Фантастика : Юмористическая фантастика : ГЛАВА 12. В ТЕМНОЙ, ТЕМНОЙ… : Виктор Кувшинов

на главную страницу  Контакты   Разм.статью   Разместить баннер бесплатно


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15

вы читаете книгу




ГЛАВА 12. В ТЕМНОЙ, ТЕМНОЙ…

Едва завидев более-менее достаточную для посадки полянку, я почти рухнул посреди темного леса, так и не долетев до призрачного холма. И все-таки мы убрались на приличное расстояние от сошедшего с ума ночного города.

- Ну и темнотища здесь, – констатировал полную непроглядность окружающей среды Шерман. Луна начала клониться к горизонту, а до рассвета было еще далеко.

- Да, мы с тобой, как в детской страшилке: два темных, темных мужика оказались в темной, темной… - и я задумался, в каком это непроглядном месте мы оказались.

- Чаще, – придумал благозвучную концовку Шерман и продолжил. – А мохнатые ели, заслоняя собой лунный свет, этих темных мужиков...

- Что-то я не… - начал было я, и вдруг до меня дошло. – Но откуда ты, аризонский воздушный ковбой, знаешь, как использовать двойное прочтение русских слов?

- Ты чего ругаешься? Какие слова? – Шерман явно потешался. – Это твои же мысли тебе мешают жить.

Мне было не до выяснения инфернальных лингвистических тонкостей – я лежал, где упал, и в последнем усилии посоветовал человеко-волку заткнуться (будто не сам начал эту беседу) с целью прослушивания окрестности на предмет, нет ли кого поблизости. Судя по абсолютной тишине, только иногда прерываемой сердитым сопением Шермана, никого вокруг не наблюдалось. Что было дальше, я не запомнил, так как где-то на середине внимательного сканирования леса, заснул, как бревно. Крылья служили неплохой подстилкой, а до удобств Шермана мне было, как до… ну, сами понимаете.

Разбудили меня комары. Ну, конечно, какая же преисподняя обойдется без таких милых маленьких издевательств? Эти летающие сволочи, приступили к своей занудной пытке сразу с рассветом. Если бы не они, я бы проспал до полудня и, наверно больше никогда уже не увидел Шермана.

Впрочем, я его и так не увидел. Поднявшись в положение сидя и ворча на летающих кровопийц, окликнул волка, но не получил никакого ответа. «Бегает себе где-то по лесу!» - проворчал я, пытаясь себя успокоить. Затем меня посетила мысль, что неплохо бы было перекусить чего-нибудь потолще и посъедобней, чем еловая ветка. Однако без волка заниматься этим было несподручно, хотя бы потому, что он мог быстрее, чем я раздобыть что-нибудь съестное.

Время шло, а моего напарника все не было. Мне надоело сидеть пнем и кормить комарье. Поэтому я решил осмотреть внимательно поляну, на которую мы так удачно приземлились вчера ночью.

«Понятно, что я уснул здесь, а где же тогда спал Шерман?» - я смутно вспомнил его последнее месторасположение. В этом месте трава, действительно, была примята. А вот дальше тянулся след, который ничего хорошего моему другу не предвещал: от примятой травы шла полоса какой-то слизи, образуя дорожку, уходящую под уклон в лес. Я пошел по этой полосе – благо полегшая трава, перепачканная липкой гадостью, хорошо выделялась на фоне нетронутой растительности.

«Ну что за волк? – расстроенно думал я: Не может за себя постоять!» - будто я сам мог бы это сделать. Ведь, по правде говоря, если бы не моя ядовитость, мной бы уже как минимум два раза закусили. Только сейчас я понял, насколько мне пришлось бы здесь туго одному. Даже не столько физически, как психологически. Одно дело порхать по астралу и наставлять души на путь истинный, а другое, вот так вот, окунуться в этот кошмар по самые уши. Чертовы мастера сумели создать такую обстановку, что за каждый добрый поступок платить тут нужно, не только комфортом или благосостоянием, а элементарным выживанием.

Времени на такие мысли было предостаточно, так как шел я довольно долго, все больше чувствуя, что с Шерманом случилось то-то нехорошее. Будь он сейчас свободным волком – давно бы меня разыскал. Я клял себя, что не завернул его в свои ядовитые крылья: так бы проспали спокойно до утра в обнимочку. Ну, в крайнем случае, какая-нибудь тварюга опять меня цапнула бы – не привыкать. Главное, что даже следов от их укусов на утро не остается. А от Шермана я уже боялся только косточки найти.

Внезапно впереди, в сумраке еловых ветвей что-то зашевелилось. Я мужественно спрятался за ствол дерева. (И не смейтесь – я все же не убежал, как сделала бы половина небесных созданий на моем месте!) Однако ничего из темноты на меня не напало, и я потихоньку стал высовывать свой нос из-за елки. Внезапно до моих ушей донесся жалобный, щенячий скулеж. Вот тут я, презрев все страхи, рванулся на выручку Шерману, потому что никто другой тут так скулить не станет.

Я не ошибся – прямо посреди склизкого следа лежал, спеленутый какой-то липкой хренью, мой напарник по несчастиям. Я кинулся к нему и попытался распеленать руками, но с наскока это оказалось сделать нелегко. Склизкая дрянь напоминала каучуковую пленку: тянулась ужасно, а рваться не желала. Никакого режущего инструмента у меня с собой не было, так что пришлось, как это ни было противно, действовать зубами. Начал я с волчьей морды, так как, освободив пасть, он и сам мог распутать лапы и остальные места. Сами понимаете, даже при всей моей симпатии к собачьему племени, лезть под волчий хвост своими зубами я без крайней нужды не собирался.

Ох, и повозились мы, пока его освобождали! Шерман, между делом, рассказывал, как он оказался в таком странном положении. Хотя рассказывать оказалось особенно не о чем. Ночью он проснулся уже спеленутый и путешествующий на огромном слизне. Немного подергавшись, он понял, что ему ничего не светит. Поэтому затих, ожидая развязки и тешась единственной мыслью, что раз не прикончили сразу, значит, ему есть лучшее применение.

К великому волчьему счастью слизень не успел дотащить Шермана до пункта назначения к рассвету и тот прямо в склизком коконе превратился из человека в серого хищника. При этом в некоторых местах путы ослабли и Шерман почувствовал, что вот-вот сможет раскрыть пасть. Однако слизень заметил перемену и, скинув ношу на землю, проехался по волку, опять плотно его закатав в кокон липкой гадости и оставив только нос для дыхания. Но серое утро вступало в свои права, и слизень тоже превратился в человека. Рассмотреть Шерман этого не смог, но пара брошенных мужским голосом слов, типа: «я за тобой еще вернусь», - и удаляющиеся шаги ясно сказали о превращении оборотня.

