Фантастика : Юмористическая фантастика : 2. Майор Богдамир в офисе зеленых : Леонид Каганов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7

вы читаете книгу




2. Майор Богдамир в офисе зеленых

Центральный офис "Вселенского общества Зеленых" находился, разумеется, на Луне. Так было сделано специально – чтобы всегда находиться на виду у жителей Земли, а любые манифестации экологов с флагами и транспарантами были заметны всякую ночь почти невооруженным глазом.

Территория вокруг офисного купола и песчаная аллея, ведущая к парковочной площадке, были густо обсажены зелеными елками. Сперва здесь пытались посадить настоящие, но вскоре оказалось, что деревья в вакууме не растут. Пришлось расставить пластиковые.

– Могу спорить, эти деревья собрали сюда при помощи частных пожертвований, – пробормотал Хома, когда они шагали по аллее к куполу.

– А спорим, нет! – мигом откликнулся Кеша с пингвиньим азартом.

– Да.

– Нет!

– Я сказал: да.

– Докажи!

– Алгоритмично, Кеша. – Богдамир обвел рукой аллею. – Все елки разных моделей. Все довольно старые. И почти на каждой заметны обрывки мишуры.

Кеша не нашелся, что возразить, только раздосадованно зашипел. Он работал в уголовном розыске не так давно, и всякий раз завидовал мастерству опытного Богдамира, использующего в умозаключениях свой знаменитый алгоритмический метод, которому его обучили в детстве приемные родители.


Над входом в купол висел красочный плакат. "Долой курение!" – гласил лозунг, под которым был схематично нарисован табачный куст. Художник изобразил на кусте большие карие глаза, хранящие скорбь всего рода пасленовых, и печально открытый рот, из которого тянулось белое облачко с текстом: "Я хочу жить, а меня хотят скурить!"

Всего этого Богдамир, разумеется, увидеть не мог. Как не мог он увидеть логотип "Общества Зеленых" на прозрачной двери: рука, держащая голубя.

Зато логотип прекрасно разглядел Кеша. С угрожающим клекотом он подпрыгнул и стремительно заковылял к двери с той быстротой, какую позволял пингвиний скафандр.

– Луна для пингввввиновввв!!! – шипел Кеша. – Голллуби!!! Убирррайтесь в свой Парррижжж!!!!!!

К счастью, шипения не слышал никто, кроме Богдамира, у которого с Кешей имелась прямая скафандровая связь.

Подскочив к двери, Кеша принялся оплевывать ее. Из этого тоже ничего не вышло, поскольку Кешу и логотип разделяло прозрачное стекло шлема скафандра. Вскоре подоспел Богдамир, схватил беснующегося Кешу под мышку и вошел в офис.

Здесь было пустынно, лишь в центре холла ворочался и вздыхал на своем постаменте громадный механический муляж шарообразной формы. Светящаяся надпись на постаменте гласила: "Они убили меня ради своей шкуры". Богдамир сперва решил, что это Голубой кит или Рыба-собака, хотя он не помнил, какую шкуру получают из этих исчезнувших животных. К тому же тоненький мышиный хвостик муляжа и полное отсутствие глаз немного смущали. А вот Кеша, получивший в юности прекрасное биологическое образование, без труда опознал вибрион холеры.


Тут распахнулась боковая дверь, и к гостям выкатился на своих двоих колесиках робот-секретарь – слегка взъерошенный и с нездоровым зеленым огоньком в зрительных окулярах, какой бывает у роботов, пристрастившихся злоупотреблять оптоволокном.

– Добро пожаловаться! – бойко начал он. – Чтобы пожаловаться на неблагополучную экологическую обстановку – зайдите в кабинку номер один! Чтобы пожаловаться на экологическое преступление и оформить донос – зайдите в кабинку номер два! Чтобы пожаловаться по другому поводу – зайдите в кабинку номер три!

