Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 3 : Рон Хаббард

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  29  30  31  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  67  68

вы читаете книгу




Глава 3

В полдень их жестокость перешла все границы. Они выставили меня на всеобщее обозрение! Графиня Крэк, заметив, что все собранные записи я положил в сумку на ремне, повесила ее мне на шею и, поскольку ей нужно было обойти базу в поисках новых свидетелей, чтобы потом — я знал — говорить обо мне гадости за моей спиной, отвела меня в ангар и привязала к стулу почти рядом с корпусом буксира, где в это время работал Хеллер.

Клерки, прислуга, ремонтная бригада — все, казалось, в этот день нашли какие-то причины, чтобы пройти через ангар. И хотя двое моих охранников не уставали твердить: "Проходи мимо!" — каждый останавливался прямо напротив моего стула, чтобы поглазеть на меня. Все шушукались между собой, прикрывая рукой наглую улыбку, и один раз я услышал, как какой-то старый клерк сказал: "По лицу можно узнать о человеке практически все: посмотри на эту недовольную морщинку". Только я собрался ответить, что эта горизонтальная отметина — вовсе не морщинка, а шрам, полученный при падении со скейтборда, но не успел открыть рот, как охранник приказал мне заткнуться.

Это становилось невыносимым. Из двухсот человек персонала, в этот день прошедших у меня перед глазами, многих я никогда раньше не видел. Я даже поинтересовался, не была ли сегодня организована специальная экскурсия из нью-йоркского офиса.

Но не так-то легко было привлечь внимание Хеллера. Зато у него, к этому моменту почти уже закончившего ремонт корабля, нашлось время, чтобы сообщить коту, что он самый лучший кот на свете, когда последний из чистого хвастовства принес ему только что пойманную мышь. Увы, Хеллера нисколько не заботили страдания несчастного узника, сгорающего от стыда под любопытными взорами.

Наконец я смог убедить охранника, что имею к Хеллеру срочное дело и должен с ним немедленно поговорить.

Когда Хеллер подошел ко мне, я пожаловался:

— Кто я такой? Цирковой клоун? Я чувствую себя чудовищем, вышедшим из-под ножа доктора Кроуба! Почему вы держите меня здесь, на виду у всех?

— Ну, допустим, ваша компания доставляет мне удовольствие, — ответил он. — Я дал слово доставить вас на Волтар и сдать в руки правосудия. Однако на этой базе несколько сотен турок и около двухсот членов волтарианского персонала, которые тем или иным образом изъявляют одно желание — убить вас. Поэтому ваши охранники, выражающие сильное беспокойство по этому поводу, обратились ко мне с просьбой поместить вас в поле зрения мое или графини.

— Что? — не понял я.

— Служащие слишком уважают офицера и его леди, чтобы напасть на вас в их присутствии, — вмешался охранник. — А нам совсем не хочется, чтобы нас обвинили в потворстве попытке убить вас. А теперь прекратите отвлекать офицера Хеллера глупыми разговорами. Мы бы и сами могли все вам объяснить.

Конечно, они устроили весь этот цирк, чтобы испугать меня. Эти люди обращались со мной как с каким-нибудь подонком. Но этот случай убедил меня в тщетности надежд на уважительное отношение.

Ко мне подошел Прахд и осмотрел меня прямо на глазах у любопытной публики, надеющейся, что мои ранения достаточно серьезны. Как же они были разочарованы, когда доктор во всеуслышание объявил, что состояние мое самое удовлетворительное! Но зато присутствующих безумно обрадовало сообщение о том, что я готов к полету в любую секунду.

Около четырех часов из корабля вышел один из электронщиков, работающих внутри. В руках он нес видеотелефон.

— Сэр, — обратился он к Хеллеру, — эта штуковина все время пищит. Она подключена к антенне земной трансляции, и на экране написано мелом "только лично".

Хеллер взял аппарат, и электронщик, отдав честь, ушел. Эта (…) команда так и нарывалась на грубость!

