Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 5. Эльфийские песнопения : А Котенко

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9

вы читаете книгу




Глава 5. Эльфийские песнопения

Я не переставала радоваться тому, что освободила Торбо из плена. Он летал как лучшие самолеты: быстро и бесшумно. Я бы замерзла от холода гор. В такую погоду в Москве я обычно хожу в джинсах, сапогах, свитере и куртке, но никак не в мини и топике. И только уснувший у меня за спиной Димиан согревал меня своим теплом. Мои пальцы закостенели, и я держалась за шею дракона только из страха упасть и разбиться, хотя мои руки и ноги думали иначе: им бы в теплую ванну, а телу - под верблюжий плед.

Правда, скоро я почувствовала покалывание в пальцах, а воздух начал становиться все теплее. Мы шли на снижение. Я видела, как быстро приближаются к нам зеленые холмы предгорий, что мы миновали несколько дней назад. А вскоре, повернув мордочку ко мне, Торбо сказал:

– Вижу у пещеры корову и белую лошадь.

– Почему все называют Муму коровой? - обиделась я и ударила дракона кулаком по спине.

Зря я это сделала, потому что чуть не свалилась к чертовой матери.

Дракон, словно вертолет, спустился так низко, что смог ухватить в одну лапу белого коня Димиана, а у другую - мою Муму. Была ли она коровой или лошадью, я разглядеть не успела, а когда мой личный самолет набрал высоту, то я и побоялась.

– Куда летим? - спросил меня Торбо.

– Спасать эльфов от культурного голода! - крикнула я, словно коммунистка на демонстрации, громко и внятно, да услышат меня Фуфляндские боги.

Совершив круг над предгорьем, дракон устремился на север и уже через несколько часов я увидела, как по левую руку появлялись густые зеленые массивы Медведного леса, а по правую…

О, я была поражена. Под нами простирались фиолетово-изумрудные, переливающиеся в лучах солнца всеми цветами радуги леса. Деревья в них, в отличие от Медведной чащи росли неимоверно длинные, и даже с высоты драконьего полета я могла различить длинные ветки с полупрозрачными перламутровыми листьями. И над этими, скорее виртуальными, нежели реальными, деревьями, возвышался черный замок с остроконечными шпилями. Стены его были украшены вычурными отделками, и по несколько колоннад опоясывало каждую башню, смотрящую на окружающий мир стрельчатыми окнами.

Дракон опустил нас с Ди прямо перед входом в этот замок. С высоты он смотрелся как миниатюрная игрушка на прилавке магазина, а когда я ступила на эльфийскую землю, своды этого домика угнетающе свесились надо мной. Двадцатиметровые двери, колонны, похожие не толстые стебли лилий, массивные украшения, с высоты казавшиеся работой под микроскопом, - все надавило на меня своими размерами.

Дверцы раздвинулись словно в супермаркете в разные стороны, и я увидела на пороге беловолосую женщину ростом с два метра. Ее худющая стройная фигура в светлом фиолетовом платье, словно принадлежала Богине. Я всегда мечтала быть такой стройной, а на самом деле у меня есть лишние килограммы, несмотря на то, что врачи в унисон твердят мне, будто я недовесок.

Эльфийка, поняла я по вытянутым топорщащимся ушам, на кончиках которых висело по маленькой хрустальной сережке. Она окинула меня с ног до головы добрым взглядом и, не протянув руки и не поздоровавшись, спросила:

– Зачем ты прибыла в Лутиниэль?

Так, начнем по порядку! Я представилась, сказала, что я Избранная, познакомила эльфийку с Торбо и спящим Димианом, подняв его обессиленную руку, а потом хотела уже показать пасущихся неподалеку лошадок, как встречающая кинулась к колдуну и начала трясти его за плечи:

– Ди, дорогой мой Ди? - почему я тебя не узнаю?! Неужели она меня обма…нывает?

– Эй, - я хотела отвлечь эльфийку от ее занятия и ткнула в сторону белой лошадки и… пятнистой коровы.

Так, кто заколдовал Муму? И я тоже кинулась будить волшебника.

Он приоткрыл глаза и тихо шепнул:

– Нюкукулюэль, хаймижэль бюлюкудэль фигровэль!

Больше ничего ни я, ни эльфийка с длинным непроизносимым именем не слышали, потому что Ди мешком свалился на руки прекрасной эльфийской женщины, и ей ничего не оставалось делать, как собственноручно потащить его в замок.

– Следуй за мной, - сухо она бросила мне.

Об эльфах писали многие. Перед одним автором они представали маленькими крылатыми человечками, для другого они были высокими длинноволосыми менестрелями, а для третьего - самыми лучшими воинами, кто-то подразделял эльфов на подвиды: лесные, болотные, пустынные, - а кому-то больше нравились светлые и темные.

Не знаю, какой классификации поддавались фуфляндские эльфы, но судя по Нюкуку, были они очень приятными в общении личностями, не то, что вруны-гномы. Я послушно шла за хозяйкой по замку. Точнее, то сооружение, что я видела с воздуха, изнутри оказалось вовсе даже не помещением.

Стоило мне войти в дверь, как я оказалась в большом городе, огражденном высокой стеной с готическими башенками. Над моей головой не свисало потолка, и прямо в макушку мне светило розовое солнышко.

По улицам по своим делам шли эльфы - высокие, в длинных светлых одеждах, отделанных золотом и серебром. Некоторые заплетали свои разноцветные прямые волосы в косы, кто-то, наоборот, любил ходить с распущенными. Эльфийские дети, словно крылатые создания, летали от одного дома к другому, напевая под нос веселые песенки на непонятном мне языке.

Кто-то оглядывался на меня, ведь я совершенно выбивалась из атмосферы их города. Но Нюкуку шла так быстро, что я еле успевала насладиться каждой малюсенькой деталькой быта таинственных (для меня) существ.

Как и следовало ожидать, эльфийка решила отвести Избранную во дворец, белый готический замок с желтыми росписями, на крыше которого росли невысокие перламутровые деревца.

Когда мы прошли мимо стражи, двух сероволосых эльфов в красных халатах, Нюкуку протянула мне хрустальный ключик:

– Твоя спальня по коридору направо, а я подлечу Димиана и приду.

– Нет! - обиделась я. - Пойду-ка я с вами! Ди - мой жених, и я не позволю какой-то ушастой эльфийке отбить его у меня.

Но девушка лишь рассмеялась на мое дерзкое заявление.

– Глупышка, эльфы и люди никогда не могут пожениться. Неужели мы променяем свое бессмертие на любовь к какому-то невзрачному существу?

– Но Ди - такой красавчик.

В ответ я получила скептическое:

– Для людей, но не для нас. Иди спать, ты вымотала себя. Я позабочусь и о Ди, и о драконе, лошадке и корове.

– Я помогу привести Ди в чувства, - не сдавалась я.

– Ну-ка колдани! - сощурившись, предложила Нюкуку.

Я вообразила, что у меня сейчас в руках появляется бутылочка с кока-колой, прищелкнула пальцами и… у меня ничего не получилось.

– Я же тебе говорила, а ты не слушаешься мудрых эльфов!

Пришлось сдаться и отправиться спать. А ведь, действительно, у меня магия отказала. Не к добру, однако. Наверное, и у гениев должны быть передышки.

Как ни странно, но в этот раз я не могла и глаз сомкнуть. Я смотрела на розовое эльфийское солнце, любовалась растительностью в дворцовом саду, наблюдала за сменой караула на воротах и даже съела не одну тарелку сладостей и примерила не один шикарный эльфийский наряд.

Я решила, что мой походный кожаный ансамбль совершенно не сочетается с величием дворцового интерьера и пригласила первую попавшуюся в коридоре служанку, чтобы она обеспечила меня, как гостью, всем полагающимся. Так у меня в гардеробе появился кружевной пеньюар до пола и белоснежное платье с зеленым блестящим шарфом. Надев последнее, я и сидела у окна спальни. Шелк, из которого эльфы сшили платье, был настолько приятен, что снимать эту одежду мне очень не хотелось.

Наверное, тогда я и начала понимать, почему эльфы бессмертны: они создают себе такие условия для жизни, которые бросать очень даже не хотелось бы.

