Фантастика : Юмористическая фантастика : Космобиолухи : Ольга Громыко

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0

вы читаете книгу






Куда податься незадачливым пиратам, когда все земные океаны исплаваны, необитаемые острова заселены, а клады выкопаны? Конечно же в космос! А вслед за ними туда отправятся секретные базы, настырные ученые, бравые десантники, зловредные киборги, приключения и… комедия положений. Потому что у юмора, как и у Вселенной, нет границ! У глупости, впрочем, тоже…

ОТ АВТОРОВ

Дорогой читатель, не ищи в этой книге научной фанта­стики! В отношении физики, астрономии и бравых космо-десантников это чистой воды пародия. В отношении мик­робиологов — суровая правда жизни..

— Купил бы ты, Стасик, корабль,— сказал Вениамин Игнатьевич, помешивая ложечкой в чашке с чаем — чер­ным, крепким, душистым.

Станислав Федотович подавился лимонной долькой (кидать ее в кипяток он почитал кощунством — все витами­ны гибнут и вкус чая напрочь забивается). От брызнувшего в горло кислого сока аж слезы на глазах выступили.

— Венька, да ты знаешь, сколько он стоит?!

— Смотря какой,— рассудительно заметил Вениамин.— На круизную яхту, понятное дело, не хватит. А вот на транс­портник списанный, года эдак тридцатого — сорокового,— запросто. У тебя ведь остались друзья на военных базах?

— Зачем мне эта гора ржавчины?!

— Сделаешь рейс-другой — отполируешь. Потом дви­жок заменишь. Добавочные сопла поставишь. Лет через де­сять, глядишь, и до яхты дело дойдет. А главное,— Вениа­мин неодобрительно окинул взглядом холостяцкую кварти­ру с обширными месторождениями грязных тарелок и кру­жек,— занятие у тебя появится получше, чем целый день перед компьютером сидеть да голубей по паркам прикарм­ливать. Тебе ж всего сорок семь, мужчина в самом расцвете сил!

— И пенсии,— съязвил друг детства.

— Ну, голубчик, ты же сам вечно шутил, что специально такую профессию выбрал, чтобы уже в сорок на покой уйти,— рассмеялся Вениамин. Он был ровесником «Стаси­ка», но докторов отпускали на пенсию только в пятьдесят пять. Впрочем, этот и в шестьдесят вряд ли уйдет — фана­тично влюбленный в свою работу терапевт-диагност, на ко­торого молилась вся третья больница. Консультироваться к «самому Бобкову» прилетали даже с других планет.

— Так ведь не зря правительство нам такой срок устано­вило,— вздохнул отставной космодесантник.— Сорок семь, а чувствую себя на все семьдесят. Глянь, голова уже наполо­вину седая!

— А наполовину — еще русая! — По поводу собственной седины Вениамин вообще не заморачивался, на белобры­сой голове ее почти не было видно. Не смущал его и неболь­шой животик, который доктор имел обыкновение выпячи­вать вперед, как щит, когда с кем-то спорил.— И выглядишь ты на сорок, особенно если побреешься и китель наденешь. Сердце у тебя вообще как у двадцатилетнего, сам позавчера слушал. Кончай киснуть, покупай корабль — тебе, как за­служенному орденоносцу, еще и льготный кредит в банке дадут,— и вперед!

— Куда глаза глядят? — Станислав усмехнулся, вспом­нив детскую мечту: открыть новую звезду и назвать ее своим именем. «Стае И», звучит?! Вот только с возрастом, с избав­лением от иллюзий, мечты меняются: сейчас из новых зе­мель разве что дачный участок светит.

— Почему — куда глаза? По маршруту. Открой вон лю­бой инфосайт: «Требуются перевозчики», «Найму корабль с командой»... Хорошие деньги, говорят, платят.

— Да я и так не жалуюсь,— покривил душой Станислав. Десанту платили повышенную пенсию, почти в два раза бо­льше, чем у того же Веньки. Но все равно хватало ее в обрез.

— А будешь хвастаться! — жизнерадостно заверил его доктор.— Как пройдешь по улице в капитанской форме с фуражкой да с кубинской сигарой в зубах,— все девушки твои будут.

— Фантазер ты, Веня,— рассмеялся Стае— Нашел дон­жуана.

— А чего? Раньше у тебя хорошо получалось. Сколько девушек ты у меня отбил!

— Ты б еще вспомнил, как мы в третьем классе за игро­вую приставку дрались.

— Вот,— подхватил друг,— ты же с детства мечтал водить космические корабли! А теперь надо всего-то...

1«Осенний дождь» (ял.).


2Виртуальной, голографической(косм, сленг).Поскольку у одного из авто­ров этой книги не было


оп




ыта в написании Настоящей Научной Фантастики, второму пришлось разъяснять ей все непонятные слова. В результате оба автора открыли для себя много нового и интересного.


3Оружие массового электронного поражения, уничтожает электронные приборы и электр






ическое оборудование. В быту его с успехом заменяет убор­щица со шваброй.


— Не дури голову, Венька! — решительно перебил Ста­нислав, подливая себе чая.— Не нужен мне никакой ко­рабль, я уже на три жизни вперед налетался!

* * *

Роджер Сакаи смотрел на звезды, а они смотрели на него. И даже подмигивали.

Когда они подмигнули в очередной раз (что для откры­того космоса несколько нетипично!), капитан «Сигурэ»1на­хмурился и потянулся к клавише интеркома. Настоящей, не вирту2,— серьезные ребята предпочитают вещи, которые не исчезают после взрыва электромагнитной бомбы3за об­шивкой.

— Винни?

Ответа не было, хотя комм работал — клипса исправно транслировала в капитанское ухо звуки с другого конца ли­нии. Звуки больше всего напоминали яростное пыхтение, перемежаемое глухими ударами.

— Винни,— Роджер повысил тон,— что ты там делаешь?! Пыхтение прекратилось.

— Да, кэп, я внимательно тебя...

— Что ты вытворяешь в...— Камер внутреннего наблю­дения у пиратского корвета не было, только термодатчики; по голографической схеме корабля двигались три радужных пятна, из которых пилот был самым крупным.— ...Правом коридоре?!

Винни смущенно кашлянул:

— Пытаюсь отключить робота-стюарда.

Своей выдержкой капитан не сказать чтобы гордился, но был ее уровнем доволен. Вот и сейчас он всего лишь поперх­нулся суррогатным кофе, а не разбрызгал тюбик из ноль-пайка1по всей рубке.


— Стюарда?! Я и не знал, что мы теперь круизный лай­нер высшего класса.

— Да это все Фрэнк! — принялся сбивчиво оправдывать­ся пилот.— Помнишь разбитый корабль, который мы об­шарили на прошлой неделе?

— Помню,— нехотя признал Роджер. Его команде ката­строфически не везло не то что последнюю неделю — по­следний месяц, а то и год. Если совсем честно, им вообще никогда не везло. Иначе пираты не унизились бы до подби­рания объедков за более удачливыми космическими хищ­никами.— И что?

— Ну так стюард был в спертом оттуда хламе. А этому кретину-итальяшке стало, видите ли, скучно, и он пере­программировал железку в спарринг-партнера по кун-фу. И даже не задумался, идиотина, что каркас не рассчитан на такие нагрузки!

Роджер нервно сглотнул, представив столового робота с ручками-вилками в позе «затаившийся дракон» или «взле­тающий журавль».

— Эй-эй,— вмешался в разговор новый голос, высокий и быстрый, с заметным итальянским акцентом,— вот не надо пузырить вакуум2, Винни! В инструкции сказано, что нормальная работа гарантируется при силе тяжести до пяти «же»3включительно.


— Фрэнк, птенчик мой, а если я пну тебя в живот, да с разворота, ты на скольких «же» в дальнюю стену полетишь?

' Продукты, предназначенные для хранения и употребления в невесомости. За образец конкретного продукта взято белорусское сгущенное молоко в тю­бике.


2 Метафора. Вакуум не пузырится. Вроде бы.

3 9,8 м/сек2. Стыдно не знать. Что? Раз в ссылку полезли, значит, не знали!

Капитан тяжело вздохнул. Во вселенной водилось не так уж много существ, способных вывести Винни из душевного равновесия, но, к сожалению, навигатор «Сигурэ» входил в их число — тощий, задиристый и одновременно отчаянно трусливый хакер умудрялся достать любого, вопрос был то­лько в сроке.


Если долго-долго сидеть за обычным монитором, их тоже можно увидеть. Это когда окна выползают из экрана и начинают кружиться вокруг пользовате­ля.

2Преобразователь (отлат.converto). В данном случае — гелия в гелий-3 для термоядерной реакции.



Один из авторов сомневается в научности этого утвер­ждения, но соглашается, что без конверторов на космическом корвете никак.

3Богиня солнца в синтоизме.

1Итальянское ругательство, соответствует нашему: «дерьмо», «засранец» и т. п.


А чего сразу я?! — тут же подтвердил свою репутацию Франко Фумагалли.— Этот stronzo1сам к нему


полез, не дал мне закончить! Еще пять минут, и...

— Хватит! — оборвал спор Роджер.— Фрэнк, уйди с ка­нала. Винни, еще раз объясни, что там у вас происходит?

— Я пытаюсь скрутить этого проклятого робота и вы­ключить его! — Судя по возобновившемуся пыхтению, из стюарда вышел знатный сэнсэй.

— Ты не можешь с ним справиться?! — изумился капи­тан. Бывший сержант спецчастей Винсент Черноу — невы­сокий, но широкоплечий крепыш в самом расцвете сил — при некотором старании мог завалить даже медведя. Судя по многажды переломанному носу пилота, поначалу медве­ди еще отбивались, но потом стали просто разбегаться.

— Я не могу с ним справитьсяаккуратно]— прорычал Винни.— Нам же эту штуку еще посреднику тащить. Ага, щаз! — По этому окрику Сакаи понял, что Фрэнк, уйдя с об­щего канала, остался на личном с Винни.— Я лучше тебе, болвану, руку сломаю. Потому что ее в лазарете залечить на раз-два, а проволоку из никелида титана на внешних мирах хрен достанешь!

Винсент.

— Да, кэп? — как нашкодивший кот, насторожился пи­лот.

— Отойди в другой конец коридора,— четко, словно диктуя, начал Сакаи,— достань из аварийной ниши в стене «паука», приклей им робота...

— А коридор потом кто будет отмывать?

— Фрэнк, как зачинщик безобразия.— Роджер снова по­смотрел на мерцающие звезды.— Потом зайди в рубку и проверь третий обзорный экран.

— Я тебе и отсюда скажу,— беспечно перебил Винни.— Он мигает уже третий день.

— Так...— протянул капитан.— Если ты об этом знаешь, то где запись в ремонтном листе?

— Да потому что я просто сказал Мисс Отвертке...

Конец фразы утонул в серии коротких пронзительных гудков. Световые панели плеснули красными вспышками и медленно вернулись в обычный режим «солнечного дня».

— Кэп, если это снова одна из твоих учебных тревог...— угрожающе начал пилот.

— Нет.— Роджер потянулся, смахнув локтем развешан­ные вдоль подлокотника вирт-окна1, перешел на

общий ка­нал и негромко скомандовал: — Готовность — предбоевая, команде занять места.

— Ой, кэп...— виновато пискнула клипса — на сей раз тонким женским голоском.— Это что, по-


настоящему?! А я только начала разбирать наш второй конвертор2...


Роджер глубоко вздохнул и посмотрел в правый верхний угол рубки, где на жердочке сидел, нахохлившись и свесив пушистый цепкий хвост, пятый член экипажа — Петрович, исполняющий обязанности божественного петуха Аматэ-расу3. Правда, Сакаи сильно сомневался, что белый древес­ный ежик с Ниагары сможет донести его слова до духов предков. Да и вообще капитан не был убежденным синто­истом — просто иногда у него возникало желание сообщить высшим силам что-нибудь интересное.

— Нет, ну вы-слышали, а? — вполголоса поинтересовал­ся Роджер.

Петрович неодобрительно чирикнул, вздыбил шерстку вперемежку с длинными, тонкими иглами и, ловко пере­хватывая лапками жердочку, развернулся к капитану задом. Похоже, это означало, что духи не собираются покидать уютные храмы и тащиться за тридевять парсеков, дабы по­мочь одному из незадачливых потомков.

— Капитан, я, кажется, нашла причину избыточного расхода топлива! — продолжала радостно тараторить меха­ник.— В спектре выхлопа повышенное содержание трития, следовательно, фильтры...

Поскольку Мисс Отвертка упорно не желает озвучивать при напарниках свое прошлое, авторы решили сделать это в сноске. Джилл Джеллико была лей­тенантом технической службы космофлота. Однажды при аварийной тревоге она побежала не к шлюпкам, как все остальные, а в корму — вручную глушить «пошедший вразнос» реактор линкора. В военное время за такое награждают орденами, в мирное — отдают под трибунал за нарушение приказа и техники безопасности. Один из авторов недоумевает, как она после этого хотя бы не об­лысела от лучевой болезни, но оставляет это на совести второго.


2В связи с особенностями конструкции прыжкового двигателя после прохо­да




«червоточины» (внепространственного тоннеля между двумя «черными ды­рами») кораблю необходимо погасить квантовую вибрацию* в реакторе перед следующим «прыжком». Можно и подождать, пока она не утихнет сама,— от трех недель до двух месяцев. У крупных кораблей имеются автономные систе­мы гашения, средним и мелким приходится пользоваться специальными орби­тальными станциями.


* Авторы не знают, что это, но звучит внушительно.


Все это было замечательно, но настолько не вовремя, что Роджеру захотелось сделать с миниатюрной синеглазой блондинкой что-то ужасное. Даже, пожалуй, нечеловечески кошмарное.

— Лейтенант' Джилл Джеллико,— отчеканил он,— когда мы вышли к станции гашения2, я объявил на


корабле режим повышенной готовности. Припоминаете?

— Э-э-э... Кажется, да...— смутилась девушка.

Будь пиратское предприятие более прибыльным, все си­стемы корвета работали бы как часы и сияли до последнего винтика, а не норовили рассыпаться на ржавые фрагменты, держащиеся на местах только благодаря Джилл (прозвище Мисс Отвертка ей в отличие от прочих членов экипажа ре­шительно не нравилось). Механиком она была гениаль­ным, только уж больно увлекающимся.

— А вот мне почему-то кажется...— Сакаи оборвал фра­зу, закрыл глаза и медленно сосчитал до десяти.— Ладно. Воспитательную беседу отложим на потом. А сейчас будь добра быстро и четко доложить: что там с двигателем?

— Ну-у...— Джилл сделала паузу, видимо проверяя, не развалилось ли за время их разговора что-нибудь еще.— Он, конечно, немножечко того... Но для старта и трех конверто­ров хватит, а четвертый будет готов минут через пятнадцать.

— Вот и отлично! — Сакаи даже улыбнулся, хотя улыбка эта заставила обернувшегося Петровича отползти поближе к стенке.— Действуй, Мисс... то есть лейтенант!

Роджер отключил связь, сцепил пальцы в замок и добро­совестно попытался припомнить хоть одну из бабушкиных молитв. Как обычно, у него ничего не получилось.

Теоретически предстоящая операция была проста, как схема кирпича: получив наводку (точнее, выложив за нее последние деньги) на транспортник с ценным грузом, пи­раты организовали засаду у станции гашения. Сектор был отдаленный и глухой, станция автоматическая, без единой живой души. Все, что требовалось от романтиков больших космических дорог,— заявиться сюда первыми, развесить сигнальную сеть из мини-зондов и ждать, когда в нее зале­тит «жирная муха». Чем-то напоминает старую добрую службу в галактическом патруле — только сейчас Сакаи был по другую сторону закона.

На практике все пошло как всегда, то есть через пень-ко­лоду. О вынырнувшем из червоточины грузовике просигна­лил только третий по ходу зонд. Они вообще-то были одно­разовые, фирма-изготовитель гарантировала бесперебой­ную работу не дольше тридцати шести часов с момента за­пуска — и уж точно не рассчитывала, что кто-то соберет болтающийся в космосе мусор, наскоро подлатает и испо­льзует заново. .