– Майор Хома Богдамир, уголовный розыск, – сухо представился Хома, но удостоверение доставать не стал – роботам показывать удостоверение не принято. – Мне необходимо поговорить с руководством "Общества Зеленых". Оно работает сегодня, руководство?

– Господин директор работает ежедневно двадцать четыре часа в сутки без выходных и отпусков! – сообщил робот с затаенной гордостью. – Но сейчас у него важный телеразговор. Он длится уже третий час и может затянуться еще надолго.

– Ничего, мы подождем.

– Пройдите в приемную. – Робот приглашающе махнул рукой и указал на лестницу.

Кеша и Богдамир поднялись на второй этаж и оказались в приемной.


Приемная была декорирована шикарно – плакатами и транспарантами. В углу стояла банкетка из натурального пластика, а рядом журнальный столик, где лежала стопка помятых фототаблоидов, здоровенная книга в алом переплете, а рядом такая же, только совсем крошечная – она напоминала брелок для ключей. Когда Хома приблизил свою теплую руку, глубокое золотое тиснение на обложке оказалось неплохо различимо в инфракрасном свете. Поэтому Хома прочел то же, что и Кеша. Надпись на большой книге гласила: "Красная книга: редкие и вымирающие животные и растения". На крохотной: "Красненькая книжечка: редкие и вымирающие бациллы и вирусы".

Дверь кабинета была плотно закрыта, но отчетливо доносились яростные крики. Без всяких сомнений, телеразговор там шел полным ходом.

Чтобы скоротать время Кеша принялся читать вслух сообщения на доске объявлений "Наши достижения за минувший год". Читал он их ехидно и слегка похохатывал, хлопая себя крыльями по бокам: 

"Ура, победа! Не прошло и восемнадцати лет, и дело выиграно: указом Медузинского районного суда прекращена дачная застройка на планетах Малой Медузы!" 

"Преступному засорению – НЕТ! Собрано 200 тысяч подписей жителей Земли против засорения радиоэфира передачами, переговорами и сигналами!" 

"Врага знать в юридическое лицо! Издан полный справочник комбинатов, продолжающих выращивать в неволе, а затем убивать живые растения для производства продуктов питания!" 

"Они тоже имеют право жить! Проведена акция протеста против использования антибиотиков и обеззараживающих средств!" 

А Богдамир прислушивался к шуму из-за двери. Оттуда все время доносился лишь один голос, высокий и истеричный:

– Сами вы токсичная мерзость! – орал истеричный высокий голос. – Сами вы черная гадость! Это люди – гадость! В сотый раз повторяю: если до пятницы администрация Тюменского заповедника не даст разрешение на захоронение, то мы оформляем документы в Международный экологический суд!

Обладателю истеричного голоса, похоже, пытались возражать, но он не реагировал и продолжал свое:

– Гадость?! – с отвращением произносил он. – Природа сама знает, что ей гадость, а что ей не гадость! Взял? Положь на место! Взял? Положь! Для чего-то же она там лежала миллионы лет?! Ась? Думаете, просто так? Вернуть все как было, да! – Он на секунду умолк, прислушиваясь к своему невидимому собеседнику. – Ничего не знаю! Мы синтезировали три миллиона барелей! Цистерны уже летят с Урана, и мы просто ее выльем сверху на заповедник, если вы не дадите захоронить как положено: и под землей на разной глубине, и на поверхности в лужицах. Все, как было при Ломоносове! Я сказал! Точка! Если что – встретимся в суде!

В кабинете что-то брякнулось со всей силы, и голос смолк. Зато начал раздаваться гулкий топот, словно по полу с размаху колотили утюгами.

– Что хотят, то и творят! – доносилось визгливое бормотание. – Что хотят, то и творят!


Хома решительно шагнул вперед, постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, распахнул ее. За дверью колыхалась зеленая занавеска гиперполя. Богдамир с Кешей шагнули сквозь нее и от неожиданности чуть не грохнулись на пол – гравитация в кабинете оказалась совсем не лунная, а даже намного больше земной.