– Эй, Мария, - услышала я у окна знакомый голос и перевесилась через подоконник.

Передо мной висел в воздухе Торбо, счастливый и, судя по шоколадному запаху, исходившему у него из ноздрей, сытый.

– Накормили? - строго спросила я.

– А как же, - похвастался мой слуга и личный самолет. - Эльфийский шоколад - самое лучшее лакомство во всей Фуфляндии.

– Я тоже хочу!

Напрасно я надеялась, что он отправится на дворцовую кухню и утащит из открытого окна хотя бы маленькую тарелочку. Ладно, надо будет попросить Нюкукулюэль угостить меня за ужином, а попутно разведать о проблеме эльфийской расы.

– А как лошадки? - поинтересовалась я у дракончика, который никак не хотел улетать из-под моего окна.

– Тоже сыты, - оскалил он пасть.

Зато обо мне никто не позаботился, отправили в какую-то каморку размером с ванную комнату, нарядили только по требованию и ни разу не поинтересовались, как я тут себя чувствую. А мне очень нехорошо: во-первых, с Ди осталась какая-то эльфийская красотка, и она запрещает мне видеться с любимым, а во-вторых, я не могу уснуть.

Попрощавшись с драконом и, строго-настрого, наказав ему следить за окном комнаты, где держали Димиана, я снова легла на кровать и попыталась заснуть. Я закрыла глаза, но ничего большего у меня не получилось. Мне казалось, что я была полна сил. И только Нюкуку уверяла меня, что я как выжатый лимон. Да, вся моя магическая сила куда-то исчезла, мои желания не становились реальностью, и у меня не получалось сотворить даже простейшего светящегося шарика. Но я не боялась за свой дар Избранной. Потому что еще ни одна героиня романа не лишалась своих способностей в середине пути. Мне просто надо отдохнуть.

Будем считать красных дракончиков: один, два, три, четыре…

* * *

Я уснул в гномьих горах, а когда пришел в себя, то понял, что я лежу в постели из натурального эльфийского шелка. Как приятно тонуть в мягких перинах, набитых практически невесомыми перьями птицы Фуф, эльфийской покровительницы. Такого блаженства я не испытывал ни разу в жизни. Я только читал в книгах по эльфоведению о быте сего народа, да слышал несколько рассказов от Нюкукулюэль, принцессы, проходившей стажировку в нашей школе.

Дело в том, что эльфийская магия отличается от человеческой. Она ближе к природе и не так груба. Ни одно заклинание ушастых магов не способно убить живое существо, тогда как боевой заговор типа файербола способен сжечь и взорвать довольно большой участок.

В основном эльфы занимаются регенерацией, и их лечебные силы не сравнимы ни с чьими больше. О, как мне было приятно. Я прочитал несколько сложных заклинаний, насколько я помню, пытаясь угодить всем прихотям моей подопытной, а потом просто свалился без чувств.

Я с трудом привстал на локте и потянулся за зеркалом в серебряной оправе, что лежало на столике у моей широкой кровати. Когда я увидел свое истинное лицо, то пришел в ужас: "Неужели Мари видела меня таким, какой я есть на самом деле?" Если это так - плакал мой диплом. Я был уверен, что узнай иномирянка правду, она тут же убежит от меня на другой край Фуфляндии и примется искать выход домой. Да, если она дотуда доберется, потому что с ее талантом попадать во всякие неприятные истории, остаться в живых, не имея никаких способностей к магии, - весьма трудная задача.

Так, я в Лутиниэле, это не может не радовать. Кажется, когда я ненадолго приходил в себя, я видел лицо прекрасной Нюкукулюэль. Если это так - то я в безопасности. И Мария тоже, если она никуда не сбежала. Хотя… если я пролежал без сознания не очень долго, есть вероятность застать ее в Лутиниэле за увлекательным занятием по поднятию морального духа длинноухих. Интересно, кто кого перепоет: она со своим "Work Your Magic" или эльфы с их бесконечным набором баллад и гимнов.

Дверь тихо приоткрылась, и ко мне в спальню вошла прекрасная Нюкуку. За те несколько лет, что мы не виделись, она стала еще красивее и привлекательнее. Если говорить о той девушке, в которую я влюбился с первого взгляда, то это была сия прекрасная эльфийка. Я понимал, что она никогда не отречется от своей расы и не променяет бессмертие на любовь, что лет через пятьсот она выйдет замуж за какого-нибудь эльфийского принца и приведет его в свой дворец.

Как ни странно, но Нюкуку была сиротой. Ее отец погиб две тысячи лет назад в легендарной битве с тремя Властителями Стихий, а мать зачахла от скуки по любимому шестьсот лет назад. И теперь трехтысячелетняя Нюкуку жила одна-одинешенька в большом замке. Последнюю тысячу лет не один принц предлагал ей свою руку, но эльфийка отвергала все предложения, потому что не чувствовала в своем сердце любви ни к одному кандидату: один легкомысленен, другой - зануден, третий - продажен. Да, эльфы тоже могут быть не очень порядочными существами. А недавно Нюкуку вдруг захотела изучить человеческую магию и отправилась в нашу школу.

Там мы с ней и повстречались. Эта была первая эльфийка, которую я видел в своей жизни. Мое сердце было поражено окончательно и бесповоротно. После встречи с беловолосой юной внешне красавицей, я не мог больше влюбиться в человеческое создание. Ни одна сокурсница, и даже Мария, представляющаяся самой красивой в своем племени, не могли пробудить во мне чувства прекрасного. По сравнению с глазастой Нюкуку они все смотрелись ничего не представляющими из себя простушками.

И вот она приютила меня в своем замке, как однажды пообещала лунной ночью, когда ее стажировка в школе человеческой магии подошла к концу, и она уезжала домой в карете, запряженной тройкой единорогов.

– Привет, - улыбка расползлась по моему лицу.

– Но разве можно себя так изводить? - ее холодные худые пальцы коснулись моей щеки, и я еще раз улыбнулся.

– Я не мог поступить иначе. Иначе Мария возненавидела бы меня.

Вопросительный взгляд лазурных, как чистые озера, глаз застыл на моем лице.

– Это моя дипломная работа, Нюкуку, и я должен пройти этот путь один и сделать все сам.

Желание рассказать всю правду подкатило к горлу. Я понимал, что бывшей ученице нашей школы нельзя разглашать темы своего диплома до тех пор, пока я не получу звания мага. Но я не мог не поделиться с моей любимой эльфийкой всем, что накипело за последний десяток дней.

И я начал обо всем и по порядку. Как только я дошел до Пророчества, Нюкуку закрыла рот руками и захихикала.

– В чем дело? - вопросительно уставился я на нее.

– Дело в том, - таких веселых глаз я у нее никогда еще не видел, и это выражение лица мне нравилось в ней больше всего на свете.

Пожалуй, это смеющееся лицо Нюкукулюэль, ее розовые щеки и белоснежные пряди, обрамляющие овальное загорелое личико, до конца дней моих будет сопровождать теперь в моей памяти образ этой прекрасной женщины.

– Понимаешь, Димиан, я прекрасно знаю о пророчестве Кассандрии. Ты спал две недели. И я уже начала побаиваться, что ты истощил себя до дна. Понимаешь, о чем я?

Значит, я две недели валялся в эльфийском замке без сознания. Какое расточительство времени. Как я такое смог себе позволить. Ладно, прочь грустные мысли. Я чуть себя не истощил. Это ужасно. Маг, который использовал всю магическую силу, превращается в овощ. Он не умирает, он беспомощными телом лежит в постели, а родственники кормят его из ложечки. А он даже слова сказать им не может, потому что сил нет. Некоторые довольно быстро выходили из этого состояния и даже начинали помаленьку колдовать, но большинство магов, пролежав в таком состоянии по несколько лет, просто умоляли родственников прочитать заупокойное заклинание и отправить их в страну мертвых.

Но я смог восстановить свои силы, потому что был молод, да и вылакал не все до дна. Благодаря иллюзии внешности, на которую я выделил отдельный источник, я спас собственную жизнь. Но… увидела ли Мария мое истинное лицо? На этот вопрос я так и не получил ответа.

– Ди, о чем ты думаешь? - Нюкуку трясла меня за плечи.

– Да так, ничего… грустно все это. Отличный диплом опасен для жизни.

– Хуже учиться надо, - хихикнула эльфийка, сев ко мне на постель. - Ладно, рассказать про твою Марию?

Конечно! Я уже с нетерпением жду ее истории.

К моему великому счастью, Мари не увидела моей истинной личины. Избранная приземлилась на своем драконе у ворот Лутиниэля как раз вовремя. Еще час-другой, и я бы сбросил личину, а потом и, вообще, истратил всю свою энергию. Только эльфийская магия способна излечить истощившегося волшебника. И мне повезло.

Конечно, когда заметившая снижавшегося дракона Нюкукулюэль выскочила из дворца, то она увидела странную сцену. Полуголая девка стаскивала со спины летуна до тошноты симпатичного парня, который что-то тихо нашептывал и был бледен как полотно. К моему счастью, тогда я пришел в себя и прошептал в бреду ту клятву, что мы с Нюкукулюэль дали в магической школе. Это был своего рода пароль, по которому она могла узнать меня, а я - его, если нам доведется встретиться под чужими личинами. Пароль очень прост - сначала нужно сказать имя друга, а потом на древнеэльфийском: "спаси меня от смерти".

Моя вторая половинка прекрасно поняла ситуацию и заперла на целые сутки Марию в комнате для гостей, а меня отнесла в свою спальню и принялась лечить меня. Конечно, никаких следов от моей личины не осталось, отчего мне было очень легко. Мне как-то неудобно было представать перед любимой в том позорном виде, от которого сходила с ума иномирянка.

– А ведь она, - грустно улыбнулась Нюкуку, - заподозрила о наших с тобой чувствах. Это правда твоя невеста?

– Нет! - словно ошпаренный, выпалил я.

– Жаль, - вздохнула она, - а я хотела было тебя поздравить, что ты нашел человеческую возлюбленную…

– Но если это случится, я предам тебя.

– Ты не прав, Ди. Нельзя предать ту, чья жизнь началась в день сотворения мира и закончится в день конца света. Твоя жизнь - только эпизод в моем долгом существовании. Я пережила многих, подобных тебе, и переживу еще больше. Когда ты станешь дряхлым стариком, я все еще буду молода, и это ужасно.

– А если я найду эликсир вечной молодости? - в моих глазах загорелся огонь страсти.

– Нет, - она встала с кровати и отошла к окну. - Нам никогда не быть вместе. Оставь меня, Ди. Я никогда не отрекусь от бессмертия. А ты никогда его не найдешь. Давай о другом. Я все никак не могу рассказать тебе, что последние две недели творится в нашем замке. А это, поверь, интересно.

Она подбежала ко мне и провела рукой по лбу. Я хотел было заговорить с ней о любви, но что-то неосязаемое мешало мне сделать это. Язык становился тяжелым, словно свинцом налитым, а в памяти не могли всплыть нужные слова. Околдовала, эльфийка.

– Значит, так, стоило мне выпустить твою подопытную из комнаты, она явилась в тронный зал и велела устроить ей аудиенцию.

Ради Марии Нюкукулюэль пришлось устраивать шикарный прием, сравнимый только с тысячелетними юбилеями хозяйки замка. В иной обстановке Сусанина просто отказывалась говорить с почтенными длинноухими.

* * *

Я была раздосадована тем, что мне сказала хозяйка. Ди лежал без сознания, и к нему запрещалось заходить. Блин, как в реанимации. Что же с ним такое случилось, раз он впал в кому? Я была очень осторожна с колдуном, не обижала его, не била, по голове палкой не стукала, а он вот так серьезно заболел. Не мог же он замерзнуть на морозе, по которому мы летели на дракончике. Хотя, кто его знает, он же не русский, не переживал минус тридцати четырех по Цельсию каждую зиму. Впрочем, Нюкукулюэль строго-настрого запретила мне заходить в спальню к волшебнику, пока тот не придет в себя. А ждать этого радостного момента можно было несколько месяцев, если верить словам эльфийки.

– Да что с ним? - не унималась я.

– Все хорошо, переутомление мага, обычная история в Фуфляндии, - ласково ответила мне она.

Допустим. А потом ушастая решила познакомиться со мной поближе, и я предложила сделать это на большом балу. Так мне хотелось потанцевать с очаровательными эльфами…

Торжество было назначено на следующий день. А пока мне лучшие портнихи Нюкукулюэль шили платье с вышивкой из нитей лунного света.

Пока мое тело не было нужно для примерок, я гуляла по высоким комнатам бескрайнего дворца гостеприимной хозяйки. Я успела познакомиться с двумя десятками разных эльфов, а также узнать о наболевшем. Но о пророчестве я ни слова не сказала: оставляла на вечер.

Я еле дождалась алого заката, когда меня из моей комнаты в тронный зал пришел проводить прекрасный эльф Сораниэль. Если бы я не была влюблена в Димиана, то отдала бы ему руку и сердце. Меня сводили с ума его светло-голубые волосы, перехваченные белой ленточкой в конский хвост, а в его янтарных глазах читалось столько нежности и ласки, что любая девушка расплылась бы от счастья. В дополнение к симпатичному лицу, он был статен и носил со вкусом подобранную одежду - изумрудное платье до пят с мелкими серебристыми вышивками. А его голос… о, нужно попасть в Фуфляндию, чтобы только услышать этот мягкий тенор. Если бы Сора был певцом, то число его фанаток зашкаливало бы.

– Вы готовы, о прекрасная Мария? - спросил меня эльф, когда я крутилась у зеркала, подбирая полы своего платья.

Конечно, замуж в такой ночнушке я бы не пошла, но для эльфийского дворца - как раз модная шмотка. Мне сшили длинное белое платье с широкими прозрачными рукавами, и будь у меня длинные уши и прямые волосы, точно от эльфа никто б не отличил.

– Да-да, сейчас, - краснея, торопилась я.

Но Сора смиренно ждал меня. Неужели эльфийские девушки такие же нерасторопные? Хотя… куда им гнаться? Это у нас, людей, восемьдесят лет - и жизнь закончилась, а у них десятки тысяч лет впереди, все успеют. Поэтому и настолько длинны их имена и песни, а жизнь течет размеренно, никуда не торопясь. Хотела бы я иметь вечную жизнь, пересмотреть все голливудские фильмы, перечитать любовные романы по три раза каждый, объездить все курорты и позагорать по году на каждом, а потом… еще бы чего придумала. Но почему-то не мне дана вечная жизнь, а этим ушастым, которые дальше своего замка и выходить не хотят.

– Ну все, я готова, - развернулась к Сораниэлю на каблуках и, не удержавшись, бухнулась в его объятья.

Наши глаза встретились, и я еще раз поймала себя на мысли, что влюбилась в этого тысячелетнего красавчика. Честно, хочу такого мужа, а по жизни попадаются только лысые, прыщавые или рокеры.

– Нюкукулюэль нас давно уже ждет, - взял он меня под руку и повел в тронный зал.

Очутившись в комнатище для аудиенций эльфийской принцессы, я почувствовала себя надевшей очки для просмотра стереофильмов или даже виртуальный шлем (типа того, что есть у моего брата). Я стояла в комнате сто на сто метров и высотой она была не меньше. Под сводами летали райские птицы, а по колоннам вниз спускались разноцветные вьюны. Миллионы мелких ярких деталек украшали неимоверно большой зал, пестрота радовала, но и угнетала. А еще вокруг сотни красивейших лиц, в каждое из которых не составляет труда влюбиться с первого взгляда: Сораниэль, Кенидиэнь, Тентакруэль, Фураэль, Частерпинэль и прочие… их имена как песни, их лица - идеалы, они сами - бессмертные эльфы, мечта любой женщины. О, старые девы, если вы не можете найти себе жениха, приезжайте в Лутиниэль, на выставку мужчин вашей мечты, всем найдется по вкусу. Причем, смею заметить, все эльфы были хорошо воспитаны и не были рокерами и металлистами. Но об этом чуть позже.

