Фантастика : Юмористическая фантастика : Шурик - Повелитель травы : Александр Клыгин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  8  16  24  32  40  48  56  64  72  80  88  96  104  112  120  128  136  144  152  160  168  176  184  192  200  208  216  224  232  240  248  256  262  263

вы читаете книгу




Как тля в иллюминаторе, Как Ленин в Улан-Баторе, Как Мойша на экваторе — смешны! Про лошадей в фарватере, Пешком, а не на катере, Накуримся — смешные видим сны. Не войте на нас волками — Дырявиться иголками Мы не хотим, когда мы наяву. Весь мир, не одиноки мы, Затяжками глубокими Предпочитает жидкости траву! Припев: По телу кайфа разольет истому Венозная дорожек синева. Как хорошо, что травка рядом с домом! Волшебная, чудесная трава! И мы летим орбитами, Веселые, открытые. Так не пьянит ни водка, ни ликер! Земля, смешная, кружится. Моря — смешные лужицы. В каюте смех, веселый разговор. Всех, в дымке бледно-матовой, Пошлем к едреной матери, И, чтоб летели, вставить им заряд! На лунные на кратеры, На фаллоимитаторах — Пускай летят, летят, летят, летят! Автор неизвестен, выловлено в рунете.

Как тля в иллюминаторе,
Как Ленин в Улан-Баторе,
Как Мойша на экваторе — смешны!
Про лошадей в фарватере,
Пешком, а не на катере,
Накуримся — смешные видим сны.

Не войте на нас волками —
Дырявиться иголками
Мы не хотим, когда мы наяву.
Весь мир, не одиноки мы,
Затяжками глубокими
Предпочитает жидкости траву!

Припев:
По телу кайфа разольет истому
Венозная дорожек синева.
Как хорошо, что травка рядом с домом!
Волшебная, чудесная трава!

И мы летим орбитами,
Веселые, открытые.
Так не пьянит ни водка, ни ликер!
Земля, смешная, кружится.
Моря — смешные лужицы.
В каюте смех, веселый разговор.

Всех, в дымке бледно-матовой,
Пошлем к едреной матери,
И, чтоб летели, вставить им заряд!
На лунные на кратеры,
На фаллоимитаторах —
Пускай летят, летят, летят, летят!
Автор неизвестен, выловлено в рунете.

Книга первая

Tears of an angel

По оконному стеклу струились слезы летнего дождя. Пелена этих слез застилала панораму юго-востока Москвы.

Андрей Петрович сидел за столом и курил. Да, мрачный день выдался. Вчера были похороны, а сегодня с самого утра зарядил этот дождь, будто бы небо оплакивало покойников. Вот именно — покойников. Ибо за последние две недели уже трое из руководства компании отошли в мир иной. И все было бы ничего, если бы не странные обстоятельства, предшествовавшие их кончине.

Началось все с того, что Артур Владиленович, начальник отдела маркетинга, заснул за рулем на Садовом кольце, в туннеле на Земляном Валу. Его «Форд» на большой скорости вломился в бетонную стену — и Артур Владиленович превратился в месиво. Подушки безопасности почему-то не сработали. Что-то загорелось — и произошел взрыв. Естественно, все это списали на несчастный случай. Мол, человек заработался, устал, заснул за рулем. Что-то было неисправным в механизмах нового «Форда». Несчастный случай… Мало ли что бывает…

Но когда через пять дней Эдуард Тимофеевич, заместитель начальника отдела сбыта, споткнулся на ровном месте и упал прямо под поезд метро на Таганской, руководство компании заволновалось. Очередной несчастный случай. Мало ли что бывает. Версия о самоубийстве исключалась — три месяца назад Эдуард Тимофеевич женился, а месяц назад они с супругой въехали в новую квартиру на Сиреневом бульваре.

Но после того, что случилось позавчера, руководство вообще встало на уши. Главного бухгалтера случайно ударило смертельным разрядом электрического тока в ванной.

У Андрея Петровича был повод опасаться за свою жизнь, как и у его начальника, Фердинанда Аристарховича, руководившего отделом по связям с общественностью. Казалось, невидимый рок преследует все руководство «Мобилторга» — крупной компании, занимающейся продажей сотовых телефонов. Или на фирму пало неведомое проклятье. Вот и работай после этого на рынке мобильной связи.

Энергично размазав по пепельнице окурок сигариллы «Captain Black», Андрей Петрович повернулся к компьютеру, кликнул в «Избранное» и включил радио. Из динамиков донеслось нервное пиликанье скрипок, дерганые аккорды электрогитары и приятный голос пропел: «Falling like rain, like a tears of an angel». Андрей Петрович тяжело вздохнул, снова взглянул на окно, занавешенное дождем, и зажег новую сигарету. Минуты через две песня кончилась, и низкий голос ди-джея затараторил:

— Это был Майк Олдфилд на радио «ЁПРСТ». Действительно, что может порадовать нас в такую погоду, кроме приятного электронного саундтрека? Я напоминаю вам, что в эфире по-прежнему ди-джей Квазиморда — сейчас, как и каждый вторник, у нас проходит конкурс фриков. Эй, фрики и просто уроды, звоните в прямой эфир и расскажите о своих проблемах. Уверяю вас, что ни у кого из вас нет столько комплексов, сколько их у меня, и я в прямом эфире помогу вам справиться с любым неврозом не хуже домашнего психотерапевта. У нас очередной звонок, вы в эфире!

Андрей Петрович выключил радио.

— Мне бы твои проблемы, Квазиморда хренов! — злобно пробормотал заместитель директора по связям с общественностью.

Запищал служебный телефон.

— Закрылкин слушает, — отозвался Андрей Петрович. — Да, Фердинанд Аристархович. Уже иду.

Сигарилла умерла в пепельнице, будучи выкуренной лишь до половины.

Фердинанд Аристархович

Кабинет Фердинанда Аристарховича был больше по габаритам, да и выглядел шикарнее — по крайней мере, в сознании Закрылкина. И даже кресло для посетителей было удобнее. Андрей Петрович расположился в этом самом кресле и даже не успел спросить, зачем начальник его вызвал, как Фердинанд разразился длинной речью:

— Странные дела творятся нынче в «Мобилторге», Андрей. Очень странные. Ты знаешь, мы уже и частного детектива наняли — сразу после того, как Эдуард в метро погиб. Но вчера детектив от нас ушел. Составил полный рапорт, указал, что никакой связи между тремя инцидентами не было, забрал деньги — и свалил. Пробормотал напоследок нечто вроде того, что сглаз и порча не в его компетенции.

— Ничего удивительного, — кивнул Закрылкин. — Если мы действительно имеем дело с какой-то черной магией, тут никакой детектив не поможет.

— Значит, нам нужно вызывать экстрасенса, — кивнул Фердинанд Аристархович. — Помнится, ты мне рассказывал про какого-то Гималайского, и у меня сложилось впечатление, что он как раз по этой части. Так что, Андрей, вызывай своего Гималайского! Или я что-то напутал, и это совсем не то?

— Ну, Гималайский, действительно, не совсем то, — кивнул Закрылкин. — Но я знаю, кому надо звонить. Как раз сам об этом думал и хотел предложить вам идею.

— Ну, так звони, — кивнул Фердинанд Аристархович.

Андрей Петрович достал из кармана телефон и сделал вызов абонента «Шурик обкур».

Юный химик

Шурик громоздил на кухонном столе сооружение, похожее на странные приборы химических лабораторий. Здесь было множество колбочек с жидкостями странных цветов, закручивающихся в спираль трубочек и прочих невообразимых вещей из набора юного химика. Под единственный краник Шурик подставил пробирку, после чего зажег спиртовку под самой большой колбой.

Весь странный механизм заработал. Где-то что-то булькало, испарялось, выделялся газ, смешивался с другим газом, затем все это как-то конденсировалось, концентрировалось, и в итоге…

В итоге в пробирке набралось несколько капель зеленой жидкости. Шурик затушил спиртовку и стал ждать, когда механизм остановится. Осторожно понюхал получившуюся жидкость, он достал флакон с чем-то желтовато-мутным и аккуратно вылил маленькую каплю желтого вещества в пробирку с зелеными каплями.

…Придя в себя, он обнаружил, что стоит посреди задымленной кухни, осколки пробирки валяются на полу, все вокруг провоняло тухлыми яйцами. Закашлявшись, Шурик бросился открывать окно. Минут через десять кухня кое-как проветрилась, а к загазованному московскому воздуху прибавилось очередное отравленное облако.

— Да, дедушка, — пробормотал Шурик, поглядев на фотографию своего славного предка, висевшую в рамке на стене кухни. — Это тебе не Ивана Грозного из прошлого вызывать, построив машину времени на основе ЛСД. Вот и думай, какие компоненты я переложил, а какие недоложил. Надо было лучше химию в школе учить. Сейчас бы уже такой охрененный драггс получился…

С этими словами юный гений отправился в кладовку и вернулся с веником и совком в руках.

— Хорошо, хоть пол не разъело, — пробормотал он, сметая в совок осколки пробирки. — Благословен тот день, когда я перестал примешивать к моей дряни «Фанту». Вот «Спрайт» — совсем другое дело…

Шурик прибрался на кухне, разобрал свой аппарат, закрыл окно и умылся — после химического взрыва на лице осталось нечто вроде сажи. Когда Шурик вытирал лицо полотенцем, в комнате заиграл мобильник. На экране переливалась надпись «Андрей Закрылкин».

— Здравствуйте, Андрей Петрович, — торжественно провозгласил Шурик, поднеся трубу к уху.

— Шурик? — спросил Закрылкин. — Это ты? Рад слышать. Ты как, в норме?

— Меня сейчас не штырит, не прет и не плющит, если вы об этом, — ответил Шурик. — То есть, я в здравом уме и твердой памяти. Сейчас испытывал один аппарат, но не очень удачно.

— Надеюсь, Москву не накроет облаком ядовитого газа? — усмехнулся Закрылкин.

— Нет, ничего такого, — усмехнулся в ответ Шурик. — Все неприятные последствия уже ликвидированы. Ну, соседи, наверно, вой подымут. Но ничего страшного. Я привык уже.

— Шурик, а я ведь по делу звоню, — сообщил Закрылкин.

— Вам травы или таблеток? — спросил Шурик. — Моему приятелю недавно привезли последний писк моды из Амстердама. Для вас — по нашей цене. Берите, пока не разобрали, спрос офигенный, даже по рыночной…

— Нет, Шурик, мне ничего не надо, ты лучше скажи, ты до сих пор занимаешься магическими расследованиями? — спросил Закрылкин. — Нам нужен экстрасенс, и сильный.

— А смотря чего надо, — ответил Шурик. — Если опять искать чью-нибудь могилу по всем мамаевым курганам, то хрен вы меня разведете на такую жижу.

— Нет, понимаешь, мы всерьез подозреваем, что на нашу фирму навели порчу, — ответил Закрылкин. — По крайней мере, на руководство. Подробности расскажу, если приедешь. Возьмешься?

— Коллективная порча? — Шурик напряженно посчитал что-то в уме. — Снять можно, но стоить будет дорого…

— Ладно, приезжай тогда в наш офис, — кивнул Закрылкин. — Адрес: улица…

— Андрей Петрович, вы сначала скажите, какая станция метро, — перебил его Шурик. — А то улицу вашу я просто так не найду.

— Мы у Таганской, — ответил Закрылкин, и Шурик недовольно хмыкнул:

— Тогда дополнительная наценка — там энергетика необычная.

— Да погоди цену набивать, пока не узнал, в чем дело. Короче, диктую адрес.

Записав адрес центрального офиса «Мобилторга», Шурик начал собирать необходимые вещи в свой чемоданчик.

Бизнесмены бывают разные

— Фердинанд Аристархович, наш специалист прибыл! — сообщил Закрылкин, входя в кабинет своего начальника.

— Специалист? — ухмыльнулся Фердинанд. — Ну, давай его сюда.

— Шурик, заходи! — Закрылкин ввел в кабинет Шурика.

Маленькая пауза. Фердинанд Аристархович и Андрей Петрович были одеты в дорогие костюмы, купленные в раскрученном «бутике» на Тверской. Шурик был в черной майке, заляпанной чем попало, адидасовских трениках и дырявых кроссовках. Но поскольку даже у Шурика хватило мозгов приодеться получше, поверх майки он надел чистую рубашку оранжевого цвета с бегущими по ней извивающимися черными полосками (фантазия дизайнера), сшитую из дешевой подделки под искусственный шелк и купленную со страшной скидкой в «секонд-хэнде».

— Э-э, добрый день, — кивнул Шурик находящемуся в ступоре Фердинанду. — Не возражаете, если я присяду?

И Шурик с удовольствием плюхнулся в кресло для посетителей. Закрылкин взглянул на Фердинанда и понял, что босс ожидал увидеть все, что угодно, но только не это.

— Так какие у вас проблемы? — спросил Шурик, собравшийся взгромоздить ноги на стол, но вовремя опомнившийся под испепеляющим взглядом Закрылкина. — Кого надо убить? Отравить? Замучить до смерти? Извести до полного истощения? А может, вам травки, а?

— Шурик, уймись, — прервал его Закрылкин. — Фердинанд Аристархович, это Шурик, специалист по таким проблемам, как наша. Шурик, это Фердинанд Аристархович, наш директор по связям с общественностью.

Шурик, во время долгого путешествия в метро вспомнивший, что Закрылкин был заместителем директора по связям с общественностью, сообразил, что перед ним большой босс и что вести себя надо соответственно.

— Невероятно рад с вами познакомиться! — воскликнул Шурик и протянул Фердинанду руку.

Фердинанд Аристархович, наконец, вышел из ступора и пожал руку Шурика.

— Если вам вдруг понадобится трава, таблеточки, марки, порошочек, ну, или какая-нибудь дурь для расслабления, звоните, вот моя визитка, — сказал Шурик, протянув Фердинанду визитку.

— Визитка? — Фердинанд изумленно смотрел на клочок бумаги. — Это интересно, молодой человек.

Визитку Фердинанд изучил очень внимательно. Слева помещался хитрый узор оранжевого логотипа, чем-то похожий на рубашку Шурика, а текст на визитке был такой:


Шурик.

Организация досуга.

Сафари, фейерверки.

Корпоратив с живыми звездами.


Далее шел номер телефона и е-мэйл. Изучив визитку, Фердинанд крякнул.

— И что, молодой человек, вы действительно можете устроить корпоратив с живыми звездами?

— Запросто, причем гораздо дешевле, чем любой продюсер, — ответил Шурик. — Ну, если хотите, например, группу «Виагра», то достаточно моего сбора китайских трав плюс фирменная таблеточка — это все недорого. Ну, а если вы любитель Мерилина Мэнсона или других оригиналов, тут составчик посложнее будет. И подороже.

Фердинанд в очередной раз крякнул и раздумал спрашивать про сафари и фейерверки.

— Что ж, Андрей сказал мне, что вы — специалист в области порчи, сглаза и… кхм… черной магии, — пробормотал Фердинанд.

— И очень большой специалист, — кивнул Шурик, открыв свой чемодан. — Вот, пожалуйста, все копии моих документов. Можете ознакомиться.

Фердинанд с удивлением осмотрел стопку бумаг, поданную ему Шуриком.

— Удостоверение об окончании курсов повышения квалификации при Союзе Белых Магов Москвы, — удивленно прочитал Фердинанд. — Красный диплом центра трансерфинга реальности. Диплом высших курсов парапсихологии. Грамота лучшего дилера месяца за достижения в продвижении марокканских товаров…

— Ой, это туда случайно попало! — воскликнул Шурик, выхватив бумагу у Фердинанда. — Это к нашим делам не относится.

— Диплом МГУ! — глаза Фердинанда Аристарховича вылезли из орбит. — Философско-теологический факультет с дополнительной специальностью «Основы высшего менеджмента»!

