Фантастика : Юмористическая фантастика : Глава 4 : Надежда Кузьмина

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34

вы читаете книгу




Глава 4

Жизнь легче, чем вы думаете; нужно всего лишь принять невозможное, обходиться без необходимого и выносить невыносимое.

К. Норрис

В некоторые дни не стоит просыпаться вовсе… Лучше мне не стало. Наоборот, судя по колотуну пополам с ознобом, поплохело. Вокруг стоял полумрак. Вечер или утро? Кто знает, да и какая разница? А что за шум? Равномерный то ли шелест, то ли перестук. А, это дождь по черепице. Все-таки начался… И сразу пришла другая мысль — о собственных потребностях. И куда?

Вспомнилось, что в дальнем углу помещения часть досок пола вроде бы была отодрана от балок. Тогда я хихикнула — клад, что ли, искали? А сейчас подумала совсем о другом. С трудом поднялась и, пошатываясь, побрела в дальний угол. Ага! Точно. Четыре широкие доски сдвинуты, а под ними виден темный от пыли песок — утеплитель между этажами. Ужас! Как кошка — в ящик с песком. Нет, не могу я так… Вздохнув, подоткнула подол и полезла наверх, на крышу, в темноту и дождь. Как же, песня была еще такая: «Дождь смоет все следы, дождь смоет все следы…»

Обратно влезла закоченевшая, со снова мокрой головой. Зато в мозгах немного прояснилось. Вывод из происшедшего. Либо надо искать нормальное место для проживания, либо — программа минимум — раздобыть горшок или ведро. Лучше, конечно, первое. И еще надо бы подумать о разной гигиене — во рту, как мышь ночевала. А зубы жалко! Стоматологов небось тут нет, есть только костоправы и зубодеры. Во, поняла, на что Арвис польстился — на зубы! По здешним меркам у меня просто голливудская улыбка! Эх-х, и почему я еще в карман халата зубную щетку с тюбиком пасты не сунула? Ага! — собираетесь вынести мусор, не забудьте надеть рюкзак с самым необходимым!

Запихнула в себя второй, уже черствый, пирог с луком. Запила из бутыли. Нашарила в кармане штанов последний «Стрепсилс» и, хлюпнув носом, сунула в рот.

А вот теперь надо думать. Надежда, что все пригрезилось и привиделось, уже растаяла как дым. Если бы знать, что послезавтра я вернусь назад, в привычную налаженную жизнь, с понятным местом в ней, определенным кругом обязанностей, кучей друзей, может, пересидела бы тут, на чердаке. Или дождалась хорошей погоды и пошла гулять по безопасной части города, чтобы все посмотреть и купить для близких сувениры. Представила, как вылупились бы девчонки на ту бурую хламидомонаду с длинной юбкой, что сейчас на мне. Страшнее атомной войны! А ушастые шаровары — это вообще вне конкуренции. И вне всего остального тоже. Разума и эстетики, например.

Но, похоже, я застряла. Значит, действовать надо так, словно меня сюда перенесло навсегда и гвоздем за подол зацепило. Нет, замуж я, конечно, выходить подожду. И детишек заводить тоже не стану… А то как кинет обратно, и что? Пишите письма мелким почерком? Да и вообще, сейчас надо решить, что делать самой.

Ибо в первый раз в жизни я осталась одна.

Совсем одна.

Первое и очевидное: на этом чердаке можно переждать дождь, но не жизнь. Вылезать придется. Сейчас, если верить одуванчикам, весна. К осени у меня должен быть нормальный дом с человеческой кроватью и собственной печкой в нем. Это — первая цель.

Теперь разбиваем ее на этапы. Сначала надо научиться изъясняться на этом языке. Спасибо, что он мелодичный — экают и икают в каждом слове, но хоть не шипят и не выкашливают звуки. Вот попала бы к каким-нибудь оркам — было б куда хуже!

Да, а кстати, где я? Никогда не слышала о средневековом государстве под названием Аризента. Залив теплым не выглядит — скорее серый, чем синий. То есть на Земле это соответствовало бы то ли Балтийскому морю, то ли вообще Атлантическому побережью. Выходит, я не на Земле, а если на Земле, то не в моей версии реальности. Хотя сие — вопрос академический. И нефига голову ломать. Лучше прикинуть, что делать дальше.

Значит, первым делом — учить язык и законы. Потому что был великий соблазн прицепить на пояс кинжал. С вилкой справилась, справлюсь и с ним. Но если это дозволено только благородным? Или только мужчинам? Или лишь по специальному разрешению? Вот-вот… а то выйдет хуже, а не лучше. Вспомнился родной УК со статьями о холодном оружии и проскрипциями за его хранение и ношение.