Затем при попытке дать ход механик печально поведала, что в системе топливоподачи четвертый конвертор жестко сцеплен со вторым — тем самым, полуразобранным. В ито­ге пришлось разгоняться на двух оставшихся, и грузовик успел не только подлететь к станции, но и благополучно «погаситься». Еще оставался шанс догнать его до прыжка...

«Но шанс этот о-очень зыбкий», — тоскливо подумал Са­каи, глядя, как за грузовиком вытягивается длинный плаз­менный хвост. Уж там-то конверторы были в порядке!

— Выходим на параллель,— успокаивающе бормотал на­вигатор.— Запускаю «мигалку»...

антирадаром.

Роджер снова мысленно воззвал к духам предков. Под «мигалку» пираты переделали корабельный лидар[1], изме­нив длину волны и заставив работать в проблесковом режи­ме. Если не придираться к


мелочам типа характеристик одиночного импульса, то не отличишь от маячка галактиче­ских полицейских.

— Посылай запрос!

— Есть запрос... Есть ответ! — оживился Фрэнк. Теперь по крайней мере грузовик не «прыгнет», пока не узнает, кто и зачем его вызвал.— Командир, переключаю связь на тебя!

Видеотрансляции не было, но Роджер все равно привыч­но поправил фуражку, смахнул пылинку с обшлага уже из­рядно потертого полицейского мундира и состроил «камен­ную морду». Благодаря четверти японских генов она всегда выходила у Сакаи на славу.

— Грузовое судно «Ариадна», приказываю вам лечь в дрейф! — скомандовал он, на миг ощутив острый укол тос­ки по былой, легальной, жизни.— Повторяю: заглушить ходовые двигатели, лечь в дрейф, приготовить корабль к досмотру.

Стандартные полицейские команды мог распознать и перевести даже самый примитивный транслятор. Но ци­ферки в вирт-окне продолжали весело крутиться по нарас­тающей, перевалив уже за шестой десяток. Видно, с наклад­ными у «Ариадны» было не все гладко, и капитан грузовика предпочел уклониться от их проверки. Мол, со связью ка­кие-то проблемы, не расслышали...

— Кэп, они продолжают ускоряться! — булькнул Фрэнк.

— Вижу,— огрызнулся Роджер. Чертов грузовик уже отошел на мегаметр от станции и мог сгенерировать «черво­точину» в любой момент.

Волновался не только капитан — сидящий на жердочке ежик мелко дрожал, впитывая псевдовибриссами хвоста ис­ходящие от Сакаи пси-сигналы. И когда Роджера захлест­нула очередная волна эмоций, Петрович не выдержал. Пу­шистый шар с отчаянным писком перелетел через рубку и приземлился аккурат на консоль управления орудиями ближнего боя. Теоретически — ха-ха-ха! — эта консоль дуб­лировала основную, в огневом отсеке, и до ее поломки включиться не могла ну совсем никак. Но едва лапки Пет­ровича коснулись сенс-панели, как над головой Роджера грохотнуло, а затем черноту космоса расколола вспышка гигаваттного разряда.

Луч прошел как минимум в километре от «цели», однако на обзорном экране произошли волшебные изменения. Полоса плазменного следа исчезла, показатели ускорения грузовика вначале сменились цепочкой нулей, а потом ушли в минус.

Роджер поспешно сгреб самовольного артиллериста с консоли и посадил на плечо. Петрович снова пискнул, на этот раз обиженно.

— Какое счастье, что нынче мы — пираты,— пробормо­тал капитан, осторожно приглаживая растопыренные, ца­рапающие щеку иглы.— В полиции за такое впаяли бы вы­говор с занесением и долго возили мордой по столу. Винни, начинай стыковку!

Полиция внутренних планет обычно «стреляла» только извещениями о штрафах, и удивление экипажа грузовика быстро перетекло в праведный гнев. Пока корабли стыко­вались, в адрес «обнаглевших копов» был сочинен длинный обвинительный монолог, вдохновенный и гениальный, но, к несчастью для вселенской культуры, так и канувший в Лету. Потому что в открывшемся шлюзе показался не веж­ливый полицейский с оптической планшеткой, а штурмо­вой бронескафандр с газовым баллоном наперевес.

...Когда Сакаи вошел в рубку грузовика, все уже закон­чилось. Экипаж живописно раскинулся на полу, блаженно улыбаясь миру,— «Младенчик-3» был очень гуманным пре­паратом.

— Все здесь?

— Наверное,— прогудел в динамик возвышавшийся по­средине Винни.— Хотя по каютам я не смотрел. Ты ж зна­ешь, когда я в этом красавчике,— бывший сержант ласково провел рукой по нагрудной пластине,— все вокруг таким хлипким становится. Сейчас пойду гляну... Или,— предло­жил он,— ты просто список экипажа проверь.

— Угу...— Сакаи зацепился взглядом за одно из висящих у капитанского сиденья вирт-окон и замолчал. Прищурив­шись, вчитался в файл. Побледнел. Скрипнул зубами и, осторожно ступая между телами, пошел к переходнику шлюза.

Ужас крался за капитаном по пятам — скользнул в каме­

1Универсальная галактическая электронная валюта. Точный курс к бумаж­ной спрашивайте в обменных




пунктах вашего города.


ру за миг до схождения створок, след в след прошуршал по тоннелю между тягачом и грузовым контейнером, а потом забежал чуть вперед и брызнул в стороны, уставившись на вошедшего тысячью злобных бусинок.

Роджер попятился. Он пятился все десять метров, не от­рывая взгляд от автоматически захлопнувшейся двери. Дол­го шарил ладонью по стене, пока не нащупал кнопку откры­тия шлюза. Спиной вперед ввалился в рубку, сел в позу ло­тоса и крепко зажмурился.

— Эй! — Винни протянул руку, чтобы потрясти Сакаи за плечо, но вовремя вспомнил об усилении скафандра и про­сто хлопнул в ладоши возле капитанского уха.— Что случи­лось?

— Ты видел этот груз? — простонал Роджер, не открывая глаз.

— А что, контейнер пуст?! — всполошился пилот.

— Отчего же, полон доверху. Сходи, полюбуйся.— Ка­питан вяло махнул в сторону шлюза.— Там все пятьсот... биоединиц. Пятьсот бирюзовых клуш с Малой Медведицы! Пятьсот проклятых декоративных куриц!!!

— Погоди-погоди.— Винни растерянно обернулся на «окно» с накладной.— Но ведь цена указана правильно? Значит, наводчик не соврал...

— В том-то и дело,— тем же стонущим тоном продолжил капитан.— Поэтому у нас нет повода поднимать бучу и тре­бовать от этого кровососа Леонардо возврата денег. Мы зна­ли, что информация неполная, мы рискнули, взяв кота... то есть куру в мешке. И вот, приехали!

— Но если эти курицы действительно стоят больше ста тысяч...

— На внутренних планетах, Винни, на внутренних пла­нетах! А в пограничных мирах ты и одного чокнутого люби­теля декоративных пташек будешь искать год, причем га­лактический.

— Да ладно,— попытался утешить его пилот, сам еле сдерживая дрожь в голосе,— ну не повезло, бывает. Нам же не привыкать сидеть на мели...

— Мы не на мели,— пробормотал капитан, стеклянно глядя сквозь Винни.— Мы утонули!

* * *

Две недели спустя — уже начались осенние заморозки, и схваченная морозцем листва карамелью хрустела под сапо­гами — по видеофону, успевшему обрасти пылью, пришел вызов от Николая Ивановича, жуликоватого, но для друзей в лепешку готового расшибиться интенданта. Станислав Федотович аж расчувствовался, увидев его румяную, щека­стую физиономию, едва вмещавшуюся в экран. Хоть что-то в этом мире осталось неизменным.

— Стасик, привет! — Вечный прапорщик оскалил два ряда белых, недавно имплантированных зубов и заговор­щицки подмигнул.— Ты, говорят, корабль ищешь?

— Кто говорит? — растерялся Станислав.— А, Венька, что ли? Да это мы так, шутили под чаек.

— Жалко,— огорчился Иванович.— А я нашел. И даже на третий участок переписал, в металлолом. Может, все-та­ки заберешь? Хороший. По себестоимости материалов пой­дет, а там электроника, между прочим, почти новая — пять лет назад меняли. Себе бы взял, да летать некуда... дачу раз­ве что на Сигме-8 купить, жена давно пилит...

— Мне тоже некуда. И дачи нету. И жены.

— Эх! — мечтательно сказал Иванович.— Кабы у меня жены не было, я б крейсер купил. Как раз «Пираний» недав­но списывали, зверь-машина! Представь: летят богатенькие туристы-толстопузы, на звезды глазеют, коньячок для храб­рости попивают, а тут ты на боевом крейсере, розовом в ро­машки,— вжик мимо иллюминатора! Небось мигом про­трезвеют. Так что, берешь корабль?

— Да у меня всего триста единиц1на карточке,— попы­тался выкрутиться Станислав. Расстраивать Колю не хоте­лось, человек хороший, душевный. А вот Венька у него схлопочет по первое число!

— Мне не горит,— беззаботно отмахнулся интендант.— Он там, на свалке, хоть пять лет может простоять — никто не хватится, в ведомости-то прочерк. Бери да летай!

1Биологический организм, содержащий механические или электронные ча­сти. В каком-то смысле




киборгом можно считать даже бабушку со вставными зубами, но в данном случае авторы имеют в виду более совершенную модель.


— Ну так пусть пока постоит,— поспешно подхватил

Станислав.— Я еще подумаю, денег прикоплю... И это... на меня не оглядывайся, если кто захочет взять — отдавай.

— Стасик! — возмущенно всплеснул пухлыми руками Николай.— Он же тогда точно в пыль сгниет! Осень на носу, дожди хлынут, надо срочно в ангар перегонять или хотя бы антикоррозийку обновлять, а то по весне одни посадочные ноги останутся!

— Ты ж только что про пять лет говорил,— усмехнулся

Станислав. Ага, как же — космический корабль за зиму рас­сыплется! Из картона он, что ли?

— Ну так ноги до приезда инспекции и простоят! — лов­ко выкрутился интендант.— А короб как решето станет. Тебе ж в нем летать, а не муку просеивать, верно?

— Коль, честно говоря, я и летать-то...

— Ну приедь хоть в гости,— сменил тактику Коля.— Ко­фейку попьем, молодость вспомним.

— Это можно,— с облегчением согласился Станислав. «Кофеек» оказался заборист — темно-коричневый, поч­ти черный настой каких-то трав на самогоне.

— «Колевка»,— гордо сказал интендант, с аптекарской точностью отмеряя напиток в поцарапанные стаканчики.—

Мое изобретение. Вся бригада ко мне за концентратом бегает, а рецепт — ни-ни! Надо ж как-то авторитет поддерживать.

Посмеялись, выпили. Николай тут же разлил снова.

— Ты это... не переусердствуй.— Стае прикрыл стакан­чик ладонью.— Сегодня все-таки только среда.

— А у меня завтра выходной,— беззаботно отозвался Коля.— Могу хоть до НЛО допиться.

— Можно подумать, ты трезвым никогда НЛО не ви­дел! — Станислав утратил бдительность, и стакан мигом на­полнился.

— Нет,— серьезно сказал Коля.— Трезвым я все их та­релки-рюмки на раз опознаю. Даже против солнца.

Станислав верил. В военной академии его тоже учили от­личать туристический лайнер шериан от военного крейсера наффцев, хотя первый напоминал разозленного дикобраза, а на втором только розового бантика не хватало.

Выпили, зажевали колбаской. Реакция у Станислава слегка упала, и накрыть рюмку он не успел.

— Слыхал, седьмых DEX'ob впроизводство запуска­ют? — В подпитии Николай обожал выбалтывать мелкие служебные тайны, поэтому очень тщательно относился к выбору собутыльников.

— «DEX-компани» же вроде вообще хотели прикрыть,— с отвращением напомнил Станислав.— После того как шес­теркам крыши снесло.

— Так не всем же, а всего двум процентам. Там вроде в мозговых имплантатах дело оказалось, брак партии. Гово­рят, устранили.

— Ничего себе устранили! — Станислав раздраженно стукнул рюмкой о стол, и Коля тут же услужливо ее напол­нил.— Из-за одного тридцать семь человек в аварии погиб­ло, другой голыми руками шестерым шеи свернул...

— Стасик, поверь, без них погибло бы на порядок боль­ше. Вспомни хоть штурм на «Котиках». Без киборгов1нипо­чем бы мы их не взяли, пришлось бы здание взрывать. Ско­лько там заложников сидело?


Семьсот или восемьсот?..

— А если б сами киборги здание захватили?

— Стасик, не мели чуши! Там были единичные срывы, нарушенный контакт процессора с мозгом. Как если бы ко­рабль с внезапно помершим пилотом на город упал — что, корабли тоже больше выпускать не будем?

— Будем,— согласился друг.— Потому что за корабль все-таки не только пилот отвечает, но и навигатор, капитан и прочий экипаж, которые худо-бедно машину посадят или хотя бы от города отведут. А тут всё в одной черепушке, и не­известно, что она там себе варит.

— Да ну, не очеловечивай технику! Там намертво заши­тые программы плюс запись. Всегда можно понять, где сбой прошел.

— Ага, не очеловечивай...— проворчал Станислав.— Ты с ними работал? Нет? А я — да. С виду вроде люди, а глаза мертвые. Как на зомбяка смотришь. С ксеносами и то при­ятнее общаться, они хоть и ведут себя странно, зато и вы­глядят так же — чего с них, пришельцев, взять... Неужели нельзя было такую оболочку скроить, чтобы сразу видели — биомашина, а не гуманоид?!

— Так ведь удобнее в имеющуюся форму зашивать, а не с генной инженерией химичить.

— Но почему человеческую?! — не унимался друг.

— А ты какую хотел — медвежью? А руки, моторика? — Коля тоже раскраснелся, распалился и отчаянно жестику­лировал бутылкой в подтверждение своих слов.— Да и мозг в качестве сопроцессора либо базы данных использовать можно, экономия нанотехники. Не, Стасик, страшнее хищ­ника, чем человек, природа не придумала! А если его имплантатами нашпиговать...

— И что еще они им присобачили? — чуть успокоив­шись, поинтересовался десантник.— Лазерный взгляд? Ядовитый плевок?

— Да вроде просто ошибки предыдущих убрали. Та же шестерка, только люкс.

— Угу, и новых насовали...— Станислав мрачно, рассе­янно выпил. Киборгов он терпеть не мог. Всегда недолюб­ливал, а после той злополучной операции с захватом маяка вообще наотрез отказывался с ними работать. К счастью, через какой-то месяц и пенсия подоспела.— Слушай, да ну их к чертям собачьим! Нашел тему...

— Ну,— покорно согласился Коля, опуская руку с опус­тевшей бутылкой под стол и поднимая с полной.— Нам тут новенький планетарный истребитель пригнали. Стоит по­куда в самом дальнем отсеке, начальство совещается: то ли припрятать на черный день, то ли, наоборот, погонять на низком ходу — пусть видят, что мы не лыком шиты.

— Кто видит? — не понял Станислав. Самую крупную пиратскую флотилию они частью уничтожили, частью ра­зогнали восемь лет назад, а шпионы наверняка срисовали корабль еще во время перегона.

— Все,— туманно ответил интендант.— Пусть знают, что мы тут бдим и на страже.

— Смотри, чтоб и он не сгнил, покуда вы секретничае­те,— фыркнул десантник.— Дали б лучше курсантам, пусть учатся. Все равно небось скоро в массовое производство пойдет, придется на них боевые вылеты совершать, а вы ре­бят все на старье гоняете.

— Так, может, всё же сходим в ангар? — Николай жил в военном городке у самого космодрома, из окна пятого эта­жа стоящие на поле корабли были видны как на ладони. Один как раз взлетал, вертикально поднимался на сирене­вом хвостике выхлопа, все ускоряясь, пока рев не достиг пика, а потом резко смолк — включился межпланетный, почти бесшумный двигатель. Корабль на миг завис на мес­те, затем кузнечиком нырнул в облако и исчез.— Покажу красавчика! Заодно и грузовик свой глянешь...

Станислав отрицательно помотал головой. «Колевка» хмельным теплом заплескалась от уха до уха. Зачем челове­ку смотреть на транспортник, который он не собирается по­купать? Хотя истребитель интересно было бы пощупать, да...

— Ты меня уважаешь? — надрывно вопросил Николай. Стае кивнул. «Колевка» забулькала от макушки к за­тылку.

— Тогда пошли! — Прапорщик выкарабкался из-за стола и выволок слабо упирающегося гостя.— Только п-п-по-смотрим! Бу-у-уш знать, чего лишился!

* * *

Стены тоннеля ровным слоем покрывала фосфоресци­рующая, с виду паразитическая, а на деле старательно взра­щиваемая плесень. Света она давала ровно столько, чтобы не спотыкаться.

Роджер знал, что тут есть и нормальные лампы, подклю­ченные к датчику движения. Но на входе стояла инфракрас­ная камера, «сверявшая» портрет гостя с заданной фотогалереей. Темнота намекала: «Тебе здесь не рады!» По край­ней мере не настолько, чтобы потратить несколько ватт. Гравитация тоже отсутствовала, если не считать собствен­ного, едва заметного тяготения изрытого вдоль и поперек астероида Джек-пот. И хоть воздух был не первой свежести,

1 Человекоподобный робот. В отличие от киборга не содержит живой мате­рии. Разве что




плесень сверху разведется.


2 Искусственный интеллект. Становится все более популярным из-за выми­рания естественного.


зато не вынуждающий мгновенно захлопнуть шлем и пе­рейти на автономный цикл.

Помимо намеков, хозяин расположенной в конце тон­неля лавки обладал куда более весомой защитой от неже­ланных гостей: пятью тоннами бронированного люка, сня­того с разбитого штурмовика. Прежде люк открывался пе­ред Роджером автоматически, сегодня же Сакаи впервые пришлось жать на кнопку вызова.

— Чш-шем могу ш-шлу-ш-шить, капитан?

Еще один плохой знак: сидевший за прилавком древний, поколения «два-плюс», андроид1по


прозвищу Красавчик Вернер не поднялся при появлении Роджера. Хотя это мог­ла быть всего лишь очередная поломка изношенного меха­низма. Но по крайней мере Красавчик отложил в сторону электрогитару...

— Ты бы хоть морду покрасил, что ли,— сказал Сакаи,— а то смотреть на тебя...

— Что,— хрипло выдохнул андроид,— стр-р-рашно?

Роджер помедлил с ответом. По слухам, Вернер был сде­лан по личному заказу знаменитого пирата Кру Хантера, и прототипом андроида стала звезда тогдашнего неохард-ро­ка. Тогда Красавчик и впрямь был красив... и очень, очень опасен, пока в стычке с патрульным фрегатом ему не ото­рвало ногу. Добыть подходящую запчасть не сумели. За годы андроид еще больше облупился, и сейчас напомина­нием о минувшей красе служили только светловолосый па­рик, болтающийся на ободранном титановом черепе, да, научно выражаясь, «выработанная за продолжительное время совокупность индивидуальных особенностей иски-на»2, а по-простому — исключительно скверный характер.




— Нет. Противно.

— Гы-гы-гы! — Смеху Вернера был еще гнуснее, чем го­лос. Вдобавок андроид при этом запрокидывал голову, а на­зад возвращал уже с помощью рук, надсадно скрипя ржавы­ми шейными шарнирами. Сакаи неоднократно пытался на­строить наушники на фильтрацию этого скрипа, но то ли ему никак не удавалось подобрать нужный диапазон, то ли вредная жестянка скрипела каждый раз по-новому.

— Мне нужен Айзек.

— Хозяин,— андроид потер лоб и сфокусировал глазные камеры на прилипшей к пальцу чешуйке покрытия,— за­нят. Велел не беспокоить.

— А ты все-таки побеспокой,— попросил Роджер, выра­зительно опуская руку на кобуру.

— Ладно,— андроид медленно поднялся,— сейчас позо­ву. А вы пока посмотрите наши товары, капитан. Может, за­хотите что-то купить? Гы-гы-гы!

— Угу, непременно,— пообещал Роджер. Разбросан­ный — другие слова тут не подходили — по стеллажам и пол­кам ассортимент «легальной» части лавки представлял со­бой нечто среднее между уличным магазинчиком «все за две монеты» и помойкой, со значительным перекосом в сторо­ну последней. Даже торговцы со слаборазвитых миров вряд ли нашли бы здесь что-то полезное.

Андроид ушаркал в глубину лавки. Роджер закрыл глаза и приготовился ждать.

— Ба, кого я вижу! Капитан Сакаи. Таки ви здорово из­менились, капитан, с нашей последней встречи. Добави­лось металла во взгляде, плечи распрямились...

— Зато ты нисколечко не меняешься, Айзек,— буркнул Роджер,— только пиджак все грязней, да шапка скоро со­всем белой от пыли станет.

«...И уши еще больше отвиснут»,— мысленно добавил он. Вслух этого произносить не стоило — разве что вы были неизлечимым больным, которому отказали в эвтаназии. Авшуры почему-то относились к этой части тела очень тре­петно, при малейшем намеке моментально превращаясь из лопоухих «медвежат» в очень злых медведей с отнюдь не иг­рушечными клыками и когтями. Как однажды — к счастью, не на своей шкуре — убедился Роджер, Айзек не был исклю­чением из правила.

— Таки лапсердак и ермолка, шоб ви наконец запомни­ли, капитан! И таки да, ви правы, а шо делать? Слышали, воздух опять подорожал! Это ж не цены, это ж самый нату­ральный грабеж...

На самом деле Айзека звали вовсе не Айзек и даже не Исаак, и родился он за три тыщи световых лет от Святой земли и от Земли вообще. Но психологи древней расы кос­мических торговцев сочли, что имитация данной религиоз­но-этнической группы будет способствовать процветанию ужеихторговли в человеческом секторе Галактики.

Роджер Сакаи считал этих психологов идиотами. А еще подозревал, что сам Айзек придерживается схожего мне­ния, но тысячелетние традиции авшуров не позволяют его высказывать.

— Айзек, у меня есть товар.

— Таки я знаю за ваш товар, капитан.— Разом посерьез­нев, авшур подался вперед, опершись пузом на прилавок.— Да шо я — полгалактики знает за ваш товар! Ви, капитан, хотели сорвать большой куш, а в итоге крупно влипли.

— Ну раз ты такой умный, что все знаешь, нет смысла хо­дить вокруг да около. Сколько дашь?

— Ой, какие сложные вопросы ви задаете, капитан! — Шагнув назад, Айзек выудил из кармана пиджака наладон-ник и принялся стучать указательным когтем по сенс-пане­ли.— Так... Пять берем, два вуме... Ну шо я могу сказать, ка­питан... Три тысячи.

— Сколько?!

— Ой, токо вот не надо так пучить глаза и надувать щеки,— фыркнул Айзек.— На брахмийскую лягушку ви все равно не похожи. К тому же для нее у меня и нет такого за­мечательного предложения. А шо у меня есть для моих до­рогих друзей, я только что вам озвучил...

— А ты ничего не забыл? Нолик лишний, например? Авшур всплеснул лапами.

— Капитан, ви смотрите прямо в мою душу! Забыл, со­всем забыл! Еще четыре тысячи могу дать за ваш катер-«не-видимку», на него покупатель найдется хоть сейчас.

— Катер не продается,— отрезал Роджер.— А твоя цена... Да один грузовик стоит не меньше двадцати! Пустой, без груза!

— Капитан,— укоризненно вздохнул Айзек,— ви таки делаете мне смешно. У вас таки шо, фирменный космоса-лон? А то ви не знаете, шо на этих новых грузовиках про­маркирована каждая паршивая молекула?! Стоит ему поя­виться в приличном порту, как вся ваша полиция сразу за­вопит: «Алярм, алярм!» Его даже на запчасти толком не раз­берешь, ви же знаете за эту нехорошую двести двадцать пятую серию, там все так заделано, так заделано... Капитан, при всем моем к вам уважении, а ви знаете, как я вас ува­жаю... и не надо так на меня смотреть, будто я съел ваш обед и выпил ваше пиво! Или ви таки ксенофоб?

— Айзек, три тысячи — это не деньги.

— Тогда зачем ты пришел? — неожиданно четко, без ма­лейшего следа дурацкого акцента спросил авшур.— Хочешь больше? Иди к Посреднику. Если он сумеет договориться, получишь свою треть цены.

— Через три месяца или вообще полгода! Пока он вы­строит свою дурацкую цепочку...

— Вечно ви, люди, куда-то торопитесь,— вновь спрятал­ся за маской Айзек,— куда-то спешите, а зачем? Посредник не дурной, Посредник умный, идет к цели ма-аленькими шажочками, каждый по десять раз продумывает и...

— ...и живет четыреста лет,— перебил его Сакаи. Авшур пошевелил носом — жест, насколько помнил

Роджер, аналогичный человеческому пожатию плечами.

— Таки мое предложение ви слышали, капитан. Надума­ете — я здесь в любое время.

* * *

Первая мысль, посетившая Станислава утром, была о «колевке». По нынешним ощущениям, интендант гнал свое пойло из армейских сухпайков, так безнадежно просрочен­ных, что их списали даже с военного склада.

Станислав нечеловеческим усилием, чувствуя-себя Бор-джиа, по ошибке выпившим бокал своей жертвы, сполз с кровати и по стеночке побрел в туалет. Там он долго стоял над унитазом, печально глядя в его таинственную глубину, но выпивка и закуска ушли слишком далеко, чтобы пере­стать отравлять жизнь и организм.

— Староват я уже для таких гулянок,— пробормотал Ста­нислав, придерживая трещавшую по швам голову. Впро­чем, он и в молодости пил мало, не любил туман в голове, а последние три года даже пива не покупал — опохмеляться пришлось полувыдохшимся коньяком, обнаруженным в баре. В первые мгновения тошнота усилилась, потом нача­ло отпускать.

Из ванной космодесантник вышел почти человеком — и только тогда заметил лежащие на столе бумаги. Несколько листков, в углу сколотых степлером, на верхнем — россыпь желтоватых пятен, буквы в которых поменяли цвет с черно­го на коричневый. В глаза бросился крупный заголовок: «Договор».

Станислава кольнула непонятная тревога. Он поднял бу­маги, пролистал, все сильнее бледнея, и медленно осел в кресло. Нащупал бутылку с коньяком, махнул остатки пря­мо из горла.

Договор гласил, что Станислав Федотович Петухов, пас­портная карточка такая-то, приобрел в собственность транспортный корабль «ЛПКВ-231» 2135 года выпуска, в рассрочку на пять лет, первый платеж через месяц с даты за­ключения договора. От нулей в строке суммы так рябило в глазах, что подсчитать их Станиславу не удалось. Внизу сто­яли две подписи: одна четкая, явно поставленная заранее, вторая размашистая, в еще одном пятне, но вполне узнавае­мая.

Десантник положил руку на грудь, но сердце билось пре­дательски ровно. Умереть от инфаркта прямо на месте не получилось, теперь придется как-то разруливать эту дурац­кую ситуацию.

Станислав подгреб к себе видеофон и набрал номер Ни­колая, но ему ответила только череда длинных гудков. «У него же сегодня выходной,— сквозь головную боль вспом­нил свежеиспеченный собственник,— наверное, отключил и отсыпается». Станислав уже собирался раздраженно от­бросить видеофон на диван, но экран неожиданно засве­тился, и раздалась бодрая трель звонка. Стае, не глянув на картинку (Коля, наверное, .опомнился!), поскорей нажал кнопку приема.

— Ну что? — радостно осведомился Веня.— Тебя уже можно поздравить с покупкой? Когда обмывать будем?

— Старый эскулап! — взвыл Станислав, догадавшись, что стал жертвой гнусного заговора, отягощенного предате­льством.— Так это ты все подстроил?!

— Ты о чем? — фальшиво удивился доктор.— А Коля сказал, вы с ним вчера очень душевно посидели. Ты так воо­душевился, что сразу техника с пилотом нанял.

— Какого еще техлота, тьфу, пихника?!

Станислав смутно вспомнил, как ходил по большущему полю, лупил кулаком по какой-то железяке, и она гудела, как огромная бочка, а Коля, краснолицый, в расстегнутой спецовке, орал ему в самое ухо: «Видал, какая турбина? До Альфы Центавра без остановок долететь можно!» Рядом су­етился кто-то еще, которому эти стуки и вопли очень не нравились, но от его робких увещеваний царственно отма­хивались.

— Ну как это «какого»? Чтобы нам позволили взлет, ну­жен штатный минимум: капитан, пилот, навигатор, техник и врач. В идеале с помощником, но я попытаюсь обойтись без него.

— Нам?! Ты?!

— Ага. Я с понедельника в отпуске, вот и подумал...

— А где я такие деньги возьму, ты подумал?!

— Здрасьте! Ты ж квартиру вчера заложил.

— Я?! — опешил Станислав.— Ты что, шутишь — кто ж пьяному денег под залог даст?

— Валентин.

Но Стае уже сам нашел второй договор, валяющийся в прихожей на тумбочке. Как, оказывается, ужасно иметь в друзьях таких влиятельных людей, как интендант и дирек­тор банка!

— А поручителем кто выступил? — Мелкие черные бук­вы скакали перед глазами, как горсть высыпанных на бума­гу блох.

— Ну...— Венька смущенно кашлянул.— Мы в тебя ве­рим, Стасик!

— Что?! — Станислав придушил трубку в руке и хотел швырнуть в стену, но тут увидел торчащие из-за дивана ноги. На ногах были джинсы и кроссовки. Черные, с про­зрачной подошвой, в которую была залита фосфоресциру­ющая надпись «Соте to те in Dead».

Станислав медленно, как хрустальную, положил трубку на стол. Венька продолжал что-то говорить, вначале бодро, потом встревоженно: «Эй, Стае, у тебя все в порядке? Ста­сик, ты чего молчишь?..»

Проследив за ногами (довольно длинными), Станислав обнаружил, что они переходят в торс, а не являются кош­марной расчлененкой, нарисованной его воображением. На полу, уютно подложив под голову диванную подушечку, спал незнакомый парень лет двадцати пяти, сложением на­поминающий грузчика, одеждой — ковбоя, а внешностью — не то мексиканца, не то вообще индейца. Смуглый, в клетча­той рубахе и сползшей набок алой бандане с зелеными чере­пами, из-под которой выбивались черные лохмы.

Станислав наклонился и подергал за кроссовку. Парень недовольно дрыгнул ногой в ответ, но все-таки начал про­сыпаться.

— Ты кто?! — отчаянно вопросил хозяин квартиры, до­ждавшись более-менее осмысленного взгляда.

— Пилот,— прохрипел парень, характерно морщась и потирая виски — видимо, «колевки» хватило на всех.

— Ты откуда взялся?!

— Так вы,— «пилот» сел, икнул и поспешно зажал рот рукой,— меня наняли,— пробубнил он сквозь ладонь.

— Где?!

— Да в «Белой звездочке» же! Вы с другом за соседним столиком сидели и так громко разговаривали, что я свою подружку не слышал. Ну подошел разобраться... вы меня сразу и наняли. То есть сначала налили и велели пить до дна, а потом сказали: «Молодец! Пилотом будешь!» Дальше я тоже плохо помню...

— Как тебя хоть зовут, пилот? — вздохнул Станислав.

— Теодор... Можно просто Тед. А пивка у вас нету? Станислав покосился на бутылку, но коньяка уже не

было тоже.

— Увы. Кофе будешь?

— Угу,— оживился парень.— То есть да, капитан!

— Да какой я тебе капитан,— отмахнулся Станислав, щелкая в сторону кухни пультом управления бытовой тех­никой. Мелодично зажурчала вода, набираясь во встроен­ную кофеварку.— Такой же, как ты, пилот.

— А я и вправду пилот,— удивленно возразил Тед.— Во!

Он похлопал себя по джинсам и вытащил из заднего кар­мана удостоверение. Синенькое, с красной каймой — мож­но даже не читать, такого образца только в космофлоте вы­дают.

— Так ты что, серьезно ко мне нанялся? — изумился Ста­нислав.

