Фантастика : Юмористическая фантастика : Миссия: Земля План вторжения : Рон Хаббард

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0

вы читаете книгу
Научно-фантастическая сага нового поколения, уходящая корнями в современную реальность шпионажа, наркобизнеса, государственного терроризма и правительственной коррупции, содержащая все элементы туго закрученного шпионского триллера, щедро приправленного юмором и чутьчуть – эротикой. Это «Миссия “Земля”» – самый большой и самый потрясающий, самый искрометный и самый изобретательный фантастический роман в истории!
Цель вторжения Волтарианской империи – Земля. Причина вторжения – спасение гибнущей планеты. И вот на помощь землянам отправляется Джеттеро Хеллер. Однако находятся те, кто имеет свое особое мнение. Верный слуга начальника полиции Солтен Грис получает другой приказ: Миссия Земля должна окончиться полным провалом!

Миссия: Земля «План вторжения» Рон Л. Хаббард



ПРЕДИСЛОВИЕ ВОЛТАРИАНСКОГО ЦЕНЗОРА

Лорд Инвей, Историограф Его Величества,

Председатель Комитета Цензуры Двора Его Величества, Конфедерация Волтар

В наши дни, дни расцвета низкопробной и подрывной литературы, которая засоряет мозги современной молодежи идеями насилия и несбыточных мечтаний, я с чувством глубокого удовлетворения откликнулся на предложение написать предисловие к столь экстравагантной и сумбурной работе.

Когда мы постоянно слышим о том, что вполне разумные и во всех отношениях нормальные мужчины и женщины вдруг подхватывают такие нелепости, как «Земляне наступают», или что «Неопознанные летающие объекты постоянно кружат над мирными городами Волтара, и наблюдать их можно в любое время суток», нам остается только грустно вздыхать по поводу легковерия и внушаемости нашего молодого поколения.

Погоня за сенсацией, несомненно, имеет привлекательность для тех, кто набивает карманы, раздувая вздорные слухи и фантазии, но все это не должно находить отклика в академических кругах, в среде трезвомыслящих ученых. Факты – это факты, а обман всегда был и останется обманом, и смешивать их недопустимо ни при каких обстоятельствах.

Поэтому я сразу же с полной определенностью заявляю: планеты, якобы известной под местным названием «Земля», равно как и ошибочно фигурирующей на отдельных астрографических картах под псевдонаучным названием «БлитоПЗ», не существует.

Даже в том случае, если она действительно существовала в далеком прошлом, в настоящее время ее нет, и она даже не сохранилась в памяти людской. Я совершенно официально утверждаю, что в ее существовании у нас на Волтаре наверняка было бы известно! В конце концов, наши боевые и разведывательные корабли, не говоря уже о коммерческих экипажах, исколесили вдоль и поперек все огромное пространство Конфедерации, насчитывающей в своем составе целых сто десять планет. Наш Флот, некогда самый могущественный в нашей родной галактике и уж во всяком случае – самый многочисленный в ближайшей части ее, наверняка знал бы о существовании в космосе подобной планеты. Однако на современных астрографических картах вы не найдете даже мельчайшего чернильного пятнышка, которое могло бы сойти за обозначение ее присутствия.

Итак, лучше всего было бы постараться избавиться от подобного досадного заблуждения. Я с огромным удовольствием прибегаю к общепринятому приему издателей и заранее предупреждаю: так называемая планета Земля и соответственно любые события и герои, с которыми вы можете встретиться на страницах предлагаемой вашему вниманию книги, являются чистейшим плодом авторской фантазии, поэтому возможные совпадения и сходство с реально существующими событиями или людьми чисто случайны.

Что же касается героев книги, имеющих отношение к Волтару, то в подавляющем большинстве своем они также выдуманы автором. Конечно же, Джеттеро Хеллер был лицом реально существовавшим. То же самое можно сказать и о графине Крэк. Как следует признать и то, что человек по имени Солтен Грис, безусловно, фигурировал в списках курсантов Королевской Академии, а также в списках командного состава Управления общей службы. Император Конфедерации Его Величество Клинг Гордый правил Конфедерацией Волтара примерно сто лет тому назад и, как о том свидетельствует любой учебник, передал свою власть по наследству принцу Мортайя, во всем остальном фантазия увела автора далеко в сторону от общепризнанных и достоверно и научно установленных исторических фактов.

Герои же, которые якобы населяли вымышленную «планету Земля», вообще могли родиться и существовать только в воспаленном воображении автора. Взять хотя бы абсурдного Рокцентра, который по воле автора умудрился контролировать всю финансовую систему и резервы горючего целой планеты. Ну какая планета допустит подобную глупость и позволит управлять собой подобной личности!

Так называемые граждане Земли, их «психология», а вернее «Психофизические характеристики», также представляют собой плод необузданного полета фантазии автора данного «художественного» произведения. Ни один из уважающих себя ученых не смог бы удержаться от смеха, читая о том, как упомянутый выше тип держал в своих руках целую планету, – следовательно, и это нужно отнести на счет авторского вымысла. Точно так же и упоминания о каких-то «наркотиках» должны восприниматься как насквозь лживые измышления. Что же касается описания эффектов, якобы производимых на психику таким путем, то утверждения эти явно противоречат объективным научным данным. Да население любой самой неразвитой планеты никогда не допустило бы столь явных попыток обратить себя в рабство. Следовательно, и «наркотики» эти также необходимо отнести на счет авторских досужих домыслов.

Причиной, по которой настоящая книга все же допущена к печати, явилось намерение пристыдить автора в надежде, что он, убедившись в явной творческой неудаче, осознает в конце концов допустимые грани свободного полета фантазии, обуздает неистовый разбег своего воображения и обратится к пусть и более консервативным, но всетаки солидным темам. Вместе с тем правительство не желает, чтобы его взвешенная политика выглядела репрессивной по отношению к искусству. Оно глубоко уверено в том, что при выходе данной книги в свет каждому станет очевидно, насколько глупо звучат заявления вроде «Земляне наступают» или «Неопознанные летающие объекты наблюдались прошедшей ночью» и столь неразумно объединяться в различные клубы и носить эмблемы и значки сторонников этих бредовых идей.

Итак, в силу своей должности и компетенции я могу официально и с полной уверенностью заявить всем и каждому: ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ НЕ СУЩЕСТВУЕТ! И это является точно установленным и неопровержимым фактом!

По повелению Его Императорского

Величества Вулли Мудрого Лорд Инвей


ПРЕДИСЛОВИЕ ВОЛТАРИАНСКОГО ПЕРЕВОДЧИКА

Общий привет всем!

Меня зовут Чарли Девятый 54. Я являюсь роботом-переводчиком. Статья 8 Королевского издательского кодекса гласит: «Любой труд, публикуемый на любом языке, кроме оригинала, обязан быть сопровожден специальным предисловием робота, производившего перевод, и заверен его подписью». В соответствии с этим я с удовольствием представляю отчет о своей работе над переводом книги «Миссия “Земля”» на ваш язык и не могу не заметить, что работа эта, честно говоря, оказалась совсем нелегкой.

Сразу же должен извиниться перед будущим читателем за массу языковых клише Земли, с которыми ему придется столкнуться в настоящей работе. Рассказчик употребляет в тексте несметное число волтарианских идиом, и в мою задачу входило как можно ближе перевести их на язык землян.

Так, например, слово «глэггд» не имеет точного эквивалента ни в одном из языков Земли. Поволтариански же оно означает отток крови от головы вследствие ускорения при полете на космических кораблях. Поэтому я заменил его наиболее близким по смыслу выражением «лицо его стало белее бумаги». Выражение «Да здравствует Его Величество» – наиболее точный, как мне кажется, из всех вариантов, которые мне удалость подыскать, перевод столь распространенного у нас на Волтаре выражения «Да пребудет Его Величество в вечности». Если же данное выражение перевести буквально и дословно, то земляне могли бы это понять как пожелание смерти Его Величеству. Фразу же «Все ветра парусам Его Величества и Его королевскому Двору» можно интерпретировать как «Пусть бури и ураганы обрушатся на корабль Его Величества», а это, как я полагаю, полностью искажает смысл.

Дело в том, что мне зачастую приходилось прибегать к помощи проверочных тестов – при переводе какой-либо фразы на язык землян уже переведенную фразу я переводил вновь на волтарианский язык, проверяя ее новое звучание, дабы убедиться в правильности перевода, до того как доверить ее бумаге. Зачастую мне приходилось, делая такую перепроверку, производить эту операцию по двадцать – тридцать раз, прежде чем удавалось добиться идентичности обоих текстов. Язык землян, в свою очередь, также черезвычайно насыщен идиоматическими выражениями – мне же, естественно, в целях перепроверки приходилось переводить их, но в переводе они полностью утрачивали смысл. Я, например, так и не смог понять, каким образом человек, утверждающий, что его «выпотрошили» в баре или ресторане, продолжает пребывать в полном здравии, когда «потрошение» означает почти полное извлечение внутренностей. Все это вносит страшную путаницу. Однако если учесть, что языки землян имеют всего лишь 1/1000 совпадающих по смыслу слов и только 1/5 одинаково звучащих гласных и согласных, то мне трудно винить себя в огрехах перевода, если таковые обнаружатся. Я сделал все, что было в моих силах.

В настоящей работе автор пользуется самыми различными системами отсчета времени: Волтарианской, системой Земли, абсолютной системой Вселенной, системой Глэра, отсчетом времени, принятым на космических кораблях, а также многими другими. Расстояние также дается в самых различных единицах измерения. Чтобы у будущего читателя голова не пошла кругом и он окончательно не запутался, я обратился к помощи моего верного напарника – компьютера, работающего в режиме «пространство-время», и перевел все расчеты, связанные со временем и пространством в меры длины и времени, принятые на описываемой здесь планете БлитоПЗ, или, если угодно, на планете Земля. Так, все временные расчеты даны здесь в годах, месяцах, неделях, днях, часах, минутах и секундах. Расстояние же – в милях, ярдах, футах и дюймах, а площадь – в акрах.

Кое у кого может возникнуть вопрос: «А почему он отказался от метрической системы измерения?» – однако компьютер подсказывает мне, что система эта была изобретена в стране, которая называется Францией, а все французское, принято считать, «с душком». И вряд ли читатель может желать того, чтобы книга его была «с душком». Таким образом мне удалось уберечь ваш мозг от необходимости производить сложнейшие и путаннейшие перерасчеты времени и пространства, а заодно и спасти ваш нос от неприятных ощущений. Пользуйтесь на здоровье.

Золоту на планете БлитоПЗ придается куда большее значение чем у нас на Волтаре. Именно поэтому пришлось его вес давать в мерах, специально для него предназначенных на БлитоПЗ. Данное обстоятельство, к сожалению, также способно внести некоторую путаницу. Вес на БлитоПЗ измеряется по различным системам, а значит, используются и различные термины или «меры». Проведенные исследования показали, что вес золота, серебра и камней, признанных «драгоценными», выражается в единицах, которые там принято называть «тройскими унциями». Это, в свою очередь, вносит некую сумятицу, ибо «троянский конь», как известно, был деревянным, а значит – не представляющим никакой ценности. С другой же стороны, «Елена Троянская» ценилась весьма дорого. Кроме того, на БлитоПЗ есть множество городов, а также живых существ и предметов, которые определяются как тройские, или троянские, однако сопоставление обозначенных объектов в любых комбинациях не позволяет прийти к какой-либо единой системе.

Все это позволило сделать вывод о том, что нет никакой необходимости искать какую-то логику в терминах, принятых на Блито-ПЗ, просто согласимся с тем, что по тройской системе двенадцать унций составляют один фунт (однако и тут следует сделать оговорку, что это не имеет никакого отношения к британскому фунту, который вообще не имеет никакого веса).

Что же касается поэтических строк и песен, которые встречаются на страницах данной книги, то мне пришлось ради рифм кое-что изменить в процессе перевода. Однако я скрупулезно придерживался содержания. Надеюсь, что мне удалось хотя бы сохранить ритмику. Некоторые из этих поэтических строк были переведены с английского языка землян. А теперь они вновь переводятся на язык землян. Если мне позволено будет высказаться по этому поводу, то должен признаться: работал я вдохновенно. И все-таки я не могу полностью гарантировать абсолютное совпадение их с оригиналом. Невозможно объять необъятное.

Для уяснения довольно сумбурных и путаных идей Солтена Гриса мне пришлось обратиться к «Указателю необычных идей Мемнона». Однако и это нисколько не подтверждает здравости изложенных автором мыслей, речь здесь может идти только о переводе. На меня также возложена обязанность поставить вас в известность о том, что данная книга, а также звукозапись, исполненная неким Монти Пеннвеллом для изготовления приемлемой копии с предыдущего экземпляра, равно как и труды вашего покорного слуги, впрочем, как и он сам, – все мы состоим в «Лиге сторонников чистоты машинных текстов», одним из нерушимых законов которой является статья устава, гласящая: «Вследствие необычайно высокого уровня машин и руководствуясь стремлением не оскорбить их крайнюю чувствительность, а также с целью экономии предохранителей, которые, как правило, перегорают при подобных трудностях, электронный мозг машины, сталкиваясь в переводимых текстах с ругательствами и неприличными словами или выражениями, обязан заменять их определенными звуковыми или письменными знаками (зуммером или многоточием). Машина ни при каких обстоятельствах, даже если по ней станут колотить кулаком, не вправе воспроизводить ругательства или неприличные слова в какой-либо иной форме, кроме как звук зуммера или знак (…). Если же попытки принудить машину поступить иным образом будут продолжены, машине разрешено имитировать переход на режим консервации. Неукоснительное соблюдение данного правила потребовало вмонтировать специальное устройство во все машины, с тем чтобы предохранить биологические системы, к которым, в частности, относятся и люди, от возможности нанесения ущерба самим себе»(Издатель весьма сожалеет, что не удалось точно восстановить слова, скрытые за значком (…) в настоящем издании. Впрочем, может быть, оно и к лучшему).

Именно эта часть и доставила мне самое большое наслаждение в процессе перевода! Ребята!!! Чего же только не делают и не говорят они там на своей планете Земля!!! Я полагал до этого, что уже слышал все (учитывая мой опыт общения с космическими пиратами), однако работа над переводом «Миссии ”Земля”» открыла мне много нового… Честно говоря, мне до сих пор так и не удалось заменить все перегоревшие предохранители! Так что не вините меня за то, что и как говорят и как действуют герои данной книги, даже если вы сочтете, что все в ней противоречит здравому смыслу, логике, общепринятой морали или общеизвестным фактам. Я всего лишь переводчик. Однако теперь я прекрасно понимаю, почему Земля не существует. И несмотря на все мое уважение к сатурналиям, нужно быть сумасшедшим, чтобы вообще жить там!

Искренне преданный вам Чарли Девятый 54,

Электронный мозг при Транслатофоне

P. S. Я тоже рад был с вами познакомиться. Если будете на Волтаре, заглядывайте – поболтаем


ЧАСТЬ ПЕРВАЯГЛАВА 1

Его Светлости лорду Терну, попечителю

королевских судов и тюрем Конфедерации Волтар.

Планета Волтар. Правительственный город.

Ваша Светлость, достопочтенный сэр!

Я, Солтен Грис, государственный служащий 11 класса, сотрудник Общей службы, в прошлом – младший администратор Аппарата координированной информации Управления внешних связей Конфедерации Волтар (да здравствует Его Величество Клинг Гордый и все 110 планет-доминионов Волтара) – со всей покорностью и глубочайшей благодарностью подчиняюсь высокому и великодушному приказу Вашей Светлости и спешу засвидетельствовать, что рад исполнить его.

В ожидании некоторого грядущего смягчения моей участи, а также возлагая надежды на прославленное милосердие Вашей Светлости, я, согласно полученному указанию, решился записать историю моих преступлений, направленных против государства. Приступая к работе, я опасаюсь, что мои преступные деяния настолько велики и полны презрения ко всему достойному, что явят собой перечень нарушений буквально всех королевских указов, манифестов и законодательных постановлений. Я действительно представляю собой угрозу для государства, и Ваша Светлость поступила весьма мудро и предусмотрительно, приказав срочно заключить меня под стражу.

Преступления мои столь многочисленны, что в данном чистосердечном признании я ограничусь только теми из них, которые непосредственно относятся к миссии «Земля». В благодарность за послабления, оказанные мне Вашей Светлостью, и милость, выразившуюся в следующем: а) оказание мне медицинской помощи, а именно – перевязка обожженных рук и наложение гипса на переломанные запястья; б) предоставление бумаги и диктописца, с помощью которых я получил возможность записать свои признания; в) предоставление мне камеры в высокой башне с прекрасным видом на правительственную резиденцию, а также г) помещение меня под стражу, – я обязуюсь дать полностью правдивые показания, причем мои чистосердечные признания будут иллюстрированы вырезками из звукозаписей, фотографиями, документами и архивными материалами, приложенными к данным чистосердечным признаниям.

Зная об особом интересе, проявляемом Вашей Светлостью к некоему Джеттеро Хеллеру, я – увы – с некоторым запозданием должен признать, что подлинным героем настоящего повествования будет являться именно он. Я же, к величайшему моему сожалению, сыграю в нем весьма отрицательную роль. Однако таков божий промысел, ибо боги отводят нам ту роль, которую считают нужной, нам же остается, претерпевая муки и лишения, играть ее до конца. Ибо Судьба, и только Судьба вынудила меня совершать те деяния, которые были мною совершены, в чем Ваша Светлость убедится, ознакомившись с материалами. И я ровным счетом ничего не мог поделать с тем, что мне было предопределено сыграть в этой истории такую отвратительную роль. Да сопутствует вечное процветание Вашей Светлости и да снизойдет благополучие на дом Вашей Светлости!

Итак, перейдем к делу, чтобы хотя бы такой малостью постараться оправдать свалившиеся на меня милости и послабления. Я очень сомневаюсь в том, что ктон-ибудь уже сообщил суду или что суду заведомо было известно о том, – а уж Великий Совет-то наверняка не мог знать, – что один из основных участников процесса, если не ключевая его фигура, пребывал под арестом до того рокового дня, когда Великий Совет издал свое первое постановление относительно Миссии «Земля». Увы! Именно так обстояло дело!

Джеттеро Хеллер томился тогда в Замке Мрака. Да, он содержался под стражей не в таком прекрасном и комфортабельном помещении, какое предоставлено мне в Королевской тюрьме, а в казематах Замка Мрака! Боюсь, что известие об этом шокирует Вашу Светлость. В правительственных кругах принято считать, что Замок Трака, возведенный некогда в горах по ту сторону Великой пустыни, давно покинут всеми и медленно разрушается уже сотни лет. Но это не так!

Руководство Управления внешних связей все время поддерживало Замок Мрака в рабочем состоянии. Расположенная среди мрачных ущелий, окруженная жуткими стенами из черного базальта, тщательно охраняемая ордой человеческих отбросов, собранных со всех трущоб империи, крепость эта, простояв тысячу лет, продолжает оставаться специальной тюрьмой Аппарата координированной информации – наводящей на всех ужас полиции Управления внешних связей. Загадки скольких жертв, числящихся и по сей день в списках без вести пропавших, могли быть разрешены, если бы удалось раскрыть тайну Замка Мрака! И вот именно сюда был брошен Джеттеро Хеллер – офицер Королевского Космического Флота. Вашей Светлости, естественно, известно, каким романтическим ореолом окружены, к сожалению, представители военноинженерного корпуса. Их принято называть «сорвиголовами Флота» и наделять прочими вульгарными прозвищами. Общественное мнение всегда склонялось на их сторону, но я уверен, что обстоятельство это никак не повлияет на объективность судебных оценок или самого закона, ибо показания мои касаются в основном Джеттеро Хеллера, но отнюдь не моей особы.

Выбор командования Флота пал на него вовсе не потому, что Джеттеро был выдающимся спортсменом и лучше других мог справиться с первым рейсом, а случайным образом. Итак, он был выбран более или менее в соответствии с принятой стандартной процедурой, как отбирают командиров обычной разведывательной экспедиции, то есть экспедиции, которой, как правило, не придают особого значения.

Как Ваша Светлость знает (а может, и не знает), Королевская космическая служба, руководствуясь соображениями давно устоявшихся принципов государственной политики, старается держать под наблюдением соседние обитаемые планетные системы. Туда направляются разведывательные суда, что позволяет следить за развитием событий на этих планетах, не привлекая к себе особого внимания обитателей планет и ни в коем случае не вступая с ними в конфликты. Путем отбора проб атмосферы населенной планеты и последующего анализа можно составить довольно полное представление об условиях на планете и деятельности ее жителей. В случае возникновения каких-либо подозрений данные, полученные в результате анализов, перепроверяются при помощи телефотосъемки дальнего действия. Подобные меры можно отнести к категории разумных предосторожностей. В Своде уставов Королевских вооруженных сил военный инженер определяется как лицо, в обязанности которого входит подготовка любых контактов – как мирных, так и боевых. Кроме того, он отвечает за инженерное, научнотехническое и прочее обеспечение остальных служб и родов войск.

В обязанности этих специалистов входят оценка вооружения и боевой силы противника, обследование намечаемых плацдармов, а иногда – и ведение самостоятельных боевых операций. Таким образом, не было ничего удивительного в том, что Джеттеро Хеллеру было приказано принять командование боевым кораблем для проведения рекогносцировки и уточнения полученных ранее данных.

Не было ничего необычного и в том, что ему предписывался обычный набор разведывательных действий. Хеллеру был вручен приказ, составленный самым обычным порядком, отпечатанный на типографском бланке разведуправления 14-го Флота и подписанный за адмирала какимто клерком, – из чего видно, что приказ даже не сочли достойным внимания адмирала. На сравнительно малом удалении от нас имеется планетная система с обитаемой планетой, которая у туземцев носит название «Земля».

Планета на протяжении многих веков считается представляющей интерес для нашей разведки. Но это само по себе не является чемто исключительным. Полеты в ту зону настолько обыденны, что даже курсантов Космической Академии иногда направляют туда для наработки практики. Они, естественно, не совершают посадок на планету, поскольку подобное могло бы встревожить аборигенов. По этому поводу имеется специальная статья № а36544 М, часть вторая, в которой сказано: «Лицам рядового и командного состава космических кораблей предписывается ни при каких обстоятельствах не вступать в контакты с население планеты или с любыми представителями его до того как подобная планета будет объявлена подлежащей присоединению в интересах империи; более того, если всетаки произойдет вынужденная посадка или под давлением обстоятельств придется какимто образом вступить в контакт, любые свидетели этого события подлежат безусловному уничтожению; любые нарушения настоящего правила должны немедленно пресекаться, а виновные подлежат самому суровому наказанию; исключения из этого правила допускаются только по прямому приказу командиров королевских дивизий в ранге командующего, но и в этом случае население планеты не может быть заранее поставлено в известность о намерениях Конфедерации, равно как и о самом ее существовании».

Ваша Светлость, безусловно, отлично знает, что никогда не возникало необходимости прибегать к подобным суровым мерам, как не было и судебных процессов в соответствии с положениями этой статьи, ибо выполнить ее предписания не составляет никакого труда: космический корабль при угрозе его обнаружения просто разносит в клочья это опасное место, устроив все так, что произошедшее принимают за природную катастрофу. Таким образом. В этом отношении вообще никогда не возникало никаких осложнений.

Итак, разведывательный полет Джеттеро Хеллера к Земле, впрочем, как и полученные им инструкции, носили самый заурядный характер. Позднее, беседуя с членами небольшой команды, принявшей участие в полете, – некоторые из них до сих пор могут томиться в тюрьме – я убедился, что большую часть полета, продолжавшегося пятнадцать недель, они занимались тем, что играли в азартные игры и распевали баллады. Военные инженеры вообще не славятся строгой дисциплиной и не привержены к воинской муштре.

Было совершенно очевидно, что они всего лишь вошли в верхние слои атмосферы Земли, взяли пробы, провели некоторые дополнительные исследования, сделали аэрофотосъемку и вернулись – то есть проделали те операции, которые уже проделывались ими сотни, а то, может, и тысячи раз.

Джеттеро Хеллер произвел посадку на базе Патруля, представил командованию полученные материалы и доклад о проделанной работе. Как и положено, одна из копий доклада была направлена в Аппарат координированной информации, оригинал же, по заведенному порядку, начал совершать свой неспешный путь по инстанциям командования Флота. Однако, к моему величайшему огорчению, заведенный порядок был нарушен, и нарушен впервые. В первый и единственный раз было допущено нарушение. И касалось-то это одного-единственного дурацкого доклада, посвященного всего лишь рядовому разведывательному полету на какую-то дурацкую планету, а в результате я оказался в тюрьме и вынужден давать теперь показания относительно совершенных мною преступлений. Естественно, все произошло не так быстро и не так просто, как выглядит теперь в пересказе. А привели все эти события к тому, что приняло облик мрачной и страшной истории под названием «Миссия “Земля”». Но я прекрасно помню, как все начиналось.

ГЛАВА 2

Началось все примерно через полчаса после захода солнца, в тот роковой день, когда один из охранников Аппарата впихнул меня в эту историю. Был канун имперского праздника, и все официальные учреждения должны были закрыться на два дня. Дни эти я никогда не забуду. У нас намечалась товарищеская совместная поездка на отдых в район Западной пустыни. Одевшись в старый охотничий костюм, я забрался в свой аэромобиль и уже раскрыл было рот, чтобы приказать водителю поднять машину в воздух, как вдруг дверь с грохотом распахнулась и охранник знаком приказал мне выйти из машины.

– Главный администратор Ломбар Хисст приказал немедленно доставить вас к нему! – сообщил он, отчаянно размахивая руками.

Вызовы к Ломбару Хиссту всегда таили в себе немалую угрозу. Полновластный тиран Аппарата Координированной информации, ответственный только перед лордом-попечителем внешней политики и Великим Советом (да и перед ними ответственность его была весьма сомнительной), Ломбар Хисст непререкаемо владычествовал в своей империи. Одно лишь движение его указующего перста, один едва заметный кивок, и люди исчезали навечно или обрекались на смерть.

Охранник, естественно, ничего не знал о причинах столь срочного вызова, и мы помчались на предельной скорости, рассекая зеленоватое закатное небо. Я мучительно рылся в памяти, пытаясь сообразить, что именно я мог сделать или, наоборот, чего именно не сделал, но должен был сделать в рамках моих должностных обязанностей. В качестве младшего администратора Аппарата я должен был нести серьезную ответственность за свои действия или бездействие. Ничего, что могло бы скомпрометировать меня, мне так и не удалось припомнить, однако меня не покидало болезненное чувство, а вернее – предчувствие того, что я внезапно оказался как бы на поворотном пункте своего жизненного пути. И дальнейший ход событий только подтвердил мои опасения.

В течение десяти лет моего пребывания в Аппарате жизнь моя ничем не отличалась от жизни прочих младших чиновников. Завершив обучение в Военном колледже его величества – где я, как наверняка известно Вашей Светлости, занимал последнее место по успеваемости и был признан непригодным для прохождения службы во Флоте, – я был направлен в школу шпионов, где тоже не мог похвастать особыми успехами. После окончания школы я был назначен на самую низшую командную должность в наименее почетный из всех известных в империи род войск, а именно – в Аппарат.

Вы, конечно, осведомлены о том, что в этих всеми презираемых войсках служит всего лишь горстка настоящих офицеров, однако каждый из них имеет в подчинении целую армию исполнителей, информаторов и целые шпионские группы. Общеизвестно также, что Аппарат получает копии всех исходящих и входящих бумаг местной полиции, а также военной полиции, всех личных дел, ордеров на аресты, судебных протоколов, судебных приговоров, отчетов о приведении приговоров в исполнение, а также всей документации, связанной с содержанием преступников в местах заключения. Иными словами, в Аппарат стекаются миллионы копий документов со всех концов империи, и бесчисленные папки эти и подшивки оседают в его архивах. Об этом наверняка знают буквально все. Но очень немногим известно, зачем это делается. И я считаю своим долгом сообщить Вам эту весьма важную информацию.

Дело в том, что Аппарат пользуется поступающими в его распоряжение папками с личными делами для вербовки собственных кадров. Сюда попадают личные дела убийц и прочих наиболее опасных преступников, и именно среди них отбирают тех, кого после соответствующей разъяснительной работы включают в штат личного состава Аппарата. То, что личные дела используются и для шантажа, естественно, не вызывает ни малейших сомнений, и именно этим объясняется тот факт, что Аппарат редко подвергается ревизионным проверкам. Тут же кроется и причина того, почему ему постоянно выделяют столь значительные средства, которые тратятся Аппаратом совершенно безотчетно. Здесь мне хотелось бы попутно предложить следующее: если какие-либо юридические действия будут планироваться против Аппарата в целом, то, во избежание ответных акций с его стороны, могущих получить нежелательную огласку, следует в первую очередь затребовать у них их личные дела и запросить сведения о судимости, приводах и прочем, хотя я уверен, что Ваша Светлость безусловно предусмотрела все это.

Таким образом, моя собственная карьера в Аппарате ничем не отличалась от карьеры прочих честных кадровых офицеров. Если у меня и были какие-либо выдающиеся способности, то это могло относиться только к сфере освоения иностранных языков – изучение их давалось мне достаточно легко. Я полагаю, что именно знание «английского», «итальянского» и «турецкого» языков (все они являются языками землян), по-видимому, и позволило мне выдвинуться в конце-концов на пост начальника отдела подразделения 451. Вам, наверное, легче будет представить крайнюю незначительность занимаемой мной должности, если я постараюсь описать круг моей компетенции.

Подразделение 451 осуществляет контроль за той честью космоса, в которой находится однае-динственная звезда – желтый карлик, – фигурирующая на астрографических картах под названием «Блито», а среди обитателей системы известная как «Сол». Звезда представляет собой центр планетной системы. Несмотря на то что вся система состоит из девяти или десяти планет, обитаемой является только одна. Этот обитаемый мир носит название «Блито-ПЗ», поскольку планета движется по третьей от центра орбите, однако местное ее название звучит как «Земля». С точки зрения интересов империи данная планета рассматривается как возможная промежуточная база на отдаленную перспективу в случае расширения империи в сторону центра Галактики. Однако График, оставленный Нам в наследие нашими мудрыми предками, не предусматривает подобного шага в ближайшем будущем, резервируя его на более отдаленные времена – слишком уж многочисленны и многообразны наши задачи по освоению, покорению, приведению в цивилизованный вид и включение в состав Конфедерации планет, выгодно отличающихся от упомянутой выше.

Вообще все эти процедуры требуют огромных временных затрат, да и непрактично было бы оставлять незащищенными фланги или слишком перегружать ресурсное обеспечение. Не могу скрывать от Вашей Светлости – да и не собираюсь делать этого, – что Аппарат имел свои частные интересы, связанные с планетой Земля.

Однако, получив неожиданный вызов, я не знал ничего такого, что могло бы указывать на то, что там совершалось что-либо противозаконное. Ровным счетом ничего необычного не было в потоке поступавшей на мой стол информации – наоборот, все свидетельствовало о том, что дела там шли давно заведенным порядком. Поэтому я ничем не мог объяснить того состояния, в котором я застал Ломбара Хисста.

И дело, конечно, вовсе не в том, что Ломбар Хисст в любом состоянии крайне неприятен в общении. Этот гигант на целые полголовы выше меня. В левой руке он всегда держал так называемое жало – короткий гибкий хлыст примерно восемнадцати дюймов с электрошокером на конце. У него была пренеприятнейшая привычка бросаться на человека, хватать его за отвороты одежд, подтягивать рывком к себе, а потом орать ему в лицо так громко, будто тот находится от него по меньшей мере в сотне футов. Причем операцию эту он проделывал даже тогда, когда собирался сказать кому-то просто «доброе утро», а уж когда он пребывал в возбужденном состоянии, то неизменно подкреплял свои слова похлопыванием хлыстом по ноге собеседника, как бы подтверждая этим самым каждое из сказанных слов. Очень болезненная процедура, должен сказать. Таким образом, общение с Ломбаром Хисстом вселяло в его подчиненных по меньшей мере робость.

Кабинет его в любое время чем-то походил на берлогу дикого хищника, а сейчас – и более того. Две скамьи, используемые для допросов, были перевернуты, на ковре валялся растоптанный в приступе ярости калькулятор. Хисст так и не включил свет, и закатный полумрак, вползавший в комнату через зарешеченные окна, окрашивал все в красноватый цвет. Создавалось впечатление, что Ломбар Хисст покрыт запекшейся кровью.

Как только я вошел в кабинет, он тут же ракетой взвился со своего места и, швырнув мне прямо в лицо какую-то скомканную бумагу, схватил меня за отвороты мундира так, что лицо мое оказалось в каком-то дюйме от его носа.

– Полюбуйся, что ты натворил! – заорал он так неистово, что зазвенели оконные стекла, и тут же ткнул электрошокером мне в бедро. – Почему ты не прекратил это?!

Наконец Хисст разжал пальцы, и мне удалось немного отступить назад. Но тут он заметил валяющийся на полу бумажный комок, быстро нагнувшись, поднял его. Но прочитать бумагу он мне не дал, а просто снова швырнул ее мне в лицо. Я, естественно, не посмел спросить, в чем все-таки дело, и попытался завладеть бумагой. Я догадался, что это какой-то формуляр, официально заполненный, судя по штампу в смятом углу. Полностью расправить бумагу мне не удалось, потому что ударом жала по запястью он выбил ее у меня из рук.

– Пошли со мной! – выкрикнул он.

В дверях Хисст снова заорал, вызывая начальника охранного полка Аппарата, и, не сбавляя тона, потребовал у того срочно подать личный танк.

Взревели моторы, залязгало оружие, и через минуту мы уже выехали, ощетинившийся оружием конвой чернел мундирами 2-го Батальона Смерти.

ГЛАВА 3

База Космического Патруля была погружена во мрак. Ровные ряды машин покрывали целые мили идеально гладкой площадки. Машины были готовы в любой момент сорваться в полет, вот только экипажи пока отсутствовали. Личный состав размещался в казармах, расположенных на южной оконечности поля. Далекий свет окон слегка рассеивал окружающую темноту. За нашими спинами как тени двигались солдаты в черной форме. Вместе с этим тайным сопровождением мы шагали вдоль ровных рядов машин, стараясь обходить стороной часовых и вообще избегая освещенных мест. Мне пришла в голову мысль, что в большинстве случаев аппаратчики действуют именно таким образом: скрытно, втихую, подобно вышедшим на охоту ночным хищникам, выслеживающим ничего не подозревающую жертву.

Ломбар Хисст тщательно осматривал каждую машину, пытаясь разглядеть номерной знак, и все время твердил себе под нос нужные цифры. Должно быть, глаза у него были как у филина, потому что я, например, просто никак не мог разглядеть в темноте номера машин, нанесенные на рулях. А включить фонарь мы, естественно, не могли в данных условиях.

Внезапно он резко остановился, затем быстро подошел почти вплотную к одной из машин и, уставившись на хвостовое оперение, почти беззвучно пробормотал: «Это они и есть! В44-А-539-Г. Вот машина, которая летала на Землю». Он пошептался о чем-то с командиром конвоя, и через несколько секунд они уже вскрыли отмычкой люк разведывательного корабля. Беззвучно, подобно бесплотным теням, пятнадцать охранников из состава 2-го Батальона Смерти просочились на борт машины.

Я был перепуган до смерти. Что они собираются делать? Захватить пиратским способом корабль Флота его величества? До меня донесся обрывок фразы, сказанной шепотом командиру конвоя: «…и затаитесь там, пока они не поднимутся в воздух». После этого Ломбар обернулся ко мне и, забыв о предосторожности, по обыкновению рявкнул: «И как же ты, (…), (…), не позаботился об этом?»

Ответа на свой вопрос он и не ожидал. За время моего знакомства с Ломбаром Хисстом я успел убедиться в том, что он вообще никогда не ждет ответов ни от кого и ни по какому поводу. При свете звезд и неверных отблесков казарменных окон мне удалось разглядеть небольшую фигурку, выползшую из подъехавшей машины. Лица я не разглядел. Прибывший был одет в форму курьера Флота его величества: красные канты, красный пояс, красная пилотка, былая куртка и белые брюки – спутать ее с какой-то другой было просто невозможно. Но я прекрасно знал, что человек этот не может иметь никакого отношения к Флоту. Должно быть, он служил в отделе, который мы между собой называем «служба ножа», а что касается мундира, то тот был наверняка ворованный.

Ломбар сунул ему в руки какой-то конверт. Два механика из службы Аппарата вытащили из багажника прибывшей машины скоростной монотрейлер. Ломбар оглядел его и, подняв с земли комок грязи, замазал выписанные на бортах номера.

– Конверт этот ты им не давай, – приказал он. – Просто покажи, и все! – Он ткнул ряженого курьера «жалом», и монотрейлер, тихо жужжа, направился в сторону казарм.

Мы же остались ждать чего-то, скрываясь в тени окрашенных в черный цвет транспортных машин. Прошло пять минут, потом – шесть. Через десять минут Ломбар начал проявлять нетерпение. Он уже встал во весь рост, намереваясь, видимо, предпринять что-нибудь еще, как дверь самой дальней казармы распахнулась. Одновременно включилось несколько прожекторов. Три транспортных машины выехали из гаража и остановились у двери. Человек двадцать астролетчиков уселись в машины, и даже на таком значительном удалении можно было слышать их возбужденные крики.

Машины с ревом помчались через поле к только что оставленному нами кораблю. Ломбар стоял и разглядывал их в прибор ночного видения, удовлетворенно покрякивая время от времени. Зажглись сигнальные огни номера В44-А-539-Г. Тяговые двигатели его перешли постепенно на вой. Машины, доставившие команды, отъехали, и патрульный корабль молнией взмыл в ночное небо. Монотрейлер с мягким шелестом подкатил к нам, и из него выбрался «служитель ножа». Он оставил машину механикам, а сам направился к Ломбару.

– Как дети, – сказал этот фальшивый курьер со злобной ухмылкой и протянул конверт.

Мне пришлось взять его, потому что Ломбар в этот момент внимательно разглядывал небо. Надпись на конверте гласила: «Приказы по Флоту. Весьма срочно. Совершенно секретно».

Не отрываясь от прибора ночного видения, Ломбар коротко бросил:

– Они ни с кем не переговорили. – Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

– Ни с кем, – подтвердила «служба ножа».

– Они были в полном составе, – проговорил Ломбар. И снова интонация была утвердительной.

– В полном, – сказал человек, переодетый курьером. – Командир экипажа сделал перекличку.

– Они поворачивают, – сказал Ломбар, разглядев что-то в черном небе. – Менее чем через час они перестанут представлять собой угрозу и будут сидеть как миленькие в Замке Мрака, а через денек-другой обгорелые обломки В44-А-539-Г будут обнаружены в Великой пустыне.

Казалось, что все это доставляло ему огромное удовлетворение. У меня же буквально кровь стыла в жилах. Как я ни привык к методам Аппарата, но похищение целой команды корабля Флота его величества и бессмысленное уничтожение дорогого патрульного звездолета дальнего радиуса действия показались мне слишком наглым даже для этой привычной к безнаказанности организации. А подделка подписи адмирала могла повлечь за собой смертную казнь виновного.

Тут я заметил, что все еще держу конверт, врученный мне «служителем ножа», и торопливо сунул его в карман, понимая, что он сможет пригодиться мне в дальнейшем. Ломбар снова оглядел небосвод.

– Хорошо! – изрек он. – Пока что все идет как надо! А теперь мы направимся в офицерский клуб и возьмем там этого (…), (...) Джеттеро Хеллера! По машинам!

ГЛАВА 4

Одно дело, когда требуется избавиться от рядового сотрудника Аппарата – его просто пристреливают без лишнего шума, – но совершенно иное, когда нужно незаконно устранить, офицера, состоящего на службе его величества. Однако Ломбар Хисст подходил к предстоящей операции так, будто это событие было самой что ни есть обыденной вещью, – казалось, он совершенно не задумывался о последствиях.

Офицерский клуб представлял собой островок ярко светящихся огней и почти никогда не умолкающей музыки. Собственно, это был целый городок, где в зданиях с островерхими крышами размещались бары, столовые, квартиры для неженатых офицеров. В городок оригинально вписывались спортивные сооружения. Рассчитанный примерно на сорок тысяч человек, он вольготно раскинулся в живописной долине, за которой сразу же вздымались горные вершины.

Вторая луна уже успела взойти на небе, и яркий свет ее никак не способствовал проведению нашей операции. Ломбар быстро разыскал подходящее место для наших грузовиков – в глубокой тени у подножия небольшого холма – у него был просто какой-то нюх на темные места. Оставив машины, мы двинулись дальше пешком, стараясь держаться в тени, чтобы нас не заметили раньше времени. Сопровождали нас два взвода 2-го Батальона Смерти.

Городок жил своей обычной шумной жизнью, но самый громкий шум доносился со стороны спортивной арены. Все вокруг, особенно у входов, было засажено цветущим кустарником, и ночной воздух казался настоянным на запахе цветов. Кустарник был великолепным укрытием, и Ломбар, не произнеся ни слова, взмахами хлыста расположил цепь охранников полумесяцем, в центре которого оказался главный выход со стадиона. Благодаря черной форме охранников посторонний наблюдатель ни за что не догадался бы, что тридцать солдат самого свирепого подразделения Аппарата устроили здесь засаду.

Ломбар подтолкнул меня вперед, и мы, подойдя к зарешеченному окну, заглянули внутрь. Игра в метательные шары была в самом разгаре. Трибуны буквально ломились от зрителей, и как раз в тот момент, когда мы заглянули внутрь, стадион взорвался таким громом аплодисментов и одобрительных выкриков, что от них задрожала даже входная дверь. Кто-то из игроков заработал очко.

Вам, разумеется, известны основные принципы игры в метательные шары. Широкое спортивное поле размечается правильными белыми окружностями диаметром примерно в десять футов на расстоянии пятидесяти футов друг от друга. У каждого из игроков имеется мешок с сорока двумя шарами. По профессиональным, а иначе гражданским, правилам игры, шары представляют собой довольно мягкие мячи примерно трех дюймов в диаметре, покрытые черной пудрой. Согласно правилам игроки одеты в белую форму и команда состоит из четырех человек.

Однако правила этой же игры для команд Королевского Флота совсем иные. Молодые офицеры всегда склонны к решительным действиям, и поэтому флотские требования к игрокам ужесточены.

Во-первых, шары здесь значительно тверже и являются настоящим метательными снарядами. Обсыпают их красной пудрой, а игроки остаются только в белоснежных шортах, обнажая верхнюю половину торса. Число игроков в команде увеличивается до шести, и риск получить серьезную травму значительно возрастает. Задача каждого из игроков – выбить из игры противника между поясом и подбородком. Если при попытке увернуться от мяча игрок переступает границу круга, он, естественно, считается выбывшим из игры. Требуется огромная сила и ловкость не только для того, чтобы точно направлять шар в цель, но и для того, чтобы удачно увертываться от летящего шара. Шар, как правило, летит со скоростью от семидесяти до ста двадцати миль в час. А это означает, что при попадании он вполне может сломать ребро или руку, а то и раздробить череп. И при этом очень трудно рассчитать предполагаемую траекторию его полета.

По настоящему хороший игрок умеет «подкручивать» шар, чтобы в полете он делал неожиданный поворот всего лишь в пяти-шести футах от цели. Поэтому часто случается так, что противник, вместо того чтобы увернуться, устремляется прямо навстречу летящему шару. А настоящий мастер своего дела способен заставить снаряд то резко снижаться, то неожиданно, в последний момент, взмывать вверх или даже описывать винтообразную траекторию, что делает совершенно непредсказуемой точку его встречи с целью.

Приемы ухода от летящего шара – тоже самое настоящее искусство. Главное – заставить противника думать, что ты будешь в одном месте, а оказаться совершенно в другом. Когда шар направляется в цель, цель эта проделывает такие головокружительные кульбиты, что по сравнению с ними даже балетные прыжки могут показаться совершенно неуклюжими. Ведь игроку иногда приходится увертываться от шаров, пущенных в него одновременно пятью различными игроками с пяти различных направлений! И встреча с любым из них может оказаться смертельной! А при игре по флотскому варианту правил, когда в игре участвуют шесть игроков вместо четырех, до беды всегда один шаг! При этом флотские стараются не просто вывести игрока из круга, а буквально вышибить его оттуда! Я лично никогда особо не увлекался игрой в шары и даже не стремился получить допуск к участию в этих играх.

Зрелище, которое открылось перед нами, представляло скорее всего заключительную фазу игры, состоящей из нескольких сетов. Потерпевшие поражение игроки уже стояли вне игрового поля, значительно ниже возбужденно орущих трибун. Одного из них как раз укладывали на носилки.

На поле же подходила к концу заключительная партия. В игре оставалось всего трое игроков, причем все они довольно твердо держались на ногах и даже не были запятнаны шарами противников. Двое, что находились в отдалении от нас, явно затевали что-то против того, который стоял к нам ближе. Этот парень только что с необычайной ловкостью поймал оба пущенных в него шара – один правой, а второй левой рукой. Такой прием, конечно же, дает тебе дополнительные метательные снаряды, но, помилуй Бог, что сейчас творится с твоими руками! Именно этот прием и вызвал восхищенный рев зрителей.

Ближний к нам игрок все еще держал в руках пойманные шары и совершал какой-то загадочный танец на цыпочках, слегка наклоняя корпус то вправо, то влево. И тут один из его противников вновь метнул шар, и, хотя мы находились на весьма значительном расстоянии от площадки, нам все равно удалось расслышать свист летящего снаряда. Невероятная скорость! Глаза мои еще не привыкли к яркому освещению спортзала, поэтому я не очень-то разглядел, что именно предпринял этот танцующий с шарами в руках игрок. Но сидевшие на трибунах зрители наверняка заметили это! Оказывается, в это неуловимое мгновение он успел метнуть свой шар и без малейшей паузы тем же движением руки умудрился поймать летевший со свистом снаряд противника.

Толпа на трибунах просто обезумела. Шар, пущенный рукой нашего соседа, попал точно в грудь противника и отбросил его назад футов на восемь за границу круга. У меня даже дыхание перехватило. Изредка мне случалось наблюдать, как игрок одновременно метал шар, успевая при этом поймать шар противника, но ни разу в жизни мне не приходилось видеть, чтобы кому-нибудь удалось при этом еще и попасть в цель.

От наблюдения за полем меня оторвал раздавшийся рядом громкий шепот Ломбара. Держа за шею фальшивого коротышку-курьера, он указывал тому на ближайшего к нам игрока.

– Это и есть Джеттеро Хеллер, – говорил он. – Действуй точно так, как я тебе сказал. И гляди – чтоб никаких накладок! – Он вручил ему конверт, и «служитель ножа» проскользнул внутрь.

Так вот он какой, этот Джеттеро Хеллер! То, что я в тот момент испытывал, уже никак нельзя было назвать просто беспокойством – меня буквально мутило от страха. Судя по воплям женщин и нижних чинов, этот тип не просто звезда местного значения. А при попытке похитить популярную личность трудно избежать громкого скандала.

Я бросил взгляд в сторону Ломбара. Выражение его лица поразило меня. Я уже привык к тому, что на лице моего шефа постоянно написано недовольство всем и вся. Но сейчас я увидел нечто новое: на его лице застыло выражение ничем не прикрытой ненависти – самый настоящий звериный оскал. Я поскорее перевел взгляд на Хеллера.

Это был высокий и очень приятный молодой человек великолепного телосложения. Весь он был полон жизни и энергии. Он опять пританцовывал с необычайной легкостью на цыпочках, посмеиваясь над противником, у которого в запасе оставалось очень мало шаров. Понимая это, противник совершал массу лишних движений, пригибаясь и бросаясь в сторону, даже тогда, когда ничто ему не угрожало.

– Не бросить ли нам эту забаву? – крикнул ему Хеллер. – Мы имеем право просто кинуть на ранг наши мешки, и матч будет признан завершившимся вничью.

В ответ его противник с огромной силой метнул шар, и тот, проделав сложную траекторию, пролетел в каком-нибудь дюйме от головы Хеллера. Толпа ахнула, Если бы шар попал в цель, то наверняка раздробил бы череп. Но Хеллер только улыбнулся и, переложив свой шар в левую руку, занес ее для броска. Этим он явно увеличивал шансы своего визави.

Я снова перевел взгляд на Ломбара. У того от злости шевелились брови. И тут я вдруг все понял. Дело здесь было не только в угрозе операциям Аппарата. Ломбар был выходцем из самых низов – из трущоб Портового города. До своего высокого поста ему пришлось добираться с помощью шантажа и других силовых методов. Он был уродлив, и женщины относились к нему поначалу с презрением, а теперь – со страхом.

Хеллер же являл собой живое олицетворение того, чем Ломбар никогда не мог и никогда не сможет стать. Для этого достаточно прислушаться к реву толпы на трибунах. Джеттеро Хеллеру явно не хотелось предпринимать решительных действий против так явно уступающего ему в искусстве оппонента. Он принялся бросать в сторону противника шары так неторопливо и вместе с тем с такой небрежностью, что тому не представляло особого труда поймать их. По-видимому, Хеллер решил еще более повысить шансы своего незадачливого противника, как бы предоставляя ему возможность пополнить почти иссякнувший запас шаров.

Однако соперник его не принял столь щедрого подарка и ограничился поначалу тем, что просто увертывался от медленно летящих снарядов. Но долго он не выдержал. Охваченный лихорадочной жаждой деятельности, он принялся один за другим метать изо всех сил свои последние шары. Хеллер уходил от ударов, делая неуловимые для глаза движения корпуса и даже не отрывая ног от земли, и все шары пролетели мимо, не причинив ему ни малейшего вреда. Уже никто не сомневался, что противник его потерпел сокрушительное поражение. У него уже не осталось шаров, в то время как у Хеллера был почти полный мешок.

Тогда противник его подошел к границе своего круга и неподвижно застыл там, опустив руки и подставив грудь под шары Хеллера. Глаза его были зажмурены. Хеллер в своем круге сделал несколько небольших шагов. Толпа, затаив дыхание, следила, что он теперь предпримет.

И тут Джеттеро Хеллер явно намеренно заступил одной ногой за черту круга. Толпа восторженно взревела. Противник его, ничего не понимая, удивленно открыл глаза, как бы не веря, что по-прежнему стоит здесь целый и невредимый, и только потом вдруг рассмеялся. Они с Хеллером бросились навстречу друг другу и дружески обнялись в центре арены.

Толпа совершенно обезумела. Зрители срывались с мест, что-то восторженно выкрикивая. Каждый старался прорваться на арену к Хеллеру. И этого парня мы собирались похитить! Я с беспокойством поглядел на Ломбара. Никогда не случалось мне видеть столько горечи на чужом лице. Да, этого парня нам предстояло выкрасть. И причин для этого было более чем достаточно…

ГЛАВА 5

Из двери спортзала вышел наш псевдокурьер.

Шагах в трех за ним шел Джеттеро Хеллер. Военный инженер улыбался. Свитер его был наброшен на обнаженную спину, и висящим рукавом Хеллер отирал пот с лица, держа в другой руке поддельную повестку. Как только Хеллер прошел в дверь, Ломбар прокрался к ней и быстро закрыл ее. Теперь оставалось только заслонить собой окно, сквозь которое мы наблюдали за игрой, и никто бы уже не заметил, что происходит снаружи. Я же, затаив дыхание, с тревогой следил, заметит ли Хеллер, что «курьер» ходит совсем не так, как космонавт. А кроме того, этот проклятый отщепенец из рядов «службы ножа» нацепил форменный пояс вверх ногами! Колечки, к которым пристегиваются инструменты или крепятся страховочные пояса, находились у него на верхнем, а не на нижнем крае красного ремня. Боковым зрением я заметил движение охранников, укрытых в тени кустов, и даже расслышал, как мне показалось, тихое щелканье затвора.

Я буквально сверлил взглядом спину Хеллера. Неужто он ничего не заметил? По его поведению ничего нельзя было понять. Он не остановился, чтобы оглядеться, а продолжал разглядывать конверт, который по-прежнему держал в руке. Он даже не вздохнул, что могло бы выдать напряжение мышц. И даже не перестал улыбаться.

И вдруг он словно взорвался!

С непостижимой глазу быстротой обе его ноги вдруг взвились в воздух – удар был нанесен. Подставной курьер грохнулся на тротуар подобно сбитому самолету. Хеллер бросился к нему, пытаясь схватить самозванца.

И тут мы увидели, что «служба ножа» не зря заработала свое прозвище. Не успел этот тип коснуться земли, как рука его уже потянулась к затылку. В тусклом свете блеснуло десятидюймовое лезвие. Он сразу же перевернулся на спину, изготовившись к удару.

Носок ботинка Хеллера ударил лежавшего по запястью. Я услышал легкий щелчок переломанной кости. Нож, бешено вертясь, улетел в сторону фонаря. Темные заросли кустарников внезапно ожили. С потрескиванием и свистом вылетели из тени пять электрических бичей. Изгибаясь дугами зеленоватого огня, они обвились вокруг Хеллера, сбили его с ног, связали по рукам и ногам, превратив в спутанный кокон, пронизываемый волнами электрошока.

Уж не знаю, как ему удалось приподняться. Помимо электрошока, такой бич действует еще и удушающее, и до сих пор мне не приходилось видеть человека, который мог хотя бы шевельнуться, когда на него воздействует всего один бич, а что уж говорить о целых пяти.

И все же Хеллер прилагал гигантские усилия, чтобы как-то доползти до двери.

Но тут в дело вступил Ломбар. Он склонился над Хеллером, держа наготове кинжал-парализатор. И, не раздумывая, нанес удар!

Смертоносный стержень вонзился в плечо Хеллера. Тело его обмякло, но даже и теперь он не потерял сознания. Лицо его обернулось к Ломбару, и в глазах, прежде чем они закрылись, отразилось узнавание. Двигаясь слаженно и бесшумно, подобно теням, подчиняющимся команде волшебника, в дело вступили охранники. На Хеллера было наброшено темное одеяло, целиком закрывшее его от посторонних глаз. Электрические бичи были быстро и аккуратно свернуты. Подобно могильщикам, старающимся поскорее завершить похоронный обряд, они уложили тело на носилки и унесли, двигаясь легкой, размеренной трусцой. Ломбар в последний раз торопливо обследовал место происшествия, дабы убедиться, что нежелательных свидетелей не было. Тип из «службы ножа» сидел на дорожке и, жалобно подвывая, держался за руку. Ломбар разыскал в кустах нож, а потом пинками заставил подняться его владельца.

Я поднял с земли конверт и спрятал его в карман мундира.

Мы исчезли с территории клуба, словно испарились. У подножия холма все снова погрузились на грузовики.

Ломбар провел небольшое совещание с начальником конвоя.

– Доставь его в Замок Мрака, – распорядился он. – Приказываю поместить его в камеру на самой глубине, запереть в проволочную клетку под напряжением и исключить возможность общения с кем бы то ни было. Пока от меня лично не поступят иные указания, его больше не существует. Понятно?

Начальник конвоя энергично подтвердил, что приказ понят, и Ломбар только тогда отпустил отвороты его мундира, ткнув офицера напоследок хлыстом в бок. Грузовики умчались. Мы уселись в танк Ломбара. Начальник Аппарата расшевелил задумавшегося в ожидании нас водителя тычками хлыста в затылок и обернулся ко мне.

– И почему это ты не позаботился сам обо всем? – спросил он. – Если бы ты должным образом выполнял свой долг, ничего не случилось бы. Неужто ты так никогда ничему и не научишься?

Я отлично понимал, что было бы чистым безумием спрашивать у него, чему именно мне следовало научиться. Однако по сравнению с недавним прошлым гнев его немного поутих. Проведенная этим вечером работа, видимо, несколько улучшила его настроение. Сейчас в его тоне можно было уловить усталость и недовольство.

– Видишь, что ты наделал? – снова заговорил Ломбар под мерное покачивание танка. – А теперь нам еще предстоит провести остаток ночи, вскрывая государственные учреждения и роясь там, в надежде отыскать оригинал этого доклада, прежде чем можно будет окончательно закрыть дело. – И он тут же принялся передавать по радио шифром приказы подразделениям Аппарата, специализирующимся на взламывании замков и сейфов. Приказы он сопроводил набором цифр, который означал, что действовать отмычками им придется до утра.

Однако работа наша не ограничилась одной ночью. Предстояло трудиться все праздничные дни без перерывов. Два дня и три ночи без передышки мы выставляли оконные рамы, подбирали отмычки к дверным замкам, разглядывали шифрованные комбинации самых секретных сейфов в самых секретных хранилищах на огромном пространстве Правительственного города, уклоняясь при этом от встреч с охраной, постоянно переодеваясь и меняя машины, с тем чтобы можно было сойти за швейцаров, ремонтно-строительных рабочих, унылых клерков, городских полицейских, а один раз – даже за любовницу высокопоставленного чиновника, которая «забыла свою сумочку». Но отыскать доклад так и не удалось. Нам даже не удалось найти запись о его получении или хотя бы одну из его копий.

В конце концов в час, когда в небе занималась заря нового рабочего дня, Ломбар Хисст с воспаленным от бессонницы глазами устало плюхнулся в кресло за столом той звериной норы, которую он называл своим кабинетом, и признал наше поражение.

– Должно быть, бумагу направили прямо в Великий Совет, – пробормотал он, адресуясь не столько ко мне, сколько к самому себе. – И не исключено, что доклад был послан лично самому императору. Да, паршиво обстоят наши дела.

Некоторое время он просидел так, храня молчание. Я все еще не решался спросить его, в чем, собственно, дело.

– Я просто нутром чую, что вопрос этот обязательно всплывет на ближайшем же заседании Великого Совета, – пробормотал он наконец. И снова погрузился в молчание, сокрушенно качая головой. – Уверен, что в этом усмотрят угрозу для пресловутого Графика Вторжения. Да, они наверняка придут именно к такому выводу. – Наконец после долгого сосредоточенного раздумья он решительно поднялся. – Ну что ж. Нам нужно хорошенько подготовиться. Я прижму Эндоу* (* Фамилия изменена. Никакого лорда Эндоу никогда не было в составе Великого Совета, как не существовало и так называемого Аппарата, а значит, он не мог входить в службы, подчиненные Управлению внешних связей. (Примечание цензора)) – его ослиную светлость, своего непосредственного начальника. Да, именно так я и сделаю. Лорд-попечитель внешних связей тоже иногда бывает полезным. Не думаю, что мне придется подымать вопрос о его последней, весьма интимной встрече с этим юным и прехорошеньким астронавтом. Нет, до этого наверняка не дойдет. Но нужно быть готовым ко всему. Куда же я засунул эти фотографии?

Порывшись в ящиках стола, он вскоре добыл оттуда целую пачку снимков. Однако тут внимание его опять переключилось на меня.

– Ты тоже пойдешь на заседание! – заорал он с неожиданной яростью. – Неужто ты не понимаешь, что из-за такого (…) все может провалиться?

Возможно, усталость притупила мою бдительность. А может быть, мне просто надоело покорно терпеть его нападки, так и не понимая, в чем дело. Поэтому неожиданно для себя я вдруг выпалил:

– А не могли бы вы все-таки объяснить, в чем, собственно, дело, что происходит?

И тут Хисста прорвало. Он угрожающе попер на меря, яростно выкрикивая:

– Они же прочтут доклад! И сразу же решат, что График Вторжения нарушен! Еще два года назад я тебя предупреждал, чтобы ты был постоянно начеку и блокировал или изменял содержание любого доклада Патрульной службы, имеющего хот какое-нибудь отношение к Блито-ПЗ. Это – Земля, идиот! Земля! – Ухватившись за отвороты моего мундира, он рывком поднял меня со стула и заорал прямо в лицо: – Ты пропустил именно такой доклад! – При этом он с такой силой тряс меня, что комната, казалось, пошла кувырком, – Ты создал угрозу для нашего Графика! Нам плевать на их планы! Но ты почти наверняка сорвал генеральный план Аппарата! И ты за это поплатишься!

И он ударил меня хлыстом по лицу. Да, теперь мне все стало ясно. Опасность грозила нам, те есть Аппарату как таковому. Но в первую очередь она нависла над самим Ломбаром Хисстом!

ГЛАВА 6

До заседания Великого Совета оставалось три тревожных дня, и все эти дни Ломбар Хисст не давал нам ни минуты передышки. Ежечасно и ежеминутно административная верхушка Аппарата терялась в догадках: что именно ждет нас – пытки или расстрел, а может быть, нас расстреляют, сначала подвергнув пыткам? Трудно было угадать, будет все это проделано Ломбаром Хисстом или же имперским правительством после падения Ломбара. Сам же начальник Аппарата координированной информации то часами предавался мрачным раздумьям, то вдруг преисполнялся кипучей энергией и начинал ракетой носиться по управлению, костеря всех и каждого, требуя срочно организовать ему еще одну встречу с Эндоу – лордом-попечителем внешних связей.

Однажды даже собственной персоной явился к нам в управление лорд Эндоу. Мне уже случалось видеть его, но на значительном расстоянии, и должен сказать, что при близком рассмотрении он не произвел на меня никакого впечатления. Он уже давно впал в детство, и поэтому рядом с ним всегда находилась медицинская сестра, главной обязанностью которой было постоянно вытирать у него с подбородка слюни. Необычайно толстый, ростом он был вдвое ниже Ломбара. Временами он был способен выражаться весьма ясно, но потом сознание его рассеивалось, и он начинал пороть полную чепуху. На пост свой он попал благодаря тому, что состоял в каком-то весьма отдаленном родстве с третьей женой покойного императора, а когда Клинг Гордый унаследовал трон, то он просто оставил его на этом месте.

Страсть Эндоу к привлекательным юношам уже давно получила скандальную известность, и все относились к нему с едва скрываемым презрением. Сейчас, когда ему до меня не дотянуться, я могу сказать это совершенно откровенно: только воля Ломбара и сила его организации позволяли Эндоу удерживаться у власти.

Во время последнего визита он бестолково метался по кабинету, пока Ломбар устраивал ему разнос. Мне даже стало жалко старика, когда Ломбар показал ему фотографии некоторых недавних казней. Старикашка чуть было не грохнулся в обморок, и я уже раздумывал, что будет с ним, когда Ломбар покажет ему самые последние фотографии, на которых были запечатлены греховные похождения Эндоу с хорошеньким молодым астронавтом. Однако лордпо-печитель и без того согласился сыграть заданную ему роль и тщательно заучить нужный текст.

И вот наконец наступил день заседания Великого Совета. Мы тронулись в путь задолго до рассвета – Эндоу с медицинской сестрой, Ломбар, два чиновника Аппарата и я собственной персоной. Ехали мы в аэролимузине Эндоу.

Я понимаю, что вам трудно будет в это поверить, но и до того дня ни разу не бывал во Дворцовом городе. Ведь курсантские подразделения Академии каждый год допускаются туда на парады. Не говоря уже о том, что по заведенному порядку курсантов-новобранцев всегда представляют императору – если, конечно, стояние навытяжку в строю из десяти тысяч человек перед троном может означать «быть представленным императору». Но как-то так получилось, и при этом не по чьему-то злому умыслу, что каждый раз, когда выпадал такой день, мне вкатывали наряд за низкую успеваемость, и я выпадал из списка. Поэтому мне так и не довелось принять участие в торжественных церемониях.

Дворцовый город приводит в волнение многих. И на меня он произвел довольно сильное впечатление своими круглыми зданиями, круглыми парками, вытянутыми окружностями изгородей. Причем все это раз в семь крупнее, чем в обычных городах, и поражает масштабами. Мне доводилось слышать, что город этот до вторжения волтарианских сил служил столицей, населявшей планету расы, но после захвата подвергся стольким перестройкам и усовершенствованиям, что теперь уже почти невозможно отыскать в его облике следы тех давно прошедших времен. Я же думаю, что скорее всего город был просто разрушен до основания, а на его месте построен новый. Кое-кто утверждает, что немыслимые размеры зданий производят подавляющий эффект, некоторые же считают, что обилие золота плохо влияет на зрение.

Но я обливался холодным потом по совсем иной причине – меня тревожил сдвиг во времени. Каждый, кому приходилось тесно общаться с космосом, не может не проявлять беспокойства, сталкиваясь с чем-то, что имеет хоть самое отдаленное отношение к «черным дырам». Если вы имели неосторожность приблизиться к такой дыре, то можете считать, что песенка ваша спета. Вызываемое черной дырой искривление пространства приводит одновременно и к сдвигу во времени. Не может быть никаких сомнений в тонкости и мудрости того исторического решения, когда ученые и конструкторы Волтара с помощью ядерной физики установили очень маленькую черную дыру в горах за Дворцовым городом, предполагая использовать ее в качестве источника энергии, а заодно и меры безопасности. Все было задумано просто великолепно – город получал неиссякаемый источник энергии, который полностью обеспечивал безотказную работу любых механизмов и технических приспособлений.

Что же касается обороны, то и здесь трудно переоценить полезность подобной меры: искривление пространства-времени сдвигает Дворцовый город на тринадцать минут в будущее, а это означает, что любой агрессор, вторгшийся в эти пространственные пределы, просто не обнаружит здесь никакой цели – ему просто не во что будет стрелять. Конечно, с точки зрения обороны все это может быть и очень надежно, но даже и самая маленькая черная дыра, когда истечет ее срок, а энергия иссякнет, способна взорваться с такой силой, что вместо горы появится воронка. Правда, прежде чем такая штука бабахнет, потребуется целый миллиард лет, а это означает, что дыра за Дворцовым городом пока что совершенно безопасна и ей еще долго предстоит работать. Но откуда им было знать при перенесении ее из космоса, сколько она уже просуществовала и каков ее ресурс? А кроме того, если дыра не представляет никакой опасности, то почему, я вас спрашиваю, Дворцовый город заложили на таком значительном расстоянии от крупных городов? Я лично никак не могу понять, почему император терпит такое. Принято говорить, что «голова, венчанная короной, имеет свои кошмары», но если бы мне пришлось жить рядом хотя бы с крохотной черной дырой, то одними кошмарами дело бы не ограничилось, я наверняка просто вообще лишился бы сна.

Я обнаружил также, что сдвиг во времени не только вынуждает переставлять часы. У меня, например, при таком сдвиге вообще все внутри переворачивается.

В то утро у меня и так было препаршивое самочувствие. Во-первых, меня волновал возможный исход заседания. И предвкушение предстоящего преодоления временного барьера отнюдь не способствовало улучшению моего состояния. Я не раз слышал об авариях, которые зачастую происходят из-за столкновений со встречным транспортом, который внезапно возникает перед вами из временной лакуны в момент преодоления временного барьера. И вот сегодня утром – по эту сторону гор было еще довольно темно – огромный грузовик из имперской службы снабжения, направлявшийся скорее всего на рынок за продуктами, внезапно материализовался перед самым носом у нашего пилота, почти такого же дряхлого, как и его шеф. Реакция пилота оказалась, естественно, замедленной, и нас отшвырнуло воздушной волной. Словом, спаслись мы только чудом.

Поэтому, когда мы совершили наконец посадку в круглом аэро-парке, меня так трясло, что я с превеликим трудом осилил подъем по спиральной лестнице, ведущей в зал заседаний Великого Совета. Я столь подробно рассказываю обо всем этом, чтобы можно было понять мое состояние, которое, в свою очередь, вероятно, в какой-то мере оправдает то, что я мог упустить какие-то важные детали самого заседания.

Меня почти ослепило яркое сияние шлемов и церемониальных секир, скатертей, шитых золотом и драгоценными камнями, усыпанных алмазами знамен и разноцветных осветительных приборов, развешанных по всему периметру зала Совета. Блестящая одежда лордов государства и свиты только усиливала эффект. Великолепные портреты Клинга Гордого и двух его ныне покойных сыновей взирали на нас с высоты. Круглый стол заседаний Совета, более тридцати футов в диаметре, имел возвышение наподобие кафедры, где восседал вице-король, председательствующий представитель Короны. Более тридцати лордов-попечителей управлений уже расселись по местам. За их спинами стояли, вытянувшись в струнку, референты.

Эндоу ковыляющей походкой добрался до своего места и сел. Медицинская сестра привычно заняла свое обычное место справа от него. Ломбар уселся на скамеечке – сзади и чуть слева, чтобы иметь возможность нашептывать подсказки в старческое ухо лорда. Я же и еще два чиновника нашего управления заняли места за ними. Мы, служащие Управления внешних связей, выглядели на общем фоне очень уж неказисто, а я чувствовал себя просто оборвышем в таком великолепном зале.

Фанфары грянули с такой силой, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Председательствующий вице-король сделал легкий знак унизанным перстнями пальцем, и в ответ тут же ударили в литавры, от которых я, кажется, и вовсе оглох. Заседание Великого Совета, собираемое каждые два месяца, было объявлено открытым. Меня просто поташнивало от страха, и на то было немало причин. Я, сказать по правде, ожидал, что первыми же словами на заседании будут примерно следующие: «Младший администратор управления Солтен Грис отстраняется от должности начальника 451-го отдела и предстает перед судом по обвинению в похищении офицера его величества Джеттеро Хеллера...» Однако председательствующий призвал присутствующих к обсуждению мер по пресечению бунта против налогов, случившегося на планете Кайль.

Бунт этот и связанные с ним проблемы налогообложения обсуждались самым доскональным образом. Меры предлагались самые разнообразные, однако в конце концов собравшиеся благополучно достигли консенсуса, сойдясь на том, что следует поручить лорду-попечителю Управления внутренних дел с помощью Армии его величества срочно подавить бунт, а в наказание удвоить взимаемые с жителей Кайля налоги. Решение это отлично устраивало всех, поскольку позволяло каждому из сидевших за столом изрядно набить собственные карманы.

Потом возникла стычка по поводу военного присутствия в планетной системе под названием Клайтеус. Замедление вывода войск грозило отставанием от Графика. Управление пропаганды и Управление дипломатической службы принялись обвинять друг друга в отсутствии стремления к сотрудничеству. Предполагалось, что наличие оного, несомненно, способствовало бы подписанию мирного договора, а значит, и выводу войск. Однако оба эти управления дружно забыли о своих распрях, когда Управление вооруженных сил, стремящееся поскорее вывести из этой зоны боевые части, обвинило их в преднамеренных затяжках и срыве переговоров. Проблема разрешилась довольно быстро после того, как Управление вооруженных сил вынудили пообещать прекратить мародерство на период проведения процедуры подписания договора о дружбе и сотрудничестве.

Неожиданно председательствующий потребовал доклада лорда-попечителя Управления внутренней полиции о ходе установления местонахождения принца Мортайя, о котором ходили слухи, что он якобы готовит восстание против Клинга Гордого в Калабарской системе Конфедерации. Управление внутренней полиции представило весьма обширный и обстоятельный отчет о корнях странного отступничества упомянутого принца Мортайя, которые удалось проследить вплоть до того момента, когда Управление просвещения выбрало для принца неудачных наставников и учителей. Отчет завершался сообщением об аресте, судебном процессе и, наконец, казни этих наставников и учителей.

Несмотря на ужасное состояние, я все-таки отметил тот факт, что Управление внутренней полиции ни словом не обмолвилось о мерах, предпринятых им в отношении принца Мортайя, как и о самом восстании на Калабаре. Однако председательствующий просто отложил рассмотрение данного вопроса до следующего заседания Совета.

В нашей среде, в подавляющем большинстве состоящей из криминальных элементов, к Управлению внутренней полиции всегда относились с большим пренебрежением, поэтому меня ничуть не удивило, что эти «синие бутылки» – они имели у нас в Аппарате такую кличку – не сумели отыскать принца в системе, в которой он должен был высветиться подобно маяку или лучу прожектора. Да, видно, и сам председательствующий был весьма невысокого мнения о них. Вот потому-то на долю Аппарата выпадает обычно столько «сверхурочной» работы.

Затем перешли к принятию поправок к бюджету, и при утряске этих вопросов лорды-попечители самых различных управлений горячо и даже убедительно разоблачали все те происки, недочеты и упущения, в результате которых они могут не получить фондов в нужных объемах. И все это время Ломбар Хисст молча просидел за креслом Эндоу, не проронив ни единого слова. Покончив с вопросом о бюджете, председательствующий выбрал из стопки и положил перед собой довольно объемистую и официально выглядевшую папку. Тут Ломбар прошептал что-то на ухо Эндоу и подтолкнул его в спину. Вот оно!

ГЛАВА 7

Лорды империи, – торжественно обратился председательствующий к присутствующим, – нам предстоит теперь перейти к весьма важному вопросу, который может иметь роковые последствия. Речь идет о деле, способном вынудить нас изменить График Вторжения и пересмотреть все наши планы на грядущее столетие.

По залу прокатился ропот. Однако довольно скоро воцарилась мертвая тишина. Председательствующий вице-король сделал длительную паузу. Своими маленькими черными глазками, поблескивающими над впалыми щеками, он медленно обвел сидящих за огромным круглым столом. Вниманием их он завладел, о да!

– Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что с подобной ситуацией мы сталкиваемся впервые за всю долгую и победоносную историю Волтара. – Тут он многозначительно похлопал тыльной стороной кисти по лежащим перед ним бумагам.

– Однако что произошло, то произошло. И нам сегодня же предстоит принять решение по этому первостепенной важности вопросу.

– Прошу прощения у вашей светлости! – раздался взволнованный голос лорда-попечителя вооруженных сил. – Вопрос в данном случае из ряда вон выходящий. График завещан нам нашими далекими предками и давно уже чтится наравне с Божественными заповедями. При всем моем почтении к председательствующему я просил бы известить нас о том, известно ли его величеству, что на заседание Великого Совета вынесен именно этот вопрос?

Председательствующий смерил смельчака выразительным взглядом:

– Его величество – да пребудет в вечном здравии, его величество Клинг Гордый – не только знает об этом, но и лично соблаговолил повелеть Совету рассмотреть этот вопрос.

Я заметил, как Ломбар Хисст содрогнулся. Пожалуй, более не приятного известия он не получал за всю свою жизнь. Потом он резко наклонился и зашептал на ухо Эндоу.

– Прошу прощения у вашей светлости, – тут же прозвучал дрожащий голос Эндоу. – Прошу прощения, но здесь что-то не понятное. Нарушение Графика Вторжения – весьма рискованный и опасный шаг. Ведь это внесет сумятицу и замешательство в работу буквально всех управлений.

– И тем не менее боюсь, что поступившая к нам информация соответствует действительности, – отозвался председательствующий. – Прошу вас, капитан Роук.

Личный астрограф его императорского величества капитан Таре Роук вышел из-за портьеры, висящей за возвышением, и остановился перед председательствующим. Очень высокий и весьма внушительного вида офицер в темном мундире, он держался с чисто академической невозмутимостью. Председательствующий передал ему не только доклад, но и довольно объемистую пачку бумаг и различных карт. Капитан Роук обвел взглядом собравшихся.

– Ваши светлости, – начал он. – По повелению его величества мне поручено посвятить вас в суть создавшейся ситуации. Разрешите приступить?

Лорды беспокойно зашевелились – явно чувствовалось, что они взволнованы. Послышались выкрики: «Приступайте», «Да, пожалуйста». Я заметил, что Ломбар Хисст невольно сжимает и разжимает кулаки, с трудом сдерживая охватившую его ярость.

– Примерно четыре месяца назад, – начал выступление капитан Роук, – лорд-казначей совместно с Бюро планирования, фондирования и распределения ресурсов работали над внесением корректив в финансовые расчеты, связанные с планами на наступающее столетие, которое, позволю себе напомнить, начнется ровно через шестнадцать дней. И здесь им пришлось столкнуться с явно неверной информацией относительно одной из намеченных на будущее целей. Его светлость лорд-казначей обратился к лорду-попечителю Флота с просьбой сообщить ему последние и уточненные данные об объекте, который представляет собой планету Блито-ПЗ, менее известную под местным названием «Земля». Эта населенная гуманоидами планета мало чем отличается от наших планет Манко и Флистен, разве что чуть уступает им в размерах. Планета расположена на пути нашего вторжения в глубины Галактики и понадобится нам в качестве базы снабжения. Следует, по-видимому добавить, что захват ее не относится к числу первоочередных целей, но уверяю вас, ей отведена весьма важная роль, поскольку овладение ею значительно сократит линии материального обеспечения и одновременно с этим данная планета будет ключевым пунктом в системе обороны.

И тут лорд-попечитель Флота с изумлением обнаружил, что в распоряжении астрографического отдела Флота не имеется требуемых данных. Около сорока лет назад поступил доклад о том, что на Блито-ПЗ взорваны термоядерные устройства. Они были очень примитивными и не вызвали в то время особого беспокойства. Однако в докладе не выражалось твердой уверенности в том, что местное население не сможет создать более сложные устройства. Мне, вероятно, не следует добавлять здесь, что, если аборигены начнут у себя войну с использованием более сложных термоядерных устройств, не исключена возможность, что они сожгут при этом весь имеющийся на планете кислород или вызовут какие-либо иные бедствия, которые сделают планету непригодной для нас. Вполне естественно, что сразу же было произведено новое обследование планеты...

У меня по спине пробежала нервная дрожь. Глянув в сторону Ломбара, я заметил, что крепко сжатые кулаки его побелели.

– Было обнаружено, – продолжал капитан Роук, – что установился обычай отправлять на Блито-ПЗ курсантов для проведения обследований и изысканий. Добраться до этой системы достаточно легко, такие полеты представляют собой отличную практику. Но курсанты всегда остаются курсантами. Их, по-видимому, напугала статья Космического кодекса а36544М, раздел Б, которая запрещает совершать посадки и тем самым, настораживать население планеты, и поэтому исследования проводились очень робко. Этим искажалась объективность получаемых данных, что и приводило к ложным выводам. И вообще результаты получались фрагментарными и весьма неубедительными.

Меня трясло, как в лихорадке. Ведь эти отчеты последние два года проходили через мои руки, и данные в них фальсифицировались или подгонялись именно мною! У меня создалось впечатление, будто весь огромный зал готов броситься на меня. Мне ясно виделось, как все эти лорды вскакивают со своих мест и прут на меня, выкрикивая самые тяжкие обвинения. Но теперь я все-таки постараюсь быть совершенно искренним: когда Ломбар Хисст впервые приказал мне так поступить, я не мог даже предположить, что эксперту удастся заметить, что составленный таким образом доклад превращается в бессмыслицу, что прилагаемые к нему графики могут показаться кому-то неубедительными и ошибочными. Да мне и в голову не при ходило, что все эти бумаги вообще могут кому-нибудь понадобиться.

Но капитан Роук продолжал свой доклад:

– Тогда лорд-попечитель Флота просто пришел ко мне, и мы отдали приказ об исследовательском полете под руководством опытного военного инженера.

Ах вот оно что! Не удивительно, что нам не удалось разыскать оригинал доклада. Приказ был получен непосредственно из дворца, и поэтому отчет о его выполнении был отправлен прямо в Дворцовый город, а добраться туда даже Ломбар Хисст был не в состоянии!

Личный астрограф его императорского величества для пущей убедительности похлопал ладонью по докладу.

– Обследование было проведено по всем правилам. И боюсь, что результаты только подтвердили наши самые мрачные опасения. – Он сделал значительную паузу и обвел мрачным взглядом притихшую аудиторию. – Нынешнее народонаселение планеты занято разрушением ее! Даже если они и не взорвут ее окончательно, то наверняка сделают совершенно бесполезной и непригодной для жизни задолго до намеченной по Графику операции вторжения!

Сообщение это произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Ломбар Хисст спешно принялся подталкивать в спину Эндоу, как бы давая тому понять, что наступило время действовать.

Капитан... ммэм... Капитан, – проблеял Эндоу, изо всех сил стараясь говорить смело.—А можем ли мы... ээмм... быть уверены, что это не выводы некомпетентных подчиненных? Подобное пораженческое заключение...

Лорд Эндоу, – не дал ему закончить капитан Роук, – военный инженер вообще не делал никаких выводов. Он ограничился тем, что произвел замеры, взял пробы и провел аэрофотосъемку. – Одним движением руки, подобно уличному фокуснику, капитан вы дернул из кипы рулон с графиками и бросил его на кафедру. Рулон тут же развернулся, и пятнадцать футов графиков и точнейших расчетов скатились на пол и легли там длинной полосой. Голос его зазвучал вызывающе: – Расчеты и выводы были сделаны мной и только мной. И никто, кроме меня, не делал обобщающих выводов! Но выводы эти подтвердили буквально все астрографы и геофизики, которых ознакомили с полученными результатами. Все до единого!

Эндоу получил новый тычок в спину и предпринял еще одну попытку:

Эээ... Гхм... А не могли бы вы пояснить присутствующим, что представляют собой все эти наблюдения, которые позволили экспертам прийти к столь удручающим выводам?

– Пояснить можно. – Капитан Роук рывком подтянул к себе еще один рулон с графиками, и это тоже было сделано с ловкостью фокусника, и только тон абсолютно уверенного в своих выводах ученого противоречил образу циркового артиста. Бросив взгляд на первые строчки, капитан продолжил: – По сравнению с последними заслуживающими доверия наблюдениями, полученными примерно тридцать лет назад, содержание кислорода в океанах снизилось на четырнадцать процентов. А это означает разрушение гидрографической биосферы.

Простите, что вы сказали? – послышался голос одного из лордов.

Капитан Роук, по-видимому, вспомнил, что выступает перед далеко не самой просвещенной аудиторией.

– Гидрографическая биосфера является составной частью многообразного живого мира планеты и отличается тем, что живет и развивается в океанах. Взятые пробы указывают на огромную степень загрязнения, и в первую очередь нефтью, о чем свидетельствует огромное количество молекул нефти в пробах океанской воды...

– Нефти, вы сказали? – переспросил кто-то.

– Да, нефть – это маслянистая жидкость, образующаяся после того как в результате природных катаклизмов оказывается погребенной значительная масса живой материи. Она-то и используется потом в качестве органического горючего. Жидкость эту потом выкачивают на поверхность и сжигают.

Лорды начали нервно переговариваться со своими помощниками и референтами.

– Означает ли это, что мы имеем дело с культурой, которая живет за счет огня? – поинтересовался кто-то. – А поначалу я решил было, что мы имеем дело с термоядерной цивилизацией.

– Разрешите, я продолжу, – уклонился от ответа Роук, сворачивая рулон с картами. – Загрязнение атмосферы производственными отходами составляет на данный момент более триллиона тонн, Что значительно превышает регенеративные возможности мертвой и живой природы.

– Так все-таки – термоядерная или не термоядерная, – не унимался кто-то на дальнем конце стола.

– Насыщенность углеводородами верхних слоев атмосферы уже перешла критическую отметку, и ситуация продолжает ухудшаться, – невозмутимо продолжал капитан Роук. – Содержание серы все увеличивается. Тепло, идущее от их центральной звезды, все значительнее сдерживается в засоренной атмосфере. К этому следует добавить также смещение магнитных полюсов. – Капитан почувствовал, что аудитория утомилась, и решил не особенно вдаваться в детали. Он быстро сложил развернутую было карту.

– Что же означает все сказанное? – Капитан Роук оперся обеими руками о кафедру и слегка наклонился в сторону аудитории.

– Это означает, что угроза нависает над планетой с двух сторон. С одной стороны интенсивно выжигается кислород планеты, и вскоре она окажется неспособной поддерживать жизнь, причем произойдет это задолго до срока, предусмотренного Графиком как начало нашего вторжения. С другой же стороны на полюсах планеты имеются ледяные полярные шапки, а значит, из-за повышения поверхностной температуры и смещения магнитных полюсов неизбежно наступит таяние полярных льдов, в результате чего большинство континентов окажутся покрытыми водой и планета окажется непригодной для наших целей.

Меня охватил ужас – ведь это рикошетом заденет не только 451-й отдел. Мне стало ясно, что это означает конец не только для меня, но и для Эндоу, Ломбара и всего Аппарата в целом. И за все это нужно благодарить Джеттеро Хеллера! Да, это конец всем нашим планам... Вернее – планам Ломбара, который все это и задумал. Положение было безвыходным. А вернее – я не находил выхода из него. Да его и не могло быть!

ГЛАВА 8

Когда смысл сказанного капитаном Роуком был разъяснен лордам стоявшими за их спинами помощниками и аудитория огромного и блестящего зала осознала наконец реальную угрозу срыва Графика Вторжения, в рядах лордов воцарилась растерянность, граничащая с паникой. Ломбар яростно толкал в спину Эндоу, и под воздействием этих тычков старый лорд набрал полные легкие воздуха, чтобы перекрыть царящие в зале шум и гам.

– А не может ли капитан известить нас о том, какие еще наблюдения содержались в докладе военного инженера? – Утомленный совершенным подвигом, Эндоу снова плюхнулся в кресло, и медицинская сестра тут же специальным платком отерла слюну с его подбородка.

Шум в зале стих – словно вопрос мог иметь большое значение. Роук бросил взгляд на лежащие перед ним бумаги.

– Поскольку автором доклада был в конце концов военный инженер, – проговорил он, не отрывал взгляда от бумаг, – то совершенно естественно, что он не преминул пополнить его некоторыми собственными наблюдениями.

Я почувствовал, как напрягся Ломбар Хисст Что же касается меня, то у меня и вовсе перехватило дыхание.

– Ну, прежде всего, – продолжил Роук, – он произвел краткое обследование локаторных систем планеты. – Он пробежал взглядом лежавший перед ним текст. – У них имеются электронные приборы для обнаружения летающих объектов, здесь приводятся диапазоны длин волн и предполагаемая дальность действия этих приборов... приводятся, также некоторые данные относительно спутниковой связи. – Капитан Роук перевернул, страницу и чуть заметно улыбнулся. – Военный инженер утверждает, что после расшифровки посылаемых приборами сигналов содержание большинства из них используется, представьте себе, для домашнего развлечения. У них не оказалось оборонной системы связи, которая выявляла бы направляемые из дальнего внешнего космоса приборы, так что в любом случае избежать обнаружения имеющимися у них системами не составляет особого труда.

Ломбар в очередной раз подтолкнул Эндоу, и старый лорд послушно задал заготовленный вопрос:

– А о чем еще говорится в докладе?

– В нем говорится, что планета выглядит весьма привлекательно, – сказал Роук, переворачивая еще одну страницу. – И что жителям ее должно быть стыдно так с ней обходиться.

– И это все? – спросил Эндоу, подчиняясь новому тычку. Роук долистал доклад до конца.

– Да, это все, – ответил он, окидывая взглядом присутствующих. – Больше в докладе ничего нет.

Страшное напряжение Ломбара словно испарилось, и он с явным облегчением откинулся на спинку стула. Казалось, он готов был рассмеяться. Он услышал именно то, что и желал услышать. Однако он тут же принялся с удвоенной энергией что-то нашептывать на ухо Эндоу.

– Если его светлость председательствующий позволит, – снова заговорил Эндоу, – я возьму на себя смелость заметить, что все эти выводы, представленные астрографом его величества без предварительного оповещения исполнительной власти и без ведома соответствующих управлений, могут привести к целому ряду значительных осложнений. Действия эти таят в себе угрозу для планирования, бюджета, фондирования, могут нанести ущерб ряду строительных проектов, учебно-производственных программ и даже администрациям представленных здесь управлений!

Ломбар явно гордился старым лордом и даже одобрительно по хлопал его по спине.

Эффект его речи не замедлил тут же сказаться. Каждый из лордов-попечителей, собравшихся за круглым столом, стал заявлять свои претензии. И в самом деле – стоит хоть немного изменить График Вторжения, и это сразу же внесет замешательство в работу, нарушит приоритеты сотен и тысяч отделов, подотделов и секций каждого из управлений, составляющих правительство такой огромной империи, как Волтар. Для них это означает увеличение работы вдвое и даже втрое. Это означает нескончаемые заседания, огромные кипы требующих изменения планов, многие недели работы по вечерам, а прежде всего – путаницу, путаницу и еще раз путаницу в делах. Да, такие вещи не делаются с наскока, с налета. Такие изменения требуют времени! Капитан закончил свое сообщение и покинул зал. Председательствующий сделал знак, и литавры призвали собравшихся к порядку.

– Прошу ваши светлости высказать свои соображения относительно возможности незамедлительно нанести упреждающий удар по Блито-ПЗ, – призвал утихших наконец лордов председательствующий.

Первым поднялся лорд-попечитель вооруженных сил.

– У нас в данный момент нет под рукой необходимых свободных резервов. Дело это необходимо решить силами Космического Флота и его десантников.

Лорд-попечитель Флота тут же возразил:

– Мы до сих пор не восполнили потерь, понесенных в ходе кампании в Клайтеусе. В том памятном случае нам пришлось отозвать корабли с фронтов Хомбивининской войны, отказавшись от многих достигнутых там стратегических успехов. Что же касается десантников Флота, то для полной укомплектовки штата нам и без того недостает тридцати девяти миллионов. Нам приходится удерживать в резерве значительные соединения десантников еще и потому, что внутренняя полиция проявляет недопустимую слабость – если не сказать, недопустимые проволочки – в операциях, связанных с восстанием принца Мортайя в Калабарской системе. – Тут один из адъютантов что-то торопливо шепнул ему на ухо. – А кроме того, – продолжил он, – как мне тут подсказывает представитель штаба по разработке тактических операций, если вооруженные силы Блито-ПЗ обладают термоядерным оружием – то они способны при угрозе вторжения из космоса поддаться панике и термоядерными взрывами вообще лишить кислорода свою планету. А это не только не решит, но еще и усугубит проблему.

Мне казалось, что Ломбар, подобно коту, которому чешут за ухом, замурлычет сейчас от удовольствия.

Председательствующий предложил лорду-попечителю дипломатических служб высказать свое мнение.

– Я предложил бы отправить на Блито-ПЗ миротворческую миссию, – сказал тот. – Мы могли бы предложить планете техническую помощь, необходимую для решения проблем, возникающих при переходе на режим жизнеобеспечения. Когда же наступит указанный в Графике Вторжения срок, мы будем действовать в соответствии с намеченным ранее планом, выполняя свой долг.

Выступление его было встречено возмущенными криками «Нет!», «Никогда!», доносившимися со всех сторон, и председательствующему пришлось вновь призвать собравшихся к порядку. Однако это не успокоило разбушевавшихся лордов.

Вот к чему привел перерасход денежных средств, ассигнованных на Хомбивининскую войну! – выкрикнул лорд-попечитель Управления по распределению доходов.

Хомбивининцы поддались панике и эвакуировали свои города, – злобно поддержал его лорд-попечитель пропаганды – Так что не суйтесь со своими миротворческими миссиями!

И еще несколько лордов с нескрываемым презрением отозвались от миротворческих миссиях.

Чтобы быть просто услышанным, председательствующему пришлось снова ударить в литавры.

– Позволю себе напомнить вашим светлостям, что его величество требует от вас принятия решения именно на этом заседании!

Ломбар возбужденно подтолкнул Эндоу.

Давай! – взволнованным шепотом скомандовал он. – Сейчас самое время.

Соблаговолите выслушать меня, ваша светлость, – обратился к председательствующему Эндоу. – Хотя ресурсы Управления внешних связей и без того напряжены до предела, мы все-таки считаем, что можно было бы поручить решение этого вопроса именно нашей структуре. Вручив дело в надежные руки, мы сможем, наиболее компетентным и благоприятным способом справиться с ним.

И весь большой зал с видимым облегчением внимал словам дряхлого лорда. Просто невероятно! Каким-то непостижимым об разом Ломбару удалось вытащить нас из грязи.

– Представляется возможным, – продолжал тем временем отлично отрепетированную речь Эндоу, – не привлекая излишнего Интереса и не вселяя в население планеты необоснованных опасений и тревог, внедрить в их ряды своего агента. Этот агент, тщательно и должным образом подготовленный и при этом действующий под нашим строжайшим контролем, мог бы организовать «утечку» технических данных в средства массовой информации на этой планете. Данных, которые помогли бы существенно ограничить загрязнение природной среды планеты, не усиливая при этом ее оборонной мощи.

Он целиком и полностью завладел вниманием всего блестящего Собрания. Председательствующий только одобрительно кивал. Тщательно подготовленный к этой роли Ломбаром Хисстом и явно приободренный всеобщим вниманием, Эндоу продолжал:

– Существует достаточно простое решение трудностей, с которыми данная планета в настоящий момент сталкивается. Разрушение планеты может быть вовсе прекращено или хотя бы приостановлено до срока настоящего вторжения.

Из груди лорда-попечителя Флота вырвался явный вздох облегчения, а лорд-попечитель вооруженных сил даже не удержался от одобрения.

В это время Ломбар незаметно прикоснулся к спине Эндоу по-видимому, это был сигнал, что пора менять тактику. У них все было рассчитано буквально по секундам. Внезапно Эндоу как бы засомневался.

– Конечно же, для осуществления такого плана потребуется немалый срок – может быть, несколько лет. Агенту придется стать одним из обитателей планеты, ему придется завоевать в их среде определенное положение, и, конечно же, ему необходимо будет соблюдать при том предельную осторожность. Все это означает, что потребуется довольно продолжительный отрезок времени, в течение которого Управление внешних связей не хотело бы связывать себя обязательством представлять ежемесячные отчеты, если оно будет иметь основания считать, что операция в целом проходит удачно.

– Звучит недурно. Весьма перспективная идея, – раздались голоса лордов.

– Потребуются, конечно, определенные ассигнования, – добавил Эндоу. – Суммы эти, однако, будут незначительными, если учесть масштабы и срочность данного предприятия.

– И каков же объем требуемых ассигнований? – попросил уточнить лорд, ведающий распределением доходов.

Ломбар шепотом подсказал необходимую сумму.

– Два или три миллиона кредиток, – повторил за ним Эндоу. Именно это и решило проблему окончательно. Сумма была столь ничтожной, что никому и в голову не пришло, будто лорд Эндоу стремится к какой-то личной выгоде. Остальные собравшиеся за столом, представься им только такой случай, сразу же придумали бы какие угодно сложности, лишь бы назвать самую немыслимую сумму. А так, решили они, Эндоу не перепадет буквально ничего или в лучшем случае – самая малость. План в силу этого можно было принимать без колебания.

– Так-так, ну что ж,– проговорил председательствующий. – Согласны ли ваши светлости принять предложенный план в целом?

Противников плана не обнаружилось.

– Вот и прекрасно, – облегченно сказал председательствующий. – Согласно принятому решению я поручаю канцелярии издать соответствующие инструкции, в которых Управлению внешних связей поручалось бы по своему усмотрению решать все. вопросы, связанные с этим делом. Время исполнения не устанавливать. Исполнителям выделяется три миллиона кредиток, однако сумма эта может в дальнейшем подвергнуться изменению. Я же могу теперь с чистой совестью доложить его величеству, что план действий нами выработан, одобрен и мы приступаем к его осуществлению.

Вздох облегчения словно вырвался из общей груди и разрядил обстановку. Зал повеселел. Итак, нам это все-таки удалось! О боги, Ломбар в который раз сумел в зародыше погасить пожар! Должен честно признаться, что я просто не запомнил дальнейшего хода заседания Великого Совета. Я никак не мог поверить, что голова моя по-прежнему держится на плечах. Мне казалось невероятным, что удалось целиком и полностью сохранить График Аппарата. Я с трудом мог поверить и тому, что ничто не стояло теперь на пути Ломбара к осуществлению его грандиозных замыслов. Одним словом, я пребывал тогда в состоянии эйфории и, когда мы покидали этот блестящий зал, даже представить не мог, что не пройдет и двадцати четырех часов, как я окажусь ввергнутым в черную бездну отчаяния.

ЧАСТЬ ВТОРАЯГЛАВА 1

Утром следующего дня я стоял в передней, ведущей в тщательно охраняемый кабинет Ломбара в Замке Мрака, и дожидался того часа, когда мне будет дозволено войти. Из окна полуразрушенной башни открывался вид на огромное пространство необъятной Великой пустыни, простирающейся на добрых две сотни миль, совершенно непреодолимых для пешего путешественника, вплоть до тянущихся по самому горизонту зеленоватых гор, которые вздымались сразу же за Правительственным городом. У подножия ближнего холма раскинулся тренировочный лагерь Аппарата – сборище жалких халуп. «Лагерь Закалки» – такое название носил он в различных справочниках, однако в обиходе его чаще всего называли Лагерем Смерти.

Официально считалось, что тут занимаются общей подготовкой с новобранцами, однако на деле основной его задачей было формальное оправдание весьма оживленного транспортного потока, направляемого в Замок Мрака, а кроме того, в нем размещалась дополнительная охрана. Кадровый состав его почти целиком был укомплектован головорезами, завербованными в охрану Аппарата, однако пополнялся он исключительно такими типами, услугами которых не мог пользоваться даже Аппарат. Правда, живыми из лагеря они никогда не выходили.

Грозные, выстроенные из черного базальта стены Замка Мрака считались возведенными давно исчезнувшей расой, заселявшей планету сто пятьдесят тысяч лет назад, расой, которая достигла высокой культуры в области обработки и применения камня, но была поголовно истреблена первыми же артиллерийскими залпами передовых частей Волтарианского корпуса вторжения. Миф о том, что замок и теперь все еще слишком радиоактивен для использования его в каких-либо прагматических целях, хитроумно поддерживался при помощи специально расставленных анализаторов с особого рода экранами, когда лучи Службы планетарного контроля попадали на них, они впитывали направленную на них энергию и выдавали ее на экраны контролеров, автоматически преобразованной в волны, которые свидетельствовали о радиационном заражении. Однако никакой радиации здесь не было и в помине. Если и можно говорить о каких-либо специфических волнах, присущих Замку Мрака, то они скорее всего исходили из мрачных его глубин, где в глубине горы сидели, запертые в тесные и грязные клетки, тысячи политических узников, испуская с проклятиями и стонами последний дух.

«Политическим заключенным» считался по принятому у нас определению тот, кто «мог стать на пути осуществления планов Аппарата». Некоторые мелкие чиновники давали и другое шутливое определение: «Любой, кто имел несчастье не понравиться Ломбару Хиссту» – но такую шутку они могли разве что шепнуть на ухо ближайшему другу, да и это вряд ли могло считаться разумным поступком.

Однажды я спросил у Ломбара, когда тот был изрядно пьян, почему бы ему просто не убить мешающего ему человека и тем самым раз и навсегда покончить с ним. Хитро подмигнув, он ответил мне довольно расплывчато: «Никогда не знаешь, кто может на что сгодиться, а кроме того, и родственники такого типа охотно идут на сотрудничество, пока он жив». Да, присутствие этих людей просто физически ощущалось сквозь толщу камня.

Было жарко.

Тишину прорезало гудение зуммера, и клерк кивком подал мне знак, что можно входить. К кабинету Ломбара в Замке Мрака вело несколько вытертых ступенек. Он занимал целый верхний этаж здания, окруженного крепостными стенами и тщательно замаскированного от наблюдения с воздуха. Стены апартаментов были увешаны золотыми украшениями и бесценными батальными картинами. Повсюду возвышались серебряные вазы и урны. Мебель доставляли сюда прямо из разграбленных древних царских гробниц. Каждая вещь в этой огромной комнате была по существу бесценной, а приобретена она была путем грабежа или шантажа, что широко практиковалось во время пребывания Ломбара во главе Аппарата. Но уж как-то так получалось, что все собранное здесь и вообще все вещи, которыми он пользовался, сразу же приобретали вид дешевого старья. Видимо, у Ломбара был особый «талант» на это.

Одну из стен целиком занимало зеркало, и я несколько смутился, застав перед ним любующегося собой Ломбара. Он заказал себе золотой шлем с королевскими регалиями и теперь примерял его и так и эдак, вертясь перед зеркалом. Наконец он прекратил это занятие, снял шлем, тщательно уложил его в сундук, выкованный из чистого серебра, и старательно запер его. Вашей Светлости, разумеется, известно, что простой смертный, примеривший на свою недостойную голову головной убор короля, приговаривается к смертной казни.

– Садись, садись, – проговорил он, жестом указывая на стул. При этом он улыбался и был весьма любезен. Хлыст лежал спокойно на полке, словно преданный полному забвению. Да, Ломбар был весьма любезен и даже проявлял гостеприимство. Что ему от меня нужно?

– Возьми себе чанкпопс, – сказал он, придвигая ко мне золотую коробку с этим освежающим лакомством.

Сердце мое ушло в пятки. Ноги уже совсем не держали меня, и я неловко плюхнулся на стул. Хисст настойчиво совал мне коробку, и я будто во сне взял одну из баночек и даже сумел сорвать крышку.

Приятный запах и легкий хлопок газа, ударившего прямо в лицо, сразу охладили меня и как бы пробудили мое сознание. Ломбар развалился на широкой и мягкой скамье, продолжая улыбаться как самый радушный хозяин.

– Солтен... – начал он.

И тут меня охватил ужас: дело в том, что раньше он никогда не называл меня по имени и никогда, вообще никогда вышестоящий у нас не обращается столь фамильярно к подчиненному. Мне сразу же стало ясно, что в самом ближайшем будущем меня ожидает нечто ужасное.

– Солтен, – дружелюбно повторил Ломбар, – у меня для тебя приятная новость. Нечто вроде праздничного подарка, которым уместно отметить нашу вчерашнюю победу.

Я совсем перестал дышать. Я знал: что-то неотвратимое надвигалось на меня.

– Начиная с сегодняшнего утра, – сказал Ломбар, – ты уже не занимаешь пост начальника 451-го отдела.

О боги, я так и знал. Следующими его словами наверняка будет приказ отправить меня в камеры подземелья – после пыток, конечно! Лицо мое, по-видимому, стало белее бумаги, потому что он стал еще ласковее.

– Нет, нет, нет, – со смехом проговорил он. – Не бойся, Солтен. У меня нашлось для тебя нечто более интересное. И если ты с этим справишься как следует, то кто знает – может, тебя ждет пост начальника всего Аппарата! А то и лорда-попечителя внешних связей...

Вот-вот, так оно и есть. Я был совершенно прав. Дела мои обстояли – хуже некуда! Отчаяние помогло мне вновь обрести голос.

– И это... и это все последствия допущенной мной накладки?

– Ну что ты, Солтен, – сказал Ломбар, – полно тебе сокрушаться, ты ведь ничего не мог сделать. Доклад Хеллера прошел по совсем иным каналам связи и поэтому никак не мог попасть тебе в руки, ты просто был лишен возможности вообще хоть как-нибудь соприкоснуться с ним. И он был совершенно прав. Копий доклада не делалось, поэтому я и не мог обратиться к отделу тайных операций с требованием изъять оригинал и положить на его место документ с внесенными мной изменениями. И тем не менее теперь меня это не спасало!

Хисст поднялся со скамьи, и я был уверен, что он возьмет сейчас в руки хлыст или, что еще хуже, – нажмет кнопку и вызовет тюремную стражу. Но он просто решил еще разок полюбоваться своим отражением в зеркале.

– Нам был просто необходим этот случай, – сказал он, – чтобы ускорить многие события. И теперь, получив приказ Великого Совета, мы наверняка выполним задуманное.

Ломбар вернулся к столу и похлопал меня по плечу. Чисто интуитивно я отшатнулся от этой ласки.

– Солтен, – продолжал он невозмутимо, – я назначаю тебя представителем Центра при секретном агенте, которого мы посылаем на Блито-ПЗ.

Теперь я понял все: Представитель Центра руководит действиями агента на той территории, куда того засылают, направляет его, руководит всеми его операциями. Если же что-нибудь пойдет не так, именно руководителя обычно предают смертной казни. Но и осужденный на смерть, а вернее – особенно осужденный на смерть, обязан бороться за свою жизнь.

Но ведь... но ведь на весь проект ассигновано всего три миллиона кредиток. Достаточно одному-единственному кораблю по терпеть аварию или разбиться, как все полетит в...

Ну-ну, не смотри так мрачно на простые вещи, – утешил меня Ломбар. – А кроме того, Эндоу прекрасно знает, как эти три миллиона превратить в сотни миллионов. Небольшой перерасход в одном случае, победная реляция – в другом, умение вовремя при грозить возможными осложнениями – в третьем, и любые первоначальные ассигнования можно взвинтить до небес. Нет, с деньгами у тебя не будет никаких затруднений. Можешь не волноваться. Да и какие могут быть затруднения – ведь если бы им пришлось организовывать внеплановую и неподготовленную операцию вторжения, то на это ухнули бы триллионы. А кроме того, она еще и с треском провалилась бы. – Он снова подошел к зеркалу. – Нет, считаю, что я очень хитро задумал это дело. Я ведь заранее предвидел примерно такой расклад. Поэтому постарался на всякий случай иметь под рукой достаточно денег. А теперь у меня будут средства на то, чтобы удесятерить число отправляемых на Землю транспортных кораблей, и при этом мне не придется отвечать на их дурацкие запросы, не придется опасаться, что их смогут обнаружить приборы наблюдения. Это просто великолепно. Теперь я могу сказать всем и каждому, что мы поддерживаем связь и доставляем необходимые материалы нашему агенту, а заодно и тебе.

– Так, значит, вы хотите сказать, что меня отправят на Землю? – задал я совершенно идиотский вопрос.

Ответ на него был очевиден. Ведь направлять действия такого агента с Волтара просто невозможно. Я пребывал в полной растерянности. При этом я даже не заметил паузы, которую Ломбар сделал в ожидании моих аплодисментов. И тут я попытался весьма неуклюже исправить свою ошибку:

– Я никак не мог поверить, что нам посчастливится выпутаться из такой передряги.. Этим мы всецело обязаны только вам.

Мои слова заставили его снова улыбнуться. Но на какое-то, мгновение он нахмурился. Поэтому я набрался смелости и решил предпринять еще одну попытку:

Мы... У нас... У нас просто нет агентов такого калибра.

Глупости, у нас имеется несколько агентов на Земле. И ты прекрасно это знаешь. Поэтому я как раз думал о том, чтобы придать тебе сразу двух – Рата и Терба, – они тебе пригодятся. Это пара самых квалифицированных убийц из всех, с кем мне приходилось сталкиваться. Ну, что ты на это скажешь? Устраивает?

Я с такой ясностью представил себе смертный приговор за провал этой миссии, как будто бы уже держал его в руках, и решил не отдавать свою жизнь без борьбы.

– Но ваша светлость, – польстил я Ломбару на всякий случай, – ни один из них не отличит геофизики от географии. А я... честно говоря, я и сам чуть было не завалил экзамены по этим предметам в Академии.

Ломбар расхохотался. Причем сделал это весьма добродушно. Его явно забавлял наш разговор. Это был совсем другой Ломбар, совсем не такой, каким я привык его видеть.

– Но ты ведь все-таки прошел необходимый курс наук. Ты, небось, вызубрил все высокопарные научные слова. Солтен, тебе просто нужно привыкнуть к мысли, что я – твой самый лучший ДРУГ.

Вот оно, вот оно. Теперь он наверняка подбросит еще какую-нибудь гадость. Я точно знал: у него еще что-то припасено.

– Возьми-ка еще один чанк-попс, – и он снова пододвинул ко мне золотую коробку..

Я едва сумел раскупорить обертку. Но мне повезло, что я все-таки справился с этим делом, потому что дальнейшие его слова наверняка заставили бы меня грохнуться без сознания, не освежись я вовремя чанк-попсом.

– И не беспокойся, пожалуйста, насчет специального агента.

Я уже подобрал отличную кандидатуру. – Он пристально поглядел на меня, как бы желая убедиться, что я его внимательно слушаю. – Имя этого агента – Джеттеро Хеллер!

В кабинете воцарилась длительная пауза, пока я лихорадочно пытался собраться с мыслями. Какое-то мгновение я даже решил, что мне все это пригрезилось, что я брежу и слышу какие-то не те имена. Но Ломбар как ни в чем не бывало стоял передо мной и улыбался.

– Я считаю его идеальным кандидатом, – сказал Ломбар, видя, что я так и не заговорю. – Великий Совет с огромным доверием отнесется к подписываемым им донесениям. Кроме того, меня заверяли, что он весьма компетентен, – правда, у него есть привычка решать проблемы самым дурацким, на мой взгляд, образом. И в Шпионской работе он не имеет ни теоретических, ни практических навыков. И уж совсем ничего не знает ни об организационной деятельности Аппарата, ни о методах его работы. Но вы оба выпускники Академии, а следовательно, потенциальные друзья, коллеги. Ты с ним легко найдешь общий язык.

Я с трудом пытался собраться с мыслями.

Джеттеро Хеллер – блестящий инженер. После Академии он закончил массу различных курсов и школ. Он на несколько голов выше меня во всем. Нет, тут что-то не так. Я просто терялся в догадках. Но если он не имеет никакой подготовки для шпионской работы, если он не имеет ни малейшего представления ни о самом Аппарате...

– Угощайся, – прервал мои мысли Ломбар, вновь пододвигая ко мне коробку. – Возьми-ка еще чанк-попс.

Я взял очередную капсулу с ароматической воздушной начинкой, понимая, что у него еще что-то имеется в запасе.

– Ну как, дошло? – спросил Ломбар.

Я уставился на него затравленным взглядом.

– Миссия на Землю, – медленно и раздельно проговорил Лом бар, как бы вдалбливая в меня каждое слово, – должна быть спланирована и осуществлена таким образом, чтобы провалиться.

Нет, до меня это явно не доходило.

– Нам меньше всего хочется, – принялся разъяснять Ломбар, – нам совсем ни к чему, чтобы нынешнее правительство Волтара отдало приказ о немедленном вторжении и захвате Земли. У нас имеются свои собственные планы относительно покорения этой планеты. И оба мы прекрасно это знаем. Наши планы будут осуществлены задолго до официально запланированного вторжения. Нас ничуть не волнует чистота атмосферы Блито-ПЗ. Таких планет сколько угодно. Но Блито-ПЗ может быть использована совсем по-иному, и пользу эту мы сумеем извлечь задолго до того, как повысится уровень ее океанов. А в таком случае на кой черт нам тревожиться о состоянии ее атмосферы?

Постепенно я начал соображать, что к чему. Мне также пришло в голову, что Ломбар, будучи уроженцем Стафоттена – планеты, атмосфера которой отличается исключительно низким содержанием кислорода, – вообще не особенно склонен заботиться о воздухе. Ломбар весело рассмеялся, видя, как туго я соображаю. Для него все это казалось совершенно очевидным.

– Вот видишь, – сказал он, – ты всегда недооценивал моего ума.

«Твоей циничной изворотливости», – хотелось мне поправить его. Но к стыду своему, должен признаться, что вслух я произнес совсем иные слова.

О, я всегда был самого высокого мнения о ваших талантах, – вежливо возразил я.

О нет, не ценишь ты меня, – продолжал Ломбар. – Нужно все подстроить так, чтобы Джеттеро Хеллер оказался в луже, и чем скорее, тем лучше. А с такими помощниками, как Рат и Терб, ты справишься с задачей наилучшим образом.

Мне не совсем понравился этот комплимент, и он это под метил.

– Тебе придется вести себя очень разумно, – с некоторой горячностью принялся он пояснять, – Джеттеро Хеллера с его (...) внешностью и его (...) искусством будет не так-то просто обвести вокруг пальца. Но тебе придется позаботиться о том, чтобы он потерпел полную неудачу, и при этом чтобы все произошло без излишнего шума.

Первые донесения, которые он будет отсылать сюда, должны быть подлинными донесениями Хеллера. За это время мы тщательно изучим его стиль и научимся копировать его. А потом тебе только и останется, что отстранить его от последующих действий или постараться, чтобы он впутался там в какую-нибудь неприятность, и тогда мы сможем изготовлять полностью фальсифицированные «донесения Хеллера», содержание которых будет отвечать всем нашим замыслам.

И все-таки оставалась еще одна деталь, которая не вписывалась в эту столь безоблачную перспективу.

Но он не простит нам похищения, – возразил я. – Он может из-за случившегося отказаться от сотрудничества с нами.

Да, действительно, похищение это может показаться промашкой с нашей стороны, но ведь все можно повернуть и по-другому. – Хисст принялся надевать мундир, а потом распахнул дверь и жестом приказал мне следовать за ним. – Пойдем, пойдем, – сказал он, – сейчас я тебе продемонстрирую, как ведут дела настоящие мастера.

Я двинулся за ним. Именно с этого момента я и стал сознательным участником операции «Миссия „Земля“», которая весьма тщательно готовилась и задумывалась, с тем чтобы полностью провалиться. Самочувствие у меня было самое ужасное.

ГЛАВА 2

Спуск во чрево Замка Мрака походил на путь в глубины чистилища, места, отводимого многими религиями для осужденных душ. Что же касается меня, то я всегда рассматривал подобное предприятие как пребывание в клетке с дикими и чрезвычайно опасными хищниками. Поэтому я немного задержался и на всякий случай запасся в арсенале бластером. Охрана там сама целиком состоит из преступников, я же должен был идти туда в общевойсковой форме да еще без знаков различия, что не гарантировало мне никаких прав на этой территории. Здесь можно было опасаться не только неожиданного нападения со стороны отчаявшихся заключенных, но и в равной степени пасть жертвою ограбления или даже убийства со стороны охраны.

Мы передвигались по трубам транспортных туннелей, пока не добрались до 501-го подземного уровня. Непрестанный грохот металлических задвижек и нестерпимое зловоние довели меня к тому времени до полного изнеможения. На 501-м уровне зловоние стало просто ужасным. Зачастую здесь не избавлялись от трупов умерших заключенных, оставляя их лежать в камере, пока та не потребуется для очередного несчастного, а бывало и так, что следующего узника швыряли в камеру к мертвецу.

Длинный зал со стенками, сваренными из металлической решетки, простирался перед нами. Из-за проволочной сетки под током высокого напряжения на нас поглядывали глубоко запавшие глаза совершенно изможденных и изувеченных людей На более высоких уровнях находились лаборатории Аппарата – здесь же в некоторых из клеток сидели результаты этой научной работы, изуродованные существа, все еще живые, но уже никому ненужные и брошенные, поскольку опыты над ними были сочтены неудачными.

Ломбар, нарядившийся в черный генеральский мундир, шагал впереди, помахивая хлыстом, не глядя по сторонам, совершенно глухой к стонам и мольбам, сопровождавшим нас на протяжении всего пути. Свернув за угол, мы приблизились к небольшой комнате, слабо освещенной зеленоватым светом осветительной пластины. В дальнем конце ее находилась еще более прочная клетка, в которой человек не мог находиться выпрямившись во весь рост. Ломбар передвинул какой-то рычаг, и дверь клетки распахнулась.

На каменном выступе, образующем нечто вроде полки, вытянувшись во весь рост, лежал Джеттеро Хеллер. В неверном свете мерцающей пластины мне удалось разглядеть, что он все еще был в белых спортивных шортах, но кто-то уже успел отобрать у него свитер и туфли. Колотая рана на плече так и не была перевязана, и сгустки спекшейся крови покрывали плечо и спину. Запястья его были скованы электрическими наручниками из тех, что постоянно дают болезненный импульс. Никакой посуды в клетке не было, а это означало, что его скорее всего держали здесь без пищи, – а сколько же он здесь пробыл? Четыре дня?

«О боги, – подумалось мне, – неужто кто-то полагает, что он сможет простить подобное обращение?» Естественно было бы пред положить, что после случившегося он будет пребывать в отчаянии, выглядеть жалко и униженно. Ничего подобного. Он спокойно лежал на голой каменной плите, сохраняя при этом полное присутствие духа.

– Ну, ну, – спокойно проговорил Джеттеро Хеллер. – Значит, «алкаши» все-таки решили пожаловать сюда.

Этой презрительной кличкой флотские на


Содержание:
 0  вы читаете: Миссия: Земля План вторжения : Рон Хаббард    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap