Фантастика : Юмористическая фантастика : 8. Война и мир : Владимир Лещенко

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40

вы читаете книгу




8. Война и мир

Примерно то же время, Темескира

Ипполита лениво прогуливалась по галерее, увешанной портретами прежних императриц Амазонии. Время от времени останавливалась перед какой-нибудь из картин, разглядывала ее, вспоминая связанные с этой правительницей моменты истории, и шла дальше. Вот Карина Любвеобильная, славная тем, что через ее ложе прошло не то десять, не то пятнадцать тысяч мужчин; и ни разу в жизни она не ложилась в постель дважды с одним и тем же.

Вот Генриетта X, знаменитая тем же, разве что предпочитала особ своего пола.

Пропустив несколько ничем не прославившихся монархинь, она коротко кивнула лику Оксаны Хитроумной – при ней была завоевана богатейшая система Херсонес-7, а его архонт оказался в гареме императрицы.

Дальше шли портреты императриц предыдущих трех династий – самых древних. Начиная от легендарной Александры Громовой, написавшей первую Конституцию империи. Империи, начавшейся когда-то с трех планет вдалеке от освоенной людьми части космоса.

Здесь, в малой парадной галерее, Ипполита пыталась сосредоточиться перед решающим разговором с дочерью.

Настроение у нее было довольно неплохое.

Дела потихоньку улаживались. Генеральшу и охранницу не сегодня-завтра передадут в исполнительный департамент Генеральной судебной палаты.

А несколько часов назад она приняла примчавшегося спецрейсом в Темискиру премьер-министра Дзинтари Рамбинаса Байстрюкаса с личным посланием от великого князя Дрыгайло.

В нем князь выражал готовность урегулировать все спорные вопросы, а также деликатно осведомлялся: не найдется ли в серале Ипполиты место для его младшего сына?

Такая готовность к компромиссу была вполне объяснима. Хотя прошло уже много лет, но всем была еще памятна история предка нынешнего дзинтарийского монарха – великого князя Лягайло, вздумавшего повоевать с Амазонией. Князь, как и многие противники империи женщин, рассчитывал на легкую победу над «бабьим царством».

В первом же сражении Ипполита X разбила его флот, а сам князь и его гвардия попали в плен, причем гвардия была отдана на потеху победительницам.

Выслушав посла, императрица сообщила, что предложения будут обдуманы и ответ будет дан в самое ближайшее время.

Насчет же сына князя было вежливо сказано, что гарем императрицы и так весьма велик, и еще увеличивать его она пока не собирается.

Разумеется, это была чистой воды отговорка.

А всё дело заключалось в том, что иностранные принцы капризны, ревнивы, всегда требовали особого к себе отношения и, будучи плохо воспитаны, не умели сдерживать свои инстинкты. В специфических условиях гаремной жизни подобное приводило к тому, что они очень быстро начинали приставать к охранницам, а то и – упаси Богиня – обращать нехорошее внимание на своих сотоварищей.

Тем более что вот-вот коллекция мужчин Ипполиты пополнится одним высококачественным экземпляром.

Так что ей осталось только произнести последнее напутствие дочери перед не слишком долгой ссылкой – та уже наверняка собрала вещички.

Борт «Пассата»

– А правда, что у императрицы Ипполиты четыре тысячи мужей? – спросила вдруг Эвелина 2-я, после того как помогла ей разместиться, и Милисента уже приготовилась лечь передохнуть перед вахтой.

Ее соседка по каюте была, как успела понять амазонка, девицей простой, непосредственной и незлобивой. Невысокая, чуть за двадцать, коротко обрезанные рыжие волосы, синие глаза, стройное, можно даже сказать, худощавое (про себя Милисента уточнила – «тощее») телосложение.

Должность ее была, как сообщила Эвелина пять минут назад, оператор систем жизнеобеспечения и резервный стрелок абордажной группы.

– Во-первых, не четыре тысячи, а всего четыреста, – ответила Милисента, ощутив укол обиды – всё-таки собеседница говорила о ее матери. – Даже меньше. А во-вторых, они почти все временные, года на два-три самое большее. Постоянных трое-четверо, в основном те, от кого у нее дети.

– А скажи, правда ли, что амазонки запросто меняются мужьями? – последовал еще вопрос насчет брачно-семейных отношений на родине Милисенты.

– Я же не спрашиваю, меняются ли у тебя дома женами? – произнесла девушка негромко и нарочито спокойно.

– Ну извини, если я тебя обидела, – примирительно предложила Эвелина. – Но ведь интересно – я же про вас почти ничего не знаю. А в жизни самое главное – семья, муж, дети…

– Меняются, – решила всё-таки удовлетворить любопытство новой подруги Милисента. – Не так чтобы запросто, но бывает. И что в этом особенного, если у тебя, к примеру, три мужа, а у лучшей подруги пока ни одного – почему ей не помочь?

Эвелина помотала головой.

– Нет, я бы так не смогла! А ты… тоже менялась? – В ее глазах, обращенных на принцессу, плескалось хотя и малость бестактное, но очаровательно-наивное любопытство.

– Я еще не была замужем, – сообщила ей Милисента, похоже, несколько разочаровав этим соседку по каюте.

– А вот скажи, – минуты через три вновь заговорила Эвелина 2-я, и по каким-то неуловимым обертонам в голосе принцесса поняла, что спрашивать она будет о вещах более важных, – скажи, в твою Амазонию может прилететь и поселиться чужеземка? Ну, стать… ну как это – полноправной амазонкой?