— Ага. Это ж портовый бар, туда работу искать и ходят. Я вообще-то раньше курьерский катер водил, но после операции решил найти местечко поспокойнее. Вы сказа­ли, что так даже лучше.— Парень с надеждой уставился на «капитана».

Станислав понятия не имел, что показалось ему «луч­ше». На кухне запищала кофеварка, и хозяин воспользовал­ся поводом сбежать из комнаты.

— После какой операции? — спохватился он, уже разли­вая кофе по чашечкам.

Теодор наконец встал, и тут же что-то упало. Кажется, со столика, на который пилот наткнулся.

— А, дурацкая история. Из пиратской ЛРЕшки прямо в лобовое пальнули. Счастье еще, что защитка не до конца сдохла. Пересадку сетчатки пришлось делать, почти всю выжгло...

— И... как ты себя сейчас чувствуешь?

— Прекрасно! — оптимистично заверил Теодор, и в ком­нате опять что-то загремело.— У меня справка от врача есть... Только дома. А когда мы вылетаем?

Станислав обварился кофе.

— Слушай, парень,— начал он, стараясь дышать ровно и спокойно, чтобы легче было подбирать слова.— Произошла ошибка. Я хватанул лишку, наболтал глупостей... и наделал, кажется. Никуда я лететь не собираюсь, и вообще...

Снова раздался звонок — на сей раз от входной двери. В квартиру ворвался встревоженный Венька, прямо в спор­тивном костюме и тапочках — друзья жили в соседних подъездах. Увидев живого и невредимого Стаса, доктор вы­дохнул и рухнул на диван рядом с ним.

— Ну ты меня и напугал! Я уж думал, ты вместе с видео­фоном...

_ я?! — возмутился Станислав.— А кто впарил мне этот проклятый корабль?

— Коля,— честно моргнул друг.

— А ему кто Эту идею подкинул?

— Ну, дорогой мой, идеи в воздухе витают! Я за них не ответчик.

Доктор обозрел стол, третьей чашечки не обнаружил и сам пошел за ней на кухню. Пока он по-хозяйски рылся в шкафчиках, Стае успел допить свою порцию, немного ус­покоиться и принять решение.

— Значит, так,— сказал он, дождавшись возвращения друга.— Мы с тобой сейчас поедем к Николаю, вы с ним разберетесь, кто тут преступный гений, а кто пособник, и избавите меня от корабля. С Валентином я, так и быть, сам разберусь. Вы, молодой человек, уж извините, что так полу­чилось...

— А неустойка? — возмущенно перебил Венька.

— Какая еще неустойка?!

— Ты же заказ взял!

— Врешь,— уверенно сказал Станислав,— не успел бы я столько дел за один вечер провернуть.

Теодор не вмешивался в разговор и вообще старался дер­жаться за спинкой дивана, маленькими глотками попивая кофе. Стае мельком подумал, что, пожалуй, нанял бы его и на трезвую голову. Хотя команда корабля — она как девуш­ка! Сначала втирается в доверие, а потом садится на шею.

— А ты ночью, по инфранету. Отправил запрос на сайт вакансий, тебе почти сразу же и ответили.

«Капитан» облегченно рассмеялся.

— Венька, инфранет — шарашкина контора. Договора там вилами по воде писаны, поди докажи, ты за компьюте­ром сидел или ребенок развлекался.

— Так заказ ведь государственный. Ты номера паспорт­ной карточки и банковского счета ввел, биометрией под­твердил — они тебя мигом по базе пробили и закабалили.

Третий договор обнаружился в почтовом ящике — тол­стый белый конверт, вдоль и поперек обклеенный крас­но-зеленой гербовой лентой.

— И что там? — с содроганием спросил Станислав, не решаясь оторвать кромку.

— Ты подарки под елкой давно находил? — попытался подбодрить его друг.— Вот и представь, что тебя ждет при­ятный сюрприз.

Станиславу почему-то вспоминалась не елка, а противо-киборговая мина, которую довелось обезвреживать на од­ном задании. Точнее, довелось успеть убежать, когда она внезапно зажужжала и завибрировала.

Десантник с замиранием сердца отодрал уголок и вспо­рол конверт кофейной ложечкой. Руки позорно тряслись, но На сей раз обошлось без мины, хотя и «подарочком» это сложно было назвать. Владелец транспортного судна С. Ф. Петухов, далее именуемый Исполнитель, подрядился отвезти на необитаемую планету (№ 245, наиболее известна под названием Степянка) группу ученых-микробиологов и их самораспаковывающуюся базу, а через месяц забрать об­ратно. Станций гашения вблизи Степянки не было, да и во­обще сектор считался захолустным и бесперспективным, поэтому кораблю надлежало встать на причал неподалеку от базы, а экипажу «содействовать научным работникам по мере возможностей». Платили не сказать чтобы щедро, но терпимо — для государственного заказа так и вовсе хорошо. Видно, нашли спонсора в лице ООМ1либо «живых», при­


шедших на смену «зеленым» двадцать первого века, когда обнаружилось, что растительность других планет не столь консервативна в окраске, бывая и красной, и синей, и даже черной в желтую крапинку, не говоря уж о шерсти, щупаль­цах и прочих псевдоподиях.

1Охрана обитаемых миров.

Единственное, что не понравилось Станиславу,— отсут­ствие связи с обитаемым космосом. Разве что мимо корабль пролетит и можно будет с ним весточку отправить. Хотя кому отправлять-то и зачем? Врач есть, штатное оружие есть, провизии будет с избытком — и биогель для синтезато-


pa, и сухпаек положен, вроде как даже что-то из местной ор­ганики можно жевать. Если же они не вернутся в срок плюс три дня, на планету будет отправлено спасательное судно.

— Ох, чую я, какой-то тут подвох!..— проворчал бывший десантник.

Он слыхал о Степянке: дремучее захолустье, на которое опускались только для экстренного ремонта. Когда-то там попыталась обосноваться секта Правильной Жизни, но даже монахам тамошнее уединение показалось чрезмер­ным: где вербовать паству, у кого выменивать ножи и одеж­ду на рукодельные свечки и образки? И в эту дыру — микро­биологическую базу?!

— Какой, Стае? — Доктор был настроен куда оптими­стичнее.— Знаю я эти базы и этих сотрудников. Им науч­ный план надо выполнять — склепать за год десять доктор­ских и тридцать кандидатских диссертаций,— что с наукой, увы, имеет мало общего. Будут себе тихонько ковыряться в пробах, растрачивая гранты...

— Ага,— встрепенулся Станислав,— а вдруг они ка­кую-нибудь космическую чуму выковыряют, сами от нее помрут, нас заразят и придется базу вместе с планетой взры­вать?

— Как в дрянном ужастике? — фыркнул Венька.— Брось! Степянка открыта семьдесят лет назад, тогда же про­верена вдоль и поперек и признана безопасной, но мало­перспективной. Кандидаты в доктора-профессора такие обожают: Нобелевскую премию за их мелкие исследования не дадут, зато и базу взрывать не придется.

— Все равно, загадят мне весь корабль,— ревниво возра­зил Станислав.

— Они его и без чумы загадят,— «утешил» его друг, про себя с торжеством отметив, что Стасик уже неосознанно взял «гору ржавчины» под свое крылышко.— Ученые, они такие: одно откроют — другое испоганят...

— Я к тому, что мне ж его через месяц возвращать! — то­ропливо пояснил свежеиспеченный капитан, заметив улыбку друга.— А квартира...

— Вернешь-вернешь, кто ж спорит! — успокаивающе поднял ладони Венька.— Мы, считай, просто его арендова­ли и летим в отпуск. Чистый воздух, девственная природа, никого в радиусе тридцати световых лет, и вдобавок нам за это еще заплатят!

— Консервы, скука и эти треклятые ученые под боком,— проворчал Станислав, уже мысленно прикидывая, сколько нужно взять припасов и откуда скачать новейшую библио-и видеотеку.

— А что ученые? Ученые будут сидеть в лаборатории,— заверил доктор, мигом вычленив главную проблему.— Они люди увлеченные, можно будет даже на их питании сэконо­мить — хорошо если раз в день о еде вспомнят. А мы на флайерах погоняем, поохотимся...

— На бабочек? — скептически возразил Станислав.— Ты ж уверял, что планета совершенно безопасна! А в мирных зверюшек я, уволь, стрелять не стану. Настрелялся уже...

— Можно роболису с джойстиком прихватить,— впер­вые встрял в разговор оживившийся Теодор.— И радиору­жья.

— Молодец, пилот! — Венька, не давая Станиславу сно­ва возразить, хлопнул его и Теодора по плечам.— Короче, пошли нашу ласточку смотреть! Уже все вместе и на трезвую голову, а то до отлета чуть больше суток осталось. Кстати, нам же еще навигатор нужен, надо спросить у Коли, нет ли на примете толкового...

— Сейчас, погодите! — спохватился Станислав, прон­зенный жуткой мыслью.— Я тут забыл кое-что...

— Что? — участливо поинтересовались пилот с докто­ром.

— Да так... мелочь одну...— На самом деле капитану все­го лишь понадобился повод обыскать квартиру, не вызывая смеха и шуточек «экипажа».— Все, идем.

Станислав даже на верхнюю полку шкафа заглянул, но техника не нашел. Видно, тот валялся на полу у Коли.

* * *

Помимо логова Айзека на Джек-поте была еще уйма ин тересных мест. Например, «Кантина», бар в пятом север­ном тоннеле. Откуда у паршивой забегаловки такое цвети




стое название, не знал никто, включая нынешнего хозяина, десятого или двенадцатого по счету. Впрочем, никого это особо и не интересовало. Разборчивые клиенты в эту часть космической Тортуги не захаживали, для остальных же в «Кантоне» имелся полный комплект для отдыха и развлече­ния: столы, стулья и стойка (все из дешевого пластика), бар­мен по прозвищу Клешня, полки с наркотиками и выпив­кой (по большей части местного производства и отвратите­льного качества), угол для музыкантов и шест для стрипти­за. Вывеска же находилась снаружи, от пальбы посетителей не страдала, а значит, нужды в ее изменении не возникало со дня основания заведения.

Роджер обходил «Кантону» по дальней стороне тоннеля уже почти год — с тех пор, как они с Винни попытались объ­яснить головорезам Рико, что если притащить «на похвас­таться» самодельную глубоковакуумную бомбу еще допус­тимо здешними нормами приличия, то водружать ее на стол и ковыряться в детонаторе — уже чересчур. Но сейчас капи­тану очень хотелось дать отдых раскалившимся, словно ре­актор на полном ходу, мозгам — а в «Кантине» это можно было так или иначе проделать почти наверняка.

Удивительно, но в вечернее по меркам станции время бар оказался почти пуст. Только в правом углу сосредото­ченно делили пиццу типы в темных балахонах, да у самой стойки храпел, вытянувшись на полу, здоровяк в ободран­ном комбинезоне сирианского торгового космофлота. Ря­дом с его рукой лежала одноразовая газовая маска. Проходя мимо, Сакаи расслышал слабое шипение, а принюхавшись, уловил и знакомый сладковатый запах.

— Тебе того же? — неправильно истолковал его жест бармен.

— Нет.— Роджер был немного в курсе того, как доморо­щенные химики получают веселящий газ, и предпочитал держаться подальше от продуктов их творчества.— Сакэ есть?

— Есть, как не быть.— Клешня обернулся к полкам и тут же развернулся обратно с бутылкой в протезе.— Тридцать.

— Ско-олько?! А почему так дорого?

— Так ведь настоящее, земное!

— А почему тогда зеленое? — Сакаи с подозрением рас­сматривал ярко-кислотную жидкость.

— А че не так? — непритворно удивился Клешня, встря­хивая бутылку. Жидкость противно зашипела, вспенилась и приобрела желтоватый оттенок. — У нас другого и не бы­вало.

Роджер вздохнул и, прищурившись, ткнул пальцем в пу­затую двухлитровую банку за правым плечом бармена.

— Дай «марсианскую горькую». И стакан стеклянный, а не те, что «за счет заведения». Не люблю, когда посуда в вы­пивке растворяется.

— Тогда еще полторы залога,— пробасил Клешня, до­бавляя к банке граненую посудину.— А то знаю я вас...— Бармен многозначительно клацнул протезом.

— Ладно.

Утащив добычу за столик, Роджер вскрыл банку и осто­рожно принюхался. Содержимое пахло какой-то гадостью, но по крайней мере не озоном — значит, в этот раз Ко­роль-Самогонщик обошелся без радиоактивных солей. Можно рискнуть и попробовать... зажав нос.

— Решил отпраздновать удачный рейд, а, кэп?

Голос звучал хрипло и пискляво, словно принадлежал подростку, впервые в жизни скурившему пачку дешевых сигарет. Сакаи неспешно допил стакан, поставил его на стол, обернулся — и почти уткнулся носом в дуло бластера. Бластер был большой и красный, а человечек за ним, наобо­рот, маленький и серый — прямо как в недавно прогремев­шем по Галасети триллере «Возвращение бухгалтера».

— Пиф-паф! — весело оскалился человечек.— Ты по­койник, Сакаи.

— А ты идиот, Грэм,— вздохнул Роджер.— За подобную шутку три четверти здешних завсегдатаев превратили бы тебя в кучку пепла.

— Поэтому я и пошутил с тобой, а не с ними,— хохот­нул Грэм, пряча оружие и падая на соседний стул.— Не­плохо вышло, а? Эй, бармен,— обернулся он к стойке,— еще один стаканчик!


— Идиот,— подтвердил диагноз Сакаи.— Ай-кью ниже точки замерзания гелия'.

На самом деле Грэм был не идиотом, не бухгалтером и даже не пиратом, а всего лишь мелким скупщиком фотони-ки, работавшим на одного из трех совладельцев Джек-пота. В экипаже «Сигурэ» с ним обычно вел дела Фрэнки, утвер­ждавший, что когда-то Грэм был довольно известным хакером-«стеколыциком» на Лондиниуме.

— Говорят, у тебя неприятности? — Незваный собутыль­ник без спроса плеснул себе из банки.

— Всего лишь «говорят»? — усмехнулся Роджер.— Странно. У меня такое впечатление, что это объявляют по галактическим новостям каждые пятнадцать минут.

— Эта луна довольно маленькая,— уклончиво заметил Грэм.

— Это астероид.— Сакаи уже смирился с мыслью, что тихо напиться не получится, и сейчас раздумывал над вто­рым вариантом отдыха. Грэм в роли мальчика для битья вы­зывал только презрительную усмешку, здоровяк-сирианец по-прежнему храпел на полу, и основную надежду Роджер возлагал на типов в балахонах. Они, правда, смахивали на монахов, но, судя по лазерным мечам за поясами, относи­лись к воинствующему ордену.

— Это болтающийся в пустоте булыжник меньше плане­ты, но больше кулака,— возразил Грэм.— Там, откуда я ро­дом, такие каменюки называют лунами.

Роджер заново наполнил стакан. Из банки воняло поме­ньше — то ли самые летучие компоненты пойла выветри­лись, то ли начало действовать уже выпитое.

— Грэм, ты решил поучить меня астрономии?

— Ну типа того,— хохотнул бывший хакер и, понизив го­лос, наклонился через стол к Роджеру.— Кстати... а правду говорят, что ты — бывший коп?

Сакаи демонстративно поскреб ногтем потускневший ромбик на воротнике.

1При атмосферном давлении гелий вообще не замерзает.

— Говорят, что на Джек-поте не любят, когда кто-то слишком интересуется чужим прошлым.

— Есть такое,— ничуть не смутился Грэм.— Но я интере­суюсь. И дело, с которым я к тебе пришел, как раз прошлого и касается.

— Что за дело? — рассеянно поинтересовался Роджер, отхлебывая пойло.

— Большое, капитан.— Хакер вдруг стал предельно се­рьезен и деловит.— И очень, очень денежное.

— Тогда ты выбрал неподходящее место.

— Наоборот,— живо возразил Грэм.— Из всех нор, где мы могли бы встретиться, не вызывая подозрений, эта, по­жалуй, единственная, чьи стены не усеяны жучками. Нико­му нет дела до бреда пьяной матросни... А значит, мы можем спокойно говорить.