Никакого видеотелефона тут не стояло. Только три двери, завешенные гиперполем – друзья вошли через зеленую, но была еще оранжевая и голубая.

Добрую половину кабинета занимал гигантских размеров черный стол, а за ним – совсем уж невероятных масштабов черное кресло с высокой спинкой. Оно было бы велико даже Богдамиру с его ростом в два с половиной метра. Такое кресло, если верить известному психологу Ебожинскому, могло символизировать лишь необыкновенное самомнение владельца, тягу к власти, пустые хлопоты и казенный дом.

Но все объяснялось куда проще: директор оказался сам гораздо крупнее Богдамира.

Он был роботом.

И нервно шагал по кабинету взад-вперед на стальных копытах, возмущенно мотая огромной головой, напоминавшей бычью. Сзади пониже спины из него торчал длиннющий толстый кабель-хвост, он вился кольцами по всему кабинету и скрывался где-то за столом. Увидев вошедших, директор остановился и сверкнул глазными объективами.

– Нет, ну вы видали такое?! – театрально взвизгнул он черным решетчатым динамиком в ротовой части головы. – Как воровать у природы нефть, так это мы умели! Не морщились! А как настало время покласть обратно – фигушки?!

Хома и Кеша переглянулись.

– Причем! – продолжал директор. – Причем, от них же ничего не требуется!!! Мы сами все делаем! – Он снова возмущенно взмахнул клешнями и мотнул рогатой головой. – Мы сами ее синтезировали в полном объеме! За счет госбюджета! Осталось – всего ничего! Вынь да положь! Но – нет! Не положь! Мы, видите ли, боимся запачкаться! Боимся, видите ли, грязи на территории нашего уникального Тюменского заповедника! Тьфу!

Он вдруг спохватился, смерил окулярами Богдамира сверху донизу, и вдруг увидел Кешу. И тут же указал на него клешней:

– Нет, нет! По этому вопросу не ко мне, и вообще не к нам! Для этого есть Бобруйский Зоопарк, крупнейший в Галактике! Сдавайте туда! А мы не принимаем животных! Что за манера таскать бездомных зверей в наш офис? Даже слушать ничего не хочу!

Кеша от возмущения потерял дар речи. Ответил Хома.

– Старший следователь Вселенского уголовного розыска майор Хома Богдамир, – отрекомендовался он. – А это мой напарник, младший лейтенант Ксенофонт Луи де Пиджеон. Он окончил Сорбонну, обладает вспыльчивым характером и званием чемпиона мира по рукопашному бою среди птиц, поэтому я искренне вам советую воздержаться от неполиткорректных высказываний.

Это было не совсем правдой: Сорбонну Кеша так и не закончил – не дотянул одного семестра до диплома. Но очень комплексовал по этому поводу, и Хома старался лишний раз его не травмировать.

– Извиняюсь, – смущенно пробурчал директор, но тут же снова вскинулся: – Только покажите-ка удостоверение, гражданин начальник, э-э-э… как вас там, Бог да – кто? Что за хамская традиция – не показывать удостоверений роботам? Я против этой традиции! Робот – не человек, по-вашему? А если бы у меня не был встроен в глаз лазерный сканер?

– Но у вас же он встроен, – возразил Хома. Впрочем, лазерное удостоверение вынул и показал. Кеша хмуро поднял крыло и предъявил свой жетон.

– Садитесь, граждане начальники, – директор взмахнул клешней, указав на мягкую пластиковую банкетку у стола, а сам взгромоздился в свое мега-кресло.

Кресло все-таки оказалось слегка больше, чем требовалось для его корпуса.

– Астерий Килобод, – с вызовом представился он, протягивая через стол огромную раздвоенную клешню, напоминавшую промышленные пассатижи. – Идеологический директор "Вселенского общества движения Зеленых". Также являюсь вице-спикером "Партии борьбы за права роботов" и почетным соучредителем движения «ЗЛО» – За легализацию оптоволокна. Кроме того, работаю правозащитником в нескольких организациях и политических партиях.

– Как же вы всюду успеваете? – удивился Хома, пожимая могучую клешню. – Ваш секретарь сказал, что вы сидите здесь круглые сутки…

– Сижу? Здесь? – саркастически переспросил робот и картинно обвел клешней кабинет. – Здесь, гражданин начальник, как вам известно, муниципальный тюремный изолятор на Плутоне!

Только теперь Богдамир понял, что ему показалось странным в этой комнате – стены, отделанные мягким пластиком. Такие стены строили в тюрьмах роботов чтобы предотвратить ритуальные самоубийства заключенных и подследственных: мягкие стены не давали роботам традиционной возможности убить себя об стену с разбегу.

– А это, как вам известно, – продолжал Астерий, указывая клешней на разноцветные двери. – Всего лишь проброшены линки из удаленных приемных… Имею право бросать линки в любую точку Вселенной! А я здесь сижу, – Он завел клешню за спину, схватил в охапку несколько петель своего хвоста и с горечью подергал им: стало видно, что стальной хвост накрепко приварен к чугунному карабину, вмурованному в стену. – Я здесь сижу под подписку о невыходе! Но вы все равно, – Астерий поднял громкость голоса втрое, со всей силы брякнул клешней по черному столу и поднялся из кресла во весь рост. – ВЫ ВСЕ РАВНО НЕ СМОЖЕТЕ ЗАПРЕТИТЬ МНЕ ЗАНИМАТЬСЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ! НЕТУ ТАКОГО В ЗАКОНЕ ДЛЯ РОБОТОВ!

– Нету, – подтвердил Богдамир.

– Тогда какого черта вам здесь понадобилось в моей камере, граждане следователи? – снова завопил Астерий, но уже чуть тише. – Опять начались эти бесконечные допросы? Что вам на этот раз вспомнить?! Как я начинал карьеру уличным дворником, как подметал ваши мерзкие земные улицы, гудя и мигая желтой лампой? Как служил швейцаром и начальником склада? Или как воевал на Меркурии, был ранен, а мне даже ордена не дали?! Или вы опять мне пытаетесь шить дело о прошлогодних беспорядках на Фобосе? Так у меня алиби! Я ни на секунду не переступал порога этого кабине…

Тут Кеша со всей силы долбанул клювом по столу – так, что во все стороны брызнула черная пластиковая крошка. Астерий осекся.

– Мы к вам, как к руководителю "Общества Зеленых". Нам нужна ваша консультация, – объяснил Богдамир.

В зрительных окулярах Астерия появился неподдельный живой огонек светодиодов, и все в его чугунном лице теперь выглядело более приветливо: и массивные рога над висками, и черная решетка динамика над подбородком, и отверстия носового анализатора, и дырка третьего глаза по центру лба. Или это не третий глаз? Богдамир не мог понять, зачем третий глаз роботу.

– Так бы сразу и говорили! – произнес Астерий, опустился за стол и сложил клешни перед собой. – А то пугать: следователь, следователь… Итак, чем могу быть любезен?


Богдамир кашлянул и перешел к делу: достал из кармана флэшку проектора и спроецировал в воздухе голограмму.

– Вам знакомо это судно? – спросил он, а Кеша зловеще покивал клювом.

– Не припоминаю, – ответил Астерий, вглядываясь в изображение и со скрежетом почесывая стальной клешней чугунный подбородок. – Вы учтите: десять лет назад на Меркурии я полностью потерял память, и если это было раньше…

– Это инкассаторский крейсccер, – зловеще объяснил Кеша. – Бррроневик.

– У нас есть данные, – продолжил Хома, – о том, что месяц назад броневик был зафрахтован "Обществом Зеленых" для вывоза радиоактивных отходов. Так?