Дальше. Допустим, я, знатная бандитка с дубовой ножкой Манька Золотая Ручка, раздобуду денег себе на домик. А вдруг тут налоги по двадцать процентов годовых? Или еще какая-нибудь засада? Чертов Арвис! Наверняка этот все знает… нет бы поделился информацией вместо того, чтобы приставать. Глядишь, и остался бы некусаным. И мне бы польза была.

Итак, учимся писать, учимся читать. Изучаем местную жизнь во всех реалиях и думаем, чем заняться.

Можно открыть мастерскую по изготовлению зонтиков — вдруг тут их еще не изобрели? Или организовать школу танцев — хотя с такими манерами здешних кавалеров инициатива кажется провальной с первого взгляда. Или ресторан «Машенька-озверяшенька» — а что, продукты натуральные, наверняка недорогие, а готовить я умею и люблю. Или податься в министры финансов? — все-таки два курса математического образования плюс основы экономики и бухгалтерского учета — это сила! А еще могу открыть шляпный салон. Или в композиторы пойти? — ноты худо-бедно знаю, буду приобщать их к Баху и «Битлз».

Ну кто бы мог предположить, что два предмета, на которые я упирала дома — программирование и английский язык, — окажутся совершенно бесполезными?

Так, опять я в лирику и бессмысленные сожаления. Не дело! Сейчас спасать меня некому, или выплыву сама, или пойду на дно. Тоже сама. Мысль опять скакнула — в голове всплыл детский стишок про жука, заявлявшего:


С детских лет, признаюсь вам,
Все привык я делать сам!
Ползать сам и сам кусаться.
Сам тонуть и сам спасаться![1]

Сначала меняю имя — надоело мэрией ходить. Хотя бы тут о лужковских инициативах по перестройке вся и всего не вспоминать… Согласные сохраняем, а гласные подлаживаем под местный говорок. Нужно что-то опознаваемое и в аризентском духе. Римини? — это нечто из географии. Дореми? — забавно. Даже слишком. Иримэ? — ну, ничего вроде, на собачью кличку не похоже… Только нужно, прежде чем представляться, уточнить, что у них так не называют верблюдов или крепкое спиртное.

За окном продолжало темнеть. Похоже, все же вечер. Значит, надо снова постараться заснуть. Растянулась на спине, поерзала. Плохо совсем без света. Неуютно. Но по сравнению с прошлой ночью под крыльцом какой прогресс! Глядишь, через недельку во дворец жить перееду! Буду дефилировать в полосатом халате по апартаментам и эпатировать бомонд.

Кстати, если без шуточек, халат должен уже высохнуть. Еще одна тряпочка сверху — капелька тепла. Сейчас встану и возьму…

Но вместо этого уснула, как провалилась. Мне хотелось увидеть во сне дом. Или чтобы меня озарило, как туда вернуться. Бывает же наитие во сне? Типа подсознание заработало? Но вместо этого возник Арвис в своей балахонистой рубахе. А я во что одета? Ага, плащ до ушей, хоть завязочки пришей. Сойдет. И сижу на скамейке в скверике у альма-матер. Мимо народ бегает, а на меня и Арвиса хоть бы кто глянул. Как невидимки.

Неодобрительно посмотрела на брюнета:

— Ну, достал уже. Хоть поспать дай спокойно, а?

— Ты не рада нашей встрече?

— Рада-рада, как Колобок встрече с Лисой.

— Лису знаю. А кто такой Колобок?

— Такой трехмерный смайлик, — хихикнула я.

— Что такое смайлик?

— Печатный символ для выражения эмоций.

— Не понял.

— Скобочка с глазками такая, — ткнула я перед собой растопыренными пальцами. Парень испуганно отшатнулся. — Ну, неважно. И вообще сгинь, глюк! И так я из-за тебя с температурой черт-те где валяюсь!

— Где?

Почему-то отвечать я не захотела. А попробовала отодвинуться от подсевшего ко мне под бок брюнета. Но встать не смогла. Во бред! Так не должно быть! Должно, как в анекдоте «это же ваш сон, сударыня!». Это же мой сон? Или?..

— Так где?

— У Тутанхамона!

— А что такое Тутанхамона? — терпеливо поинтересовался парень.

— Сходи в Пушкинский музей, — пробило меня на хихиканье, — там тебе все расскажут. И покажут. И саркофаг расписной подарят, ага.

Продолжать увлекательную тему Арвис не захотел. Зря. Мне только-только пришло в голову, что надо ему поведать про бога Себека с крокодильей головой — вдруг у них как раз такого в пантеоне не хватает? Но вместо этого он спросил:

— Почему ты убежала?

— Потому что не собиралась с тобой спать. А ты не понимал слово «нет».

— А почему «нет»? Ты больна?

— А что, у вас все говорят «да»? В приказном порядке? Вы чего, с ума сбрендили? Вон, посмотри, сколько народу вокруг шустрит, девчонки полуголые, и никто на них не кидается!

Арвис поднял голову, будто только сейчас увидел то, что нас окружало. А мимо как раз бежала Маринка в своей любимой красной юбке длиной тридцать сантиметров, зато в босоножках на каблуке и с распущенными светлыми волосами. Ее догнал Василий, что-то сказал, получил от Маринки шутливый подзатыльник, после чего, дружно заржав, пара скрылась за дверями факультета. Причем Васька галантно придержал для девушки дверь. Ох, как же я сюда хочу!

Оглянулась на визави. Ага, сидит с отвисшей челюстью. Перевел взгляд на меня:

— Так что в этом плохого? Разве у вас не говорят «да»?

— Ну почему? Если кто-то кому-то нравится…

— Значит, я тебе не понравился?

Ой, злится, что ли?

— Да как ты мог понравиться, если я тебя всего пару часов знала? Как у Шварца, что ли? «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, так чего зря время терять?»

— Всем хватало, а тебе нет? А сколько тебе надо времени?

Я захлопала глазами. Ничего себе гусь! Нос вверх, подбородок вперед. Наполеон нервно курит в сторонке.

— Нисколько! Я и сейчас могу сказать — НЕТ! И века не хватит, чтоб меня с таким самовлюбленным индюком целоваться потянуло!

Рванулась и в этот раз отклеилась от скамейки. И дунула вслед за Маринкой, захлопнув перед настырным брюнетом дверь. Пусть идет, ищет Тутанхамона! Может, тот его поцелует.

Кстати, а на каком языке мы так непринужденно общались, а?


Когда проснулась на рассвете, сон почему-то помнился. Как и тоска по своим. Зато голова болеть перестала. И появилась идея, что делать дальше. Простая, как кирпич. Нужно попробовать вернуться на рынок и поговорить с Нариали. И попытаться набиться к ней на постой. Она знает, что я платежеспособна, и вроде бы какой-то контакт у нас наладился. И, уж если пошлет лесом, тогда спросить у нее совета насчет гостиницы. Как-нибудь да объяснюсь… А то сама с моим грандиозным опытом поисков жилья в средневековых городах запросто вместо гостиницы в публичный дом залечу. Кстати, а у них здесь есть такое? Может, и без надобности, если тут дамы поголовно и так по определению на все согласные. Но как-то странно это. А как тогда с законными наследниками?

Да и не показалась мне та же Нариали угнетенной женщиной востока. Или тут тоже есть какие-то правила и нюансы, которых я пока не понимаю? И сон странный. Чего я так на Арвиса напустилась? Ведь в реальности он ничего дурного не сделал — полиции не сдал, позволил выспаться, напоил бульоном, дал постирать халат и вымыть голову, научил первым словам… Может, удалось бы просто объяснить, что не хочу? Что не время и не место? Или я так взъелась за проскочившее словечко «всем»? Кого бы он там ни имел в виду, причисление к толпе неведомых Арвисовых поклонниц мне однозначно не польстило. Все, запуталась. Сон есть эманация подсознания. Если сон был мой, так и подсознание тоже мое, да? Так почему я злюсь на Арвиса, если это привиделось мне? Получалось, что на подсознательном уровне я считаю парня привлекательным и сержусь на него за то, что он, вместо того чтобы продолжать со мной возиться, как с первоклассницей, задал интересовавший его вопрос по существу. И не принял моего отказа. А мог бы не приставать, и тогда б он мне рассказывал азы здешнего мироустройства, а я постаралась бы отплатить сведениями о каких-нибудь наших полезностях. И это был бы вполне адекватный обмен.

Так. Я опять вдарилась в фантазии. Миссии никакой нет, есть попавшая неведомо куда студентка, которой срочно надо научиться всему, чему можно, а потом начать искать путь домой. А Арвис — явно знатная персона и местная шишка, которой вздумалось поиграть с брошенным котенком. И общего у нас ничего и быть не может.

Беги, котенок, беги!

* * *

Было раннее утро. Самое время для того, чтобы выбраться из склепа Тутанхамона.

Попаданки, с вещами на выход!