Все было ясно, кроме того, зачем слизень потащил Шермана, а не убил на месте, и как он сумел усыпить бдительность жертвы. Волк высказал предположение, что слизень не должен жить далеко и, можно выяснить, с чего это он вздумал таскать человека на себе. На мое возражение, что следов дальше видно не будет, он только насмешливо рыкнул и сказал, чтобы я ждал, пока он сбегает на разведку.

Переубеждать волка было лень, да и бесполезно, поэтому я остался коротать время под елкой. Буквально через полчаса серая тень снова возникла среди лохматых елей. Разведчик доложил, что совсем недалеко расположена поляна с домом, больше напоминающим землянку, и мы двинулись туда уже вдвоем.

Волк был прав: древний деревянный сруб, казалось, наполовину врос в землю, а крыша его была укрыта дерном. Крошечные окошки и покосившаяся дверь завершали сей нехитрый дизайн. На поляне было еще пара небольших построек, типа сарай – хлев – подсобка. На небольшом, плохо ухоженном огороде виднелась какая-то растительность.

Увидев эту дремучую нищету, я, не останавливаясь, направился к дому. Однако до него не дошел – из сарая мне наперерез выскочил старик, держа в руках топор, но, рассмотрев меня, опустил свое внушительное оружие и, отвернувшись, прошел в дом. Я, ничего не понимая, вопросительно глянул на волка и последовал за лесовиком.

- Прошу Вас, лорд, не заходите сюда, - остановил меня старческий голос на пороге. – Если Вам нужно, я сам выйду.

- Ничего мне не нужно, – немного озадаченный таким приемом, ответил я. – Просто интересно, для чего это моего напарника понадобилось через лес тащить?

Увидев, что я не намерен вламываться в жилье, старик все же вышел и, прикрыв дверь, признался:

- Хорошо, я расскажу, а Вы уж решайте, что с нами делать – все одно, надоело так жить…

- Я не собираюсь вас ни судить, ни наказывать. Единственное, что нас привело сюда, это любопытство, и если я смогу чем-нибудь быть полезен…

- Но кто Вы такой, лорд? – прервал мою высокопарную тираду старик.

Я сообразил, что моя речь далека от той, что должен изрекать темный ангел. Мне нужно было, как минимум, научить всех жить и дать ценные указующие распоряжения, а как максимум, пустить весь человеческий материал в расход. Так что пришлось представиться и объясниться:

- Я не лорд, вернее не совсем тот лорд, какие здесь обитают. Мы с напарником поднимаемся из нижних миров, а этому добрые дела, как нельзя лучше помогают. А как Вы определили, что я не простая душа?

- На вкус, - горько ухмыльнулся старик. – Зато теперь осталось только сдохнуть. Вы уже поняли, что я превращаюсь в слизня, но не простого, а в такого, который может усыпить жертву укусом, а потом удушить слизью.

- А зачем Вы тащили Шермана сюда живым?

- Для нее, - старик кивнул в сторону избушки. – Она уже почти не встает. Думал, помолодеет. Я-то еще ничего был… до того, как Вас отведал.

- Значит, Вы пытались спасти свою подругу? – моему удивлению не было предела. – Значит, рискуя жизнью, Вы пытались выручить близкого человека?

- Да какое там… мне одному тут в лесу скучно, а с ней… хотя, наверное, Вы правы… - старик стоял, понурив голову, будто сознался в страшном преступлении. – Если бы я не траванулся Вашей демонской кровью, то, наверняка, успел бы дотащить ношу до дома. Я сразу понял, что человек, это редкий восходящий перевертыш – в ночи полной луны у нас никто в человеческом облике не ходит. А по слухам, жизнь восходящего в несколько раз ценнее. Если бы все удалось, то и я не был бы таким стариком, и Марья моя сейчас плясала бы, а так, теперь только смерти ждать…

- Но чем бы я мог вам помочь? – растерянно спросил я.

- Самое лучшее сейчас, это убить нас, чтобы не мучились. Ведь мы по натуре тихие, вот в слизня да мокрицу и превращаемся. А рассчитывать на ночные победы при таком превращении особенно не приходится. Мы поэтому и забились в лес – все лучше, чем в рабство к князю идти, - старик помолчал и, помявшись, добавил. – Есть у меня слабая надежда, что мы после смерти тоже не вниз, а вверх пойдем… все-таки особо вреда никому не причиняли.

- А снуфы? - подал голос волк.

- Знаю, пришлось раз встретиться… тогда спасовал, ушел вниз, но больше им так легко не дамся, – уверенно сказал старик и переспросил. – Ну что, лорд, поможешь?

- Но как? – слегка начал тупить я, но сам же нашел выход. – А если вы моей крови выпьете?

Старик подумал и кивнул:

- Если тебе другие методы неподвластны, то пойдет. Нам со старухой совсем немного и надо.

- Хорошо, неси какую-нибудь кружку и нож, - решительно согласился я.

Шерман удивленно на меня посмотрел и спросил, когда дед скрылся в избе:

- Ты что, совсем с ума сошел? А вдруг он тебя обманывает?

Я ничего не сказал, а только пожал плечами. Вскоре старик показался с ножом, кружкой и коротким мечом в руке.

- Это, лорд, Вам в благодарность, - сказал он, протягивая меч. – Мне уже без надобности будет, а темному ангелу не пристало без оружия ходить, да и безопаснее так. Ночью-то эта игрушка мало кому годиться – в лапах не удержишь, ну а Вам и днем, и ночью в самый раз.

Я с благодарностью принял подарок и подвязал ножны на перевязь. Оружие, что надо – не для вида, а для действия. Только вот не пристало ангелу с карающим мечом носиться по преисподней, ну, если только в целях самообороны.

Дальше, не откладывая дела, я полоснул себя ножом по руке. (Ура мне! Не харакири, конечно, но тоже мужества требует.) Вроде удачно: кровотечение было средним. Не хватало еще себе вены перерезать – самоубийство пока не входило в мои планы.

Когда кружка наполнилась, старик туго перебинтовал мне запястье приготовленной чистой тряпкой и указал нам путь к дороге, ведущей в замок Шираза. Он еще дал нам на дорогу еды в котомке, сказав, что им ничего больше не нужно, и отправил нас восвояси. Я не стал больше навязываться, чувствуя, что наше присутствие будет им только мешать.