– Так! – оживился Астерий. – Позвольте-ка… Конечно, акция "Нашим внукам – чистое Солнце!". Помню, помню! Сначала мы провели серию митингов против сброса ядерных отходов на Солнце, а затем устроили показательный вывоз нескольких контейнеров за пределы Солнечной системы. Для этого пришлось действительно зафрахтовать бронированный грузовик в каком-то банке, в каком именно – не помню, этим занимались мои заместители. Если надо, сейчас поднимем архивы и накладные…

Астерий проворно схватил со стола толстый шланг с массивным набалдашником, напоминавший мундштук архаического кальяна. Но Хома остановил его взмахом руки.

– Детали нам пока не важны. Почему вы зафрахтовали не штатный грузовик для вывоза отходов, а инкассаторский? – Богдамир в упор посмотрел на Астерия.

– А вы головой подумали? – Астерий склонил на бок рогатую бычью голову. – Это публичная акция! Представьте на минуту: грузовик, обвязанный лентами, цветами, обклеенный транспарантами и детскими рисунками, торжественно стартует с Земли за пределы нашей звездной системы, унося в трюме двадцать – или тридцать, не помню сейчас – килограмм ядерной гадости! Его провожают дети, взрослые и журналисты! Все, кому не безразлична судьба Солнца! И что? Инкассаторский грузовик: а – защищенный, б – радиационно чистый, в – красивый. Вы считаете, надо было взять обычную старую развалину из карьеров на Уране? Автоматический грузовичок из тонкой жестянки, весь грязный и светящийся, вусмерть облученный? Загрузить его на Уране ядерной отравой, привезти его на Землю, в центр, в парк Большого Каньона? Туда, где дети, матери? Да? Так, по-вашему? Да вы преступник!!! – взвизгнул Астерий. – Я, между прочим, много лет возглавлял гарнизон инженерных роботов Меркурия! И я, в отличие от вас, прекрасно знаю, что такое техника безопасности при обращении с радиацией, плазмой и антиплазмой!

– Зачем вообще понадобилось везти отходы на Землю? – перебил Хома.

– Ну а как вы себе представляете акцию? – возмутился Астерий. – Кто бы заметил наш грузовик, если бы он стартовал с Урана? Да их там каждый день сотни стартуют с такими же отходами! Зато после нашей кампании сброс ядерных отходов на Солнце прекратился! Благодаря нам и депутату Гробаку теперь ядерные отходы увозят в сторону Ковша малой Медведицы! Вот так мы и работаем! Работаем, не покладая рук!

Неожиданно раздался преливчатый звонок. Астерий проворно схватил мундштук на шланге и с таким хрустом вонзил его в дырку посреди лба, что посыпались синие искры.

– Астерий Килобод у аппарата! – важно произнес он. – По какому вопросу? С такими вопросами – на сайт! Даблью-даблью-даблью ллео аhа ру слэш на. Как слышится, так и пишется, латиницей. Что? Слэш – палка такая косая.

Он выдернул шланг изо лба, снова выбросив струйку синих искр, и навел зрительные окуляры на Богдамира.

– Ничего без меня не могут! Так, о чем мы говорили?

– О том, – напомнил Хома, – что вы арендовали инкассаторский броневик для вывоза отходов. По окончании акции вы его чистили после ядерных отходов? Прежде, чем вернуть обратно?

– Это зачем? – удивился Астерий. – Отходы были неплохо запакованы. Впрочем, мы же не скрывали, что фрахтуем броневик именно для вывоза ядерных отходов. В трюме броневика возят только деньги из банка в банк, эти деньги все равно грязные, и всякий раз их приходится отмывать заново – так нам ответили в банке.

– Кто пилотировал броневик? – подал голос Кеша.

– Что? – переспросил Астерий и растерянно обернулся, словно только что заметив Кешу.

– Я спрашшшиваю: кто пилотировал броневик?