В зале звучала красивая музыка. Нет, то были не режущие слух звуки скрипки, не сомнительные завывания труб органа и даже не истошные вопли труб. Звуки, как мне показалось, издавала сама природа, создавшая зал для аудиенций. То ли это пели птицы, то ли от слабого ветерка, создаваемого при ходьбе, шептали листья, то ли стрекотали кузнечики и взмахивали яркими крылышками бабочки. Конечно, до российской эстрады далеко, но все равно красиво. Я же умею ценить красоту, особенно, если нахожусь в замке у эльфов. А то если я их обижусь, заберут они моего Димиана и не вернут обратно. Что я тогда делать буду? Он же мой жених.

Эльфийская принцесса разговаривала со всеми, кого встречала. Как я поняла, подобные пиршества устраивались в ее дворце не впервые, и эльфы использовали сие событие исключительно для налаживания дипломатических контактов.

А когда Нюкукулюэль вышла в центр зала, все смолкли, а я протиснулась в первый ряд, чтобы в такой большой толпе красавчиков меня не потеряли. Чувствовала я себя в этакой компании просто нескладной уродиной.

– Уважаемые братья и сестры! - громко, без микрофона, на весь зал произнесла Нюкукулюэль. - Рада приветствовать вас на еще одном нашем собрании. В первую очередь я хочу объявить о браках, заключающихся сегодняшним вечером.

Темноволосая служанка в малиновом платье поднесла хозяйке свиток, и та, сорвав печать, развернула написанную грамоту.

– Именем пресветлого эльфа Натаниэля и его прекрасной супруги Сильмадиэль, именем мудрейшего Гедилирэля и сильнейшего Шушдитисэля…

Легко, без единой запинки Нюкукулюэль читала сложнейшие имена и витиеватые фразы, и только через полчаса она перешла к сути вопроса: она вызывала в центр зала влюбленные эльфийские пары и объявляла их мужем и женой. Меня несказанно удивило и то, что некоторые молодожены оказались однополыми. Чаще всего в браки вступали по двое мужчин, и только три пары из двух десятков были разнополые.

– У вас что, столько геев? - любопытно глядя в глаза Сораниэлю, спросила я.

По толпе пошел смешок. Как ни странно, но эльфы прекрасно знали слово "гей", а вскоре и объяснили мне, что браки у них - вовсе не то, что у людей. Женились эльфы не всегда по любви. То есть, те разнополые пары, да, традиционно, чтобы родить своего единственного ребенка и делить друг с другом и радость, и горе. Остальные же сделали это для того, чтобы переписать часть нажитых за тысячи лет богатств на супруга. Так как большинство эльфиек хотело замуж по любви, фиктивные браки приходилось заключать именно с существами своего же пола, то есть, с мужчинами. Будучи женатыми, эльфы спускали нажитые богатства, которые заполонили весь их дом, а потом разводились и начинали жизнь с белого листа. Делали они это до тех пор, пока не встречали своей возлюбленной.

Интересный, надо сказать, подход к жизни.

Когда церемония бракосочетания закончилась, вновь заиграла музыка. Сора пригласил меня на танец, и мы долго кружились в ритме эльфийского вальса, а потом он отвел меня в бар, и мы пили крепкое красное вино.

– А теперь я хотела бы представить нашу уважаемую гостью, Марию Сусанину! - голос Нюкукулюэль зазвучал так неожиданно, что я выронила бокал с вином и посадила на белоснежном платье несмываемое за минуту пятно.

Я прищелкнула пальцами, чтобы убрать пятно с помощью магии, но ничего не произошло. Видимо, сильно я истощилась, что магия не слушается моих мыслей. Надо будет следующий раз поаккуратнее. Неужели процесс уменьшения дракона в размерах требует так много энергии. Не верю. Но… Димиан придет в себя, я его и спрошу.

– Что случилось? - Сора заметил мое смущение и провел рукой по пятну.

К моему счастью, шелк снова принял белый цвет, и я смело могла бежать в центр зала.

– Я тебя заждалась, - улыбнувшись, сказала Нюкуку, когда я, расталкивая толпу эльфов, вывалилась на так называемую сцену.

Чудесное эльфийское вино ударило мне в голову, и я чувствовала, что была пьяна до такой степени, что не могла контролировать ни действия, ни язык. Хотя… я была не прочь выпить еще один сосуд с этим прекрасным напитком.

– Здравствуйте, почтенные эльфы, я Избранная пророчеством Мария Сусанина из Южного Бутова! - представилась я в той пафосной манере, которую любили эльфы.

В ответ мне раздались оглушительные аплодисменты.

– Я пришла к вам со спасительной миссией.

Ропот в толпе. Такое чувство, что их как и гномов спасать не нужно.

– Прорицательница Кассандрия поведала мне, когда была в трансе, - я решила-таки продолжить, вдруг угнетенные Властелином Тьмы эльфы уже забыли о своем тысячелетнем светлом прошлом.

Мне показалось, что все начали переглядываться и хихикать.

– Она поведала мне, что два года назад, после нападения на Фуфляндию Властелина Тьмы, эльфы разучились петь, что они слагают баллады, а исполнить их не могут. И голос будто ушастые потеряли, и слух. И что я призвана в этот мир, чтобы спасти несчастных. Я заново научу вас петь!

Хохот стал мне ответом на мое заявление. Как грубо и некультурно. Я расплакалась.

И только Нюкукулюэль обняла меня за плечи:

– Не расстраивайся, Мари, все будет хорошо. Они просто боятся своих голосов.

И это вселило в меня новые силы.

– Значит так, - я вышла вперед и встала на цыпочки, чтобы казаться как можно выше. А то с моим метр-семьдесят в компании эльфов чувствуешь себя коротышкой. - Я научу десять добровольцев петь на публику.

Никто не отзывался на мои призывы. И только Сора несмело поднял руку:

– Можно, я буду первым?

Нюкукулюэль кивнула, и эльф встал по правую руку от меня.

– Еще девять мужчин эльфийского племени могут научиться петь у Избранной из Южного Бутова! - словно пиарщик на площади, тараторила я.

Да-да, стоило одному согласиться на эксперимент, как остальных девять мне пришлось выбирать по жребию. Тем, кому не повезло, пришлось стать зрителями моего непревзойденного проекта, а Нюкукулюэль - его директором. Потому что я взяла себе самую главную роль - продюсера!

* * *

– Вот так она отобрала себе девять самых очаровательных эльфов, - рассказывала мне Нюкуку. - Если бы я вовремя не шепнула Сораниэлю по мыслесвязи, чтобы он согласился, неизвестно, чем бы все закончилось. На самом деле, я была просто заинтригована предложением. И, несмотря на тот бред, что несла эта девочка, решила посмотреть, как она собралась развлечь тысячелетних эльфов.

Ушастые даже без моей подсказки поступили правильно. Они приняли игру. Да, помянула Нюкукулюэль и о Зине Лесовой, два года назад свалившейся на не знавшие горя головы эльфов.

Она, как и моя подопечная, пыталась закрутить роман с одним из ушастых, Лекавриэлем. Ходили слухи, что девушка в своих отношениях с эльфом зашла очень далеко. И что их прогулки под луной и плавание на лодке по пруду - это всего лишь невинные развлечения для отведения глаз остальных жителей Лутиниэля.

Зина попала сюда раненой, Кириллиус недосмотрел за своей подопечной, и на нее напала стайка гарпий в Медведном лесу. Зная об этом случае, я предусмотрительно провел свою Марию стороной от этого места. В общем, что вспоминать о не самых лучших временах жизни Фуфляндии.

– Она считает себя мудрее нас, - хихикала Нюкукулюэль, усевшись на краешек моей постели. - Ты только представь, Ди, если на нас взаправду нападет Властелин Тьмы!…

А ничего не произойдет. Эльфы - пресветлые создания. Их лучшие кузнецы уже не первое тысячелетие умеют ковать стрелы Света. И не зря вооруженный ими эльф считается самым опасным противником. Попади такая стрела хотя бы в запястье любому из созданий Тьмы, он погибнет. Даже если предположить, что Властелин - сильнейший из всех своих созданий, то ему достаточно десятка стрел в сердце и еще дюжины в остальные части тела, чтобы умереть. Подобное эльфам устроить не проблема. И, конечно, после такой скучной битвы эльфы вовсе не потеряют голоса и слуха.

– Но я еще никогда так не развлекалась! - похвасталась эльфийская принцесса.

– Да что она устроила? - с нетерпением спросил я, чуть не выскочив из постели и не побежав разыскивать Марию собственноручно.

– Я ставлю магический замок на тесную комнату, она там запирается с десятью эльфами и…

Мне уже стало смешно.

– Фу, какие вы люди пошлые, - отмахнулась моя возлюбленная, - они там разучивают песни, Мари рассказывает им, что такое человеческие ноты, и они, взяв листочки в руки, начинают петь. О, слышал бы ты те слова, которые она заставляет произносить прекраснейших мужей эльфийского замка. Не знаю, как остальные собратья, но мне весело это все слушать. А завтра… она объявила конкурс. Я думаю, если ты пошел на поправку, то тебе не составит труда прийти в зал для аудиенций и посмотреть на это…

Любопытство разгорелось во мне с нешуточной силой. Я буду есть за десятерых, чтобы найти в себе силы подняться с постели и посмотреть на развлечение, устроенное Марией.

В тот вечер я впервые встал с кровати. Ноги слушались меня плохо, но я чувствовал, что могу помаленьку колдовать. Я достал из ящика бумагу и перечитал все, что написал по работе. Осталось пять месяцев до защиты работы, а у меня - двадцать страниц какого-то несуразного текста. Надо работать, и я решил, раз мое здоровье пошло на поправку, то всю ночь буду писать о характере Марии. Да, не мешало бы еще узнать побольше о том проекте, что она устроила у эльфов в мое болезненное отсутствие. Но это уже дело техники. Завтра концерт, и я все увижу собственными глазами.

Я оделся и решил выйти на свежий воздух. Перламутровые листья эльфийских деревьев светились при луне, ветра не было, и в саду - ни шороха. Тишина угнетала, но и помогала окунуться с головой в мысли. Я смотрел на плывущие по синему небу черные облака, края которых ослепляли своей белизной. И чем ближе подплывало сие черное пятно к луне, тем невозможнее становилось смотреть на него. Звезды мерцали и гасли, снова загорались, и опять потухали. Словно они сошли с ума.

И тут истошный мужской крик нарушил ночное спосойствие:

– Нас не догоняяяяят! - дико вопил кто-то в самой высокой башне эльфийского замка.

– И вот так каждую ночь, - услышал я за спиной грустный голос Нюкукулюэль. - И еще две недели терпеть.

– А что это значит? - не понял я.

– Песни разучивают. Мария считает, что она помогает эльфам научиться петь лучше.

– А я уж было подумал, что прекраснейшая Нюкукулюэль привела в свой замок толпу пьяных мужиков из человеческих королевств.

В ответ на мою шуточку она отмахнулась.

– Знаешь, Ди, мне нужна твоя помощь, не то культура эльфов превратится вот в это…

* * *

– Море зовет, волна поет, а мы такие загораем, ой-о, море зовет… - напевала я перед Сораниэлем, а тот пытался заучить слова веселой песенки.

– А откуда простая смертная знает столько баллад? - зевнул в углу Урюдлирэль.

– Телик смотреть надо… - бросила я ему, а потом снова переключилась на Сораниэля, - ты у нас завтра номинант, не опозорься, не то команда выгонит из проекта именно тебя.

– А мы и так ждем не дождемся, когда его выгоним, - фыркнул Нунувимэль, - вылез первым, а нам теперь эти недостойные песни петь! Мария, вы хоть задумывались над словами? Все, что тебя касается, все, что меня касается, все только начинается! Мне стыдно такое даже перед зеркалом произносить, не то, что перед всем Лутиниэлем!

– Тогда в номинации будешь ты, а не Сора! - психанула я.

Ох, не знала я, что творческие личности такие неуравновешенные. Что не по их, так сразу: "Я ухожу с фабрики!". Ага, сейчас! Если я не раскручу в Лутиниэле свой проект, Фуфляндии грозит культурная безграмотность, а Избранная такого допустить не может.

Жаль, что мои магические силы истощились до такой степени, что я даже замок не могу поставить, и все время приходится просить Нюкукулюэль запирать меня наедине с эльфами и арфой в одной комнате.

На третью репетицию эти десять ушастых меня так достали, что я им пообещала устроить номинацию на первом же концерте, и все десять участников захотели быть выгнанными из проекта.

Ага, щаз! Чтобы я лишилась сразу всех красавчиков, не научив их премудростям лучших реалити-шоу. Какие эти эльфы вредные и противные. Неужели у Яны Чуриковой работа была такой же нелегкой, как и у меня. Надо будет спросить у Димы Колдуна, когда он придет в себя, как ему жилось на "фабрике" и сколько раз он хотел оттуда сбежать. Опыт, знаете ли. Свое шоу я и так решила провести по укороченной программе - три дня между номинациями - как раз за месяц укладывались в определении победителя мероприятия и лучших песен ближайшего тысячелетия.

Да-да, как ни прискорбно это звучит, но мне не удастся поучаствовать в следующем таком шоу: жизнь эльфов не сравнима с человеческой.

Перед своим первым концертом я психовала еще больше, чем мои подопечные. Да, меня пообещали подвесить, убить стрелой Света, сделать служанкой Нюкукулюэль и выдать замуж за орка Дупеля (ну и имечко!), когда я закончу свои позорные игрища. Но, это всего-навсего начало, когда эльфы войдут в раж и проникнутся прекраснейшими песнями, они возьмут свои слова обратно.

Хотя, и я пошла на хитрость. На своем первом концерте мальчики пели старинные баллады о птице Фуф, в честь которой мирок и назван Фуфляндией (а что, кто-то думал, будто название пошло от слова "фуфло"?). Были в репертуаре и гимны легендарным героям. Да, я запомнила ритмы этих песен и решила по ночам писать такую же о своих подвигах, чтобы дать текст для исполнения финалистом Машкиной Фабрики.

Эльфы собрались в зале как на праздник. Нюкукулюэль расставила с дюжину рядов стульев, и сама устроилась рядом со мной в первом ряду.

– Как Ди? - первое, что я спросила ее.

– Спит, как он придет в себя, я тебе сразу дам знать…

Я кивнула, и, спустя несколько секунд, встала и объявила о начале первого концерта "Машкиной Фабрики". О, как тащились эльфы по своим балладам, зато я чуть не уснула на первой же: "О птица Фуф, ты покровитель наш, когда ты магию нам дашь…" Канючат и ноют, вымогают и подвывают, невозможно. Я допустила эти номера в эфир только из уважения к эльфам. А еще я сделала это для того, чтобы ушастые почувствовали разницу между своей тягомотиной и настоящими хитами.

Зато когда на сцене появился Сора с крылатыми нимфами на подтанцовке и заголосил: "Море зовет, волна поет", - слушатели покатились от хохота. Я смутилась. Что-то странно, эту песню ни один нормальный зритель так неадекватно не воспринимал. Ладно, прокол, больше про Сочи не поем. Такой же позор ждал и песенку "Лондон-Париж, голуби вверх, блики крыш…", исполненную эльфом с невыговариваемым именем. Когда этот пухленький экземплярчик в длинной серой мантии появился на сцене, на фоне нарисованной мной картинки с Эйфелевой башней и Биг-Беном, даже Нюкукулюэль не смогла сдержаться, и хохот стал частью фонограммы. Им смешно, а мне несчастного толстячка пришлось потом после концерта успокаивать, что народ ему банально завидовал и поэтому так отреагировал на его гениальную песню.

– А что такое Лондон?

– Это столица Франции, - блеснула я эрудированностью.

– А Париж - это тоже город?

– Ага, столица Англии, - не без улыбки заметила я.

– А что это за миры такие?

– Очень далекие и очень волшебные, если выиграешь "Машкину Фабрику", я тебя туда отвезу!

Я прекрасно знала, что если публика будет так относиться к исполненным толстячком песням, то он вылетит на первой же номинации, и я буду свободна от своих клятв.

И подобный разговор пришлось провести с каждым обсмеянным эльфом. Половина участников чуть не сбежала с моего мероприятия в знак солидарности с освободившимся от фабричных обязанностей Нунувимэлем, который, исполняя свою "Все, что тебя касается", облапал весь первый ряд. А что такого, показываю то, о чем пою, отличный прием, им даже акыны пользовались! Но эльфам и это пришлось не по душе и они не проголосовали за этого исполнителя.

О, как он был счастлив. Ничего, скоро плакать будет, что так быстро вылетел.

После первого концерта я сделала следующие выводы.

– Эльфам нравятся нудные песенки. Надо будет припомнить репертуар Юли Савичевой и переложить его под мужской вокал.

– Акын тут не в моде. Ни в коем случае нельзя показывать то, о чем ты поешь.

– Костюмы не соответствуют исполняемым текстам, отчего со стороны смотрится смешно.

На ошибках учатся. И через три дня я обещала себе подготовить оставшихся девять эльфов по новой схеме.

На третьем выпуске "Машкиной фабрики", что проходил через неделю после моего прибытия, уже никто не смеялся и все воспринимали меня всерьез. И подопечные мои с большим энтузиазмом разучивали хиты российской и даже зарубежной эстрады. Только одну песню, "Work Your Magic", я не выдавала никому, потому что берегла ее на тот случай, что Димиан придет в себя и сам исполнит ее перед эльфами.

Чем дальше я уходила в своем проекте, тем больше аксессуаров мне требовалось: гитары, гармошки, модные костюмы. Девушки, танцующие с одной моей сумочкой в моей розовой мини, уже наскучили не только публике, но и мне. Но магическая сила никак не хотела возвращаться ко мне. Будто кто-то устроил мне испытание, что я смогу без магии. Ничего, подавятся, Мария Сусанина справится, только у эльфов будет не такое зажигательное шоу.

Перед каждой репетицией я пыталась рассказать Нюкукулюэль о том, что я хочу достать из собственного мира на временное пользование, но она разводила руками и ссылалась на то, что подобная магия - не ее специализация, что она - эльф, и честь ей не позволяет воровать предметы в другом мире.

Вот те на, воровать, а я даже и не задумывалась, если я достаю из другого мира какой-то предмет, то он откуда-то должен пропасть. Ладно, без подобной магии мне все равно тяжело, да и не привлекут меня к суду, ибо не пойман - не вор.

Я осилила еще два концерта. У меня осталось пять эльфов на подпевке и уйма песен в репертуаре.

Как и следовало ожидать, красавчики, которые во время работы на "Машкиной Фабрике" не общались со своими собратьями, начали словно губки впитывать лучшие песни российской эстрады. И уже второй эльф, которому нужно было покинуть фабрику, уходил с такой досадой, что все оставшиеся провожали его с крокодиловыми слезами и готовы были обменяться с ним своим правом остаться.

А в день пятого концерта ко мне пришла Нюкукулюэль в обнимку с еще одним эльфом, точнее, эльфенком. Мальчику, по человеческим меркам, было лет четырнадцать: низенький, болезненный, бледный, с длинными черными волосами и в темно-фиолетовой мантии. Его уши горели от волнения, и он не отрывал взгляда от носков собственных сапог.

– Познакомьтесь, Мария, Сораниэль, Урюдлирэль, Тентакруэль, Дулириэль и Юапориэль, это ваш новый участник, мой племянник Николиэль.

А я было подумала, что без протеже обойдется и я сделаю Сораниэля победителем, а теперь все должны плясать вокруг этого недоростка.

– Ему всего двести лет, поэтому не обижай его, - ласково попросила меня принцесса.

– А откуда вы взяли его, Нюкукулюэль? -меня гложило любопытство.

– Он вчера ночью вернулся из путешествия в другой мир, и теперь хочет развлечься, так что, услужи гостеприимной хозяйке, Мария, пожалуйста.

Делать было нечего, согласилась.

Но как только дверь за принцессой закрылась, в комнате для репетиций начался полнейший бедлам. Этот тихий юный эльфенок оказался прямой противоположностью созданного им образа. Эх, если бы Нюкукулюэль видела, каким наглецом стал этот двухсотлетний отпрыск после ее ухода, то она собственноручно забрала бы его с собой и выпорола. Но зато, к моему счастью, ему долго не пришлось объяснять правила "Машкиной Фабрики".

Вот оно - влияние другого мира. Во всех развитых землях такое шоу уже практикуют, а в Фуфляндии до сих пор баллады о Фуфе поют. Это я и поспешила озвучить пятерым взрослым эльфам. Они пристыдились.

– А это что за песенка? - Нико (а я буду звать отпрыска именно так) залез под подушку, лежавшую у меня на стуле и вытащил самое святое, что у меня было: слова песни Димы Колдуна.

Work your magic

I never wanna lose this feeling

I am able and I'm willing

Yes, I'm willing

Он начал напевать, причем, эльф, не знавший мотива попадал в ритм и не врал с истинной мелодией хита. Вот она, волшебная сила искусства!

Моему гневу не было предела, я представила, как у меня в руках появляется плетка для дрессировки хищников и как я порю ей негодника… и… у меня получилось. Я стояла посреди комнаты и держала именно то, что и представила, а эльфенок сидел неподалеку, держа порванный на две части листок со словами.

Ничего иного я и подумать не могла: песня - заклинание! Как только кто-то исполняет ее, у меня появляется магическая сила! Отныне я денно и нощно буду напевать любимые куплеты, и у меня больше не возникнет проблем с магией.

Я даже не знала, радоваться ли возвращению моих способностей или страдать из-за порчи листка со словами моей любимой песни. Я ее знала наизусть, а вот эльфы… ничего, напишу еще разок, мне не жалко! Особенно после того, как я узнала, что песня дает мне колдовские силы. Но для начала я решила проверить, правда ли я снова могу творить чудеса, и переодела Нико в костюм из черной лакированной ткани.

– Может, ты исполнишь мою любимую песню? - ласково спросила я, проведя рукой по его белоснежной щеке.

Я представила, что звучит нужная мне фонограмма, и все эльфы заткнули уши. До сих пор все учились петь под местных соловушек, а тут - и синтезаторы зазвучали, и барабаны, и электрогитары.

Welcome to the night

And you will see you've got the magic power

I am on my way, I keep the key to your tower

You can serve me something really hot

Call it love or madness

But you'll get the best of what I've got

Я не понимала, каким образом эльфенок смог чисто без запинки исполнить первый куплет, практически не глядя на листок. Но он сделал это! Я начала чувствовать силу в себе, и сразу же все пошло как по маслу. Осталось только дождаться выздоровления Димиана.

– Почтенный Сораниэль, - я услышала тихий шепот Тентакруэля, - но у принцессы никогда не было малолетнего племянника. Что-то недоброе творится в замке.

– Тут уже больше дюжины дней творится неладное, но никто почему-то не прекратил сего безобразия! - а вот Дулириэль не стеснялся говорить громко.

Он был прав, я все равно подслушаю их байки. Получается, они мной недовольны. Что за невезуха. Я надеялась только на хорошее воспитание мудрых эльфов, которые, в отличие от гномов, не должны были напасть из-за спины и подставить меня подлым образом. Но в подобные минуты, когда за моей спиной роптали, я вспоминала первые дни работы "Машкиной фабрики", когда меня обещали убить стрелой Света.

Итак, у меня шесть участников, предпоследний концерт, а через три дня я буду свободна как птица, эльфы будут спасены от культурного беспредела, и мне останется только дожидаться, когда Ди выйдет из комы.

Сегодня обещало быть феерическое шоу, потому что ко мне вернулись способности, и я могла без особых усилий творить какие угодно спецэффекты.

Закончив последнюю на сегодня репетицию, я вышла в сад и уселамь под раскидистой розовой яблоней. Подобные деревья росли и в некоторых московских парках, и я представляла, что яблоня в эльфийском замке - маленькая частичка моей родины. Откуда она взялась тут, не могла припомнить даже Нюкукулюэль. Один из людей-садовников посадил, когда грустил о своем мире, или то была Зина Лесова, наколдовавшая кусочек своей родины - никто уже не припомнит.

Я слушала пение птиц. Да их не научишь хитам, у них другой язык и иная музыка. Как мне не хватало своей родины. Да, не встретишь там на улицах прекрасных эльфов, нет там и Димиана, а его двойник с эстрады - недостижимая картинка с телеэкрана, не умею я пользоваться магией, и спасать мир никто меня там не попросит, но есть там что-то такое, без чего мне тут скучно. То ли этот никчемный бухучет, который я от скуки выучила, то ли родители, то ли Интернет и аська, в которых я готова была пропадать часами. Нет, без всего этого я могла запросто прожить. Я поняла, что не это главное. И что-то много я начала задумываться о смысле жизни. Это блондинкам не положено.