— Жучков, может, и нет.— Сакаи задумчиво посмотрел стакан на просвет, но просвета не обнаружил.— Зато над стойкой целых три камеры слежения.

Хакер хехекнул.

— А как, думаешь, я узнал, что ты здесь? Эти камеры — и еще три десятка в других местах — сейчас работают не напря­мую, а через небольшой, но умный ящичек. И любой, кто взглянет на экран, увидит не тебя и меня, а, скажем, старика Хема.— Грэм ткнул пальцем в висящую на стене листовку «разыскивается галактической полицией». Висела она там исключительно в эстетических целях, может, самим Хемом и прилепленная.— И какого-нибудь паршивого ксеноса.

— Я смотрю, ты хорошо подготовился.— Роджер нако­нец начал проявлять интерес к беседе. Если ее организация потребовала таких усилий...— Ладно, Грэм, давай погово­рим о твоем деле. Надеюсь, оно того стоит.

— Стоит-стоит,— быстро подтвердил хакер и перешел на совсем тихий шепот: — Десять дней назад ко мне в лавку за­валился «мусорщик» из ксеносов, ну этих, которые водо­росли с мозгами...

— Разумные полипы с Эты Южной Гидры, самоназва­ние — аллиты,— машинально поправил Роджер. В памяти, слегка одурманенной и одновременно обостренной спирт­ным, всплыла куча ненужных уже сведений: с какой сторо­ны заходить к этому самому аллиту для ареста, что и куда надевать на него вместо наручников, как отличить времен­


но мужскую особь от временно женской, а дохлую — от оце­пеневшей на время линьки. Способ был тошнотворный, но верный.

Но Грэму такие тонкости были до лампочки.

— Короче,— отмахнулся он,— этот ксенос затралил раз­битый корабль Альянса Южного Креста. Не о комету разби­тый, понятное дело,— прямое попадание гравиторпедой1в рубку, весь корпус наизнанку


вывернуло. Но реакторы враз­нос не пошли, видать, защита успела сработать. Так что ко­рабль остался грудой мусора, а не облачком радиоактивного газа. Зато не сработало кой-чего другое... соображаешь, что?

Роджер пожал плечами, и Грэм снисходительно пояс­нил:

— Система самоуничтожения бортовых баз данных. Те­перь дошло?

Капитан кивнул. Создание надежной СС было вечной головной болью для разработчиков боевых кораблей. С од­ной стороны, голокристаллы памяти содержали уйму сек­ретной информации, которая ни в коем случае не должна была попасть к противнику. С другой — случайное либо преждевременное срабатывание фактически выводило ко­рабль из строя.

— Неделю ковырялся, пока вытянул из голокристаллов что-то более-менее читаемое,— продолжал бубнить Грэм, фанатично сверкая глазами.— Все закодированное, завиру-сованное... Ты даже не представляешь...

1Просто торпедой несолидно!

— Представляю,— с крепнущим разочарованием пере­бил Сакаи.— У меня свой чокнутый хакер на корабле есть. Лучше объясни, кому кроме военных историков могут по­надобиться опознавательные коды, шифры, ведомость уче­та просвинцованных трусов экипажа и прочий инфохлам давно закончившейся войны?

— Э-э, не скажи,— хитро прищурился Грэм.— Если ты у нас такой умный, то наверняка слышал об этой конфетке хоть краем уха.... Корабль назывался «U-337».

— Рейдер дальнего действия седьмого или девятого под­класса,— равнодушно бросил Сакаи,— судя по номеру, принадлежал...— Капитан поперхнулся, вытаращил глаза и подался вперед.— Группа «Тау»?!

Грэм с торжествующим видом выпрямился.

— Да, капитан. Я раздобыл координатытой самойбазы!

* * *

По космодрому гулял ветер, холодный и пронзительный. Пальто Станислава ему оказалось — тьфу и растереть! Даже корабли с ангарами жалобно гудели, когда вихрь налетал на них со всех дури. Пришлось жаться под стеной бункера, пока не подошел Николай. Вопреки вчерашнему, интен­дант был возмутительно бодр, свеж и розов, а военный ком­бинезон успешно отражал натиск погоды.

— Ты чего на мои вызовы не отвечаешь? — сердито про­лязгал зубами Станислав вместо приветствия.

Николай с фальшивым удивлением охлопал карманы. В одном брякнуло, что не помешало интенданту не моргнув глазом заявить:

— Наверное, в подсобке на ящике оставил. Станислав с трудом удержался от искушения вытащить

свой видеофон, напоказ набрать номер и злорадно послу­шать близкую трель звонка. Но пальцы слишком окочене­ли, к тому же «капитан» чувствовал себя полным дураком и пытался хотя бы не выглядеть оным. То бишь раз купил ко­рабль — значит, так и собирался, а не угодил в ловушку!

— Ну показывай,— проворчал Станислав.— А то мы тут околели уже!

— Да, капитан,— ехидно козырнул Николай, четко раз­вернулся и, чеканя шаг, повел команду вдоль длинной ше­ренги стальных птиц (а также ящериц, черепах и прочих плодов безумной фантазии конструкторов).

Кораблик оказался невелик: по сравнению с остальны­ми — как кабина грузовика, в отдельности от прицепа кажу­щаяся обрубленной и нелепой. Стыковочные крепежи за­нимали больше места, чем жилой и машинный отсеки вмес­те взятые.

Николай оттянул рукав и приложил палец к экранчику на браслете. Тот на долю секунды вспыхнул, считывая от-



тиск, и корабль ожил: негромко заурчал одним из реакторов и дверь на удивление беззвучно открылась.

— Ходовая часть — как игрушечка,— похвастался Нико­лай.— Все перебрано, все смазано, найдешь хоть один ржа­вый контакт — я его съем!

Друг только мрачно на него покосился, мечтая найти не контакт, а целый, скажем, огнетушитель. Интендант в ответ торжественно стянул браслет и протянул новому владельцу.

— Тебя я уже внес, команду сам добавишь.

— Не слишком надежная штука,— заметил Станислав, лишь бы к чему-то придраться.— Отпечаток пальца можно запросто подделать... Или вообще с отрезанным прийти. Анализатор сетчатки надежнее, и ключ с собой таскать не надо. Терпеть не могу эти браслеты, стукнешь обо что-ни­будь случайно — и сиди под дверью, как дурак, жди службу по вскрытию...

— Так это ж обычный транспортник, на кой ему такая степень защиты? — удивился Николай.— Главное, чтоб шпана на заправке не угнала. А стучать по нему ты молот­ком, что ли, собрался? Наши ребята по пять лет такие таска­ют и разве что в баре поцарапают.

— Мне АСы тоже как-то не очень,— скромно заметил Теодор.— Не люблю, когда лишний раз в глаза светят.

— Давай-давай, не дрейфь, заходи! — подбодрил доктор, легонько пихнув Стаса в спину, к спустившемуся трапу.

Капитан поджал губы, но спорить не стал, понимая, что иначе его авторитет упадет еще ниже.

Миновав воздушный шлюз (в нем можно было включить и дезинфекцию, но, судя по пыли между кнопками щитка, этого давно никто не делал), Станислав очутился в удивите­льно просторном помещении, годном для игры если не в футбол, то в теннис — точно. Такой комфорт объяснялся просто: помещение объединяло в себе и центр управления, и зал для отдыха, и, похоже, столовую, которые проекти­ровщик не счел нужным разделить переборками — только узкими металлическими колоннами, из-за которых пуль-тогостиная напоминала медвежью нору под корнями дуба. В центре торчала метровая платформа для голограммы — если захочется поглядеть объемную карту звездного неба, чертеж вражеского корабля или, что гораздо чаще, ка­кой-нибудь фильм, слишком зрелищный для простого вирт-окна.

— А вон там — коридор с каютами,— показал Коля.— Десять штук, одиночки. Но если что, можно по дополните­льной койке установить.

Станислав двинулся к капитанскому пульту и, зазевав­шись, врезался в одну из колонн. Судя по ярким блестящим пятнам на металле (на уровне голов, плеч, локтей и коле­ней), предыдущие экипажи проделывали это регулярно и завещали последующим.

— Хорошо хоть круглыми их сделали,— понимающе за­метил Николай.— Я тоже вечно об эту заразу бьюсь, особен­но когда спешишь и свет пригашен. Но тут уж ничего не по­пишешь, опорная конструкция... Разве что тряпочками об­мотать.

Станислав, не подавая виду, как ему больно и досадно (разумеется, ничего он обматывать не станет, не ребенок же!), включил бортовой компьютер.

Над платформой пару раз мигнуло, как в старинной галогеновой лампе, натужно загудело и наконец выскочило объемное изображение: длинноногая, нечеловечески пыш­ногрудая блондинка в бикини, медленно пританцовываю­щая вокруг шеста.

— Привет, мальчики! — зажурчало в динамиках чувст­венное контральто с придыханием.— Позабавимся?

— Чего?! — растерянно переспросил капитан. Блондинка сложила губки бантиком и послала ему воз­душный поцелуй.

— Видно, имеется в виду, что программа загружена и ждет ваших указаний,— пришел на помощь более опытный Теодор. Космические дальнобойщики часто ставили по­добные «обои», чтобы немного скрасить дорогу; пилот даже знал пару сайтов, где их можно бесплатно скачать.

Станислав торопливо перебрал пальцами по панели, ища меню помощника. Увы, в нем оказалась всего одна по­зиция — памяти у компьютера было маловато, и предыду­щий капитан, установив «Проказницу Машу», стер «Типо­вые образы № 1—4».

1Камера со сверхнизкой (до -170 С) температурой.Внаучной фантастике используется для хранения




замороженного нестареющего экипажа при длите­льных межзвездных перелетах. Авторы категорически




не рекомендуют прово­дить эксперименты с котом и морозилкой!


— А мне нравится,— застенчиво сказал Веня за его спи­ной. Станислав обернулся, и доктор, честно глядя капитану в глаза, пояснил: — Главное, что компьютер работает. А сись... системные настройки потом исправить можно.

Станислав все-таки попытался ковырнуться в меню, и с Маши исчезло бикини.

Тогда капитан вообще отключил визуализацию про­граммы. Так, честно признаться, стало еще хуже: томный голос будоражил воображение сильнее, чем когда картинка была перед глазами. Но команда тактично сделала вид, что проблема устранена.

— Ну ничего такой кораблик,— признал доктор, загля­нув в пару кают, санузел и медотсек. Опыт бортового врача у Веньки был, по молодости отлетал несколько лет и на транспортных, и на военных кораблях.— Оборудования то­лько маловато...

— А ты что, собрался в полевых условиях почки переса­живать? — хохотнул Коля.— Вон криокамера1


есть. Заморо­зишь голубчика — и пусть себе лежит в морозилке до бли­жайшей станции.

Станислав непроизвольно поежился.

— А если сразу двоим плохо станет? — Вениамин, невзи­рая на профессию, тоже недолюбливал «черные» военные шуточки.— Или камера сломается?

— С чего им плохеть-то? — удивился интендант.— Вы ж, считай, отдыхать летите! Главное, крем от солнца и коллоид для царапин не забудьте. А если что-то сломается — так на то у вас техник есть.

— Где он, кстати, у нас есть? — поинтересовался Станис­лав.— Что-то я его...

— Да вон же!

Николай слегка удивленно, бесцеремонно ткнул паль­цем капитану за спину. Тот обернулся и вздрогнул: позади стоял щупленький сутулый мужичок, почти по брови зарос­ший черной жесткой бородой, а выше них — копной таких же волос. Когда и откуда он появился, никто из команды не понял. Видно, выскочил из одной из неосмотренных кают.

Взгляд у техника был диковатый и настороженный, как у застигнутой врасплох крысы. Потрепанный комбинезон в оспинах смазки и подпалинах висел на нем мешком, армей­ские ботинки, напротив, плотно облегали ступни немалого размера, а в руках мужичок держал какую-то трубу с торча­щими по обоим концам проводами. Причем с таким видом, что, если кто-нибудь на нее покусится,— загрызет.

— Ну что, Михалыч? — Коля гаркнул так преувеличенно бодро, что Станислав заподозрил: техника он слегка побаи­вается.— К отлету готов?

— Бгырлвф,— неразборчиво буркнул мужичок, шмыг­нул вдоль стенки и исчез. Если бы не чуть слышное шипе­ние панели, Станислав поклялся бы, что техник просочил­ся сквозь переборку.

— В машинное пошел, на последнюю проверку,— пере­вел Коля, умиленно проводив его взглядом.— Мастер — зо­лотые руки! Считай, от сердца отрываю. Весь десятый ангар на нем держится!

— И где ты это чу... самородок нашел? Через агентство или по знакомству?

— А нигде,— беззаботно отозвался интендант.— Он сам завелся.

— Как это? — опешил капитан.

— Да вот так. Ребята мои над мотором к «Ястребку» би­лись, не могли понять, почему стук на пятой минуте появ­ляется, а тут — он. Всех распихал, покопался в проводах, га­ечным ключом по чему-то ахнул, и готово — фурычит как миленький! То ли мимо шел и на профессиональную ругань заглянул, то ли привел его кто из наших... Ну его заодно «Миксу» попросили посмотреть... потом еще кой-чего... Вот и прижился. Мы ему сдельно платили, неплохая сумма выходила. А это — его любимец, ну как их разлучать?

— Что ж, осталось найти только навигатора,— оптими­стично подытожил доктор.— Теодор, у тебя подходящих знакомых нет?

Тот удрученно покачал головой. Пару пилот—навигатор подбирали тщательнее, чем супружескую, ибо от этого за-


Прибор для создания искусственной силы тяжести. Там дальше в тексте еще антигравитатор будет — для ее уничтожения. В общем, эти космолетчики сами не знают, чего хотят.


висело, будет ли рабочее время уходить на управление ко­раблем или на перебранки, как именно, по мнению каждо­го, это следует делать.

— Все в рейсах.

— Ничего, подыщем кого-нибудь,— утешил Николай.— На худой конец, киньте заявку на сайт вакансий — к утру не меньше десятка набежит.

— А если нет? Вылетать-то уже в полдень! — Станислав терпеть не мог, когда жизненно важные дела приходилось решать на бегу в последнюю минуту.

— В принципе до Степянки я и в одиночку могу маршрут проложить,— не очень уверенно, но самоотверженно пред­ложил пилот.— Не оптимальный, конечно, но как-нибудь доберемся...

— А обратно? — дотошно уточнил капитан. (Тед почесал макушку и неопределенно пожал плечами.) — Нет, все рав­но придется кого-то нанимать, иначе в открытый космос не выпустят. Да, а что там с учеными? Они когда появятся?

— Перед самым отлетом,— сообщил более обстоятель­ный Вениамин, не выпускавший из рук договор и изучав­ший его при каждой свободной минутке.— А станцию уже вот-вот должны подогнать.

— Много их там?

— Четыре человека. С командой, значит, девять. Кают вроде хватает, проверить только койки и белье...

— Ладно, время не ждет, так что давайте за работу! — пе­ребил Станислав, справедливо спохватившись, что коман­довать (а потом и отвечать за результат) на судне полагается все-таки капитану.— Николай с Михалычем проследят за стыковкой, Вениамин — на тебе медотсек, проверь наличие приборов и медикаментов и составь список недостающего. Красным шрифтом — жизненно необходимое, черным — второстепенное. Теодор, сможешь рассчитать и заказать провиант?

— Да, капитан! — Пилот с готовностью упал в кресло за пультом и мигом обвесился вирт-окнами — полез в сеть смотреть нормы на человека и сайты поставщиков.

— И заявку на навигатора заодно кинь. А я пошел офор­млять разрешение на вылет,— вздохнул Станислав, пред­вкушая ругань с чиновниками и тоску смертную в очередях.

* * *

Изначально кают-компания «Сигурэ» была шедевром минимализма — потому что иначе утрамбовать в сравните­льно небольшом помещении девятнадцать человек штат­ной команды у проектировщиков получалось только в ре­жиме «тетрис». Однако с тех пор корвет успел выйти из ря­дов космофлота, и за два года пиратства здесь скопилось столько трофейного хлама, что результат иронично имено­вался «домиком Шляпника» и мог составить достойную конкуренцию лавке Айзека. Вдобавок последние десять ме­сяцев в кают-компании отсутствовала сила тяжести — пункт «новый гравитатор»1регулярно

вычеркивался капи­таном из списка жизненно необходимых вещей. Поэтому все, что не было прибито, приклеено, примагничено или примотано липкой лентой, плавало в воздухе, периодиче­ски забивая вентиляционную решетку или норовя удрать в коридор и убиться об пол.

