Фантастика : Юмористическая фантастика : XVIII : Наталья Иртенина

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51

вы читаете книгу




XVIII

Но это все потом применилось. А до того Башка, Студень и Аншлаг ввечеру к музею собирались, куда бритоголовый с зеленым рылом их звал. Нацепили на себя всяких железных заклепок, башмаки подкованные для увесистости, футбольные кепки на глаза надвинули и пошли к кладбищу.

А на кладбище в Кудеяре музей стоял, всенародной депутаткой Ягой образованный для просвещения и патриотического воспитания молодежи. Назывался музеем народного ведовского промысла, а по простому если, то избушка Бабы Яги. Сама Степанида Васильна сдала туда для выставления и обозрения свои предметы ремесла, в котором прежде трудилась, до того как в депутатство ушла. А народ попервоначалу туда ходил, потому как в диковину было смотреть на летательную метлу, разные пестики, котлы и ступки для зелий, всяческие заговоренные камушки, идолища резные, кувшины из-под живой и мертвой воды. Даже целую избушку на курьих ножках изнутри можно было обглядеть да представить себе: вот, жила тут типическая Баба Яга и зелья свои варила. Только теперь в музей уже мало наведывались, одних ребят сопливых, может, водили на экскурсии, чтоб воспитывать в них чувство к родной старине. А так Генка Водяной день-деньской скучал там да штаны просиживал, и очень обидно ему было, что патриотизм в Кудеяре не развивается. Но теперь у него наконец дело объявилось, и оттого патриотизм еще больше в нем засвербел.

Как Башка с остальными к музею подошли, там уже сколько-то народу собралось, иные знакомые, иные не так чтобы. Рыл с десяток накопилось, и все друг дружки не старше, один Генка бритоголовый в совершенном возрасте. Вот он их всех в ряд поставил, руку вперед высоко выкинул и орет:

– Слава Кудеяру!

Ему вразноголосицу так же отвечают. После того он разъяснение сделал: надо-де защищать святое озеро от разных кровососов народной жизни и иноплеменцев, которые нашему озеру оскорбительность наносят и хотят совсем высушить. А себя велел Вождем называть.

– Святое озеро наше, – говорит, – а гномы и упыри пусть убираются откуда пришли. – И снова в неистовость впадает да рукой машет: – За святое озеро! Бей иноплеменцев! Слава Кудеяру!

Башка, Студень и Аншлаг со всеми тоже надрываются и руки выкидывают. Весело им, интересно, за святое дивное озеро обида вдруг взяла, а иноплеменцы возмутительные вовсе давно глаз мозолили. Про гномов и говорить нечего – они себе мировое владычество в подземельях куют и на кудеярских кладах жиреют. А Вождь еще описание прибавил, что гномы, когда хотят пустить ветер, поворачиваются задом к озеру. Про шемаханцев же всем известно, что они шестипалые и по шесть раз в день моют ноги в святом озере, а это уже совсем обида смертная. А сами шемаханцы лютые головорезы, живут кучно как раз у Мертвяцкого оврага и наших кудеярцев там непременно режут. Да еще пить воду из озера им религия запрещает, а мыть в нем ноги наоборот разрешает.

Вот они палок толстых набрали, тряпками обмотали и в канистру макнули, а там подожгли и с факелами обратно к городу пошли. И опять орали разное патриотическое. Всех встречных-поперечных распугали, которые ночью по улицам шастают невесть зачем. Поймали одного халдейца в халате, дали ему тоже факел и велели орать вместе со всеми. Халдеец был из себя невидный и на все согласился, и убивать его никому первому начинать не хотелось. Так, подпалили немножко халат да пинком отпустили. А больше в ту ночь ничего патриотического не совершили и мирно разошлись. Вождь напоследок сказал всем головы обрить и кресты загнутые на стенах везде малевать, а вечером на том же месте собраться.

Назавтра Башка с компанией по улицам, как обычно, искали приключений и про вчерашнее делились.

– Зарежу кого, – говорит Аншлаг, – вот непременно зарежу.

А Студень за озеро сильно переживает:

– Нельзя, – говорит, – его высушивать. Город на дне вместе с водой уйдет. Людям его силой не открыть, а только сам откроется, когда ему срок будет, так по легенде сказывается.

– Голову брить не буду, – отвечает Башка, – хоть он Вождь, а я сам себе тоже не дурак. Волохов, – говорит, – что ты в жизни ценишь?

Аншлаг губы распустил и гогочет:

– Хороший человек – мертвый человек. Его ценю.

Башка кивает:

– Вот точно. Нету настоящей цены ни у кого и ничего. Бери и выплевывай. А я, может, не хочу выплевывать, а хочу вкус узнать. А никакого вкуса все равно нет. Как окурок пожевать. Одни рыла везде. Зачем это?

– А чтоб спрашивали, – объясняет Аншлаг и Студня под ребро пихает: гляди, мол, на атамана родимчик сошел, мозги ему, будто картошку, печет.

– Рыла оттого, – говорит Студень, – что к ним тоже приходил этот, с обтесанной мордой, и просил у них лицо. А они отдали.

– Так с кого спрашивать-то? – все пытает Башка, совсем мыслями замученный. – Не с кого.

– А не спрашивай, – отвечает Аншлаг и ножиком играется, – лучше зарежь кого. Шемаханцев бить пойдем, и зарежь. Малахолия сразу пройдет.

Башка ему ничего не сказал. А тут Студень встал, застымши да рот раскрывши, и говорит:

– Чего это?

А там на стене поперек дома целая живопись мудреная, которую на улицах малюют. Только в Кудеяре этого отродясь не бывало. Они все трое видом на стене запечатлились и ближе подошли. Аншлаг говорит:

– Это графит.

– Какой тебе графит, – отвечает Студень, – краской рисовано.

– Когда на стенах малюют, это графит, – объясняет ему Башка. – Все равно чем.

А что намалевано, не пойми разберешь. Вроде буквы здоровенные, друг на дружку налепленные, а какие буквы, тоже невнятно. То ли наши, а то ли не наши, выкаблученные и расфуфыренные. Прочитать никак нельзя. Зато красотища.

Уж они и так и эдак корячились, с того конца и с обратного, а все не выходит.

– Тьфу, – говорят, – какая-то шифровальня, голову сломишь.

Аншлаг достал чернильный карандаш и хотел срамоту поверх накарябать али крест загнутый, как Вождь велел, а не успел. Тут возле дома машина встала, и выходит сама всенародная депутатка Степанида Васильна, на живопись тоже глазами нацеленная. Они, конечно, ее в лицевой фасад признали, потому как матушка Степанида не скупилась на свои отображения и повсюду вывешивала приглашения в Школу кладознатства, на музее тоже отдельный анфас висел. Аншлаг свистнул и говорит:

– Ой! Баба Яга.

А Степанида Васильна на него зыркнула, парик кудлатый взбила и опять на графит недовольно глядит.

– Чую, – говорит. – Ох, чую.

И носом-крючком дергает. А что чует, не сказала. Головой повертемши, три раза плюнула, села да уехала.

– Чего это она расчуялась тут? – спрашивает Студень. – Вроде не тянет ничем особым.

А Башка подумал и говорит:

– Надо найти, кто малевал. Неспроста это тут.

– Неспроста, – отвечает Студень. – Баба Яга спроста чуять не станет.

И автографы снизу живописи оставили: Башка мертвую голову пририсовал, Студень руку обвел, а Аншлаг написал «Аншлаг». А крестов загнутых чертить не стали.

На следующем доме то же самое было – поперек стены живопись и буквы расфуфыренные, а видно, что другое написано, только опять не пойми разберешь. Они и тут автографы накарябали. И еще сколько-то домов с шифровальней нашли, все по одной линии, будто длинную надпись писал кто-то вокруг города.

А малевальщика так не сыскали, не попался.


Содержание:
 0  Гулять по воде : Наталья Иртенина  1  II : Наталья Иртенина
 2  III : Наталья Иртенина  3  IV : Наталья Иртенина
 4  V : Наталья Иртенина  5  VI : Наталья Иртенина
 6  VII : Наталья Иртенина  7  VIII : Наталья Иртенина
 8  IX : Наталья Иртенина  9  X : Наталья Иртенина
 10  XI : Наталья Иртенина  11  XII : Наталья Иртенина
 12  XIII : Наталья Иртенина  13  XIV : Наталья Иртенина
 14  XV : Наталья Иртенина  15  XVI : Наталья Иртенина
 16  XVII : Наталья Иртенина  17  вы читаете: XVIII : Наталья Иртенина
 18  XIX : Наталья Иртенина  19  XX : Наталья Иртенина
 20  XXI : Наталья Иртенина  21  XXII : Наталья Иртенина
 22  XXIII : Наталья Иртенина  23  XXIV : Наталья Иртенина
 24  XXV : Наталья Иртенина  25  XXVI : Наталья Иртенина
 26  XXVII : Наталья Иртенина  27  XXVIII : Наталья Иртенина
 28  XXIX : Наталья Иртенина  29  XXX : Наталья Иртенина
 30  XXXI : Наталья Иртенина  31  XXXII : Наталья Иртенина
 32  XXXIII : Наталья Иртенина  33  XXXIV : Наталья Иртенина
 34  XXXV : Наталья Иртенина  35  XXXVI : Наталья Иртенина
 36  XXXVII : Наталья Иртенина  37  XXXVIII : Наталья Иртенина
 38  XXXIX : Наталья Иртенина  39  XL : Наталья Иртенина
 40  XLI : Наталья Иртенина  41  XLII : Наталья Иртенина
 42  XLIII : Наталья Иртенина  43  XLIV : Наталья Иртенина
 44  XLV : Наталья Иртенина  45  XLVI : Наталья Иртенина
 46  XLVII : Наталья Иртенина  47  XLVIII : Наталья Иртенина
 48  XLIX : Наталья Иртенина  49  L : Наталья Иртенина
 50  LI : Наталья Иртенина  51  LII : Наталья Иртенина



 




sitemap