Большая слеза скатилась по моей щеке, и чья-то нежная рука утерла мне ее. В повернулась и заметила темноглазого эльфенка, держащего в руках большой желтый свиток.

– Я написал твою любимую песню на несгораемом пергаменте, Мария, - протянул он мне папирус.

Держите меня семеро, если бы Дима Колдун увидел английский текст своей песни, написанный пером на желтой старинной бумаге, не знаю даже, что бы с парнем было.

– Спасибо, - улыбнулась я уголками губ и взяла подарок, - а откуда ты ее знаешь?

Эльфенок пожал плечами и буркнул что-то типа "само на язык прилипло". И убежал. Он не стал смотреть мне в глаза, просто скрылся за густыми зарослями перламутровых кустарников. Таинственное существо этот Нико.

Я решила оставить этот сюрприз на конец шоу и поначалу выпустила старых участников проекта. У каждого из них уже появились свои фанаты и поклонницы. О, это были первые в истории фэнтези-миров эльфы, которые рисовали постеры "Сораниэль - лучше всех!" или "Дулириэль фанаты тебя не забудут!". Я представила, что у меня имеется простенький диктофон на батарейках, и получив требуемый предмет, принялась записывать все песни в исполнении прекрасных эльфов. Конечно, никто не видел моей деятельности. Вот вернусь в Москву и выложу в Интернет голоса почтенных ушастых. Это же все писатели-фантасты побегут скачивать, да и девочки-фанатки тоже не отстанут. А наши московские любительницы хитов вовсе не так скромны, как эти две молоденькие эльфийки с букетиками ландышей. Эти две стоят у сцены в ожидании толстячка Юапориэля.

Я, кстати, и не подозревала, что этот бездарный исполнитель, так и не сменивший своего эльфийского платья на модную эстрадную одежду, столь долго продержится в проекте. После его позора с "Лондон-Париж" я отправила его в номинацию в следующем же проекте, записав с ним песню "Что же ты ищешь, мальчик-бродяга"? Как мне казалось, образ странника совсем не подходит этому певцу, но девушки-эльфийки решили иначе, и оставили этого парня в проекте. Тогда я решила проявить настойчивость и выгнать его на следующем концерте. Одним словом, на третьей неудачной номинации я поняла - любимчика публики не получится так просто убрать.

Зато сам Юапориэль был мне благодарен. Оказывается, до моего проекта он прожил целых пятьсот лет и так не встретил эльфийку своей мечты. А после концертов к нему приходило знакомиться столько молоденьких девушек, что несчастный толстячок страдал уже по другому поводу: с какой из них связать свою судьбу. Вот так я помогла славному парню найти свое место в жизни, а меня еще ругают, будто я развращаю эльфов неправильными песнями и петь их разучила. Ну как можно разучить петь того, кто от рождения имеет слух и голос? Вот и я о том же!

В общем, концерт сегодня был славный. Никто не смеялся, все с упоением слушали лирические песни, а Нюкукулюэль была вне себя от счастья, и все время спрашивала, когда же на сцене появится Нико. А я молчала, пусть понервничает. Тем более, ее племянника с восхитительной песней я оставила напоследок.

И вот настал момент истины, все пятеро эльфов исполнили свои песни, девушки-зрительницы уже было собрались голосовать, когда я вышла на сцену и объявила еще один номер.

Я хлопнула в ладоши, и зал наполнила яркая музыка фонограммы Димы Колдуна. Нет, я не стала обеспечивать подтанцовку или инсценировать клип, я решила: пусть эльфы вслушаются в красивый текст этой песни.

– Кстати, ко мне вернулась моя сила, когда Николиэль спел припев!

– Поздравляю, - лисья улыбка скользнула по лицу принцессы.

О, я готова слушать эту песню сотни раз напролет. Я включила плеер и закрыла глаза. На месте Нико я представляла истинного исполнителя, и мне вдруг начало казаться, что у протеже Нюкукулюэль голос точь-в-точь как у Колдуна.

– Baby, work your magic, - подвывала я на своем кресле, потому что я сама не умела петь…

И тут случилось нечто такое, чего я не ожидала. Нико так увлекся пением, что не заметил конца сцены и споткнулся. Фонограмма продолжала играть, но песня не лилась рекой. Я подбежала к эльфенку, свалившемуся ничком, и взяла его за руку.

– Нико, все в порядке?

– Ну и балаган ты устроила, Мария…

Моя челюсть устремилась по направлению к полу. На меня смотрел вовсе не малолетний племянничек Нюкуку, а мой возлюбленный, маг Димиан…

* * *

Что поделаешь, я решил немного пошутить над своей подопечной. Я заподозрил, что она обнаружит мое присутствие в тот момент, когда я первый раз исполню ее молитву. Нет, она поверила в чудо. Я думал, что она меня рассекретит, когда у нее вдруг снова появится магия, так нет же, она все списала на молитву. Я хотел открыться ей в саду перед концертом, а потом у меня в мысли закралась идея - открыть себя на концерте.

Как выяснилось при исполнении - не очень удачная. Да, я очень художественно упал со сцены и очень качественно разбил лоб. Мне очень понравилось, когда перепуганная вусмерть Мария подбежала ко мне, чуть не плача. А вот тут я чуть не прокололся и не предстал перед ней в своей истинной личине.

– Ой, Димиан! - заорала она, перекрикивая фонограмму.

– Я уже двадцать пять лет как Димиан, можно не кричать, - буркнул я, поднимаясь и отряхиваясь.

Эльфийская публика негодовала. Нюкукулюэль подбежала к нам, причитая, что больше всего этот безумный проект надоел ей, потому что проводится он не где-то там, а в ее доме. Как мне жалко возлюбленную, надо же было Мари прилететь на драконе именно сюда.

– Тихо! - Сусанина решила взять власть в свои руки. - На сегодня проект окончен, никого сегодня не выгоняем! Все пять участников приглашаются для участия в завтрашнем финале.

– Ди-ми-ан! Ди-ми-ан! - скандировала публика.

Вот уж не думал, что стану знаменитостью у эльфов.

– Их бы на "Евровидение", Колдун бы первое место занял, - мечтательно глядя в потолок, произнесла Мари.

Из ее слов я ничего толком не понял, вестимо, это были ее девичьи мечты, оставшиеся за гранью моего мировоззрения.

Мы втроем: я, Мари и моя любимая принцесса покинули зал для аудиенций и вышли в сад. Вечерело, по небу плыли малиновые облака, и на темнеющем фоне проявлялся белый силуэт луны. Было свежо и приятно.

– Ди, хорошо, что ты поправился, но нам придется задержаться до завтра, чтобы я могла объявить победителя "Машкиной Фабрики".

Я посмотрел, какую гримасу при этом скорчила Нюкуку, и мне стало жалко принцессу. Если мы этой же ночью не покинем ее замок, назавтра от глупенькой моей подопечной ничего не останется.

– Слушай, а не хочешь ли вампирчиков петь научить? - предложил девушке я явно не без задней мысли.

У меня в голове вдруг родилась идея: если кровопийцы покусают Сусанину, то мне вряд ли придется отвечать за ее гибель, особенно если в момент кровопития я притворюсь раненым или упавшим в обморок. Я добрый волшебник, но и меня можно довести до ручки. Мне хватило того, что эта ненормальная унизила орков и эльфов, слава Богам, до гномов ей добраться не довелось, но зато она подчинила себе слабовольную жертву Зины Лесовой, известной в округе мерисью.

И тут словно молния меня поразила мысль: а что, если Мари и есть заказанная мной на Транс-поляне нечисть? Если судить по легендам о Зине, та не сильно отличалась характером и замашками от Сусаниной. О, удача. Даже если я вру, то не сильно ошибаюсь. Значит, сегодня мы уезжаем из Лутиниэля, а в вампирской деревне я все равно ночами спать буду бояться, вот и напишу дипломную работу и побыстрее сдам Сусанину магистрам или Томиусу, наконец.

– О чем ты задумался, Ди?