— Ой, на это не обращайте внимания, я это в метро купил, — эту бумагу Шурик тоже вырвал из рук Фердинанда. — Ну, то есть, клиент мой один торговал тогда в метро дипломами, он мне задолжал, не мог расплатиться, вот я у него и прихватил самую оригинальную штучку.

— О, да, молодой человек, вижу, что именно вы нам и нужны, — процедил сквозь зубы Фердинанд. — Но проблема у нас серьезная, и я боюсь, что одними фейерверками здесь не обойтись.

— Ну, так вы излагайте вашу проблему, — улыбнулся Шурик. — А я подумаю, что можно сделать.

Money & Power, Power e Money

Фердинанд Аристархович с Андреем Петровичем полчаса рассказывали Шурику обстоятельства гибели трех сотрудников высшего руководства «Мобилторга». Шурик в это время достал из чемоданчика блокнот и ручку и с умным видом принялся чертить в блокноте хитрый геометрический узор. Когда Фердинанд Аристархович завершил свое повествование, Шурик с громким хлопком закрыл блокнот и торжественно объявил:

— Мне все ясно!

— Как?! — удивленно воскликнули оба менеджера.

— Я могу взяться за это дело и не сомневаюсь, что смогу все это остановить, но, прежде чем я скажу вам хоть слово, я требую аванс в десять тысяч евро, наличными и прямо сейчас, — твердо сказал Шурик.

Снова возникла маленькая пауза.

— Шурик, — наконец произнес Закрылкин. — Но ведь это большие деньги.

— А бесполезному детективу вы сколько заплатили? — язвительно улыбнулся Шурик.

Тогда Фердинанд Аристархович вздохнул, подтянул к себе телефон, набрал номер и спросил у трубки:

— Бухгалтерия?

Через двадцать минут Шурик с удовольствием переложил в свой чемоданчик пачку свежих купюр по пятьсот евро, не упустив случая понюхать, чем же пахнут деньги. Деньги пахли властью. Властью над определенным куском жизни. Что-то вроде «Дайте мне мой кусок жизни, пока я не вышел вон…»

— Ну, хорошо, — тяжело вздохнул Фердинанд. — Аванс вы получили. Теперь мы жаждем услышать ваш план.

— Значит так, для начала мне нужно произвести сбор информации — как обычной, так и невидимой для человеческих глаз, — начал Шурик. — Для этого вы должны устроить меня в вашу фирму каким-нибудь менеджером… Ну, вам виднее, каким именно. Но мне нужно, как минимум, неделю повращаться в той среде, где постоянно находились ваши коллеги, ушедшие в мир иной. И, конечно, мне необходимо побывать на местах «несчастных случаев», побеседовать с родственниками погибших, провести ознакомительные ритуалы. Ну, а чтобы не привлекать внимания, вам придется официально оформить меня сотрудником фирмы, выдать мне костюм, заключить со мной трудовой договор, положить мне оклад и вписать что-нибудь в мою трудовую книжку, пока меня не убили на бирже труда.

Фердинанд Аристархович медленно впадал в ступор. Он уже собирался выгнать Шурика, предварительно отобрав у него аванс, но Закрылкин успокаивающим тоном пробормотал:

— По крайней мере, в этом есть смысл, Фердинанд Аристархович. Ну, сами подумайте — если мы просто посадим Шурика в офис, чтобы он собрал информацию, слухи ведь пойдут. На него будут косо смотреть, про нас с вами начнут говорить, что мы с ума сошли. А если мы его пристроим, например, курьером, это не вызовет ни малейших подозрений вообще ни у кого. И к родственникам погибших его можно будет послать… например, с утешительными цветами.

Фердинанд сделал два глубоких вдоха и почти пришел в себя.

— Ладно, это я могу понять. Но извините меня, какого хрена мы должны платить ему зарплату, если уже заплатили такой аванс?

— Ну, Фердинанд Аристархович, вы видимо, очень сильно убиты горем, если мне приходится объяснять вам очевидные вещи, — Шурик покачал головой. — Аванс вы мне платите за магические услуги. А зарплату курьера — за то, что я буду работать у вас курьером. Во всяком случае, до тех пор, пока не распутаю это дело. И не волнуйтесь вы так, за месяц управлюсь.

— Ну, хорошо, — Фердинанд пришел в себя и даже улыбнулся. — Но у меня одно условие.

— Всего одно? — улыбнулся Шурик. — С удовольствием выслушаю.

— Если случится новый «несчастный случай», я отберу у тебя половину аванса, — с улыбкой до ушей произнес Фердинанд. — Если будет два «несчастных случая», я отберу у тебя весь аванс. А если три… Ты моих охранников видел, шарлатан МГУшный? Тебе не надо объяснять, что в таком случае с тобой сделают?

— Ну что вы, я очень сообразительный, — кивнул Шурик. — Значит, по половине аванса за два новых «несчастных случая», а за третий вы мне устроите веселое сафари?

— Я рад, что ты понял, — продолжал скалиться Фердинанд. — Ну что ж, парень, если мы договорились — иди, работай.

— Вот моя трудовая книжка, — Шурик достал книжку из чемодана. — Впишите же в нее что-нибудь.

— Шурик, подожди в моем кабинете, я тебя провожу в отдел кадров, — вскочив, сказал Закрылкин, и даже проводил его до двери.

Фердинанд тем временем пытался вернуть свое хваленое самообладание.

— Ну, что скажете, Фердинанд Аристархович? — не без страха спросил Закрылкин, подойдя к столу.

— Он всегда такой? — спросил Фердинанд.

— Двадцать четыре часа в сутки, — Закрылкин пожал плечами.

— Знаешь, какое у меня сложилось впечатление? — спросил Фердинанд.

— И какое же? — поинтересовался Закрылкин.

— Что я не на той работе работаю, — ответил Фердинад.

— Да, — кивнул Андрей. — Аналогично.

Успешное трудоустройство Шурика

В отделе кадров Шурик подписал контракт. Его оформили личным курьером Фердинанда и, что самое главное, сделали запись в пустующей трудовой книжке.

— Ура! — торжественно произнес Шурик. — Детям и внукам смогу когда-нибудь похвастаться, что не всю жизнь был безработным. А то перед дедушкой стыдно. Он в советское время был главным инженером на химкомбинате. Работал с высокотоксичными веществами и все такое. Вся Москва у него отоваривалась. А я, хоть и держу солидную клиентскую базу, но так и не смог сделать официальную карьеру. У меня и по гороскопу напряженные отношения с социумом…

— Значит так, Шурик, — прервал его Закрылкин. — С этой минуты ты официально у нас работаешь. Что там нужно курьеру? А, костюм. У меня в кабинете есть запасной. Пойдем, переоденешься. И не вздумай посадить на него пятно — костюм стоит тысячу долларов, понял?

— Сколько? — Шурик вытаращился на босса. — Погодите, Андрей Петрович, разве такое вообще возможно? Ну, чтобы тряпка стоила таких денег? Да, я понимаю, когда машина навороченная со всеми понтами стоит сто штук грин, но чтобы пиджак со штанами…

— Это из бутика, — объяснил Закрылкин. — Костюм из последней коллекции, импортный, из дорогого бостона — так мне продавец объяснил.

— Знаете, по-моему, вас надули, — сказал Шурик, рассматривая пиджак и брюки серебристо-серого цвета. — Если я запросил за работу десять тысяч евро, это значит, что я приложу усилий ровно на десять тысяч евро. А за это я бы дал, ну… пять тысяч деревянных, максимум.

— Не спорь, это маскировка, — вздохнул Закрылкин, в глубине души чувствуя, что Шурик прав. — И вообще, не мешало бы тебе слегка подучить экономику. Неважно, какова себестоимость костюма. Костюм из дорогого бутика — это показатель социального статуса. Неважно, что на самом деле он стоит сто долларов. Если у меня есть возможность купить этот костюм за тысячу долларов, это значит, что…

— Вас развели, как последнего лоха? — спросил Шурик, напяливая пиджак.

— Нет, это значит, что у меня высокий социальный статус, — объяснил Закрылкин. — Выражаясь твоим языком, это значит, что я очень крут.

— Ясно, — кивнул Шурик. — Это значит, что вы так круты, что позволяете всяким уродам разводить себя, как последнего лоха, и показываете, что вам их разводки по барабану.

— Я рад, что ты понял, — кивнул Закрылкин.

— Вот почему я и не пошел в менеджеры, — серьезно сказал Шурик, застегивая ширинку. — И на экономиста учиться не пошел, хотя мог бы. Потому что все эти костюмы и галстуки, ставшие непременным атрибутом успешного человека, — всего лишь тонкая ширма, бумажная маска, скрывающая пустоту и полное отсутствия цели и смысла жизни.

Закрылкин обалдел, услышав такое от придурковатого Шурика, но уже через секунду Шурик вновь вернулся в свой образ:

— Ну, и ширинка у вашего костюма, скажу я вам! Чтой-то она не застегивается?.. Хитрый замок какой-то!

Закончив манипуляции с ширинкой, новоявленный курьер подошел к зеркалу. Костюм упитанного Закрылкина висел на худущем Шурике, как на вешалке.

— М-да, ну, в этом есть своя прелесть, — кивнул Шурик, разглядывая себя в зеркале. — Эти штаны на мне пузырятся, как у Тимати.

— Ладно, на днях подберем тебе дешевый костюм, — крякнул Закрылкин. — А пока ходи в этом.

— Ладно, за те деньги, что вы мне платите… — кивнул Шурик. — Так что входит в мои обязанности?

— Фирма предоставит тебе автомобиль… — начал Закрылкин, но Шурик прервал его:

— Эй-эй-эй, вы же знаете, что я машину сроду не водил! Хотите, чтобы я угробил имущество фирмы?

— У нас все курьеры на машинах, — улыбнулся Закрылкин. — Так что советую тебе побыстрее научиться водить. Если учесть, с какой скоростью ты рубишь капусту, с машиной управишься тоже быстро. И, кстати, любые повреждения имущества фирмы оплачивать будешь из своего аванса.

— Fucking shit, — пробормотал Шурик. — И во что же это я ввязался? Ладно, покажите мне, где газ и где тормоз, а дальше я уж как-нибудь сам разберусь по ходу событий.

— Это чуть позже, — сказал Закрылкин. — Сейчас, как ты и просил, можешь «повращаться в нашей среде». Через десять минут руководство фирмы соберется на совещание, а ты, как личный курьер Фердинанда, будешь сидеть у двери и ждать указаний. Запомни два правила: на совещании сидеть не шевелясь и молчать в тряпочку, молчать в тряпочку и сидеть не шевелясь. Все понял?

— Притвориться немой статуей, — кивнул Шурик.

— Типа того, — кивнул Закрылкин. — Ну, пошли. Что, курьер Шурик, готов к труду и обороне?

— Э-э… чего? — спросил Шурик.

— Да, не жил ты в Советском Союзе, — язвительно заметил Закрылкин.

— И считаю, что мне невероятно повезло, — кивнул Шурик. — Послушайте, я если мне придется сидеть и молчать, как же я свои магические инструменты разложу?

— А это уж твои проблемы, — сказал Закрылкин.

— Ну, можно хотя бы надеть очки для улучшения астрального зрения? — спросил Шурик. — И браслет, повышающий чувствительность к энерго-информационным потокам?

— Надевай, что хочешь, только не привлекай внимания, — разрешил Закрылкин.

— Хорошо, — кивнул Шурик. — А на совещании будет все руководство?

— Все оставшиеся в живых, — задумчиво ответил Андрей Петрович.

— Замечательно, — улыбнулся Шурик. — Значит, уже сразу после совещания я смогу доложить вам о сложившейся ситуации и «осметить» весь фронт работ…

Первые диагнозы

После часового совещания Закрылкин зашел в кабинет Фердинанда.

— Ну? А где наш обкуренный колдун? — спросил Фердинанд.

— В туалете, — ответил Закрылкин. — Похоже, совещание подействовало на него угнетающе.

— Хм-м, на меня тоже, — кивнул Фердинанд. — Скучновато, конечно, а что делать. Надо же нам как-то определиться со стратегией развития компании на нестабильном рынке…

Открылась дверь, и вошел Шурик.

— Рад вас видеть, джентльмены, — устало произнес он. — Что ж, как я и обещал, могу доложить вам о первых результатах моей деятельности.

— Валяй, — кивнул Фердинанд.

— Дело обстоит очень хреново, — резюмировал Шурик. — Я пока не вычислил, кто или что так повлияло на ваше руководство, но могу с уверенностью утверждать, что астрального дерьма на вас вылили… ну очень много. Напряженность ощущалась буквально на физическом уровне. Мне, человеку с развитой чувствительностью, было реально тяжело там находиться, но я все время вспоминал об авансе. Помогло.

— Шурик, ближе к делу, — поторопил его Закрылкин.

— На вашу фирму, действительно, обиделось что-то сильное, — сказал Шурик. — Вы вспомните, может, кому-нибудь некачественные телефоны продали? Или по завышенной цене? Или там, я не знаю…

— Никаких завышенных цен и некачественного товара не было! — воскликнул Фердинанд. — Мы здесь все — честные воры!

— Я и не сомневался, — кивнул Шурик. — Я и сам честный вор. Просто я бы посоветовал вам вспомнить, кто и за что мог обидеться на все руководство «Мобилторга». Это поможет мне быстрее установить причину и устранить ее. А зарплата у меня почасовая.

— Ну, хорошо, — кивнул Фердинанд. — Тебе что, перечислить всех наших конкурентов?

— Нет, не обязательно, — ответил Шурик. — Но попробуйте за пару дней составить список всех неприятных событий, случившихся за последние месяцев шесть, или даже девять. Все до мелочей, пожалуйста. И мне хотелось бы взглянуть на биографию владельца вашей фирмы. Кто у вас тут самый главный и какие у него враги? Все это может оказаться важным.

— О'кей, — кивнул Фердинанд. — Список тебе будет. Побеседую с коллегами, все такое. А сейчас скажи мне, пожалуйста, — новых смертей не предвидится?

— Ну, судя по тому, что я видел на совещании, можно с уверенностью утверждать, что все вы, как один, сегодня же вечером броситесь под первый же попавшийся поезд метро, — улыбнулся Шурик. — Но не волнуйтесь, я немного разогнал висящее над руководством черное облако. Так что пару дней, я думаю, обойдется без жертв.

— Утешил, ничего не скажешь, — недовольно крякнул Фердинанд. — А можешь что-нибудь сделать, чтобы обезопасить лично меня?

— М-м-м, — Шурик задумался. — Да, можно кое-что сделать.

Порывшись в чемодане, Шурик извлек из него небольшой черный мешочек и высыпал на ладонь часть его содержимого — камешки, обломки морских ракушек, старые монеты, куски проволоки и прочий хлам. Из этой кучи мусора он достал маленький гладкий черный камешек и протянул его Фердинанду.

— Возьмите с собой этот камешек и не выпускайте его из рук, — сказал Шурик. — Его очень удобно держать в ладони, он маленький, никуда не денется. Можете вертеть его в пальцах, а ночью положите камешек рядом с кроватью. Вот, в принципе, и все.

— А мне? — благоговейно спросил Закрылкин.

— Ну, вам, пожалуй, хватит ракушки, — кивнул Шурик, протягивая Закрылкину обломок морской раковины. — На вас фиксация слабее.

— Чего? — не понял Закрылкин.

— Что бы ни творилось с руководством вашей фирмы, фиксация астрального дерьма усиливается от человека к человеку по мере возрастания должности, — ответил Шурик. — На вас, Фердинанд Аристархович, сейчас сфокусирована очень сильная астральная зараза.

— А расфокусировать можешь? — спросил Фердинанд.

— А смысл? — вопросом на вопрос ответил Шурик. — Фиксация снова вернется, пока я не найду причину и не устраню ее. Но можно чуть-чуть ослабить негативное воздействие — для этого я и дал вам камешек.

— Понятно, — кивнул Фердинанд и с чувством сжал камень в ладони.

— Ну что, на сегодня вроде бы все? — спросил Шурик. — Разрешите идти?