– Во время нашей акции? – удивился Астерий. – Разумеется, инкассаторы. Никто другой не сможет пилотировать их крейсер при всем желании! Там и управление специфическое, и вооружение на борту. Нужны навыки. Да и допуск нужен специальный.

Кеша удивленно взглянул на Богдамира.

– Да, – подтвердил Богдамир задумчиво. – Это так. Броневик не просто пилотировать.

– Кто зззаходил внутрь броневика? – продолжал Кеша.

– Разумеется, никто, – ответил Астерий. – Броневик прибыл опечатанным с Урана. На Уране его грузили атомные роботы.

– Кто разгружжжал броневик с отходами?

– Атомные роботы в Ковше малой Медведицы.

– Короче, – подытожил Богдамир, эффектно вынимая из-за пазухи бланк протокола и лазерное перо, – вы готовы подписать показания, что никто, кроме роботов-атомщиков, не вступал на борт броневика?

– Клянусь чем угодно, – уверенно кивнул Астерий и поставил заковыристую подпись.

– Дача ложных показаний может закончиться для вас тюрьмой, – традиционно предупредил Богдамир.

– Я и так в тюрьме, – хмыкнул Астерий. – За дачу верных показаний досрочное освобождение не предусмотрено?

Богдамир промолчал.

– А почччему вы не спрашшшиваете, что случилось? – Кеша с подозрением щелкнул клювом.

– Не мое дело, – с грохотом пожал стальными плечами Астерий. – А что-то случилось?

– Случилось, – сурово ответил Хома. – Броневик пропал. Инкассаторы убиты. Исчезли деньги. Один миллиард бумажных долларов.

Астерий долго молчал.

– Бумажных? – переспросил он.

– Бумажных. Стобаксовыми купюрами.

– Бумажных – это очень плохо. "Общество Зеленых" давно предупреждает, – со значением произнес Астерий, – что человечеству следует прекратить использовать бумажные деньги.

– Понятно, что были б деньги электронные, такого бы не произошло, – вздохнул Богдамир.

– Я сейчас не об этом, – возразил Астерий. – Вы знаете, что для изготовления купюр все еще используется бумага из генетически модифицированного хлопка? Во-первых, это издевательство над телами убитых растений… Безнаказанное!

– Хм… – сказал Богдамир.

– Во-вторых, любое вмешательство в природный генофонд оскорбительно для Господа Бога! А, значит, и оскорбляет всех верующих! Да! И меня особенно! Я между прочим, верующий пятого разряда! И дважды в месяц пою в нашем тюремном хорале караоке-молебны!

– Хм… – презрительно щелкнул клювом Кеша, который всегда был атеистом в летний сезон года.

– Официально заявляю, как внештатный правозащитник Комитета авторских прав природы! – продолжал грохотать Астерий, – Хочешь создавать свой генофонд – создавай, никто не в силах тебе помешать! К сожалению. Но брать без спросу чужие разработки?! Ковырять божий код и переделывать под свои нужды?! – Астерий поднялся из кресла, обводя кабинет горящим взглядом ярко-красных светодиодов, и гневно повысил громкость вдвое: – ДА ЕСЛИ БЫ ГОСПОДЬ БОГ ХОТЬ РАЗ ПОЯВИЛСЯ В НАШЕМ МИРЕ И ПРЕДЪЯВИЛ ИСК ПО АВТОРСКИМ ПРАВАМ, ТО ВСЕ, КТО ХОТЬ РАЗ В ЖИЗНИ ИСПОЛЬЗОВАЛ ПЕРЕДЕЛАННЫЕ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ ГЕНЕТИЧЕСКИЕ КОДЫ ГОСПОДА БОГА НАШЕГО – ВЫ БЫ ВСЕ ТУТ СЕЛИ ПО ТЮРЬМАМ! ПОГОЛОВНО!

– Хм… – сказал Хома Богдамир, и они переглянулись с Кешей.

