Гринберг
 54  Глава 24 : Кэрри Гринберг  55  Глава 25 : Кэрри Гринберг
 56  вы читаете: Глава 26 : Кэрри Гринберг  57  Глава 27 : Кэрри Гринберг
 58  Глава 28 : Кэрри Гринберг  60  Глава 30 : Кэрри Гринберг
 61  Использовалась литература : Стены из Хрусталя    



 




sitemap