Фердинанд, совсем было растерявшийся при разговоре о фиксациях астрального дерьма, взял себя в руки и растянул лицо в улыбке.

— Не совсем все, парень! — сладким голосом пропел Фердинанд. — Вот тебе два пакета и два адреса в разных концах Москвы. Изволь доставить, раз уж ты теперь наш курьер.

— Хорошо, — кивнул Шурик, забрав пакеты. — Ну что, Андрей Петрович, покажете мне, где газ и тормоз? Или я лучше на метро доеду?

Шурик и Квазиморда

Дом Шурика. Вечер.

У подъезда со скрипом затормозил черный «Шевроле-Нива», странный гибрид западного и российского автопрома. Дверь открылась, и из машины вывалился Шурик — в костюме Закрылкина и со своим серебряным чемоданчиком в руках.

Старушки, каждый вечер тусовавшиеся на лавочке у подъезда, взглянули на соседа с удивлением.

— И откуда же ты такой? — спросила у Шурика соседка с первого этажа, неусыпный страж порядка в подъезде.

— Не поверите — я сегодня на работу устроился, — устало ответил он и направился к подъездной двери.

— И давно пора, — донеслось вслед Шурику. — Хоть на человека похож станешь.

Шурик хотел съязвить что-нибудь в ответ, но сил уже не было. И в конце концов, десять тысяч евро аванса стоили этого позора. Так думал Шурик, пока не столкнулся на третьем этаже со своим соседом, ди-джеем Квазимордой.

— Добрый вечер, Шурик, — кивнул ему Квазиморда, возившийся с замком своей двери. — Что это с тобой сегодня? У кого пиджак украл?

— Не поверишь, ди-джей, я на работу устроился, — ответил Шурик. — Выдали костюм и машину.

— О как! — кивнул Квазиморда. — А мне за пять лет машину ни разу не предложили.

— Но пиджак-то ты мог бы себе позволить, — усмехнулся Шурик.

— А зачем он мне? — спросил Квазиморда, открыв свою дверь. — Помнишь, мы с тобой обсуждали, что носить дорогие пиджаки из бутиков — значит, навсегда потерять свою неповторимую индивидуальность и утратить свой богатый внутренний мир.

— Слушай, друг, не грузи, мне и так хреново в этой пижонской дряни, — вздохнул Шурик, повернув ключ. — Но предложили хорошие деньги — не мог же я отказаться.

— Это верно, — кивнул на прощание Квазиморда. — Хорошо, что мне при моей работе не обязательно выглядеть марионеткой в дурацком наряде.

Закрыв за собой дверь, Шурик почувствовал стыд. Первым делом он сорвал с себя пиджак и галстук, затем стянул брюки и направился в душ — отмыться от гламурной грязи.

Ведьминский приворот

Час спустя, заказав по телефону пиццу (это он теперь мог себе позволить), Шурик начал разбирать содержимое своего чемодана. Копии липовых дипломов он засунул в папку, лежащую в письменном столе. Деньги положил в конверт и спрятал в шифоньере, между грязными майками. Затем снял показания с магических приборов. Когда Шурик закончил расшифровывать информацию, собранную в «Мобилторге», зазвонил домофон — принесли пиццу.

На ходу разжевывая острую мексиканскую пиццу, Шурик направился на кухню, чтобы заварить чай. После такого насыщенного событиями дня он чувствовал зверский голод, поэтому успел проглотить три куска, прежде чем чайник прервал его своим свистом. Шурик плеснул кипятка в заварочный чайник и, не дожидаясь, пока чай настоится, сделал пару глотков. Вкус показался ему необычным.

— Что-то не то, — пробормотал Шурик, разглядывая чай. — Что это у меня за заварка такая? Я что, опять перепутал?..

Понюхав пакетик с чайной заваркой, Шурик понял, кто и что ему подсыпал.

— Вот ведь ведьма! — воскликнул Шурик, бросаясь к стенному шкафу в поисках антиприворотного зелья. — Так я и знал, что нельзя оставлять Натали в кухне одну. И где она только сумела спрятать свой пакет с приворотным зельем? Ведьма, настоящая ведьма, хоть и дружественная… И антиприворот мой, как назло, куда-то подевался. А, вот он, вот мой пузырек…

Забыв о дозах, Шурик проглотил весь пузырек антиприворотного зелья.

— Вот чертовка, — пробормотал Шурик. — Хотя именно за это я ее и люблю… fuck, до чего же быстро ее приворотная штука действует! Надеюсь, успею пиццу доесть, пока совсем не накроет. Одно радует — теперь у меня впереди ночь эротических видений. А пиццу придется запить кипятком.

Из-за стены доносились стоны Квазиморды, охваченного очередным приступом жесточайшей депрессии. Иногда Шурик стучал ему в стену, чтобы успокоить несчастного горбуна, но сегодня ему и самому было несладко. Посреди кухни появилась астральная проекция ведьмы Натали.

— Ну что, Шурик, теперь ты — мой раб! — злорадно расхохоталась ведьма.

— Фиг тебе! — через силу усмехнулся Шурик. — Я успел выпить противоядие. И все равно я люблю тебя, моя госпожа!

И Шурик повалился на пол вместе со стулом.

Иногда скучающие маги весьма оригинально развлекаются…

Приворот-отворот-переворот

Утреннее пробуждение не сулило Шурику ничего хорошего. Голова болела, на лбу выступил холодный пот. Оглядевшись, он понял, что лежит на полу, на своем ковре, оставшемся от дедушки. По всей квартире были раскиданы его шмотки и бумаги. Короче, полный «дом вверх дном».

Пытаясь встать, Шурик застонал. У него в ушах снова зазвучал голос Натали:

— Ну что, проснулся? С добрым утром, Шурик!

— Отомщу, — телепатически ответил Шурик. — Я тебе отомщу.

— Увидим, — улыбнулась Натали. — Но можешь оценить мое новое зелье? Как профессионал? Мне уже надоело испытывать на болванах, а тут клиентка заказала очень сильный приворот…

— Мое профессиональное мнение — облажаешься ты с твоей клиенткой, — заявил Шурик. — Ни хрена ваш приворот не сработает, и я сам с радостью за этим прослежу.

— Ну ладно, не нервничай так, — сказала Натали. — Сама вижу, что средство сильнодействующее, и просто так этот приворот не снять — нужна помощь очень сильного мага вроде тебя. Ладно, тогда до встречи! Отдыхай.

Шурик телепатически выругался и рухнул на ковер. Он смутно припоминал, что было ночью. Что-то вроде жесткого астрального порно с элементами садо-мазо, затем борьба, когда он пытался вырваться и восстановить управление своей психикой… В это время тело само по себе шарахалось по квартире, натыкаясь на все подряд и разбрасывая шмотки и бумаги. А на рассвете Шурик победил. И вырубился. С трудом повернув голову, он взглянул на часы. Уже десять. Пора на работу. И уже давно пора.

— Надо будет Квазиморду чаем угостить, — пробормотал Шурик, с трудом оторвав тело от пола. — Ему такие приключения наверняка помогут найти счастье в личной жизни. О, и для Натали будет хреново, если за ней начнет бегать уродливый горбун. Хо-хо-хо! Да, это и будет моей сладкой местью…

К счастью, костюм Закрылкина не пострадал во время ночных приключений Шурика. Напялив пиджак и брюки, наш герой вышел на улицу, сел в машину, проверил свой запас денег на случай встречи с сотрудниками ГИБДД — и стартовал на Таганку.

За все утро Шурик ни разу ни во что не врезался и посчитал, что ему очень повезло — ведь он вел машину всего лишь второй раз в жизни, причем без теоретического и практического опыта и даже без водительских прав.

Первое задание

Поднявшись на пятый этаж, где находился кабинет Фердинанда, Шурик узнал от секретарши, что тот уже его ждёт и даже подумывает убить своего нового курьера. Напялив на лицо улыбку, Шурик постучал и вошел в кабинет Фердинанда.

— А, вот и вы, молодой человек. Который час по московскому времени, смею вас спросить? — Фердинанду явно доставляло удовольствие мучить подчиненных, но с Шуриком его фирменные штучки не проходили.

— Половина двенадцатого, — ответил Шурик. — Меньшая часть моих коллег в это время просыпается, а большая часть вообще не встает с постели раньше полудня.

— Что ж, придется вам пересмотреть свой график, если хотите у нас работать, — пропел Фердинанд сладким голосом. — А за сегодняшнее опоздание я вычту определённую сумму из вашей курьерской зарплаты.

Шурик пожал плечами. Ему было насрать на курьерскую зарплату.

— Ну, чтобы вы знали, Фердинанд Аристархович, я полночи снимал показания с моих магических приборов, поэтому и не выспался, — сообщил Шурик. — И я получил довольно любопытные результаты, но мне надо кое-что уточнить. Побеседовать с вашими сотрудниками в неофициальной обстановке, и все такое…

— Побеседуешь, — кивнул Фердинанд. — Как раз сегодня я отправлю тебя с документами к двум нашим вдовам. Осмотришь обстановку. Ну, и все такое…

— Я думал, сначала провести осмотр мест преступлений, — сказал Шурик.

— Ну, а я подумал иначе, — твердо сказал Фердинанд. — Места преступлений осмотришь завтра или как-нибудь на днях. А сейчас езжай. Первый адрес — новостройка на улице Хромова. Представляешь, где это?

— Смутно, — ответил Шурик.

— Пять минут от метро «Преображенская площадь», — сообщил Фердинанд. — Вот, здесь на конверте полный адрес. Второй адрес — Сиреневый бульвар у Щелковской. Доберешься?

— Не хотелось бы вам напоминать, но я бы чувствовал себя куда уверенней, если бы у меня были хотя бы липовые водительские права, — заметил Шурик. — А то приходится ползти как черепаха и объезжать дворами всех алчных гаишников.

— Ха! Я, в отличие от тебя, ничего не забываю, — усмехнулся Фердинанд и полез в ящик стола. — Вот, держи. Права почти настоящие, на них даже чернила не совсем высохли. Правда, физиономия твоя на фотографии расплылась чуть-чуть. Видимо, у Андрея не настолько крутой телефон, как он уверял, когда вчера тебя фотографировал. Ну, ладно. Если тебе больше ничего не требуется — иди.

— Хорошо, — кивнул Шурик, забрал права, два конверта с документами и направился к двери.

— Шурик, — позвал его Фердинанд почти нормальным, человеческим голосом.

— Да? — спросил тот, остановившись у самой двери и обернувшись.

— За камешек тебе спасибо, — Фердинанд разжал ладонь и показал Шурику его маленький черный камень. — Держал его в кулаке всю ночь, даже утренняя мигрень сегодня была слабее, чем обычно. Слушай, а в чем секрет этих камешков?

— Долго объяснять, — Шурик, ощутив свое преимущество, улыбнулся не менее страшной улыбкой, чем Фердинанд. — Вы что предпочитаете, чтобы я вам объяснил действие камня, на что у нас уйдет часа два, или чтобы я побыстрее развез эти конверты и собрал информацию?

Фердинанд почувствовал преимущество Шурика и крякнул:

— Иди.

Венера Милославская

Но далеко Шурику уйти не удалось. Сделав буквально три шага, он затормозил, — на него надвигалась шикарная блондинка. Прямо как айсберг на беспомощный «Титаник». Говорят, что женщина достигает пика своей сексуальности после тридцати лет. Шурик неоднократно читал об этом, но обычно соблазнял молоденьких ведьмочек. Но теперь он ясно ощутил, что извращенцы-сексологи были правы. Блондинка мягко, но очень уверенно взяла Шурика под руку и пропела ему в ухо:

— Вы ведь новый курьер Фердинанда, не так ли? У меня для вас есть поручение от Андрея Петровича. Пойдемте в мой кабинет.

Затем она слегка подтолкнула Шурика — и его ноги понесли его в нужном направлении. Прежде чем колдунья втащила Шурика в кабинет, он успел прочитать на двери «…отдела по маркетингу». Трудно было понять, как такая женщина оказалась в главе отдела. Хотя… если она на всех мужчин действовала так же, как и на Шурика, оставалось удивляться, почему она до сих пор не попала в разряд «рублевских жен».

В кабинете помимо стандартного набора — стола, компьютера, кресла и кондиционера — обнаружился маленький, но очень удобный диванчик, мгновенно вызвавший грязные мысли в сознании «курьера». Колдунья усадила Шурика на диванчик и уселась рядом с ним, взяв его за руку.

«Первый прием по преодолению психологического барьера между руководителем и работником», — вспомнилась Шурику цитата из учебника по психологии управления.

«А также второй, третий, четвертый и все то, на что не хватило фантазии у авторов этого долбанного учебника», — додумал Шурик.

«Too much love will kill you…» — пел Фредди Меркури из динамиков радиоприемника, и Шурик снова поразился, как это старина Фредди хорошо знал жизнь. Хотя сейчас про «love» и речи не было, но простой деловой разговор грозил завершиться результатом, описанным мистером Меркури.

— Э-э-э… ну, я очень рад оказаться здесь с вами, то есть, ну это… но сначала позвольте представиться, — Шурик наконец, обрел дар речи. — Мое имя Шурик, я, как вы верно подметили, новый курьер Фердинанда Аристарховича.

— Венера Милославская, — представилась блондинка. — Можете называть меня просто Венерой, без всяких официальных титулов.

— Э-э-э, ну и зачем же я вам понадобился, э-э-э… Венера? — спросил Шурик.

— Знаете, Шурик, вы можете оказаться мне очень полезным, — улыбнулась Венера, снова включив свое обаяние. — Понимаете, Андрей вчера рассказал мне, чем вы на самом деле здесь занимаетесь.

— Вот как, — кивнул Шурик. — А я как-то по своему наивняку думал, что эта информация строго конфиденциальна…

— Не волнуйтесь, я знаю все, что происходит в «Мобилторге», — улыбнулась Венера. — Скажем так, это часть моей работы. Но, кроме вас, меня, Андрея и Фердинанда, никто ничего не знает.

— И то хорошо, — вздохнул Шурик, пожирая глазами Венеру. — Значит, я могу спокойно работать, не привлекая к себе внимания.

— Конечно, никакого лишнего внимания, — проворковала Венера. — Между прочим, вы уже что-нибудь выяснили?

— Как раз собирался побеседовать с родственниками покойных, — ответил Шурик.

Он хотел ограничиться этой репликой, но взгляд Венеры действовал сильнее, чем любая сыворотка правды, поэтому язык Шурика, нарушив все приказы мозга, интуиции и прочих блюстителей здравого смысла, быстро добавил:

— Под предлогом доставки каких-то малозначительных юридических документов.

— Действительно, Фердинанд хорошо сработал, — Венера на секунду задумалась, и этой секунды Шурику хватило, чтобы повнимательнее рассмотреть ее своим астральным зрением.

Шурик был разочарован. Почти мгновенно он понял, что Венера не была такой уж красавицей. Ну да, силиконовый бюст четвертого размера, тщательно подобранное платье с разрезом и вырезом, косметика, парфюм… Но в ней не было именно красоты. Зато Венера в прямом смысле сшибала людей с ног своей невероятной аурой уверенности и силы. Шурик прикинул, что ей, наверно, приходилось с трудом маскировать свою стенобитную астральную энергию легким налетом наивной женственности. Тем не менее, все эти тщательно выстроенные схемы Шурика рухнули в тот же миг, когда Венера снова обратила на него свое внимание и свои чары.

— Вы ведь будете держать меня в курсе вашего расследования? — спросила она.

— А-а, конечно, — кивнул Шурик. — Сегодня вечером я сообщу о результатах Фердинанду Аристарховичу, и если вы будете здесь, я могу зайти к вам и…

— Да, я буду здесь, — улыбнулась Венера. — И не трудитесь, я сама вас найду.

— Ну, замечательно, — сказал Шурик. — Так я пойду?