Мы выбрались с волком на дорогу, почти не разговаривая. И только увидев впереди знакомый холм, Шерман пробурчал:

- Странный способ уйти из жизни.

- Зато надежный, и им не придется убивать друг друга. Только вот не пойму – эту мою благодетель к грехам или заслугам приписывать? Ведь, по сути, я совершил двойное убийство.

- Лучше не задумываться. Узнаешь, когда вверх или вниз отсюда пойдем. Снуфы быстро просветят.

Мы перекусили прямо на обочине и продолжили свой путь. Было совершенно непонятно, что делать, когда мы придем к Ширазу, но это все же лучше, чем сидеть посреди леса или среди города оборотней. По крайней мере, вопрос к местному черту был ясен: как подняться наверх без шума и пыли, а главное, быстро. Тратить время целыми жизнями мне как-то не улыбалось – уж легче попробовать разнести им этот мир к их чертовой бабушке. Но это, так же как и выход на второй уровень мира я оставил, как план «В», если ничего другого путного не получится.

Протопав еще с час мы, наконец, увидели выдвинувшуюся из-за холма гору Анафем. Ничего так, впечатляющая: черная, неприступная, только зарева дьявольского огня не хватает. Волк аж присел, поджав хвост, и принялся было выть, но получив от меня легкий ангельский пинок, вовремя образумился, и мы двинулись дальше.

Дорога, обходя холм, слегка поднималась, и с этого пригорка перед нашими глазами предстала вся дьявольская долина с замком у подножья черных утесов. Я заметил, что замок по своей мрачности от утесов сильно не отличался.

- Как-то без фантазии, - хмыкнул я Шерману. – Самим-то чертякам в такой каменной убогости не противно ютиться?

- Ты лучше посмотри на поля, - проворчал волк.

И действительно, дорога вилась среди больших плантаций, на которых местами были видны люди… и нелюди. Правда, точно определить, кто там кто, отсюда было невозможно. Поэтому мы решили не гадать, а двинулись вперед. Добраться до полей мы не успели, так как нам навстречу попалась группа людей, тащившая груженую телегу.

Вот тут-то я и увидел, что за нелюдь виднелась на полях, так как на повозке восседал огромный представитель этих мутантов. Вся процессия оставляла самое удручающее впечатление. Вы когда-нибудь видели людей, впряженных в повозку вместо тягловых лошадей? Да еще добавьте их грязный вид, оборванные одежды и какие-то лапти на ногах. Так что нетрудно предугадать, что я с самым возмущенным видом встал поперек этой процессии и, когда передние, изможденные мужички уперлись в меня, заявил не терпящим возражения голосом:

- Это безобразие! Кто дал право этим чертям так издеваться над людьми? Ладно, человеки по скудомыслию такое устраивают на Земле, но эти-то, хоть и темные, но все же ангелы, – и, обращаясь к бездарной пародии на минотавра, продолжил. – Ты, что ли, тут за главного?

Жутковатое создание слезло с телеги и встало на свои шикарные копыта, красуясь коровьими рогами и тигриными клыками на бычьей морде. Оно было явно не в лучшем настроении, так как, угрожающе рыча, двинулось в мою сторону. Я, заслышав за спиной не менее угрожающий волчий рык, храбро выпятил грудь и предупредительно взялся за рукоятку меча. Человекобык набычился и проревел:

- Что еще за идиот смеет препятствовать слугам князя трудиться на его благо?

Меня вдруг заинтересовала его жизнь, и я спросил:

- Позволь-ка спросить, ты все время таким бифштексом на копытах выглядишь или на ночь в человека превращаешься?

- Как ты смеешь меня с восходящими мерзавцами путать? – я почувствовал, что еще немного, и будет славная драка.

Рабы, похоже, радовались передышке, с вялым любопытством поглядывая на наши выяснения отношений. Я не выдержал и выхватил свою сабельку из ножен – спорить без оружия с огромным мутантом, было как-то несподручно.

И все же, не доводя дело до драки, мне удалось выяснить, что бычара был чуть ли не самым важным слугой князя. Я сильно в этом сомневался, но решил не спорить по мелочам. В целом прояснилась довольно безрадостная картина очередной дьявольской шутки над людьми. Рабы сохраняли человеческий облик, и не превращались ни в каких монстров по ночам. Их охраняли надсмотрщики вроде этой быкосвинской морды на ножках, причем охраняли, как от внешних врагов, так и от того, чтобы рабы не сбежали. Вдобавок их кормили, чем придется. Взамен, людей заставляли работать с утра до ночи и жить в нечеловеческих условиях.

Особо отличившихся в подлости или подхалимаже слуг князь превращал в монстров-надсмотрщиков, чья жизнь становилась при этом легче, но человеческий облик в этом мире те утрачивали навсегда. Так что, с гарантией, никто в этой чертовой карусели счастливым себя не чувствовал, кроме, конечно, самого князя. Пока я выслушивал хвастливые объяснения страшилопитека, мне пришла в голову одна каверзная мыслишка: поскольку уж я здесь оказался, не попытаться ли разрушить систему тотального издевательства, начав с этой небольшой группы?

И все-таки наши пререкания с надсмотрщиком окончились небольшой потасовкой. Я просто не выдержал его свинских бахвальств. Самое интересное, что рабы не были на моей стоне, вяло подбадривая своего быка. Наверно, это меня сбило с толку, а может и то, что я, как ни махал своей железякой, не был намерен убивать предводителя рабского коллектива. В результате выяснения отношений бык цапнул-таки меня своим клычищем прямо за левую, и так уже резанную руку. Я, понятно, взвыл не хуже Шермана. Одновременно взвыл и бык, тут же грохнувшись в пыль дороги и взмолившись нечеловеческим (а каким же еще?) голосом:

- Прости, лорд! Не признал. Что же ты сразу не сказал? Смилуйся над презренным рабом! – скотинка натурально грызла землю, выражая свое уничижение. Затем, обернувшись к рабам, надсмотрщик проревел в отчаянии. – На колени, скоты!

Я бы еще выяснил, кто тут скот, но мне надоело любоваться на это представление. Вернее, мне стало противно: никогда еще передо мной так не унижались, причем добровольно. Неужели кому-то это может доставить удовольствие? Хотя здесь это наверно наивный вопрос.

- Все! – крикнул я. – Концерт окончен. Быстренько все встаем и рассказываем о своей жизни.