Хеллер нашел пульт управления и, убедившись, что за спиной у него — только черный корпус корабля, нажал кнопку ответа.

— О, слава Богу, мистер Джет, — послышался голос, и на экране появилось радостное лицо Изи. — Наконец-то я до вас дозвонился.

— Что-нибудь случилось? — спросил Хеллер.

— Нет, все хорошо. Просто я хотел сообщить вам, что все нормально. Вы знаете, именно поэтому я и волнуюсь. Все-таки чудесная новость: с мисс Радой все в порядке после того, что ей пришлось пережить. Как она чувствует себя сейчас? По-прежнему хорошо?

— Она великолепна, Изя, как всегда. Я попрошу ее позвонить вам вечером, и вы сами сможете поговорить с ней.

— О, это было бы просто чудесно. Но я не заслуживаю такой чести.

— Так что у вас там?

— Сначала плохие новости. Когда Россия исчезла с карты земного шара, вместе с ней пропала и угроза третьей мировой войны, что привело к падению цен на золото. Я собирался продать золото, которое вы оставили на мое попечение, но теперь оно стоит всего около шести миллионов. Как вы думаете, может, стоит повременить с продажей?

— Как хотите, — отозвался Хеллер. — А что, с Россией и впрямь так плохо?

— О, мистер Джет, России больше не существует. Даже ее спутники вышвырнули из космоса. Все-таки есть Бог на небе.

— Как опционы? — вдруг спросил Хеллер.

— С этим все в порядке. Теперь можно перейти к хорошим новостям. Нефтяные акции быстро падают в цене, будто наступила "черная пятница" 1929 года. На продаже опционов мы уже наварили около пяти миллиардов. Брокеры разрывают телефон на части, предлагая сделку, но мы пока выжидаем. Мисс Симмонс затеяла грандиозное дело. Влиятельные люди пытались не пропустить в эфир ее выступление на телевидении. Тогда в знак протеста ее соратники в разных странах вышли с рупорами на улицы. Люди перестали покупать радиоактивный газолин и нефтепродукты, а «Мейсабонго» использует опционы из наших резервов, предназначенных для продажи, поэтому на сей счет можно не беспокоиться. Теперь остается только сидеть и ждать момента, когда мы сможем прибрать к рукам все нефтяные компании в мире.

— Каков срок действия опционов? — спросил Хеллер.

— Это июльские опционы. Они теряют силу после понедельника перед первым воскресеньем после третьей пятницы июля. Все потому, что брокеры закрывают их на неделю раньше реального срока действия опционов, чтобы осталось время подвести итоги.

— Это плохо, — расстроился Хеллер.

— Да, я знаю, — сочувственно произнес Изя. — Но если в жизни не станет неудач, как люди будут знать, что им повезло?

Хеллер взглянул на часы:

— Понедельник, говорите? Значит, еще тринадцать дней. Ну, тогда все еще не так плохо.

— Как по расписанию, мистер Джет.

— Значит, вы отлично со всем справились, — похвалил Изю Хеллер. — Я некоторое время не смогу выходить на связь.

— О, только не это! Неужели я рассердил вас?

— Конечно, нет. Просто есть другие обязанности, которые мне надлежит исполнить.

— А если что-нибудь пойдет не так?

— Мы уже обсудили этот вопрос. У вас имеется Роксентер-младший. И, я уверен, вам под силу провернуть любую финансовую операцию. Вы не сможете одурачить меня ни на минуту, Изя Эпштейн.

— О Господи! — воскликнул Изя в страхе.

— Да, кстати, — сказал Хеллер, — можете ликвидировать наше совместное предприятие.

— О нет! Я определенно рассердил вас чем-то! Вы злитесь на меня!

— Нет, совсем нет!

— Я отказываюсь выполнять вашу последнюю просьбу!

— По крайней мере хоть увольте людей, — сказал Хеллер.

— Они вам понадобятся, когда вы вернетесь! — взвыл Изя. — Они здесь все украсили цветами в честь благополучного возвращения мисс Рады! Не покидайте нас, мистер Джет!

Хеллер, казалось, совсем растрогался. Несколько раз он пытался говорить, но слезы душили его. Наконец он выдавил из себя:

— Я перезвоню позже, Изя, — и выключил аппарат. Поставив видеотелефон на пол, он медленно побрел прочь. Вид у него был очень несчастный.

Фахт-бей, вошедший в ангар из туннеля, заметил настроение Хеллера и направился к нему.

— Вы выглядите неважно, сэр.

— Очень трудно уезжать, — печально проговорил Хеллер. — Но я не могу позволить себе торчать здесь лишние тринадцать дней, если в том нет нужды.

— Это из-за леди, сэр, да? — участливо спросил Фахт-бей. — Кажется, ей не терпится попасть домой, и я ее хорошо понимаю — после того, что ей пришлось здесь пережить.

— Нет, — ответил Хеллер, — не только из-за леди. Моя работа здесь подошла к концу, и я хочу подать рапорт как можно раньше. Его величество и лорды должны знать, что здесь происходит. У меня какое-то предчувствие.

— Совершенно с вами согласен, сэр. Я тоже не раз об этом думал. Линк, начальник ремонтной бригады, только что доложил, что буксир будет готов на закате солнца. Вы сделаете какие-нибудь последние распоряжения?

— Сделаю, — ответил Хеллер. — Начнем с тех грузовых кораблей. — Он махнул рукой в противоположный конец ангара, где у стены на протяжении вот уже многих лет стояли покрытые грязью и пылью три помятых корпуса космических кораблей размером с «Бликсо». — Сегодня утром я залезал внутрь. Конечно, тут понадобится небольшой ремонт, но на них еще можно летать. Нужно привести их в рабочее состояние.

— На это не уйдет много времени, — сказал Фахт-бей.

— Дальше. Все прибывающие корабли необходимо задерживать. Нельзя допустить, чтобы они поднялись в воздух с грузом наркотиков на борту.

Фахт-бей поморщился:

— Но команды будут возмущаться…

— Послушайте, — перебил его Хеллер. — Когда мы прилетим домой, я доложу обо всем его величеству или другим представителям власти и объясню, что я сделал и почему. В данном случае мой доклад — чистейшая формальность: на самом деле никого не интересует, что творится на незавоеванных планетах. Власти всегда поддерживают действия военных инженеров в отношении создаваемых или ликвидируемых баз. В любом случае у вас имеется мой письменный приказ, и я обещаю, что, если что-нибудь пойдет не так, я помогу вам.

— Вашего обещания вполне достаточно, сэр, — ответил Фахт-бей. — Видите ли, мне и многим моим людям просто противно заниматься наркотиками. Вы заметили, что никто из нас к ним не притрагивается? Наркотики — это ужасно!

— Аминь, — сказал Хеллер. — Я имел возможность наблюдать, как они медленно разрушают человеческий организм.

— Вот еще что, — вспомнил Фахт-бей. — Как поступить с преступниками, которым собирались изменить личность?

— Обещание есть обещание, — ответил Хеллер. — Вам не нужны враги. Доведите дело до конца. И впредь заводите только друзей.

— Постараюсь, — пообещал Фахт-бей. — Не могли бы вы подсказать, в каком направлении должна развиваться деятельность базы?

— Приобретайте друзей, — сказал Хеллер. — Подготовьте в короткий срок врачей-специалистов по борьбе с эпидемиями. Пусть Прахд поделится опытом по реабилитации организма после наркотической зависимости. Помогите здешним фермерам переквалифицироваться с мака на какую-нибудь другую, более безобидную сельскохозяйственную культуру.

Фахт-бей рассмеялся:

— Вы хотите сказать, что нам следует организовать фермерскую школу?

— А почему бы и нет? Конечно, у Флота и у его величества найдутся для вас другие задания. Может быть, понадобится, например, срочно эвакуировать жителей из этого района. Как знать? Но лучше не загадывать на будущее.

— Сэр, — сказал Фахт-бей, — мы бы предпочли при первом же удобном случае, хоть сейчас, покинуть это пустынное плато.

— Ну, знаете ли, жизнь — это не карамельки и не розовые мыльные пузыри. Но когда-нибудь вы обязательно попадете домой.

— Спасибо вам, офицер Хеллер. Вы будто вернули нас к жизни. Я и все мои люди будем благословлять вас до конца дней своих.

Меня едва не стошнило, когда я услышал эту восторженную речь. (…) Хеллер! Но если разговор зашел о конце дней, я постараюсь с помощью Батальона Смерти организовать его как можно раньше.

Я начал перебирать в уме все пакости, сделанные Хеллером, — теперь мне придется все начинать с начала. Если даже мы уничтожим сплетенную им мощную паутину, все равно этого будет недостаточно. Да, можно, конечно, разбомбить Охокихоки, Детройт и Эмпайр Стейт Билдинг, но вряд ли это поможет моему горю. Помимо Батальона Смерти я возьму с собой военную эскадрилью Аппарата и с их помощью уничтожу все существующие на Земле военные базы и штаб-квартиры правительства, которые откажутся выбросить белый флаг.

Перед моим мысленным взором появилось лицо Роксентера: вот он, оборванный и несчастный, свернувшийся калачиком на скамейке в аллее среди мусорных корзин; я подхожу к нему, сияющий великолепием военной формы Волтара, в сопровождении криминальных агентов Аппарата и говорю: "Делберт, вы помните меня?" Он тяжело вздыхает, падает ниц и восклицает: "Великий Боже! Инксвитч, мой семейный шпиён!" А я ему в ответ: "Теперь я этим не занимаюсь, Роки, старина. Я вернулся, чтобы снова посадить вас на трон Земли, с которого вы были так несправедливо низвергнуты". А он бормочет слова благодарности; мои помощники приподнимают его голову, чтобы напоить беднягу водой, и перевязывают его раны. Потом, рука об руку, мы идем вперед, не обращая внимания на жалобные стоны искалеченных и умирающих, оставшихся пока в живых подонков после великой бойни, какой еще не знала история человечества. А из сточной канавы, переполненной кровью, подымает руку рыдающая мисс Щипли и говорит мне: "Прости меня, Инксвитч! Прости меня, ибо я усомнилась…"

Чья-то рука потрясла меня за плечо.

— Просыпайтесь. — Это был голос Хеллера. — Залезайте в корабль. Солнце садится. Через час мы отправляемся на Волтар.

Я улыбнулся. Скоро исполнится моя мечта.

Три тяжелых дня на борту набирающего скорость буксира я лежал связанный в гамаке.

Это была настоящая пытка: всю первую часть нашего путешествия, сводя меня с ума, не смолкая ревели «будет-было», а под конец затарахтели тормозные двигатели. Мы скользили по краю пропасти: повсюду искрили провода, и посреди этого адского шума и грохота никто не мог сказать, в какую минуту мы взлетим на воздух. Ненавижу космические путешествия, в особенности на этом (…) буксире.

Моя кабина располагалась с правого борта, прямо у входа в кормовой отсек, и каждый раз, когда скрипела открывающаяся дверь, я изо всех сил выворачивал шею, пытаясь увидеть, не следят ли за мной.

Время от времени приходила графиня Крэк в черном изолирующем костюме, чтобы покормить меня и сделать перевязку, и ни разу я не заметил, чтобы кто-нибудь сел в кресло пилота. Из всего этого я сделал вывод, что меня окружали не просто маньяки, помешанные на скорости, но буквально безнадежно тронутые люди. В космическом пространстве может произойти все что угодно, и я решил, что они просто предоставили корабль с роботомозгом самому себе. Так что к концу путешествия я пребывал на грани нервного срыва, задыхаясь от отчаяния и злобы.