— Мне хотелось бы попросить вас об одном одолжении, — Венера, вмиг перевоплотившись, лучше любой актрисы приняла образ провинившейся школьницы. — Видите ли, Андрей сказал мне, что вы дали ему и Фердинанду амулеты. Не могли бы вы дать и мне что-нибудь? Но, пожалуйста, не какой-нибудь камень, а что-нибудь красивое…

Теперь уже Шурик почувствовал себя виноватым, когда его язык, помимо воли, выболтал:

— Ну, сегодня у меня с собой, к сожалению, ничего нет…

Венера мгновенно превратилась в подобие маски «Разочарование» (если бы такая маска существовала в природе, выглядела бы она именно так).

— Но я могу сделать амулет из любого вашего украшения, — сказал Шурик. — Мне понадобится всего лишь несколько часов, чтобы его зарядить и записать на предмет всю необходимую информацию.

— Правда? — просияла Венера. — О, вот, пожалуйста, возьмите это!

Она расстегнула цепочку на шее и протянула Шурику золотой кулон в форме сердца.

— Вам не жалко отдавать мне такую драгоценность? — спросил Шурик. — Не дай бог, потеряю где-нибудь…

— Я верю, что вы его сохраните, — улыбнулась Венера. — Вы успеете зарядить его до вечера? Я бы хотела сегодня вернуться домой защищенной.

— До вечера?.. — с сомнением пробормотал Шурик, но, сраженный очередным взглядом Венеры, выпалил: — Конечно, я все сделаю!

— Спасибо вам, Шурик! — в порыве благодарности Венера сжала его руку, и тот снова поплыл. — Ну, я жду вас вечером.

— А-а… я должен спросить… а с этим кулоном не работали другие экстрасенсы? — спросил Шурик. — Это может сбить какие-то настройки.

— Нет-нет, кулон почти совсем новый, — заверила его Венера. — Ну ладно, Шурик, я и так вас задержала. Идите, идите.

Не успел Шурик опомниться, как он уже оказался выдворен в коридор. Сделав глубокий вдох и шагнув вперед, Шурик налетел на Закрылкина.

— Шурик? — удивился Андрей Петрович. — А я думал, ты полчаса назад уехал. Что ты до сих пор тут торчишь?

— В туалет ходил, — ответил Шурик. — А у вас тут холодный душ для сотрудников не предусмотрен?

— Нет, — честно ответил сбитый с толку Закрылкин.

— А надо бы, — сказал Шурик и направился к лестнице.

Закрылкин какое-то время чесал в затылке, а затем сообразил:

— Значит, с Венерой он уже познакомился.

Таганские дебри

Таганская площадь. В этом месте иногда нарушался ход времени, часы начинали идти задом наперед, мобильные телефоны отключались. Здесь не действовали законы физики и правила дорожного движения. Шурик знал, что причина в естественно-географической аномалии — на сленге магов этот феномен назывался «местом Силы».

Разрыв в пространственно-временном континууме покрывал собой почти весь центр Москвы. Аномальная зона тянулась от Кузнецкого моста и Лубянки через Китай-город до Таганской площади. Конечно, это было не единственное место Силы в Москве, и Шурик вообще предпочитал обходить стороной зияющий астральный провал в центре. Но сейчас деваться было некуда — офис «Мобилторга» был рядом с Таганской площадью, и Шурику пришлось лезть в переплетение транспортных потоков, чтобы выехать на Садовое кольцо.

Мимо промелькнул «Идиотъ Достоевский» (Шурик не любил классическую литературу), очень красный китайский ресторан — и Шурик сам не заметил, как оказался на площади Крестьянская застава, потому что неправильно перестроился, не зная правил дорожного движения.

Вспомнив, как Квазиморда рассказывал, что много лет назад, первый раз приехав в Москву, он заблудился на Таганке и два часа тщетно пытался выйти хоть куда-нибудь, Шурик послал недружественное место Силы ко всем чертям — и поехал по Волгоградскому проспекту к третьему транспортному кольцу. Правда, когда он подъезжал к этому самому кольцу, ему в голову пришла запоздалая мысль:

— А на метро было бы быстрее. И удобнее…

В конце концов, Шурику повезло. Каким-то чудом он вырулил на третье транспортное, после чего смог расслабиться и немного подумать.

Размышления за рулем

Итак, Шурик по-прежнему находился под впечатлением чар Венеры, но их действие ослабевало по мере удаления от Таганки.

«Черт знает, что такое, — подумал Шурик. — Наверно, Венера черпает энергию прямо из таганского места Силы. Но надо честно сказать — при виде такой женщины мужики действительно в штабеля укладываются. И даже без приворотного зелья Натали».

Ну, а когда Шурика почти совсем отпустило, в его сознание закралась новая, очень неприятная мысль. Как ни противно было об этом думать, но Венеру следовало поместить в список подозреваемых. Пока что под номером один. Конечно, может быть, это и не сама она навела порчу на все руководство «Мобилторга». Но если допустить, что такая ведьма, как Венера, умудрилась перейти дорогу какому-нибудь сильному колдуну… А ведь такой расклад весьма возможен. Ну, там, разбила мужику сердце, а он, не будь дурак, и грохни проклятье на весь «Мобилторг». Или специалиста нанял.

Шурик подумал, что можно бы поспрашивать коллег, не поступил ли кому-нибудь заказ на уничтожение руководство «Мобилторга», но быстро отмел эту мысль. Во-первых, если даже заказ и был, никто в этом не признается. Ну, а во-вторых, в той части магического сообщества, где постоянно вращался Шурик, новости распространялись довольно быстро. И если бы про заказ на «Мобилторг» прошли слухи, Шурик бы уже знал. О, конечно, никто не говорил ничего прямо. Выглядело бы это ну примерно так:

— Ты фирму «Мобилторг» знаешь?

— Нет, а что?

— Ну, если вдруг что-то где-то, лучше держись от нее подальше. Там, короче, это, типа… неспокойно.

— А-а, спасибо, что сказал. Да, и если в астрал выйдешь, над Сокольниками лучше не пролетай. Там недавно какая-то буча была, могут случайно принять не за того, а пока разберетесь, время пройдет, сил уйдет много. Ну, сам понимаешь.

— Понимаю. И тебе спасибо.

Короче говоря, Шурик подумал о том, что с Венерой все может оказаться не так просто. Если она с такой легкостью заводит себе друзей, значит, так же легко у Венеры появляются и враги… Точно! Наверняка все жены соблазненных Венерой мужиков (т. е. примерно треть женского населения Москвы) люто ее ненавидят. И кто знает, что из этого могло бы получиться.

Остановившись на светофоре, Шурик вспомнил про кулон, лежавший у него в кармане. В принципе, пять-семь минут возни — и с кулона можно было считать кое-какую информацию о владельце (по крайней мере, самую явную). И если бы Венера сознательно или неосознанно оказалась бы причиной всех бед «Мобилторга», Шурик смог бы считать это с золотого сердечка. Но, подумав, наш вечно обкуренный маг решил не устраивать даже самых простых ритуалов за рулем. Потому что вести машину было и без того трудно.

Третий глаз светофора зажегся зеленым огнем — и Шурик поехал дальше. Сейчас машина тронулась с места как-то плавно, а не резким толчком, как раньше. Да, кажется, он смог, наконец, почувствовать энергетику этой консервной банки и даже как-то договориться с ней. И снова ощутил это, когда повернул на очередном перекрестке. «Шевроле» слушался Шурика, даже несмотря на то, что тот не всегда понимал, что делать, чтобы управлять машиной.

«Ну что ж, один плюс во всем этом есть, — подумал Шурик, повернув на Малую Черкизовскую. — Кажется, я научился водить машину».

Ветер перемен

На перекрестке улиц Хромова и Малой Черкизовской подул ветер перемен. Он снес и развеял старые постройки, и вот ввысь, в ясное московское небо устремилась новая яркая десятиэтажка. Естественно, въезд на частную территорию преграждал шлагбаум, но Шурика пропустили, как курьера «Мобилторга». Пока он поднимался в лифте на десятый этаж, его сознание посетили примерно такие мысли:

— Живут же люди! Видимо, я не на той работе работаю. У меня пол-Москвы в списке постоянных клиентов, а квартиру приличную до сих пор купить не могу.

Найдя на десятом этаже нужную дверь, Шурик нажал на звонок. И был весьма удивлен, когда дверь распахнулась.

— Фатима? — удивился Шурик. — Ты что здесь делаешь?

— Шурик? — удивилась в ответ Фатима. — А ты тут какими судьбами? К нам же курьер должен был подниматься…

— О, ну дело тут в том, что курьер — это я, — улыбнулся Шурик. — То есть, я сейчас вроде как курьером устроился. А я точно не ошибся адресом? Мне нужно передать пакет родственникам Артура Владиленовича. Тут какие-то, типа, документы…

— Артур Владиленович был нашим двоюродным дядей, — Фатима, прирожденная актриса, приняла опечаленный вид. — Так что ты действительно по адресу, проходи. Эй, Аким, погляди, кто пришел!

Из соседней комнаты вышел Аким, держа в руках баночку с гелем для волос. Было заметно, что он лишь начал колдовать над своей прической — на левой половине головы Акима волосы уже стояли дыбом, а с правой стороны завивались природные кудри.

— Шурик? — Аким от удивления чуть не выронил свою банку с гелем.

— Привет, Аким, — кивнул Шурик. — Как жизнь?

— Ну-у… — Аким зачем-то повертел в руках свою банку. — Налаживается.

— И как вы умудрились сюда въехать? — удивился Шурик. — Я ж хорошо помню, что совсем недавно вы оба сидели в какой-то коммуналке в Химках…

— Фатима, кто там? — донесся женский голос откуда-то из глубины квартиры.

— Шурик, тихо, это наша тетя Нора, — шепнула Фатима Шурику и громко прокричала. — Тетя Нора, это курьер. Тут для вас какие-то документы.

— А, несите сюда, — донесся тот же голос.

— Пойдем, Шурик, — сказала Фатима и повела его за собой из прихожей через гостиную в спальню.

Аким тем временем довел до совершенства свою прическу.


Вдова начальника отдела маркетинга сидела в кресле у окна и смотрела куда-то в небо, на проплывавшие над весенней Москвой легкие облака, обретавшие причудливые формы. Шурику даже стало почти жаль ее, и меньше всего ему сейчас хотелось беспокоить убитую горем женщину.

— Здравствуйте, — тихо сказал Шурик, подойдя к ней. — Я принес вам пакет с документами из «Мобилторга».

— Надо где-нибудь расписаться? — спросила вдова, не отрывая взгляда от облаков.

— Нет, просто возьмите пакет, — сказал Шурик.

— Положите на стол, — вздохнула вдова. — Фатима, угости молодого человека чаем. И оставьте меня, пожалуйста.

Фатима указала Шурику на тумбочку, он положил туда свой пакет, после чего оба тихо вышли из спальни и направились в кухню.

— И давно она так сидит? — спросил Шурик, усаженный Фатимой на диванчик у кухонного стола.

— Со дня смерти дяди Артура, — ответила Фатима. — Ну, не то чтобы она совсем не встает с кресла. Но почти все время сидит в спальне или в гостиной и смотрит в небо. Говорит, что хочет увидеть, как дядя подаст ей с небес какой-нибудь знак.

— Тяжелый случай, — вздохнул Шурик. — Хотя все вполне понятно. Гималайского вызвать не пробовали?

— Три дня назад я ему звонила, — ответила Фатима, поставив чайник на плиту. — Но ты ведь знаешь — Гималайский и шагу не сделает из своего ашрама без крайней необходимости или без предоплаты в размере пятизначной суммы. Поскольку у нас ни того, ни другого, придется везти ее в ашрам. А она не хочет. Пока не хочет. Но мы с Акимом что-нибудь придумаем. Не зря же мы здесь поселились.

— М-да, — пробормотал Шурик. — Правда, я однажды вытащил Гималайского из его убежища. У Квазиморды тогда была истерика из-за неудачной попытки самоубийства. Он три раза за полчаса пытался на люстре повеситься, но то веревка рвалась, то люстра его не выдержала и упала вместе с половиной потолка. Короче, нашел я Квазиморду на полу рядом с разбитой люстрой. Он уже держал в руке бритву и собирался резать себе вены, но все никак не мог решиться, будто его две разные силы разрывали — одна подталкивала к этому, а другая удерживала. Ну, бритву-то я у него кое-как отобрал, а дальше пришлось Гималайскому звонить. И надо сказать, он сразу же приехал и за какие-то два часа поставил Квазиморду на ноги. Правда, ремонт в квартире пришлось делать. С тех пор у Квазиморды подвесной потолок с лампочками вместо люстры.

— Ну да, — кивнула Фатима. — У нас, конечно, все не так плачевно. Надеюсь, через пару дней нам все же удастся вытащить тетю Нору из кресла и отвезти ее в ашрам под предлогом визита к психиатру.

— Хорошо, — сказал Шурик. — Вдруг помощь понадобится — зовите меня. У вас машина-то хоть есть?

— Обижаешь, — улыбнулась Фатима. — После дяди Артура остался черный глазастый «Мерседес». Разбился-то он на «Мицубиси», хотя обычно на работу на «Мерсе» ездил. А в тот день что-то ему показалось, будто с «Мерсом» что-то не так. Кто его знает? Может, на «Мерседесе» он и не разбился бы.

— Сомнительно, — Шурик покачал головой. — Но прежде чем я приведу свои соображения, расскажи мне хотя бы в двух словах, как же вы оба тут поселились?

— Да все просто, — Фатима принялась заваривать чай. — Как я уже сказала, Артур Владиленович был нашим двоюродным дядей. Естественно, когда мы приехали из своей дальней провинции, он нас и на порог не пускал. Но чтобы мы не совсем обижались, иногда давал нам денег. Помнишь тот случай, когда Аким задолжал тебе пятьсот зеленых за травку?

— Поскольку он расплатился, я всего лишь смутно припоминаю, — несмотря на свой придурковатый вид, Шурик был профессиональным менеджером.

— А я до сих пор помню, с каким трудом выпросил у дяди эти деньги, — Аким вошел в кухню с новой прической.

— Не хотелось бы иронизировать, но у тебя на голове ежик, — сказал Шурик.

Фатима рассмеялась.

— Да ладно тебе, — смутился Аким. — Нормальная модная прическа.

— Причем ежик умер напрасно, — продолжал Шурик. — Скажи, бедное животное хотя бы не мучилось?

— Ничего ты не понимаешь в концептуальной стилистике, — вздохнул Аким. — А ты, сестренка, чего смеешься? Ты ж меня поддерживать должна.

— Прости, прическа тебе действительно идет, — Фатима не могла перестать смеяться. — Но ежика мне тоже жалко.

— А я так хотел произвести впечатление на мою новую девушку, — вздохнул Аким.

— Впечатление произведешь, это точно, — кивнул Шурик. — Современных девушек привлекает все, устроенное по принципу «чем хуже, тем лучше». Ой, Фатима, не принимай на свой счет, ты — исключение.

— Спасибо, Шурик, — сказала Фатима. — Вот твой чай. И пожалуйста, скажи Акиму, чтобы он завязал с травой и таблетками.

— Да-да, с травой надо завязывать, — кивнул Шурик. — А таблетки — вообще дрянь. Но знаешь, мне тут привезли новую партию, тебе могу скидочку сделать…

— Не выйдет, — Аким улыбнулся и покачал головой. — Гималайский лечит меня от зависимости. И он с меня содрал такую сумму, что теперь к траве реально возвращаться неохота. Ну, в смысле, раз уж я столько заплатил, чтобы бросить.

— Все ясно, — кивнул Шурик. — Гималайский неподражаем. И что он заставлял тебя делать? В позе дикой заснеженной вишни ты уже медитировал?

— Угу, — кивнул Аким. — И в позе юного кактуса над рассветной прерией.

— Это что-то новенькое, — пробормотал Шурик. — Я такого не помню.

— Гималайский вообще весь курс обновил, — вставила Фатима. — У него теперь в обязательной практике Вопль Весеннего Ручейка. И если раньше выпускным экзаменом считалось слияние с миром в двенадцатой чакре, то теперь он выдумал что-то… Аким, что там про колокольчики?

— А, да, последняя новинка, — кивнул Аким. — Гималайский стал гонять всех в сад камней и заставил каждого ощутить себя китайским фарфоровым колокольчиком.

— И как? — спросил Шурик. — Ты уже пробовал?

— Пока нет, — Аким покачал головой и сделал глоток чая. — Когда я попробовал стать колокольчиком, меня почему-то занесло, и я ощутил себя шапочкой Конфуция.

— Представляю, как Гималайский был недоволен, — кивнул Шурик.

— Очень, — подтвердил Аким. — Сначала я дополнительно сидел две недели в дикой заснеженной вишне, а затем пришлось усовершенствовать эту позу и превратиться в «сакуру весной». Гималайский очень внятно объяснил, как именно «сакура весной» может помочь ощутить себя китайским колокольчиком.

— Да, Свами Гималайский — великий человек, — уважительно кивнул Шурик. — Давайте выпьем за него. Хотя бы чаю.

Они чокнулись, и Шурик попробовал чай.

— Фатима, твой чай просто божественный! — Шурик пока не разучился делать комплименты. — Так, о чем мы вообще беседовали? А, значит после того, как ваш дядя Артур неудачно уснул за рулем, вы оба переехали сюда?

— Ну, других родственников в Москве у него не нашлось, а кому-то же надо было присматривать за тетей Норой, — улыбнулась Фатима. — Поэтому здесь обосновались мы. Ну, а другие родственники из провинции пока не успели сюда добраться. И не доберутся — уж мы с Акимом проследим.

— Я в вас верю, ребята, — кивнул Шурик. — И что, теперь у вас своя комната?

— У меня своя комната, — похвасталась Фатима.

— А у меня своя лоджия, — сказал Аким. — Но я не жалуюсь, потому что у дяди Артура лоджия вдвое больше нашей коммунальной кухни.

— Помню я вашу кухню, — кивнул Шурик. — Никогда в жизни не видел, чтобы за одним столом собрался хор мормонов, клан грузинских дзен-буддистов, химкинские махатмы и автакры, а также потомки египетских иерофантов, приправленные парочкой исконно-российских йогов.

— Ты про расширенцев сознания забыл, — улыбнулся Аким.

— А, да, точно, они там тоже были, — вспомнил Шурик. — И два зеленых человечка с ними. Так что, значит, у тебя теперь лоджия больше этой кухни?

— Пойдем посмотрим, — предложил Аким.

— Да, — кивнула Фатима. — Кроме того, там нас точно никто не услышит, и ты сможешь нам объяснить, как так получилось, что один из самых высокоразвитых магов Москвы превратился в курьера «Мобилторга».

— Дорогая моя Фатима, при желании я бы смог превратиться даже в китайский колокольчик Гималайского, — улыбнулся Шурик. — Ну что мне стоит на пару дней превратиться в курьера?

Беседа в комнате Фатимы

Комната Фатимы была просторной и светлой. Даже при наличии кровати, домашнего кинотеатра, огромного гардероба, кресел, стола и книжного шкафа, в центре комнаты оставалось много места. На полу лежал персидский ковер.

— Восхитительно! — воскликнул Шурик. — Чтоб я так жил!

— Теперь очередь моей лоджии, — сказал Аким. — Пойдемте.

Лоджия была, конечно, поменьше комнаты Фатимы, но гораздо больше незабвенной коммунальной кухни. На полу Аким постелил коврик, в углу стояла раскладушка, в другом углу — маленький столик, а на стене висела индейская маска, способная напугать кого угодно, но не такого опытного человека, как Шурик.

— И здесь тоже замечательно, — кивнул Шурик. — Но если мы хотим поговорить о делах, давайте лучше вернемся в комнату.

В комнате Фатимы все трое устроились поудобнее — Шурик и Аким расположились в креслах, а Фатима уселась на кровать.

— Итак? — спросил Аким.

— Итак, я стал курьером, — рассмеялся Шурик. — Дело в том, что в руководстве «Мобилторга» — фирмы, где работал ваш дядя, — люди мрут как мухи. За две недели у них случилось три несчастных случая. И когда ни один детектив не смог вразумительно объяснить, какого хрена там происходит, вызвали меня.

— И кто же это додумался к тебе обратиться? — спросила Фатима.

— Естественно, один из моих постоянных клиентов, — улыбнулся Шурик. — Вы же знаете, у меня в списке клиентов пол-Москвы.

— Теперь знаем, — кивнул Аким. — Ну и что же ты узнал в этом «Мобилторге»?

— Пока ничего, — ответил Шурик. — Кроме того, что на них спустили огромный резервуар астрального дерьма. Даже не представляю, где можно найти эту субстанцию в таких количествах.

— То есть, на «Мобилторг» напало че-то типа дерьмодемона? — уточнил Аким.

— Ну можно и так сказать, — улыбнулся Шурик. — Всё по Кевину Смиту. Все колдуны дружно смотрели «Догму». Я даже иногда удивляюсь — откуда Смит все знает? Нет, ну если бы он был в моем списке клиентов, как многие московские клипмейкеры, я бы понял, но…

— Видимо, в Нью-Йорке есть свой Шурик, — рассмеялась Фатима. — Не меняй тему, дорогой, что же там в «Мобилторге»?

— Когда я определил, что у них действительно всё в дерьме, меня отправили навестить родственников погибших, чтобы проверить их квартиры на наличие… чего-нибудь необычного, — ответил Шурик. — И первым делом я нарвался на вас двоих. Ну так что, есть тут что-нибудь необычное?

— Вроде бы нет, — Аким задумался.

— Ну, если не считать тети Норы, — добавила Фатима.

— Слушай, я как-то даже не подумал! — воскликнул Шурик. — На нее, возможно, действует та же сила, что и на вашего дядю. Слушайте, у нее в комнате окно закрыто? А то мне только второго Насырова не хватало!

— Я проверю! — Фатима быстро выскользнула из комнаты.

— Призраки по твоей лоджии не шарахаются? — спросил Шурик Акима.

— Пока что я ни одного не видел, — Аким пожал плечами. — Но все возможно. Специально я ничего не разглядывал.

— А приборы для диагностики у тебя есть? — спросил Шурик. — Мне бы хотелось прямо сейчас все проверить. Только этот дурацкий пиджак сниму.

— Сейчас принесу, — сказал Аким и ушел на свою лоджию.

Шурик тем временем снял пиджак, бросил его на кровать и, от нечего делать, осмотрел комнату. На столике лежала потрепанная книга — старое издание «Чапаева и Пустоты» с закладкой у самого конца.

«Значит, Фатима просветляется потихоньку, — подумал Шурик, взяв книгу в руки. — Так, и что у нас тут?»

Открыв книгу на закладке, он прочитал:


— Вы, позвольте спросить, из какой психиатрической больницы сбежали?

Я задумался.

— Кажется, из семнадцатой.


«О, да, — подумал Шурик, закрыв книгу и положив ее на стол. — Ох, уж мне эта семнадцатая больница. Как много у меня с ней общих клиентов… И сбежать оттуда мало кому удавалось».

В комнату вошла Фатима.

— Ну? — спросила Шурик.

— Все в порядке, она заснула, — ответила Фатима. — Но на всякий случай я тщательно закрыла окна.

— Замечательно, — кивнул Шурик. — Ого, вижу, у тебя полный набор, Аким.

Последняя фраза была адресована Акиму, вошедшему в комнату с тибетским колокольчиком, коробкой с благовониями и магическим кристаллом на подставке в руках.

— Замечательно, — повторил Шурик, радостно потирая руки. — Сейчас будем диагностировать.

Магическая диагностика

Если полностью описывать процесс магической диагностики помещения, то это может занять страниц двадцать. Начать хотя бы с того, что методы диагностики различаются, в зависимости от типа, вида и структуры помещения. То есть, проводить диагностику комнаты в коммуналке, квартиры в многоэтажке, загородного коттеджа и склада стройматериалов нужно немного по-разному. Поэтому расскажем лишь об основных принципах. Тибетский колокольчик создает звуковые волны — если вращать вокруг него специальную деревянную палочку. Мало того, что получающийся звук помогает магу сфокусировать астральное зрение, к тому же звуковые волны колокольчика действуют как магический эхолокатор — нарвавшись на какое-нибудь магическое препятствие, они немедленно сообщают об этом изменением звука. В комнате Фатимы колокольчик в руках Акима иногда выдавал металлический свист вместо положенного гудения, напоминающего стереозвуковой спецэффект в современных ремиксах, когда кажется, будто музыка в наушниках вращается вокруг твоей головы.

Дым, испускаемый благовонными палочками, подожженными Фатимой, очищал комнату от негативных энерго-информационных воздействий, блокируя и растворяя их по простейшему принципу диффузии — смешения газов. Ароматы эфирных масел, смешиваясь с коктейлем ароматов в воздухе комнаты, вытесняли все негативные молекулярные флуктуации в вентиляционные отверстия.

Магический кристалл, активизировавшийся под взглядом Шурика, выполнял примерно ту же функцию, что и камеры видеонаблюдения в офисах банков. Сейчас кристалл показывал все насыщенные энергией и информацией сцены, произошедшие в квартире за последние несколько дней. Шурик, естественно, попытался вызвать сцену «Фатима в душевой», но пошла блокировка, кристалл затребовал пароль и вообще, эта сцена уже была удалена за ненадобностью, к разочарованию Шурика.

Ну и, наконец, индейские мантры, произносимые Шуриком и похожие на бессмысленные гортанные вопли, совмещали в себе функции магической эхолокации и настройки кристалла. Наткнувшись на зависшее в углу под потолком энерго-информационное поле, голос Шурика оборвался и заставил кристалл сделать образную развертку символов, содержащихся в этом энерго-информационном поле.

Ну, а людям неверящим во все это, достаточно будет самого простого объяснения: все трое накурились травы. (Что, по нашему личному убеждению, нисколько не противоречит вышеописанным способам диагностики помещения — они работают как при наличии травы, так и при ее полном отсутствии.)

Золотой кулон Венеры

Наконец, они выбрались на лоджию и открыли окна, дабы проветрить помещение.

— Ну как? — спросил задыхавшийся Аким.

— Хорошо меня торкнуло, — кивнул Шурик. — Особенно с колокольчика. До сих пор в ушах звенит.

— Хорошо, что ничего угрожающего мы не обнаружили, — сказала Фатима. — Значит, можем жить спокойно, по крайней мере, в ближайшее время.

— Можете, — кивнул Шурик. — Вы-то можете, а мне сейчас в Измайлово ехать. Да, между прочим, надо еще одну вещь просканировать. Раз уж у вас тут безопасно, я лучше здесь попробую считать информацию.

— Что за вещичка? — спросил Аким.

— Да ничего особенного, — ответил Шурик, достав из кармана золотой кулон Венеры.

— Вау! — восхитилась Фатима. — Ты его спер у кого-то, да? Может, подаришь мне — я давно такой хотела!

— Исключено, — отрезал Шурик. — Вечером его нужно вернуть владельцу. Кроме того, мне нужно считать с этой побрякушки всю информацию и сделать из нее амулет.

— Я бы из нее сделала такой амулет… — восхищенно произнесла Фатима.

— Тихо! — сказал Шурик. — Дайте мне настроиться.

Закрыв глаза, он начал сканировать амулет Венеры.

Сначала пошли почти стандартные картинки — сама Венера, завлекавшая в свои сети новую жертву. Аромат духов, тонкие платья, привкус помады на губах. Шурик уже в сотый раз подумал — как женщины, накрасив губы, умудряются завтракать, обедать, ужинать и не морщиться от привкуса помады. Вопрос был более чем интересный, но спросить напрямую Шурик никогда не решался, даже у Фатимы или Натали. Видимо, ответ на этот вопрос так и останется навсегда одной из величайших загадок мироздания.

А дальше… дальше было кое-что интересное. Шурик вдруг увидел окровавленный кинжал и с интересом стал смотреть дальше. Так, петух с перерезанным горлом, кровь птички хлещет на чью-то фотографию. Все нормально, обычный приворот. Разглядев мужчину на фотографии, Шурик удивился — Венера играла по-крупному. Правда, у такого богатого мужика наверняка был свой придворный колдун, ставивший отворот на любой приворот.

Приворот-от-ворот-поворот. Зелье из сушеных лягушек, черные свечи, розовые кофточки, золотые браслеты, журнал «Cosmo»… Короче, что бы там ни творила Венера во время своих черномагических обрядов, это не имело отношения ни к руководству «Мобилторга», ни к свалившемуся на них океану астрального дерьма. Венера была чиста, как кусок банного мыла. И проста, как две копейки, несмотря на свой широкий ассортимент приемов обольщения.

Открыв глаза, Шурик швырнул кулон на пол.

— Так что, можно я его заберу? — спросила Фатима.

— Лучше не надо, — усмехнулся Шурик. — Тебе бы повредили столь примитивные энергии. Я кое-что узнал о хозяйке этой побрякушки — уровень ниже плинтуса, ритуалы в стиле «Плюнуть в чай» или «Порезать курицу».

— Смешно, — кивнула Фатима. — А что, до сих пор остались женщины, использующие такую ерунду? Нет, чтобы как следует приворожить мужчину, нужно использовать гораздо более тонкие методы. Конечно, времени уходит гораздо больше, зато результат почти стопроцентный.

— Ладно, я вроде бы все дела сделал, — вздохнул Шурик, встав со стула и поднимая кулон. — Так, сейчас заложу в эту штучку стандартный саморазвертывающийся астральный кокон… вот так. Можно считать, что амулет сделан. Ну что, ребята, спасибо за чай и за приятную компанию. Но я в Измайлово поеду. Работа не сахар.

— Удачи, Шурик, — кивнул Аким. — Будут интересные новости — звони. Вдруг на нас опять кто-нибудь полезет.

— Сомнительно, — пробормотал Шурик. — Если что, я позвоню, конечно. И вы звоните в крайних случаях. А тетушку вашу лучше все же свозить к Гималайскому.

— Обязательно, — кивнула Фатима. — Пойдем, я тебя провожу.

Ништяк

Сев за руль «Шевроле», Шурик почувствовал усталость. Так вдруг захотелось оказаться дома, поваляться на диване, посмотреть какой-нибудь приятный фильм.

Шурик обожал фильмы об ограблениях — с удовольствием пересматривал всех «Друзей Оушена» и тому подобное. И был у него один старый фильм — «Как украсть миллион». Там Питер О’Тул так красиво и по-джентльменски грабил музей… Этот фильм быстро поднимал Шурику настроение, поэтому наш колдун включал этот диск очень редко — в крайних случаях. Не хотелось тратить заложенный в фильме огромный заряд позитивной энергии на всякие мелочи.

«Но когда все это кончится, обязательно пересмотрю, — подумал Шурик, повернув ключ зажигания. — Чувствуется, после этого дела долго буду в себя приходить».

«Шевроле» вырулил на Большую Черкизовскую и заскользил на восток, к Щелковскому шоссе. Чтобы не заснуть за рулем, Шурик включил радио «ЁПРСТ». Шоу Квазиморды сегодня не было, неизвестный ди-джей просто поставил старый хит Гребня для всех обкурышей всех времен и народов. Шурик начал пританцовывать прямо за рулем в ритме припева:



Будь для меня как банка,
Замени мне косяк,
Мне будет с тобою сладко,
Мне будет с тобою ништяк.[1]

«Господи, как хорошо, что по радио до сих пор крутят такие песни! — с умилением подумал Шурик. — Это ж все прямо обо мне! И так жизненно, хотя песня и старая».

Но в обозримом будущем Шурику не светили ни банка, ни косяк, ни ништяк. А светила встреча с очередной жертвой разыгравшейся трагедии. Наш герой повернул на Сиреневый бульвар и увидел вдалеке нужную ему новостройку.

— Сиреневый бульвар над нами проплывает, — пробормотал Шурик, подъехав к шлагбауму.