Но толика безумия обычно не мешала экипажу' (при со­блюдении некоторых правил безопасности, разумеется!) наслаждаться здесь ощущением спокойствия и уюта. Обыч­но — но не сейчас.

— Я правильно понимаю,— медленно и веско произнес Винни, — что для разгребания последствий одной авантюры ты предлагаешь нам сунуться в другую, еще более безум­ную?

— А мне нравится,— пискнула из глубины антикварного земного кресла Джилл. На фоне темной кожаной обивки она казалась особенно маленькой и хрупкой, эдакая светло­волосая куколка с мальчишечьей стрижкой.— Это же так романтично!..

Сакаи вздохнул. Приступы романтичности у Мисс От­вертки случались примерно раз в месяц. Обычно все начи­налось и заканчивалось стиркой любимого безразмерно­го _тоесть на два размера больше, чем надо,— рабочего комбинезона.

— ...Необитаемая планета, карта сокровищ, то есть сек­ретной пиратской базы...— продолжала Джилл, мечтатель­но закатив глаза.

Роджер ей даже позавидовал. Сам он в двадцать два года уже был реалистом, а в нынешние двадцать семь — закон­ченным пессимистом.

На самом деле рейдеры Альянса пиратами не были, хотя Федерация неоднократно пыталась объявить их таковыми. Но поправить девушку капитан не успел.

— Романтично?! — Винни повысил голос— ЧТО — РО­МАНТИЧНО? Огневые комплексы охраны в параноидаль­ном режиме? Блуждающие минные поля? Вирусные ловуш­ки? Система самоликвидации мегатонн на десять?

— ... А также полк шагающих танков и вкопанный вместо дота линкор,— насмешливо осадил его капитан.— Винни, это ремонтная база, а не орбитальная крепость. Ее основная защита — маскировка. Какая-то оборона там, конечно, бу­дет, но вряд ли настолько жуткая.

— И как я понял,— висящий под потолком Фрэнк нер­вно наматывал на палец и тут же сматывал с него кончик «конского хвоста» из не очень чистых темных волос,— Грэм утверждает, что у него есть полный комплект паролей.

— Грэм будет сидеть на Джек-поте, в тепле и уюте,— от­резал Винни, так свирепо уставившись на навигатора при­щуренными зелеными глазами, что тот мигом вспомнил об угрозе пилота «остричь к такой-то матери эту паклю» и по­спешно отдернул руку от головы.— И ржать над придурка­ми, которые по его наводке сунулись в гости к сатане.

— Грэм рискует деньгами.

В кают-компании воцарилась тишина, нарушаемая лишь бульканьем аэратора в аквариуме для птицерыб. Самих птицерыб Петрович переловил в первую же поломку гравитатора, когда водяной шар с ними выплыл из аквариума.

— Деньги? — недоверчиво переспросил Винни, почесы­вая собственный ежик на макушке.— Ты ничего не говорил про деньги.

— Потому что ты бурчишь, не давая мне этого сделать! Собственно, я только начал...

— Ну так продолжай,— поумерил тон смущенный пи­лот.

— Спасибо,— иронично поблагодарил капитан.— На те­кущий момент наш долг составляет чуть больше пятнадцати тысяч, большая часть которых — процент Леонардо... Не кривись, Винни, он нам вибронож к горлу не приставлял1, мы сами вляпались. Грэм дает нам двадцать, этого хватит на покрытие долгов и закупку...

— Капитан,— механик, словно рвущаяся к доске отлич­ница, вскинула руку,— тот список необходимых запчас­тей...

Роджер вздохнул.

— В котором явно напрашивалось окончание: «...а еще мы можем купить новый корабль, и это будет значительно

дешевле»?

Капитан!—Оскорбленной невинности в голосе Мисс Отвертки хватило бы на женский монастырь.

— Три тысячи, лейтенант, вот ваш предел,— твердо ска­зал Сакаи.— Распоряжайтесь ими, как хотите, но мне нуж­но, чтобы через две недели этот корабль порхал, как пьяная бабочка, и дрался, как рой укуренных шершней.

Фрэнк, хихикнув, что-то прошептал в клипсу — на­столько тихо, что Роджер расслышал только начало фра­зы: «А еще он должен...» Судя по вспыхнувшим щекам Джилл и кривой ухмылке Винни, окончание было не про­сто пошлым, а очень пошлым. «Ну ничего,— злорадно по­думал капитан,— сейчас этот маленький паршивец у меня попляшет».

— А нашему любимому навигатору,— вкрадчиво произ­нес он,— мы доверим самое ответственное задание. Собе­ри-ка всю доступную информацию по содержанию и уходу за бирюзовыми клушами с Малой Медведицы.

— Э-э-э... а зачем? — напрягся Фрэнк, заподозрив под­вох.

ь классическом НФ-описании — что-то вроде маленькой циркулярной пилы, а вовсе не


«механическое устройство для распечатывания сотов при от­качке меда», как уверяет энциклопедия.

— Затем,— к улыбке Сакаи отчетливо не хватало ангель­ского нимба,— что эти чертовы курицы будут нашей стра­ховкой. Я дал заказ Посреднику. Если дело с базой не выго­рит, то через три месяца мы вернемся, сдадим этот прокля­тый груз и получим свои тридцать тысяч. Главное, чтобы пташки к тому моменту были живы-здоровы. Ты ведь про­следишь за этим, а, Фрэнк?

— Капитан, вы не можете так со мной поступить! — бледнея, забормотал парень.— Это нечестно, я...

— Уже поступил.

— Но...

— Фрэнк, этомойкорабль,— тем же проникновенным тоном напомнил капитан.— Имоиприказы здесь оспарива­ются одним-единственным способом. Если ты хочешь им воспользоваться, то выходи через правый передний шлюз, у него наименьший расход воздуха за цикл.

Навигатор скорчил такую отчаянную гримасу, будто ко­лебался — терзать ли капитана, уже будучи мятежным ду­хом, или сделать таковым самого Сакаи. Но ничего не ска­зал и никуда не пошел. А жаль, подумал Роджер. Он давно уже раскаялся в решении взять этого худосочного итальяш­ку на борт «Сигурэ». Если остальные члены экипажа зара­ботали «волчьи билеты» поступками, требующими мужест­ва, то семнадцатилетнего на тот момент вундеркинда-хаке­ра с Беты Сицилии в дальний космос привела исключитель­но трусость. Связавшись с мафией, он мигом оказался под колпаком у местных копов. Причем, как подозревал капи­тан, именно манера ныть по поводу и без оного стала при­чиной того, что после года работы двойным агентом Фрэн­ка сдали с потрохами. Не придерживайся Сакаи личного кодекса бусидб', он и сам охотно поменял бы этого нытика на обещанную крестным отцом награду.

— У кого-нибудь еще есть ко мне вопросы и претензии? Нет? Тогда идем дальше.— Капитан раскрыл вирт-окно и принялся бегло, отрывочно зачитывать: — Итак, таинст­венная база рейдеров, которую ищут уже двадцать лет.

' Б у с и д о(яп.буси-до, «путь воина») — кодекс самураев. С точки зрения авторов, исключительно

невыгодный, особенно в пункте про харакири.

Представляет собой комплекс ремонтных систем, способ­ный принимать и обслуживать боевые корабли основных классов, до тяжелого крейсера включительно. Из припи­санных к ней кораблей группы «Тау» до конца войны не до­жил никто, последние были отозваны для обороны Звезд­ной Атланты и погибли в бою за ближние орбиты, когда Пя­тая эскадра Федерации начала высадку десанта. Перед под­писанием капитуляции Альянс уничтожил все свои данные — вместе с командным бункером. Контрразведка сумела найти лишь одиннадцать человек, списанных с рей­деров до их гибели, все — простые матросы. Их, разумеется, допросили...

Винни громко, сердито засопел. О тамошних методах вы­колачивания информации он знал не понаслышке. К концу третьего месяца бывший сержант готов был сознаться даже в шпионаже галактического масштаба — хотя всего-то сло­мал челюсть майору и вызвал по его комму огневой удар с орбиты, чтобы спасти попавший в засаду взвод. Но, к сча­стью, по дороге на очередной допрос Винни «уговорил» конвоира махнуться с ним одеждой и повторять свои ошиб­ки—то бишь возвращаться с повинной — не собирался.

Роджер сделал вид, что ничего не слышал.

— ...но безуспешно. Последних координат базы не знал никто.

— Последних? — изумленно переспросила Джилл.

— О! — Капитан поднял указательный палец.— Мы по­дошли к самому интересному моменту. Известно, что пер­вая точка базирования рейдеров была в атмосфере газового гиганта у Дзеты Лиры, вторая — в облаке Оорта у какой-то номерной звезды в Геркулесе, третья — на Лужице. Причем Лужица, если кто забыл, это планета субземного типа, по­крытая мелкими морями, и база находилась под поверхно­стью одного из них.

— Хочешь сказать, что она не только мобильная, но и мультисредовая?! — Винни оттолкнулся от пола, собираясь заглянуть в вирт-окно, но переборщил с толчком и пролетел сквозь изображение к потолку.— Это же дикие деньги даже по нынешним временам. Может, парни из Альянса просто наштамповали несколько похожих комплексов?

— Следователи контрразведки тоже долго не могли в это поверить,— усмехнулся капитан,— но пришлось, когда они заполучили переписку бухгалтерии Адмиралтейства с «Вес-тингауз галактик» и убедились, что большая часть оборудо­вания поставлялась в единственном экземпляре. Кстати,— Роджер открыл главный козырь, то бишь полученный от Грэма список, растянув и развернув его так, чтобы всем было видно,— думаю, перечень этих поставок вам будет ве­сьма интересен.

— О! — восторженно выдохнула Джилл уже на пятой строчке.

— Не «о!», а «о-го-го!»,— поправил ее Винни.— И вот это тоже «о-го-го». А номер десять, ты только посмотри! Это уже настоящее «о-о-о-о-да-да-да!».

— На здешней станции нет и половины этого перечня,— пробормотал Фрэнк.— Клянусь Первой Полуосью, это и впрямь вкусно. Когда мы ее найдем... Святой Байт, да мы же сможем основать собственный космопорт!

— Если найдем.— Винни спустился с небес на землю, то есть с потолка на стул.— Грэм уже выдал тебе координаты, кэп?

— Отдаст перед вылетом. Вот только...— Роджер замял­ся.— Планета там указана точно, континент тоже, а вот мес­то... приблизительно.

— Насколько?!

— Придется обыскать примерно пятьдесят квадратов. Пилот разочарованно присвистнул.

— Кэп, эта база уже два десятка лет успешно скрывается от поисковых разведкомплексов Федерации, а у них сенсо­ры будут получше наших. Боюсь, мы найдем ее не раньше, чем стукнемся лбами в шлюз.

— Я уже думал над этим,— кивнул капитан.— И вот ка­кой у нас план...

* * *

«Вчера» у Станислава закончилось в 4:41, а «сегодня» на­ступило в 5:20, причем между ними он не спал, а ехал с од­ного конца города на другой, чтобы поменять одну справку на другую, такую же дурацкую и важную. Окна у электрока­ра были затемненные, и капитан обнаружил рассвет, только когда прибыл на место. Спать, впрочем, не хотелось. Хоте­лось наконец-то все собрать, погрузить, пройти таможню, взлететь, выйти в открытый космос и вот тогда уж... Спо­койно побиться головой о стену хотя бы.

Видеофон в кармане не успевал остыть — капитана не­прерывно осаждали звонками и члены экипажа, и прознав­шие о полете знакомые с поздравлениями, смахивавшими на соболезнования, и еще куча народу, волей-неволей втя­нутого в эту авантюру. В каком соотношении брать гель и консервы — 40:50? Или 30:70? А вы уверены? Что значит — «тогда какого черта я спрашиваю»?! Ну вы же капитан!.. За семь или за восемь? За семь? Да, но за восемь же лучше... Почему — «издеваюсь»?! Тут стыковочные клапаны немно­го не подходят, наши на 34/2-3, а их 32/4-3. Попробовать подогнать стяжками или, наоборот, открутить пластины, но можем не успеть собрать в срок?.. Да, везти прямо в кос­мопорт! Нет, завтра меня не устроит! И после обеда тоже!.. Какая форма 2779-Л? А почему сразу не сказали? Как — в отпуске?!

Станислав каким-то чудом умудрился ни с кем всерьез не поругаться, но, по ощущениям, стер зубы миллиметра на три.

А еще это собеседование!

Николай подвел (не нарочно, просто покровительствую­щие капитану звезды сложились в исключительно непри­личное слово, а ведь к ним еще предстояло лететь!), и прове­ренного навигатора от базы не было. Были шесть претен­дентов, сидящих вразнобой и косящихся друг на друга с ви­дом «я просто мимо проходил, не больно-то и хотелось». Приглашать их по очереди домой или в кафе не осталось времени, пришлось устроить общий сбор прямо в одной из комнат ожидания при космопорте.

Станислав сдержанно поздоровался (претенденты робко и нестройно ответили) и подсел к Веньке с Теодором, изу­чающим анкеты. Судя по заторможенным движениям и по­красневшим глазам, команде пришлось немногим легче ка­питана.

— Ну что тут у нас? — шепотом спросил Станислав, ко­сясь на собравшихся людей.

— Как говорится, выбор невелик, да стоять не велит,— устало отозвался Вениамин.

Капитан уже и сам видел.

Две блондинистые девицы — одна на шпильках, другая с когтистым маникюром, что как-то слабо вязалось с образом отважных космолетчиц. Видно, только что окончили учи­лище и надеются отработать практику, чтобы их отпустили с миром замуж.

Дедок лет шестидесяти — с виду бойкий, но Станислав полагал, что одного пенсионера на корабле более чем доста­точно, тем более что и криогенная камера только одна.

Бледный худой парень со спутанными рыжими волоса­ми до плеч, примостившийся в самом углу и время от време­ни сдавленно, но все равно душераздирающе кашляю­щий,— наркоман, что ли? Бурый вытянутый свитер в затяж­ках, линялые джинсы и допотопные (еще со шнурками!) бо­тинки окончательно утвердили Станислава в этом предположении. К черту, к черту такого навигатора...

Некоторые надежды подавал только небритый мужчина лет сорока в военной форме без знаков различия — вполне мог купить ее в армейском магазине, но Станислав поли­стал его документы и убедился, что мужик все-таки служил. Уволен, правда, за неподчинение приказу, но ведь приказы тоже разные бывают. Сам грешен, только не пойман.

Поделиться с другом своими соображениями капитан не успел — видеофон снова запиликал. Извинившись, Ста­нислав включил экран — и оказалось, что страховая компа­ния требует личной подачи документов, просто подпись и биометрия по инфранету ее не устраивает.

— А вдруг вы поставили оттиск под принуждением? — настаивала тетка с лицом неподкупной воблы, как будто выведенная в пробирке вместе с деловым костюмом, сто­лом и каскадом вирт-окон.

— Вы хотите сказать, что кто-то под дулом бластера за­ставил меня застраховать мое собственное судно?! — возо­пил Станислав, не выдержав такого абсурда.

— Почему бы и нет? — невозмутимо возразила тетка.— Ваши наследники, например. Такие случаи бывали.

— Нет у меня наследников! — рыкнул на нее капитан.— И страховка на минимальную сумму, только чтобы с плане­ты выпустили!

— Тем более,— многозначительно сказала тетка.— Мало ли куда вы так улететь спешите. Так что приезжайте, и по­скорее. Я через час базу обновляю, если не успеете туда по­пасть, то — до завтра.

Экран погас прежде, чем Станислав успел возразить. Тем не менее несколько крепких слов он ему сказал, вогнав блондинок в краску.

— Черт, надо бежать.— Капитан умоляюще поглядел на пилота с доктором.— Вы же сами справитесь, верно?

