Фантастика : Юмористическая фантастика : ГОНКОНГСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ : Альберт Иванов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  76  78  79  80

вы читаете книгу




ГОНКОНГСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

— Кто как, а я от буржуазной заграницы не в восторге, — заявил Ураганов, закуривая сигарету «Мальборо». — Вещи, которые делает трудовой люд своими умными руками, мне нравятся — не буду врать. Работать они умеют — это у них не отнимешь. А вот порядки…

Мы настроились в предвкушении очередной истории…


— В тот желтый осенний день наше судно бросило якорь в порту Гонконг, Сянган — по-китайски, расположенном близ континентального Китая. «Чайна» — по-английски, «Чина» — на других языках. Вероятно, отсюда и произошло слово «чай», — с удивлением определил водолаз.

С чая, кстати, все и началось… Не стану вам рассказывать о контрастах этого большого города. Не буду описывать небоскребы и лачуги, японские автомобили и велорикш и весь тамошний «блеск и нищету куртизанок». Не хочу перечислять дефицитные тряпки, которыми завалены витрины магазинов и лавочек. Не город, а мечта фарцовщика. Впрочем, ему там делать нечего — всего хватает! Спекуляция идет по крупному счету — наркотики, страхование жизни, рисовый и бензиновый бизнес, глобальная контрабанда. Вообще-то «контрабандами» я назвал бы полицейских — они с бандами безуспешно борются. А банд там, увидите, хватает. Темные, издерганные люди, упавшие на дно местного общества, объединяются в шайки и буквально проходу не дают угнетенному населению. Приезжим тоже от них рикошетом достается. Я лично такое испытал, никому не пожелаю.

Сошел я с группой матросов и научных сотрудников на берег: туда-сюда, потерялся в толчее. Однако не беспокоился, и напрасно, недаром на борту предупреждали — лучше ходить по трое, все-таки помощь от товарищей при любом случайном чепе.

В какой-то лавке купил я японские часы-хронометр на массивном браслете из явно поддельного золота, потому что те часы стоили один доллар. Да я и сам знал, что их делают где-то в трущобах Сингапура, нелегально доставляют сюда и толкают по дешевке. Идут часы не больше месяца, сколько ни заводи, а потом даже не тикают. Типичная халтура, и никакой гарантии Второго московского часового завода.

Потом даже гвозди можно ими заколачивать, ничего с часами не сделается. Зато остается шикарный браслет, такой в других странах долларов пять стоит. Хотя и он — одна видимость, пластик под металл отштампован и набит внутри, в звеньях, мелкой свинцовой дробью. Внутри этой дроби тоже, наверное, какая-то дрянь вроде металлических опилок. А сами опилки — тем более не опилки, а суррогат. Все натуральное на западном Востоке дорого стоит!..

После такой серьезной траты валюты у меня в кармане осталась лишь мелочь, разве что чайку попить. Английские чайные там на каждом шагу, наследие колониализма, с виду обычные забегаловки. Заглянул я в чайную в пять вечера, на файв-о-клок, — по-английски, по японским часам.

Чай так чай. Выбрал укромный уголок и пью. Рядом сидит толстый тип. Пьем себе чай из суррогатно-фарфоровых чашек и неторопливо беседуем на английском наречии. Толстяк оказался из Малайзии, живет там в столице Куала-Лумпур. Хороший человек, как вы еще узнаете, отзывчивый.

Вдруг хозяин, карлик с косой, в народном халате, объявляет перерыв. Мы, естественно, расплачиваемся — и, нате вам, он бросает мой двадцатипятицентовик обратно на стол и говорит, что фальшивый.

Меня аж в холодный пот бросило — нет, позвольте! — я деньги от нашего кассира получал, тот ничего подобного не допустит — валюта! — хоть ее в судовой кассе и много: за все с любого берега платить надо, даже за пресную воду.

Я, конечно, крепко возмутился. Но мой сосед-малаец только усмехнулся и выложил за меня свой четвертак. И не уходит — ждет, пока я отвозмущаюсь.

А хозяин шасть за стойку и, как сейчас помню, дерг за какой-то рычаг на стене.

Тут пол под нами сразу провалился, и мы рухнули вниз вместе со столом и стульями. Жалко, без хозяина. Люк захлопнулся, мы выругались: я по-русски, сосед по-малайски.

Попались! Вокруг бетонный подвал и в углу легкая деревянная лесенка к железной дверце. Мы руки об нее отбили, пока к нам не спустились несколько дюжих парней — по пистолету в каждой руке!

Дело — дрянь… Выворотили бандиты у малайца карманы и конфисковали пятьдесят два доллара. С меня много не возьмешь. Я насчет этого держался спокойно: у меня всего-то двадцать пять центов, да и те вроде фальшивые.

Гангстеры поглядывают в мою сторону и о чем-то переговариваются, словно сомневаются: я это или нет?

— Русиш? — спрашивают. — «Богатир»?

— Вот хватятся меня на корабле, — объясняю я им по-хорошему. — Начнут искать! «Интерпол» тоже не дремлет, — вставил на всякий случай.

А они мне с юмором объясняют:

— Ваше положение безвыходное, дорогой господин. Здесь недавно из цирка слона украли, и то не нашли. Даже гордые британцы не знали, из какого мяса они бифштексы, пардон, наворачивали в местном «Английском клубе».

— Ну, съесть меня не удастся, — храбрюсь я.

Бандиты горячо заверили, что есть меня не собираются. Дорого, говорят, не по карману. Они выкуп потребуют. Если за меня не заплатят две тысячи долларов — в принципе дешево оценили! — то придется мне проститься с жизнью. Никакой «Интерпол» не найдет!

Да, положеньице… Представил я себе мысленно нашего пароходного кассира Ермолаева, отсчитывающего им купюры, и чуть зубами не заскрипел от бессильной злости.

Мне-то еще цветочки, а моему малайцу — ягодки. Эти злодеи вслух решили его ликвидировать, чтобы потом не донес. А он — что же вы думаете? — примирился со своей участью. И вдруг потребовал вкусной еды, выпивки и сигару. Последнее, так сказать, желание. Его хладнокровию позавидовать можно. Я так считаю: он напоследок подумал, что слишком жирно им будет с отобранными деньгами. Желание у него тоже какую-то стоимость имеет — им меньше достается.

Гангстеры отнеслись к малайцу с пониманием. Им понравилось, что он не кричит, не ползает на коленях, а относится к своему исходу разумно и мужественно, как настоящий мужчина.

Мне до него далеко. Кусок в горло не полез бы при такой перспективе.

Приносит ему сам хозяин поднос, на нем чашка с рисом и кусочками морепродуктов, бутылочка виски дрянного, судя по этикетке, и настолько большая сигара, что по одному ее виду можно судить, какая она вонючая.

Я лихорадочно думаю, что бы такое героическое предпринять. Это только в кино один безоружный человек кучу бездельников с пистолетами мигом выводит из строя.

А малаец лопает за обе щеки, наворачивает. Даже ему жарко стало: расстегнул молнию на своей куртке донизу. Под курткой он голый: ни рубашки, ни майки.

Гляжу я на него — уж на что у меня нервы крепкие — в глазах закружилось! Про слабонервных злодеев пока умалчиваю.

Так уж водится: у всякого нормального человека бывает только одно лицо. Были, правда, когда-то сиамские близнецы, у них и то лишь два лица. У малайца же — три, если считать голову! На груди — второе, на животе — третье. Щекастые, губастные, носы плоские, глазки бегают. И все эти три морды губами чмокают, чавкают, хотя пока что одна ест…

Ну, у нас с гангстерами немая сцена: замерли, некому сказать: «Вольно!»

А малаец раскуривает сигару и вставляет ее в губы второй морде, что на груди. А третьей — подносит стаканчик. Сам ест, другая — покуривает, третья, прихватив нижней губой стаканчик, посасывает виски!

Картина, достойная Рубенса.

Гангстеров словно ветром сдуло из подвала! Лишь скрипела, покачиваясь, дверца…

Ну, тут мы тоже деру! Выскочили прямо в чайную — ни души. А на выходе прозрачная табличка висит, наоборот не прочитаешь: «Закрыто на обед» или «Ушел на базу». Пока я дверь отпирал, малаец себе из ящика кассы полсотни взял. И можно понять: ведь его же ограбили, а «втроем» он, самое большее, на пятерку напил, наел и накурил.

— Ты хоть куртку застегни, — только и успел я посоветовать, когда мы вылетели на улицу. И разбежались в разные стороны.

Я раньше своей группы на корабль вернулся. Заглянул к нашему кассиру и молча, с чувством, пожал ему руку. Он не понял: «Больше денег не дам, не проси!»

Я на берег больше не высовывался, да нас и не выводили. В тот же день мы отчалили, и мне удалось, прощаясь с лоцманом, незаметно передать ему письмо в полицию с указанием времени, места и примет действующих лиц.

После Сянгана мы где только ни побывали, пройдя Тихий океан, а затем свернув через Торресов пролив в Индийский. Потом через Малаккский пролив вышли в Южно-Китайское море и стали на якорную стоянку у берегов Сингапура. Рядом — Малайзия!

В Сингапуре мы совершили культпоход в цирк. Там давали прощальные гастроли артисты из столицы Малайзии — города Куала-Лумпур.

Клоуны у них слабоваты против наших: куда им до Никулина и Карандаша вместе с Олегом Поповым! Но всех поразил номер под названием «Трехмордый человек». Выходит на арену толстяк, садится за столик и проделывает все, что мой малаец совершал в подвале у гангстеров. Он!

Хотел я к нему сбежать с дружественными объятиями с самого верхнего ряда, но не решился — представление идет, международный скандал!

Но когда он под дружные аплодисменты закончил номер и направился к выходу, я все-таки не выдержал и помчался к нему.

— Вальера! — оторопев, заорал он на весь цирк.

Мы обнялись на глазах у всей публики, и нас тоже наградили дружными аплодисментами.

Ученые и моряки удивлялись: откуда это я циркача знаю?

Пришлось скромно ответить, что у меня на любом берегу друзья.

В тот же день наш «Богатырь» снялся с якоря и взял курс к родным берегам. Стоял я на палубе, и мне казалось, что различаю на оконечности волнолома, вдающегося в море, моего малайца. Он махал большой соломенной шляпой.

По щекам у меня текли слезы — так закончил свой рассказ Валерий Ураганов.

Мы словно очнулись от наваждения, вызванного историей водолаза, в Можайских банях.

— Как же так?.. — пробормотал Федор.

— Откуда эти самые морды взялись? — начал выпытывать Глеб.

— Как только я увидел его в цирке, сразу понял, — усмехнулся водолаз. — Ну, вероятно, тушь! У нас-то привыкли к синим наколкам, а там, в Азии, тебе их любого цвета сделают, только плати. Или хирургические подтяжки кожи. А самое главное, думаю, он виртуозно владел разными мышцами груди и живота. Если уж в цирке под яркими прожекторами всех ошеломил, то в подвале чайной при свете пыльной лампочки, сами понимаете, каков эффект!

— Настоящий артист! — согласились мы.


Содержание:
 0  Летучий голландец, или Причуды водолаза Ураганова : Альберт Иванов  1  ПРИШЕЛ И УШЕЛ : Альберт Иванов
 2  КРУПНЫЕ МУРАШКИ : Альберт Иванов  3  МЕСТЬ : Альберт Иванов
 4  вы читаете: ГОНКОНГСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ : Альберт Иванов  5  СЕАНСЫ ИГЛОУКАЛЫВАНИЯ : Альберт Иванов
 6  ШОТЛАНДСКИЙ ЗАМОК : Альберт Иванов  8  АГЙЯ : Альберт Иванов
 10  ИСТИННОЕ ЛИЦО : Альберт Иванов  12  КРУПНЫЕ МУРАШКИ : Альберт Иванов
 14  ГОНКОНГСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ : Альберт Иванов  16  ШОТЛАНДСКИЙ ЗАМОК : Альберт Иванов
 18  АГЙЯ : Альберт Иванов  20  ИСТИННОЕ ЛИЦО : Альберт Иванов
 22  ГАМБУРГСКИЙ СЧЕТ : Альберт Иванов  24  ПОЕДИНОК : Альберт Иванов
 26  ИСПАНСКОЕ ЧУДО : Альберт Иванов  28  КОТ ТИМОФЕЙ : Альберт Иванов
 30  ЖДАТЬ И ДОГОНЯТЬ : Альберт Иванов  32  ОХОТА НА КАТРАНА : Альберт Иванов
 34  ТАИНСТВЕННАЯ СТАНЦИЯ : Альберт Иванов  36  КОЛОДЕЦ : Альберт Иванов
 38  СТАМБУЛЬСКИЙ ГВОЗДЬ : Альберт Иванов  40  ВЕЩИЕ СНЫ : Альберт Иванов
 42  КОМПАС : Альберт Иванов  44  САМЫЙ ЦЕННЫЙ КАМЕНЬ : Альберт Иванов
 46  СТОЛОВАЯ НА МОХОВОЙ : Альберт Иванов  48  РАСПУТАВШИЕСЯ ПУТАНКИ : Альберт Иванов
 50  ЖУТКИЙ ОДИНОКИЙ ЧЕЛОВЕК : Альберт Иванов  52  РЕССУ, ТАССУ! : Альберт Иванов
 54  ГРОТ : Альберт Иванов  56  ГИПСОВАЯ КУЛЬТУРА : Альберт Иванов
 58  НАМ ХОТЕЛОСЬ БЫ… : Альберт Иванов  60  НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА — ВОЛЬНАЯ ПТИЦА : Альберт Иванов
 62  САМЫЙ ЦЕННЫЙ КАМЕНЬ : Альберт Иванов  64  СТОЛОВАЯ НА МОХОВОЙ : Альберт Иванов
 66  РАСПУТАВШИЕСЯ ПУТАНКИ : Альберт Иванов  68  ЖУТКИЙ ОДИНОКИЙ ЧЕЛОВЕК : Альберт Иванов
 70  РЕССУ, ТАССУ! : Альберт Иванов  72  ГРОТ : Альберт Иванов
 74  ГИПСОВАЯ КУЛЬТУРА : Альберт Иванов  76  НАМ ХОТЕЛОСЬ БЫ… : Альберт Иванов
 78  НАСТАСЬЯ ФИЛИППОВНА — ВОЛЬНАЯ ПТИЦА : Альберт Иванов  79  БОЛЬШИЕ И МАЛЕНЬКИЕ Повесть : Альберт Иванов
 80  ЭПИЛОГ Заключительная история Ураганова : Альберт Иванов    



 




sitemap