«Веселая вдова»

Поднявшись на семнадцатый этаж и позвонив в дверь, Шурик ожидал увидеть перед собой очередную убитую горем вдову, плохо соображающую, кто она и где она. Но на этот раз все было иначе. Когда дверь открылась, Шурик увидел перед собой уже не молодую, но очень привлекательную женщину, чем-то похожую на известную актрису Сальму Хайек. Кроме того, ее аура мерцала яркими искорками, и это ну никак не вязалось с образом безутешной вдовы.

— Добрый день, — приветливо улыбнулся Шурик. — Я курьер из «Мобилторга», мне нужно доставить пакет с документами родственникам Эдуарда Тимофеевича. Надеюсь, я не ошибся адресом?

— Нет, все верно, — улыбнулась «Сальма Хайек». — Эдик — мой муж… то есть, был моим мужем. Проходите, пожалуйста.

Проходя в гостиную, Шурик подумал, что даже Фатима притворялась лучше.


Через час совершенно измотанный Шурик спустился к своему «Шевроле». Как здорово было бы сейчас спуститься в метро, привалиться спиной к стеклу с надписью «Не прислоняться» и дремать до станции пересадки… Но нет, придется сидеть за рулем, выбирать дорогу, на ходу разбираясь, как устроена эта консервная банка на колесах.

— Гималайский был прав, — пробормотал Шурик. — Действительно, самое страшное, что может сделать с собой человек — это перестать быть собой и попытаться стать кем-то другим. Мне определенно никогда больше не нужно пытаться стать курьером.

В квартире веселой вдовы Шурик не заметил ничего подозрительного. Правда, Роза (так звали хозяйку) насильно усадила курьера пить чай, и в процессе чаепития всплыли кое-какие интересные факты.

Первое. Роза была лучшей подругой Венеры. Оказалось, что Венера уже успела ей позвонить и сообщить, что под видом курьера к Розе едет экстрасенс. (Шурик даже представил себе этот разговор: «Я должна сообщить тебе пренеприятнейшее известие — к тебе едет экстрасенс!»)

Второе. Розе тоже позарез были нужны амулеты, и Шурик подрядился сделать ей магическую защиту «в сто раз круче, чем Венере». За то, чтобы поставить на квартиру Розы магическую защиту, Шурик запросил очень скромный гонорар в пятьсот евро. Две сотни Роза выдала авансом, остальное обещала отдать после того, как Шурик привезет ей самый крутой амулет из его коллекции.

Третье. Когда Роза очень вежливо поинтересовалась, может ли Шурик навести на Венеру порчу, ему стало ясно, что Роза и Венера — действительно лучшие подруги.

День клонился к вечеру. Закатное Солнце приятно светило в глаза. Длинные тени ложились на дорожки бульвара. Тёплые стволы деревьев отливали медью, а листва, пронзённая лучами Солнца, стала прозрачной, как зелёное стекло.

Шурик вырулил на бульвар. На сегодня остались сущие пустяки — доложить обо всем Фердинанду, отдать Венере амулет, если повезет — перекинуться парой слов с Закрылкиным. А затем — домой, спать.

В курилке

Полчаса ушло у Шурика на то, чтобы, покружив по Таганской площади, выехать к офису «Мобилторга». В самом офисе мало что изменилось, разве что астрального дерьма прибавилось. Это отразилось и на состоянии сотрудников: по всем направлениям бегали взвинченные секретарши и курьеры, Венера нервно курила на лестнице, а Фердинанд с Закрылкиным орали на кого-то так громко, что их было слышно даже из-за закрытой двери кабинета с шумоизоляцией.

При виде Шурика Венера оживилась, улыбнулась, моментально размазав сигарету по подоконнику, и включила свое бронебойное обаяние на средний уровень, чтобы Шурик не совсем вырубился под действием ее чар.

— Привет! Ну, какие новости? — спросила Венера.

— Ох, — тяжело вздохнул Шурик. — Ну, Роза передала вам привет.

— Я так и думала, — улыбнулась Венера. — Значит, ты познакомился с Розой. Приятная дама, не правда ли?

— Очень приятная, — Шурик попытался улыбнуться, но после получасового кружения по Таганке это плохо получилось. — Я ничего не имею против того, чтобы выпить чаю в компании очаровательной женщины, но домашнее ванильное печенье с клубничным джемом — это пытка похлеще тех, что были у инквизиторов.

Венера даже рассмеялась:

— Да, Роза на кухне — просто монстр в прямом смысле этого слова.

— Ой, чуть не забыл, — Шурик достал из кармана золотой кулон Венеры и протянул его хозяйке. — Зарядил, как и обещал. Защитный амулет высшего качества. Кстати, вы случайно не в Китай-городе живете?

— Именно там! — удивленно воскликнула Венера. — А как вы догадались? Что, Роза рассказала?

— Нет, это моя интуиция, — улыбнулся Шурик. — Скажем так, это вписывается в общую картину. И я думаю, что у себя дома вы в безопасности и без всяких амулетов. Если, конечно, вы комфортно чувствуете себя в центре.

— В смысле? — спросила Венера.

— Ну, вас ничего не раздражает на вашей улице, в вашем доме, вообще во всем районе? — спросил Шурик. — Вы гармонируете с местом жительства?

— Ну, наверно, да, — задумалась Венера. — По крайней мере, никаких неприятных соседей-алкоголиков. И место приятное. И вид из окна мне очень нравится.

— Тогда все в порядке, — кивнул Шурик. — Вы резонируете с центральной московской аномалией.

— Чего? — не поняла Венера.

— У вас с энергетикой все в порядке, — объяснил Шурик. — И переезжать в другой район вам не надо.

— Ну и замечательно! — воскликнула Венера. — А почему?

— Долго объяснять, — устало пробормотал Шурик. — Короче, одним больше подходит северо-запад, другим — юго-восток. И не только из-за разницы цен на квадратные метры. Там, это, как его… энергетика разная. Много факторов надо учитывать. Мне, например, здесь, на Таганке, некомфортно. А вам — идеально подходит.

— Приятно слышать, — улыбнулась Венера.

Обернувшись на звук шагов, Шурик увидел, как по лестнице спускается Закрылкин, выглядящий сильно затраханным.

— Что, Андрюша, снова начал курить? — спросила Венера, глядя, как Закрылкин доставал из кармана пачку «Captain Black».

— От такой жизни закуришь, — Закрылкин рассеянно чиркнул зажигалкой, не сразу попал пламенем по сигарете, но все же раскурил ее со второй попытки. — Привет, Шурик. Можешь зайти к Фердинанду — он целый час орал на младших менеджеров, так что, наверно, выдохся.

— Кстати, Шурик, как там результаты твоего расследования? — спросила Венера. — Нам всем интересно.

— Пока ничего нового, — ответил обкуренный маг. — Мне так кажется, что причину надо искать здесь, в офисе. Ну ладно, я пошел.

Коньяк из бутика

Фердинанд Аристархович действительно выглядел так, будто бы полностью выдохся. Впрочем, Шурик выглядел не лучше. Их взгляды пересеклись, и оба поняли друг друга без слов. Фердинанд молча встал, достал из шкафа бутылку коньяка и два бокала. Шурик со вздохом опустился в кресло.

— Да, — крякнул Фердинанд после первой рюмки. — Теперь могу говорить.

— Что-то коньяк какой-то странный, — подозрительно пробормотал Шурик. — Вы в каком армянском ларьке его покупали?

— Какой ларек, Шурик?! — воскликнул Фердинанд. — Это дорогой французский коньяк, куплен в элитном винном бутике на Крымском валу!

— Правда? — Шурик удивленно разглядывал этикетку на бутылке. — Да, я сразу по вкусу понял, что не армянский.

— Ладно, проехали с коньяком, — вздохнул Фердинанд. — Рассказывай, что там с твоим расследованием.

— Ну, что, — начал Шурик, откинувшись на спинку кресла и устроившись поудобнее. — Ничего интересного я не обнаружил. Элеонора, вдова Артура Владиленовича, в депрессии, а Роза, другая вдова, наоборот, так сказать, вернулась к жизни. Угостила меня чаем и чуть не отравила домашним печеньем.

Фердинанд фыркнул, вспомнив, как однажды ему довелось попробовать печенье Розы.

— Ясно, — кивнул он. — Так что, совсем ничего?

— Зато у меня сложилось ясное впечатление, что источник всех проблем надо искать здесь, в офисе, — ответил Шурик.

— Хочешь сказать, что здесь кто-то мутит воду? — насторожился Фердинанд.

— Не обязательно, — сказал Шурик. — Но я решил изменить тактику. Вместо того, чтобы мотаться по Москве и обследовать квартиры ваших погибших сотрудников, я попробую обыскать весь офис «Мобилторга». Наверняка здесь найдется какой-нибудь предмет Силы, направляющий фиксацию.

— Не понял, — честно признался Фердинанд. — Но если эта штука, про которую ты сейчас сказал, где-то в этом здании, почему ты не обнаружил ее сразу?

— Чтобы вам было понятнее, скажу так: предмет Силы — это нечто вроде… скрытой видеокамеры, — объяснил Шурик. — Правда, он используется не только для наблюдения. Я в том смысле, что обнаружить его можно, если хорошо поискать.

— Замечательно, — кивнул Фердинанд. — И как ты будешь его искать?

— Мне надо обойти все здание, не вызывая подозрений, — ответил Шурик. — Понятно, что днем это сделать будет непросто.

— Значит, ночью? — улыбнулся Фердинанд.

— Только не сейчас! — воскликнул Шурик. — Все равно я устал. Да и оборудование кое-какое надо будет прихватить.

— Хорошо, — согласился Фердинанд. — Сейчас можешь идти домой. Но завтра целый день я ждать не буду — вдруг опять кто-нибудь из окна выбросится или что-то в этом роде. Сделаем так — приезжай завтра сюда в шесть утра. Я тоже подъеду. Во всем здании никого не будет, кроме охраны. У меня есть ключи почти от всех кабинетов. Как тебе мой план?

— В шесть утра? — Шурик тяжело вздохнул, но вспомнил о деньгах. — Да, конечно, Фердинанд Аристархович. Как скажете.


В коридоре Шурика поджидал Закрылкин.

— Андрей Петрович, что бы ни случилось — не сейчас! — обреченно произнес Шурик. — Я смертельно устал.

— Вижу, — кивнул Закрылкин. — Ладно, завтра побеседуем. Один вопрос — лично мне пока ничто не угрожает?

Шурик быстро произвел диагностику ауры Закрылкина.

— Почти ничего, — ответил Шурик.

— Как это — почти? — взволнованно спросил Закрылкин.

— Ну… — пробормотал Шурик. — Форточку на ночь закройте. На всякий случай.

Метро читает![2]

«И зачем я ляпнул ему про форточку? — подумал Шурик, выйдя на свежий воздух из здания „Мобилторга“. — Но… чего не сделаешь, чтобы успокоить человека. Теперь он будет думать, что просто закроет форточку — и это избавит его от неприятностей. То есть, с закрытой форточкой Андрей Петрович будет ощущать себя в безопасности, у него будет позитивная психическая настройка. А позитивный настрой психики — все равно что приличная магическая защита среднего уровня».

Пройдя мимо своего «Шевроле», Шурик направился к метро, по пути мысленно извинившись перед автомобилем. Дело в том, что тащиться на другой конец Москвы на автомобиле для Шурика было бы колоссальным напряжением. А так хотелось расслабиться в обычном вагоне метро.

До самой Пушкинской Шурик дремал, привалившись к двери с надписью «Не прислоняться». А пересаживаясь, увидел на стене тоннеля новый рекламный плакат: на фоне неба цвета индиго возвышалась фигура человека в черном плаще с капюшоном. Лица под капюшоном видно не было (Шурику сразу вспомнились назгулы из «Властелина Колец»), но в черном провале на месте лица светилась яркая звездочка. Шурик даже притормозил, чтобы повнимательней разглядеть плакат. Эта звездочка тоже вызывала какие-то ассоциации, тоже что-то из Толкиена… Точно! «Кузнец из Большого Вуттона», чувак со звездой во лбу! Реклама была сделана профессионально, и Шурик с улыбкой прочел текст слогана под картинкой: «АЛЕКСАНДР КЛЫГИН. МЕТРО ЧИТАЕТ!»

Метро действительно читало. Сев в поезд, Шурик услышал, как рядом с ним беседовали двое — у каждого в руках было по книге Клыгина.

— «Джон Дебри» — это полный бред, но «Мушкетеры» — вещь классная! — сказал первый «читающий». — Я с них приторчал! На форумах пишут, что король Луи списан с Джонни Деппа. По-моему, клёво получилось!

— Да, «Мушкетеры» — классная книга, — кивнул собеседник. — Да и «Дебри» — ничего так, когда вчитаешься. Но «Аладдин» — лажа полная.

— Это, с какой стороны посмотреть, — вступил в беседу третий собеседник. — С одной стороны в «Аладдине» Клыгин, конечно, облажался. То есть, арабская сказка у него не получилась. Зато получился офигенный стеб над всем миром. Ржачная книга. Как и «Дебри», впрочем.

Усталый Шурик переключил свое внимание с беседы о Клыгине на куда более приятную для его ушей джазовую симфонию московского метро — стук колес, свист ветра в тоннеле и постаревший электронный голос из динамиков в вагоне, объявивший название станции.

Визит Смерти

Дом Шурика. Вечер.

Захлопнув за собой дверь, Шурик удосужился лишь снять ботинки, после чего рухнул на диван. Пролежав с полчаса лицом вниз, Шурик почти пришел в себя. Даже поднял голову и осмотрелся. Ему было несложно проводить магические ритуалы по двадцать шесть часов подряд. Ему было несложно химичить на кухне сутки напролет. Но работа курьера оказалась для колдуна невыносимой. Чистка офиса «Мобилторга» от астральной дряни и без того отнимала много сил. Кроме того, приходилось носить дурацкий костюм Закрылкина. К тому же, вождение машины требовало чудовищной концентрации внимания. И наконец, приходилось притворяться курьером, что, в принципе, было бы нетрудно, если бы не все вышеперечисленные трудности.

Но теперь, вернувшись домой, Шурик вновь стал самим собой. И почувствовал, что усталость прошла. Теперь можно было насладиться любимой едой и любимой музыкой. Квартиру заполнили звуки старых песен Валерия Леонтьева…

А холодильник был пуст. За продуктами наш герой ходил примерно раз в неделю, а то и реже. А сейчас захотелось чего-то такого… праздничного и сладкого. Пирожных каких-нибудь, что ли. Но тащиться в магазин дико не хотелось, поэтому Шурик достал из кладовки пакет с макаронами и начал их варить. Хорошо, что в холодильнике осталось хоть немного кетчупа.

Когда он жевал залитые кетчупом макароны, очень некстати возникло сильное ощущение телепатического контакта. Шурик сделал паузу, чтобы проглотить макароны и мысленно спросил:

— Кто это?

Ответ пришел с задержкой секунд в десять. Низкий приглушенный голос прогудел в сознании Шурика:

— Это Смерть.


Здесь — для театрального эффекта — нужно сделать паузу. Добавить лирическое отступление размером в полстраницы. Начать его такими словами: «Что бы вы почувствовали, если бы к вам вот так пришла смерть?» Или порассуждать о том, как встретили бы смерть разные люди. Например, Квазиморда бы восторженно завопил: «Ура!», БГ пригласил бы смерть прилечь рядом с ним на кровать и выкурить косячок, Билл Гейтс пробормотал бы что-то вроде: «Я не писал такой программы», Рокфеллер предложил бы смерти выгодную сделку, а тибетский лама Лобсанг Рампа убедительно бы доказал самой смерти, что смерти нет, есть лишь смена формы.

Но вместо того, чтобы отвлекаться на лирические отступления, посмотрим, как отреагировал Шурик.


— А, это ты, — устало вздохнул Шурик. — Ну и чего тебе?

— Понимаешь, мне на несколько дней нужно приехать в Москву, — ответил Смерть. — По личному делу. Можно я поживу у тебя?

— А что, больше негде? — спросил Шурик.

