Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 29 : Елена Картур

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31

вы читаете книгу

Глава 29

Что-то мне совсем не нравится, как дело обернулось. Мы-то полагали, что аронтцам архив нужен из-за магических разработок, они и впрямь имеют большую ценность. А тут оказывается завещание, существующее чуть ли не в единственном экземпляре. Хотя судя по всем событиям, если не еще один экземпляр, то хотя бы сведенья о содержании этого завещания у наших противников есть. Вот теперь понятно, почему Ингельда так упорно пытаются убить или подставить. За такой-то шикарный куш. Но это значит, что у них и свой претендент на наследство есть, иначе во всех этих интригах и покушениях нет никакого смысла. А Ингельд у нас один такой, братьев и сестер насколько я знаю, нет, не женат и детей не имеет. Вот это плохо по-настоящему. Одно меня радует в этой рискованной авантюре, все мелкие прегрешения король ему простит оптом, просто потому такое наследство в чужие руки отдавать смерти подобно.

Кажется Ингельд пришел к тем же выводам, даже более оптимистичным, потому что явно приободрился и даже немного расслабился. Жаль нельзя поговорить при посторонних, он явно понял что-то еще, позволяющее чувствовать себя в этой ситуации чуть уверенней. Мне остается только слушать и пытаться уловить нюансы ситуации. А нюансы, как выяснилось впоследствии, оказались весьма даже интересными. Пока же присутствующие озвучили очевидные выводы, к которым только что пришла и я: у аронтцев есть свой наследник. Загвоздка в том, что никто ничего не знал об этом человеке. Побочные ветви рода, как правило, образуются от не наследующих титул младших братьев, кузенов или в отдельных случаях признанных бастардов. Наследники по женской линии обычно в расчет не брались, ибо при замужестве переходили в другой род, как и их будущие дети. Но в данном случае значение в первую очередь имеет кровь, так что родство считается и по женской линии. А за сотню лет прошедшую с тех пор, как было составлено это завещание… в общем, могло образоваться как огромное количество никем не учтенных потомков, как и не остаться вообще никого.

И теперь мужчины дружно, даже король не побрезговал, закопались в генеалогию, пытаясь вычислить всех потенциальных наследников. Даже на Ингельда насели, хотя это не принесло ощутимых результатов. Как и любой аристократ, он свою родословную, конечно, знал назубок, но это мало чем помогло. Поскольку за столетие семейное древо оказалось столь ветвисто, что с одной только памятью тут не разберешься.

Но эти разговоры хотя бы прояснили для меня некоторые непонятные моменты с наследством. Казалось бы королю не выгодно сообщать о нем Ингельду, пока никто не предъявил свои права на наследство, им распоряжается корона. Думаю Его Величеству удобней оставить все как есть или же обвинить его в каком-нибудь преступлении против короны (благо и повод есть и кое-какие косвенные доказательства, кого волнует, что на самом деле ничего такого он не делал?), и просто конфисковать имущество.

Вот в этом и заключались те самые нюансы, которые мне было сложно понять от того что я не знала многих здешних законов и неписанных правил, которые для любого местного жителя были очевидны как дыхание. Мне все еще регулярно приходилось сталкиваться с такими вещами, даже когда в моей прошлой жизни имелся какой-то схожий опыт, все равно обнаруживались некие мелочи, нюансы, которые сильно меняли картину. Вот как сейчас. Одно слово — магия, и все вдруг оказывается не так как думалось вначале.

Крон-героцог это, как выяснилось, очень непростой титул, то-то мне показалось, что оно очень странно звучит. И главное всем все с первого слова ясно, а мне и спросить нельзя, пришлось по редким обмолвкам ловить смысл. А смысл в том, что это высший титул магической аристократии. Не тот случай, когда в семье время от времени появляются маги, такое не редкость, а именно устойчивая магическая династия, которая век назад оборвалась. Оборвалась не в том смысле, что умер последний ее представитель и других не осталось. Нет, просто последний герцог Рагорн не был магом и не имел детей. Зато были у него две младших сестры, потомком одной из них и является Ингельд, а второй, вероятно, аронтский наследник.

До сих пор я не особо задумывалась, какое преимущество имеет магическая аристократия перед обычной. Ингельд не раз рассказывал, что магов на самом деле довольно много, почти все люди рождаются с толикой способностей, но не всем дается достаточно, чтобы можно было их с толком использовать. Я приняла к сведенью, что маги с более менее приличными способностями могут появиться как в семье аристократа, так и крестьянина, магия это что-то вроде таланта к пению или способность шевелить ушами, на этом и успокоилась. Даже наличие Инги, которая принадлежала к такой вот магической семье, кардинально мое мнение не изменило. Тем более даже ее уникальные в чем-то способности не давали ей каких-то особых привилегий.

Но, впрочем, есть там на самом деле какие-то особые привилегии или нет, сейчас не важно. А важно то, что настоящий магический род в силу своих способностей может особым образом позаботится об интересах потомков, гарантировав, что их земли и имущество не достанутся посторонним, даже спустя много веков. И это касается как особо жадных правителей, так и самозваных наследников, не связанных с родом кровными узами. Что не говори, а на свете существует еще и такая неприятная вещь как супружеская измена. В этом правда имелись и некоторые минусы, если род прервется по-настоящему, то тут уже ничего не сделаешь.

Все это великое колдунство было осуществлено в незапамятные времена за счет того самого места силы, что находится в Страйнборе, и позволяет действующему главе рода составлять собственное завещание если оно не выходит за рамки контролируемых магией условий. А главное условие там кровное родство.

Тем не менее, помимо прочего в завещании могут быть и какие-то особые требования и о них пока можно только догадываться. Потому вопрос ожидаемо вернулся к архиву. И не менее ожидаемо король весьма настойчиво потребовал этот самый архив сдать для изучения. Асмунду и Ингельду эта идея явно не понравилась, как честно говоря, и мне, но реальных поводов возражать у них не имелось. Аргумент про наследство покойного учителя едва ли можно считать решающим, как бы и вовсе не всплыло, что мы этот архив умыкнули самым наглым образом. Все-таки Ингельду пришлось согласиться, слегка поупиравшись. Мне было слегка обидно отдавать то, что добывалось с таким трудом и риском, осталось только надеяться, что Асмунд, пока были в отъезде, не терял времени даром, успел не только просмотреть часть архива, но и пристроить к делу. В конце концов король велел отдать сам архив, те самые янтарные шарики, а не то, что успели из него вынуть.

А потом они взялись за разработку дальнейших планов. С-стратеги! И ведь Ингельд сам согласился, авантюрист. Впрочем, я понимаю, что особого выбора у него нет, либо соглашаться либо ждать когда тебя все-таки убьют. Сейчас у него, по крайней мере, есть возможность торговаться и требовать для себя хотя бы какие-то гарантии безопасности. И Ингельд не удовлетворившись устными обещаниями (вот молодец!), потребовал письменный договор.

Король уступил. У него тоже выбор небольшой. Не то чтобы такой договор нельзя обойти, но в этом мире люди все еще достаточно сильно пекутся о репутации и чести, это имеет большое значение, особенно для правителей. Так что договор он постарается соблюсти. А может я по привычке плохо думаю о людях и их честности и все присутствующие будут выполнять свои обязательства и без дополнительных стимулов?

Весь план заключался в провокации для аронтцев. Необходимо было заставить их поверить, что усилия по дискредитации Ингельда увенчались успехом. И что злополучное завещание можно получить только через него, но сам он о его существовании пока еще не подозревает. Это вполне реально, сами мы не зная, что искать, еще не скоро бы обнаружили его среди множества других документов. Архив по-настоящему велик.

Целью этой авантюры является вынудить аронтцев на активные действия и открыто продемонстрировать своего наследника. А для этого им нужны две вещи, во-первых заполучить подлинное завещание, а во-вторых уверенность, что второй претендент вне конкуренции. Желательно и вовсе покойник.

И вот чтобы подсунуть аронтцам это самое завещания и обезопасить Ингельда насколько возможно была придумана целая комбинация. Которая мне, признаться, совсем не понравилась. Но кто бы меня спрашивал?

А напоследок, когда все вопросы уже были обговорены, король вдруг в приказном тоне заявил, что Ингельду нужно срочно жениться и продолжить род. И тот лишь молча поклонился, соглашаясь.


На подготовку всей операции ушло два дня в авральном режиме, а потом наступил тот самый день "Х" и им оставалось лишь плыть по течению…

Бледная и слегка перепуганная служанка, робко постучав, нерешительно заглянула в дверь, словно готовая в любой момент убежать. Слуги всегда опасались беспокоить своего хозяина, когда он запирался в кабинете.

— Милорд, к вам пришли.

— Проси, — Ингельд в ожидании гостей неторопливо выбил трубку, педантично убрал ее и кисет с табаком в стол. Кэт это время буравила взглядом дверь, словно надеясь увидеть сквозь нее.

Советник успокаивающе положил ладонь ей на загривок.

— Не нервничай, все по плану.

Дракона нервно передернула крыльями, но гипнотизировать дверь перестала. Все действительно было по плану, не раз обговорено, однако хотя они и ожидали этого, суровые мужчины, почти по-хозяйски вошедшие в кабинет и неприятные слова "вы арестованы" все равно заставляли нервничать. Ингельд впрочем, вел себя совершенно невозмутимо, стараясь ни чем не показывать своих эмоций, молча с достоинством, встал из-за стола и последовал за своими конвоирами. Но Кэт вдруг испуганно пискнув, ринулась следом, мертвой хваткой вцепилась в его одежду и явно показала, что отодрать ее не получится даже силой.

— Господа, — советник по-прежнему оставался невозмутим, — боюсь, я не могу оставить своего фамильяра. Могу ли я взять ее с собой?

Те несколько стушевались. Относительно фамильяров никаких приказов не поступало. Но с другой стороны имелись распоряжения о предельно вежливом обращении с арестантом, так что после некоторых колебаний оставить фамильяра ему все-таки ему разрешили.

В карете они ехали в гордом молчании, точно так же Ингельд входил в предназначенную ему, надо признать вполне комфортабельную, камеру. И только когда с громким щелчком закрылась за спиной дверь, невольно вырвался облегченный вздох.

— Ты не переиграл? — нервно спросила Кэт, осматриваясь по сторонам. — Слишком невозмутимо себя ведешь.

— Я не стал бы бессмысленно метаться и кричать что это ошибка, даже будь этот арест неожиданностью. Это бесполезное занятие.

— И что теперь?

А теперь… оставалось только ждать. И для большей достоверности пережить несколько допросов, не самое приятное занятие. Советник очень надеялся, что Его Величество решит обойтись без полной достоверности и удастся избежать знакомства с пыточными подвалами, потому что тех, кого обвиняют в государственной измене, от подобной перспективы не спасет даже титул. Впрочем, никакого внятного обвинения ему кажется, не предъявили, может и обойдется. В конце концов, королю он нужен живой и готовый к сотрудничеству, что гарантирует более-менее сносное отношение.

А дальше потянулось время. Допросов избежать не удалось, и хотя Ингельд помнил, что все это на самом деле не вполне по-настоящему, все равно было весьма неприятно. Но, по крайней мере они скрашивали скуку в пусть и комфортабельной, но все-таки тюрьме. Единственным развлечением помимо допросов были лишь долгие разговоры с Кэт. Советник поймал себя на мысли, что за эти дни они узнали друг друга значительно лучше, чем за все время знакомства. До сих пор почему-то не находилось времени чтобы просто поговорить на отвлеченные темы.

На некоторые допросы его несколько раз возили, в наглухо закрытой карете и под конвоем. Ингельд понимал зачем это нужно, продемонстрировать приманку живьем. Но вот клюнут ли? Пока ничего не происходило и он уже начал подозревать, что затеянная королем и его помощниками авантюра не удалась.

Однако он рано разочаровался. Все случилось довольно неожиданно, советник успел лишь услышать непонятный грохот и чей-то вскрик, прежде чем карета резко остановилась, встряхнув всех пассажиров, а голова взорвалась сильнейшей болью, словно от удара по затылку. После этого сознание его покинуло.

Очнулся он позже в незнакомой комнате, в мягком кресле, но со скованными впереди руками. Голова не болела, из чего можно было сделать вывод, что никакого удара не было, зато во всем теле ощущалась некая неприятная скованность, как после искусственного сна.

Незаметно осмотревшись из-под опущенных век Ингельд, не обнаружил в комнате никого живого, в самом помещении тоже не было ничего примечательного, за что можно было бы зацепиться взглядом. Небольшая комната без окон, пушистый ковер на полу и два кресла одно из которых пустовало, вот и вся обстановка.

Советник откинулся на спинку кресла, закрывая глаза, и приготовился ждать. Он был уверен, те, кто его похитил, уже осведомлены о том, что их пленник пришел в себя. И не преминут устроить небольшое испытание его нервам, потянут время. Он и в самом деле немного нервничал, впрочем, не на столько, чтобы демонстрировать это посторонним. Как ни странно он почувствовал бы себя более спокойно, окажись Кэт рядом. С некоторых пор присутствие рядом фамильяра действовало на советника успокаивающе.

Ждать пришлось минут около сорока, затем в комнату вошел невысокий полноватый мужчина, лучась благожелательной улыбкой на благообразном лице. Он больше напоминал доброго доктора, чем человека способного на серьезные переговоры. Поймав себя на этой мысли Ингельд постарался собраться, не стоит давать противнику преимущество даже в таких мелочах.

— День добрый, ваша светлость! — поприветствовал толстячок жизнерадостно. — Должен извиниться за то, что пришлось пригласить вас на эту беседу столько экстравагантным способом. Но вы же понимаете, в данной ситуации другого выбора не было, — закончил он проникновенно.

— Признаться не понимаю, — отозвался Ингельд. — Зачем вы устроили это нелепое похищение. И представьтесь, будьте добры. С кем имею честь?…

— Ну, мое имя для вас сейчас не имеет никакого значения, — жизнерадостно заявил мужчина. — Не стоит сердиться на столь необычное приглашение, вы все поймете, как только выслушаете наше предложение.

— Я вас внимательно слушаю, — советник расслабился в кресле, демонстративно уложив скованные руки на коленях.

Толстяк сделал вид, что не понял намека, устроившись напротив.

— Рад, что вы готовы к диалогу, советник. Мне поручили обсудить с вами одно весьма выгодное предложение. Если мы придем к соглашению, обещаю, в тюрьму вы больше не вернетесь.

— А если у меня нет желания приходить с вами к соглашению?

— У вас практически нет выбора, советник. Государственная измена, шпионаж, это серьезные обвинения. Вы ведь понимаете, что вас ждет дальше? — у собеседника был приятных глубокий, бархатный голос. Такому невольно хочется поверить, чтобы он не говорил. — Если вы не желаете об этом думать, я озвучу: пыточные подвалы, где вас заставят признаться во всем, даже в том чего вы не совершали (вы же не думаете, что это будет справедливое разбирательство?), а потом плаха или каторга в лучшем случае. Но не думаю, что вы проживете там долго.

Задумайтесь об этом. Мы предлагаем защиту, вы сохраните титул и большую часть своего состояния. С вашими талантами при некотором старании сможете добиться должности при дворе.

Мужчина говорил убедительно, с проникновенностью человека верящего в свои слова. Ингельд вынужден был признать что не знай он как все обстоит на самом деле, по крайней мере в часть услышанного поверил бы… пожалуй. Тем более, что ему практически и не лгали, скорее обрисовывали ситуацию какой она могла бы быть при других обстоятельствах. Да и в остальном соблюдение договора можно проконтролировать, кровный магический контракт вещь конечно не совсем законная, но жить захочешь, не так извернешься.

Но сейчас это лишь пустые развлечения.

— Так чего же вы от меня хотите? — спросил Ингельд, словно не понимая. Собеседника это не обмануло, оба они знали, что все он прекрасно понимает.

— Архив, советник, — собеседник чуть улыбнулся. — Тот самый архив вашего покойного учителя.

— А с чего вы взяли, что архив еще у меня и я могу им распоряжаться? — чуть насмешливо поинтересовался советник. — Я здесь как видите… немного не свободен.

— Ну что вы, советник, я точно знаю, что у вашего друга архива больше нет. И он вам ничем не поможет. Он даже не пытается этого сделать, ведь вы тут уже не первый день здесь.

Ингельд лишь меланхолично дернул плечом. Возможно, стоило проявить чуть больше эмоций по поводу "предательства" друга, но он подозревал, что это будет выглядеть гораздо менее правдоподобно уже выбранной равнодушной манеры поведения.

— Вы меня не убедили, — сказал он, наконец. — За этим архивом развернулась такая охота, что начинаю подозревать, отдать его за такую мелочь, это позорно продешевить.

— Ваша жизнь это мелочь? — наигранно удивился собеседник.

— Моя жизнь это гарантия того что никто кроме меня не узнает где архив. А вот цена… об этом мы, пожалуй, можем еще поговорить.

— И чего же вы хотите, советник? Помимо того, что было уже предложено.

— Даже и не знаю, например, узнать, что же в этом архиве такого ценного, если за ним развернулась такая охота.

— Не думаю, что вам нужно это знать. Условия и без того достаточно щедрые. Подумайте, не переусердствуйте.

— Я хочу, наконец, знать ради чего вот уже несколько месяцев меня пытаются убить или же обвинить невесть в чем, — упрямо возразил Ингельд.

Еще некоторое время они препирались в том же духе. Ингельд настаивал, его собеседник всеми силами выкручивался, стараясь при этом оставаться в рамках вежливой беседы, переговоры медленно заходили в тупик. Вероятно, не стоило так настаивать на раскрытии тайны этого злополучного архива, но уступить без возражений или же и вовсе не затрагивать этой темы Ингельд не мог. Как и уступить слишком быстро, подобная сговорчивость выглядела бы подозрительно и явно не в его характере. Но вот незадача, сейчас приемлемого повода пойти на компромисс так чтобы это выглядело естественно, не наблюдалось. А ведь уступать придется, как бы переговоры и вовсе не сорвать, это будет полный провал всей операции.

Но сдался, как ни странно, первым не он. Этот договор был важен для обеих сторон.

— Хорошо, вы получите эту информацию советник, но только после того как мы получим то, что нужно нам.

— Я предпочел бы авансом. Со всеми остальными условиями согласен без споров. Разумеется, мы заключим кровный договор.

— Вы в курсе, что это незаконно? — собеседник утратил часть своего жизнерадостного добродушия. Сейчас он выглядел раздосадованным и слегка удивленным.

— Полагаете, меня это сейчас волнует? — иронично спросил Ингельд. — Ах да, я хотел бы получить своего фамильяра обратно.

— Ну это уже наглость, советник!

— Вам все еще нужен архив? Иначе забрать его не получится. Пришлось подстраховаться, я знаю, где архив, но достать его может только дракон.

— В таком случае, не проще ли использовать любого другого дракона?

— Попробуйте.

Ингельд был уверен в том, что говорил. Пришлось изрядно поломать голову над тем как подстраховаться, надежней спрятать архив, чтобы не так просто было добраться, даже если его вынудят признаться, где тайник. Решение в итоге подсказала сама Кэт, как говориться — все гениальное просто. Тайник должен располагаться в таком месте, куда может пробраться некрупный дракон. А чтобы его не мог открыть любой подходящего размера, тайник должен быть такой же, как тот из которого она добывала архив в первый раз. Интеллект, в данном случае лучший замок на дверце сейфа.

Аронтцам в случае чего придется изрядно поломать голову над этой задачей. Хотя Ингельду порой казалось, что они малость переборщили с конспирацией и желанием добиться максимальной правдоподобности. Впрочем, насколько это оправдано покажет время.

Далее, получив, наконец, согласие, Ингельда перевезли в небольшой особняк находящийся где-то за городом. А затем началась подготовка к заключению кровного договора. Аронтцев как водится не смутило, что это считается незаконным, кровный договор относится к все той же "темной магии" ибо требует непростого ритуала, а так же, что немаловажно, жертвоприношения. Неприятно и довольно таки кровавого. К счастью жертва не обязательно должна быть человеческой, что в некоторой степени ослабляло ритуал, но не критично. И это в данном случае советника очень радовало. Нельзя сказать, что его так уж беспокоила необходимость собственноручно принести кого-то в жертву, ради безопасности собственной жизни он, не задумываясь, пожертвовал бы чужой. И если бы он на самом деле вынужден был заключать подобную сделку с аронтцами, зная, что пути назад нет, он бы так и поступил. Однако он сильно сомневался, что благодушия Его Величества распространяется на темномагический ритуал с человеческими жертвами. Даже упрощенная версия уже немалый риск.

Упрощенный ритуал устраивал не только его. Очевидно аронтцам было на руку, что договор будет иметь меньшую силу, так что в жертву пошла обычная корова. Но от этого все действо вряд ли стало выглядеть более привлекательно. Кровь, хлещущая из разрезанной ритуальным ножом артерии и растекающаяся внутри большой гексаграммы, собственные руки и лицо тоже в крови, но утереть их нельзя пока читаешь заклинание над зажатым в руках пергаментом. Слишком древний ритуал, позволял работать лишь с тем, что когда-то было частью живой плоти, не признавая никакой бумаги, как и чернил. Писать договор тоже придется кровью, но уже позже, после завершения основного действа. Ингельд подумал, что теперь его еще долго будет мутить от одного вида этой пахнущей металлом алой жидкости.

Но вот, наконец, и с ритуалом было покончено. Советник вздохнул с облегчением спеша отмыться от бурой хрустящей корки осевшей на лице и одежде. Мимолетно порадовался, что Кэт рядом не было. Признаться, он слабо представлял себе, как приводить в сознание обморочных драконов.

К вечеру того же дня Кэт все-таки привезли и советник получил свой "аванс". Разумеется, про завещание ему не сказали ни слова, но если о нем забыть, предоставленная версия еще недавно ему самому казалась вполне правдоподобной. Да, аронтцы напомнили ему о тех самых разработках по форсированию силы мага за счет драконов. Слегка посетовали, что эта информация не была передана им раньше, тогда советнику удалось бы избежать сейчас многих проблем. Ингельд на это благоразумно промолчал.

— Ну как ты тут? — первое, что спросила Кэт, стоило им остаться наедине.

— Все в порядке, — кивнул он, не желая вдаваться в подробности. Может быть это паранойя, или всего лишь излишняя предусмотрительность, но советник вовсе не был уверен что его не подслушивают, потому не стоило говорить то что могло бы выйти за рамки общения хозяина с обычным не слишком смышленым фамильяром. — Тебе придется постараться и уже завтра достать архив. Справишься?