Те только слаженно вздохнули, что должно было озна­чать: «А куда мы денемся с необитаемого астероида».

— Главное, рыжего не берите,— на прощанье велел Ста­нислав.

— Стасик, ну что ты, в самом деле...— умоляюще начал Вениамин, но друг сердито перебил:

— Не бери, понял? Кто тут капитан?!

— Ты,— со вздохом признал доктор.— Но...

— Вон того, в военной форме, первым вызови,— посове­товал Станислав, уже застегивая пальто.— С виду ничего, и рекомендации хорошие. Думаю, других собеседований не понадобится.

— Ладно,— сдался доктор.— Беги.

— А почему рыжего не брать? — шепотом спросил Тед, когда дверь за капитаном провернулась.

— Да был у него один командир, мелкая сошка, но гадо­стная,— проворчал доктор, не одобрявший Стасового ра­сизма. Ладно бы еще собственно к расе прицепился — так нет, к цвету волос! — Ребята между собой его Рыжим Запад-лом называли, только и думал, к чему бы придраться и кого подставить. Один парень из-за него даже в петлю полез, вы­тащить не успели...— Вениамин сложил бумаги стопочкой, постучал торцом о колено, выравнивая, и зловеще доба­вил: — Ходят слухи, что именно Станислав Рыжего во время боя и пристрелил. К восторгу всего отряда.

— А... мм... к брюнетам он как относится? — насторо­женно уточнил Теодор, поправляя бандану.

— Да шучу я, шучу,— рассмеялся доктор.— Я Стаса с дет­ства знаю, он на такую подлость не способен. Хотя, по его словам, смерти этого изверга радовался больше, чем победе. И рыжий для него до сих пор — как красная тряпка для быка. Так что лучше, пожалуй, и в самом деле начнем с во­енного...

* * *

— По-моему,— осторожно произнес Фрэнк,— это как раз то, чего вы хотели, капитан.

«Как раз то» в вирт-окне эмиссионного сканера выгля­дело как большая, желтая с радужными краями амеба. Меж­ду ней и бледно-призрачным шаром астероида шустрили три мелких сине-зеленых микроба.

— По-твоему меня не устраивает,— устало сказал Са­каи.— Нам нужна точная информация.

— Я тоже считаю, что это харвестер',— подключилась к разговору Мисс Отвертка.— Не знаю, что еще может дать подобную картинку.

— Орбитальная свиноферма,— фыркнул Винни.

— С таким-то выхлопом?! — Когда речь заходила о тех­нике, чувство юмора Джилл смещалось в область минусо­вых значений.— Мясо должно так фонить, что его даже закк в пятый желудок не возьмет.

— Лейтенант...— За последние дни Роджер так устал, что ругаться уже не было сил. Слушать чужие споры — тоже.

— Виновата, капитан.— Механик перешла на ровно-де­ловой тон.— Зуб даю, это харвестер с массой покоя сто — сто пятьдесят килотонн, с реактором, работающим в режи­ме холостого или малого хода. Или корабль чужих, спектро­граммы которого нет в регистре Ллойда.

— А про другие корабли что-нибудь сказать можешь?

— На таком расстоянии — почти ничего. Кроме того,— в

'Харвестер(англ.harvester, от to harvest - «собирать урожай») - убо­рочная техника. В данном случае — камнеуборочная.

голосе Джилл прорезалась почти детская обида,— что эти нехорошие люди плохо следят за двигателями.

— Сдается мне,— задумчиво сказал Винни,— что это не единственный их грешок. Похоже, они собрались подо­рвать этот астероид и скормить харву самые вкусные куски, оставив шлак порхать в космосе.

— В ближних мирах им за такое живо бы прописали клизму с жидким азотом! — Фрэнк пылал праведным гне­вом. Для ничего не подозревающего звездолета такая рос­сыпь метеоров — хуже минного поля.— Мусорят, ведут не­законную добычу, и вообще их здесь быть не должно!

Роджер кивнул. Они находились в карантинной зоне возле закуклившейся цивилизации тракашей; что из нее вылупится, никто не знал, но ждать в конце концов надое­ло, и патрули космофлота сменила автоматическая станция на орбите.

Капитан выделил участок между харвестером и астерои­дом и задал пятикратное увеличение. Сине-зеленые микро­бы превратились в кучки пикселей, по-прежнему не опо­знаваемые.

— Говорил же, давайте шоарскую оптику возьмем, пока по дешевке отдают, — пробормотал Фрэнк, еще больше рас­палив досаду капитана.— А они: «фотоумножитель, фото­умножитель...»

— Тот, что выше, смахивает на военный,— неожиданно сказала Джилл.— Легкая канонерка, возможно, истреби­тель...

— С чего ты решила? — недоверчиво спросил Роджер. Корабельный искин как раз вывел на второй экран с пол­сотни «имеющих сходство» спектрограмм.

— Ну...— Механик замялась, пытаясь составить фразу, не содержащую слов «женская интуиция».— С виду похож.

— Думаю, хотя бы один истребитель у них по-любому будет,— вздохнул Сакаи.— На такой промысел с голой ло­патой, то бишь харвом, не ходят.

— Намекаешь,— хмыкнул Винни,— что неожиданным свидетелям они не обрадуются?

— Зато меньше шансов, что побегут жаловаться.

— Если они работают на крупный картель,— с сомнени­ем заметил Фрэнк,— то могут и охотников за головами на­нять.

— Из-за такой ерунды? — искренне удивился Винни.— Мы же не собираемся отбирать у них последний баллон с кислородом. Так, попросим поделиться оборудованием для геологоразведки....

Роджер посмотрел на Петровича. Ежик спал, цепко ухва­тившись за жердочку и подрагивая свесившимся хвости­ком.

— Кошмары тебя мучают, что ли? — задумчиво спросил капитан.— Ладно... Будем считать, что тебе снится удачная охота и это благоприятный для нас знак.

* * *

Директору «Спейс Майнинг Компани» (более известно­му галактической полиции как главарь шайки рудных бра­коньеров Усатый Джок) вскоре тоже понадобился совет вы­сших сил. Но с представителями таковых на харвестере было туго. Бывший ксендз Олаф Мнишек по прозвищу Берсерк в данный момент рубил пожарным топором дверь своей каюты, и выпускать его раньше, чем окончится дей­ствие грибного самогона, никто не рисковал. Что касается священных животных, то на их роль претендовали разве что тараканы.

В итоге по адресу богов ушло длинное и заковыристое ругательство, а за советом Джок обратился поближе — к си­дящему рядом бухгалтеру-квартирмейстеру «Спейс Май­нинг».

— Ну и что нам делать с этими чертовыми погранцами, а, Хем?

— Сдаваться,— мрачно буркнул тот,— что тут еще сдела­ешь?

— Так ведь...— Джок с досадой долбанул кулачищем воз­дух.— Только ж удача поперла! В этом астероиде одного ни­обия тонн четыреста!

— Как поперло, так и уперло,— пробурчал Хем.— Кор­вет мы бы запросто прихлопнули, но против крейсера ло­вить нечего.

— Вот же ж...— Джок запнулся, подыскивая в своем бо­гатом лексиконе подходящее определение,— ыыгыт топле­ный! И откуда он только у них взялся, а?!

— С флотской свалки, не иначе.— Бухгалтер застучал по клавиатуре, выводя на экран укрупненное изображение ко­рабля.— Опа, а выхлоп у него чистенький, как у грузовика. Видать, движки меняли... И сенсорное поле нестандартное. А в остальном — тип «реки», подкласс пятый, все в точности по базе. Древность, конечно, но по нам долбануть его ка­либров хватит с лихвой.

— Древность, говоришь...— Главарь браконьеров заин­тересованно уставился в экран.— Слышь... а броняжку-то ему небось не меняли!

— Кто ж ее сменит, цельнолитую,— насмешливо произ­нес Хем и тут же вновь нахмурился.— А вот генераторы поля могли сменить запросто.

— Эй, Трехглазый,— рявкнул Джок через плечо,— что твоя система про защиту крейсера кажет? Тут у нас не выво­дит ни черта!

— Нич-ч-чего,— прощелкал сидевший за пультом энер­гетика инопланетянин.— Нич-ч-чего нет.

— Оп-па!..— выдохнул Джок.— Что ж это он, сволочь на­глая, даже защитное поле поставить не соизволил? Слышь, Хем...

— Слышу, слышу.— Квартирмейстер наклонился впе­ред, задумчиво пощипывая верхнюю губу.— Или генератор у него сдох, или ресурс экономит: под током держит, а мощ­ности не дает. Поставить-то дело секундное...

— Секундное, говоришь? — оскалился Джок, падая в кресло и разворачивая его крадисту.— Ну ладно... Тамтам, передай этому погранцу, что сейчас будем выполнять его требования. Мол, уже несемся к шлюпкам и все такое. И страху в голос добавь, рожу поиспуганней скриви... как будто в комбез напустил от ужаса.

* * *

Пристыкованная микробиологическая станция (с соот­ветствующей надписью вдоль борта, чтобы никто не усо­

1Мечта одного из авторов, регулярно проливающего на клавиатуру чай. Пусть бы не ломалась, а




благодарила за ниспосланную пищу.


мнился: это не просто ком металлолома) оказалась под стать транспортнику, такая же старая и обшарпанная, будто всегда за ним болталась. В слове «микробиологическая» чья-то шаловливая рука и баллончик краски заменили «ог» на «ух», из-за чего надпись выглядела уже не столь гордо, зато самокритично.

Станислав обошел вокруг, прикидывая, сколько эта дура может весить,— она же не пустотелая, а как капустный ко­чан: рулон из стенок, которые на планете развернутся в ку­пол, а в середине капсула с техникой. Хоть бы мощности двигателя хватило. Капитан попытался выкинуть из головы позорную картинку, как старенький транспортник долго пыхтит, поднимая облака пыли, а в итоге с угасающим «пф-ф-ф-ф...» остается на месте. Впрочем, вопросов насчет полета по-прежнему оставалось выше головы, так что идея избавиться от них вместе с ней представлялась даже заман­чивой.

Первым, кого Станислав Федотович увидел, войдя в пу-льтогостиную, был его новый навигатор. Развалившись в кресле, он бодро цокал пальцами по биоклавиатуре1, знако­мясь с системой. На экране


мелькали звездные карты, таб­лицы, столбики цифр и странички инфосайтов. По левую руку от навигатора стояла открытая, наполовину уже пустая банка сгущенки, рядом лежала яркая пачка чипсов, раздра­жающе шуршащая даже на вид. Время от времени навига­тор сгибался пополам и душераздирающе кашлял; тогда из­лучаемый экраном свет рыжил его волосы особенно отчет­ливо.

Капитан, не говоря ни слова, вдоль стеночки прокрался в мед отсек. Вениамин, обложившись вскрытыми коробка­ми, раскладывал по полкам шкафа и холодильника закуп­ленное добро: шуршащие блистеры с таблетками, упаковки шприцов и бинтов, ампулы в длинных белых пачках, ка­кие-то коробочки и пакетики. В воздухе остро пахло лекар­ствами, вселяя в посетителей уважение к трудной и нужной профессии медика.

— Веня, ну я же просил! — трагическим шепотом возо­пил Станислав, потрясая стиснутыми кулаками, как Геракл у подножия Олимпа, с вершины которого ему глумливо продиктовали двенадцать подвигов.

— Стасик, так выбора-то не было.— Друг мельком гля­нул на кулаки и продолжил сортировать добычу.— Этот рыжик единственный, кто действительно разбирается в на­вигации. Обе блондинки — блондинки полные, даже про­грамму запустить не смогли, дедок полчаса нам голову рос­сказнями о своих молодых-удалых годах дурил, а потом признался, что вообще-то не навигатор, а бортинженер — просто поболтать пришел, скучно ему, вишь, на пенсии...

— А тот военный?

— Потребовал себе оклад вдвое выше капитанского. А Дэн сейчас на мели, согласился на штатную ставку.

— На мели, ха! Да он откровенный бомж, удивительно, что тележку с пожитками перед собой не толкает. Ты слы­шал, как он харкает?! Как будто у него вот-вот горлом кровь хлынет и он сдохнет прямо на ценном оборудовании! Нату­ральная чахотка в последней стадии!

— Обычный бронхит,— попытался успокоить друга док­тор.— Я уже вколол ему цефаветол'. И комплексную сыво­ротку на всякий случай.

— Кто он вообще такой?

— Денис Воронцов, двадцать пять лет, летает, по его сло­вам, чуть ли не с пеленок, в навигаторах уже четыре года, специализируется как раз на малых транспортниках. В тру­довой несколько выговоров, но по ерунде — за нарушение штатного распорядка. Пара благодарностей, тоже мелких.

— И что, лучше работы не нашел, чем на моем корыте? — недоверчиво спросил капитан.

— Говорит, последний корабль потерпел аварию. Ну ты же знаешь эти дурацкие суеверия: навигатор с погибшего корабля якобы хуже женщины на борту.

Антибиотик шестнадцатого поколения из группы цефалоспоринов. Дейст­вует на инфекции верхних, нижних и прочих путей, а также повышает иммуни­тет, благотворно влияет на почки, печень, кровь и лимфатическую систему, нетоксичен, не имеет побочных эффектов, сочетается с любыми препаратами, разрешен при беременности, кормлении грудью и вождении автомобиля То­лько что придуман одним из авторов.

Станислав Федотович не только знал, но и верил.

— Слушай, если он так тебя раздражает, сделаем пару рейсов и сменим,— поспешно предложил друг.— Оставим вакансию открытой, будем на каждой стоянке объявления давать.

— Какие пару рейсов?! Привозим базу обратно, возвра­щаем корабль и выкупаем квартиру!

— Тем более,— невозмутимо возразил Венька, локтем отстраняя опасно приблизившийся к его лицу кулак и бе­режно засовывая в дальний угол холодильника прозрачный контейнер с ядовито-розовой жидкостью.— Какая тебе раз­ница, на один-то перегон?

— На два — туда и обратно! И там его еще месяц тер­петь! — Станислав покосился на дверь. Она, к счастью, была непрозрачной, и ни капитан не увидел проклятого на­вигатора, ни тот — зверского выражения лица своего командира.

Выбора, увы, действительно не было, как и времени на оный.

— Ладно,— простонал Станислав, признавая свое пора­жение.— Пусть пока поработает. Но на глаза мне попадает­ся как можно реже! У тебя стимулятор какой-нибудь есть? Я с ног валюсь, а впереди самое трудное.

Доктор неодобрительно поцокал языком, но все-таки выдал капитану маленькую зеленую пилюлю, которую тот немедленно проглотил без воды. Пилюля прилипла где-то посреди пищевода, наотрез отказываясь проваливаться в желудок. Станислав похлопал себя по груди, покашлял (бе­зуспешно) и сдавленно прохрипел:

— А ученые где? Уже прибыли?

— Звонили, что на час задерживаются.— Венька глянул на часы и поправился: — Уже на полтора.

— Не хватало еще из-за них вылет сорвать!

— Ничего, время пока есть. В документах четвертое но­ября указано, до полуночи больше восьми часов осталось.

— Еще ж таможня...

— Автоматическая. Пройдем через сканер, и все. Да не волнуйся ты так! Провизию и личные вещи уже загрузили, лекарства,— доктор запихнул в шкаф последний сверток и сдвинул дверцы,— тоже. Оборудование проверено, все сис­темы заправлены, ждем только сигнала к взлету.

— А маршрут уже проложен?

— Спроси у Дэна.

Станислав угрюмо кивнул, еще раз попытался прогло­тить пилюлю, начавшую немилосердно горчить, и вернулся в пультогостиную. К счастью, изображать «ах-как-же-я-вас-не-заметил-когда-мимо-проходил» и официально знакомиться не пришлось, рядом с навигато­ром сидел Теодор. Парни что-то обсуждали, по очереди тыча пальцами в недовольно колышущийся вирт-экран, но слышно было только пилота — Дэн отвечал коротко и не­громко. То ли горло берег, то ли от природы не отличался крикливостью.

— О, капитан! — обрадовался Тед.— У нас тут как раз во­прос возник...