— Понимаешь, Хуан Рамирес уехал в Мексику, кактусы собирать, — ответил Смерть. — А магистр Оби Ван сейчас разводит на деньги провинциальных лохов.

— Ну, хорошо… на пару дней можешь остаться у меня… — вздохнул Шурик. — Я все равно работаю круглыми сутками.

— Неделя, — сказал Смерть. — Мне нужна неделя.

— Неделя? — переспросил Шурик. — Так и быть, пусть будет неделя. Когда приезжаешь? На какой вокзал?

— Сейчас, — ответил Смерть. — А вокзал мне не нужен.

Шурик почувствовал, как ощущение присутствия усиливается. Кухонная стена как-то сморщилась, из нее подул ветер.

Любой человек, да и начинающий маг испугался бы до потери сознания, но Шурику доводилось бывать и в более странных ситуациях, поэтому театральные эффекты его не пугали.

А затем у кухонной плиты возник силуэт. Тощий черный силуэт. Он становился все более материальным. И где-то минут через пять Смерть оказался на кухне.

Итак, Смерть был худым, как скелет, костлявым, высоким (под два метра) и с косой (длинные черные волосы были завязаны в косичку).

— Привет, Шурик, — поздоровался Смерть почти нормальным голосом.

— Привет, — кивнул Шурик. — Хочешь чаю? Да, и раз уж ты решил у меня поселиться, будь другом — сгоняй в магазин за пирожными, у меня сил нет ноги двигать.

— Хм-м… — пробормотал Смерть. — А магазин далеко?

Секреты Ангела Смерти

Полчаса спустя Шурик и Смерть сидели на кухне и пили чай. На столе с трудом помещался огромный ассортимент пирожных всех сортов и размеров — Смерть, зная, что почти все маги любят сладости, закупился на неделю вперед.

— И чем же ты сейчас так занят, если тебе даже в магазин сходить лень? — спросил Смерть. — Что, разрушаешь какой-нибудь старый эгрегор? Или создаешь новый? Или у тебя дуэль магов?

— Ничего подобного, — ответил Шурик. — Курьером работаю.

Смерть задумался секунд на десять.

— Вот, значит, как, — наконец, пробормотал он. — Значит, ты чего-то совсем опустился. Ничего, все через это проходят периодически. Я и сам прошлым летом так устал от жизни, в смысле, от смерти, что два месяца торговал на вокзале сосисками в тесте. Можно сказать, воспрянул духом. С людьми пообщался. Приятно. Правда, многие мои покупатели отравились и умерли. Санэпидемстанция решила, что сосиски были некачественные. А я никак не мог объяснить, что сосиски тут не при чем, просто меня окружает плотное облако энергии смерти.

— Понятно, — кивнул Шурик. — А это облако смерти… оно на всех плохо влияет? Может, тебе лучше в гостиницу?

— Не волнуйся, я вижу твою смерть — она пока маленькая, — ответил Смерть. — Со временем, конечно, вырастет, но не волнуйся — тебе суждено жить долго.

— Интересно, а как ты все это видишь? — спросил Шурик. — Чисто научное любопытство.

— Скажем так, те наши незабываемые приключения на поляне у Скалы Прометея очень сильно изменили мою энергетическую структуру, — объяснил Смерть. — У меня был простой выбор — умереть или превратиться в ходячие врата между мирами. Как видишь, я до сих пор жив. Почти.

— Это хорошо, — улыбнулся Шурик. — И все же, что ты видишь?

— Каждый человек носит в себе свою смерть, — ответил Смерть. — Под влиянием поступков она либо растет, либо уменьшается. Смерть выглядит как тень за левым плечом. Я могу повлиять на человека своей энергетикой, и его смерть быстро разрастется. Правда, формально мне не рекомендуется это делать слишком часто. По правилам, я должен использовать свою силу лишь в особых случаях. Но иногда все просто происходит само собой.

— Понимаю, — кивнул Шурик. — И значит, ты можешь увидеть мою смерть в деталях?

— Попробую, — сказал Смерть и так взглянул на Шурика, что его насквозь пронзило могильно-электрическим холодом.

Шурик скорчился на стуле, ему показалось, что все его внутренние органы хаотично перемещаются внутри тела. В какой-то момент возник рвотный рефлекс, и Шурик уже решил, что его сейчас стошнит прямо на пол, но вдруг все прошло. Внутренние органы встали на место, зато страшно разболелась голова. В челюстях зашевелились зубы, из носа хлынула струйка крови.

— Вижу кинжал, — произнес Смерть глухим голосом. — Но это была твоя прошлая жизнь. А в этой жизни… Твоя смерть придет изнутри. Естественным образом.

Смерть закрыл глаза, и Шурик почувствовал, что его отпустило. Страшная боль во всем теле постепенно затихала. Через пару минут он уже смог выпрямиться и даже вытереть кровь с лица. К счастью, крови было немного.

— Прости, что спросил, — пробормотал Шурик. — Теперь я стану умней, и больше никогда не попрошу Смерть увидеть мое будущее.

— Рад, что ты все правильно понял, — сказал Смерть. — Ведь большинство людей считают меня злодеем, хотя у меня просто работа такая.

— Значит, естественная смерть? — спросил Шурик. — Инфаркт, что ли? Или просто что-то типа «умер от старости в девяносто девять лет»?

— Хочешь, чтобы я посмотрел внимательней? — скрипуче хохотнул Смерть, и Шурик воскликнул:

— Нет, не надо!

— Ну, тогда ничего нового сообщить не могу, — Смерть продолжал противно хихикать. — Я видел, что твоя жизнь завершится без всяких внешних воздействий типа кинжалов, пуль, проклятий, отравлений и так далее. А будет это инфаркт или рак легких, или простое кровоизлияние в мозг — я не знаю. Скажем так, конкретное оформление твоей смерти будет зависеть от дальнейших событий твоей жизни. У тебя, в отличие от многих, есть выбор.

— Это приятно, — сказал Шурик. — Ну ладно, давай-ка сменим тему. Подлить тебе чаю?

— Подлей, — кивнул Смерть. — А вкусное это печенье в белом шоколаде.

— Очень вкусное, — согласился Шурик, опустошив чайник и снова поставив его на плиту. — Так расскажи, что тебе нужно в Москве? И как ты сумел появиться из стены?

— Из стены? — усмехнулся Смерть. — Очень просто. Теоретически энергия смерти присутствует везде и всегда. В практическом плане это значит, что у посланцев Смерти есть возможность переместиться в любое место и в любое время.

— Даже в прошлое и будущее? — спросил Шурик.

— В случае крайней необходимости, — ответил Смерть. — В прошлом я уже однажды побывал. Насмотрелся на Флоренцию эпохи Ренессанса.

— Шо, правда? — спросил Шурик.

— Естественно, — кивнул Смерть. — Между прочим, я, можно сказать, лично знал самого Микеланджело. По крайней мере, мы пересеклись, когда пришло его время пройти в мир иной.

— И как, познавательно было встретить живую легенду? — рассмеялся Шурик.

— Ну, как сказать… — пробормотал Смерть. — Славный старичок. Ничуть не упирался. Просто спросил: «Мне предстоит интересное путешествие, да?» Я сказал, что это зависит от него самого.

— Поясни, — попросил Шурик.

— А что тут пояснять? — ответил Смерть. — Для каждого человека Смерть становится тем, как он ее воспринимает. Я не сомневаюсь, что для Микеланджело смерть стала увлекательным путешествием. Для Гималайского и ребят вроде него смерть станет приятным собеседником. Для садомазохистов она станет изящной пыткой. А для меня смерть — ежедневная рутинная работа.

— Может быть, у тебя есть какая-нибудь версия о том, почему же большинство людей так боятся смерти? — спросил Шурик.

— Не поверишь, но версия действительно есть, — кивнул Смерть. — Я думаю, что в далеком прошлом люди были лучше, чем сейчас. Потому что раньше смерть воспринималась как благо, как переход в новую жизнь. А затем какие-то извращенцы придумали ад. Между прочим, в одном словаре мистических терминов я вычитал интересный факт — понятие «ада» появилось в Древнем Египте в конце 18 династии. Автор словаря так и не сообразил, с чем это связано, а я недавно побеседовал с Клыгиным — так он все это дело прояснил.

— И что же интересного рассказал старина мистер Клы? — спросил Шурик.

— Услышав про ад и 18 династию, он аж в кресле подпрыгнул, — усмехнулся Смерть. — И пару часов рассказывал мне про фараона Эхнатона. Типа, когда этот фараон умер, его противники всеми способами поливали его дерьмом. Видимо, они и выдумали ад, чтобы убедить всех и, прежде всего, самих себя, в том, что Эхнатона после смерти ждут вечные муки. Это версия Клыгина, но с практикой она вроде бы сходится.

— У него все с практикой сходится, — ухмыльнулся Шурик. — Московское метро заклеено рекламой его книг. Ладно, расскажи, зачем ты в Москву припожаловал.

— Ты опять же не поверишь, — сказал Смерть. — Я приехал познакомиться с одной девушкой.

L’amour et La Mort

Шурик как раз сделал большой глоток чая и от удивления выплюнул все на пол. Звуки, издаваемые плюющимся Шуриком, были дополнены свистком закипевшего чайника и низким хохотом Смерти. Шурик выключил чайник, вытер губы полотенцем и пошел за моющим пылесосом. Смерть все это время не переставал смеяться.

Наконец, когда кухня была приведена в приличный вид, а свежий чай был разлит по чашкам, Шурик спросил:

— Познакомиться с девушкой? Э-э-э, не обижайся, но я всегда думал, что ты некрофил.

— Ну, в каком-то смысле, — вздохнул Смерть. — То есть, всякие извращенки тоже умирают. И поскольку многие из них воспринимают смерть как новый способ получить сексуальное удовольствие, приключений мне, конечно, хватает.

Теперь уже Шурик расхохотался.

— И что, много извращенок на белом свете? — спросил он между двумя приступами лошадиного ржания.

— Ну… примерно раз в месяц одна попадается, — подумав, ответил Смерть. — Иногда реже.

— Ну, ты даешь! — Шурик никак не мог остановиться. — Никогда бы не подумал, что в работе посланца Смерти есть и приятная сторона.

— Есть, — кивнул Смерть. — Например, я кое-что специально напутал в отчетах, и у меня появилась уникальная возможность отправить в мир иной всех моих врагов и прочих неприятных личностей.

— А совесть не мучает? — спросил Шурик, перестав хохотать.

— Ну насмешил! — хохотнул Смерть. — Ты ж не хуже меня знаешь, что совесть присуща лишь недоразвитым людям. Когда человек развивается до той степени, что становится магом, совесть отпадает сама собой, превращается в «рудиментарный атавизм», как сказал бы Майкл.

— Потому что каждый маг понимает, что все его деяния, какими бы противными, ужасными или жалкими они не казались, есть лишь выражение чьей-то высшей воли, — продолжил Шурик. — Если у мага что-то получилось, будь то убийство, разрушение политического режима или создание нового эгрегора, — значит, такова была воля Высших Сил. А если не получилось наколдовать себе ни копейки денег — нечего жаловаться.

— М-да, — пробормотал Смерть. — У тебя тоже с деньгами туго?

— Приходится в поте лица зарабатывать каждый рубль, — ответил Шурик.

— Значит, мы с тобой тоже недоразвитые, — вздохнул Смерть. — К настоящим магам деньги плывут рекой без малейших усилий с их стороны.

— Верно, — кивнул Шурик. — Так расскажи же, наконец, про свою девушку! Это ж событие века — Смерть влюбился!

— Ну, не такое уж и событие, — пробормотал Смерть. — Посланцы часто влюбляются. Правда, обычно неудачно. Ну и я не избежал этой участи. В принципе, я даже не влюбился, а просто решил познакомиться со своей кармической женой. Мы уже много жизней подряд были вместе. Теперь я нашел ее и в этой жизни. Дело за малым — подойти к ней и поболтать о том, о сем.

— Так в чем же проблема? — спросил Шурик. — Почему ты не появился у нее в спальне, тем же невероятным способом, каким только что прибыл в мою кухню?

— Проблемы две, — ответил Смерть. — Во-первых, вокруг ее дома защитное магическое поле, поэтому я не могу туда явиться без должных полномочий. И магический пароль хакернуть не получилось — видимо, защиту ставил какой-то маг уровня Магистра Оби Вана.

— Но не сам Оби Ван? — уточнил Шурик.

— Нет, не он, — согласился Смерть. — Потому что Магистр, скорее всего, просто сказал бы мне пароль, если бы это была его работа. Но когда я его спросил, он ответил, что в том районе у него клиентов почти нет.

— И что же за район такой? — удивился Шурик. — Вообще, тут что-то много странностей…

— Это как раз вторая проблема, — Смерть тяжело вздохнул. — В этой жизни мою жену угораздило родиться дочерью Рублевского олигарха.

Шурик вытаращил глаза и захохотал. Ржачная истерика не отпускала его пару минут.

— Погоди-погоди… — наконец, сказал Шурик. — Значит, твоя кармическая жена воплотилась в качестве дочери олигарха, она живет на Рублевке, ее постоянно охраняют лучшие телохранители, да и кроме всего этого, ее особняк окружен такой магической защитой, что даже ты не можешь пробиться?

— Угу, — угрюмо буркнул Смерть.

— Классная хохма! — Шурик согнулся от хохота и хлопал ладонью по столу. — Пусть меня уволят с работы за прогул, но я должен на это посмотреть — на то, как ты будешь ее клеить! И Гималайскому надо позвонить — он будет в восторге от такого вызова Силы. И вообще, я чувствую, что эта история насмешит все магическое сообщество.

— Вот именно, — кивнул Смерть. — А мне это не нравится.

— Прости, друг, — кивнул Шурик. — Но даже если я буду молчать об этом, все равно новости о вашем романе станут достоянием магической общественности. Ты же знаешь, у нас новости распространяются быстрее, чем в желтой прессе.

— Знаю, — снова кивнул Смерть. — И меня это не радует.

— Короче, сделаем так, — Шурик на минуту задумался. — Я возьму выходной и позвоню Гималайскому — у него много клиентов с Рублевки. Может статься, что он знает пароль. Или знает человека, знающего пароль. Так вот, мы все вместе будет отвлекать телохранителей, отключать магическую сигнализацию, то да се, а ты в это время сможешь побеседовать со своей женой.

— Тут и третья проблема есть, — вздохнул Смерть. — Я не знаю, что ей сказать.

— Ну, это же просто… — начал Шурик и осекся. — Вообще-то ты прав. Что сказать кармической жене, с которой вы не виделись двести…

— Триста, — поправил Смерть.

— …Триста лет, — закончил Шурик. — Погоди, что-то долго получается? Где ж ты был триста лет?

— Курсы повышения квалификации, — ответил Смерть. — А у нее было много негативной кармы. Даже не знаю, вспомнит ли она меня.

— По идее должна вспомнить, — вздохнул Шурик. — Хотя в этом вопросе я знаю лишь теорию — своих кармических родственников я в этой жизни пока не встретил. В общем, так и так надо звонить Гималайскому, у него побольше практического опыта в таких делах. Но, если я хоть что-нибудь понимаю в теории, тебе вообще не нужно произносить ни слова. По идее, вы должны бы узнать друг друга с первого взгляда.

— Вот и я додумал до этого места, — кивнул Смерть. — Когда вспоминал теорию. А на практике… на практике даже одного-единственного взгляда добиться трудно. Понимаешь?

— Угу, — кивнул Шурик. — В средневековье приходилось штурмовать замки со спящими красавицами из воинства Хамэрхэда, затем были истории наподобие Ромэо и Джульетты — когда и взгляд, и все дела, а предки тупые. Ну и наконец наступила сексуальная революция, когда девок вокруг много, да нужную фиг ли найдешь. Как сказал бы Майкл, «короче, полная жопа».

— Верно, — кивнул Смерть. — Жопа.

— Ну ладно, ты как хочешь, а я пошел спать, — сказал Шурик. — Мне завтра очень рано вставать.