— Конечно! — Кэт беспокоиться о подслушивании было не нужно. — Это даже легче чем в прошлый раз. Теперь-то я знаю что и как нужно делать, да и тайком пробираться в чужой дом, словно грабитель, не придется. Но ты, надеюсь, подстраховался? А то, как бы нас потом не того…

— Все в порядке, не нервничай, — и успокаивающе погладил ее между рожками. Если кто и подслушивал или наблюдал за ними в этот момент, то вряд ли смог бы заподозрить что-то необычное. Человек всего лишь успокаивает своего слегка разнервничавшегося фамильяра, разговаривая даже больше с самим собой, чем с ним. А разнежившийся под теплой рукой дракончик что-то шипит и попискивает, вряд ли в этих звуках можно заподозрить осмысленную речь.

Достать архив в этот раз ей было действительно значительно легче. И не только потому, что приходилось делать нечто подобное раньше. Просто в этот раз она точно знала, где находится тайник и как его открыть. Не зря же, в конце концов, сама помогала его устраивать. Да и гораздо спокойней, когда знаешь куда идешь, и тебя там не поджидают никакие посторонние личности. Тайник был устроен в одном из пустующих домов нижнего города, пустота, гулкое эхо от пустых стен и холод. Узкий, замаскированный полками и пустой бочкой из-под солений, лаз в подвале, дверца сейфа с замысловатым замком. И вот она, заветная коробочка с янтарными шариками, в которых хранится информация, стоившая жизни стольким людям. На все про все полчаса.

И снова потянулось неопределенное ожидание. Комната в чужом особняке отличалась от привычной уже камеры разве тем, что Ингельда не водили больше на допросы да позволяли время от времени ходить в маленькую библиотеку. А события тем временем продолжали развиваться.


Аронтцы наконец заполучили вожделенное завещание. То не принесло почти никаких сюрпризов, за неимением прямых наследников, на земли Рагорнов могли претендовать представители двух побочных линий. То есть потомки тех самых сестер последнего крон-герцога. И все могло быть очень просто, если бы не один маленький пункт в конце завещания. При наличии нескольких кандидатов наследство получит более достойный. Кто будет определять достойного, и по каким критериям не уточнялось. Однако имея в виду, что завещание закреплено магически, как и система наследования в роду Рагорнов, можно предположить и выбор каким-то образом будет проводиться с ее помощью. Все заинтересованные лица пришли тем же выводам и озаботились поисками истории и традиций старых семей, связанных с магией.

Но Ингельду, разумеется, об этом никто сообщать не собирался, предполагается, что он ничего не знает.

А тем временем ко двору прибывает второй наследник, предъявляет копию того самого завещания и требует признать его права. Отказать было бы невозможно, иначе это грозило международным судом, а это в международной политике может грозить полной потерей репутации. Казалось бы, королю не оставалось ничего другого как удовлетворить это требование. Но! То самое условие завещания. Его Величество напомнил, что существует второй наследник и нельзя предсказать, кто окажется более достойным.

На осторожное замечание аронтского посла, что человек, обвиненный в государственной измене, вряд ли может оказаться более достойным, чем честный гражданин, Его Величество изволил выразить некоторое удивление. По какой причине господин посол решил, что советника в чем-то обвиняют? Тот является ценным свидетелем в очень важном деле и скрыт от общественности лишь в целях безопасности.

К несчастью, а может быть и к счастью, упомянутый советник при этом разговоре не участвовал, иначе бы схватился за голову. Он можно сказать добровольно согласился на роль наживки, которую подставляют под удар и личное королевское слово, что постараются вытащить из этой передряги живым, теперь может оказаться лишь формальностью. Если спасать будет уже некого. Честное имя Его Величества в этом случае не слишком пострадает.

Зато при этом разговоре присутствовал Асмунд, благо тот происходил во время очередного приема. И сразу заподозрил худшее, ему с самого начала не нравилась эта ситуация, Ингельда старательно загоняли в угол, заставляя, согласится на эту авантюру, а теперь просто подставляли под удар. Однако к чему-то подобному он был готов заранее, беспокойная жизнь и непростая работа научили графа Лайра быть, во-первых предусмотрительным, а во-вторых недоверчивым и подозрительным. Потому он озаботился заранее принять кое-какие меры, в частности собрал несколько верных ему людей имеющих боевой опыт и не боящихся рисковать. И начал срочно собирать информацию, его, как и всех остальных интересовало, каким образом работает закрепленное родовой магией завещание. Главным было понять, где и каким образом будет происходить признание наследника достойным. Специалисты, с которыми осторожно проконсультировался граф Лайр, предположили, что самое вероятное это место силы, которое веками было собственностью Рагорнов, в конце концов, именно на нем все завязано. Асмунд был уверен, что после заявления короля там все и решится. О кровном договоре он знал, такую возможность они с Ингельдом обговаривали заранее. Только это и позволяло, наедятся, что друг все еще жив.

Но Асмунда не меньше интересовало, почему Его Величеству так резко вдруг не нужен стал "свой" наследник, при том, что отдавать столь ценные земли аротцам он по прежнему не собирался. Даже если оба претендента вдруг и очень внезапно скончаются, это ничего не изменит. Завещание публично обнародовано, рано или поздно появятся новые претенденты, пусть родство будет более дальним, но это вряд ли имеет большое значение.

Как ни странно в этом вопросе графу помог случай и удача. Асмунд должен был встретиться с Вегардом, человеком Ингельда, тот обещал раздобыть для него портал в Страйнбор. Задача не самая простая, но он все же справился, хотя на это и понадобилось несколько дней. И встречу Вегард назначил в доме вдовы раннее известного в столице банкира, женщина время от времени устраивала в своем доме небольшие приемы, на которых можно было встретить очень разных людей. А еще Асмунд знал хозяйку дома как давнюю любовницу лучшего друга, женщину надежную и понимающую когда нужно промолчать. Хильда, казалось, могла знать все и обо всем, и вряд ли кто-нибудь назвал бы ее сплетницей. Эта женщина знала цену информации и правильным связям.

Вегард запаздывал, Асмунд неторопливо попивал вино и на правах старого знакомого флиртовал и перешучивался с хозяйкой. Внезапный перепуганный крик заставил женщину сорваться с места и помчаться на звук. Асмунд мгновение поколебавшись, поспешил следом. Впрочем, как выяснилось ничего страшного не случилось, у лестницы полная женщина в одежде служанки нервно причитая ощупывала белобрысого пацаненка лет трех-четырех на предмет повреждений. Видимо малыш нашалил, попутно успев всерьез напугать свою няню.

— Мам, ну я нечаянно, — шмыгнул носом мальчишка, увидев Хильду.

— Не знал, что у тебя есть сын, — заметил Асмунд, наткнувшись на гневный взгляд женщины, лишь пожал плечами. Семейное положение Хильды его на самом деле мало интересовало.

И только встретившись с Вегардом, получив вожделенный портал и наконец, оказавшись дома в собственной постели, граф понял, что упустил кое-что важное. Хильда никогда не была женщиной особо благонравной, сам Асмунд, признаться честно, пару раз захаживал к ней приятно провести время, но насколько он знал, только с Ингельдом у нее были достаточно длительные отношения. Граф очень пожалел, что не догадался спросить у женщины, чей это ребенок. Не у Его Величества же спрашивать в самом-то деле, а то, что король в курсе, Асмунд уже нисколько не сомневался.


А Ингельду тем временем оставалось лишь ждать и строить планы, точнее, планы строила по большей части Кэт, иной раз от скуки совершенно авантюрные и нереальные. Советнику приходилось довольствоваться лишь ничего не значащими фразами, поскольку очень быстро убедился, что их все же слушают, не слишком старательно, впрочем. Явно больше для галочки, вряд ли кто-то всерьез ожидал, что он начнет делиться своими тайнами с фамиляром.

Время шло, среди новых "союзников" наметилось некоторое волнение. Что-то явно шло не по их планам, но у Ингельда, к сожалению, не было никакого доступа к новостям. Кэт несколько раз пыталась подслушать разговоры, однако ее передвижение по дому тоже сильно ограничивалось. Кэт это, конечно, не слишком останавливало, несколько раз она просто сбегала, не взирая ни на какие запреты и шныряла по особняку, стараясь никому не попасться на глаза. Признаться, из изрядно подросшего дракона вышел плохой шпион, однако кое-что ей подслушать все же удалось. Достаточно, чтобы понять: король по какой-то причине начал действовать вопреки плану и самому Ингельду это может грозить весьма серьезными неприятностями, вплоть до скорой смерти.

— Как я поняла, они еще не решили, что с тобой делать, проще убить сразу, но какой-то договор мешает, — рассказывала потом Кэт. — Про договор ты мне, кстати, ничего не говорил, ладно, молчи уж, знаю что нельзя. А король-то нечестно играет…

— Кэт, не суетись, — вынужден был остановить ее беспорядочные излияния советник.

— Извини, нервничаю я. Мы с тобой опять в самом эпицентре событий. В общем, мне не так много удалось подслушать, их главный посоветовался с каким-то там специалистом и пришел к выводу, что все можно решить в Страйнборе. Тебя там попытаются заставить официально отказаться от наследства, и это возможно сработает в пользу другого претендента. Но, кажется, они и сами не совсем уверены в успехе этого предприятия.

Страйнбор. Это плохо, самое главное его преимущество сейчас это время, только оно позволяет обойти кровный договор. Это гарантия безопасности, своего рода неуязвимость на определенный срок (зависит от жертвы) либо до тех пор, пока не будут выполнены его условия. Но в то же время договор не разумное существо и, не обладая интеллектом, защищает лишь от определенных действий и людей, пропуская другие. В данном случае, поскольку он был заключен с аронтским послом и защищать будет именно от аронтцев, но не от наемного убийцы или шального заклинания. В общем шаткая защита, не слишком надежная и становится все менее надежной с течением времени, поскольку действовать ей оставалось неделю, максимум полторы. А он сидит в этом особняке уже почти неделю, ожидая неведомо чего, и, пожалуй, уже и не дождется. Одна надежда, Асмунд все-таки начал действовать независимо от короля.

— Надо что-то делать, — сказал негромко.

— Надо. Но что? Мы сидим тут запертые, ни новостей, не свободы действий. Ну, я сбежать могу, если очень надо, Асмунду сообщение передать. Только что это даст, не придет же он этот особняк штурмовать? И… на прежний план получается, плюем?

Советник медленно покачал головой.

— Да ты прав, слишком подозрительно получается. Ну да ладно, сообщение людям короля все равно через Асмунда передавать, он придумает что соврать. Знаешь, я тут подумала, вот если бы мне как-нибудь с тем драконьим шпионом связаться и чтобы он своим сообщение передал. Как думаешь, они вмешаются?

Ингельд посмотрел чуть удивленно и вопросительно. За последние дни они научились общаться вот так, жесты, мимика, короткие почти ничего не значащие фразы. Словно поменялись местами.

— Если сообщить драконам, что ты станешь хозяином Заповедника, возможно, они вмешаются. Им с тобой дело иметь выгодней, чем с королем. Ты-то уже про разумных драконов знаешь и вполне лояльно к ним относишься.

Ночью Кэт выскользнула из комнаты, осторожно обходя охранников, стараясь не попасться им на глаза. Выбраться из дома незаметно оказалось не так уж просто. Полтора часа пришлось тихо, как мышка, просидеть под портьерой, дожидаясь, когда один из охранников оказавшийся на пути, впадет в дрему, убаюканный тишиной спящего дома. Затем добраться до ближайшего окна, которое можно открыть без особого шума (а таких в доме не много, некоторые не открывались и вовсе), успеть выскочить наружу до того как охрана проснется, услышав посторонние звуки или почувствует холод с улицы. И главное, не быть подстреленной охраной, дежурящей снаружи, уж те-то не спят наверняка, не говоря о том, что у них приказ не выпускать дракона из поместья. Но справилась, и даже ухитрилась взмыть в небо стрелой, не позволяя не то что выстрелить себе в след, но даже заметить. Теперь оставалось самое главное, пролететь ночью едва ли не через весь город, найти дом Асмунда, в котором она бывала всего пару раз, а с воздуха и вовсе видела однажды, при этом не замерзнуть и не влипнуть в неприятности.