Долгая беседа ничего принципиально нового в мои представления о здешних порядках не внесла. Но в процессе обсуждения у меня зародилась идея создать на месте княжества свободную республику по типу первых древнегреческих демократий. Я предложил людям работать на себя и организовать общину, где надсмотрщики стали бы наемной гвардией. А заработанные богатства, которые раньше шли князю, распределять между собой.

Все разборки с Ширазом я брал на себя. Поэтому, как бы ни боялись рабы князя, я сумел их убедить в том, что даже в результате провала моей идеи они сильно не пострадают. Все равно страдать больше было почти невозможно, а рабы князю всегда нужны. Они, в конце концов, не виноваты, что я народ смущаю.

Когда мы договорились о первоначальных действиях, я официально объявил всем присутствующим, что повелеваю им исполнять мою волю по организации общины с выборным правлением. Без такого владычного распоряжения они не хотели даже двигаться с места. А так, против лорда, пусть и чужого, никто и пикнуть не посмел. Хоть мне это и не очень нравилось, но мой план стал быстро претворяться в действительность.

Только Шерман, то ли проворчал, то ли усмехнулся, когда мы шли за повернувшей обратно повозкой:

- И на фиг тебе далась эта пародия на революцию?

- Ты не понимаешь, - с жаром возразил я волку. – Это принципиально. Я же не полный идиот и понимаю, что с одной стороны – меня могут не понять рабы, а с другой – лорды не потерпят вмешательства в их мир. Но пока я здесь, я не буду спокойно смотреть на это безобразие. И если они меня будут удерживать дольше, то я им всю преисподнюю в рай превращу!

- Эк ты хватил! – рявкнул волк, усмехаясь. – Пусти козла в огород…

- Вот, вот! Я им еще всю капусту перепорчу, у меня еще половина этого мира в восходящих превратится! Вот тогда-то их инферно и заплачет крокодильими слезами! – хорохорился я в боевом запале.

Пока мы с волком обменивались мнениями насчет разумности моих действий, наш маленький отряд вышел на поля и слился с первой группой работающих там рабов. Реакция была, как если бы в туалет, типа сортир бросили пачку дрожжей. Народу сразу стало не до работы, все забурлили и закипели праведным гневом. Одно пока было не очень понятно: на кого этот гнев был обращен? В стане революционеров произошел раскол, отчего бурление перешло в кипение страстей, и мы могли серьезно пострадать, если бы лавина революционеров не хлынула советоваться с остальным народом.

В результате, всего через пару часов на полях не осталось ни одного работающего. Я уже с некоторым сомнением вспоминал, что еще ни одна революция не сопровождалась повышением благосостояния народа. Как это и пошло с самого начала, весь лагерь повстанцев разделился на две группировки: осторожное большинство, не решающееся сменять шило на мыло, и активное меньшинство, которому хоть трава не расти, а дай погулять с лихого плеча. Причем, надсмотрщики-мутанты почти в большинстве присоединились к активным революционерам.

Я некоторое время служил жупелом революции, молча следя за жаркими совещаниями. И то, что я слышал, не очень меня вдохновляло. Все больше эта смута напоминала кровавую историю реала, когда свобода воспринималась каждым, как собственная неограниченная власть и право распоряжаться другими. Особенно это проскакивало в речах монстров-надсмотрщиков.

Глядя на такое положение вещей, я решил вмешаться, что оказалось нетрудно: пока что никто власть лордов в этом мире не отменял. Забравшись на стол, я поднял руку и подождал, когда народ угомонится. Пришлось говорить на понятном их уху языке:

- Люди, слушайте слово лорда! – при первых же моих словах воцарилась тишина, и мне осталось только продолжить твердым, властным голосом. – Я пришел в этот мир со дна преисподней и путь мой лежит наверх. И вот что я вам скажу: у вас в этом мире есть последний шанс выбраться из инферно, чтобы выйти в свободный и бесконечный в своем разнообразии астрал. Ниже это, фактически, будет невозможно, так как вы окончательно утратите человеческий облик. Путь к настоящей свободе лежит не в борьбе с темными ангелами за власть и не в цеплянии за жалкое существование. Только если вы сумеете построить настоящую демократичную общину, вы сможете создать условия жизни, в которых будет возможно реализовать самый верный путь наверх: путь сочувствия и сострадания. Только отказавшись притеснять кого-либо, вы сможете освободить свою душу от гнета инферно. И если даже сейчас мне не удастся уговорить или победить князя Шираза, и здесь все останется по прежнему, все равно, у каждого останется возможность, вопреки правилам дьявольской игры, проявлять любовь и сострадание к ближним…

- А снуфы? – послышался крик из толпы.

- Да, снуфы ужасны. Это последняя преграда для пути наверх, но если вы сумеете выдержать их издевательства, они отступят, и дальше будет легче. А сейчас, прошу вас ничего не делать, прежде чем я не выясню отношения с Ширазом. Я всего лишь восходящий ангел, а инферно огромно, и шансы на победу у меня невелики. Знаю только одно: пока у меня есть силы, пока я жив, буду стремиться исправить мир к лучшему, как бы безнадежно и глупо это не выглядело со стороны.

- Но ты же темный ангел, лорд? Ты не можешь идти против своих.

- Я неудачный ангел и все делаю не так, как кому-нибудь надо, а как чувствую это сердцем. Может, не всегда правильно, но не ошибается тот, кто ничего не делает…

- Вот, вот! Наломаешь сейчас дров, а нам расхлебывать!

- Поэтому-то я и прошу вас: ничего не делайте! Вернее, работайте, как работали. Вы узнаете о переговорах по тому, кто к вам выйдет в следующий раз: я или Шираз. А пока, прощайте! - больше я ничего не стал объяснять. Просто спрыгнул со стола и прошел в сопровождении Шермана в мигом образовавшийся живой коридор. Впереди нас ждал замок князя… ну, может и не ждал – почем тут узнаешь?

Точно, не ждал, как не ждали и стражи у закрытых ворот. Охранники были еще те херувимы: страшненькие, покруче надсмотрщиков. И морды у них были – любой крокодил обзавидовался бы. А о чем, спрашивается с такими крокодильими мордами говорить можно? Во всяком случае, не о девушках или хорошей погоде. Я и спросил их прямо: где, мол, их лорд, князь Шираз. Однако, то ли у крокодилов со слухом плохо, то ли с головой, но они молчали, только иногда произнося фразу: «Проваливай, пока цел!» Лишь, когда я выхватил свою железку и сказал, что поотрубаю им головы, один снизошел до более подробного объяснения, ответив:

- Ты тут своей зубочисткой не маши, если жить хочешь. А князь все равно никого не принимает. А если ты такой крутой, он сам тебя найдет.