— Зачем? — удивился Смерть.

— Работа, — вздохнул Шурик.

— А, да, я и забыл, — согласился Смерть.

— Так, ну что еще… — пробормотал Шурик. — Можешь устраиваться на раскладушке, одеяло и подушки сейчас достану… Если ночью услышишь вопли из-за стены — это, скорее всего, Квазиморда.

— Кто? — спросил Смерть.

— Страдающий дух, — ответил Шурик. — Очень тяжелая карма. Помочь ему невозможно в принципе.

— Кто знает… — пробормотал Смерть. — Правда, мне сейчас не до чужих проблем. Свои бы решить.

— Вот это верно, — улыбнулся Шурик. — Чисто практический подход. Кстати, о практическом подходе… Кажется, вспомнил я кое-что интересное. И с практической пользой.

Достав из штанов телефон, Шурик порылся в телефонной книге и кому-то позвонил.

— Натали? — спросил он, когда связь установилась. — Слушай, а твое приворотное зелье только на мужиков действует? Или на женщин с таким же эффектом? Да мне не для себя, одному приятелю нужно — с бронебойным эффектом, чтобы с первого взгляда — и на всю жизнь. Да-да. Можешь модифицировать? Замечательно. Что, слюна нужна? Будет. Заходи завтра с препаратом — чувак плюнет. Да есть у меня «Орбит». Все, сэнкью. Ну, пока. Чмоки.

И Шурик сложил телефон.

— Что это было? — спросил Смерть.

— Одна моя знакомая, — ответил Шурик. — Короче, считай, что любовь с первого взгляда у тебя в кармане. Сейчас найду тебе «Орбит» — и жуй его.

— Зачем? — спросил Смерть.

— Странно, ты ж вроде бы продвинутый колдун, а глупые вопросы задаешь, — пробормотал Шурик. — Регулярное употребление «Орбит» способствует увеличению выделения слюны, а в большинстве магических ритуалов, связанных с бытовой химией и махинациями с человеческим ДНК слюна являются основным компонентом.

— То есть, мне надо будет плюнуть в чай? — спросил Смерть.

— Вот что значит «смертельно»! — усмехнулся Шурик. — Кратко и по делу!

Одно утро Фердинанда Аристарховича

Фердинанд Аристархович с трудом заставил себя встать, услышав звонок будильника. Часы показывали пять утра.

«Какого черта?.. — подумал Фердинанд. — А, да, вспомнил. Этот придурок сегодня будет делать магическую чистку местности».

Почесывая правую ягодицу, Фердинанд поплелся на кухню. Из кухонного окна был виден Кремль — и после третьей чашки тонизирующего чая «Брук Бонд» Фердинанд наконец-то смог в полной мере прочувствовать гордость за свою квартирку. Ради того, чтобы пить чай по утрам с видом на Кремль, пришлось много лет разными способами трясти неуклюжих и жадных толстосумов. Но Фердинанд все же вытряс из этих уродов пару миллионов долларов, но при этом заработал себе язву желудка и проблемы с давлением.

Пару лет назад, въехав в эту квартиру, он уже решил, что теперь-то, наконец, сможет расслабиться… Не тут-то было. Оказалось, что в мире полно молодых и голодных дебилов, которые с голодухи даже начинали умнеть. Поумнев, эти вчерашние молодые дебилы начинали трясти бабло уже из Фердинанда. И теперь ему приходилось прилагать огромные усилия, чтобы сохранить при себе честно награбленные деньги. В понятие «деньги» входил и тот статус, который приносили эти деньги, и здоровье, которое пока что позволяло поддерживать статус, да и много чего вообще. Со здоровьем у Фердинанда, правда, было все хуже и хуже. Как-никак, 47 лет — теперь уже не побегаешь. Психоаналитик и филиппинские хилеры не помогли: в свои 47 Фердинанд выглядел на все 65. М-да.

Допив чай, Фердинанд снова взглянул на Кремль, но так и не смог порадоваться, потому что вспомнил Венеру. Ей пока не было и тридцати пяти, но квартира у нее была в два раза больше, чем у Фердинанда. И вид на Кремль у Венеры открывался изо всех окон, а не только с кухни. И «секрет» Венеры был прост — жадных толстосумов гораздо больше возбуждали большие сиськи, чем красиво составленные бизнес-планы. Соответственно, Венере удавалось выдаивать из богачей гораздо больше живительной денежной влаги, нежели Фердинанду.

Его утренние размышления были безрадостными. Наконец он оделся и направился к двери. Но и здесь не повезло — дверь открылась и навстречу Фердинанду в квартиру вошла его жена.

Тут надо кое-что прояснить. Жена Фердинанда (форменная стерва, по результатам неофициальных опросов общественного мнения) работала администратором в элитном ночном клубе. То есть, никогда не приходила домой раньше шести утра. Это устраивало и Фердинанда, и ее саму. Как-то, размышляя на эту тему, Фердинанд пришел к выводу, что совсем необязательно разводиться, можно всего лишь так составить график работы, чтобы видеться не чаще раза в месяц. К несчастью, этот «раз в месяц» наступил раньше, чем ожидалось.

— Привет, — пробормотал Фердинанд. — Что-то ты сегодня рано.

— Тимати не приехал — у него гастроли, — ответила жена. — Да и ты что-то рано встал, Феденька. Случилось что-нибудь?

— Да ничего особенного, — ответил Фердинанд. — Просто сегодня проверка будет.

— А-а… Ну ладно, я пойду спать.

— Пока. Спокойной ночи!

— Удачного дня!


«Надо же, — подумал Фердинанд, сев за руль и заводя машину. — Из-за того, что так редко видимся, можно даже подумать, что у нас теплые дружеские отношения. А если бы работали с девяти до пяти, как нормальные люди, то каждый вечер кидались бы друг в друга сковородками».

В половине шестого утра Садовое кольцо было пустым, как загородная трасса в понедельник. Серенький джип Фердинанда пролетел мимо «Атриума» на Курском. Навстречу пронеслась красная «Феррари» с замысловатым рисунком на капоте.

«Все! — гневно подумал Фердинанд. — И квартира у меня стремная, и джип у меня серенький… То есть, по сравнению с „Запорожцем“, мой джип, конечно, очень крут, но по сравнению с тем „Феррари“ — дерьмо полное… И вообще, моя жизнь — дерьмо, да и жить-то мне, если честно, незачем!»

С такими мыслями Фердинанд прибавил газу. Летя по Садовому кольцу, он впал в странное состояние, похожее на полуобиду-полуотчаяние, что-то такое, что обычно предшествует суициду. Потому что обида была ни на кого-то конкретно (не было объективных причин обижаться ни на жену, ни на урода в красном «Феррари», ни на Венеру с ее квартирой, ни на богачей, регулярно делавших Венере финансовые вливания), а просто было обидно… что этот мир такой. Такой неправильный.

От обиды Фердинанд закусил губу. Ему вдруг так сильно захотелось умереть — никогда в жизни он не испытывал такого всепоглощающего желания, чтобы все это кончилось. И кончилось бы мгновенно, и прямо сейчас.

Правда, где-то на самом краю сознания, почти задушенная тяжелой подушкой отчаяния, еле слышно билась в агонии одна мысль:

«Федя, что с тобой?! Это же так на тебя не похоже! Ты же так любишь жизнь! И всегда любил!»

— Всегда?! — гневно переспросила подушка отчаяния, почти задушившая рассудок Фердинанда. — Это было раньше. Это было давно. А если подумать, этого никогда не было. В школе тебя ни во что не ставили. В МГУ тебя не ценили. На работе каждый урод вытирал об тебя ноги — даже этот мелкий выскочка курьер каждый день плюет тебе в лицо. Зачем тебе жить такой жизнью?

— Все верно! — прохрипел Фердинанд, вцепившись в руль. — Верно! Незачем!

И, уже подъезжая к офису «Мобилторга», Фердинанд резко повернул. Джип налетел на фонарный столб. Фонарный столб распорол джип пополам. Подушка безопасности, ударившая Фердинанду в лицо, вышибла из сознания душившую его подушку отчаяния. Сознание Фердинанда вздохнуло свободно, но тело вздохнуть уже не могло. Не осталось ни одной мысли в голове, ни одной эмоции в сердце. Придавленный между сиденьем и подушкой безопасности, Фердинанд расслабился — впервые за долгое время.

«Ну, наконец-то я отдохну, — проплыла перед глазами последняя мысль. — Наконец-то я умер».

И Фердинанда поглотила чернота.

А небо синее!

Выйдя из метро, Шурик подгребал к офису «Мобилторга». Шесть утра с копейками. Вся Москва спит. Одни уже вернулись домой из ночных клубов, другие лишь просыпаются, чтобы через час-другой бежать на работу в страхе опоздать. А пока — тишина. Странное зрелище — Садовое кольцо без пробок.

Наш герой шел по улице, наслаждаясь покоем замершего мегаполиса и стараясь проснуться, — для этого он делал глубокие вдохи, чтобы насытить мозг кислородом. Правда, попытки эти пошли прахом — молекулы кислорода не залетали на Таганку уже давно.

Забив на кислород, Шурик оторвал взгляд от неба и оглядел землю. И увидел впереди нечто странное. У здания «Мобилторга» собралась толпа, состоявшая из ментов и врачей в соотношении «фифти-фифти». Вся эта толпа возилась с сереньким джипом, очень удачно наехавшим на фонарный столб. Рядом стояли раздолбанный ментовский «уазик» и «Газель» скорой помощи. Шурик уже решил свернуть в переулок и войти в здание с черного хода или хотя бы подождать Фердинанда в более безопасном месте, но тут он разглядел самого Фердинанда, сидевшего на ступеньках крыльца офисного здания.

Даже издалека Шурик разглядел, что Фердинанд отупело таращится в пространство — с лица босса слезла обычная для него хитрая гримаса, так что он был сам на себя не похож.

Поняв, что все более-менее в порядке, Шурик решил подойти к Фердинанду. Джип тем временем уже грузили на только что подъехавший эвакуатор.

— Э-э-э, доброе утро, Фердинанд Аристархович, — поздоровался Шурик.

— Утро? — переспросил Фердинанд, не отрывая взгляда от рекламного щита «Билайна» со слоганом «Ура! Гроза!» — Что, у нас утро?

— Шесть утра, — ответил Шурик. — Ну, если точнее, пятнадцать минут седьмого. Вы ж просили, чтобы я был здесь в шесть утра, как штык. Вот я и как штык. А вы в порядке?

— Поразительный случай, — пробормотал врач «скорой помощи», глядя на Фердинанда. — Так врезаться в столб — и ни одной царапины! Ни одного синяка! Просто легкий шок, да и то, судя по всему, от неожиданности. Видимо, пока он вел машину, что-то его так сильно шокировало, что он до сих пор в себя не придет.

— Фердинанд Аристархович, вы встать можете? — спросил Шурик.

— Шурик, ты представляешь, а ведь небо — синее! — восторженно протянул Фердинанд.

— Ну конечно, Фердинанд Аристархович, небо синее, — снисходительным тоном пробормотал Шурик. — Небо синее, трава зеленая, деньги тоже зеленые, если доллары, и синие, если евро. Как небо и трава. Как трава у дома. Зеленая, зеленая трава… Да… — тут Шурика осенило насчет травы, но стоявший рядом врач вывел его из транса вопросом:

— Вы родственник потерпевшего?

— Нет, — ответил Шурик. — Я просто его ассистент. Но я позвоню родственникам и сообщу, что с Фердинандом Аристарховичем все в порядке.

— Ну, ладно, мы тогда поедем, — сказал врач. — У нас срочный вызов — малолетки обкурились. Наверно, повезем их в семнадцатую наркологическую…

Шурика передернуло, но врач этого не заметил.

Приступ «Прекрасное далеко»

Кто весел — тот стар, а кто мрачен — тот юн.

БГ

К счастью, в кармане Фердинанда обнаружилась связка ключей. К счастью, Фердинанд мог идти, если Шурик его поддерживал. К счастью, ночной сторож узнал Фердинанда — и пропустил их обоих. Даже несмотря на то, что лицо Фердинанда по-прежнему ничего не выражало.

Дотащив Фердинанда до его кабинета, Шурик усадил босса в кресло и начал оказывать ему первую помощь.

— Хорошо, что я всегда ношу с собой полевой набор, — пробормотал Шурик, доставая маленькую коробочку из внутреннего кармана куртки. — Так, синие таблетки — это чтоб скрутило, красные — чтоб отпустило, желтые — слабительное… Пожалуй, две красных — в самый раз. Надеюсь, эти придурки за ночь не выпили всю воду из автомата в коридоре?

К счастью, в автомате нашлась и вода, и одноразовый стаканчик.

— Так, Фердинанд Аристархович, вот, положите на язык эти таблетки и запейте их водой… Так, аккуратнее… Глотайте… Вот умница! — закончив процедуру, Шурик уселся в кресло для посетителей напротив Фердинанда. — Значит, минут через двадцать его отпустит.

Фердинанд по-прежнему пялился в потолок, с его лица не сходила гримаса а-ля «восторженный идиот». Через пару минут после приёма таблеток Фердинанд разразился словесным потоком:

— Ты представляешь, небо-то ведь синее! А я совсем забыл об этом! Нет, то есть, знал, конечно, что оно синее. Но никогда не замечал, что оно СИНЕЕ! Ты представляешь, как это здорово — иногда поднять взгляд от земли, а там — небо! И си-не-е! Как в шестидесятых, когда в воздухе был привкус свободы!

— Вы что, хиппушник? — подозрительно спросил Шурик (в его сознание слова «шестидесятые» и «свобода» ассоциировались с двумя другими словами — «хиппи» и «ЛСД»).

— Не, не так! — восторженно воскликнул Фердинанд, после чего встал с кресла и запел, обращаясь к потолку:

— Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, не будь ко мне жестоко, жестоко не будь!

— Фердинанд Аристархович, пощадите мои уши! — поморщился Шурик. — Вам, с полным отсутствием


Содержание:
 0  вы читаете: Шурик - Повелитель травы : Александр Клыгин  1  Книга первая : Александр Клыгин
 8  Ведьминский приворот : Александр Клыгин  16  Золотой кулон Венеры : Александр Клыгин
 24  Одно утро Фердинанда Аристарховича : Александр Клыгин  32  Одно утро Свами Гималайского : Александр Клыгин
 40  Таинственный сэр Эльдорадо : Александр Клыгин  48  Успешное трудоустройство Шурика : Александр Клыгин
 56  Ветер перемен : Александр Клыгин  64  Визит Смерти : Александр Клыгин
 72  Темный Созерцатель : Александр Клыгин  80  Шоу-Бизнес-Центр : Александр Клыгин
 88  Фердинанд, Закрылкин и форточка : Александр Клыгин  96  Ирония судьбы или Эсмеральда — фанатка Квазиморды : Александр Клыгин
 104  Встреча Шурика с Линдой : Александр Клыгин  112  Генера-альный! : Александр Клыгин
 120  Московская ночь : Александр Клыгин  128  Вечеринка на Рублевке : Александр Клыгин
 136  Облака играют Hotel California : Александр Клыгин  144  Самое необычное в мире свидание : Александр Клыгин
 152  Призрак : Александр Клыгин  160  Дядя Сэм и его дочь : Александр Клыгин
 168  Кавказская пленница : Александр Клыгин  176  Динамическая медитация : Александр Клыгин
 184  История дяди Сэма : Александр Клыгин  192  Задница коня : Александр Клыгин
 200  Эльвира и Смерть : Александр Клыгин  208  Машина времени : Александр Клыгин
 216  Планы Гималайского : Александр Клыгин  224  Старт операции : Александр Клыгин
 232  Afftor party : Александр Клыгин  240  Астральная схватка : Александр Клыгин
 248  1965 год : Александр Клыгин  256  Разборка в ментале : Александр Клыгин
 262  Afftor party : Александр Клыгин  263  Использовалась литература : Шурик - Повелитель травы



 




sitemap