Фантастика : Юмористическая фантастика : ГЛАВА 2 : Андрей Льгов

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29

вы читаете книгу

ГЛАВА 2

Олаф встал с камня и, повернувшись спиной к собеседнику, поскольку потерял всякий интерес к раненому воину, направился к своему коню.

- Но уплыли не все,- услышал Торкланд хриплый голос.

- Как не все?! - обернулся король.- В городе еще кто-то есть?

- Нет, из города они ушли еще пополудни.

- Рассказывай! Не тяни, и я сделаю тебя лордом! - вскричал возбужденный Торкланд.

Он тряс несчастного стражника за плечи, а взгляд его снова светился тем загадочным блеском, который придавал королю божественности в глазах его подданных.

- К тому времени, когда эти варвары закончили грабить и подожгли город, я немножко очухался и выбрался из-под завала. Встать на ноги я еще не мог и потому передвигался ползком. Я вылез из горящих развалин на улицу и замер, так как мимо меня шла небольшая группа норманнов, человек, может, десять, я не смог их сосчитать. Они вели лошадей из конюшни лорда Локкинсона. Седельные сумки были наполнены. Когда грабители поднялись по дороге и исчезли за холмом, я понял, что на корабли они не вернутся. Как оказалось, я не ошибся. Встав на ноги и придерживаясь за что только можно было ухватиться, я добрался до пристани. Три нагруженные ладьи уходили в море.

Раненый стражник закашлялся и застонал. Остатки кольчуги с него уже сняли, разобрав ее по частям, сняли и рваный подкольчужник. Воин сидел в одной тунике, перепачканной засохшей кровью.

Олаф, так и не дошедший до своего коня, теперь стоял задумавшись и постукивал каблуком по камню.

"Интересно, что нужно этим незваным гостям в моей стране? Ясно, что вдесятером они не могут ни хоть сколько-нибудь угрожать трону, ни заниматься серьезным разбоем. Даже смешно,- размышлял Олаф,- я и один мог бы справиться с такой кучкой людей, повстречайся они мне на дороге, если, конечно, на то будет воля Одина".

Торкланд снова повернулся к очевидцу последних событий:

- Скажи, солдат, из тех, кто не уплыл по морю, были знакомые или запомнившиеся тебе люди?

- Конечно. Во-первых, там был лорд Локкинсон, один из его людей по имени Лейф и сам предводитель морских разбойников.

"Что? Вся компания в сборе? Как раз те, кто мне нужен!" - возликовал в душе конунг.

- Остался ли кто-нибудь в живых из солдат, кроме тебя? - опять обратился Торкланд к саксонскому воину.

- Семеро, все ранены легко, и примерно полтора десятка тяжелораненых.

- Есть среди них, кто старше тебя по званию?

- Нет, я был помощником лорда Локкинсона, командиром стражи.

- Прекрасно,- одарил король подданного жутким оскалом, называющимся улыбкой,- будешь здесь главным, лордом... как тебя там?

- Меня зовут Файфин.

- Будешь лордом Файфином, правителем торгового города Ричфорда.

Олаф обернулся, вглядываясь в темноте в лица своей свиты, едва различимые в отблесках пожарища.

- Эй, Кабни! Опять ты скрылся с моих глаз! - гневно позвал конунг.

Из-за спин выбрался невысокого роста еврей, одетый, как и все викинги, в кольчугу и шлем. Правда, короткий меч, свисающий с его бедра, казался каким-то игрушечным в сравнении с тяжелыми обоюдоострыми каролингами, которыми были вооружены окружающие его воины. Но главным оружием этого человека был не острый клинок, а умение читать и писать по-датски, по-сакски, по-франкски, на языке Миклагардской империи и наречии христианских колдунов, называемом латынь.

Еврей Кабни носил с собой сундучок со всеми необходимыми для этого дела принадлежностями: палочками для рисования рунических знаков, красками, свитками чистого пергамента и, наконец, сургучом и королевскими печатями.

Кабни попал к Торкланду в плен за год до завоевания Ингленда, и Олаф, выяснив, какой это образованный человек, из любви к науке тут же решил сделать из него раба-черпальщика. Но неотложные дела заставили его срочно покинуть родной берег. Тем временем Асьхен, побеседовав с Кабни, вдруг освободила его и даже сделала своим управляющим. Когда вернувшийся Торкланд узнал, что его драккар останется без грамотного черпальщика, он тут же впал в ярость, но, как всегда, непобедимый воин в собственном доме потерпел очередное поражение. И новый управляющий землями Торкландов был окончательно утвержден в должности. Когда же Олаф призвал жену в Ингленд, Асьхен быстро поняла, что управлять королевством намного сложнее, чем вести хозяйство фиорда, пусть даже с прилегающими обширными угодьями и множеством треллов. Она вызвала Кабни из Урмании. Ушлый еврей сразу вошел в курс дела и подсказал своей госпоже массу ценных идей. С ее разрешения он разослал письма, вызвав в Ингленд сотни своих сородичей. Грубые северяне до нитки обдирали эту страну. Но тут же так сорили золотом, что у них в руках оставалась едва ли половина. Кабни не мог позволить продолжаться подобной расточительности. Он взялся залатать дыры в норманнском управлении, конечно, с условием, что хотя бы десятая часть сэкономленных им денег по справедливости отойдет ему, его тете Хае, дяде Иакову и остальным многочисленным родичам, которых он, естественно, привлечет к предстоящей большой работе. Хотя об этом условии ставить в известность своих хозяев Кабни не счел нужным.

Кабни хранил королевские печати и часто сопровождал своего монарха в дальних и не очень поездках.

- Я всегда рядом с вами, мой король,- мягко проговорил еврей, возникнув позади короля.- Что изволит мой повелитель?

- Опять ты у меня за спиной, Кабни? Что за глупая привычка, пришибу я тебя когда-нибудь, пусть тогда Асьхен говорит что хочет! Ладно, открывай свой ящик и сделай ему,- Олаф ткнул пальцем в сакса,- грамоту, что он теперь лорд города Ричфорда со всем отсюда вытекающим.

Кабни кивнул и, подсев к новоиспеченному вельможе, занялся привычным делом.

- Ваше величество, на грамоте распишешься или мне твою подпись подделать? - обернулся Кабни к королю.

- Какая разница,- отмахнулся Олаф.

Торкланд с трудом переносил вид этих грамотеев, особенно когда они, нацепив на себя умный вид, что-то царапали на пергаменте.

- Сигурд, отправь кого-нибудь вниз посмотреть, все ли сгорело? Может, найдется хоть один нетронутый огнем дом, где мы сможем переночевать?

Ярл пошел выполнять приказание, а Олаф опять задумался о загадочной группе, ушедшей в глубь его страны. На этот раз он трезво рассудил, что снова гнать людей в ночь нет смысла. Неизвестно, какой дорогой пошли враги. А они могут в темноте сбиться с пути и тем самым потерять гораздо больше времени.

Следующее утро выдалось на редкость премерзкое даже для этой мрачной страны. Но, закутавшись в плащ, Олаф все же вывел отряд на дорогу. Торкланд твердо решил преследовать наглецов, посмевших так насмеяться над ним. Да и домой, не добыв их головы, возвращаться не очень хотелось. Впервые за последние три дня воины выехали утром, сытые и выспавшиеся. Кони были напоенные и отдохнувшие.

Торкланд, надеясь на лучшее знание местности, рассчитывал быстро догнать неприятеля. Викинги поднялись в гору и, покинув полусгоревший разграбленный город, выехали на дорогу. Через две мили воины подъехали к развилке. Тут дорога расходилась. Правая и левая ветки лежали вдоль побережья, одна вела к Ситауну, другая - в крепость Бардур, за которой и пролегала граница между саксонским Инглендом, которым сейчас правил Торкланд, и областью Датского Права.

С первого взгляда было понятно, что жизнь в королевстве бурлит вдоль побережья моря и еле волочится в поросшей непроходимыми лесами глубинке. В отличие от хорошо накатанных прибрежных дорог, третий путь, лежащий прямо, был плохо утоптан и сплошь зарос невысокой травой. Именно туда и предстояло ехать королевскому отряду. Следы преследуемых были четко видны на дороге.

Постояв немного в раздумье, Олаф решительно тронул поводья, воины въехали в лес.

Это был довольно скучный переход. Кругом стояла дремучая чаща, чем дальше, тем гуще. Густой колючий терновник окаймлял дорогу с обеих сторон, и, случись на дороге засада, людям просто некуда было бы деваться. Но впереди ехал сам король, и это немножко успокаивало привыкших к морским просторам викингов. Они свято верили в счастливую звезду своего вождя и всегда следовали за ним, не забывая, что возле Олафа всегда есть чем поживиться.

Наконец миль через семь кустарник кончился и по обеим сторонам тракта появились небольшие ухоженные огороды, окруженные со всех сторон все тем же девственно-дремучим лесом.

Вскоре из-за подлеска вынырнули соломенные крыши приземистых крестьянских хижин. Их было немного. Олаф смог бы сосчитать их, не прибегая к помощи Кабни.

В поселке раздались крики. С того расстояния, на которое подъехали клееной деревеньке викинги, было видно, что там царит настоящая паника. Перепуганные саксы хватали что поценнее и бежали в лес.

- Эй, парни! - крикнул конунг.- Поймайте мне кого-нибудь живьем. Но смотрите, не слишком усердствуйте, чтобы он хоть говорить еще мог.

Уставшие от однообразного раскачивания в седле, воины весело взялись за дело. Свернув с пути на огороды, они, рассыпавшись веером, помчались в лес, беря в кольцо несчастных бедолаг. Лес вокруг деревни не был густым. Подлесок сожрала и вытоптала местная скотина, а сухие и упавшие деревья и ветви выволокли сами крестьяне на растопку очагов. Поэтому всадники въехали под кроны величественных дубов и ясеней, не придерживая своих почувствовавших свободу жеребцов.

Может, кто-то из саксонских керлов и умудрился проскользнуть между охотниками и раствориться в зеленой чаще. Однако большинство жителей глухой деревушки попало в живое кольцо, которое, непрерывно сжимаясь, гнало их обратно к дому. Викинги, смеясь, щелкали кнутами, наводя ужас на трясущихся недотеп. Правда, Свейну пришлось обнажить меч и снести голову одному не совсем испуганному керлу, который, по словам викинга, с заостренным колом бросился на него. Конечно, кровожадный Свейн, нарушив приказ короля, мог и приврать, но кого это сейчас интересовало?

Людей согнали на открытое место, в их собственные огороды, беспощадно вытаптывая произрастающие на них растения.

- Эй ты, чуха! А ну давай посмотрим, что за сокровища ты пыталась унести от меня! - весело прокричал ярко-рыжий хирдман.

Он свесился с седла и вырвал у неопределенного возраста женщины, одетой в лохмотья, узелок, который она крепко прижимала к груди. На вид крестьянка была настоящей старухой, но при этом настолько резва, что могла дать в беге фору любому юноше.

Воин развернул грязную тряпку, и ему на руку выпало источенное огниво, огарок восковой свечи и деревянные бусы, нанизанные на льняную нитку.

- Ха! Ха! Посмотрите, братцы,- вот эти сокровища леди спасала, рискуя головой! Бьюсь об заклад, что и у остальных богатство не ценнее этого! прокричал воин.

Уставшие от трехдневной скачки, хирдманы поддержали игру своего товарища. Они по очереди отнимали у крестьян бесценные в глазах бедняков безделушки, в последний момент захваченные из дома, и демонстрировали рыжему. Но, к великой радости того, у других керлов вещички оказались еще более убогими. Вдруг пожилой викинг Горм поднял руку.

- Эй, Хлов, ты проиграл! - крикнул он рыжебородому.-Я нашел настоящую монету.

Горм под всеобщие возгласы одобрения подъехал к Хлову и разжал ладонь. На его могучей руке лежала маленькая медная монетка, настолько затертая, что на ней трудно было разглядеть достоинство. Однако чеканка была двусторонней, что было редкостью, и на второй, гораздо лучше сохранившейся стороне красовался человек с довольно мужественными чертами лица, но завернутый в какую-то тряпку и с веником вокруг коротко остриженной головы.

- Он что, только из бани? - пошутил кто-то из столпившихся викингов.

Раздался всеобщий смех, шутка понравилась. Воины не заметили, как сзади подошел Кабни, как всегда не принимающий участия в подобной утехе, и, протиснув голову у кого-то под мышкой, проговорил:

- Вот это да! Кто хозяин монеты? Меняю этот медяк на серебряную.

- Ну я хозяин,- вызывающе ответил Горм.- Давай монету.

Кабни не задумываясь извлек из кармана серебро и бросил викингу, тут же, получив свой медяк с изображением мужика с веником, довольный, собрался было уходить.

- Эй, Кабни, постой,- окликнул его наблюдавший эту сцену король.- Покажи мне ту безделицу, за которую ты отдал целый серебряник.

Кабни молча повиновался.

- Кто это нарисован? - удивленно спросил Торкланд.- Никогда не поверю, что ты, старый пройдоха, купил себе в убыток.

- Это Гай Юлий Цезарь, самый великий император священного города Рима,нацепив на лицо торжественную мину, заявил еврей.

Лицо конунга вытянулось от удивления.

- Кабни, я хочу иметь эту монету, предлагаю тебе золотой,- проговорил Олаф.

Кабни не стал торговаться с королем, он был и так доволен. Еврей действительно никогда не заключал сделки себе в убыток.

Дав своим людям немного развлечься, Олаф приступил к делу. Он решительно въехал в круг всадников и остановился среди перепуганных селян.

- Эй, парни, хватит валять дурака и заткнитесь,- проревел он на весь лес.

Керлы уже поуспокоились, видя, что с ними ничего страшного не происходит. Даже все их ценности, кроме медной монеты, грозные пришельцы, посмеявшись, вернули, бросив на землю под ноги владельцам. Но вид этого великого, наверняка беспощадного воина, особенно голос, заставивший тут же замолкнуть всех этих грозных людей, окутал их новой волной страха.

- Кто из вас говорит по-датски? - спросил Торкланд, обращаясь к простолюдинам.

Ответом было только растерянное молчание. Мужчины и женщины разводили руками и делали непонимающие глаза, а чаще просто опускали взор к земле, боясь встретиться взглядом с кем-нибудь из пришельцев. Олаф терпеливо повторил свой вопрос, но уже знал, что не дождется ответа. Эта голытьба до недавнего времени понятия не имела о существовании какого-либо языка, кроме их собственного. Олаф почувствовал, как, подогреваемая бессилием, в нем закипает великая ярость. Викинги, уловив перемену настроения конунга, потянулись к рукоятям мечей, с радостью предвкушая будущее кровопролитие. Но королевский советник все испортил.

- Мой король, разреши я попробую поговорить? - влез Кабни.

- Поговори, я и забыл, что ты умеешь болтать на мерзком языке этих треллов.

Олаф был обрадован.

"Как я только запамятовал, что у меня с собой есть этот умник?" - подумал Торкланд.

Настроение короля заметно улучшилось. Воины разочарованно опустили руки и стали с явным недовольством поглядывать в сторону Кабни.

Но королевский советник, не обращая никакого внимания на откровенно неприязненные взгляды, спокойно делал свое дело. Он-то знал, что, пока доволен король, никто и пикнуть не посмеет, хотя при королеве все же спокойнее. Ее не посещали безумные вспышки гнева, тогда как Олаф порой сначала рубил, а потом каялся в содеянном.

Кабни выехал вперед и остановил лошадь рядом со своим господином. Он поднял руку и произнес длинную фразу на саксонском языке. Крестьяне понимающе закивали. Тогда он сказал им еще что-то, указывая пальцем на Торкланда. Простолюдины неожиданно рухнули на колени, склонив перед Олафом немытые головы.

Этот жест простого народа пришелся особо по душе гордому монарху.

- Кабни, что ты им сказал? - больше из самодовольства, чем из любопытства спросил Торкланд.

- Я сказал им, что ты их король и если они будут послушными подданными, то ты ничего с ними не сделаешь.

- Молодец,- похвалил Олаф.- Спроси-ка у них, не проезжали ли здесь недавно разбойники?

Кабни опять обратился к крестьянам и передал королевский вопрос. Те наперебой заголосили, что-то рассказывая вельможе. Советник растерянно повернулся к Торкланду.

- Мой король,- заикаясь начал переводить Кабни,- они говорят, что вчера тут проезжали вооруженные люди, их было меньше, чем нас, но выглядели они так же грозно. Еще они говорят,- еврей замялся, набираясь решимости,- что вчера проезжали не разбойники, а тоже их король, во всяком случае, он так им сказал.

- Что?! - прокричал Олаф и заглох, не в силах произнести ни слова.

Викинги наблюдали редкостное зрелище, как над головой их конунга медленно поднимается его проверенный в боях шлем, подпираемый встающими дыбом рыжими волосами. Король замер как столб и долго не мог вернуться в нормальное состояние. У воинов снова зародилась надежда на кровопролитие.

Неожиданно для всех Торкланд разразился истерическим смехом.

- Этот наглец уже называет себя королем Ингленда! - говорил он в перерывах хохота.- Скоро придет время - и он представится самим Одином!

Смех вдруг застрял у конунга в горле.

"А ведь он и вправду может оказаться Самим,- посетила Олафа мысль.Великий запросто может выкинуть подобную шутку".

Уж кто-кто, а Торкланд был знаком с Одином не понаслышке. И все-таки эта мысль не поколебала решимости конунга преследовать незнакомцев.

- Эй, Кабни, отдай этим простофилям монету с моим ликом, которую я тебе только что дал, я буду тебе должен. Пусть черви знают своего короля в лицо,проговорил Олаф и ударил коня под ребра.

Жеребец пошел вперед, разгоняя пугливых керлов.

"Знаю я твои долги",- зло подумал еврей. Кредитовать короля было равносильно выбрасыванию денег в мусорную яму. Кабни был уверен, что монарх забыл свое обещание вернуть золотой, едва договорив последнюю фразу. Но ослушаться приказа не посмел. Обозленные на него викинги ехидно следили за исполнением королевской просьбы.

А Олаф, ошарашенный наглостью пришельцев, погнал отряд дальше, даже не остановившись в деревне, да еще увеличил скорость. Хорошо хоть колючий терновник больше не опоясывал дорогу. С обеих сторон теперь росла густая невысокая трава, вперемежку с яркими цветами клевера и листьями подорожника. Подлесок здесь был редкий, и взгляд путников проникал в глубину древнего леса.

Следующая деревня попалась только вечером, но конунг не остановил отряд.

Лес уже окутала непроглядная мгла, небо было, как обычно, пасмурным. Невозможно было ничего разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Люди находили путь только по гнилушкам, в изобилии светящимся вдоль дороги. Ехали, конечно, шагом. Впереди шли три спешившихся воина, проверяя дорогу.

В полной темноте отряд чуть не проехал мимо деревни, мирно притихшей на обочине дороги. Местные жители, словно дневные обитатели леса, подымались с первыми лучами восходящего солнца, а на закате всякая жизнь в деревне замирала, как в хорошем муравейнике.

Только предательский визг поросенка в хлеву, которому во сне наступил на ухо его же собственный собрат, заставил усталых людей встрепенуться и внимательнее вглядеться в окутавшую их ночь.

Викинги радостно зажгли факелы, сделанные ими тут же из деталей разбираемых крестьянских хижин.

В деревне начался переполох. Но, на счастье керлов, воины были слишком утомлены дорогой, чтобы предаваться любимым утехам. Они лишь выкинули деревенских на улицу коротать ночь, так как хижины были до неприличия малы и с трудом могли принять всех желающих. Впрочем, многие предпочли спать на свежем воздухе, нежели нюхать провонявшие обмотки своих товарищей. Благо лето было в разгаре.

Незаменимый Кабни втолковал и без того испуганным простолюдинам, что если что-то случится хоть с одной из лошадей, то здесь не останется камня на камне. Но похоже, они и так это прекрасно понимали и всю ночь не смыкали глаз.

Утром викинги ограничились лишь резней местных свиней, поскольку времени на большее не хватало. Олаф торопил своих людей. Подгоняемый жаждой отмщения, король был готов выехать даже на голодный желудок, но хирдманы подняли бунт, и Торкланд был вынужден уступить.

Не доверив грязным саксонским керлам приготовление еды, воины сами взялись за это тонкое дело. Костер разложили прямо посредине деревни, и веселые языки пламени лизали нежное мясо, истекающее шипящим жиром.

С помощью Кабни Олафу удалось разузнать, что его враги покинули деревню вчера в полдень. Он даже не удивился, когда ему сообщили, что бесстыжий незнакомец и здесь назвался королем Ингленда. Он жил только одним желанием выпустить наглецу кишки.

Плотно поев, довольные люди выехали снова на дорогу. Однако скоро в избытке принятая пища попросилась наружу, так как конунг повел отряд быстрой рысью и набитые до отказа желудки воинов высказали свое несогласие по поводу возникшей тряски.

Но никто не роптал, боясь накликать на себя гнев великого воина, они и так вдоволь испытали терпение своего короля, чересчур затянув завтрак. Теперь Олаф гнал их вперед, стараясь наверстать упущенное.

Уже прошла половина дня, а окружающий пейзаж не менялся. Только лес становился все мрачнее, а дорога все менее наезженной.

Наконец отряд выехал на небольшую полянку, посреди которой протекал ручей. Требовалось напоить лошадей. Олаф, ехавший впереди, спешился и, взяв своего жеребца под уздцы, повел его к воде.

Когда до ручья оставалось сделать один шаг, прямо перед носком кожаного сапога Торкланда в землю вонзилась стрела, чуть не пригвоздив королевскую ступню.

Конунг медленно поднял глаза к стене деревьев, поднимающейся в двадцати шагах за ручьем. Он ничего не увидел.

- Эй ты! - раздался голос из чащи.- Кто ты такой? И зачем пожаловал?

Олаф положил руку на меч и принял величественную позу.

- Я - хозяин этой земли, король Ингленда Олаф Торкланд! - гордо заявил он.

К великому гневу Торкланда и его свиты, скрывающиеся за деревьями не пали ниц. Ветви могучих дубов закачались, сотрясаемые хохотом множества голосов.

- Может быть, ты и хозяин, но не далее вот этого ручья,- последовал ответ,- за ручьем нет королей. Там правит Старый Сакс, и вы там можете быть либо добрыми гостями, либо тихими покойниками.

- Это еще что за урод? - возмутился Олаф. Незнакомец говорил с ним по-датски, причем очень хорошо, и у конунга закралось подозрение, что его противник опять ломает комедию. Викинги еще не успели спешиться, и это было на руку Торкланду.

- С кем хоть я разговариваю? Выйди, покажись,- попробовал выманить неизвестного Олаф.

- Слишком много чести, урман. Я прекрасно знаю, как коварно ваше разбойничье племя. Уж лучше убирайся подобру-поздорову. Я уже вижу, что ты за человек, и думаю, Старый Сакс будет недоволен, если вы войдете в его лес.

- Ну уж нет!

Олаф махнул рукой и давно ожидавшие этого воины сорвались с места, на ходу обнажая мечи. Торкланд не умел торговаться. Он привык брать то, что хотел.

Навстречу вылетел град стрел, но он нанес лишь незначительный урон, так как воины, предвидя это, перебросили свои круглые щиты со спины на грудь. Но все же кое-кто кубарем покатился по земле. Одни оказались менее проворны, чем стрелки, а под другими убили лошадей. Но враги второй залп сделать не успели. Всадники были уже под лесной кроной. Подавляемый мощью исполинских дубов подлесок, лишенный солнечных лучей, был здесь чахлый, и воинам не пришлось даже слезать с коней. Хотя некоторые все-таки предпочли биться пешими. Викинги быстро рассеялись по роще, атакуя засевших в кустах лучников. Началась рукопашная, правда, стрелы продолжали изредка посвистывать в воздухе.

Подданные Старого Сакса оказались лучшими бойцами, чем можно было подумать о простолюдинах, но все-таки равняться с викингами, проведшими в боях всю жизнь, им было не под силу. Мечи у лесных жителей были редкостью. В основном они дрались короткими копьями и тяжелыми дубинами, утыканными острыми гвоздями.

Торкланд так и не смог понять, кто их предводитель. Одно было ясно - его догадка оказалось неверной. На этот раз это были не козни его заклятого соперника.

Крушились головы, свистели стрелы, по пути ломая кустарник. Лес окрасился кровью и огласился стонами. Раздался свист, и лесное воинство как по команде развернулось и, скучившись, бросилось бежать, да так резво, что давно спешившиеся викинги оставили всякую попытку за ними угнаться. Они кинулись ловить своих разбредшихся коней. Когда погоня возобновилась, врагов и след простыл.

Переходя от одного убитого товарища к другому, Торкланд был погружен в размышления, стоит ли продолжать погоню. По имеющимся сведениям, отряд его обидчика составлял не более десятка человек. Их наверняка перебили стрелки Старого Сакса. Но с другой стороны... Соперник короля был большим пройдохой и не однажды успел доказать это на деле. Он мог провести этих наивных дикарей и в данный момент успешно продолжать путь.

Потери королевской дружины составили тринадцать человек. Враги потеряли восемнадцать. Это соотношение было не в пользу викингов, привыкших обычно выигрывать бой один против десятка, и хирдманы призадумались. Поход их оказывался более серьезным предприятием, чем можно было предположить изначально.

Единственным положительным моментом было то, что тяжелораненых не было и все воины могли прекрасно держаться в седле. Едва похоронив на скорую руку своих товарищей, они продолжили путь.

В лесу дорога, заваленная гнилым валежником, совсем потерялась. Но почти сразу преследователи наткнулись на свежий след тех, за кем охотились. На толстом слое прогнившей листвы, укрывающей землю, были четко видны вмятины, оставленные копытами десятка лошадей. Местные воинствующие керлы, как показалось викингам, не пользовались услугами этих трудолюбивых животных. Сомнений быть не могло. Олаф приказал прибавить ходу. Следы говорили, что преследуемые здесь были не далее как утром.

Викинги проехали лесом еще пару миль и очутились на открытом пространстве. Перед ними было обычное крестьянское поле, но, в отличие от виденных ранее, обширное и ухоженное. Следы были заметны и здесь. Те, за кем они гнались, не пошли напрямую, через пашню, а двинулись по кромке. Олаф повел своих людей след в след.

"Вот недоумки, какой крюк сделали,- подумал Олаф,- могли бы и срезать, если бы знали, что эти разбойники проявят такую заботу о крестьянских посевах".

Следы действительно огибали ровно половину поля и снова сворачивали в лес. Здесь росли молодые деревца, нижние ветви которых сплетались между собой и хлестали по лицу всадников, да и кустарник пока не потерял надежду в борьбе за солнечные лучи с совсем еще юными деревцами. Двигаться вперед было крайне тяжело. Воины спешились.

К их величайшему удовольствию, рощица скоро кончилась, и викинги вышли на окраину поселка.

Деревня была не в пример виденным раньше. Ее улочки были довольно широки и вымощены досками, а хижины просторны и не казались ветхими. Но одного взгляда было достаточно, чтобы определить, что люди покинули деревню.

Королевские воины осторожно вошли в поселок, обшаривая дом за домом. Нигде никого. Никаких следов паники или поспешного бегства тоже не было видно. Свиньи стояли в своих свинарниках, а коровы в стойлах. Хирдманы нашли даже золото, спокойно оставленное местными жителями в домах.

- Что?! - вскричал Олаф когда ему доложили о последней находке.- У крестьян золото?!

Это действительно было нахально до неприличия. И у него на родине в Урмании, и в Дунленде, и в Гардарики, во Франкленде и в Ингленде, везде, где ступала нога великого воина, Торкланду ни разу не доводилось видеть, чтобы простые пахари и скотоводы имели за душой более чем несколько медяков. Да и то такой керл считался в своей среде очень состоятельным человеком. А тут куча золота!

Воодушевленные находкой викинги с рвением приступили к мародерству. Они переворачивали все вверх дном, по пути проверяя и погреба, чье содержимое тоже не разочаровывало.

Торкланд, как обычно, не занимался самолично грабежом. Он сидел в самой просторной хижине и принимал добычу, с удовольствием потягивая ароматный эль, обнаруженный им тут же. В хижину входили все новые хирдманы, втаскивая охапки барахла, показавшиеся им более-менее достойными внимания, и, бросая их на пол, присоединялись к королю. Олаф молчал, он утомленно смотрел на скапливающиеся на полу тюки и наконец не выдержал:

- Эй вы, недоумки. У вас что, в этих дебрях припрятан драккар, который пойдет посуху до самого моря, загруженный этими тряпками? Даже если бы мы были на корабле, я все равно выкинул бы этот мусор в море, на поживу старику Ньерду. Вы хоть чуть-чуть шевелили своими прокисшими мозгами? Как вы собираетесь это везти? Мы преследуем коварных врагов в непроходимых лесах, а не прогуливаемся вдоль побережья. А ну, цыплячьи умишки, вон отсюда этот хлам. Делайте с ним что хотите, но чтобы я его не видел. С собой возьмем только золото и серебро.

Приказ был безропотно выполнен. Викинги и сами прекрасно понимали, что переусердствовали. Но в голове уже бродил легкий хмель, и это дело сейчас больше всего заботило людей. Они не церемонясь выкинули на улицу награбленное и поспешно вернулись в хижину, торопясь присоединиться к своему королю.

Два дня без эля были тяжелым испытанием для суровых морских волков, и они с радостью принялись наверстывать упущенное. К тому же уставший от противоречий конунг сам потерял над собой контроль и стал похож на обычного викинга, их вожака, старого доброго Олафа Торкланда, каким его помнили хирдманы до завоевания Ингленда. Таким же беззаботным буйным пьяницей, не замороченным никакими проблемами.

Гулянка была в разгаре, когда неожиданно захлопнулась дверь. Саксонские хижины не имели окон, и внутри сразу стало темно.

- Наверное, ветер,- послышался во мраке голос одного из хирдманов, и последовал пинок в дверь.

Она не поддалась. Удар повторился. Опять никакого результата. В хижине воцарилась тишина.

- И не пытайтесь вышибить двери,- раздался снаружи тот же ехидный голос, который говорил с Торкландом на опушке леса у ручья.

- Что ты хочешь, урод? - спросил вмиг протрезвевший конунг.

В хижине было тесно и душно. В полной тишине было хорошо слышно тяжелое дыхание множества ртов.

- Я хочу от тебя, рыжий убийца, исполнения всего лишь трех своих желаний.

- Трех! Не много ли для первого знакомства? - усмехнулся Торкланд.

- Нет, немного, тем более что знакомство второе, а прутья, из которых сделана хижина, просохли за десятилетия и теперь вспыхнут, как пергамент, от малейшей искры. Выйдет неплохой погребальный костер, хоть наши боги и не поощряют это, но сейчас у меня безвыходная ситуация.

-Ладно, говори свои желания.

- Во-первых, вернуть все награбленное в деревне. Во-вторых, составить грамоту, что эта страна находится в союзе с Инглендским королевством.

Олаф чуть не поперхнулся. Он считал эту землю своей и не собирался так просто от нее отказываться. Незнакомец же требовал от него подписания союзного договора, что равносильно признанию независимости.

"Сразу видно, этот пройдоха не из простых землероек, ушлый, каких свет не видывал, хрен он у меня что-то получит, кроме подзатыльника",- подумал про себя Олаф, но промолчал.

- И наконец, последнее,- продолжал незнакомец,- я хочу, чтоб ты перед богами и присутствующими людьми поклялся, что не нарушишь данной тобой клятвы с того момента, как выйдешь из этой хижины, и до самой смерти.

"Ну и долго же придется ждать,- продолжал размышлять Торкланд, вспомнив о своей вечной жизни,-лучше нарушу-ка я ее сразу, даже не выходя отсюда".

Он, подошел вплотную к двери, в темноте натыкаясь на своих хирдманов, и, став так, чтобы его лучше было слышно тем, кто находится снаружи, громко проговорил:

- Я согласен, сакс, сделать по-твоему. Клятва так клятва. А ну-ка, Сигурд, достань свой рог и протруби, известив окрестные леса и луга, что сам великий король Ингленда, Олаф Торкланд, будет давать клятву. Протруби погромче, чтобы звук твоего рога дошел до самого Одина и он стал свидетелем этого события.

На улице одобрительно загомонили, а внутри хижины хирдманы непонимающе пожимали плечами, надеясь только на волю Великого и счастливую звезду их вождя.

Никакой Сигурд ни во что не протрубил, его вообще не было среди запертых в жилище. Олаф сам достал из-за пояса свой охотничий рог и, приложив к губам, издал такой звук, что находящиеся рядом воины чуть не свихнулись от раздавшегося свиста и, только заткнув уши, спасли свой рассудок.

- А теперь клятва,- торжественно проговорил король и отошел на три шага от двери.

- Я, король Ингленда, Олаф Торкланд, перед светлым ликом великих асов и всех здесь присутствующих торжественно клянусь, что перережу вам глотки, бешеные собаки!!!

Последние его слова потонули в предсмертных криках и воплях ужаса, раздавшихся за стенами.

- Вперед, мои славные воины! - прокричал конунг.

Он, разогнавшись, с такой силой врезал в дверь, что та вылетела вместе со всеми засовами и подпиравшими ее бревнами. Даже в железном плече великого воина и то послышался хруст.

Торкланд вывалился наружу вместе со всем хламом, которым саксы завалили выход. А следом неслись его хирдманы, обнажив мечи и жаждя крови.

Король был не так прост. Если бы он попался в такую глупую ловушку, то было бы удивительно, как он вообще дожил до этого времени. Тем более что нечто подобное он сам устраивал три года назад в гардарикской деревне вместе со своим дружком, датским принцем.

Войдя в пустой богатый поселок, где золотые монеты и эль лежали в каждой хижине и сами бросались в глаза, Олаф сразу заподозрил что-то неладное. Тем более что у керлов было достаточно времени унести свои богатства. Но они почему-то их бросили. Поддержав навязанную ему игру, он приказал Сигурду, Кабни и еще пятерке самых выдержанных людей затаиться в соседней хижине до того момента, пока они не услышат звук его рога, а потом по сигналу неожиданно напасть сзади на лесных вояк, вернувшихся в свою деревню. Его хитрость удалась.

- Ууййаа! - завопил король, вскакивая на ноги и вытаскивая свой страшный меч.- Бей их, парни, я им сейчас напишу договор, кровью напишу!

Олаф впал в свое обычное боевое состояние, носясь по улицам и рубя всех, до кого мог дотянуться. Селяне все же успели поджечь хижину, Сигурд с людьми поступили правильно, напав прежде всего на лучников, на всякий случай державших стрелы на тетиве. Благодаря этому мало кто из викингов, по одному выскакивающих в открытую дверь, пал от рук лесных стрелков. На свое счастье, люди в этом поселке не строили домов впритык друг к другу. Поэтому, несмотря на легкий ветерок, пламя не грозило перекинуться на соседние строения.

Торкланд на мгновение остановился, шаря вокруг жадными глазами, ища, кого бы еще убить. Вдруг он заметил группу крестьян, отступающих прямо по улице, и кинулся вслед.

- Королевскую клятву вам захотелось, мерзкие треллы, недостойные даже убирать нужники вечно смердящих йотунов. Я сейчас дам вам клятву! Старая Хель будет моей свидетельницей! - ругался на бегу Олаф.

В него выпустили пару стрел. От одной Торкланд увернулся, а другая попала в кольчужное сочленение и не принесла конунгу вреда, хоть и порвала кольчугу.

Навстречу Олафу выступил юноша с бледным лицом и острыми скулами. Он был очень худ, но достаточно широкоплеч. Противник поднял меч, и король, настроенный не на бой, а на резню, неожиданно ощутил непривычно твердую руку. На его кольчуге появилась вторая дыра. Торкланд мигом собрался и пошел в атаку с полной отдачей. Конечно же несчастный не мог долго выдержать натиск великого воина. Меч полетел в одну сторону, а парень в другую, заливая кровью проселочную дорогу.

Торкланд занес свой полуторник для завершающего удара. И так и застыл. Какая-то неведомая сила стала перед ним невидимой стеной, надежно отгородив Олафа от его жертвы.

Взбешенный конунг отступил на шаг и что было сил ахнул по незримой преграде. Меч описал дугу и ударился обо что-то твердое, но не издал ни звука, словно упал на скатанный пух.

- Этого мне еще не хватало,- с досадой в голосе пробурчал король.

Из-за окраины деревни, отделившись от древесных стволов, двигалась полупрозрачная фигура старца с длинной седой бородой и посохом в руке.

- Отец, ты пришел к нам на помощь,- прошептал раненый, теряя силы.

Тем временем старик приближался, вырастая на глазах. Когда он подошел вплотную, его тело по крайней мере вдвое превышало размеры самого Торкланда.

- Ты зачем пришел в эти края, чужак? - раздался голос, который, казалось, слетал с верхушек деревьев и разносился повсюду.

Старец навис над конунгом, ожидая ответа. Но Олаф ничуть не смутился, на своем веку ему приходилось видеть и не такое.

- А какое тебе дело, бесплотный призрак? - стал в позу король.- Я вообще удивлен, почему тебя оставили в Мидгарде. При встрече надо сообщить бабушке Хель о ее досадном упущении.

- Не тебе судить, человек, что разрешено духам, а что запретно. Я, Старый Сакс, хозяин этих угодий, здесь я имею достаточную силу, чтобы стереть тебя в порошок. К сожалению, мне запрещено использовать энергию, питающую меня, для дел разрушения. Я нахожусь в Мидгарде, как ты называешь этот мир, благодаря моему лесу, и тот поддерживает меня своей силой. Но лес - это сосредоточение жизни, и если мне придется уничтожить жизнь, то мой зеленый друг войдет со мной в противоречие, и я развоплощусь. Однако знай, варвар, если ты или кто из твоих людей только попытается поднять руку на моего последнего сына,- и прозрачный старец кивнул на раненного Торкландом парня,- мне будет все равно, и тогда вам не выбраться отсюда живыми. Видишь, чужак, я от-. кровенен с тобой, я даже готов тебе помочь добрым советом, лишь бы вы поскорее убрались отсюда.

- Отец, защити не только меня, но и остальных людей деревни,- прошептал раненый, цепляясь за плетень.

- Конечно же, мой дорогой Робин, я просто знаю, что ты не оставишь их и первый заслонишь грудью односельчан.

Олаф, оперевшись на меч, наблюдал эту умильную сцену между бесплотным духом-отцом и едва живым сыном.

- Ладно, йотун с тобой, старый хрыч, я согласен,- Олаф плюнул на песок и растер ногой,- будем говорить. А ты, парень,- повернулся король к Робину,прикажи своим людям забить поросенка и накормить моих молодцев. А то, когда они голодны, я сам с ними с трудом справляюсь.

Викинги, столпившись чуть в стороне, наблюдали за беседой между своим предводителем и лесным духом. Суеверные северяне сперва струсили, решив, что против них выступил кто-то из богов. Но, видя уверенное, граничащее с нахальством поведение конунга, тоже осмелели.

- Да чтобы кабанчик пожирнее был, а можно и двух заколоть! И эль мы допить не успели! - выкрикивали стоявшие вдалеке хирдманы, но подойти ближе все-таки еще не решались.

- Пусть заткнутся и ведут себя поскромнее, а то вообще ничего не получат,пробурчал Робин, но насчет поросят все же распорядился.

Старик-призрак нагнулся над сыном и приложил прозрачные руки к его голове. Сила на глазах возвращалась к парню.

- Хорошо, а теперь скажи,- обратился Торкланд к Робину,- почему ты не захотел пропускать нас в свой лес, несмотря на то, что буквально накануне здесь проехал отряд таких же точно норманнов, как и мы?

- Потому, что их сопровождал Великий! - ответил за сына старец.

- Что, сам Один?! - ошарашенно пробасил Торкяанд.

- Нет, это был другой ас, я его не знаю.

Олаф облегченно выдохнул.

"Ну, раз не Один помогал моим врагам, то это мог быть и Локи. Даже скорее всего Локи. С кем еще может водить дружбу такой проходимец, как мой враг? Конечно, с себе подобным",- размышлял конунг.

Но даже если это и Локи, то известие все равно было неприятным. Противостоять могучему асу было задачей не из легких. Олаф был рад, что никто из его хирдманов не слышал последних слов, все ушли выбирать поросенка на ужин, а повернуть назад Торкланд уже не мог.

- А что за добрый совет ты мне хотел дать, старик? - вдруг вспомнил конунг начало разговора.

- Не ходи дальше моего леса. Поворачивай назад, если желаешь вообще когда-нибудь вернуться домой.

- Чего же я должен бояться? Неужели местность за твоим лесом кишит такими существами, как ты? - засмеялся Олаф.

- Нет, человек, к сожалению, не такими. Ты вспомнишь наш разговор, когда встретишься с ними. За моим лесом начинается Пиктская пуща! - сказал Старый Сакс.

- А это еще что за местная достопримечательность? - заинтересовался король.

Он уселся прямо на край дороги, оперевшись спиной на плетень, и, поигрывая обнаженным мечом, приготовился слушать.

- Пикты - это народ, который древнее ваших богов,- начал дух,- они даже не совсем люди. Их образ мыслей непонятен никому из ныне живущих как на земле, так и в небе. Очень давно пиктские боги проиграли битву за небеса и были низвергнуты вниз. Но владыки Пекла ужаснулись, увидав их, и отказались принять. Ужвуты - так их называют - ушли к своим детям, пиктам, и стали жить с ними вместе.

Но боги создали людей настолько же более сильных, красивых и лучше приспособленных к жизни, чем пикты, насколько они сами превосходили ужвутов. Прошло столько веков, что ты, северянин, не можешь даже вообразить. И вот пикты, некогда владевшие Мидгардом, теперь загнаны в болотистый лес и забыты. Они скоро исчезнут совсем - и пикты, и их боги. Они знают об этом и ненавидят мир. Всякому существу, будь то человек или зверь, они мстят.

- А скажи, как ты думаешь, Старый Сакс, что нужно в этом гиблом месте людям, по следу которых я иду? - задал вопрос Олаф, задумчиво почесывая грязную бороду.

- Не знаю, ведь их вел Великий. Скорее всего, они ищут поживы, как и все вы, северные варвары. Но я и их, как и вас, постарался удержать от этого необдуманного поступка.

- И они конечно же тебя не послушали,- усмехнулся Олаф.

- К сожалению, да.

- Значит, у них были на то основания. Не взыщи, акс, я тоже не послушаюсь тебя. Уж такие мы есть, (еверяне. Поэтому-то мы и покорили вас, саксов, как вы rаньше загнали в болота бедных пиктов.

- Пиктов загнали не мы, а бритты, древние жители той страны. Мои предки лишь победили бриттов,- возразил дух.

- Какая мне разница, главное, что мы, норманны, скоро победим всех в Мидгарде. К этому все идет, нам нет равных в бою ни на суше, ни на море. А я, чтобы ты знал, величайший из викингов, Олаф Торкланд, и не мне бояться этих вырождающихся уродцев и их полудохлых божков,- самодовольно ответил Олаф.

- Ладно, человек, раз ты не хочешь прислушаться к голосу разума, это твое дело, но запомни: лучше не оставайся в пуще на ночь. Прощай, мне надо уйти. Лес зовет меня, но я буду следить за тобой глазами лесных птиц и зверей, пока вы не покинете деревню.

Голос стал слабеть, а старик растворяться в воздухе. Олаф поднялся с земли и, отряхнув с себя пыль, пошел к своим людям.

- Не бойся, сакс, не обижу я их, даже награжу золотым со своим изображением. Пускай помнят своего короля,- обернулся конунг к полуисчезнувшему духу. Торкланд порылся за поясом и, вытащив увесистую монету, швырнул ее под ноги Робину.

- Держи, ты ведь тут за старшего? - скривил челюсть в усмешке король и пошел дальше.

Уже полностью окрепший парень презрительно пнул золото ногой.

- Подавился бы ты своими подачками, король,- прошипел он в спину уходящему викингу.

Монета покатилась по пыльной дороге, поднялась в воздух, перевернулась и легла на ладонь Робина. Парень поднял глаза на лес.

- Не спеши разбрасываться добром, сынок, когда-нибудь ты сможешь использовать его против своих врагов,- прошуршал среди листвы одному Робину слышимый голос.

Юноша опустил глаза и с ненавистью сжал золотой в руке. Ему показалось, что лик, отчеканенный на монете, злорадно ухмыльнулся в ответ на его взгляд.

- Отец, зачем ты разрешил им уйти?

- Посуди сам, что бы было с тобой и всем поселком, если бы продолжалась бойня? Что случилось бы потом, если бы я вмешался и принялся убивать? Меня бы просто не стало. Но вас не оставили бы в покое. Вслед за этими захватчиками придут и другие. Сначала не стало бы меня, потом деревни, потом леса, и чего мы добились бы этим? Нет, с ними нельзя пользоваться их же оружием, в этом они гораздо искуснее, ты сам получил убедительный урок. Надо выбирать собственное оружие, во владении которым никто не сравнится с тобой. Наши далекие предки в незапамятные времена остались друидами, в то время как остальные саксонские общины принимали христианство, навязываемое римлянами. Мы жили очень хорошо и умело ограждали себя от неприятностей. Но вы, молодые поколения, забросили науку леса и стали полагаться все больше на силу оружия. И к чему это привело? Сначала погибли пять твоих братьев, и ты сам еле выжил в последней стычке. За последние годы мы потеряли более половины общины. К чему все катится?

- Прости, отец, я не задумывался об этом. Я исполню все, как ты скажешь. Нас действительно осталось не так много и с каждым днем становится все меньше.

- Я наказываю тебе, сын, ведь ты сам изъявил волю подчиниться. После того как выпроводишь чужаков, собери молодежь и приходите под Большой дуб. Я попытаюсь обучить вас, если успею. К сожалению, может быть уже слишком поздно. А пока прощай!

- Мы придем, отец. Прощай! Робин склонил голову, поправил на поясе меч и, спрятав жалованную монету, направился к центру поселка, где норманны, сотрясая округу дикими воплями, свежевали поросят.

"Орут, будто бы их самих режут",- зло подумал Робин.

Ужин, однако, удался на славу. Прокопченная свининка, запиваемая ароматным элем, сама просилась в рот, и хирдманы с удовольствием растянули трапезу. Торкланд этому не препятствовал. Солнце заходило, и он предпочитал остаться ночевать в деревне, несмотря на то, что чрезмерная задержка давала возможность преследуемым оторваться от погони.

Олаф вдруг поймал себя на мысли, что жажда разделаться с ненавистным соперником отошла куда-то на второй план, а его сейчас больше гложет любопытство. Что понадобилось этим людям в таком гиблом месте, как Пикт-ская пуща?

- Эй, Робин, где мне разместить своих людей на ночлег? - прокричал Олаф, увидев юношу.

Говорить королю мешал кусок мяса, который он как раз отправил в рот.

Но парень понял, что хочет сказать чужак. Он давно догадался, что Торкланд тянет время с явным намерением заночевать в поселке, и смирился с этой неприятной мыслью.

- Три хижины, особняком стоящие на северной окраине, видел? Там и остановитесь.

Олаф утвердительно кивнул, так как уже не мог ответить, ибо успел запихнуть в рот еще кусок поросятины. "Ну и свиньи, если бы не воля Старого Сакса, всех бы вырезал",- подумал Робин, глядя, как, обливаясь жиром, викинги поглощают свинину и тут же вытирают лоснящиеся руки о собственные бороды и длинные рыжие волосы.

Утро выдалось на редкость ясное. Торкланд поднялся необычно рано и, подумав немного, разбудил остальных. На скорую руку позавтракав вчерашним мясом, викинги выступили в дорогу.

Дождей, на счастье, больше не было, и след, оставленный на глубоком валежнике, был хорошо заметен. Быстро ехать в лесу было невозможно, но Олаф все же гнал людей, как мог. Впереди были новые неразгаданные тайны, по которым Торкланд здорово истосковался за три года своего монаршества, да, скорее всего, их там ждали и несметные сокровища. Иначе какой бы здравомыслящий викинг поперся сюда, а преследуемые явно не были дураками.

Впереди была Пиктская пуща.


Содержание:
 0  Непобедимый Олаф : Андрей Льгов  1  ГЛАВА 1 : Андрей Льгов
 2  ГЛАВА 2 : Андрей Льгов  3  ГЛАВА 3 : Андрей Льгов
 4  ГЛАВА 4 : Андрей Льгов  5  ГЛАВА 5 : Андрей Льгов
 6  ГЛАВА 6 : Андрей Льгов  7  ГЛАВА 7 : Андрей Льгов
 8  ГЛАВА 8 : Андрей Льгов  9  ГЛАВА 9 : Андрей Льгов
 10  ГЛАВА 10 : Андрей Льгов  11  ГЛАВА 11 : Андрей Льгов
 12  Олаф Торкланд в Стране Туманов : Андрей Льгов  13  вы читаете: ГЛАВА 2 : Андрей Льгов
 14  ГЛАВА 3 : Андрей Льгов  15  ГЛАВА 4 : Андрей Льгов
 16  ГЛАВА 5 : Андрей Льгов  17  ГЛАВА 6 : Андрей Льгов
 18  ГЛАВА 7 : Андрей Льгов  19  ЭПИЛОГ : Андрей Льгов
 20  ГЛАВА 1 : Андрей Льгов  21  ГЛАВА 2 : Андрей Льгов
 22  ГЛАВА 3 : Андрей Льгов  23  ГЛАВА 4 : Андрей Льгов
 24  ГЛАВА 5 : Андрей Льгов  25  ГЛАВА 6 : Андрей Льгов
 26  ГЛАВА 7 : Андрей Льгов  27  ЭПИЛОГ : Андрей Льгов
 28  ГЛОССАРИЙ : Андрей Льгов  29  Использовалась литература : Непобедимый Олаф
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap