Фантастика : Юмористическая фантастика : XXXVII : Наталья Иртенина

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51

вы читаете книгу




XXXVII

Тем, кто на пожертвования не сдавал, выступление смотреть не давали и от озера гнали в шею, чтобы глаза задаром не лупили. А только шила в мешке не спрячешь, все равно охотники на дармовщину по деревьям расседали и с шамбалайского хождения на воде пробу снимали.

Студню на дерево лезть не надо было, он с монастырского холма все видел и от этого в нервное потрясение пришел. Хотел даже пожертвования шамбалайцу отнести и тоже в рот ему смотреть, да Башка его просто отговорил: по шее стукнул и всю лишнюю нервность на время выбил. Только упадок душевных сил у Студня ничем поправить не могли, и помощи от него теперь никакой не было. На матрасе в подземье валялся все время, а как идти на лихое дело, так его ничем не поднимешь.

– Не могу я, – стонет, – без меня идите.

И одеялом обворачивается, носом в матрас.

Аншлаг его ногой пнул, потом Башка пнул, ругаются оба, а все бестолку.

– Мне, – говорит, – Черный монах все время снится. От стесанной морды уводит и к озеру ведет, по воде гулять.

– Нагулялся? – ухмыляется Аншлаг.

– Нет, – отвечает, – просыпаюсь, не доходя до озера. Не хочу я с вами идти, не могу больше!

Аншлаг с Башкой плюнут да уйдут, а вдвоем совсем не то уже, дело плохо клеится, и настроения для душегубства никакого. Только случайных встречных с таким настроением застращивать и карманы им освобождать.

– Совсем свихнулся, – злится Башка. – Что за вредное привидение, этот монах.

– А как же он стену клал? – спрашивает Аншлаг. – Я сам видел. Привидение так не умеет.

– Это тебе тоже приснилось, – говорит Башка и на стену по-волчьи смотрит.

А она с того дня, как Аншлаг со старичком разговаривал, не выросла больше ни на один даже кирпич. Пропал куда-то Черный монах. Может, правда приснился, думает Аншлаг, мозги обморочил совсем.

На следующее выступление шамбалайца Студень биноклем запасся, особо для этого с матраса встал и в город ходил. К вечеру на половине холма место устроил и сел ждать. А на том берегу опять стулья расставили, фонари прожекторные приладили, жертвующую публику рассадили, да прочих милицией разогнали. И тоже ждут, когда темнота совсем упадет и водоход-шамбалаец на воду загадочно взойдет.

Вот вечер стемнел, фонари озеро в беспорядке располосовали, а шамбалайца все нет. Жертвующая публика семечки в карман убрала, помолчала недовольно, а потом роптать начала со свистом и волнением. От беспокойства вывернули прожекторный фонарь и стали им по берегу рыскать, вдруг отыщется запропавший шамбалаец. Может, говорят, доисторическая монстра опять вылезла и его обжевала, а мы тут ничего не знаем.

А точно сыскался, живой, правда. Сидел на пеньке и вроде как в себя загадочно углублялся по своей религии. Публика тут немного шумность снизила и шамбалайцу почтение оказала, да не настолько сильное – фонарь-то ему прямо в загадочное рыло светил и быстро из углубления обратно вывел. Шамбалаец с пенька встал, к публике повернулся, пролопотал чего-то по-своему, а потом ладоши вверх развел и говорит:

– Сагатка!

По-ихнему – загадка, мол. То ли про монстру как-то узнал, то ли с водой сегодня что не так, а не то где в космосе неполадки, и выступления не будет, так все поняли. А только не понравилась никому эта загадка, и расходились с озера недовольные. Потом в городе малый мордобой с досады затеяли, отвели душу. А особо расстарались те, которые на деревьях места занимали и водоходного шамбалайца задарма смотреть хотели.

Студень больше всех расстроился, бинокль опустил и сидит, не уходит, в звезды глядит. Вдруг уши насторожил – плеск у берега раздается, бултыханье неурочное. Он бинокль опять к глазам приставил, темноту усилием воли проницает – доисторическую монстру страсть как хочется Студню рассмотреть, какая она есть.

А это совсем не монстра оказалась. Тень на воде небольшая колтыхается, чем-то там странным занятая, и все время с ног валится, оттого и плеск. Студень ближе к берегу подобрался и в кустах засел. А тень на воде еще бормочет чего-то, вроде недовольное. Тут Студень себя не удержал, выскочил, в воду ринулся и тень в охапку сцапал, назад тащит. А она брыкается и верещит, обратно в озеро рвется. Но не кусается, и то хорошо.

Выбрался Студень на траву и вместе с тенью брыкастой повалился, не устоял. А тут фонарь нашарил и зажег.

Так стояли против друг дружки на четвереньках и глазами моргали, пока в себя не пришли.

– Ты что тут делала? – сурово спрашивает Студень.

– Гуляла, – отвечает она и выжимает воду из косиц.

– А на ногах это что за ерунда у тебя?

А впрямь ерунда – вроде вытянутых надувных подушек на ремешках, а нога в лунке посредине пристегнута.

– Это? – она смеется. – Башмаки для хождения по воде. Я их у того хитрого шамбалайца стащила.

Студень опешился и от этого медленней думать стал.

– Зачем? – спрашивает.

– А чтоб не обманывал и по воде в них не ходил.

Студень башмаки водоступные вдумчиво разглядывает и не знает, что сказать. Одна невразумительность у него в голове с этими хитрыми башмаками.

– Так это вот что! – говорит наконец. – Ну и шамбалаец, такой-сякой! Вот, значит, какая у него загадочность. Так это ты ему выступление испортила? – догадался.

– Я, – кивает. – А не очень-то в этих башмаках удобно ходить, сильно неустойчивые, все время в воду сбрасывают.

– А, – говорит Студень, – вот ты чем занималась там.

А сам от водоступов не отрывается, глядит жадно.

– Это я так, – отвечает она, смущаясь будто, – попробовать просто.

И снимает башмаки.

– Дай я попробую просто, – говорит Студень и хватает водоступы, пристегивает к ногам. – А, верно, если упражняться, можно в них по воде ходить, как шамбалаец.

– Можно, – она отвечает. – Для чего только?

– Для того, – сказал тут Студень и умолк, потому как объяснить не может. Вместо этого спрашивает: – Ты про Черного монаха знаешь?

– Слыхала, – улыбается.

– Ну вот, – говорит Студень. – Для того.

Встал и к воде идет, на надувных подушках ноги высоко задирает, как цапля. Вдруг повернулся назад.

– А если сейчас монстра вылезет, не боишься? – спрашивает.

Она опять улыбается:

– Не вылезет, – говорит. – Она теперь спит.

А Студень еще медлит в воду залезать.

– Откуда ты хоть взялась такая?

– Пришла, – отвечает она. – А какая – такая?

– Не знаю. Странная.

Она смеется.

– Странствую, вот и странная.

– Ты бродяжка? – удивился Студень. – Хочешь у нас жить?

– Хочу, – говорит, – а где у вас?

– В монастыре. Только там не очень мягко.

– Ничего, мы привыкши.

Студень кивнул и вступил на воду. Одну ногу поставил, вторую передвинул, так два шага прошел и вдруг бултыхнулся – ноги разъехались. А дно неглубокое, по костям ударило, и встать обратно на подушки не очень получается. Так копушился в воде, будто лягушка в сметане, а бродяжка на берегу звонко смехом заливалась. Раздосадовал тут Студень, на коленках выполз, башмаки с ног сорвал и говорит через зубы:

– Все равно научусь. Меня Черный монах во сне к озеру ведет по воде гулять. А как же я буду по ней гулять, если не умею?

– Научишься, – отвечает бродяжка. – Только эти башмаки не надувные, а надувательские. В них по воде ходить – дивного города в озере не увидеть.

Студень помолчал, голову свесив, и говорит:

– Да и сам знаю. А просто очень хочется, хоть и в башмаках.

Тут бродяжка взяла его за руку и повела наверх к монастырю. Студень только водоступы подцепил, а она торбочку из кустов вытащила.

– Как тебя звать-величать? – спрашивает Студень.

– Аленка я, – она отвечает, – а зови Алькой.

– Меня Студень, – и тут сконфузился, – Егор то есть.

– Знаю, – говорит бродяжка. – И друзей твоих знаю.

– Откуда? – удивился Студень.

– А это же вы на моей рисовальне подписи оставляли.

Студень встал, будто в землю врытый, рот раскрымши, а потом говорит вполкрика:

– Так это твоя шифровальня расфуфыренная на стенах?! Вот так дела. Что ты там такое нашифровала, отчего даже Баба Яга чуять стала не пойми что? Неспроста же это!

– А не скажу, – улыбается бродяжка. – Что зашифровала, то и пусть стоит.

Тут они к монастырю подошли и Башкой были встречены.


Содержание:
 0  Гулять по воде : Наталья Иртенина  1  II : Наталья Иртенина
 2  III : Наталья Иртенина  3  IV : Наталья Иртенина
 4  V : Наталья Иртенина  5  VI : Наталья Иртенина
 6  VII : Наталья Иртенина  7  VIII : Наталья Иртенина
 8  IX : Наталья Иртенина  9  X : Наталья Иртенина
 10  XI : Наталья Иртенина  11  XII : Наталья Иртенина
 12  XIII : Наталья Иртенина  13  XIV : Наталья Иртенина
 14  XV : Наталья Иртенина  15  XVI : Наталья Иртенина
 16  XVII : Наталья Иртенина  17  XVIII : Наталья Иртенина
 18  XIX : Наталья Иртенина  19  XX : Наталья Иртенина
 20  XXI : Наталья Иртенина  21  XXII : Наталья Иртенина
 22  XXIII : Наталья Иртенина  23  XXIV : Наталья Иртенина
 24  XXV : Наталья Иртенина  25  XXVI : Наталья Иртенина
 26  XXVII : Наталья Иртенина  27  XXVIII : Наталья Иртенина
 28  XXIX : Наталья Иртенина  29  XXX : Наталья Иртенина
 30  XXXI : Наталья Иртенина  31  XXXII : Наталья Иртенина
 32  XXXIII : Наталья Иртенина  33  XXXIV : Наталья Иртенина
 34  XXXV : Наталья Иртенина  35  XXXVI : Наталья Иртенина
 36  вы читаете: XXXVII : Наталья Иртенина  37  XXXVIII : Наталья Иртенина
 38  XXXIX : Наталья Иртенина  39  XL : Наталья Иртенина
 40  XLI : Наталья Иртенина  41  XLII : Наталья Иртенина
 42  XLIII : Наталья Иртенина  43  XLIV : Наталья Иртенина
 44  XLV : Наталья Иртенина  45  XLVI : Наталья Иртенина
 46  XLVII : Наталья Иртенина  47  XLVIII : Наталья Иртенина
 48  XLIX : Наталья Иртенина  49  L : Наталья Иртенина
 50  LI : Наталья Иртенина  51  LII : Наталья Иртенина



 




sitemap