Побег Кэт заметили лишь поздним утром, попытались выяснить, куда она улетела, но советник лишь отмалчивался, пожимая плечами. Надавить на него не получилось. Теперь он остался один, без последнего средства связи, удалось ли Кэт добраться до условленного места. И что предпримет Ас в связи с изменившейся ситуацией. Снова оставалось только ждать.

Однако ожидание долго не продлилось. Уже вечером следующего дня за ним пришли.

— Советник, теперь пора и нам выполнить свою часть сделки. Но для начала вам следует еще кое-что сделать.

— И что же? — Ингельд нутром чуял, что решающий момент приближается.

— О, вас это вас это совсем не затруднит советник. Идемте.

И он, скрыв кривую усмешку, пошел, не задавая лишних вопросов. Сейчас как никогда рядом не хватало Кэт с ее неумолкающей болтовней обо всем на свете. Очень успокаивало, как выяснилось. А успокоиться ему сейчас не помешало бы, до сих пор удавалось сохранить относительное хладнокровие, но именно в этот момент советника одолел азарт пополам с непривычной нервозностью.

К ним присоединились еще двое незнакомцев. Впрочем советник здесь в любом случае никого не знал, кроме того жизнерадостного человека с которым вел переговоры. Да охранников, чьи лица уже изрядно примелькались за последнее время.

Шли они через портал, который располагался в подвале. Ингельду прежде не приходилось пользоваться таким способом передвижения, ощущения были крайне странными. Словно одно мгновение вдруг замедляется и растягивается и ты вместе с ним. Другой конец портала находился в незнакомом доме, где ждала группа вооруженных людей. Но там они не задержались, почти сразу же выйдя во двор и тремя группами загрузившись в закрытые кареты. На фоне темнеющего неба Ингельд успел увидеть тяжелую громаду гор.

Поездка длилась около полутора часов, за это время у советника было время подумать о сложившейся ситуации. Успела ли Кэт добраться до Асмунда, и успел ли тот сделать хоть что-то? Шансы не велики, похоже, именно эта авантюра, наконец, закончится его гибелью. Но как ни странно, в данный момент его занимал лишь один вопрос, порождая совершенно неуместное любопытство: чем руководствовался король, меняя план на ходу? Если конечно то, что Ингельд считал планом изначально, было им на самом деле, чего конечно теперь уже не узнаешь, даже если удастся все же выбраться из этой переделки живым.

Поездка закончилась в знакомом уже парке. Несмотря на надвигающиеся сумерки, он узнал страйборское место силы. А вот этого небольшого алтаря в небольшой беседке он в прошлый раз, кажется, не видел. Но это не важно, обычный инструмент используемый магами для сложных и длительных манипуляций с местом силы. Или некоторых ритуалов. Ингельд не слишком разбирался в таких тонкостях, для настоящей, серьезной магии у него недоставало способностей.

— Подойдите сюда, советник.

Он подчинился, став у алтаря рядом с незнакомым светловолосым мужчиной.

— А теперь положите ладонь на камень и в присутствии свидетелей скажите, что вы добровольно отказываетесь от наследства Рагорнов.

— Нет.

Ингельд прекрасно понимал, что сейчас речь идет о его жизни, никакой кровный договор не спасет. У его "деловых партнеров" было достаточно времени, чтобы подготовится. К черту это наследство, сделать все что требуют и постараться исчезнуть отсюда. Жизнь дороже. Но непонятно откуда взявшееся безрассудное упрямство заставило выговорить до странного равнодушное "нет".

— Советник, не в вашем положении артачится. Сделайте это и вы получите то, что было обещано. Наша сделка по-прежнему в силе, вам гарантировали безопасность.

— Вы сами нарушили условия этой сделки, — ответил Ингельд, в душе поражаясь своему безрассудному упрямству. Или это чутье? В крови бурлило изрядное количество адреналина и он тянул время, чувствуя, что так просто все не закончится.

Но пока с ним разговаривают, надо говорить. Как никогда казалось, что дорога каждая минута.

— Советник, вы понимаете, что ситуацию можно разрешить и иначе? Для вас не самым благоприятным образом.

— Понимаю. Но раз я до сих пор жив и мы разговариваем, значит, такой способ "решения проблемы" вас чем-то не устраивает.

— Именно, советник, в данный момент ваша смерть их не устраивает. Не раньше, чем вы откажетесь от наследства. Иначе магия ваших предков может счесть второго кандидата недостойным, — Ингельд обернулся на знакомый голос, не зная, радоваться ему появлению нового действующего лица или наоборот. Потому что это вовсе не означало избавления от всех проблем, скорее уж наоборот.

Ну, конечно же, Норад, в компании хмурых вооруженных личностей. Однако аронтцы сюда тоже не на прогулку пришли. И все эти настроенные крайне агрессивно настроенные люди нацелили сове оружие друг на друга и на двух стоящих у алтаря мужчин. Ингельд ощутил пробежавший по спине холодок, любое лишнее движение или неосторожное слово и начнется бой.

Он не стал прислушиваться к ругани Норада с главным аронтской группы, которая становилась чем дальше, тем менее вежливой. Он внимательно следил за обстановкой, понимая, что простой руганью все тут не ограничится. Ну и теплилась все-таки надежда, что Асмунд успел что-то предпринять, или же Кэт договорилась с драконами.

Ингельд не уловил с чего начался бой, зато момент, когда все разом атаковали, почувствовал безошибочно. Тем самым чутьем, которое заставляет упасть на землю за миг до того, как в тебя полетит смертоносный снаряд. Так он собственно и поступил, перекатился через алтарь и рухнул по другую его сторону, под прикрытие тяжелой гранитной плиты. А в следующее мгновение на него рухнуло окровавленное, но еще живое тело недавнего соседа. Вокруг разносились крики, звон железа и даже взрывы.