(Милисента мельком подивилась юмору ситуации – перед ней, с трудом сбежавшей с родины, сидит человек, мечтающий туда попасть, и спрашивает: как это сделать?)

– Вообще-то можно, – пожала она плечами. – Прилетаешь на любую нашу планету, идешь в канцелярию наместника, составляешь прошение… Ну, его рассматривают, выясняют, что ты умеешь делать… Как обычно почти во всех мирах. Я бы даже за тебя словечко могла замолвить – раньше. Но теперь – тебе лучше про встречу со мной вообще не упоминать. – Принцесса усмехнулась. – Ну, тебя-то, – продолжила Милисента, – наверное, возьмут без проблем – ты же как-никак в Космополе служишь – можно считать, что военная. А таких у нас охотно принимают.

– Да я не для себя, – отмахнулась Эвелина. – У меня племяшка на вашей Амазонии помешана. Сама-то я не могу: я поклялась в Космополе служить до старости.

– И тебя что, не отпустят? – с некоторой опаской спросила Милисента.

– Почему же, отпустят. Только вот я сама не хочу уходить. Я ведь бывшая рабыня, – печально вздохнула она. – Всю мою семью, человек пятьдесят нас было, за долги продали. Стариков бесполезных, – она скрипнула зубами, – прикладами тут же забили, прямо у нас на глазах, а остальных – на космодром и в трюм. Если бы космополовские охотники не перехватили наш транспорт, меня, может, уже и в живых не было бы.

Милисента хотела было похвастаться, что у нее на родине ничего такого быть не может, а тем более – с женщиной. Но тут же запнулась, вспомнив случай, приключившийся в год, когда она улетела на Старую Землю, – тогда, по личному приказу ее матери, был отпущен вместе с грузом случайно попавшийся их патрулю транспорт торговцев живым товаром, приписанный к какой-то планетке – вассалу Халифата.

Посол Халифа заявил протест, а как раз тогда готовилось подписание очень важного торгового договора с Мухабадом…

Вместо этого Милисента просто села рядом с помрачневшей Эвелиной 2-й и молча положила ей руку на плечо.

– Ничего, всё в порядке, – улыбнулась та.

Нейтральный космос, район 1278367-37168-ФФ

…Флот Темной Лиги, растянувшись на полтора с лишним парсека, стремительно двигался к границам Амазонийской империи. Возглавляли его дредноуты.

Впереди важно шествовал «Архибес Аккло», за ним – «Архибес Саммаэль», потом – «Архибес Сашиэль», следом тащились все остальные «чертенята», как их фамильярно называли в Лиге, – все тридцать шесть. У тяжелых кораблей, до крейсера включительно, боевое разделение было иным, нежели у дестроеров и прочей мелочи, – фалангой назывались шесть кораблей.

В какой-нибудь полусотне с небольшим тысяч километров от этой дивизии шла другая.

Возглавлял ее линейный корабль «Семь смертных грехов», сразу позади которого двигались однотипные с ним «Двенадцать разбойников», «Два лика Сатаны» и «Три ведьмы»…

В стыке между двумя дивизиями шла третья, составленная из старых кораблей, не таких мощных и вооруженных. Во главе находился «Шеол», за ним – «Тартар», «Эреб», «Аид»… Возглавлял ее дредноут «Анна Нербе»1 [Анна Нербе – одна из полумифических древних злодеек поздней докосмической эры, хрестоматийный пример персонажей подобного рода вроде Мадам Вонг, Наины Московской и Аллы Кайды. Жена одного из величайших злодеев докосмической эры – Иклера, сочетавшая политику и войну с активным занятием черной магией. После разгрома Джермании победители казнили ее, запустив в стратосферу на примитивной боевой ракете «Фау-2». Однако, по некоторым данным, она ухитрилась провисеть на околоземной орбите несколько десятков лет в анабиозе и вернуться на Землю, где еще долго продолжала свою вредоносную колдовскую деятельность, в частности в России, (См. Ульдемир Клещук. «Фольклор первобытного общества поздней докосмической эры». Издательство Новоурюпинской планетарной академии наук.)]

За линией линкоров располагалась линия тяжелых крейсеров, возглавляемых Нифльгеймской крейсерской гвардейской дивизией – она же Дивизия Мрака. «Черный огонь», «Черный ветер», «Черный вихрь», «Черный шторм», «Черный тайфун», «Черный ураган», «Черный меч», «Черное копье», «Черные крылья», и так далее, и тому подобное, вплоть до ее флагмана – «Черной звезды».

Вперемешку с тяжелыми крейсерами шли авианосцы, за ними – средние крейсера, потом – легкие, с эсминцами, корветами и десантными транспортами. Позади всех оказались летучие мастерские и танкеры вместе с сухогрузами.

На флангах флота, прикрывая их, висели стаи дестроеров. Оставшиеся дестроеры образовывали арьергард.

Это было классическое построение космических сил – уязвимое, неповоротливое, плоховато управляемое, но так любимое большей частью флотоводцев за стройность и красоту.

Штабное соединение Гроссмейстера находилось как раз между первой и второй линиями.