Сначала я хотела часть барахла и денег припрятать в песке под разобранными досками, но потом решила, что путь к тайнику через крышу — это все же слишком. И что лучше пока жить по принципу «все мое ношу с собой». Так что упихнула в сумку скудное имущество, от высохшего халата до полегчавшей бутылки, и выползла наружу. Угу, только светает, дождя нет. На рынок еще едут, гулко грохоча окованными железом деревянными колесами по брусчатке, тележки и телеги. Отличие между ними состояло в том, что первые толкали люди, а вторые тащили лошади.

Я была уже причесана, причем спрятала волосы под чепец так, чтобы не выбивалось ни прядки. Юбка помялась, но, если особо внимания не обращать, выглядела неплохо. Присев за трубу, привязала сумку веревкой к поясу — чтобы спуститься с крыши без членовредительства, мне понадобятся две свободные руки. И поползла задом наперед к краю. Напоследок огляделась, вознесла молитву Тутанхамону и повисла на краю на руках. Шлепнулась, как и в прошлый раз, на пятую точку. Громко. Встала, оправила юбку, отвязала сумку, спрятала в нее полезную веревку и чинно двинулась вниз по лестнице.

Тревожило нехорошее неясное чувство, что меня могут искать, но на рынок все равно идти было надо. Это — средоточие местной жизни. И шаль куплю, и еды — буханка уже давно съелась за пирогами вслед, и поищу место, где жить.

Удачно, что я шла медленно и осторожно. И что успела купить серую, как хотела, шаль. Причем спустила цену почти вдвое от изначально названной.

Меня настолько пугало, что деньги тают, что я преодолела страх перед торговлей и сумела настоять на своем. Шаль я сразу же накинула на плечи, прикрыв свисающей бахромой мою приметную сумку. И теперь не спеша двигалась к одежному ряду, уписывая очередной шедевр местной луковой кулинарии.

Я чуть не поперхнулась, увидев стоящую ко мне в профиль Нариали и, в двух шагах от нее, Арвиса, застывшего в позе «Колумб с бушприта „Ниньи“ высматривает Америку». Чтоб ему блох в штаны, гвоздь в ботинок и кирпич на голову! Ну что он ко мне привязался! Вот нефига больше делать — на рынке манекеном торчать. Арвис мазнул взглядом по моей перекошенной физиономии с раздутой непрожеванным куском пирога щекой и выпученными глазами… и не узнал. Пронесло! В два шага оказалась у соседнего прилавка с серыми носками грубой вязки и, повернувшись к брюнету спиной, стала их рассматривать. Чудные какие-то, крючком, что ли, связаны? Прижала сумку к животу, чтоб не видно было, и потихоньку, незаметно, стала смещаться боком-боком прочь. Пока мимо не прошла компания из нескольких громко перекликающихся горожанок, к которой я и прибилась с видом, что всегда тут была.

Ну и куда мне теперь? Но ведь выходит, это не блажь. Получается, за каким-то надом я ему нужна. Узнать бы за каким? Если просто забавляется, охотясь на «таинственную незнакомку с опасной вилкой», тогда ладно. А если что-то другое?

Пока крутила всю эту фигню в голове, поняла, куда хочу прийти — в то место, где торгуют книгами и пишущими принадлежностями. И сначала поброжу там, послушаю, что да как, а потом попытаюсь найти какого-нибудь благообразного старичка — вдруг ему нужна помощница карандаши точить и пыль вытирать?

Искомое нашлось через полчаса. Целых два ряда с книгами в кожаных золоченых переплетах, бумагами, склянками с разноцветными чернилами, рулонами мягкой кожи, с которой белой мукой осыпался мел, какими-то палочками, которые я обозвала для себя стилосами, перьями, вощеными дощечками… Вот только нехорошо, что женщин, кроме меня, в ряду и не было. То ли среди населения Риоллеи не водилось любительниц изящной словесности, то ли те, кто читает на ночь глядя, не встают рано поутру.


Я устроилась на поставленном на попа чурбаке невдалеке от показавшегося мне незлым торговца книгами средних лет и приготовилась ждать — все равно делать было нечего. Услышанные разговоры — увы — не давали ничего. Слова произносились слишком быстро, сливаясь в длинные, совершенно непонимабельные фразы. А еще хвалят метод погружения! У меня уже голова трещит, а толку никакого.

Ладно. Сижу, жду. Все равно заняться больше нечем. Если ничего не выйдет, попробую ближе к вечеру снова ткнуться в платяной ряд, может, этот фанат экстравагантных дамских костюмов слиняет куда-нибудь. Вот только нехорошо, что на меня уже косятся. Сейчас как спросят что-нибудь…

— Сиа лиу ниэти эр?