Навигатор тоже повернул голову и со спокойным инте­ресом посмотрел на Станислава. Глаза у него, как у боль­шинства рыжих, оказались светло-голубые, но на этом сходство с покойным командиром заканчивалось. Ни поро­сячьих щек, ни сливающихся в мерзкие коричневые пятна веснушек — только редкие крапинки на выступающих, с лихорадочным румянцем скулах, тонкие обветренные губы, бледный лоб; парень явно чувствовал себя неважно, но взгляд был ясный и уверенный. Тоже небось выпросил у доктора зеленую таблеточку.

— Через какую станцию пойдем? — продолжал Теодор, не замечая легкой электризации воздуха между напарником и капитаном.— Дэн предлагает Л-25, но до нее дальше ле­теть.

— Зато выйдем ближе,— невозмутимо добавил навига­тор.— В итоге часа два сэкономим.

— Зато до Д-3 — по прямой, меньший расход топлива!

— Зато там район повышенной метеорной угрозы.

— Да я там отродясь ни одного куска крупнее ореха не видел!

— Хочешь увидеть?

Будь Дэн чуточку понапористее, а Теодор пообидчивее, можно было бы подумать, что сейчас тут начнется нешуточ­ная перебранка. Но, похоже, на самом деле вопрос был та­ким несущественным, что капитана использовали вместо подбрасывания монетки.

— Давайте через Л-25,— со вздохом решил он. Не хватало еще, чтобы навигатор заметил его пустую неприязнь. К тому же даже мелкий метеор может попортить обшивку — для собственника корабля это несколько нецензурных слов и грубо, но крепко приваренная латка, а для арендатора — му­торное объяснение с владельцем, пусть и другом.

Пилот досадливо, но без обиды фыркнул, и Тед с Дэном снова погрузились в малопонятные стороннему наблюдате­лю вычисления.

— Ну работайте, работайте...— пробормотал капитан, просто чтобы обозначить свой уход. Проклятая пилюля на­конец отлипла, но еще не подействовала, и Станислав чуть не сковырнулся с верхней ступеньки трапа — прямо на го­ловы высокому полному мужчине и худощавой темноволо­сой женщине с короткой стрижкой. Парочка с натугой дер­жала огромный ящик, здорово напоминавший гроб.

— Простите?..— полувиновато-полувопросительно вы­дохнул Станислав, судорожно цепляясь за поручень.

— Я Наталья Гуськова,— представилась женщина.

— Владимир Карасюк,— буркнул мужчина, с усилием приподнимая свой край ящика и наставляя его на Станис­лава, как дуло плазменной пушки.

— А, так вы эти, как их, микробиолух... микробиоло­ги? _ запоздало поправился капитан, заработав гневный взгляд Владимира.

Станислав попытался выдавить дружескую улыбку, но чувство юмора к обширной залысине ученого не прилага­лось.

— Они самые, а это,— раздался голос, как капитану по­казалось, из ящика,— особо ценный прибор — цитометр! Мы не можем доверить его грузовому отсеку.

— А чему вы можете довериться? — вежливо обратился к ящику сбитый с толку капитан. Из-за «гроба» выглянула маленькая кругленькая тетенька со свернутой в гульку ко­сой и жизнерадостно зачастила:

— А мы, того, в каюту его затащим! И условия лучше, и под присмотром!

Ящик лег краем на порог. Теперь все трое ученых усерд­но пихали его с противоположного конца, Станислав еле успел отскочить в сторону.

— Но в вашу каюту он не влезет!

— А в вашу? — тут же деловито спросил Владимир, раз­ворачиваясь к ящику спиной и налегая на него загривком. От женщин было больше суеты, чем пользы.

— Они все одинаковые,— попытался защититься от ци-тометра капитан, но заработал еще один взгляд, на этот раз недоверчивый и презрительный.

— Тогда мы поставим его где-нибудь,— решил ученый, делая последний отчаянный толчок.

Ценный прибор цитометр перевалил через порог, покач­нулся и гулко бухнул днищем об пол. Корабль вздрогнул так, что пилот и навигатор подскочили в креслах и недо­уменно уставились на пришельцев. Их, кстати, оказалось не трое, а четверо — последней по трапу поднялась девушка лет двадцати, кудрявая улыбчивая шатенка, при виде кото­рой пилот одобрительно присвистнул — наука еще не успе­ла наложить на ее ладную фигурку необратимых изменений вроде сутулости и толстозадости.

— Здравствуйте! — звонко и радостно поздоровалась она.— Меня Полина зовут, только я вообще-то не микроби­олог, а зоолог!

— Ты пока что наша лаборантка, так что помогай та­щить! — пропыхтел Владимир.

Волоком затягиваемый в глубь корабля цитометр изда­вал невообразимо гадостные звуки.

— А я — ваш капитан, Станислав Пе...— попытался пе­рекричать их капитан.

— Очень приятно,— равнодушно перебил Владимир и, отстранив его с дороги, отправился искать достойное цито-метра место. Тетенька тут же села на ящик и принялась об­махиваться папкой с бумагами, Наталья и Полина заняли оборонительные позиции с краев, осматриваясь по сторо­нам — женщина робко, девушка с жадным любопытством.


— Добро пожаловать на борт нашего судна,— обреченно пробормотал капитан.

* * *

— Не нравится мне это,— мрачно сообщил Винни по комму.— Что-то больно легко они сдулись.

— Так мы ж на то и рассчитывали,— удивился Фрэнк, наблюдая за обзорными экранами. Третий по-прежнему мигал — выданные на ремонт деньги растаяли, как кубик льда, кинутый в кастрюлю с кипящей водой. Бурлить она перестала, но общий градус едва понизился.— Мол, завидев огромный и страшный полицейский корабль, браконьеры перепугаются до судорог и задерут лапки!

— Верно,— сухо подтвердил капитан, в душе согласный с пилотом. С одной стороны, их план в кои-то веки срабо­тал. С другой — именно это и пугало.— Джилл, дай мне схе­му энергопотоков харвестера,— бросил Роджер в клипсу.

— Именно схему? — Мисс Отвертка сидела в машинном отсеке, отслеживая ситуацию по тамошним экранам и при­борам.— Боюсь, не получится, с такого расстояния норма­льно фиксируется только общий уровень... Кстати, он спа­дает.

— С чего бы это? — еще больше насторожился Винни.— Мы ведь не приказывали заглушить реактор, а, капитан?

— Реактор и не глушат,— тут же отозвалась Джилл.— Я бы даже сказала, понемногу наращивают мощность... О, пошел расход!

— На выносные движки пошел,— определил навига­тор.— Хы, похоже, харв сейчас начнет вращаться!

— Вращаться? — удивленно переспросил Сакаи. Фрэнк прикинул вектор и уточнил:

— Ага, сверху вниз.

— Верхний край харвестера, максимальное увеличе­ние,— быстро приказал капитан. Он пока не догадывался, что может появиться из-за «горизонта» вражеского кораб­ля, но оно ему заранее не нравилось.— Джилл, ты дашь мне наконец схему?! Мы уже подошли на...

Сакаи осекся. На медленно прокручивающейся ржа­во-красной туше вырос темный купол, увенчанный куцым отростком,— будто огромный клещ вскинул хоботок, при­меряясь, куда бы впиться.

— Это пушка! — заорал Винни.— Они заряжают чертов

рейлган'!

— Ой! — пискнул Фрэнк, когда на диаграмме энергоска­нера зеленую гармошку стандартного потребления про­ткнуло, словно копьем, алым пиковым всплеском.— Ой-ёй-ё-о...

Капитан не успел даже выругаться, как на темном куполе полыхнула вспышка.

Парой миллисекунд позже тяжелый гиперскоростной снаряд влетел точно под основание рубки крейсера.

Вылетел с другой стороны и умчался в открытый космос.

Роджер злорадно усмехнулся, представив выпученные глаза браконьеров. «Огромный и страшный полицейский крейсер» был сделан из листов металлизированного плас­тика, тонкий слой которого инерционный взрыватель сна­ряда просто не заметил. Транспортник с курами, тянущий эту бутафорию, находился намного ниже сквозной дыры и управлялся по радио.

Увы, торжество продлилось недолго. Снаряд оказал на металлопластик эффект брошенного в лужу камня. Макет крейсера пошел волнами — и, к сожалению, проверки на прочность не выдержал.

Зрелище получилось весьма занимательное, вытяну-тость лиц браконьеров превзошла самые смелые мечты Роджера... только ему было уже не до мечтаний.

— Фрэнк, вытаскивай оттуда «куровоз»!

— Не могу-у-у,— надрывно сообщил навигатор.— Связь потеряна, видно, приемную антенну снесло...

— Я тебе щас башку снесу, все равно пустая! — рявкнул Сакаи. «Крейсер» продолжал медленно и красиво развали­ваться на куски, обнажая грузовик.— Какого черта ты ее не продублировал?!

1R a i I g u n — импульсный электродный ускоритель масс, состоящий из двух параллельных

электропроводных шин, вдоль которых движется электро­проводная масса (снаряд или плазма). Короче

говоря, Огромная Страшная

Пушка.




1Искаж. от СПРСТУ — системы противоракетной самообороны тактиче­ского уровня. В отличие от




богов и святых вполне материальна и имеет доку­ментально подтвержденные свидетельства о


сотворенных ею чудесах.


Так откуда мне знать, что первый же выстрел...— Фрэнк на всякий случай втянул голову в плечи, но капитану уже было не до него.

— Винни, план «Б»!

— Понял.— Теперь голос пилота звучал едва слышно: пошли помехи от включившейся системы маскировки.— Ждите привета!

Обнаружив, что их жестоко обманули, браконьеры пере­ключили внимание на корвет. Истребитель — Джилл угада­ла — вынырнул из-за харвестера, как акула из-за кораллово­го рифа. Два других судна, оказавшиеся легкими транспор­тными катерами, продолжали держаться в его тени.

Стычка малотоннажных кораблей обычно начинается с того, что кто-то первым — интуитивно или за счет лучшей реакции — выпускает ракеты, затем следует залп противни­ка, и обе команды начинают

усиленно молиться всем изве­стным богам, святым и просто «спруту»1(последнее попа­хивает


язычеством, но, как говорится, под ракетным прице­лом даже среди роботов не бывает атеистов). Обычно все ре­шается быстро, с яркими световыми и шумовыми эффектами, как на средневековом рыцарском турнире: кони вскачь, прекрасные дамы на трибунах затаили дыха­ние, и чье копье окажется прочнее вражеской брони, тот и получит боевые премиальные. Обычно — это когда есть не­кий сюзерен, щедрой рукой раздающий верным вассалам «копья» ценой в несколько тысяч.

Но для частных предпринимателей подобное было слишком дорогим удовольствием. Соответственно, на ист­ребителе ракет не имелось вовсе — они в количестве четы­рех штук мирно полеживали в одном из складских отсеков харвестера. Джок не хотел, чтобы случайное нажатие гашет­ки обернулось фейерверком на месячную прибыль «Спейс Майнинг», и теперь скрипел зубами, проклиная свое ску­пердяйство.

На «Сигурэ» ракет было две, но пускать их в ход Сакаи пока не собирался.

— Прибережем для харвестера,— ответил он на немой вопрос навигатора.— А этому и лазеров хватит.

— А если не хватит? — проскулил Фрэнк с натугой, не соответствующей реальным усилиям,— на самом деле он сейчас и пальцем не шевелил, наблюдая за работой под­программ наведения.

Капитан и сам понимал, что лазерные орудия корвета вряд ли сумеют перенасытить защитное поле истребителя или хотя бы выжечь больше пары-тройки сенсоров. Но, по крайней мере, лучи заставляли врага вилять из стороны в сторону, мешая целиться.

— На харвестере закончили перезаряжаться,— преду­предила Джилл.— Сейчас будут... Выстрел!

— Дробь или картечь? — с замиранием спросил Роджер, глядя на быстро ползущее по тактической схеме облачко. Дробь расходилась шире, картечь била сильнее.

— Похоже, дробь, веерный заряд. Ох, капитан, прошу вас, только не форсируйте маневро...— Голос механика уто­нул в надсадном вое тех самых маневровых двигателей, и за­крутивший «бочку» корвет проскользнул мимо роя метал­лических пчел.

Истребитель, вытянув длинный хвост форсажа, попы­тался зайти снизу противника, опоздал, вильнул вбок и вновь пошел по широкой дуге. Корвет плюнул ему вслед из собственной мелкокалиберки.

— Есть! — радостно воскликнул навигатор.— Три, нет, четыре попадания! Ух, как мы его...

— ...поцарапали! — осадил Фрэнка капитан.— Чтобы вскрыть эту жестянку, пары картечин не хватит. Джилл, как там рейлган?

— Заряжается... зарядился! Выстрел! Снова дробь.— Ме­ханик переждала очередной взвой двигателей и озабоченно добавила: — Давайте подальше отлетим, а? На харве выво­дят реактор на полную мощность, и если рейлган увеличит скорострельность...

— Если отлетим,— сквозь зубы процедил капитан,— они переключатся на «куровоз» и разнесут его к такой-то матери!

Истребитель вернулся и попытался разнести самого Род­жера вместе с корветом. Капитану почудилось, что он слы­шит, как трещит под лазерными лучами защитное поле кор­вета. Корабли брали друг друга измором — чье треснет пер­вым.

— Эй, почему огонь ведет только одно орудие? — спохва­тился Сакаи.

— Потому что второе перегрелось!

— Что-о-о?! — взвыл Роджер.— Лейтенант Джилл!

— А что Джилл? — Судя по яростно-придушенной ско­роговорке, Мисс Отвертка либо находилась в «объятиях» Отелло, либо в каком-то служебном тоннеле пыталась де­лать два-три дела одновременно.— Я вам говорила, что дав­ление в системах охлаждения — половина от нормы? Гово­рила или нет?! В списке был пункт: «двадцать литров хлада­гента»? Был или нет?! Кто его вычеркнул? А?! Вот теперь... Ай! — Голос механика на миг заглушило треском разряда.— Теперь пусть этот кто-то выползает на обшивку и охлаждает орудие из своей... системы слива жидких отходов, вот!

— Лейтенант!

— Выстрел! — прервал их спор навигатор.— Ой-ой-ой, на этот раз что-то новенькое!

«Новенькое» вначале показалось Роджеру фугасом, но почти сразу разделилось на сотню, а то и две ракет, прыс­нувших в разные стороны.

— Что за ерунда?! — пробормотал капитан.

Летели ракеты не очень быстро, на самонаводящиеся не походили и разошлись таким широким пучком, что корвету угрожало всего несколько штук — можно сжечь на подлете. Еще больше Роджера озадачило поведение истребителя. Уже зайдя на новый круг атаки, он внезапно развернулся и рванул обратно к харвестеру, видно получив от него ка­кое-то указание.

Встревожившись, Сакаи решил все-таки последовать совету Джилл и увеличить дистанцию, но не успел.

Космос за бортом взорвался. Из окон и обзорных экра­нов хлынул белый всепожирающий свет, затопив рубку и на несколько секунд заставив Роджера ощутить себя в эпицен­тре ядерного взрыва. Потом зрение начало возвращаться — хаотичными черными набросками, по которым скакали ра­дужные пятна. Сакаи ошеломленно уставился на свою рас­топыренную кисть, ожидая увидеть оголенные кости, как в социальном ролике «Нет атомной войне!», но после некото­рых усилий обнаружил плоть на положенном месте и в не­изменном виде.

— Кажется, это были всего лишь осветительные раке­ты.— Судя по голосу навигатора, вражеский салют тоже до­ставил ему незабываемые ощущения.

— Что с кораблем?!

Фрэнк, часто моргая и протирая слезящиеся глаза, по­пытался разобраться в показаниях приборов.

— Несколько датчиков вылетело от перегрузки, а так вроде ничего серье...

Проклятый истребитель, на время вспышки задвинув­ший створки и отключивший камеры, успел вернуться, пронестись мимо «Сигурэ» и в упор опустошить по нему два пакета «дротиков».

На тактической схеме ракеты ближнего боя выглядели как стая крохотных рыбок, метнувшихся из утла «акв


Содержание:
 0  вы читаете: Космобиолухи : Ольга Громыко    



 




sitemap