Участвовать в бою советник не собирался ни в коем случае, даже если бы у него было хоть какое-нибудь оружие. Что-то, выбив искры из каменного алтаря, просвистело в миллиметрах от его лица, едва успев отшатнуться, Ингельд, поспешно осмотрелся, ища безопасные пути к отступлению. Таковых не наблюдалось, бой шел как внутри маленькой беседки, так и снаружи. Единственное, что приходило в голову, выбить ближнюю стенку беседки и попытаться исчезнуть, пока его еще не хватились.

Близкий взрыв осыпал его дождем каменных осколков, что-то острое чиркнуло по виску, по щеке потекла теплая струйка. Раненому соседу повезло меньше, ему крупный осколок вонзился в шею, так и не успев подняться, мужчина, захрипев рухнул на землю. Советник, выхватив из его поясных ножен клинок, взял короткий разбег (всего каких-то полтора шага) плечом врезаясь в тонкую стенку беседки. Та не выдержав напора, поддалась, рухнув наружу. Сзади послышался разъяренный крик:

— Не дайте ему уйти!

Ингельд спиной почувствовал догоняющую его смерть. Стрела больно клюнула под правую лопатку, роняя лицом в рыхлый снег, из груди вырвался болезненный стон. Советник завозился, пытаясь подняться, понимая, что вот-вот его догонят и добьют, а проклятый снег, как на зло, проваливался, сковывал движения, словно не желая отпускать добычу.

И тут с ночного неба на сражающихся, с пронзительным криком, переходящим в разрывающий барабанные перепонки свист, рухнула огромная темная масса. Он не сразу осознал, что это драконы, целая стая крупных драконов вооруженных клыками и когтями каким позавидуют и матерые хищники. А из-за деревьев выныривают силуэты людей с ходу вступающих в схватку.

Кто-то грубо схватил его за руку вздергивая на ноги и советник крепче ухватился за зажатый в рук клинок, не сразу узнав перекошенное в сумасшедшем азарте лицо Асмунда.

— Быстрей! — рявкнул тот, подталкивая дезориентированного друга в сторону злополучной беседки.

— Подожди, куда?…

— Потом! — Асмунд буквально швырнул какую-то бумагу на покореженный алтарь, а следом, не особо церемонясь, уронил друга. Ингельд рухнул на холодный гранит, забрызгав и его и бумагу своей кровью и только развернув лист понял что это то самое проклятое завещание.

— Признаю наследие… клянусь быть достойным… — откуда-то в памяти всплыли ритуальные слова, читанные давным-давно в одной не слишком популярной исторической книге.

Что-то сверкнуло, грохнуло, и на них проломив крышу, и так изрядно пострадавшей беседки рухнул дракон, чадя пылающим крылом. Всех троих вынесло наружу через ранее образовавшийся проем, а не выдержавшая такого обращения конструкция обрушилась вниз, погребя под собой и алтарь, и всех, кто имел несчастье оказаться внутри. А сверху обломки припечатало нечто явно магическое, вызвав взрыв, от которого в разные стороны разлетелись деревянные и каменные обломки. Видя, как совсем рядом с его головой в сугроб вонзается неровно обломанный кусок балки Ингельд, в который раз за сегодняшнюю явно неспокойную ночь понял, что еще бы чуть-чуть и…

А потом все прекратилось. Закончился бой, наступила относительная тишина, прерываемая лишь чьими-то стонами и руганью. Неловко повозившись, советник поднялся, пытаясь сообразить, неужели все, или это лишь короткая передышка? Никак не получалось поверить, что все кончилось и особенно остро сейчас ощущались вонзившаяся в спину стрела, явно поломанные ребра и залитое засыхающей кровью лицо с саднящим виском. Советник отчетливо понял, что второго раунда не переживет.

Гигантским костром догорала беседка, освещая картину побоища. Вокруг бродили какие-то люди, в которых Ингельд смутно узнавал егерей, помогали раненым товарищам и драконам. Рядом сидел Асмунд, прикладывая снег к обожженному крылу рухнувшего на них дракона. С неба падали, кружась, крупные хлопья снега.

— А мы ведь кажется, победили ребята, — сказала неслышно подобравшаяся Кэт.

— Да, победили, — согласился Ингельд, стирая с лица кровь подтаявшей горстью снега.


Содержание:
 0  Заповедник снов : Елена Картур  1  Глава 1. : Елена Картур
 2  Глава 2. : Елена Картур  3  Завтра, все завтра. : Елена Картур
 4  Глава 3. : Елена Картур  5  Глава 4 : Елена Картур
 6  Глава 5. : Елена Картур  7  Глава 6. : Елена Картур
 8  Глава 7 : Елена Картур  9  Глава 8 : Елена Картур
 10  Глава 9 : Елена Картур  11  Глава 10. : Елена Картур
 12  Глава 11. : Елена Картур  13  Глава 12. : Елена Картур
 14  Глава 13 : Елена Картур  15  Глава 14 : Елена Картур
 16  Глава 15 : Елена Картур  17  Глава 16 : Елена Картур
 18  Глава 17 : Елена Картур  19  Глава 18 : Елена Картур
 20  Глава 19 : Елена Картур  21  Глава 20 : Елена Картур
 22  Глава 21 : Елена Картур  23  Глава 22 : Елена Картур
 24  Глава 23 : Елена Картур  25  Глава 24 : Елена Картур
 26  Глава 25 : Елена Картур  27  Глава 26 : Елена Картур
 28  Глава 27. : Елена Картур  29  Глава 28 : Елена Картур
 30  вы читаете: Глава 29 : Елена Картур  31  Эпилог. : Елена Картур
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap