Фантастика : Юмористическая фантастика : XLVI : Наталья Иртенина

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51

вы читаете книгу




XLVI

В монастыре к осаде широко приготовлялись. Укрепления из кирпичей вокруг поставили, по старому стенному следу, подземелья заново разведали и карту ходов прочертили. А из тайника в Кудеяре все остатное оружие снесли – бомбы, пистоли и автоматные ружья, да к ним припасы. Еду тоже запасли и воду в бутылях, хоть озеро рядом.

– А говорят, – вспомнил Коля, как ему поп рассказывал, – прежде как Яков Львович в наших краях обосновался, в монастыре источник свой был, да потом пропал, под землю ушел.

– А где был-то? – спрашивает Башка, а у самого вид воинственный и средоточенный, будто впрямь военачальствует, крепость к обороне усиливает.

– Так в церкви, должно, – отвечает Коля, – там место есть, особо обстроенное.

Пошел Башка в мшистую церковь, оглядел место, где источник раньше был, – вроде каменной ванны в полу, простукал там стенки и сказал:

– Пустой разговор. Нету ни воды, ни хода отсюда подземного.

А Коля только руками развел.

Вот настал день, в котором последний кирпич закончился от дружной работы. Студень свою шапку бумажную снял, руки вытер и говорит:

– А жалко, если все зря пропадет.

Бродяжка ему отвечает:

– Сделанное любовно не пропадает ни малой крошкой, хоть бы и разрушилось совсем.

– Да как же? – дивится Студень.

Бродяжка смеется:

– А ты пойди загляни в озеро – там теперь твое сделанное.

Студень к берегу побежал, на ветлу склоненную залез и в воду посмотрел. А там впрямь стена на холме монастырском в отражении стоит, на солнце в искрах блещет, будто город там на дне частью показался. Студень с ветлы скатился и с радостным воплем обратно примчался.

– Дивное озеро мою стену запечатлело! – горланит.

А Башка к нему подошел и сказал сурово:

– Нечего тут орать полоумно. Иди с Аншлагом ловушки на растяжках делать.

– А ты куда? – насупился Студень.

– В город мне надо, – ответил Башка, отодвинул его рукой в сторону и пошел к воротам.

Студень ринулся было за ним, чтобы противоречить, а бродяжка в него вцепилась и не пустила.

– Ему надо, – говорит, – не мешай.

– Да он Черному монаху назло все делает, – выдернулся от нее Студень, но послушался и на месте остался, – и в крови пачкается назло!

– Не монаху он назло делает, а себе, – говорит бродяжка, – и сам теперь это знает. Ты его не остановишь, пусть он до конца идет.

– Он свихнется, – отвечает Студень.

– Нет, – спорит бродяжка, – он себя пополам разорвет и дурную половину выбросит.

Студень глазами на нее моргает.

– Ты откуда знаешь? – спрашивает.

– Я не знаю, – улыбается она, – а просто так желаю. Вы же мне братья.

Студень вздохнул, взял бродяжку за руку и отвел к кухне – костру с очагом, чтобы обед на всех сготовила, пока они ловушки из бомб мастрячить будут.

А в это время насчет монастыря в совсем другой стороне совет держали. Светская кобылица госпожа Лола с Захар Горынычем планы целительного курорта не бросили и как раз решительные ходы задумали, в обгон Кондрат Кузьмича чтобы. Госпожа Лола, про официальную бумагу прознавши, супругу доложилась:

– Заморские богатыри у Кондрашки через советного Гнома бумагу выпросили на погром монашьих руин. Под землей там воду искать хотят и доступ ей к озеру перекрыть. Надо это тебе, Захарушка, пресечь и на руинах вконец обосноваться. Место там самое живописное для курортной гостиницы.

А сама молчит про то, что ей Зигфридова ипостась в свое время велела. Потому как кобылиный хвост перед Кондрат Кузьмичом госпожа Лола бестолку распускала. Не прогибался Кондрат Кузьмич под ее ласковость и монастырь отдавать ни в какую не желал, ни за дорого, ни за так. Самому, говорит, сгодится на что-нибудь. А желтые глаза, один повыше, другой пониже, добавляют ясно: не перепадет ни крошки трехголовому Горынычу, уж я на него хомут найду и в кресло свое не пропущу. Оттого госпоже Лоле обидно и уничижительно, и о мести мечтается за свою напрасную и поруганную ласковость. А к тому же Захар Горыныч сильно ревнив был и за одно подозрение прибить мог – потому еще молчала.

– А что, Леля, – отвечает ей Захар Горыныч, по обычаю запятыми речь пересыпаючи, – тряхнем, стариной? Созову своих, лихих орлов, да они мне эти, руины на тарелочке, поднесут и никаких туда, заморских рыл, не пустят. А с Кондрашкой, договоримся, без своего, квадратного Сидорыча, он против меня, не пойдет, застращается. Кресло у него, и так шатается, крепкая рука, видать, отсохла. Соплячье наглое, укоротить не может, а население по домам, со страху дрищет. Куда ему теперь, со мной тягаться.

– Ну, ежели миром тут нельзя, – говорит госпожа Лола, а сама коварства лицевым фасадом не скрывает, – надо Кондрашку силой обыграть. Собирай своих орлов, Захарушка, а я их по бесплатному курсу энергетизмом заряжу на пользу дела.

Захар Горыныч ей тут кулак мохнатый протягивает:

– Вот только, без кобылиных, заворотов мне чтоб, поняла? Узнаю чего, прибью!

– Поняла, Захарушка, – энергетично соглашается госпожа Лола, – как не понять. Да я ничего такого и не мыслила.

– А вам, бабам, мыслить, не положено, – говорит Захар Горыныч и госпожу Лолу грубой силой к себе привлекает, – вам ласковость, изъявлять положено.

– Ах, – сказала госпожа Лола и стала изъявлять ласковость.

А Башка по городу походил без дела да без настроения, с пистолей в кармане, и опять к Дыре в канализациях навострился. Как в присосный Гренуйск прибыл, так сразу в опасные кварталы шаги направил. Идет и голову себе мыслями буравит, о бунте рассуждаючи. Неправильный у гренуйцев бунт, думает, вовсе бессмысленный, а только из него их кудеярский душегубский бунт начался. Но этот совсем другой. А все равно тоже неправильный, потому как и от него теперь с души воротило. Что тут делать, ежели дальше длить бунт невмоготу и остановить не под силу – это значит перед Черным монахом голову клонить и себя на посрамление ему отдавать. А Башка знает что делать. Оттого как Черный монах в Кудеяре остался, а в Гренуйске он над душой не стоит, и твори что хочешь, тут Башке свободно.

Вот опять он на не укороченных тутошней полицией нарвался, а они как назло никого по земле не валтузят, ножиком не режут, только зубом цыкают и глядят волчьи. Обмерил их Башка взглядом и пистолю в кармане жмет, обороняться готов, а первым нападать не хочет. И они тоже не захотели, верно, признали в нем волчье свое право. Разошлись без касания.

Башка дальше идет, а найти нужное все не может. Некого сегодня в Гренуйске спасать от бессмысленной смерти, попрятался бунт с улиц, будто учуял, что Башка против него идет, как звериный укротитель. Хоть и нет на голове римского шлема, а все равно он его чувствует: от пластин на щеках жарко, и волосы, как тогда, от пота насквозь промокшие, и завязки в подбородок врезаются. Ступает Башка по улицам Гренуйска, будто посланец римский в варварские края, и не пистолю в руке держит, а меч, с двух сторон острый.

А вдруг на пути тролль-полицейский. Дорогу загородил, руки в боки поставил и глядит неумно, прямо на Башку нацелился. Тот как вкопанный стал, и римский меч вмиг обратно в бунтарную пистолю обратился, руку жжет. Полицейский перед собой палец выставил и манит Башку, а сам с места не сдвинется, думает, не удерет мышка. Но Башка ему дулю в ответ сунул и наутек пустился. Бежит, встречных раскидывает, а сзади его шумный топот догоняет и брань олдерлянская.

Три улицы наперегонки миновали, а тут по дороге река течет из трубы. Глянул Башка – труба из охранного поста выходит, где Мировую дыру стерегут, чтобы кто попало туда-сюда не шлялся. Рукав с трубы сорвало и болтает, вода хлещет, а вокруг бегают, кричат и колготятся, будто удава прыгучего ловят. Башка реку перескочил, а полицейского рукавом пришибло и повалило, чуть не утонул.

Погоня кончилась, а тут Башка и догадался, откуда эта вода. На тролля полицейского злится, что не дал дело сделать, и за дивное озеро снова душу прищемило. В канализации Башка забрался гневный, сам себе волк, а не брат. Тут его снова комок душить начал, к горлу подступает и будто удавкой стискивает. У Башки из глаз слезы в стороны брызнули, опять он к стене привалился и два пальца в рот сунул для облегчения. После отдышался, проморгался и дальше пошел.

Как его дух-дерьмовник за ногу по вредной привычке ухватил, Башка отписываться не стал, а взял пистолю и назад не глядя пальнул. Куда попал, неведомо, а только здесь такое началось, что и в страшной сказке не передать. Загрохотало, заскрежетало и забумкало, а потом забулькало и заплескало шумно. Башка спешно от потопа убежал и из люка на улицу выпростался, а под землей вовсю гудело, пучилось и уже наверх вырывалось.

Сам Башка к монастырю впопыхах примчался и не видел бедствия, через него вредным дерьмовником учиненного. А вправду жуть была. Одна улица просела и фонтан из себя выпустила, на другой вонючее море разлилось, и пошли девятые валы по Кудеяру гулять, дерьмо разносить. Кудеярцы в тревоге по домам заперлись и форточки позакрывали, а иные прочь из города эвакуировались, думали с перепугу – разверзлись тартарары.

Насилу к другому дню замирили отхожую стихию, да еще неделю вычищали дерьмо с улиц. А ненароком вторую Дырку в канализациях обнаружили и тут же охрану к ней приставили со строгим расследованием дела.

Только Башка ждать не стал, пока спокойствие наладится, ночью по темноте снова в город заявился. А тут от вчерашней гневности к первому встречному применил разбой с душегубством. Потому как в Кудеяре ему от досады на Черного монаха деваться было некуда, сам же с ним поединок на упорство затеял.


Содержание:
 0  Гулять по воде : Наталья Иртенина  1  II : Наталья Иртенина
 2  III : Наталья Иртенина  3  IV : Наталья Иртенина
 4  V : Наталья Иртенина  5  VI : Наталья Иртенина
 6  VII : Наталья Иртенина  7  VIII : Наталья Иртенина
 8  IX : Наталья Иртенина  9  X : Наталья Иртенина
 10  XI : Наталья Иртенина  11  XII : Наталья Иртенина
 12  XIII : Наталья Иртенина  13  XIV : Наталья Иртенина
 14  XV : Наталья Иртенина  15  XVI : Наталья Иртенина
 16  XVII : Наталья Иртенина  17  XVIII : Наталья Иртенина
 18  XIX : Наталья Иртенина  19  XX : Наталья Иртенина
 20  XXI : Наталья Иртенина  21  XXII : Наталья Иртенина
 22  XXIII : Наталья Иртенина  23  XXIV : Наталья Иртенина
 24  XXV : Наталья Иртенина  25  XXVI : Наталья Иртенина
 26  XXVII : Наталья Иртенина  27  XXVIII : Наталья Иртенина
 28  XXIX : Наталья Иртенина  29  XXX : Наталья Иртенина
 30  XXXI : Наталья Иртенина  31  XXXII : Наталья Иртенина
 32  XXXIII : Наталья Иртенина  33  XXXIV : Наталья Иртенина
 34  XXXV : Наталья Иртенина  35  XXXVI : Наталья Иртенина
 36  XXXVII : Наталья Иртенина  37  XXXVIII : Наталья Иртенина
 38  XXXIX : Наталья Иртенина  39  XL : Наталья Иртенина
 40  XLI : Наталья Иртенина  41  XLII : Наталья Иртенина
 42  XLIII : Наталья Иртенина  43  XLIV : Наталья Иртенина
 44  XLV : Наталья Иртенина  45  вы читаете: XLVI : Наталья Иртенина
 46  XLVII : Наталья Иртенина  47  XLVIII : Наталья Иртенина
 48  XLIX : Наталья Иртенина  49  L : Наталья Иртенина
 50  LI : Наталья Иртенина  51  LII : Наталья Иртенина



 




sitemap