Но наконец «будет-было» остановились, и мы пошли на вспомогательных планетарных двигателях, постепенно сбрасывая скорость.

Графиня Крэк вошла в мою каюту, одетая в обычный бледно-голубой комбинезон, и, покормив меня горячей едой, собралась уходить. Но тут я, уже не выдерживая, закричал:

— Я здесь скоро сойду с ума!

Она пожала плечами:

— Хорошо, я оставлю дверь открытой. — И это все, на что я мог рассчитывать. Однако она сдержала свое обещание.

Хеллер теперь, когда нам перестала грозить опасность и можно было расслабиться, мирно сидел в кресле пилота.

Графиня Крэк опустилась в кресло рядом.

— Сколько миль нам осталось преодолеть? Хеллер не ответил, и она повторила вопрос.

— О, уже немного. Всего несколько тысяч, — ответил Хеллер. — Скоро мы пересечем защитный периметр Волтара.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила графиня Крэк.

— Ну, в общем, да. Я думал о твоей безопасности. Ведь ты все еще вне закона. Я собираюсь спрятать тебя в надежном месте, пока не придет ответ на мой рапорт.

— Ты думаешь, в этом есть необходимость?

— Я буду с тобой откровенен, — проговорил Хеллер. — Вся эта миссия началась весьма любопытным образом. Меня посадили в Замок Мрака. Я вынужден был соблюдать осторожность после нападения пилотов-убийц, подосланных Аппаратом. Мы с офицером разведки Флота Бисом решили ввязаться в это дело и узнать, что затеял Аппарат. Мне удалось обнаружить секретную базу, о которой никто не знал, кроме сотрудников Аппарата, да и то лишь нескольких. Но мне еще не все ясно. Могут возникнуть разного рода осложнения, и я не хотел бы, чтобы ты оказалась замешанной в этом деле, — не забывай, ты ведь вне закона. Я даже не представляю себе, что в эту минуту происходит на Волтаре.

— Мы уже вошли в диапазон вещания Волтара? — спросила Крэк. — Может, мы узнаем что-нибудь из программы новостей?

Хеллер подсоединил к своему экрану антенну местного телевидения, и с экрана понеслись звуки музыки.

Я почувствовал сильное беспокойство. Не знал, что у разведки Флота возникали подобные подозрения. Внезапно в голову мне пришла мысль: должно быть, за это время ряды моих врагов значительно пополнились. Я сразу припомнил, как однажды в клубе офицеры Флота угрожали мне страшной расправой, если с Джеттеро Хеллером что-нибудь случится. Эти дурни сделали из него кумира просто потому, что он был превосходный пилот и атлет и выполнил более пятидесяти добровольных миссий. Итак, Хеллер был героем Флота.

Зато Ломбар Хисст, глава Аппарата, был стоящим человеком. Он ненавидел Флот, он ненавидел лично Хеллера и не стремился к завоеванию дешевой популярности. Он быстро разделается с Хеллером. Моя забота — просто доставить Хеллера на Волтар и передать в его руки.

Вдруг плавный ход моих мыслей был прерван сообщением: "И теперь только мы имеем право проигрывать избранные вещи из репертуара популярной исполнительницы Хайти Хеллер, блистательной звезды на галактическом небосводе, мечты миллиардов боготворящих ее поклонников".

На экране появилась Хайти Хеллер, сестра Джеттеро, имеющая репутацию самой красивой женщины на ста десяти планетах Конфедерации Волтар.

Сзади нее располагался ансамбль танцоров и хор.

Она спела "Лысый принц Каукалси", а потом вся эта компания на сцене забралась в идиотского вида лодку и взмыла к потолку, изображающему звездное небо.

Хеллер и Крэк, как двое болванов, аплодировали ей так, будто она могла слышать их.

— Что ж, — констатировал Хеллер, — в конце концов, у меня все еще есть семья.

— Твоя семья станет еще больше, если у нас с тобой все получится, как мы задумали, — промурлыкала графиня.

— Поэтому мне нужно тщательно спланировать свое возвращение, — сказал Хеллер. — С тобой не должно ничего случиться. Ага, начинаются новости.

Одно за другим последовали сообщения о каком-то парке, разведенном на какой-то планете, об открытии нового вида пернатых на Флистене и остальное в таком же духе.

Вот на экране появилась новая картина: группа танков переправлялась через широченную реку. Голос за кадром поведал: "Повстанческие силы на планете Калабар всю последнюю неделю испытывали колоссальное давление со стороны подразделений Аппарата, недавно переброшенных в этот район. — На экране тщедушный офицер громко выстрелил в невидимую мишень. — Командующий армейским корпусом Зог за серию крупных поражений в борьбе с повстанческими группировками был смещен с занимаемого поста".

Появившееся в кадре лицо командующего корпусом произнесло: "Сторонники бунтовщика принца Мортайя имеют перед нами существенное преимущество, заключающееся в неопределенном количестве баз, расположенных в горной системе Калабара, вздымающейся на высоту более ста тысяч футов. В горах имеется огромное количество пещер, за счет чего создаются благоприятные условия для нападения повстанческих группировок на наши войска. У меня сложилось впечатление, что за последнее время в значительной степени участились массовые атаки со стороны противника. Я намерен подать прошение об отставке и переводе в командующие армейского дивизиона".

Голос за кадром сказал: "Представитель верховного главнокомандующего сегодня заявил, что Зог вскоре предстанет перед трибуналом. Великий Совет выражает глубокое сожаление по поводу того, что восстание на планете Калабар перешагнуло рубеж четвертого года, вырвав победу из рук нашей армии, и что военные действия повстанцев отныне направлены против миротворческих сил международного отдела Аппарата".

На трибуну поднялся слегка трясущийся от старости лорд Эндоу и, пуская слюни, прочитал по бумажке заранее заготовленный текст: "Пришло время… э… покончить… а… с этим несомненно… ну… неразумным поклонением иррациональным идеям принца Мортайя…

Э… ну… мы не имеем права смотреть сквозь пальцы… да, сквозь пальцы… как все население планеты продолжает оказывать поддержку… э… хм… принцу Мортайя. Я горжусь… боюсь? Нет… стыжусь? — что здесь написано?"

Внезапно на экране появился офицер Аппарата. "Лорд Эндоу хотел заявить, что намерен вытравить огнем и мечом энтузиазм населения, поддерживающего незаконные действия принца Мортайя, и положить быстрый конец бунту".

— Ну-ну, — скептически пробормотал Хеллер. — Итак, им удалось выбить армию с ее позиций, и Флот не участвует в этой заварухе. «Алкаши» из Аппарата сейчас начнут, наверное, систематический грабеж. Калабар — прекрасная планета, знаешь, там чудесные, просто фантастические пейзажи. Я был там однажды еще курсантом военного училища, и мы не уставали поражаться, какое там все огромное. И все так красиво.

— И женщины тоже? — ревниво спросила графиня.

Хеллер засмеялся:

— Не такие красивые, как ты, любимая.

Ну что ж, скоро ему будет не так весело, самодовольно сказал я себе, когда он узнает, что его влиятельный друг из королевского Штаба, капитан Таре Роук, понижен в звании и переведен на Калабар.

Мысли вихрем носились в моей голове. Аппарат, кажется, начинал играть в Конфедерации значительную роль. Получив с момента своего создания статус организации, занимающейся внешней политикой, Аппарат взвалил на свои плечи довольно большую ответственность. Наверное, теперь понадобится много людей и техники, потому что раньше в распоряжении Аппарата не было достаточных ресурсов для проведения военных действий в таком масштабе.