Игривый взгляд зеленых глаз вернул меня из теоретического поля в лирическое. Она в меня еще и влюблена. И с этим надо что-то делать. Если Нюкукулюэль узнает о чувствах Мари, то она быстро сосватает за меня эту сумасшедшую, что мне очень не хотелось.

– Да так, я решал для себя, когда нам лучше отправиться к вампирам: этой ночью или следующей.

– Ты еще думаешь!? - возмутилась Мария. - Конечно, завтра! Как же наш концерт.

Я обнял ее за талию и как можно более нежным голосом заявил:

– Ты посмотри на луну, Мари…

– Романтичнооооо, - протянула она, и я заметил на лице у Нюкуку нежную улыбку.

Точно, моя любимая принцесса решила женить меня на этой… для которой у меня и эпитетов-то в лексиконе не имеется.

– Не в этом дело, Мари, через несколько дней - полнолуние, и тогда вампиры особенно опасны.

– Значит, нам надо попасть к ним через несколько дней!

Я так и знал, что в голове у этой девушки все, что угодно, но не мозги. Но я продолжал хитрить.

– Вот поэтому нам и надо уехать сегодня, потому что если мы покинем замок Нюкукулюэль завтра, то мы не успеем попасть к вампирам в день апогея их злобы.

Есть! Я добился требуемого эффекта, и лицо девушки погрустнело. Да, она не успевала доиграть в свою "Машкину Фабрику", чтобы попасть к вампирам в требуемый срок. Я аккуратненько блокировал в ее голове мысль о полете на драконе, который мог перенести ее в соседнее королевство за несколько часов, и Мари согласилась уехать из замка сегодня же.

Она побежала собирать вещи, а я остался наедине с Нюкукулюэль, чего я больше всего на свете и желал.

– Прости, что так получилось, но таково мое задание. Надеюсь, мы не сильно разрушили жизнь почтенных эльфов.

– Что ты, дорогой… - она прижималась к моей груди, и большего мне для счастья не надо было. - Мы отлично провели время с Марией. Я раньше никогда не слышала такого плохого пения. И теперь, каждый раз на уроках музыки, думаю, наставница будет говорить ребятам: "Кто плохо будет учиться, отдам на Машкину фабрику"! Уж мы-то сложим подобающую легенду о твоей подопечной.

Я не сомневался, что эльфы в долгу не останутся и не простят позора. А у меня, благодаря песенному проекту Мари, дипломная работа станет толще на целую главу.

– Когда я приеду в следующий раз, - я поцеловал ее тонкие бледные губы, - мы с тобой поженимся.

– Выбрось из головы эту чушь, - Нюкукулюэль оттолкнула меня. - Я никогда не лишусь бессмертия. Ты никогда не станешь моим мужем. Я не хочу, чтобы у меня был муж-игрушка на пятьдесят лет. Я выйду только за эльфа.

– Ты жестока.

– Нет, я люблю Сораниэля, - сказала как отрезала, - уже двести лет. И ты… ты просто мой лучший друг.

Она прижалась холодными влажными губами к моему лбу. И я почувствовал, что так оно и есть. Не может человек любить эльфа. Не найдет в себе силы эльф стать человеком. Так надо, мы расстанемся. И если когда-нибудь свидимся, то будем вспоминать друг о друге как о хороших друзьях. Но я до конца дней своих буду хранить в глубине души ее идеальный образ, и вряд ли я когда-нибудь буду счастлив с человеческой женщиной.

Переделать Марию Сусанину? Найти ей счастье? Я вспомнил, что видел в глубине ее зеленых глаз. Нет, у меня не получится наладить то, что сломалось в самом детстве. Эта девушка с завышенной самооценкой вряд ли пригодна для перевоспитания. А такая, какая она сейчас, она мне абсолютно не нравится.

– А я - тебя, - от любви не так-то просто избавиться.

– Ты хочешь, чтобы я прочитала заклинания забытья? - она положила голову мне на плечо. - Тогда ты ни разу не вспомнишь обо мне и часть твоей жизни окажется вычеркнутой из полотна бытия. Тебе решать.

– Ладно, если нужно расстаться, так и будет, - я отпустил ее длинные пальцы.

Что-то оборвалось во мне в тот вечер. Но я сделал свой выбор. Я ее слишком сильно любил, чтобы забыть.

К полуночи Мария собрала все свои вещи и даже, о, чудо, запрягла обоих лошадей. Да, первым же делом, когда я пришел в себя, я верную иллюзию на Муму, чтобы не расстраивать девушку, а позже со знанием дела уверил ее, что то злой колдун-недоучка превратил ее лошадку в некрасивую корову. Конечно же, Мари поверила каждому моему слову и пообещала отомстить негоднику. О, я уже и жертву подобрал. Есть у меня один недруг, которого отчислили из школы на втором курсе. Давно хотел ему насолить, а такой подлости, как Мария Сусанина Церес от меня не ожидает. Если наши пути пересекутся в замке у Фуфлориана, то обязательно устрою этому негоднику головомойку, а потом внесу хронику событий в рукопись дипломной работы.

– Очень жаль, - Мари обнималась с дракончиком, - но нам пора расстаться. Ты же не сможешь унести нас и коняшек.

– А еще я люблю горы, - грустным басом простонал Торбо.

– Тогда прилетай к скале, где прикован Властелин Тьмы, - заявила иномирянка, - мы там будем через пару недель. Там мне придется с тобой попрощаться, потому что я отправлюсь в Москву. Да и мало ли что может случиться в тех горах. Договорились?

Дракон на редкость легко согласился. Будто бы он тоже принял вызов и играл с девушкой в обманы.

Они попрощались, и дракон, на прощание взмахнув крылом, скрылся за горизонтом.

Вскоре и мы, оседлав, кто верного скакуна, а кто - крупный рогатый скот, двинулись к выходу. Меня все не отпускала мысль о романе Нюкукулюэль с Сораниэлем. Никогда не замечал, чтобы эльфийка была к нему неравнодушна. Наверное, она врала… И это была ложь во имя спасения моей души. Я немало читал о несчастных браках эльфов и людей, но сам поддался чарам бессмертной красавицы.

– Жаль, что мы не закрыли "Машкину Фабрику", - глядя на звезды, сказала моя подопытная.

"И это очень хорошо, что ты хоть здесь не стала называть победителя", - подумал я. Но вслух ничего говорить не стал.

У самых ворот нас догнала принцесса.

– Мари, я понимаю, что ты торопишься, но завтра я обещаю, что назову победителя твоего проекта. Как ты и хотела, им будет Сораниэль. А второе место я отдам любителю публики. Да, песня "Лондон-Париж" очень понравилась нашим девочкам.

– Я рада, - искренне улыбнулась Мари, не спуская горящих глаз с эльфийки.

– Если судьба еще раз забросит в эльфийские леса, считай, что я пригласила тебя в гости.

– Обязательно! - она помахала рукой моей возлюбленной, будто за эти две недели они успели стать закадычными подругами.

И только фраза, которую кинула мне Нюкукулюэль, говорила обо всех ее истинных чувствах к этой девушке: "Какое счастье, что она уехала! Ди, сделай так, чтобы она не возвращалась!"

Какое счастье, что Нюкуку больше не увидит этой ненормальной, а мне еще как минимум полмесяца развлекать эту девушку на просторах Фуфляндии.

Курс наш лежал на восток, и следующим замком, где нам суждено было остановиться на неизвестный период времени, была принадлежащая вампирам Розерштадт.

Я вздохнул, предвидя очередное нелегкое путешествие, и пришпорил скакуна, потому что шустрая корова моей спутницы убежала неприлично далеко.


Содержание:
 0  Двойная игра : А Котенко  1  Глава 2. Предсказание : А Котенко
 2  Глава 3. Игры для орков : А Котенко  3  Глава 4. Гномий снобизм : А Котенко
 4  вы читаете: Глава 5. Эльфийские песнопения : А Котенко  5  Глава 6. Кипящая кровь : А Котенко
 6  Глава 7. Мастер иллюзий : А Котенко  7  Глава 8. Обалдеть, дайте две! : А Котенко
 8  Глава 9. Дашь мне силу? : А Котенко  9  Использовалась литература : Двойная игра



 




sitemap