Я еще немного постоял, разевая рот – из него хотело вырваться так много обидных слов, что они явно мешали друг другу. Голова же тем временем сообразила, что я ничего против такой стражи сделать не смогу. Так что, отойдя в сторонку, еще раз прикинул на глаз неприступность стен – она была абсолютной.

- Что делать будем? – спросил я расстроенно волка. – Не переть же почти голым пузом на копья охраны? Они, может, меня и не смогут съесть, но в капусту покрошить – запросто.

- Давай на ночь устраиваться. Смотри, смеркаться стало. А утро вечера мудренее.

- Что-то мне не хочется к этим повстанцам без результата возвращаться, - вздохнул я.

- А кто и просит? – буркнул волк. – Смотри: за замком у горы лес. Остановимся там, костерок запалим. Продуктов дедовых у нас еще на ночь есть. Так что не пропадем!

Волчьи доводы меня добили – я настолько устал от всяческих выяснений отношений, что уединение в лесу показалось манной небесной. Мы устремились к темной опушке и, пройдя с полчаса по какой-то полузаросшей дорожке, нашли неплохую полянку рядом с ручьем, сбегавшим с горы Анафем. Что, спрашивается еще нужно непривередливому путнику? Конечно, чего уж быть ханжой – пятизвездочный отель не помешал бы, но если такового в наличии не имелось, то и горевать о несбывшихся возможностях смысла не было.

Мы, чин-чинарем, поужинали (спасибо спичкам и еде в котомке), и я стал ожидать в сгущающихся сумерках, когда у меня отрастут мягкие крылья, на которых было так удобно спать. Взглянув на волка, который развалился, раскинув лапы и выставив свое пузо к огню костра, я понял, что сегодня мне придется разделить ложе из собственных крыльев с полуголым мужиком, пусть и знакомым, но слегка подванивавшим псиной. Спасало одно: на тот момент я сам буду вроде как и не человеком.

Оригинальную, можно сказать решающе рациональную мысль внес Шерман:

- Слушай, ты забыл одну вещь! Скоро ты обрастешь крыльями и сможешь навестить замок сверху. Причем, я настаиваю, чтобы ты захватил туда и меня!

Я вылупил свои округлившиеся от удивления глаза на своего приятеля: это ж надо забыть о таком простом и очевидном решении вопроса, как попасть в гости туда, где вас не хотят радушно встречать:

- Конечно! Мы поступим точно в соответствии с поговоркой: «Заступи черту дверь, так он в окно лезет!»

- Только ты хуже черта. Тот хоть конкретно о своей выгоде думает, а у тебя в мыслях вечно такой душеспасительный тарарам, что лучше подальше держаться – пробурчал волк, поворачивая к огню другой бок.

Нашу милую беседу прервал тихий храп коня. Мы мигом заткнулись и расслышали, как в стороне дороги переступила ногами лошадь, и кто-то спрыгнул с седла прямо напротив нашей поляны. Вскоре в свете костра появился стройный, одетый в темный, облегающий костюм юноша, ведущий в поводу скакуна.

Я укоризненно взглянул на волка, как бы говоря: ну, ладно, я тугим ухом не услышал, но как же он-то, со своим чутьем так опростоволосился? Но устраивать дамские перемигивания оказалось поздно, и я изобразил из себя радушного хозяина, что было нетрудно, так как я и чувствовал себя радушным хозяином этой поляны в данный момент. Я вскочил на ноги и с самой широкой улыбкой направился навстречу путнику.

- Прошу к нашему костерку! – мне удалось изобразить красивый пригласительный жест.

- Рад такой теплой встрече! – дружественно улыбнулся парень. – Девон, путешественник. С кем имею честь беседовать?

- Демон? – озадаченно спросил я.

- Нет, не демон, а Девон – имя такое, - с мягкой укоризной поправил молодой человек.

- Буль! – взаимно представился я.

- Что, буль?

- Не что, а кто. Это я Буль – имя такое… - улыбнулся я, слегка передразнив собеседника. Затем пожал плечами, показывая, что ничего с этим не поделать, и, не давая юноше смутиться, продолжил. – Тоже путешественник, а это Шерман, мой партнер по путешествию.

Мы так и продолжали расшаркиваться. Этот Девон сумел сразу задать какой-то выспренно аристократический тон беседе. Я говорил и чувствовал себя надутым болваном, изображающим псевдоутонченного средневекового собеседника. Мы, как идиоты, говорили о погоде, темном лесу и неприступности горы Анафем, ловко обходя ответы на вопросы, вроде: «Какими судьбами вы тут оказались? - или: Что вы намерены здесь делать?» - и напряженно ожидая, кто в кого превратится с восходом луны.

А про себя я вел неутешительный подсчет: это уже третья ночь здесь. Если я задержусь еще хоть на день, то пойду на риск, то есть на второй уровень мира, и попробую действовать оттуда. Что это могло дать, я не очень представлял, но и сидеть, сложа руки, уже не мог.

- Значит, вы недавно в этих краях, - сумел поймать меня на чем-то в разговоре мой, немного странный собеседник. – А вы уже видели, в кого превращаются местные жители на полнолуние?

- Да уж, пришлось! – поддакнул я. – Еле ноги с Шерманом унесли.

Я чувствовал, что меня раскалывают, как пустой орех, но не мог ничего поделать. Ведь не будешь же портить отношения с вежливым путником всего лишь из-за каких-то глупых подозрений? Я панически пытался сообразить, с какого дикого перепоя тут могли бы завестись путешественники? Ну не от сырости же? Ведь, прежде чем появиться, путешественнику надо хоть мало-мальски иметь то, где эти путешествия можно совершать, а как я понял из всех предыдущих бесед, коммуникации в этом мире были весьма ограничены. Хотя я, может быть, ошибался в возможностях чертовых фантазий, а мир был огромен и полон всяческих чудес.

На мои вопросы, как ему удается путешествовать, Девон отвечал уклончиво, типа помаленьку, с чертовой помощью и так далее. Тогда я припер его вопросом:

- Ну и в кого вы намерены обернуться этой ночью?

- Э-э… - протянул Девон и рассмеялся. – Позвольте мне оставить этот маленький секрет при себе. Пожалуй, мне уже пора в дорогу, я ведь тоже не хочу назойливо мешать вашим превращениям.