Ух ты! Поняла! Спрашивают, что мне здесь надо. Вроде мужик не злой. Скорее интересуется, чем сердится. Отвечаю:

— Миэ истили, — я жду.

— Сиа лиу истили эр?

Вот привязался!

— Миэ ниэти киратас ол виэлдис, — мне нужны работа и знания.

Книготорговец озадачился. Осмотрел меня с головы до ног. Хмыкнул.

— Истили эр!

Ух ты! Это он серьезно? И поняли ли мы друг друга? С легким сомнением оглядела коренастого дядечку лет сорока в кожаных штанах, сапогах до колена и темной заношенной куртке. Как-то я не так представляла себе своего гипотетического учителя. Ну да ладно. Мне бы словарь хотя б до пары сотен слов добрать, а там уж сама разберусь.

Впрочем, через час моего терпеливого сидения на чурбаке выяснилось, что продавец меня тоже в ученицы брать не собирался. А решил сосватать своему клиенту. Когда я увидела, кто идет по книжному ряду, у меня челюсть отвисла. Точная копия нашего профессора Куксина, читавшего первым курсам математический анализ, а старшекурсникам какую-то заумь про стохастическое что-то там! И плащ того же черного цвета висит таким же балахоном. Почти брат-близнец! Я настолько оторопела, что чуть не выдала вслух:

— Борис Ефремович, неужели вы тоже в мусоропровод упали?

Данная пространственно-временная версия Куксина остановилась напротив моего дядьки и что-то затарабанила на местном. Жуть! Даже интонации похожи! Стала в спешном порядке вспоминать, чем известен Куксин, кроме полного неприятия халтурщиков, халявщиков и прочих баранов. Впрочем, таких у нас были единицы. У нашего репутация была на уровне, и дядька, в общем, был строгим, но не вредным.

Может, это и не ко мне? Но на всякий случай сделала умное лицо интеллигентной девушки и стала спокойно ждать. Дождалась — в меня ткнули пальцем, а потом тем же пальцем подманили поближе.

Куксин-два придирчиво оглядел мой наряд. Впечатления тот не произвел. Потом заглянул в лицо. Хмыкнул. Я, со своей стороны, пыталась сообразить, как бы мне выдать если не свет знания в очах, то хотя бы искру разума? Вот какое выражение физиономии этому соответствует?

Закончив осмотр, Ка-два, как я его уже окрестила, выдал мне тираду вопросов, из которых я разобрала только первые «сиа-сиа». И застыл в ожидании ответов. Спокойно посмотрела ему в глаза.

— Миэ — Иримэ. Миэ ниэти киратас ол виэлдис.

Ну, что могла, я совершила. Ждем эффекту.

— Миа Корэнус, — вздохнул К-2.

И — о чудо! — поманил меня за собой.


Содержание:
 0  Попала! : Надежда Кузьмина  1  Глава 2 : Надежда Кузьмина
 2  Глава 3 : Надежда Кузьмина  3  вы читаете: Глава 4 : Надежда Кузьмина
 4  Глава 5 : Надежда Кузьмина  5  Глава 6 : Надежда Кузьмина
 6  Глава 7 : Надежда Кузьмина  7  Глава 8 : Надежда Кузьмина
 8  Глава 9 : Надежда Кузьмина  9  Глава 10 : Надежда Кузьмина
 10  Глава 11 : Надежда Кузьмина  11  Глава 12 : Надежда Кузьмина
 12  Глава 13 : Надежда Кузьмина  13  Глава 14 : Надежда Кузьмина
 14  Глава 15 : Надежда Кузьмина  15  Глава 16 : Надежда Кузьмина
 16  Глава 17 : Надежда Кузьмина  17  Глава 18 : Надежда Кузьмина
 18  Глава 19 : Надежда Кузьмина  19  Глава 20 : Надежда Кузьмина
 20  Глава 21 : Надежда Кузьмина  21  Глава 22 : Надежда Кузьмина
 22  Глава 23 : Надежда Кузьмина  23  Глава 24 : Надежда Кузьмина
 24  Глава 25 : Надежда Кузьмина  25  Глава 26 : Надежда Кузьмина
 26  Глава 27 : Надежда Кузьмина  27  Глава 28 : Надежда Кузьмина
 28  Глава 29 : Надежда Кузьмина  29  Глава 30 : Надежда Кузьмина
 30  Глава 31 : Надежда Кузьмина  31  Глава 32 : Надежда Кузьмина
 32  Глава 33 : Надежда Кузьмина  33  Глава 34 : Надежда Кузьмина
 34  Использовалась литература : Попала!    



 




sitemap