– Ну и, последнее, третье, – продолжил Астерий, опускаясь в кресло. – Генетически-модифицированный хлопок еще до конца не изучен! Никто не знает, как эти доллары могут аукнуться на потомстве наших внуков!

– Вздоррр! – не выдержал Кеша, – Доллары делают из генетически-модифицированного хлопка с конца двадцццатого века! Больше ста лет!

– И что это доказывает? – Астерий картинно всплеснул клешнями. – И кто сегодня может знать наверняка, к чему это в итоге приведет? Кто-нибудь смог доказать, что генетически-модифицированные доллары абсолютно безопасны для людей, животных и роботов? Кто даст гарантию, что они не мутируют дальше? Что они не заразят своей пагубной мутацией окружающие предметы, превращая окружающие растения, животных и людей в доллары? А? Что такое сто лет? Вы дадите гарантию, что они останутся безопасными следующие сто лет? Двести? Триста? Тысячу? Миллион? – Астерий замер, картинно воздев клешни-пассатижи вверх и подняв рогатую голову, будто смотрел в небеса, а не в потолок своей камеры.

Наступила тишина, и Кеша уже возмущенно распахнул клюв, но в этот момент снова зазвенел телефон Астерия. Он с дребезгом воткнул шланг в лобовой разъем и долго слушал молча, склонив рогатую голову.

– Благодарю, – кратко произнес он и выдернул разъем, в который уже раз высыпав на стол горсть синих искр – видно, разъем не на шутку разболтался от ежеминутного использования.

Секунду Астерий глядел в пространство остановившимся взглядом, затем ожил.

– Ну вот, пожалуйста! – торжествующе воскликнул он. – Вот! Очевидец сообщил: утечка вируса в районе Сириуса! Заражение пространства космической чумкой! Двое уже скончались на месте! Он своими глазами видел два трупа в космосе! А власти – скрывают и отмалчиваются, вместо того, чтоб бить тревогу!

– Косссмическая чумка?! – презрительно фыркнул Кеша. – Это еще чччто?

– Понятия не имею, я не биолог! – гордо отрезал Астерий и вновь схватился за разъем, давая понять, что разговор окончен.

– Нет и не было такой болезззни! – не унимался Кеша.

– Теперь будет, – веско ответил Астерий, с треском вонзил разъем в лоб и заорал: – Алло! Соедините с приемной президента! Это директор "Общества Зеленых" по вопросу эпидемии! Что? Куда? Хамло!!! EC F3 E4 E8 EB E8 F9 E5 20 E7 E0 EB F3 EF EE E3 EB E0 E7 EE E5 20 F8 EE E1 20 F2 E5 20 F5 F3 E9 20 ED E0 20 EF FF F2 EA E5 20 E2 FB F0 EE F1 20 EA E0 EA 20 F1 F1 E0 F2 FC 20 F2 E0 EA 20 F0 E0 E7 F3 E2 E0 F2 FC F1 FF!!!

Он вынул изо лба разъем и с отвращением посмотрел на него. Затем поднял взгляд окуляров и с таким же отвращением поглядел на Богдамира с Кешей:

– Больше я вам не смогу уделить ни минуты! Сами видите, сколько дел навалилось! – И он снова вогнал разъем в лоб.

Богдамир поднялся, взял Кешу под мышку и вышел.

– Ссссовсем с ума посссходили, – возмущался Кеша, пока они спускались в вестибюль первого этажа. – То атипичная диарея… то вакуумный грипп… то зубное бешенство… Больных никто не видел, но зато воплей в новоссстях… Теперь косссмическая чумка какая-то!

– Фанатики, – пожал плечами Богдамир, – не обращай внимания.

Навстречу выскочил знакомый робот-секретарь и увязался следом. В руке он держал электронную кассу-копилку для кредиток.

– Уже уходите? – картинно удивлялся он, вытягивая вперед копилку. – Подождите, у нас так не уходят! Сейчас проходит акция: сбор пожертвований на лечение океанических рыб-инвалидов, больных гидроцефалией…

Хома молча застегнул скафандр и ускорил шаг, не выпуская Кешу из рук. Робот семенил следом. Копилку он спрятал, зато теперь в его руке появился бланк:

– Мы собираем подписи, – стрекотал он. – Пустыня Сахара – уникальный природный заповедник, последний нетронутый человеком уголок живой природы! Здесь живет более трех видов насекомых! Более одного вида ядовитых змей! Более четырнадцати пород уникальных микробов! Прекратим насильственную мелиорацию Сахары и застройку жилыми кварталами!

Кеша попытался что-то сказать, но Богдамир ловко застегнул его скафандр и шагнул прочь из офиса, крепко сжимая пингвина под мышкой. Он был уверен, что агитационная программа робота действует только в вестибюле, но робот выскочил следом. Судя по всему, он собрался провожать их через аллею до самой парковки – бежал следом и верещал на селекторной частоте скафандров:

– Мы приглашаем вас и вашего пернатого друга посетить цикл лекций! Первая лекция бесплатна, остальные – за свободное пожертвование. Размер пожертвования – восемнадцать кредитных единиц. Тема лекций: "О вреде генетически модифицированных людей и животных"…

Это он произнес зря. Хома от неожиданности слегка ослабил хватку, и Кеше удалось вырваться. Поэтому закончить робот не успел.


Известно каждому ребенку, что пингвин в космическом скафандре – самое неповоротливое существо во Вселенной. Анекдоты не лгут – это действительно так. Но ведь это был не обычный пингвин, а Кеша, обладавший прекрасным тренированным телом. Он носил скафандр боевой модели, да и легкая лунная гравитация тоже играла ему на руку. Взбешенный Кеша в прыжке нанес удар левой с разворота.

Хома к тому моменту успел лишь обернуться, поэтому все, что он успел заметить – две рифленые подошвы робота-секретаря, стремительно улетающего вперед головой по направлению к офису.

Робот врезался в стену сбоку от входа, и она рухнула. Во все стороны брызнули куски пластика и гранита. Треснул и разлетелся стеклянный логотип на двери с изображением ладони и голубя. Из недр разбитого вестибюля выкатился огромный муляж холерного вибриона и, подпрыгивая, покатился прочь, судорожно мотая тоненьким хвостиком и оставляя за собой широкую просеку поваленных елок.

Если бы вакуум умел передавать звук, то он бы сейчас наполнился грохотом, скрежетом, звоном разбитого стекла, стонами робота-секретаря, яростным шипением воздуха, выходящего из развороченного вестибюля, и громогласным воем аварийных сирен разгерметизации – их до сих пор делают звуковыми по непонятной традиции: кто ж услышит их если произошла разгерметизация?

Кеша сам не ожидал такого эффекта: страшна в рукопашном бою низкая лунная гравитация! Богдамир опомнился первым.

– DF E9 F6 E5 EC F3 E4 E8 EB EE! – выругался он на Кешу, схватил его и в два прыжка достиг катера.

Подняв облако желтой луной пыли, катер рванул с места и скрылся за поворотом орбиты.


Содержание:
 0  Майор Богдамир спасает деньги : Леонид Каганов  1  вы читаете: 2. Майор Богдамир в офисе зеленых : Леонид Каганов
 2  3. Майор Богдамир в Южном Вселенском банке России : Леонид Каганов  3  4. Майор Богдамир в Северо-Восточном Вселенском Российском банке : Леонид Каганов
 4  5. Майор Богдамир на обеденном перерыве : Леонид Каганов  5  6. Майор Богдамир применяет алгоритмический метод : Леонид Каганов
 6  7. Майор Богдамир и самое интересное : Леонид Каганов  7  8. Майор Богдамир и ужас происходящего : Леонид Каганов



 




sitemap