- Жаль, было приятно пообщаться со столь обходительным собеседником, но не смею Вас задерживать! – сказал я, а сам подумал: «Тьфу! Какая же спесивая гадость лезет у меня изо рта!»

Мы раскланялись, чуть не как пажи на придворном балу, и наш визитер исчез в темноте леса. Оставшись одни, мы с волком дождались, когда утихнет последний мягкий звук поступи копыт, и попытались обменяться мыслями на счет визитера. Однако, кроме недовольного рычания со стороны волка и заумного мычания с моей, ничего путного не придумали. А вскоре произошло событие, которого мы с нетерпением ждали: над лесом показался край огромной, начинающей стареть луны. Следом за ней я расправил свои шикарные черные крылья, а Шерман забегал на своих двоих ногах по лужайке, подбирая загодя сброшенные мною башмаки, рубашку и куртку.

- Ну что, летим? – спросил я, когда мне уже надоело ждать. – Сколько великовозрастный мужик может прихорашиваться? Ты еще губки подкрась и бровки подведи.

- А что, помада есть? – невозмутимо переспросил Шерман и, увидев меня, готового лопнуть от возмущения, рассмеялся. – Выпусти пар, а то от перегрева перья вылезут, как тогда полетим? Кстати, меч отдай мне… пожалуйста!

- А ты умеешь им орудовать? – удивился я. – Это ведь не столовый нож.

Шерман вместо ответа, ловко выхватил клинок из ножен и проделал пару весьма неосторожных пассов прямо перед моим носом.

- Ну как? – весело спросил мой хулиганистый напарничек.

Я был невозмутим, как кремень. Будешь тут невозмутимым, когда боишься пошевелиться и стараешься боковым зрением рассмотреть, сколько перышек сумел смахнуть с меня этот оболтус.

- Таким выскочкам даже булавки бы не доверил. Только с четырех лап встал, а мечом размахался: даже комары все от испуга попрятались, – постепенно меня отпустило и, смягчившись, не только телом, но и сердцем, я согласился. – Хотя ты прав: я и так ядовитый, а тебе пригодиться.

- Спасибо! – воскликнул, воодушевленный и вооруженный друг.

Да, пожалуй, чего жеманничать: грешный волк стал другом ангелу. Услышали бы об этом в пасторальном раю, досталось бы мне на орехи!

- Только впредь не маши таким вентилятором перед невооруженным ангелом.

- А что? – весело переспросил Шерман.

- Ангел, когда его загоняют в угол, становится непредсказуем, и в особенности такой неправильный ангел, как я. Вот испугался бы сейчас до состояния медвежьей болезни, и отстирывали бы потом штаны полночи вместо того, чтобы на дело лететь.

- Ну, на такой подвиг и любой местный житель способен. Вообще-то получается, что меч – хорошее средство от запора.

- Как, впрочем, и от вшей. Ладно, полетели! – заметив, что Шерман навесил на себя все, что можно и нельзя, я с сомнением прикинул свою грузоподъемность. – И хватит на себя цеплять пожитки. Возьми только меч и одежду, а то я себе уже напоминаю аэробус дальнего следования.

Немного попрыгав по лужайке, отчаянно хлопая своими крылами, я наконец оторвался от земли и стал набирать высоту, удивляясь, как только вчера за несколько секунд взмыл из под тигриных когтей? Взлетев-таки над лесом, я понял, что непроизвольно выбрал самое удачное время для похода в гости. А у меня еще было сомнение, что лучше выждать до полуночи, когда все должны спать, но кто же спит ночью в этом мире? А сейчас луна еще только всплыла над кромкой леса, и замок скрывался в тени горы. Так что у нас были неплохие шансы подлететь к нему незамеченными. Чем мы и воспользовались. Силы мои были далеко небезграничны, поэтому я, набрав высоту, быстренько зарулил в тень горы и уже оттуда влетел прямо куда-то в середину темной громады замка. Легкий ориентир давали редкие и слабые отсветы окон, да пара фонарей на внутреннем дворе.

Уже тормозя, чтобы не размозжить Шермана о что-то черное, приближающееся в темноте, я сообразил, что мы не договорились даже о самом маломальском плане похода в гости. Когда друг загремел башмаками по покатой крыше, я отпустил его и, приземлившись рядом, выдохнул:

- Сперва попробуем культурно зайти в гости, а там посмотрим, насколько это нам понравится.

- А как мы вниз спустимся? – шепнул приятель.

Я замер, пытаясь отдышаться, и стал разглядывать колодец двора. В темноте будет нелегко сделать вираж вниз, а суматошно хлопать крыльями означало созвать всех постояльцев на свое прибытие – охрана явно не будет в восторге от своего упущения. Нам же предпочтительнее было беседовать с хозяином, а не с вооруженными до самых своих страшенных зубов крокодилами. Пока мы топтались по карнизу, как воркующие голуби, где-то сбоку, в темноте немного скрипнула ставня, и нас осветил мягкий огонь свечей, льющийся из небольшого окна. Прикрыв глаза, я пытался рассмотреть, кто держит подсвечник в руках, но знакомый голос рассеял все сомнения:

- Что же вы как-то неловко приземлились? Так ведь и покалечиться можно. Прошу, заходите сюда, в окно. Во двор отсюда, если только камнем упасть можно…

Ничего не оставалось делать, как последовать совету, и мы с Шерманом, словно пойманные с поличным мальчишки, понурясь, поковыляли по откосу крыши к открытому окну.

- О-о! А Шерман, оказывается симпатичный мужчина! – подбодрил Девон моего бескрылого и бесхвостого напарника, ползущего впереди.

- Не зря столько прихорашивался да напомаживался, – буркнул я сзади, ехидно припомнив тому долгие сборы перед полетом.

Проделав короткую пробежку на четвереньках, мы влезли в окно и предстали перед все таким же молодым и вежливым ночным путешественником. Девон с самым невозмутимым видом сделал широкий жест рукой и произнес:

- Гостиная уже готова для принятия гостей.

- А как… откуда Вы… - попытался я начать разговор, но никак не мог решить с какого вопроса это сделать.

- Не волнуйтесь, я вас почти ни в чем не обманывал, – улыбнулся хозяин. – Меня действительно зовут Девон. Девон Шираз. Правда, надо признать, что у меня еще с десяток имен найдется. И я действительно путешественник, только не на очень дальние дистанции.

- Да, примерно от ворот замка до леса и обратно, - немного обиженно усмехнулся я.

- Ну, в этот раз так уж получилось, не обессудьте! Но и вы многого о себе не рассказывали…

Пришлось признать, что и мне строить из себя ангела было не с руки. Мы двинулись по узкой винтовой лестнице вниз внутри сторожевой башенки, ориентируясь на светильник в руках идущего впереди Девона. Я обратил внимание на внутреннюю отделку: она была на высшем уровне дворцового искусства. Потолки были покрыты лепниной, а стены – гобеленами, сама лестница тоже была как будто из розового мрамора.

А когда мы очутились на относительно свободном пространстве внутренних переходов, передо мной предстала пышность, сравнимая только с императорскими дворцами. Как ни тяжело признавать, но у этого темного ангела был неплохой вкус: интерьеры настолько красивы и гармоничны, что роскошь не била в глаза вульгарностью, а представляла собой явное достижение искусства.

Мы шли, непринужденно болтая или, по крайней мере, делая вид, что непринужденно болтаем. Я под это дело выяснил-таки, что большинство украшений создано самим Ширазом без использования рабской силы, и это меня расположило к этому, в высшей степени странному темному коллеге. В конце концов, мы оказались у большого стола, великолепно сервированного на три персоны.

При виде этой роскоши у меня мелькнула мысль, что неплохо бы встать сейчас кренделем и заявить, что не буду, ни есть, ни пить за одним столом с рабовладельцем, пока страдают в нищете его подданные. Но любопытство взяло верх: ужасно хотелось узнать, что тут и как, а если честно, еще ужасней мне хотелось есть. Поэтому, быстренько успокоив себя мыслью, что все это совсем на чуть-чуть и, конечно, «во благо» нашего предприятия, я не стал чваниться и плюхнулся на предложенный мне стул.

Хозяин с ходу предложил выпить за знакомство и, надо признать, вино у него было просто отменным. Быстренько закусив так, чтобы желудок больше не мешал выяснению отношений, я спросил, что же в конце концов о нас знает Шираз? Он потребовал откровенность за откровенность и поведал, что узнал о гостях, когда на его плантациях началась брожение народа. На данный момент ему было почти все ясно на счет Шермана – поднимающейся снизу души, а вот на счет меня он терялся в догадках. Понимая, что мы с ним одного поля ягоды, Девон расценил мою деятельность, как явно противоестественную, если только не предположить, что я вознамерился захватить его замок и обмануть всех рабов.

После изложения всех соображений на этот счет, он добавил, что о себе ему особо нечего рассказать, кроме того, что он темный ангел, контролирующий свою часть этого мира преисподней. Затем замолчал, внимательно смотря мне в глаза, и напомнил, что теперь моя очередь поведать, почему я мутил народ и почему превращаюсь в темного ангела.

Я молчал, выдерживая паузу, и думал, что мог бы сделать для тех несчастных душ, которые остались за стенами замка? Убить Шираза и взять на себя правление? Но я светлый ангел и долго в инферно, даже со всей своей защитой не протяну. К тому же местные «верхи» явно не одобрят мою деятельность и, рано или поздно, прикроют всю лавочку. Все-таки решил не скрывать, кто я, и высказать князю все, что о нем думаю:

- Я – светлый ангел, случайно оказавшийся в мире, примерно на один уровень ниже этого.

- Но позвольте? – было видно, что Девон сильно изумлен. – Это же невозможно! Вы же должны мгновенно среагировать с нашей энергетикой. Даже боюсь предположить, что тут будет, если это произойдет!

- Лучше предположить, чего тут не будет после такой аннигиляции, - усмехнулся я. – Но не беспокойтесь, я прикрыт надежной зеркальной защитой, из-за которой и провалился в такую глубь. Из-за нее же и выгляжу серым и пушистым, отражая образ, гармонирующий с инферно.

- Да, честно сказать, белые и пушистые, как-то инфантильно выглядят – не мог сдержать легкой брезгливости князь. – Теперь мне ясно, отчего Вы, Буль не можете вполне контролировать свои превращения.

- Не могу, но силы, отстаивать свои убеждения, найдутся, - я попытался придать своему голосу уверенный и спокойный тон. На самом деле я не был уверен ни в своих силах, ни в возможностях князя.

- Неужели Вы, ангел, предполагаете, что я буду биться с Вами за влияние? Как бы то ни было, но самоубийцей никогда не был. Не хватало еще, чтобы мы с Вами уничтожили друг друга при чересчур тесном контакте.

Поняв, что боя насмерть, скорее всего, не будет, я попытался вызвать князя на откровенный разговор:

- Хорошо, Девон, раз драка у нас пока не получается, то не прояснить ли нам свои взгляды на жизнь? Меня интересует, что движет Вами и вашими коллегами в этих мирах? Ведь не любовь же к ближнему?

- Ну почему? Любовь к ближнему не исключается, но заметьте: к ближнему, а не дальнему! – охотно пошел на возможность пофилософствовать мой коллега-антипод. – Мы считаем, что инферно, это единственная жизнеспособная система, отражающая реальное взаимодействие душ в процессе выживания. Все эти ваши сюсюканья о сочувствии или взаимопонимании яйца выеденного не стоят, когда наступает критический момент. Есть только два настоящих движителя душ: борьба за выживание и борьба за власть. Все остальное только детский лепет. В этой борьбе каждый приобретает себе сторонников и врагов. Сторонников может объединять любовь, дружба, ревность и так далее, но самым надежным объединением является выгода и расчет. Если душа или ангел сильны, то они правят миром, как я, например. Такие личности реализуют себя, формируя окружающую среду под свои потребности и вкус. Так что не обессудьте – ваши наивные мечты о равенстве, любви и свободе, не более чем выдумки небожителей.

Я не прерывал Девона. Мне было интересно, насколько искренне верил в свою правоту князь. С другой стороны, его можно было понять – что он здесь видел, кроме коварства, заискивания и жестокости? Как объяснить ему великолепие астрала, которое породила именно та свобода мысли и любовь, которые он презирал? Но хоть что-то возразить я был просто обязан:

- Вы Девон правы со своей, весьма ограниченной точки зрения. Возьмите хотя бы власть: ведь она по своей сути противоположна свободе, а без свободы невозможно творчество, без творчества невозможно развитие, прогресс, эволюция. Назовите это как хотите, но что я увидел в ваших мирах? Уродливых и ленивых демонов? Ограниченных и надменных деспотов? Вы, князь являетесь исключением. По неизвестной мне причине, вы не удовлетворились слепым упоением властью, а решили создать этот великолепный образчик дворцового искусства. Но что Вас окружает? Я второй день в этом мире и, поверьте, ничего радостного еще не видел. И самое последнее: Вы же должны прекрасно знать, что власть не приносит настоящего счастья. Для развитой личности, она – ничто, для мелкой, она – наркотик, которого никогда не будет достаточно. И потому такая душа будет всегда несчастна, как алчущий наркоман.