Два самых мощных – не только во флоте, а и во всей Ойкумене линкора – «Молот Люцифера» и «Последний удар». Космический командный пункт – бывшая туристская прогулочная посудина, получившая название «Адский сад», размером побольше иного тяжелого крейсера. Плюс звено посыльных судов и отдельная дивизия дестроеров – вот и всё.

«Адский сад» – фактически обычный дальнорейсовый лайнер, был лишь слегка переделан. Руководство Темной Лиги даже воевать хотело с комфортом.

Разве что вместо части пассажирских палуб третьего класса были оборудованы дополнительные танки для топлива, склады и несколько ракетных гнезд.

В одной из кают второго класса за столом сидел худой лысый и сутулый человек, с аккуратно расчесанной бородкой а-ля Мефистофель и злым обезьяньим личиком.

Это был главный придворный историограф Темной Лиги Малюта Арьевич Козлов.

Он обдумывал первую фразу летописи, которую ему поручил вести лично Великий Гроссмейстер. Летописи победоносной войны во имя порядка, установленного по заветам Господина.

Он пребывал в раздумье уже два часа кряду, изломал в нервном напряжении дюжину драгоценных перьев радужного тетерева, но ничего так и не приходило в голову.

Наконец, когда он уже стал отчаиваться, его осенило, и на глянцевую страницу настоящей шелковой бумаги легли каллиграфические черные буквы ценной стигийской туши.

«Как это общеизвестно и не требует доказательств, отвратные амазонки уже давно задумали нападение на благословенную страну законного владыки Вселенной и наместника Князя Мира Сего…»

Темескира, двенадцать стандартных часов после побега Милисенты

Элеонора де Орсини буквально кипела безумной яростью, и только выработанная многолетней тренировкой нечеловеческая выдержка удерживала ее от того, чтобы не начать материться во всю глотку.

Любой появившийся в поле зрения человек – от лакея-мужчины до собственного адъютанта вызывал труднопреодолимое желание: разбить о его голову что-нибудь тяжелое.

Эта сопливая мерзавка, это отродье треклятой Ипполиты всё испортила: шедевр интриги, которым гордился бы любой из живущих и древних политиков и придворных, лопнул, как мыльный пузырь!

И кто мог подозревать в ней столь изворотливый ум и хладнокровие – в ее-то годы?!

Уже всё было подготовлено – и как подготовлено! С великим трудом похищены чип-бланки пропусков, изготовлены ключи, подобраны люди из числа агентуры радикалов (вернее, ее личной агентуры) в стане верных слуг Ипполиты…

Пусть многое из этого было заготовлено заранее (на всякий случай), но чего стоило всё это привести в движение за те считаные часы, что были в ее распоряжении?!

Одно то, как с помощью компьютера и секретного расписания смены эшелонов подхода был почти ювелирно рассчитан маршрут – чтобы только в конце его, у самых границ, яхту перехватили пограничные патрули. Сколько это отняло сил у ее штурманов и программистов?

И что же?!

Но она не из тех, кто отступает! Теперь ей предстоит приложить все усилия к тому, чтобы всё повернулось, как надо ей, и трудности ее не остановят. Чтобы Элеонора де Орсини села в лужу? Не дождетесь!

Район космоса 27667641-483479-НН

– И всё-таки я не понимаю: как при такой небольшой мощности можно создать поле такого класса? Это ведь не ниже «минус-первого»? – спросила принцесса, просмотрев тест-программу.

– У нашего «Пассата» узконаправленное защитное поле, – пояснил Милисенте Георг. – Генераторы излучают его только прямо по курсу когерентным пучком. Так что защита не хуже, чем на самом современном линкоре. При погоне мы практически неуязвимы… («То-то вы болтались в космосе, вместо того чтобы гоняться за пиратом!» – не без ехидства произнесла про себя принцесса.) Но в обычном бою нас продырявят в первые же минуты, – продолжал Георг. – Правда, при нашей маневренности и способности играть полями это тоже получится на сразу.

– Надо же, – искренне изумилась принцесса. – Таких кораблей, кажется, нет ни в одном флоте…

– Разумеется, – с гордостью ответил ее собеседник. – Всё дело в том, что на регулярных флотах всё больше серийная штамповка, а наш «Пассат» собран по индивидуальному заказу. Это корабль Космопола, девочка, и этим всё сказано.

– Я сейчас вспомнила, – произнесла Милисента, – что вроде бы где-то читала, что на Старой Земле, где… – она успела задержать едва не слетевшее с языка упоминание о своем пребывании там, – где зародилась наша цивилизация, когда-то было что-то подобное Космополу.

– Вполне возможно! – оживился вдруг Георг. Сама того не зная, девушка задела самую чувствительную струну его души. – История Старой Земли вообще полна тайн и загадок – с ней в этом смысле ничего не сравнится. Взять даже такую мелочь, например, в древности – и это можно считать доказанным – существовали целые популяции рогатых людей, откуда и происходит всё еще употребляемое ругательство – «рогоносец». Сохранилось даже несколько изображений их, и, видимо, привычный образ черта тоже связан с этим. Впрочем, есть мнение, что это легенды – древние люди были иногда довольно странными.

Вот, например, в анналах встречается упоминание о владыке, которого звали Большой Карлик, или Карла Великий. Ты только подумай: карлик, но при этом великий?!

– Возможно, дело в том, что остальные карлики были мельче его, а он выделялся размерами среди них? – предположила Милисента.