За этим последовал ряд не интересующих меня сообщений, и наконец комментатор сказал: "Состояние здоровья его величества Клинга Гордого — да здравствуют его величество и все волтарианские доминионы! — как оптимистически заявил сегодня в своем выступлении представитель его величества Ломбар Хисст, не внушает серьезных опасений; им была также выражена уверенность, что при умеренном образе жизни наш монарх будет править своим народом еще многие годы".

— Слушай! — закричал Хеллер. — Ломбар Хисст что, представитель Клинга Гордого?

— Невероятно! — сказала графиня Крэк. — Этот Хисст — просто мерзкая крыса! Он не аристократ! Он нарушает правила дворцового этикета. Я знаю! Я хорошо изучила "Краткое руководство". Эту должность может занимать только имперский дворянин!

— Что-то здесь не так, — проговорил Хеллер.

Я стиснул зубы. Вся моя жизнь зависела от того, сумею ли я затащить Хеллера на базу Аппарата. Будь проклято это хоумвидение, заронившее в них зерно подозрения! Я знал, что Ломбар сейчас — важная шишка. Но они-то не должны были этого знать!

— Дорогая, — сказал Хеллер, — наверное, тебе лучше поговорить с нашим пленником: быть может, он прольет свет на это дело.

Я съежился от страха. Он будто читал мои мысли!

Крэк немедленно встала, открыла коробку и, подойдя ко мне и не сказав даже "с вашего разрешения", нахлобучила мне на голову гипношлем.

Включив его, она спросила:

— Ломбар Хисст пошел на повышение?

— О нет, — проговорил я слабым голосом, чтобы она не догадалась, что мне наплевать на их шлем. — Ломбар просто преданный слуга своего народа, он всего лишь служит прикрытием для лорда Эндоу.

Графиня немного подумала.

— Вы саботировали миссию по приказу Ломбара Хисста?

— Нет, — соврал я. — Вот этого я как раз и боюсь — боюсь, что меня разоблачат. Я все делал по собственному почину. Я ревную к Хеллеру.

— Вам известно о каких-нибудь перестановках в правительстве?

— Нет. Все нормально. По моим недавно полученным сведениям, на Волтаре все по-прежнему.

Графиня приказала мне лежать, ничего не видеть и не слышать и вернулась к Хеллеру.

— Дорогой, — сказала она, — он говорит, что ничего не изменилось. Мне кажется, что можно приземляться. И мы могли бы сразу отправиться в Замок Мрака.

— В Замок Мрака? — спросил озадаченный не на шутку Хеллер. — Зачем?

— Дорогой, — ответила графиня Крэк, — я оставила там кое-какие бумаги, имеющие для нас жизненно важное значение.

— Мадам, — сказал Хеллер, — но ведь Замок Мрака — территория Ломбара Хисста. Ты намекала мне на что-то вот уже несколько месяцев подряд. По-моему, тебе следует все мне рассказать.

— Хорошо. Теперь, думаю, тебе можно узнать об этом. Твоя миссия закончена. — И она стала рассказывать то, что знала о королевских указах, подделанных мною. Одна бумага еще не подписана, говорила она, но как только император ее подпишет, к ней сразу вернутся ее статус, титул и земли. Другую бумагу следовало заверить по окончании миссии Хеллера, и тогда последний получал место в императорском Штабе и избавлялся от необходимости рисковать жизнью при исполнении безумных заданий Флота.

Хеллер был очень удивлен.

— Ты собственными глазами видела эти бумаги?

— Да, они подлинные. Ты не должен забывать, что люди уважают тебя, считают достойным человеком и офицером. Нам остается только отправить бумаги его величеству на подпись.

— Где они?

— Я спрятала их в Замке Мрака, — ответила графиня Крэк.