Девон, ничего не говоря, опрокинул в себя изрядный бокал вина, поставил его на стол и спросил:

- Ну и что же Вы, Буль, от меня хотите?

- Собственно, ничего. Признаться, я шел сюда с требованием смягчить угнетение рабов и даже организовать общину, это было бы гораздо выгоднее для Вас…

- Вы смеетесь? – воскликнул князь Шираз. – Думаете, производительность их труда здесь кому-нибудь нужна? Инферно и мне в частности нужна энергия подавления, энергия власти. Чем больше они будут ощущать эту власть, чем больше будут изворачиваться, пакостить и унижать друг друга, тем прочнее будет стоять этот мир, и не мне менять его законы.

- Жаль, - вздохнул я.

Глупо было что-нибудь менять внутри инферно. Единственно, чего я не понимал: почему душам почти не давали шансов выбраться отсюда? Я прямо спросил об этом Шираза, но он с удивлением ответил, что у тех было полно шансов в верхних мирах, и если они упрямо себя топили все глубже, то значит, туда им и дорога. На это я не нашелся, что возразить. Ночь шла своим чередом, Шерман налегал на напитки и закуски, а я все не знал, как мне поступить. Наконец я решился и прямо заявил князю:

- Несмотря на все мое расположение к Вам, уважаемый князь, я вынужден заявить, что не намерен оставаться в этом мире надолго, поэтому готов принять сражение и смерть от вашей руки, лишь бы выйти в верхние миры.

- А я? – прервало мою величественную речь икание Шермана. – Я тоже с тобой! К тому же, меч пока у меня.

Я запоздало вспомнил, что мне даже нечем сражаться с нашим милым и гостеприимным хозяином.

- И все же, забавный вы народ, белые и пушистые. Сущие дети! – усмехнулся Шираз. – Неужели Вы думаете, что я стал бы долго терпеть здесь ваше присутствие и Вашего, простите за правду, кобеля. И неужели думаете, у меня не найдется средств от вас избавиться?

- Неужели найдется? – обрадовался я. – Это же меняет дело! Признаться, мне было жутко неудобно вызывать Вас на бой после того теплого приема, который вы нам устроили.

- Есть способ, и не один. Можно вызвать снуфов, но они мне неприятны, да и издеваться над гостями не в моих правилах. Можно просто вас убить, и вы окажетесь выше или ниже – то есть там, куда вас занесет. Но за вашу откровенность я думаю, что позволю себе немного потрудиться и выкину вас наверх. Насколько – предугадать не могу. Если повезет, то до чистилища дотянете, а там уже и на волю выйти можно попробовать.

- А Шерман за мной наверх пойдет? – уточнил я.

- Не знаю. Решайте сами. Светлого ангела может выбросить хоть на самый верх. Душу Шермана не мне взвешивать – от него зависит, куда пойдет. Но если будете держаться вместе, то куда сможете – туда и дойдете.

Я заметил, как Шерман, ничего не говоря, умоляюще смотрит на меня, и твердо ответил:

- Спасибо Девон, мы пойдем вместе, а там уж, как повезет! А не секрет, как Вы это проделаете?

- Секрет, - просто ответил князь и усмехнулся одобряющей улыбкой.

- И все-таки, я не могу поверить, что Вы, Девон настоящий темный ангел.

- А и не верьте. В семье не без урода… Ну что, готовы?

- Готовы! – хором ответили мы с Шерманом.

- Тогда пошли в башню, там у меня особая зона для таких фокусов.

Мы пошли не в ту башенку, через которую проникли в замок, а в гораздо большую по диаметру. Поднимаясь в темноте по лестнице, мы как-то незаметно для себя ощутили, что идем уже непонятно где, или вообще нигде. Шерман испуганно схватил мою руку, а я окликнул идущего сзади Шираза, но никакого ответа не последовало.

- Он нас обманул! – воскликнул мой попутчик.

- Не думаю, - попытался я успокоить его. – Князю не было особого резона нас обманывать.

- Ты просто плохо знаешь этих чертей.

- Слушай, хватит скулить, лучше попытаемся идти дальше! – с этими словами я сделал решительный шаг вперед, и меня подхватила какая-то карусель. Нас несло и крутило в темной, темной… не знаю какой дряни, я только пытался удерживать Шермана возле себя. Он, понятно, тоже всеми силами этому способствовал…



Содержание:
 0  Ангел во плоти : Виктор Кувшинов  1  ГЛАВА 1. И-ДЕ-Я? : Виктор Кувшинов
 2  ГЛАВА 2. ЗДРАВСТВУЙТЕ, Я ВАШ АНГЕЛ : Виктор Кувшинов  3  ГЛАВА 3. РЕАЛЬНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ : Виктор Кувшинов
 4  ГЛАВА 4. НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ МЕССИЙ : Виктор Кувшинов  5  ГЛАВА 5. АСТРАЛЬНЫЕ ВОРЫ : Виктор Кувшинов
 6  ГЛАВА 6. БЕЗ ЦАРЯ В ГОЛОВЕ : Виктор Кувшинов  7  ГЛАВА 7. В ПОИСКАХ СЕБЯ : Виктор Кувшинов
 8  ГЛАВА 8. КАК ЧИСТЫЙ НЕЧИСТОГО ОБЧИСТИЛ : Виктор Кувшинов  9  ГЛАВА 9. БИТВА ЭКСТРАСЕНСОВ : Виктор Кувшинов
 10  ГЛАВА 10. ТАМ, ГДЕ НЕ БРОДЯТ ЧИСТОПЛЮИ : Виктор Кувшинов  11  ГЛАВА 11. МРАКОБЕСИЯ : Виктор Кувшинов
 12  вы читаете: ГЛАВА 12. В ТЕМНОЙ, ТЕМНОЙ… : Виктор Кувшинов  13  ГЛАВА 13. НА ВОЙНЕ КАК НА ВОЙНЕ : Виктор Кувшинов
 14  ГЛАВА 14. БЕРЕГИТЕ ТЕЛО! : Виктор Кувшинов  15  ГЛАВА 15. С МИЛОЙ И НА ЗЕМЛЕ РАЙ : Виктор Кувшинов



 
<777>




sitemap