– А знаешь, ты высказала очень любопытную мысль! – оживился Георг. – До нас дошли упоминания о государствах, населенных лилипутами, существовавших на древней Земле. Ну, подобных нынешней пигмейской республике Бабинга. Существовали даже специальные партии для лилипутов – их так и называли – карликовые партии. Да, юная леди, в других обстоятельствах я охотно бы позанимался с тобой историей.

– Вы говорите, как настоящий профессор, – с уважением произнесла Милисента.

(В разговорах с новыми товарищами она еще не знала, на чем остановиться – на «ты» или на «вы».)

– Я и есть профессор, – усмехнулся Георг. – Бывший профессор, – добавил он, – самый молодой профессор в университете Далласа. Изгнан за ересь.

– То есть как? – удивилась Милисента.

– Понимаешь, я всегда интересовался Старой Землей, а у нас ее существование официально отрицается.

– Не поняла… – озадаченно хмыкнула принцесса.

– Очень просто – официальная наука и религия утверждают, что всё человечество происходит от некоей великой и могущественной цивилизации Звездных и Полосатых Предтеч. Так что мне пришлось покинуть родину. Путешествовал, пытался преподавать… Затем плюнул, переучился на оружейника, попутно стал пилотом. А потом вот попал в Космопол… У меня когда-то была мечта – найти древний город на покинутой планете, нетронутый и набитый сокровищами стародавней цивилизации, – мечтательно произнес пилот.

– А такие города находили? – спросила Милисента с неприкрытым сомнением. (Ну кто в здравом уме покинет пригодную для жизни планету?)

– Да если они и были, то их давным-давно разграбили… Разве что за фронтиром.

– Но ведь там живут одни дикари, – хмыкнула принцесса.

– Зря ты так говоришь, – чуть нахмурился Георг. – Ведь и твоя родная Амазония тоже возникла за тогдашней границей освоенных миров. И кстати, кто тебе сказал, что раньше область обитания человечества не могла быть более обширной, чем сейчас?

– То есть как? – Это высказывание поставило Милисенту в тупик.

– Очень просто. Ведь прежде существовали древние высокоразвитые цивилизации – и в эпоху Первой и Второй Волны, и даже в эру Разделенного человечества. Об этом мало кто задумывается, но их уровень во многом был куда выше нашей нынешней. В истории бывают подъемы и падения… Мы до сих пор не понимаем, как работает кое-что доставшееся нам из прошлого, а ведь работает, хотя прошло столько веков!

Ты знаешь, сколько платят, например, на 1-й Московской межзвездной товарно-сырьевой бирже за пригодный к использованию курматор? А сколько стоит унция хилемитта? Вот то-то и оно!

Пилот задумался, явно прикидывая, а стоит ли продолжать разговор.

– Есть одна легенда, я ее слышал в юности, в порту Карат, – наконец решился он. Милисента заинтересовалась: порт Карат был самым большим в Галактике центром пересечения торговых путей, и там можно было встретить людей изо всех миров.

– Так вот, суть ее в том… в том, что Старая Земля – настоящая старая Земля – на самом деле погибла. Может быть, случилась война, хотя вроде бы воевать было не из-за чего. Может быть, катастрофа или научный эксперимент, хотя что могло уничтожить целую планету? Да нет, там погибла и вся Солнечная система… К тому времени люди начали осваивать другие звезды. И вот собравшиеся вместе представители колоний решили… Уж и не знаю, что именно заставило их так поступить…

В общем, они нашли планету, похожую на Землю, построили там копии древних городов, ну не такие же точно… Копии всех знаменитых сооружений – храмов, музеев, дворцов… Техника и технологии у них оставались еще с погибшей Земли, и на это у них хватило сил, хотя там, собственно, всё это и угробилось… А потом вся информация о случившемся была тщательно стерта, и уже через два-три поколения люди начали забывать о том, что произошло на самом деле…

Если бы Георг захотел потрясти Милисенту, то лучшего способа он бы не нашел.

Неужели такое возможно?! И тогда всё, что она видела в мире, откуда, по мнению большинства людей, происходит род людской, – всего лишь подделка?

Девушка в растерянности вспоминала свое пребывание на прародине человечества.

Старая Земля… Леса и города, моря и реки, камни древних кладбищ… И все те чувства трепета и некоей зависти к людям, просто живущим на этой планете… Затерянный среди несчитанных миров нежно-синий шар, при одном упоминании о котором у любого человека щемит в душе…

Города, имена которых носит множество городов на иных планетах, основанных теми, кто жил в них когда-то. Камни, которых она касалась, – священные камни руин Кремля, Тауэра, Токийского вокзала – камни, изъеденные временем почти до основания, – всё это жалкая попытка скрыть истину? Нет, такого не может быть!

– Впрочем, мне приходилось слышать и более странные предания, – продолжал Георг. – Вот например, что настоящая родина человечества вообще в другой Галактике и чуть ли не в другой Вселенной.

– Это как? – Милисента с удивлением уставилось на него, отвлекшись от мрачных мыслей.

– Ну, предки, мол, пришли из параллельной Вселенной.

Милисента пожала плечами.

Физика никогда не была ее сильной стороной, и лучше всего из изучавшегося в кадетском корпусе курса она помнила только одну фразу: «Тахионный двигатель использует в своей работе тахионы».

– Но обо всём этом тебе лучше поговорить со старшим офицером – он все-таки бывший черный археолог…

– Черный археолог?

– И не просто черный археолог, а потомственный черный археолог. Его семейство – одно из самых уважаемых… хм, в этих кругах. А он вот – у нас.

– А как он попал к вам?… То есть к нам, – поправилась принцесса. – Ну, в Космопол?

– Вот у него и спросишь как-нибудь, – усмехнулся в усы бывший профессор. – История интересная и поучительная. Ладно, хватит мне тут предаваться воспоминаниям. Кажется, ты говорила что-то насчет того, что ты пилот второго класса? Сейчас как раз мы выходим из прыжка – сможешь провести корректировку курса на ручном управлении?

(Будь Милисента чуть повнимательней, она бы заметила, что разговор о прошлом не доставил Георгу большого удовольствия.)

– Нет проблем!

Легко впрыгнув в кресло второго пилота, принцесса дождалась момента, когда включились экраны внешнего обзора, явив ее очам картину звездных россыпей на фоне привычного всякому звездолетчику космического мрака.

Не робея, даже не замешкавшись, она тут же принялась менять направление полета, сообразуясь с указаниями навигационных процессоров.

При этом проигнорировала и кибершлем, и сенсорные перчатки – всё именно так, как и полагалось при сдаче подобных зачетов по пилотированию.

Георг про себя присвистнул. Он не сомневался в словах стажерки насчет ее умений, но всё равно был удивлен.

Она вела «Пассат» как-то необычно легко, руки ее порхали по клавиатуре пульта, словно пальцы музыканта по деке инструмента. Почти незаметным поворотом джойстика она корректировала курс корабля, возвращая судно на заданный маршрут.

Георг подумал, что, как бы там ни было, а экипаж «Пассата» получил в ее лице неплохое пополнение. Умение хорошо пилотировать вот так, в ручном режиме, – едва ли не главное искусство для пилота. Потому что вставлять картриджи и дискеты в навигационные ЭВМ может любой мальчишка, а вот вести корабль в сверхсветовом режиме… Сверхсветовой режим, и этим всё сказано. Режим, в котором самые совершенные компьютеры, случается, сходят с ума, сбоят самые надежные реле и контроллеры, отказывают самые точные автопилоты. И людям, как и тысячи лет назад, приходится самим садиться за штурвалы. Потому что как бы ни была совершенна и надежна техника, но она никогда не сможет превзойти по всем параметрам своего творца.

…С того момента, когда она оказалась в кресле пилота, Милисента забыла буквально обо всём. И не только потому, что пилот, который думает за пультом управления о посторонних вещах, – это наполовину мертвый пилот.

Она словно бы вернулась на четыре года назад, когда ушла в свой первый настоящий полет.

Первый полет – ни с чем не сравнимое наслаждение, когда тебе повинуется настоящий боевой корабль – пусть и не дредноут, не крейсер, а легкий дестроер. (В империи амазонок ко всему подходили прагматически, предпочитая не тратить лишнее время и энерган на учебных кораблях, а лучше побольше погонять будущих пилотов на виртуальных тренажерах.) Повинуется тебе, которой только-только исполнилось четырнадцать…

Именно сейчас, еще не до конца осознавая, Милисента уже понимала, что, по невероятному капризу судьбы или управляющих ею неведомых высших сил, она внезапно обрела вот на этом корабле и среди этих людей именно ту участь, для которой и родилась на свет.

…Спать не хотелось. Александр Михайлов сидел у себя в каюте за терминалом и размышлял. Размышлял о сбежавших пиратах, о том, где их искать, о предстоящем отчете и о том, как отнесутся ко всему случившемуся в региональной штаб-квартире. И еще о новом стажере. О стажере даже больше, чем обо всём прочем, вместе взятом.

Стоило смежить веки, и она представала перед его взором.

Яркие синие глаза, длинные, почти до плеч волосы светло-золотистого оттенка, стройные ноги, их очертания не могли скрыть даже мешковатые штаны военного образца и высокие ботинки на застежках.

А голос? Почему вдруг в его ушах звучит ее голос? Негромкий, чистый и в то же время уверенный и спокойный.

Он мог бы легко представить ее в каюте-люкс шикарного лайнера, в офисе транснациональной компании – и вовсе не в роли секретарши.

Но вот почему-то на отпрыска не очень знатной ветви знатной фамилии, бедную родственницу, на которую смотрят со снисходительной усмешкой, она не тянула.

Всё-таки странно, как быстро он согласился с мыслью взять ее в экипаж.

И это он, который даже среди славящихся своей привередливостью капитанов Космопола отличался особой придирчивостью при подборе экипажа.

Конечно, с одной стороны, еще один пилот в столь сложном рейсе (при некомплекте в две единицы) не помешает, но с другой…

Ну не знатное же происхождение на него так подействовало?!

За свою не очень долгую жизнь он встречал немало и баронов, и баронесс, и графов с шейхами, и даже особ королевской крови. Иных выручал из беды, с иными, наоборот, дрался не на жизнь, а на смерть – вспомнить хотя бы Кровавую Маркизу Дель-Торро, чей корабль он в конце концов, уже падая на Титаниум, подбил последней ракетой… Да, если на то пошло, в его организации служит не так уж мало титулованных личностей – общепринятый закон майората гонит многих отпрысков знатных семей искать счастья по Вселенной.

А один из вице-директоров здешнего регионального управления имеет полное право на титул «ваше сиятельство».

В чем же дело?