— Даже не знаю, что сказать, — проговорил Хеллер. — Давай реально оценим обстановку. Ты объявлена вне закона. У тебя нет никакого социального статуса. Если ты окажешься у них в руках, да без этих бумаг, тебя могут снова засадить за решетку. Это слишком большой риск. Я слишком много пережил, когда думал, что потерял тебя навсегда, чтобы продолжать обсуждение этого вопроса. Когда тебе стукнет двести лет, у тебя поседеют волосы и выпадут все зубы, а меня уже несколько десятков лет не будет на этом свете, только тогда ты сможешь продолжить спорить со мной! Но не раньше. Все. Разговор закончен. Мы не полезем в Замок Мрака. Я все сказал!

— Но, Джеттеро…

— Нет, я сказал! Я не хочу тебя снова потерять!

— Джеттеро, ты всегда говорил, что настоящая жизнь — постоянный риск, от которого волосы встают дыбом.

— Я так не говорил.

— Ну и что, зато ты доказываешь это всем своим образом жизни. Ты не можешь отказаться от такого шанса. Ты заслужил право на лучшую жизнь. Это значит, что мы сможем пожениться. Ты не можешь отказаться. Посиди здесь.

Графиня Крэк вернулась ко мне и взяла микрофон шлема.

— Где-нибудь есть копии этих документов? — спросила она.

Я почти перестал дышать. И вдруг меня озарила блестящая идея, в успехе которой я настолько не сомневался, что мне становилось даже чуточку страшно. Вот так, за одну секунду, в голове у меня выстроился четкий план. Я не могу убежать от них, но могу сделать так, чтобы их самих засадили за решетку.

Я с трудом сдерживал враждебные нотки в голосе, стараясь говорить как можно тише. В конце концов мне удалось взять себя в руки, и я самым убедительным тоном солгал:

— Да. Дубликаты спрятаны под полом моего кабинета в 451-м отделе.

Когда она сняла с меня шлем, я едва удержался, чтобы не расплыться в широкой ухмылке. Хеллер и Крэк сами шли ко мне в руки!


Содержание:
 0  Катастрофа : Рон Хаббард  1  Словарик-Ключ к Книге "Катастрофа" : Рон Хаббард
 2  Часть ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ : Рон Хаббард  4  Глава 2 : Рон Хаббард
 6  Глава 4 : Рон Хаббард  8  Глава 6 : Рон Хаббард
 10  Часть ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ : Рон Хаббард  12  Глава 3 : Рон Хаббард
 14  Глава 5 : Рон Хаббард  16  Глава 7 : Рон Хаббард
 18  Глава 9 : Рон Хаббард  20  Глава 2 : Рон Хаббард
 22  Глава 4 : Рон Хаббард  24  Глава 6 : Рон Хаббард
 26  Глава 8 : Рон Хаббард  28  Часть ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ : Рон Хаббард
 29  Глава 2 : Рон Хаббард  30  вы читаете: Глава 3 : Рон Хаббард
 31  Глава 5 : Рон Хаббард  32  Часть ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ : Рон Хаббард
 34  Глава 3 : Рон Хаббард  36  Глава 5 : Рон Хаббард
 38  Глава 7 : Рон Хаббард  40  Глава 2 : Рон Хаббард
 42  Глава 4 : Рон Хаббард  44  Глава 6 : Рон Хаббард
 46  Глава 8 : Рон Хаббард  48  Часть ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ : Рон Хаббард
 50  Глава 3 : Рон Хаббард  52  Глава 5 : Рон Хаббард
 54  Глава 7 : Рон Хаббард  56  Глава 2 : Рон Хаббард
 58  Глава 4 : Рон Хаббард  60  Глава 6 : Рон Хаббард
 62  Часть СЕМИДЕСЯТАЯ : Рон Хаббард  64  Глава 3 : Рон Хаббард
 66  Глава 5 : Рон Хаббард  67  Глава 6 : Рон Хаббард
 68  Глава 7 : Рон Хаббард    



 




sitemap