Или он просто посочувствовал ей? В конце концов, кому, как не ему, знать, сколько опасностей подстерегает одиночку, а тем более молодую и красивую девушку, на космических путях.

Сколько он сам видел таких вот – гордых и отважных искательниц приключений, кончивших обычными «плечевыми» на захолустных трассах или в подворотнях припортовых кабаков? Или, того хуже, с рабским клеймом где-нибудь в диком мире? Хотя ее легче представить среди каких-нибудь пиратов или атаманшей шайки межпланетных разбойников. В девочке чувствуется хороший стержень – такую, может быть, и удастся сломать, но что она не согнется – это факт.

В какую же историю она влипла дома, что бежала из своей страны?

Может быть, какая-нибудь политика? На заговорщицу она вроде не тянет: слишком молода… Но кто их знает, этих амазонок с их аристократическими заморочками?

А может, лишили наследства, она и психанула? Впрочем, позже он это обязательно узнает от нее самой. А пока…

Включив терминал и войдя в память Алены, Михайлов нашел файл, в который перед отлетом ввел всю имеющуюся информацию об этом районе космоса, и запустил поиск, набрав «Орсини». Справка была совсем короткой – видимо, региональная штаб-квартира не предусматривала возможность того, что столь знатные особы могут зачем-то понадобиться Александру.

Текст гласил: «Орсини. Княжеский род Амазонийской империи. В последние несколько веков традиционно оппозиционен к правящему дому. Наиболее известные представители Магда де О., Клавдия де О. (премьер-министр в царствование Ипполиты X), Милисента де О…» Тут брови капитана Михайлова слегка приподнялись, но он сразу же уловил дату ниже – лет за сто пятьдесят до того, как их находка появилась на свет. Возможно, ее назвали в честь знаменитой прабабки. После этого шла лишь одна строка: «В настоящее время признанной главой рода Орсини является Элеонора де О., один из лидеров радикальной партии». И всё.

Вспомнив еще кое-что, он набрал имя Мэри Симмонс.

Секунд через десять-пятнадцать на экране возникла справка, на этот раз куда более подробная.

«Мэри Симмонс, виконтесса Айланская, домен на планете Серебряная Река и ее спутниках, владения на Амазонии. Контр-адмирал ВКФ Амазонийской империи. Ордена… участие в пограничных конфликтах… кандидат в члены Государственного Совета. В прошлом – личный пилот императрицы Ипполиты XII, в настоящее время шеф-пилот ВКФ. Неоднократный призер местных и региональных соревнований по пилотированию. Первые места на состязаниях в Сан-Марино, Питтсбурге и Майде. Кубок Халифа на открытом чемпионате в Мухабаде. Абсолютный чемпион Амазонии. Характер взрывной, поведение импульсивное, быстро принимает решения, склонна к непредсказуемым поступкам. Политические симпатии неопределенные. При установлении личных контактов можно воспользоваться ее интересом к живописи начальной эпохи космической эры».

Однако какая замечательная наставница была у девочки из побочной линии извечных оппонентов царствующего дома империи! Впрочем, разве тут не сказано: «склонна к непредсказуемым поступкам»?

– Алена, как там наша гостья? – спросил Александр.

– Стажер Орсини в настоящее время на вахте, – ответил мягкий, чуть грассирующий голос. – Вызвать?

– Нет, не надо – не будем отвлекать человека от работы.

Темескира. Кабинет императрицы

– Повторите еще раз, медленно и внятно, – холодно приказала Ипполита. Лицо ее не выдавало никаких чувств, оставаясь столь же спокойным, словно бы ей сообщили некую малозначащую новость. – И встаньте с колен, обе.

– Не смею, ваше великолепие… – срывающимся голосом произнесла Аурелия Кодряну.

Сара Карлсон промолчала.

– Встать! – заорала вдруг императрица. – А ну встать, я сказала! И доложить по всей форме!

Захлебнувшись слезами, бывшая наставница принцессы принялась рвать на себе волосы.

– Сегодня, – ледяным голосом начала комендант, медленно поднявшись с колен, – наследная принцесса Милисента исчезла из своих апартаментов. При осмотре помещения мною и прибывшим нарядом дворцовой стражи была обнаружена неизвестная ранее потайная дверь, выходящая в систему заброшенных коммуникаций Большого дворца. Предпринятые поиски принцессы успехом не увенчались, следы ее вели в старые пещеры. Готова понести любое наказание…

Голос Аурелии сорвался, и она обреченно наклонила голову.

– Всё, больше не могу… – Ипполита молча стояла и слушала.

И впервые в жизни не знала, что делать. Умом она осознавала случившееся, но вот душа императрицы никак не могла это понять…

Ей приходилось участвовать в боях, гореть в звездолете, лично раскрыть один заговор против себя самой (пусть и не очень серьезный – слава Богине, вот уже почти два века вопросы престолонаследия не решались в Амазонии силой оружия).

Но теперь она не знала, что делать. Она чувствовала себя так, словно вокруг нее рушится мир…

Час спустя, дворцовая комендатура

– Да откуда же узнаешь?! – страдальчески простонала Каролина Лэм в мобильник. – Этим подземельям невесть сколько лет – тут же еще до Александры Основоположницы люди жили! («А может быть, и не только люди», – подумала она.) Этих планов толком и не составлял никто – а те, что были, двести лет назад на Веселом пожаре сгинули! Конечно, поисковые партии уже посланы, – торопливо продолжила она. – Будем надеяться…

Бросив трубку на пол, Каролина вновь принялась изучать схему подземелий на экране монитора. Каждую минуту карта увеличивалась в размерах, появлялись всё новые штреки и тоннели – передавалась информация от поисковых групп. Толщина линий на схеме стремительно приближалась к толщине паутины, и карта уже занимала почти весь немаленький экран.

Но леди Каролина была уверена, что поиск ведется совершенно напрасно.

Не такая дура принцесса, чтобы пытаться спрятаться в этих пещерах!

Только врожденная и усиленная службой добросовестность мешала ей отозвать спешно сформированные поисковые партии.

Она почти знала, где искать Милисенту, хотя пользы это уже принести не могло.

Слабый и смазанный след, замеченный биодетекторами, вел к законсервированному вспомогательному узлу столичного космопорта. Когда-то это был вентиляционный штрек, предназначенный для дополнительного охлаждения стартовых сооружений. Ныне техника усовершенствовалась, но замуровать его никто не удосужился. Пара усохших от старости охранных систем (ну почему они не сработали?!) – и всё.

Этим, похоже, девица и воспользовалась.

Проникла в тоннель, на одном из находившихся там старых каров добралась до технических коммуникаций космопорта, вышла из них во внутренние помещения, села на один из кораблей и улетела.

Куда? Странный вопрос – в космос, конечно.

Адмирал еще раз просмотрела распечатку, выплюнутую пять минут назад факсом.

За прошедшие двенадцать часов из центральной астрогавани Амазонии стартовали в общей сложности 121 баржа, 32 брига и 12 дальнорейсовиков – от армейского пакетбота, идущего с грузом почты и боевого софта на Южный флот, до лайнера Суринамско-Папуасских линий «Моби Дик». И был еще один старт. В космос ушла яхта, имеющая право «зеленого коридора». Пилотировала яхту личный секретарь хозяйки, какой-то провинциальной баронессы, посетившая Темискиру для оформления неких важных документов о наследстве.

На все пункты прибытия каботажников были посланы шифровки, с приказом тщательно проверить суда на предмет наличия на них юных особ сильного пола.

К ближайшей посадочной точке маршрута лайнера тремя сверхскоростными тартанами вылетела поимочная спецкоманда из лучших бойцов разведывательно-диверсионной бригады «Дикие кошки» с приказом задержать, не причиняя ни в коем случае вреда, девушку, похожую на наследницу престола.

Но вот яхта… Чутье почему-то подсказывало леди Каролине, что именно тут и скрывается отгадка. И то же самое чутье заставляло ее страдать при мысли, что яхту эту они, скорее всего, больше не увидят. Конечно, приказ на ее поиск и задержание со строжайшим дополнением: без применения оружия – был передан куда следует, но…

Однако ставшая второй натурой добросовестность заставляла адмирала старательно изучать материалы, разложенные перед ней в распечатанном виде.

«Бабочка» – так называлась эта яхта – была зарегистрирована на баронессу Брианну де Буагильбер с Винеты.

Сама баронесса ни к какой партии не примыкает, политикой никогда не занималась, да и вообще уже третий год поправляет здоровье на курортах Океании. Судно пришло под управлением некоей Марии-Терезни Думко, ее секретарши, управляющей кораблем по доверенности, имеет «открытый лист» на приземление на Императорском космодроме и право на «зеленый коридор». Находилось на VIP-стоянке уже третий месяц.

Лэм горько усмехнулась: как просто, оказывается, получить и лист, и коридор.

– Яхта имеет запас хода на пятьдесят прыжков, а каждый прыжок – не меньше ста парсеков, – вслух произнесла адмирал.

Ах, ну почему они не предупредили девочку сразу, что приговор не будет приведен в исполнение! Нашлись ведь такие, кто заявил, что это будет полезно в педагогических целях: пусть, мол, научится сначала думать, а потом – делать; и кроме того, пусть подольше помучается и проникнется: из какой глубокой… неприятности они ее вытащат! Ну вот – и дождались!

Интересно, кто же стоит за этим побегом? Версию, что девчонка, случайно завладев ключом от яхты и опять же случайно зная схему старых коммуникаций, воспользовалась ею для побега, можно сразу исключить. Такого просто не бывает.

Но кто тогда? Оппозиция? Внешний враг? Или, может, у Милисенты на Старой Земле имелся любовник, которого просмотрела резидентура?

Но в любом случае как сыщики принцессы сумели так быстро и ловко провернуть такую сверхсложную затею?

Тут впору вспомнить о нечистой силе… Каролина сжала виски, преодолевая головную боль от перенапряжения. Да, если (когда) они не найдут принцессу, то в числе прочих может полететь вот эта самая голова. И хорошо, если только в переносном смысле.

Ох, ее высочество, ну и удружила ты – и Амазонии, и ей, Каролине Лэм, лично!

«Пассат». Каюта № 3

«Привыкай, ты больше не принцесса и даже не амазонка. Ты теперь простая девчонка, каких во Вселенной несчитаные миллиарды. Да, еще ты теперь космический полицейский». С такими мыслями Милисента закончила приборку каюты, которую делила с Эвелиной 2-й.

Каюта была не очень большой, но уютной. Две койки, одна напротив другой, узкая дверь в душевую и санузел и два шкафа – по одному на жильца.

В одном из них лежал тощий рюкзак, принесенный ею с яхты, – им и исчерпывалось всё имущество принцессы на данный момент.

Что интересно, шкафы эти были достаточно основательными и просторными, с герметизирующимися дверьми – попутно они являлись спасательными боксами на случай аварийной разгерметизации отсека.

В нижнем отделении лежал легкий скафандр с небольшим баллоном, защищающий только от вакуума, и еще один не то скафандр, не то просто комбинезон, с большим виртуальным шлемом и еще множеством всяких штук, похожий на биоэлектронный костюм управления кораблем. Что это такое, Милисента так и не поняла, а у Эвелины спросить всё забывала.

Наведя порядок, она устроилась на койке, закинув руки за голову. До ее вахты оставалось еще три часа.

Милисента всего лишь пятые сутки на «Пассате», но принцессе иногда кажется, что она знает своих новых товарищей уже многие годы. И, наверное, никогда, кроме уже почти забытых лет раннего детства, ей не было так легко и спокойно.

Она вошла в команду космического охотника, как патрон в обойму древнего порохового пистолета, словно так и было предназначено изначально.

А может, именно так всё и было? Может быть, именно для этого она и родилась на свет?

Не случайно же она почти не вспоминает о доме и о матери.

Интересно, сожалеет ли родительница о том, что столь жестоко поступила с родной дочерью?

Что-то похожее на жалость кольнуло Милисенту в сердце, но она прогнала это нежданное чувство: не хватало еще раскиснуть! Этак и в самом деле начнешь думать, что лучше было остаться и покорно подставить спину под кнут.

А вообще-то за эти дни она размышляла о своей жизни чаще, чем прежде за полгода. Может быть, потому, что раньше думать о таких вещах было некогда, да и незачем.

Всё и так было ясно. В детстве – учеба, учеба и еще раз учеба, а в промежутках – придворные церемонии, перед которыми ее – совсем девчонку – муштровали по части этикета не хуже, чем гвардейца. Потом – казарменные порядки корпуса, чуть позже – полуказарменные – лицея… И как само собой разумеющееся, что ее жизнь не принадлежит ей, а является собственностью империи и императрицы (как ее старались отучить называть владычицу амазонок «мама»!). Откуда вообще было взяться каким-то посторонним мыслям?

С этой темы она неожиданно перескочила на другую. Совсем другую.

Ей глупо от себя таиться: похоже, она полюбила капитана этого странного корабля. Старшего инспектора Космопола, космического странствующего рыцаря, Михайлова Александра Романовича, посвятившего свою жизнь борьбе со злом.

Женщины в патриархальных мирах могут долго сомневаться, смущаемые чувством ложного стыда и предрассудков. Но она-то не такая! Она не знает, будет ли любить этого человека завтра, но знает, что любит его сейчас. А разве этого не достаточно? Разве, Лилит ее раздери, ей неведомо, как поступать в подобных случаях?


Содержание:
 0  Звездная пыль : Владимир Лещенко  1  Часть первая. КОСМИЧЕСКИЙ МУСОР : Владимир Лещенко
 2  2. Правосудие и справедливость : Владимир Лещенко  3  3. Амазонки и другие : Владимир Лещенко
 4  4. Пираты и магнаты : Владимир Лещенко  5  5. Интриги и бои : Владимир Лещенко
 6  6. Маги и враги : Владимир Лещенко  7  7. Спасение и плен : Владимир Лещенко
 8  вы читаете: 8. Война и мир : Владимир Лещенко  9  9. Смерть и жизнь : Владимир Лещенко
 10  1. Хомяк и капитан : Владимир Лещенко  11  2. Правосудие и справедливость : Владимир Лещенко
 12  3. Амазонки и другие : Владимир Лещенко  13  4. Пираты и магнаты : Владимир Лещенко
 14  5. Интриги и бои : Владимир Лещенко  15  6. Маги и враги : Владимир Лещенко
 16  7. Спасение и плен : Владимир Лещенко  17  8. Война и мир : Владимир Лещенко
 18  9. Смерть и жизнь : Владимир Лещенко  19  Часть вторая. НЕ НА СМЕРТЬ, А НА ЖИЗНЬ : Владимир Лещенко
 20  Интерлюдия-1 : Владимир Лещенко  21  11. Сражение и схватка : Владимир Лещенко
 22  12. Удачи и неприятности : Владимир Лещенко  23  Интерлюдия-2 : Владимир Лещенко
 24  Интерлюдия-3 : Владимир Лещенко  25  13. Начало и конец : Владимир Лещенко
 26  Интерлюдия-4 : Владимир Лещенко  27  14. Возвращение и расставание : Владимир Лещенко
 28  10. Удачи и неудачи : Владимир Лещенко  29  Интерлюдия-1 : Владимир Лещенко
 30  11. Сражение и схватка : Владимир Лещенко  31  12. Удачи и неприятности : Владимир Лещенко
 32  Интерлюдия-2 : Владимир Лещенко  33  Интерлюдия-3 : Владимир Лещенко
 34  13. Начало и конец : Владимир Лещенко  35  Интерлюдия-4 : Владимир Лещенко
 36  14. Возвращение и расставание : Владимир Лещенко  37  Эпилог-1 : Владимир Лещенко
 38  Эпилог-2 : Владимир Лещенко  39  Глоссарий : Владимир Лещенко
 40  j40.html    



 




sitemap